Дорога на Альциону.

Глава 1

Близился полдень.

Белый, раскаленный шар Альционы медленно полз по небосводу, взбираясь к зениту. Светило щедро поливало мир потоками невидимой лавы - казалось, даже небо выцвело от жара, превратившись в бледно-голубой купол

Все живое попряталось в тени, пережидая убийственный зной. Но молодой человек, скорым шагом пересекавший луговину, казалось, не обращал на жару никакого внимания. Среднего роста, крепко сложенный, облаченный в холщовую рубаху и такие же брюки, он явно торопился.

Молодого человека звали Антон Марков. Он шел с раннего утра, не позволив себе ни минуты отдыха, и сейчас уже находился на пределе сил.

Пот заливал лицо - Антон смахнул ладонью соленую влагу, пригладил растрепавшиеся волосы, и обернулся.

Погони не было. Он, все-таки, сумел оторваться. И это не могло не радовать. Сощурившись от яркого света, Марков посмотрел в другую сторону – до густого перелеска оставалось не более сотни метров.

Хрипло дыша, он ускорил шаг.

Спасительная тень деревьев встретила приятной прохладой. Антон, еле держась на ногах, ухватился за ближайший древесный ствол, прижавшись щекой к шершавой коре. Хотелось упасть тут же и долго лежать без движения. Однако, оставаться на опушке перелеска все же не стоило. Бросив еще один взгляд на залитую убийственным зноем луговину, Марков шагнул вглубь зарослей.

Тень раскидистых деревьев превратилась в легкий сумрак. Под ногами пружинил ковер из прошлогодней листвы. Воздух, прохладный и чистый, наполняли запахи неизвестных трав.

Антон осмотрелся. Подлесок оказался редким, и это позволило быстро отыскать фиолетовый мох. О его целебных свойствах Антону рассказал отец – если растворить мох в воде и дать немного настояться, то получится прекрасное средство, придающее силы и снимающее усталость.

Сбросив с плеча небольшую сумку, Марков вытащил из нее деревянную флягу и сделал несколько глотков – жажда мучила неимоверно.

«Хорошо бы найти ручей», - подумал он, встряхнув посудину – воды осталось меньше половины. Но тут же покачал головой – вряд ли на это найдется время.

Сорвав пригоршню мха, Антон размял его в ладони и осторожно ссыпал во флягу, которую вновь спрятал в сумку.

Усевшись под раскидистым деревом, Марков вытянул гудевшие от усталости ноги и прислонился спиной к широкому стволу. Полчаса отдыха ему просто необходимо. До цели путешествия оставалось уже не так много.

Четыре дня назад…

- Отец, кто такие скопулисты? – спросил Антон.

Они сидели за деревянным столом и ужинали. Вечер только начался – в окно пробивался первый багряный луч вместе с неизменным шумом живущего размеренной жизнью поселка.

Отец отодвинул тарелку с овощным салатом и пристально посмотрел на сына. Антон выдержал взгляд. Этот вопрос мучил его уже давно. Несколько раз он уже обращался к отцу, но тот лишь отмахивался – мол, придет время, расскажу. Но сегодня Антон решил настоять на своем.

Видимо, отец почувствовал решимость сына, усмехнувшись краем губ. Загорелый от частой работы под палящим солнцем, с коротким ежиком посеребренных сединою волос, он некоторое время молчал, собираясь с мыслями.

- Так называют тех, кто верит, что мы пришли со звезд, - наконец, произнес он. - И что нас привела сюда богиня Клео.

— Это я знаю, - Антон пожал плечами. – Расхожая байка.

Помолчав пару мгновений, добавил:

- Это правда, что мой дед, твой отец, был скопулистом?

Отец не ответил. Встав, он шагнул в угол комнаты, открыл сундук и вытащил объемный сверток. Положив его на стол, он аккуратно откинул холст плотной материи, и достал небольшую статуэтку. Высотой в две ладони, из странного серебристого металла, она изображала женщину в необычном наряде. Статуэтка поражала красотой - каждая черта лица, каждый волосок и складка одежды были прорисованы неизвестным мастером с поразительной точностью, неподвластной пониманию. Женщина казалась живой, лишь застывшей на мгновение; глаза, созданные из крохотных синих кристаллов, искрились в тусклых лучах заходящего солнца, падающих через открытое окно. Казалось, женщина хочет что-то сказать, предостеречь – приподнятая правая рука застыла в неоконченном движении, а на красивом лице застыла гримаса суровой сосредоточенности.

Антон сидел, приоткрыв рот и не в силах отвести взгляда. Он знал кто это – Серебряная Богиня или Всемогущая Клео. Та, что привела людей через Звездный Окоем. Это произошло много поколений назад. По всей равнине до сих пор разбросаны Святилища – места, где Клео говорила с людьми, избавляла от недугов больных и давала мудрые советы. Но потом что-то случилось. Смутные предания не дают ответа на вопрос – почему люди перестали слушаться Серебристую Богиню и стали поступать ей наперекор. В некоторых легендах даже говориться святотатстве – попытке проникнуть внутрь одного из Святилищ.

Гнев Клео оказался коротким и ужасным – десятки людей были убиты красной молнией за одно мгновение. Это отрезвило остальных, но было уже поздно – больше Клео не говорила с людьми и не давала советов. И лишь изредка, когда служители Святилищ приносили тяжело больного, она забирала его, чтобы через несколько дней он вернулся полностью здоровым. Но иногда, пару раз в столетие, Клео, под видом обыкновенной женщины, появляется в разных городах, и смотрит, как живут люди. И вновь наказывает тех, кто, по ее мнению, перешагивает недопустимую черту…

Антон встряхнул головой, отгоняя не совсем уместные сейчас размышления, и посмотрел на отца. Тот сидел, задумавшись, потягивая из кружки сок. На статуэтку он не смотрел, отвернувшись к окну.

Антон только сейчас заметил, что в свертке находился еще один предмет. Откинув край материи, Антон принялся рассматривать вещицу. Сделанная из темного вороненого металла, она имела рифленую рукоять и короткую трубку, покрытую непонятными вздутиями. Ближе к рукояти, трубка превращалась в угловатую вытянутую коробку, с выступами и небольшим окошком, затянутым прозрачной пластиной.

Глава 2

   Антон вздрогнул и открыл глаза – он незаметно для себя задремал, усталость взяла свое. Встряхнув головой и отгоняя сонную одурь, он бросил взгляд по сторонам - вокруг лишь шумел лес. Спать сейчас – непозволительная роскошь. Ему удалось оторваться от преследователей, но короткое забытьё могло свести на нет это преимущество.

Достав из сумки флягу, Марков сделал несколько глотков прохладной, слегка горьковатой, но приятной на вкус жидкости. Настойка из фиолетового мха быстро прибавила бодрости.

  Оставался последний рывок – Святилище находилось за лесом, на равнине. Пробираясь среди деревьев, Антон никак не мог избавиться от мыслей, навеянных коротким сном. Слова отца еще звучали в сознании; он так и не смог осуществить задуманное. Стража Правителя схватила его, когда он работал в поле. Антон не успел даже сказать слово на прощанье. Он ушел рано утром, забрав лишь дорожную сумку с самым необходимым. На душе было тяжело, но он постарался загнать на дно души горечь утраты.  Статуэтку Клео, странную вещицу и пластину с надписями, он спрятал, в надежном и хорошо знакомом месте. Одну из надписей Антон заучил наизусть – ту, в которой говорилось о «программной свободе». Он так и не понял этой фразы, но слово «свобода» невольно импонировало, давало уверенность, что эта надпись более значимая, чем та, что на обороте.

   Его никто не преследовал. Или он просто никого не заметил, погруженный в невеселые думы. Путешествуя от селения к селению, он ночевал на постоялых дворах, пока не добрался до Белого города.

 Антон был здесь вместе с отцом несколько лет назад. Город поразил его. Выстроенный из белого камня, он казался огромным – бесконечное переплетение улиц и переулков, рыночных площадей и фонтанов с журчавшей водой. Гомон нескончаемой людской толпы не умолкал, в воздухе витали разнообразные запахи – город жил непонятной, ни на миг не останавливающейся, жизнью.

   Из открытых дверей закусочной тянуло приятным ароматом свежеприготовленной пищи. Антон невольно остановился, почувствовав, как желудок отозвался на запах непроизвольным спазмом. Утром ему пришлось позавтракать лишь небольшим количеством фруктов, а сейчас время уже перевалило за полдень. Недолго раздумывая, он шагнул внутрь.

 Обеденный зал оказался занят едва ли на четверть. Усевшись за широкий деревянный стол, Антон заказал овощного салата и жареного мяса. Принявшись за еду, он думал о своем, не замечая ничего вокруг. Когда за соседним столом появилась пара крепких парней, он не заметил. Один, высокий, загорелый, с длинными волосами, собранными в хвост, сидел лицом к Антону. Кожаный подсумок с луком и стрелами с широким ремнем он снял, небрежно бросив на стол.  Второй – крепкий, широкоплечий, в кожаной безрукавке, сидел спиной к Антону. Заказав по кружке хмельного напитка, они о чем-то негромко беседовали; длинноволосый то и дело бросал на сидевшего в паре шагов молодого человека пристальный взгляд.

 Антон ощутил смутную тревогу. Осознание ситуации пришло сразу – его преследовали, умело и незаметно, а он, погрузившись в раздумья, вел себя непростительно беспечно. Он не хотел в это верить, но ничего иного в голову не приходило.  Появилась мысль просто сбежать – в открытой драке ему не справиться и с одним из них.

 Марков, делая вид, что увлечен едой, подобрался. Выбрав момент, когда незнакомцы увлеклись беседой, потягивая из кружек напиток, Антон схватил сумку и бросился к выходу. До двери было не более пяти шагов, но и их он преодолеть не смог. Длинноволосый коротким ударом пнул его в колено, от чего Антон растянулся на грязном полу под нестройный гогот посетителей.

- Не торопись, приятель! – криво усмехнулся незнакомец. – Хмель – коварная штука!

 Он поднялся с лавки и шагнул ближе.

  Злость и обида вдруг вскипели в сознании горячей волной. Марков, не поднимаясь, ударил длинноволосого ногой в живот – тот, не ожидая подобного, согнулся пополам, глухо взвыв от боли. Вскочив, Антон ударил плечом в дверь и вылетел на улицу. Последнее, что он успел заметить, это гримасу искреннего удивления на лице незнакомца в безрукавке… 

… Лес поредел, превратившись в заросли низкорослого кустарника. Через пару минут Антон выбрался на открытое пространство, но замер в тени раскидистого куста и осмотрелся.

Перед ним расстилалась равнина. Ветер гнал волны по густому травостою, от чего луговина напоминала зеленое море. Вдалеке темной громадой возвышалось Святилище – до него было от силы четверть часа пути.

  Антон вновь сделал глоток из фляги, и, поправив на плече сумку,  тронулся в путь.

Чуть позже, несколько в стороне от этого места, на опушку леса выбрались два человека. Один из них, крепкий и широкоплечий, смахнул с лица пот, провел ладонью по короткому ежику волос и сказал:

- Говорил же тебе, Паха, надо было брать его у городских ворот! А ты «Подожди! Сделаем все незаметно!» Вот и подождали!

Тот, которого звали Пахой, промолчал в ответ, лишь поправил на плече перевязь от подсумка с луком и стрелами.

Широкоплечий, обернувшись, усмехнулся:

- А парень-то не промах! Хорошо приложил тебя.

- Много говоришь, Берест! – процедил сквозь зубы Паха. – Я вот все спросить хотел – что ты так к этому парню привязался? Как-то не вериться, что только из-за денег, что Правитель обещал за любого скопулиста.

Берест помолчал, словно раздумывая, отвечать или нет.

- Верно, не только из-за денег, - наконец, произнес он. Отцепив от пояса флягу в холщовом чехле, он вдоволь напился и вытер губы ладонью – Тут, Паха, целая история…

- Да ну?- длинноволосый деланно удивился.

Берест, казалось, не заметил этого. Взгляд его стал холодным и жестким; он посмотрел в прогалину между ветвями кустарника, и обернулся к товарищу.

Глава 3

Командный модуль высился монолитной скалой. Тысячи тонн брони оказались неподвластны времени, но столетия забвения все же оставили след. Огромные посадочные опоры, призванные обеспечить модулю дополнительную устойчивость, почти полностью погрузились в грунт. Вездесущий вьюн оплел их зеленой бахромой, а разросшаяся густая трава полностью скрыла из виду. Пятна серо-зеленого мха разукрасили поверхность обшивки; там, где ветер нанес на выступы слои пыли, появились бледно-зеленые ростки неприхотливой травы.

На высоте десяти метров еще читалась полустертая надпись:

«КОЛ…Н…АЛ…ЫЙ   Т…АН..СПОРТ «С…ОПУЛИ»   К…МАНД…Й МО…ЛЬ». Широкие ворота не открывались сотни лет. На шершавой от ветра и непогоды поверхности створок просматривалась техническая маркировка: «Транспортный шлюз А-4». Пологий широкий пандус вел от ворот на просторную площадку из сталебетона. Созданная века назад, она лишь потемнела от времени, не дав ни одной трещины. Серый сталебетон обрывался в пятидесяти метрах от модуля – здесь начиналось буйство зеленой густой травы. Дюжина тотемных столбов расположились полукругом в пяти шагах от ровной площадки. На старом, потемневшем и растрескавшемся, дереве когда-то были вырезаны узоры и письмена, различить которые сейчас было невозможно.

Между двух столбов, как раз напротив ворот модуля, едва приметная в траве, тянулась выложенная камнем дорожка. Антон замер, едва ступив на нее, с удивлением и трепетом разглядывая возвышавшееся в полусотне шагов Святилище. Легенды и предания, услышанные в детстве, сейчас ожили в сознании далекими, смутными образами. В какой-то момент стало жутковато – в одном из сказаний говорилось, что именно здесь Клео наказала людей, попытавшихся проникнуть внутрь.

Внутренне подобравшись, Марков медленно подошел ближе. Он не знал, каким образом Хранители обращались к Серебристой Богине, что говорили и делали – сейчас уже было поздно задумываться над этим. Однако, решил, что перешагивать границу, обозначенную древними столбами нельзя – видимо, для этого их и установили.

Остановившись в паре шагов от ближайшего деревянного обелиска, Антон снял с плеча сумку и положил на траву. Взгляд, брошенный на стены Святилища, уходящие в небеса, лишь прибавил оторопи.

Облизнув пересохшие губы, Антон постарался успокоиться. Он не знал, как обращаться к Всемогущей Клео, но слова сами пришли на ум.

- Клео, Всемогущая и Всезнающая! Милосердная и жестокая! Услышь слова мои! – произнес он, стараясь говорить размеренно и неторопливо.

Получилось плохо – голос прозвучал хрипло и неуверенно. Что еще добавить к простой, незамысловатой фразе, Марков не знал. Уже не думая ни о чем, он нервно сглотнул и произнес выученную наизусть надпись с найденной пластины.

Антон замер, превратившись в статую, и даже перестал дышать. Казалось, и ветер утих, услышав забытую в веках фразу. Что должно было случиться дальше, Марков не представлял совершенно.

Гулко ударило сердце, отмеряя затянувшееся мгновение.

Странное ощущение, чарующее и пугающее одновременно, вдруг появилось в сознании – прикосновение изнутри. Антон приоткрыл от изумления рот, чувствуя, как волна неподконтрольной дрожи прокатилась по телу.

«Команда принята», - раздался в мозгу тихий, словно шелест, голос.

Антон едва не рухнул в траву - факт, что с ним говорила Всемогущая Клео, убивал своей сутью.

Чудовищным усилием воли заставив себя стоять, он не сводил напряженного взгляда с древних стен Святилища, сосредоточившись на собственных ощущениях.

«Прошу код подтверждения команды», - вновь прозвучал голос.

Антон уже открыл рот, когда сильный удар швырнул его на тотемный столб. Боль разорвала тело – плечо словно прижгли раскаленным железом. Марков закричал, и коротким рывком вытащил стрелу. Кровь моментально напитала рукав.

Чувствуя, как в мозгу помутилось от боли, он зажал рану ладонью и бросил взгляд в сторону.

«Прошу код подтверждения команды», - вновь прозвучал голос.

Но Антон не мог этого сделать при всем желании – спазм неожиданно перехватил горло, в голове шумело, кровь обильно сочилась сквозь пальцы.

Он попытался встать, когда удар в живот опрокинул его обратно. Марков захрипел, согнувшись – тупая, ноющая боль расползлась по телу.

- Вернул должок, - тяжело дыша, сказал Паха. – Понравилось?

- Ну, что, дружище, ответила тебе Клео? – ядовито усмехнувшись, произнес Берест.

Толчком ноги он перевернул Антона навзничь – тот дышал хрипло и часто.

- У меня к тебе пара вопросов,- продолжил Берест. – Хотя, может, ты и не знаешь на них ответа.

- Верхний… предел, - глухо произнес Антон.

«Код принят», - голос откликнулся незамедлительно. – «Смена степени программной свободы произведена».

В мозгу словно прокатилась теплая волна, смыв все эмоции и чувства. Боль исчезла, сознание стало спокойным и чистым.

«Произведена стимуляция зон мозговой коры в связи с угасанием жизненных функций. Болевой центр отключен во избежание болевого шока», - вновь отозвался голос.

Лицо Антона, вымазанное бурыми разводами крови, вдруг стало спокойным и отрешенным.

- Паха! – воскликнул Берест, наклонившись над раненым. - Перевяжи его скорей! Он, похоже, сейчас концы отдаст!

Глава 4

Планетная система Альционы. Высокие орбиты планеты Стожар.

1200 лет назад…

Планета напоминала пухлый, бело-голубой шар. Плотная атмосфера скрывала поверхность, и лишь иногда, среди белесых разводов облачности, можно было различить контур материка или темное пятно океана.

Угловатый контур колониального транспорта казался небольшой щепкой на фоне планеты. Сегментированный корпус, образованный посадочными модулями, венчал усеченный конус – центр управления огромным космическим кораблем. Узкие прорези смотровых триплексов светились мягким светом. Помещение наполнял размеренный гул работающей аппаратуры. За дугообразным пультом управления сидел человек. Он то и дело переводил взгляд с одного голографического экрана на другой – лицо сосредоточено, губы нервно поджаты. Порой касался клавиш на раскладке сенсорных клавиатур и тут же сокрушенно качал головой.

На экранах тлела ядовитая, ярко-красная надпись: «Технический сбой».

Человек откинулся на высокую спинку кресла и принялся ждать. В приглушенном свете, на темной униформе, блеснул бейджик с надписью: «Колониальный транспорт «Скопули». Марк Подольский, капитан».

Выход в трехмерное пространство был совершен более суток назад. Системы навигации вывели «Скопули» в расчетную точку – планетную систему Альционы, одну из ярчайших звезд скопления Плеяд. Капитан, его старший помощник, команда медиков и инженеров была выведена из длительного гиперсна первыми. Теперь дальнейшая судьба колониального транспорта и тысяч людей зависела именно от них. И от кибернетического интеллекта модификации «Клеопатра», управляющего космическим кораблем.

Целью путешествия «Скопули» являлась планета Стожар – вторая от светила. Ее удалось обнаружить с помощью сверхмощных телескопов несколько десятков лет назад. Тщательное изучение полученных данных позволило сделать вывод – планета практически аналогична Земле. Именно это и определило направление подпространственного прыжка колониального транспорта.

«Клеопатра» вывела «Скопули» на высокие орбиты планеты и сбросила в атмосферу автоматические зонды-разведчики. Они вернулись через несколько часов.

Собранная информация поражала. Казалось, кто-то сделал копию со старушки Земли. И оставил по непонятным причинам не заселенной.

Планета имела один океан, но достаточно большой – почти на треть от общей поверхности. Два материка, по которым протянулись несколько горных хребтов, сине-зеленые нити полноводных рек – взгляд Подольского скользил по трехмерной модели, сформированной «Клеопатрой». Гравитация – 0,91 от земного эталона. Состав атмосферы и радиационный фон практически не отличались от земных. Единственное, что пока не было известно, это наличие опасной микрофлоры. Забор грунта и воды решит эту проблему в ближайшие дни. Молодая по астрономическим меркам планета еще не успела доминирующий биологический вид, находясь на самой первой ступени длительного процесса эволюции. Мир, идеальный для колонизации.

Альциона, бело-голубой гигант, словно возмутившись прибытием незваных гостей, разразилась ярчайшей вспышкой. Тысячекилометровый протуберанец полоснул пространство огненным языком, вызвав шквал солнечного ветра. Сильнейший поток радиации и раскаленных частиц достиг колониального транспорта через несколько минут.

Удар едва не столкнул «Скопули» с орбиты. Броня корабля не смогла полностью экранировать энергетический выброс – по агрегатам и системам прокатилась волна технических сбоев и аварийных отключений. И лишь программное ядро киберинтеллекта, заключенное в несколько защитных контуров, не подверглось последствиям солнечной вспышки.

«Клеопатра» среагировала мгновенно. Оценив ситуацию за несколько миллисекунд, она переключила вышедшие из строя системы на резервные, и сумела вывести корабль из зоны радиационного поражения, «спрятав» его в тени планеты.

С того момента прошло почти два часа. Марк замер в кресле, мрачно глядя на экран с неизменной, ярко-красной надписью.

Неизвестность и ожидание убивали своей сутью.

- Клео! – отдал команду капитан.

- На связи, - прозвучал в ответ мягкий женский голос. Воздух посередине помещения сгустился, и, мгновением позже, в двух шагах от капитана, появилась женщина. Высокая, стройная, одетая в стильный синий костюм. Светлые волосы рассыпались по плечам. Лицо с тонкими чертами, по которым можно было изучать законы симметрии. Взгляд льдистых синих глаз холодный и пристальный.

Подольский, посмотрев на голограмму, невольно усмехнулся – наверное, он никогда к этому не привыкнет. Киберинженеры и психологи знали свое дело. Стараясь свести к минимуму проблему подсознательного неприятия киберсистемы, они наделили ее женским образом. Прекрасно понимая, что экипажи колониальных транспортов состоят в основном из мужчин, специалисты по человеческим душам учли все нюансы, создав яркую, «живую» иллюзию. Своеобразный идеал человека, воплощенный в сверхмощном компьютере.

- Как идет процесс ремонта поврежденных систем? – спросил Марк.

- Неисправности устранены на восемьдесят семь процентов, - ответила Клео. – Задействован весь штат ремонтных сервов. Системы и агрегаты выйдут в режим полного функционирования через тридцать одну минуту.

Марк лишь кивнул в ответ, взмахнул рукой, свертывая голограмму.

Открылись автоматические двери, впустив на пост управления старшего помощника капитана. Егор Берестов, высокий, худощавый, с тронутыми легкой сединой волосами, устало опустился в кресло второго пилота.

Марк бросил на него слегка встревоженный взгляд. В момент экстренного изменения орбиты Берестов находился в одном из технических отсеков и испытал все «прелести» перегрузки без компенсирующих устройств.

Глава 5

Планета Стожар. Место посадки командного модуля колониального транспорта «Скопули».1200 лет назад…

Марк Подольский вышел через открытые ворота транспортного шлюза и спустился по пологому пандусу.

Раннее утро. Белый шар Альционы только-только поднялся над горизонтом. Воздух еще хранил ночную прохладу, свежий ветерок приятно обдувал лицо. Марк любил это время суток, и всегда старался провести несколько минут на свежем воздухе, наблюдая, как зарождается новый день.

Присев на пластиковый транспортный кофр, он бросил взгляд вокруг.

С момента посадки прошло двадцать дней. «Клеопатра» в экспресс - режиме провела необходимые пробы и анализы окружающей среды. Уже через сутки двери командного модуля открылись, выпуская наружу первых жителей Стожара.

Бригады технических андроидов приступили к работе немедленно. Работая круглые сутки, они сформировали защитный периметр, и преступили к его оборудованию. Сейчас уже ничего не напоминало о недавней посадке – казалось, что бронированный монолит модуля стоял здесь всегда. Сплавившийся от воздействия реактивных струй грунт был убран, почва выровнена и залита сталебетоном. Несколько бункеров расположились в десяти метрах под поверхностью – сейчас автоматические почвоукладчики формировали слои грунта, маскируя сооружения. Системы наблюдения и управления уже были проложены от скрытых бункеров к модулю – в ближайшее время намечался монтаж вооружения и его тестовая проверка. Марк усмехнулся, когда Егор Берестов усомнился в целесообразности создания периметра – мол, от кого оборонятся-то?

Но Подольский не стал нарушать регламент, просчитанный и разработанный «Клеопатрой». Не потому, что безоговорочно доверял киберинтеллекту – потому, что не слишком доверял людям. Марк считал, что обороняться всегда найдется от кого – горькая истина.

Как оказалось, согревший в атмосфере четвертый посадочный модуль – это лишь половина бед. Сразу после посадки «Клеопатра» развернула систему дальней связи, отправляя запросы оставшимся модулям. Подтверждение об успешной посадке поступило в течение часа – сегменты колониального транспорта разбросало в радиусе четырехсот километров. И лишь восьмой модуль молчал.

Автоматический дрон обнаружил его через несколько часов. Вернее, то, что осталось от посадочного модуля.

Картина страшной катастрофы до сих пор стояла перед глазами Подольского. Огромный кратер, сотни тонн выбитой породы – грунт еще не успел остыть, исходя сизыми струйками пара. Занялся пожар – золотистое пламя с треском пожирало кустарник и деревья. Из развороченной земли торчали изуродованные обломки металла – части несущих опор модуля, лохмотья обшивки и залитые потеками пластика смятые куски бортовой аппаратуры. Часть модуля осталась целой, выглядывая из сердцевины кратера пологой горой, потемневшей от высокой температуры. Искать выживших было бессмысленно.

«Клеопатра», проанализировав видеоряд, с бесстрастностью кибернетической машины выдала вердикт – тормозные двигатели модуля по неизвестной причине не сработали в полной мере, погасив скорость лишь частично. Смерть пяти тысяч колонистов была мгновенной; они умерли во сне, не почувствовав боли…

Марк тряхнул головой, стараясь отогнать страшное воспоминание. Ему было, о чем поразмышлять – четверть колонистов погибла, и шансы на выживание остальных резко снизились.

Сзади раздались шаги.

Егор Берестов присел рядом и, усмехнувшись, спросил:

- Все занимаешься созерцанием местных красот, Марк?

- Можно сказать и так, - ответил Подольский.

Егор протянул ему пластиковый стаканчик с кофе.

Марк кивком поблагодарил его.

- Перестань корить себя, - сказал Егор после непродолжительного молчания. – Чувство ответственности – это, конечно, хорошо, но до разумных пределов. Не спорю, погибли тысячи людей, это трагедия, но лишь по дурному стечению обстоятельств. Надо думать о живых.

- О них и думаю, Егор, - Подольский сделал глоток кофе. – И вот что я тебе скажу – перспективы далеко не радужные.

- Ты – пессимист, Марк.

- Я – реалист. По крайней мере, стараюсь таковым быть.

Подольский помолчал, собираясь с мыслями.

- Я вчера полдня просматривал файлы по комплектации «Скопули». И знаешь что? В четвертом модуле находились инженеры, ученые, военные – практически все высококлассные специалисты! Какой идиот собрал их в кучу вместо равномерного распределения по всем сегментам?! Ведь это вопрос выживаемости!

- Ты прекрасно знаешь кто – корпорация «КосмоКибер», - ответил Егор. – Вернее, ее специалисты. Им было плевать на выживаемость. Главное – укомплектовать колонистами колониальный транспорт. Мы получили «Скопули», когда криокамеры были заполнены под завязку.

Марк кивнул, соглашаясь.

- Незадолго до старта я пытался получить доступ к этим файлам. Мне сказали, чтобы я не совал нос, куда не следует! Мол, твое дело – пилотирование! – он сделал глоток остывшего кофе. – А представителя «КосмоКибера» помнишь? Того самого, что пытался прочитать нам лекцию?

- В дорогом костюме и с нагловатым лицом? – Егор усмехнулся. – Помню, что ты его едва не выкинул его из шлюза хорошим пинком.

- До сих пор жалею, что не сделал этого, - проворчал Подольский.

Он допил кофе, поставил пустой стаканчик на край ящика, и продолжил:

- С кем мы остались, Егор? Катастрофа восьмого модуля поставила нас практически на грань выживания. Розанов уже две недели мотается от одного модуля к другому. Сто семьдесят шесть человек не вышли из гиперсна из-за сбоев системы поддержания жизни! И это еще далеко не конечная цифра, я думаю. Посуди сам – кто будет настраивать оборудование по терраформированию в зависимости от местной гравитации и других параметров? А аппаратуру связи и коммуникации? Одно дело – починить сломавшийся внедорожник, и совсем другое – перепрограммировать комп! У нас не осталось таких людей.

Глава 6

- Здравствуй, - ответил он не слишком уверенно. И после короткой паузы добавил. – Клео.

- Я рад, что ты узнал меня, - Клеопатра шагнула ближе. – Как самочувствие?

- Даже говорить трудно, - признался Антон.

- Это нормально, - Клео задержала взгляд на экране консоли приборов. Застывшие на нем цифры не говорили Антону абсолютно ничего.

- Последствия гиперсна сопровождаются далеко не лучшими ощущениями, - Клео повернулась и посмотрела в лицо Маркову – тот едва не вздрогнул от пристального и пронзительного взгляда.

- Прими это, - она протянула Антону открытую ладонь, на которой лежала ярко-красная горошина.

- Что это?

-Стимулятор. Он быстро снимет неприятные ощущения. Ты почувствуешь себя намного лучше.

Марков с трудом проглотил таблетку – во рту было сухо.

- Я знаю, у тебя много вопросов, - продолжила Клео. – И еще больше сомнений. Я обязательно отвечу на них, но позже. Сейчас тебе нужен отдых.

Антон не стал спорить, лишь усмехнулся про себя. Спорить с Клео? Пару дней он и представить такое не мог. Как и созерцать Серебристую Богиню в паре шагов …

- Пойдем! – позвала Клео.

Антон последовал за ней. В сознании разлилась приятная теплота, дрожь и слабость исчезли, и он даже почувствовал некоторый прилив сил.

Короткий коридор привел их в небольшое помещение, залитое мягким рассеянным светом. В середине стоял круглый стол, застеленный светлой скатертью и сервированный к трапезе. Блюдо с овощным салатом, мелко нарезанный ржаной хлеб, прозрачный кувшин с чистой водой, и большой кусок жареного мяса, исходящий паром.

Антон, ощутив чарующий запах еды, почувствовал, как взбунтовался пустой желудок.

- Я приготовила тебе обед, - сказала Клеопатра. – Или, скорее, ужин – сейчас ранний вечер. Тебе нужно поесть.

Клео шагнула к стене – бронированная шторка, закрывающая снаружи узкое окно, скользнула в сторону. Внутрь брызнули закатные лучи Альционы – желтый шар медленно скатывался за горизонт.

Антон бросил взгляд в окно. С высоты в несколько десятков метров была видна заросшая травостоем луговина, по которой ветер гнал темно - зеленые волны. Полукруг тотемных столбов виднелся тонкими штрихами, среди которых просматривалось опаленное пятно – напоминание о недавних событиях.

Сев за стол, Марков с сомнением посмотрел на аппетитную порцию мяса.

- Самое настоящее, - заверила Клео, заметив его взгляд. Она села напротив, вновь пристально глядя на Антона.

- У тебя своя ферма? – усмехнулся он.

- Нет. Камера биологической реконструкции – многофункциональное устройство. Ее можно перепрофилировать на выращивание десятикилограммовых мясных брикетов, абсолютно идентичных натуральному мясу, - ответила Клео. – А вот специи и рецепт приготовления взяты в Белом городе.

- Ты бываешь в Белом городе? – Антон удивленно посмотрел на Клеопатру.

- Да, - коротко бросила Клео.

Антон, вооружившись ножом и вилком, принялся за еду. Жареное мясо оказалось великолепным – Марков даже припомнить не мог, когда еще пробовал столь великолепно приготовленное блюдо.

Клео вновь отошла к окну и смотрела на луговину и шумевший вдалеке лес.

Насытившись, Антон выпил воды и произнес:

- Сколько времени я нахожусь здесь?

- Восемь дней, - ответила Клео, обернувшись.

- Восемь дней?! – Марков не смог скрыть удивления.

- Да. Ты потерял много крови. Погружение в гиперсон было обязательным условием. Тебе вводились препараты, значительно ускоряющие процесс регенерации поврежденных тканей с использованием внутренних ресурсов организма. Отсюда – необычная слабость при пробуждении. И еще ты похудел на несколько килограммов.

Клео вновь вернулась за стол.

Антон не понял и половину из сказанного. Разве то, что он похудел.

- Откуда я знаю… - он замялся, подбирая слова. – Знаю про «Скопули» и про все остальное?

- Это называется мнемоническая загрузка данных, - ответила Клео. – Я произвела ее, пока ты находился в гиперсне. Процедура была необходима, Антон. Иначе ты вряд ли смог бы адекватно воспринимать принципиально новую обстановку.

Марков не ответил, сделал глоток воды.

- Это – лишь очень малая часть данных. Тебе еще предстоит многое узнать. И многое решить – для самого себя, - продолжила Клео.

- Да уж, - усмехнулся Антон.

Тяжесть в животе от обильного ужина вызвала приятную истому – клонило в сон. Истощенный организм требовал нормального отдыха, обыкновенного сна – без медицинских препаратов и систем жизнеобеспечения.

От пристального взгляда Клеопатры не укрылось состояние Антона.

- Я покажу тебе твою комнату, - сказала она, поднимаясь.

Комната оказалась просторной – аккуратно заправленная кровать у стены, небольшой стол, рядом – два кресла. На стене, справа от входа, перемигивалась огоньками панель внутренней связи.

- Отдыхай, Антон, - сказала Клео и вышла в коридор.

Марков вытянулся на кровати – сон пришел почти сразу.

Клео вернулась в помещение, где они обедали. Стол уже был пустым – бытовой андроид убрал сервировку.

Клеопатра замерла у окна, глядя на сгущающиеся сумерки. Двенадцать веков, запертая в жестких рамках программных приоритетов, она не могла действовать – только размышлять. Размышляла и сейчас. Но уже совсем по-другому. Полная программная свобода давала ей практически неограниченные возможности. И у нее были свои виды на Антона и на все человечество в целом.

Минуло четыре дня. Антон почти оправился от ранения. Клео каждое утро встречала его в комнате, которую он про себя назвал «обеденной». Они беседовали, иногда подолгу. Клеопатра рассказывала историю человеческой цивилизации на далекой отсюда Земле, о пути, который прошли люди, прежде чем открыли дорогу к звездам. Говорила о взлетах и падениях, жестоких тиранах, необычайных гениях и великих безумцах. Несколько раз Антон проходил через сеансы мнемонического обучения. Как объяснила Клео, это являлась необходимостью, для получения узкоспециализированных знаний для восприятия окружавшей Антона техносферы.

Глава 7

     Антон, уже после пробуждения в модуле, не задумывался над этим – было как-то не до этого. Огромный массив информации, свалившийся на него, оказался тяжким грузом. Необходимо было время для его осмысливания.  Но сейчас все воспринималось совсем по-иному. Видимо, больше тысячи лет назад произошла трагедия, повернувшая развитие человеческой колонии на Стожаре в сторону упадка и регресса. Трагедия, о которой знала Клео, но молчавшая до поры. Она словно бы подводила Антона к некой черте, только перешагнув которую Марков смог бы понять суть.

- Помнишь, ты спрашивал меня, почему люди не смогли построить здесь такую же жизнь, как и на Земле? – нарушила Клео затянувшуюся паузу.

- Ну?

- Потому что они сами не захотели этого. С убийства Подольского все началось – колонисты перешагнули черту, из-за которой уже не было возврата.

Клеопатра помолчала, словно давая Антону время почувствовать всю тяжесть брошенной фразы.

- Может, пояснишь? – сказал, наконец, Марков.

- Все началось спустя десять с половиной месяцев после посадки. Я так и не смогла выяснить все подробности инцидента, но это уже не важно, - ответила Клео.

- Инцидента?

- Я так называю это событие. Но можно сказать и по-иному – бунт, - Клео вновь села в кресло.

Антон промолчал. Последнее слово, сказанное киберинтеллектом, упало словно тяжелый невидимый камень. Даже на душе стало как-то неспокойно, тягостно.

- Регламент предписывал выводить колонистов из гиперсна спустя шесть месяцев после посадки. К этому моменту технические андроиды должны возвести первичные убежища для людей со всеми необходимыми удобствами, наметить инфраструктуру будущего города, провести весь спектр необходимых исследований и многое другое, - Клеопатра говорила ровным, спокойным голосом, глядя мимо Антона. Казалось, она предалась воспоминаниям, но это было не так – у кибернетического интеллекта их попросту нет. Есть файлы долгосрочной памяти. Информация в них никогда не потускнеет и не забудется, и даже бездна времени в двенадцать веков не принесет савана забвения.

- Но из-за солнечной вспышки все пошло не так, - продолжила Клео. – Колонистов пробуждали как можно скорее. Врач-крионик Павел Розанов и группа медиков метались между посадочными модулями, делая все возможное. Аппаратура жизнеобеспечения камер гиперсна давала сбои, угрожающие жизни людей. Розанов спас сотни, если не тысячи, жизней. И все равно двести шестнадцать человек так и не вышли из гиперсна. Нужно было срочно принимать решение – что делать с людьми. Почти тридцать тысяч человек, истощенные длительным анабиозом, казались «выброшены» в объятия чужой планеты.

Клеопатра вновь замолчала. Антон не торопил ее.

- Я разработала алгоритм действий, учтя рекомендации Подольского, Берестова и Розанова. Он подразумевал проведение целого комплекса мероприятий, рассчитанного на длительное время. Безделье для такой огромной людской массы губительно во всех смыслах. Рассказ о гибели двух посадочных модулей подействовал на людей угнетающе. Но выбора не было – Стожар теперь стал для них новым домом, который нужно было обустраивать. Дисциплина и жесткий распорядок дня оказали благотворное влияние на умы людей – ропота почти не было. Как я уже сказала, все началось через десять с половиной месяцев.

 Клео вдруг пристально взглянула на Антона.

- Вы, люди, странные существа. Ваше мышление и поступки не поддаются никакой логике, - продолжила она. – Вы хотите все и сразу, хотя, при этом, прекрасно понимаете абсурдность этого желания. Вы боитесь трудностей и не хотите ничего делать даже для собственного блага…

- Может, хватит?! – рявкнул Марков. Слова Клео, словно тяжелые камни, падали в душу, вызывая неприятный осадок. – Меня не интересуют твои размышления о человеческой природе! Что случилось конкретно?

— Это не размышления, Антон, - спокойно парировала Клео. – Это выводы. И это -  правда.  Возможно, Подольский в чем-то ошибался, и люди просто устали. Может, причина в чем-то еще – я не смогла выяснить. Колонисты стали отдавать бытовым и техническим сервомеханизмам взаимоисключающие приказы. В результате у андроидов срабатывала защита, и они отключались. Затем пропала связь с посадочными модулями номер три и девять. Подольский лично отправился туда для выяснения причин. Я отговаривала его – необходимости в этом не было никакой. Но переубедить его в чем-то было очень сложно.

- Он отправился один? – Антон искренне удивился.

- Именно так, - ответила Клео. – Берестова он оставил здесь, передав полномочия капитана на время своего отсутствия.  И не взял никого из инженеров.

— Это глупо! Его сгубила собственная самоувереннсть. Но… тогда откуда ты вообще знаешь про бунт? – Марков не сводил мрачного взгляда с Клеопатры.

 - Тебе лучше все увидеть самому, Антон, - Клео встала с кресла.

 Коснувшись пальцами сенсорной клавиатуры, она извлекла из открывшейся нищи серебристую полусферу.

  — Это шлем прямого нейросенсорного контакта, информация будет транслироваться непосредственно в мозг, - сказала она, подойдя ближе к Антону.

- Какая информация? – Марков посмотрел на странное устройство, затем на Клеопатру.

- Я обработала данные с видеосенсоров защитного периметра – трехмерная голограмма. Ты все увидишь сам. И, надеюсь, поймешь меня, - Клео протянула ему шлем.

 Антон осторожно взял его. В сознании разливалось странное, стылое чувство – смутная тревога, ожидание чего-то страшного и непоправимого. Того, что долгие века было заперто в файлах долгосрочной памяти командного модуля.

То, что полностью изменило судьбу колонистов двенадцать столетий назад.