Дорога смерти. Воля Мертвых

Глава 1-3

Глава 1. Поцелованная огнем

Зима в этом году выдалась удивительно мягкой. Снег выпал поздно, укрыв промерзшую землю невесомой белой шалью. Кире это лишь облегчило жизнь: дороги оставались чистыми, а значит, не нужно было ждать, пока местные власти сподобятся освободить всех из снежного плена.

С тех пор как Ивар почти исчез из её жизни, Долинской приходилось продумывать такие мелочи. Детали, которых раньше почти не замечала. Теперь всё было иначе. Она провожала души до Калинова моста, как и раньше – но уже одна. Справлялась ли? Почти.

Её мотало по жизни, как одну из тех редких снежинок, что кружились в воздухе. За то время, что жнец был рядом, Кира не осознавала, насколько сильно он уравновешивал её. Его молчаливое присутствие было чем-то вроде якоря, который удерживал её хрупкий мир на плаву.

Она тяжело перевела дыхание и присела на капот старенького «Фольксвагена». Из кармана тёмного пальто Долинская достала пачку сигарет с ментолом. Первая затяжка оказалась холодной, как глоток реальности. Курить она начала, но не сегодня. Пагубная слабость пришла за руку с одиночеством, таким же непроглядным, как изморось на стекле.

Если ей суждено стать цепной гончей Мораны, то чем ей может навредить такая малость, как дым?

В нескольких шагах от машины затрепетала полупрозрачная тень. Еще несколько недель назад Кире стало бы не по себе. Сегодня все было иначе. Она уже знала, кто это. Женщина с длинными спутанными волосами и обожженным лицом. Постепенно тень становилась настолько плотной, что казалась почти живой.

— Ты должна узнать, – проговорила она, протягивая к ней руки, – истинную причину его поступков.

Всегда одно и то же. Кира устало склонила голову, бросила сигарету в смесь воды, снега и грязи и посмотрела на гостью сквозь завесу дыма.

— Кого именно? – всегда этот вопрос.

— Истинную причину, – всегда этот ответ.

Тень начала истаивать по краям, пока не исчезла – как и всегда. Сегодня просьба (или веление) оставили в душе Киры куда более глубокий след, чем до этого. И так случалось каждый раз.

Эта душа не желала покоя или избавления. Она словно знала больше остальных, но сказать открыто не могла. Впрочем, молчать тоже не получалось.

Пронизывающий холодок пробежал вдоль позвоночника, и Кира обернулась. На горизонте, словно на стыке настоящего и прошлого, снова обозначилась машина. Тёмная, неподвижная, будто нарисованная на фоне низкого неба. Она существовала в реальности. Не только сегодня – всегда.

Ивар…

Как и все дни и ночи до этого вечера, он не покинул салона автомобиля. Не подошел ближе, не попытался заговорить – только наблюдал. Дни, ночи, недели. Каждый раз он был где-то поблизости, чтобы открыть проход к мосту в назначенный час. Всё это время он держался на расстоянии – достаточно близком, казалось бы. Но что-то подсказывало, что жнец находился намного дальше.

— Почему ты так ведешь себя? – прошептала Кира.

Никакого ответа. Только гулкое холодное безмолвие, что накрыло дорогу плотным облаком тумана. Может, он не мог. Может – не смел. Или…

Кира вздохнула, оторвала взгляд от его силуэта и вернулась в машину. Ей не хотелось разбираться в этом. Она кое-как сумела наладить хоть какую-то постоянность в себе и своем пути, который был ясен, как белый день. И эта стабильность сейчас была куда важнее разговора с Иваром.

Не потому, что Долинская не хотела выяснить все. Напротив, она страстно желала услышать от жнеца хоть какую-то версию событий, чтобы не думать о словах Шадгара. Хотела этого ровно настолько, насколько боялась – вот почему предпочитала не думать ни о чем, кроме главной цели этой поездки.

На днях в новостях по радио Кира услышала про аварию на одной из поселковых трасс. Маршрутное такси оставило после себя не только запах гари, искореженные металл и криминальную сводку, но и тех, кто отчаянно пытался справиться со случившимся. И это были не только живые…

Еще пять душ, которые в опасности каждую минуту. Если она станет упиваться жалостью к себе, явится теноврат – и тогда случится непоправимое. Нет, пока она жива и способна двигаться – он не получит ни одну из них.

Двигатель мерно заурчал, когда Кира повернула ключ в замке зажигания. Долинская бросила короткий взгляд в зеркало. Все тот же силуэт, но уже чуть ближе. Или это лишь то, чего так хочется? Она переключила скорость и нажала на педаль газа.

Место, где разбилась машина, Кира определила без труда. Она еще даже не приехала, когда пространство вокруг начало уплотняться чужой болью и непониманием. Именно поэтому, когда она остановила свой автомобиль на небольшом мосту, выйти наружу оказалось не так уж просто. Все вокруг было буквально пропитано тяжелой энергетикой, которая давила на виски. Где-то в области сердца липкое предчувствие скрутилось в тугой комок неотвратимости и рухнуло куда-то вниз. Лишь для того, чтобы подняться к горлу приступом тошноты.

Едва успев распахнуть дверцу, Долинская буквально выпала на холодный асфальт. Легкий ужин, что она съела около часу назад, изъявил желание выйти прогуляться. Теперь, когда Ивар больше не находился на расстоянии вытянутой руки, именно так заканчивалось большинство встреч с местами трагедий. И Кира почти привыкла к такой реакции. Неприятно, но не смертельно.

Когда она подняла голову, все еще упираясь одной рукой в асфальт, увидела перед собой мальчика. На вид ему было не больше десяти. Ребенок прижимал к груди портфель и смотрел на нее с таким видом, словно увидел восьмое чудо света.

— А ты кто? – поинтересовался мальчишка.

— Я пришла помочь, – ответила Кира, поднимаясь на ноги.

— У тебя руки грязные, – заметил пацан, а потом достал из портфеля пол-литровую бутылку воды. – Надо? – протянул ей.

— Спасибо, – Кира приняла великодушный знак внимания и, сделав большой глоток, прополоскала рот.

— Ты красивая, – задумчиво проговорил мальчик, внимательно рассматривая ее. – Все паршиво, да?

Глава 4. Те, кто тут давно

Оставшись в одиночестве под открытым небом, Кира сделала глубокий вдох. По венам вместе с кислородом побежал освежающий морозный холод, который словно очистил мысли от всего лишнего. Еще никогда сознание не было таким ясным, а уверенность в себе такой крепкой. В какой-то момент в голову пришла мимолетная мысль, что так она чувствовала себя только… когда Ивар был рядом.

Оглянувшись, Долинская прищурилась. Где-то в ночи растаял теноврат. Он даже не попытался выяснить причину ее слов о нежелании выбора между ними. И правильно – нет смысла. Нет, конечно, был и смысл и идея, но высказаться об этом вслух Кира бы не рискнула. Не потому, что боялась Шадгара, а потому, что не хотела признаться в этом даже себе самой. В какой-то момент пришло четкое осознание: ей никто не нужен в этом путешествии.

На парковке, что была расположена возле кафе, мигнула фарами машина. Кира сделала шаг вперед, чтобы в темноте рассмотреть цвет автомобиля – ее автомобиля. Старенький «Фолькс» мирно урчал мотором в нескольких метрах от нее, прогретый и готовый к новому рывку в ночь. На капоте лежали ключи. Долинская не сдержала улыбки, что изогнула ее губы в жесте благодарности.

— Спасибо, – едва слышно проговорила она, обращаясь в темноту.

Тот, кому это было адресовано, услышал. Большего и не требовалось. По каким-то причинам Ивар продолжал держаться в тени. Прошло достаточно много времени, но жнец так и не предпринял никаких попыток поговорить. Изначально Кира терялась в догадках, сердилась и плакала, но потом пришло понимание. Принятие опустилось на плечи мягким, хоть и невыразимо тяжелым плащом.

Когда дорога готовилась лечь под колеса почти невидимой лентой, мир почти принял прежнюю форму. Все встало на свои места – путь продолжался. Выворачивая руль, чтобы выехать с парковки, Кира резко ударила по тормозам. Мимо по трассе со свистом пролетела громадная фура. Выругавшись сквозь зубы, Долинская поняла, что забыла включить габариты.

Включая дальний свет фар, Кира подумала о том, что он такой же острый, как слова теноврата. Брат Ивара, как всегда, оставил после себя столько непонятных мыслей, что тошнило от напряжения. Он никогда не лгал, но умел настолько извратить правду, что от нее не оставалось практически ничего. Истина переставала быть вменяемой после того, как ее касался владыка Теней.

Справа вдоль дороги плыли голые деревья, что тянули к небу острые верхушки. Застывшие среди тумана, они мучились от пронзительной зимней стужи, как и Кира, но от своих мыслей и догадок. Постепенно лесополоса начала редеть и сдвигаться куда-то вглубь степи. От основной дороги пошло ответвление – проселочная, но уже давно неезженая, а от того заросшая бурьяном в летние дни, заваленная снегом – сегодня. Вдали виднелись тусклые два желтоватых пятна.

Кира притормозила, вглядываясь в скопление карагачей и густую поросль молодых кленов. Там, под их покровом, читались очертания здания. Сомнений быть просто не могло. Долинская заглушила мотор и вышла из машины. Она не ошиблась. Чуть дальше, вдоль проселочной дороги был один из тех домов, которые видела только она. Сделав шаг вперед, Кира ощутила, как нога в высоком сапоге ушла в снег, как нож в растаявшее масло. Подобрав широкие полы пальто, она решительно направилась пешком туда, где не мог проехать ее старенький «немец». Вот в такие моменты очень не хватало Ивара, который обладал особенными возможностями. И плевать… Не такая уж она нежная, чтобы не справиться с небольшим сугробом.

Преодолев несколько метров, Кира вынуждена была признаться, что погорячилась. Расстояние оставалось довольно приличное, а снег становился все глубже и плотнее. Утрамбованный ветрами и спрессованный влажностью, он уже был выше колена. Не рассчитав силы и скорость своего шага, в какой-то момент Кира упала. Распластавшись в сугробе, выругалась себе под нос и, с трудом приподнялась на одной руке. Зря не взяла перчатки из бардачка – сейчас бы они ой как пригодились!

— Вот черт… – пропыхтела Долинская, пытаясь подняться. Это привело к тому, что она еще больше увязла в снегу.

В какой-то момент Кира вдруг осознала, что борется с ветряными мельницами. И, когда уже готова была сдаться, увидела перед собой чью-то руку. Широкая ладонь с сильными почти изящными пальцами, на одном из которых поблескивало кольцо из черненого серебра, тянулась к ней. Почти машинально приняв помощь, Долинская ощутила, как ее рывком поставили на ноги. Снег вдруг стал почти неощутим, хоть и не исчез никуда. Вскинув белые от изморози ресницы, Кира увидела перед собой кого-то высокого и явно очень крепкого.

— Благодарю Вас, – кивнула, отряхивая пальто.

— Значит, мне не показалось, что ты так настырно пробиралась именно к моему дому? – голос был приятным и каким-то обволакивающим, словно тягучая сладко-соленая карамель.

Теперь, когда Кира отдышалась и больше не была занята борьбой с природой, она не смогла рассмотреть душу во всех подробностях, как не пыталась. Рослый, с широкими плечами, немного растрепанными ветром волосами – вот все, что позволила разглядеть чернильная ночь. Очень уверенный в себе, с сильной энергией и совершенно лишенный присущей обитателям таких домов растерянности. Нестандартная душа, которая застряла в моменте своей смерти, а полностью осознавший случившееся человек с сильной волей.

— Решила заглянуть на огонек, – фыркнула Кира.

— А ты интересная, – указал на нее мужчина, поворачиваясь спиной, чтобы направиться к своему жилищу. – Другие были угрюмые или высокомерные. Давно в дороге?

— Минут пятнадцать.

Душа вдруг резко остановилась и повернулась к ней лицом. Во взгляде появилось выражение, которое ни с чем другим не спутать – он откровенно смеялся над ней.

— Серьезно?! Не надо изображать передо мной нормальную, ладно? – предупредил незнакомец. – Я тут уже очень давно, поэтому понимаю, что произошло. И не только со мной, – добавил чуть тише, продолжая путь.

Когда они дошли до дома-памятника, ночь окончательно окутала дорогу и прилегающую к ней степь с лесополосой. Воздух стал намного жестче, поскольку мороз крепчал.