Дороги, которые нас выбирают.

Глава I

Всё в этом мире закономерно

и кем-то прописаны наши судьбы,

даже если чьи-то дороги случайно, казалось бы, разошлись,

они всё равно где-то пересекутся.

Тот день я помню очень хорошо, лучше, чем все последующие. Ведь именно он начал отсчет моей новой жизни. В то утро у меня было замечательное настроение. Ночная смена была закончена, и впереди ждал отпуск. Поэтому, напевая себе под нос весёленькую песенку «день такой хороший и старушки крошат...», я шагала по аллее в направлении автобусной остановки. Погода порадовала теплыми деньками, а солнце только поднялось над горизонтом, но уже пригревало моё лицо. Осень вступила в свои права. Под ногами шелестят листочки, в сквере ещё тихо и лишь где-то в отдалении шумят машины.

«Красотааа… Ляпотааа…» проносится мысль. На доли секунд зажмуриваюсь от солнечного зайчика и бац… кто-то толкает в спину. Делаю по инерции ещё пару шагов, сжимая лямку сумки сильнее, как будто она может удержать меня от падения, и наталкиваюсь на кусты… Стоп. Какие кусты? Я шла по дорожке. Разворачиваюсь и... опа-на, а где это я? И кто – это Я?

Клеопатра - Лионель - Лео

Нее, я – это я. Давайте знакомиться. Меня зовут... да как кому удобно: «мышка», «мелкая», «клёпа», «лео», но запись в свидетельстве гласит, что я девочка по имени Клеопатра. Да, да, как великую Египетскую царицу. Папа любит очень историю и настоял на этом имени, хотя у матери выбор был куда богаче. Родилась я двадцать один с хвостиком лет назад в этом (теперь уже не уверена) маленьком городишке, в полноценной семье. Обычной такой: с мамой, папой, тремя старшими братьями, кошкой, собакой, попугаем и бабулей. Жили, как большинство, в небольшом двухэтажном домике, с лужайкой перед входом, на окраине обычного района. Народу в доме много, места мало, вот и отвоевывали себе место в единственной ванной, перед телевизором на диване, да и просто, хоть какой-то уголок, чтоб побыть чуть-чуть в тишине и одному.

Увлечения, как и возраст у ребят, были разные, поэтому занимались каждый чем-то своим. Старший брат занимался боксом, средний увлекался велотреком, ну, а младший и вовсе был... моим лучшим другом и втягивал в свои авантюры за компанию. Так как родители работали, а бабушка приглядывала за нами как могла, основной присмотр за мной, ребята распределили между собой. Вот так меня научили: драться, ездить на велосипеде, лазить по чужим огородам и много чему ещё интересному и очень нужному в жизни.

Так вот, имея такой дикий жизненный опыт во всевозможных детских шалостях, хочешь - не хочешь, а начинаешь вырабатывать инстинкт самосохранения на уровне рефлекса. Со всеми этими самоучками, я научилась реально оценивать свои возможности, а они у меня не столь высоки. При моём невысоком росте (метр с кепкой) и мальчишеской фигуре всё, что я умею делать хорошо – это бегать. И теперь мой инстинкт, диким голосом кричит, что я попала – основательно так попала. Неизвестно куда попала. Да, даже если, блин, мне сейчас кто-то скажет, куда это я попала, мне это ровным счётом, блин – блинский, ничего не скажет. К такому меня не готовили.

Развернулась вокруг своей оси. Для уверенности, что я – это я, осмотрела себя с ног до груди. Лицо-то своё не увидеть. Что имеем: кроссовки, джинсы, куртка джинсовая на меху, шарф, сумка на месте. Конечно, я в неё вцепилась как клещ. Так ничего не изменилось, кроме окружающей действительности. А может, это не действительность и я лежу сейчас на дорожке без сознания, а это всё мне снится? Меня ведь кто-то толкнул. Скорее всего, упала и ушиблась головой. И там, в реальности, везёт скорая, истыканное моё тело капельницами, в кислородной маске? Что там надо делать, чтоб проверить? Ущипнуть? Так. Больно. Больно, а это значит…так. Сохраняем «спокойствие и только спокойствие», как говаривал персонаж известного мультика. Осматриваемся и видим. Что мы видим? Ухоженный парк, как при дворцах показывают. Весь такой под линейку: стриженые кустики, газончик, местами пожелтевший, дорожки замысловато петляют. Большой такой, что забора не видно. Лишь вдалеке, можно рассмотреть красную черепицу на крыше дома. Не, скорее особняка, слишком большая площадь видна. Кругом тишина. Прислушалась. Ничего. Так, моргнём « раз… два… три… сквер мне мой назад яви!..». Открыла глаза – ничего не изменилось. Значит, не то. Что там ещё?.. А вот « трах – тибидох – тибидох» . Опять не катит. Что ж… Тяжёлый вздох…

- Ну, наконец – то! Я уже было решил, всё и вправду решила сбежать! – раздался крик мужского голоса со стороны той самой красной черепицы. Это он походу, из дома вышел. Послышались торопливые шаги в мою сторону:

– Ты своим появлением снесла всю защиту с периметра! Что ты хотела доказать своей выходкой?! – продолжает мужчина что-то вещать, а я стою и жду, когда голос приобретёт силуэт. – Теперь сама будешь возиться с заклинанием, и восстанавливать её, коли ума и силы хватило прыгать по миру через портал! – голос, всё-таки, приобрёл форму. Довольно-таки приятную, добротную, хоть и чуть постаревшую, но не утратившую своей когда-то силы. Это оказался мужчина, на вид чуть старше пятидесяти, с атлетическим высоким телосложением, хотя для меня все высокие. Его глаза, цвета кофе, прикрывала прядь тёмных, волнистых волос, чуть с проседью. Тонкий, чуть длинноватый нос, был с горбинкой. Над тонкими губами были ухоженные усы, переходящие в короткую бороду, также тронутую сединой. Внешне приятный мужчина. Он шёл, чеканя шаг, как военный и продолжал говорить:

- Спустила пар? Теперь давай пройдём в мой кабинет и поговорим как….. – мужчина не договорил, остановился, прям напротив меня и в его взгляде мелькнуло удивление. Засунув руки в карманы широких брюк, стал изучать меня более тщательно. А я стою, во все глаза гляжу и молчу, отмечая, что одет он в одежду прошлого века.

Глава II

А в темноте мне снятся чёрные глаза, на юношеском лице и лучезарная улыбка. Мне спокойно и так хорошо....

Резкий свет ударяет в сомкнутые веки, я со стоном переворачиваюсь на другой бок. Звуки вокруг говорят о том, что по комнате кто-то ходит, что-то делает, а я не шевелюсь, в надежде услышать знакомый голос отца. Сейчас он должен сказать, что мне пора вставать на работу, потом пробубнить, что чай остывает. Но звуки выплывают за пределы комнаты, и она опять, вместе со мной погружается в тишину. Тишина.Долго прятаться всё равно не получится, надопринимать реальность такой, какая она есть. А какая она есть я узнаю, если открою глаза. Смелее, дитя…Тфу, ты. Ну, ты… Глаза открыла и вижу цветы…

- Чёрт! Чёрт! Чёрт!

- Долго звать будешь неведомое чудо или всё же приведешь себя в порядок? – прозвучал голос со стороны двери, кажется Джона. Блин. Я уже голоса различаю. – Привет, я Джон – подтвердил мои догадки голос.

Поднялась на кровати, огляделась. Нда… Надо что- то менять: или меня, или обстановку. Себя мне не изменить, значит, меняем окружение. Пока я размышляла, Джон прошёл и плюхнулся в кресло в алькове, рядом со столиком, на котором стояла еда. Я проводила его взглядом, отмечая, что комнатка хоть и небольшая, но вполне уютная. У меня и такой не было в прошлой жизни. Звучит-то, как траурно. Поменяю вот текстиль на однотонный - цвета бирюзы, и можно вздохнуть полной грудью.

- За той дверью, уборная – показал мне за спину ножом Джон, нарушая ход моих мыслей – Там, все женские штучки, что бы привести себя в порядок. Мили поможет переодеться. Поторапливайся, у нас много дел, а времени в обрез.

Встав с постели, направилась в ту сторону, куда указали. За дверью оказалась обыкновенная ванная комната. В комнатке два на два, напротив двери стояла бронзовая ванна на львиных лапах. Слева небольшая белая в цветочек тумба с раковиной. Захлопнула дверь, и увидела во всю дверь зеркало, а на стене рядом белоснежный халат ( прям, как в отеле). В углу притаилось, очень похоже на фаянсового друга, кресло с дыркой вместо сиденья. Интересно, а как воду включить? О, спасибо, Мили. Вода в ванной уже набрана. Разделась и погрузила свое бренное тельце в живительную влагу. Мм мм…. Хорошо. Так, а это, что за розовый шарик? Понюхала, пахнет пионами. Погрузила в воду. Он начал бурлить, распространяя по поверхности воды, пену и аромат пионов. Как в нашем мире, ароматические бомбочки. Я в раю. И пусть весь мир подождёт…

- Ты там не засиживайся. У нас дел невпроворот. – сопровождая стуком в дверь , напомнил мне Джон. Ополоснулась, одела своё нижнее бельё (другого нет), накинула халат и выплыла за дверь, где меня уже ждала Мили с кучей вещей. Нет. Нет. Только вот не говорите, что мне надо это будет всё надеть на себя? Да, я двигаться не смогу. Пока я паниковала, девушка стянула с меня халат, немного растерявшись, что на мне уже что-то одето и замерла.

- Это оставляем. Новая мода в нижнем белье. – Уточнила я, пока та не опомнилась. Она натянула на меня сорочку, похожую на нашу комбинацию, сверху натянула корсет, и здесь начались первые неполадки. Девушка пару раз дернула за шнуровку, и видать, у неё что там не заладилось, она начала затягивать корсет, а я чтобы не задохнуться потом, набрала побольше воздуха в грудь. Дальше на меня надели чулки, обычные, хлопчатобумажные, здесь, то же пришлось, Мили повозится, но она справилась. Потом очередь настала нижней юбки, белой рубашки со стойким воротничком и буфами от локтя до кистей. Последняя, надеюсь, а то я уже вспотела, была плотная юбка в цветную полоску с завышенной талией. И ещё Мили хотела надеть на меня жилетку, в тон юбке, но я правда уже вспотела. Поэтому взяла из её рук жилетку и проговорила:

- Всё, Мили, спасибо. Дальше я сама – попыталась, влезь в туфли, похожие на балетки, но нагнуться из-за корсета и поправить пятку, которая сминалась, у меня ни как не выходило. Тогда я решила сделать это сидя, так себе успех, скажу я вам.

- Ты пыхтишь, как гимнура. - Заходя в комнату, с улыбкой проговорил Лекс. Он прошёл к столику с едой и сел в то же кресло, что до этого сидел Джон, и тоже стал намазывать булку маслом. Еда! Желудок мой тут же откликнулся урчанием. Расправившись с туфлей, я села напротив Лекса и принялась за завтрак.

- Вообще-то, я пришёл за тобой. Нас ждут в малой столовой. Мы все желаем услышать твой рассказ о путешествии.

Я допила малиновый чай и встала вместе с Лексом из-за стола. Ходить с полным шкафом одежды на себе, довольно трудно. Из-за корсета еда давит, норовя выйти обратно. В двух юбках ноги путаются, и ты начинаешь двигаться мелкими шагами, из-за чего ноги устают быстрее. Чулки – это вообще пытка. Как они должны держаться, я не знаю, но у меня они все съехали на коленки, как у маленького ребенка. Кранты. А я ещё до лестницы не дошла. Кое-как доковыляла до комнаты, где уже были Ренуар и Джон. Они о чем-то переговаривались между собой, сидя за овальным лакированным столом. Хозяин во главе стола спиной к окну, сын по правую руку.

- Доброе утро. – отвлекла их, украдкой рассматривая убранство комнаты. По правую руку от меня стоял шкаф – буфет, сортированный разнообразными блюдами с едой и легким перекусом.

- Доброе утро, дитя. Проходи, присаживайся. – Ренуар ответил, не задумываясь, как будто перед ним стояла его дочь.

- Как спалось, на новом месте? – это уже Джон.

- Спасибо. Хорошо. – присаживаясь за стол, ответила я.

- Мы хотели бы услышать о твоём мире, что бы понимать, что искать среди вещей и записей Лионель – проговорил Ренуар.

- Что ж. Мой мир планета Земля, которая входит в Солнечную систему и находится во Вселенной, среди миллиардов комет, астероидов, других планет и космического мусора. Единственное известное человеку в настоящее время тело во Вселенной, населённое живыми организмами. Земля полностью техногенный мир, без какой-либо магии, хотя в детских сказках, да и в умах человеческих, присутствует доля фантазии на тему волшебства. Есть ещё и всякие явления, которым не могут найти научное объяснение, поэтому списывают на теорию Мироздания. Но в целом, волшебства, кроме природных катаклизмов, мне слышать, а тем более видеть не доводилось. Поделена Земля на материки, всего их 5 между которыми лежат океаны и моря. Планету заселяют разные живые существа, включая человека. Вся территория поделена человечеством на государства, в которых правят, выбранные народом, где президенты, где парламент, где императоры и короли. Я жила в стране свободных нравов, со свободой слова и правом выбора. Мужчины и женщины имеют одинаковые права, прописанные законом, но никто не отменяет закон сильнейшего. Магии, как вашей, нет. Все достижения чисто научные и сделаны руками человека.

Глава III

Плывёт туман в темноте серой дымкой, заворачиваясь клубами вокруг черного силуэта и ещё больше, кажется, наступает тьма. В этой тьме сверкает белоснежная улыбка, это должна быть улыбка, потому что чёрные глаза смеются, в них пляшут бесята….

- Вот, это ты спать, здорова – проговорил где-то рядом Лекс.

Открыла глаза. Стоит, улыбается и так моего брата Алекса напоминает. Из уголка глаз скатилась слеза по виску, попадая в ухо. Противно. Поднялась.

- Пойдем завтракать. Бабуля беспокоится, что ты так и не вышла из комнаты – выходя , проговорил юноша.

За окном светло. Я что проспала весь вечер и ночь? Опять не разделась. Всё тело зудит и чешется. Стряхнула с себя остатки сна и направилась навстречу новым знаниям.

А знаний я получила вагон и маленькую тележку. Мой мозг перезагрузился, как я и просила, еще в первый день моего пребывания в этом мире. Череда последующих недель слилась в один сплошной день сурка: утро – занятия по школьной программе – физические упражнения (помимо занятий с Лексом, который пытался разбудить во мне магию, помощь Лидии с её домашними делами) – занятия по этикету – ночная прогулка – сон.

Информацию вливали в меня нещадно, голова гудела, глаза болели, руки делали. Освоила их алфавит, буквы пишутся красиво с закорючками, но произносятся как наши, поэтому речь я понимала. Магия меня боится – засранка этакая, я к ней ручонки тяну, а она пропадает без следа. Лекс замучился восстанавливать все магические накопители в доме. Ведь у Лидии магии нет, она отдала свои крохи, что остались после Великого разлома, Ренуару. И теперь внуки приезжали и заполняли ей магические камни своей магией, что бы дом функционировал, как надо. Были еще помощница с мужем, но у них запас магии то же почти нулевой. Вот так, работать и жить с магией они могу, но сил пополнить, резерв накопителей нет. А я вообще поглотитель в пустоту. К чему не прикоснусь, всё пиши, пропало, магии нет. Вот и бубнит Лекс, что я расточитель, больше чтоб свои ручонки ни куда не тянула. Но попытки разбудить во мне магию не оставлял и каждый день заставлял с ним тренироваться, а точнее медитировать, во время, которой я иногда просто засыпала. Ведь, как рассказывала Лидия, в этом мире всё пропитано магией. Дети рождаются с ней в крови. Вот только девочки её накапливают до 21 года в своем теле, а после она вырывается и им нужен тот, кто магически сильнее и сможет поглотить излишек в себя. Способ нашли пока один – секс, но есть те, кто экспериментирует и пытается обойтись без близости с мужчиной, правда безуспешно. Просто всё зависит от силы магии, бывали случаи, когда вырвавшаяся магия уничтожала целое селение, а девушка умирала от истощения, потому что не знала, как закрыть канал. Вот и стараются все родители выдать своих дочерей замуж до возраста пробуждения магии. Есть, конечно, и слабые магини, которые могут обойтись без контролера мужчины, но это, как правило, эн-ный ребенок в семье, которому просто не досталась магия от матери, а отец слабенький изначально. Ведь женщина передает своему первенцу большую часть своей силы, а остальным в пропорциональном соотношении. Плюс ещё она должна подкреплять своего мужа, выполняя супружеский долг. Вывод: женщины магические батарейки для мужчин. Но, есть один, нюансик, для магии женщины, нужен мужчина с более сильной магией, которая сможет поглотить женский излишек. Ильначе её магия затопит его, и он окочурится на девичьем теле. Опять же плюс в том, что насилие не процветает из-за страха смерти. Хотя есть и без магии, но на них не написано же, есть она у них или нет. И к тому же они, как правило, уже в годах, такие как Лидия, пережившие Великий разлом (это что-то вроде нашей Мировой войны, только они сражались не между собой, а с разрывом во Вселенной, которая высасывала всю магию с их планеты в черную дыру). И те, кто из-за слабого резерва изначально решился на рождение ребёнка, и отдали ему всю свою магию.

Узнала про свою новую семью: Лидия – мать «отца моего» Ренуара. У него три сына – Освальд, Джонсон, Лексион и дочь Лионель. Их мать, жена Ренуара, сбежала с очередным любовником. Магия в ней сильная, вот она и гуляла, Ренуар не стал терпеть её измены и выгнал на попечение последнего любовника. Она редко виделась с детьми. Поэтому, когда она погибла во время Великого разлома, о ней мало вспоминали в семье. Все дети одарены разной магией – подарок от матушки. Освальд – огонь, Джон – вода, Лекc, как отец, земля, а Лионель – воздух. Какова магия, таков характер, вот Лионель и улетела. Спросила про Эдмунда, о котором упоминал Лекс.

Этот маг появился в жизни их семьи, после Великого разлома, он очень сдружился с Освальдом. Кстати, дом Лидии, находится в его владениях, он предложил его Лидии, когда та искала себе жильё. И когда бывает дома, часто навещает её, поэтому есть все шансы увидеть его воочию. Только как ему объяснить, почему у Лионель пропала магия, и она чуть повзрослела? Дело в том, что мужчины взрослеют медленнее, из-за магии в их крови, поэтому Лекс мне кажется мальчишкой, хотя ему уже двадцать шесть лет. В то время, как девочки взрослеют, как обычно до пробуждения магии, а вот после, магия их захватывает и они корректируют свой внешний вид. И там не разберешь уже, кто перед тобой девушка, женщина, бабушка. Да, кто из нас бы не воспользовался таким шансом, что-то подправить в себе, а тут, сама и без операции. Вот и увлекаются юные магини, и преображаются до не узнаваемости. То есть, глядя на блондинку с голубыми глазами и плавными изгибами тела, с уверенностью, можно сказать, что перед нами магиня воды. А вот шатенка с карими глазами и выдающимися частями телами – магиня земли. И ведь все женщины хотят быть моложе, краше, стройнее, не замечая, что копируют друг друга. А мужчины видя это всё, стараются выбрать себе в жёны ту, что на пике своего взросления, что бы корректировать уже под свои предпочтения. Поэтому и обращают они больше внимания на безмагичек, они более «живые», индивидуальные, со своей изюминкой. Так уж, мне надо быть осторожнее. Ведь мой внешний вид, который долго не будет меняться, сразу укажет на отсутствие магии. Спасёт меня замужество, потому что, какая бы сильная и властная не была семья, от пересудов не спрятаться. Даже с поддержкой Эдмунда да Кнес. Почему, даже с ним? Потому что, он тот ещё индивид. Говорят, поле Великого разлома (Боже, он такой старый), его магия напиталась тёмными силами, и стал он словно сама Смерть, магам страх вселять. Сила магии его настолько сильна, что рядом с ним стоять не возможно. К земле прибивает, и только равный его силе может устоять, а уж, в глаза смотреть могут единицы. Среди них Императорская семья и наша семейка, ну, может ещё кто, не известно. Соответственно, такую силу император держит при себе, потому что захоти он сместить его, никто не помешает.

Глава IV

Темнота вокруг и только черные глаза, на смутно знакомом лице с мальчишеской теплой улыбкой. Он что-то говорит, но я не слышу, как пелена, лишь смотрю и улыбаюсь в ответ. Чувство легкости и спокойствия, охватывает меня и я почти счастлива….

Алишер, как и обещал, стал посещать наше общество довольно часто. Мы втроем прекрасно проводили выходные, побывали во всех местах ближайшего селения, называлось оно Лусака. Ребята нашли даже единственное закрытое игровое заведение в селении. Там было почти всё то же, что у нас на Земле, разве что кроме игровых автоматов. Полумрак, карты, подобие бильярда, кости, танцовщицы, море выпивки и доступные дамы. На входе здоровенный детина, одевал на руку магбраслеты, которые блокировали магию, чтоб не жульничали, а также выполняли функцию наших кредитных карточек. А потом на выходе с тебя их снимали, как только ты расплачивался по счетам. К азартным играм я равнодушна, поэтому выбрала Людопилу – правила игры пула, шары двух цветов белые и серые, биток золотой. Играется двумя палками, одна похожа на кий, другая имеет на конце подставку для кия. Сначала ребята меня отговаривали, мол, не женская это игра, я буду смущать народ, провокационными позами, но когда я взяла их на «слабо» игра пошла веселее. Наш стол потихоньку стали обступать зрители, а после того как я забылась и начала в азарте играть, как меня учили на земле, с руки, тут же нашлись и болельщики. А потом кто-то заикнулся про ставку, и мне пришлось уже играть сначала с двумя близнецами, после с каким-то малоприятным дядей с лишним весом во всех частях тела. Следующий был не очень трезвый мужчина, который много смеялся, и пошло шутил, пытаясь, меня смутить, но он же не знает, откуда я. А после вышел мутный тип с расплывчатыми чертами лица, как будто на нем голограмма. Как после объяснили ребята, это личина, особый вид магии для тех, кто не хочет быть узнанным. И я должна была видеть то лицо, которое он надел на себя, а я видела магию в действии. Этот, не хороший тип, завысил ставку, выше, чем было у ребят на браслетах, но Алишер вошел в кураж и пообещал, если что (что маловероятно) заплатить. Пожала плечами и разбила фигуру. Игра была напряжённая, по шарам субъект меня обыгрывал и он выиграл бы, не отвлекись он на меня, в тот момент, когда бил по битку. Я облокотилась бедром на стол рядом с ним, и провела рукой по кию, его глаза встретились с моими, и я видела, как они вспыхнули черным огнём. Рука его дрогнула, кий вскользь прошелся по битку и угодил в лузу. Меня начали поздравлять, мужчина же взял мою руку и, поцеловав только кончики пальцев, проговорил:

- Спасибо за игру. – обворожительный голос, аж, в груди дыханье сперло и сердце сжалось.

- Угу. – всё, что я смогла выдавить из себя, таращась на удаляющиеся фигуру.

Больше играть мы не стали, и так, как сказали ребята, выиграли достаточно. Всю дорогу меня не покидало ощущение, что за нами наблюдают, но ребята так были захвачены моим триумфом, что не предали этому значения.

Как-то, когда мы с Лексом, занимались медитацией, он вспомнил, как я спрашивала про личину. Рассказав ему подробнее, что я видела, он написал отцу. Письмами они обменивались через магшкатулки. В них клали письмо, закрывали, шкатулку охватывала голубая дымка и письмо исчезало, что бы появится в магшкатулке у адресата. Для этого в специальную выемку на крышке шкатулки, вставляют камень с магической привязкой получателя. Мне трогать это чудо, категорически запретили, потому что такие шкатулки стоят дорого и делаю долго, а я со своими способностями, испорчу всё.

Ответ пришёл через пару дней, в виде посыльного, которого сбил Лекс, когда убегал от меня. Мы с Лидией решили тем утром испечь блинчиков, о которых я часто говорила, вот она и загорелась, попробовать. Мы замесили тесто и уже приступили к их готовке, как на кухню заявился этот оболтус. Сидя за столом, и поедая блины, как только мы их выкладывали на тарелку, он ещё комментировал.

- Эти штуки очень даже ничего – поедая очередной блин – вот только моему растущему организму, нужно потолще делать, а то я не понимаю что глотаю.

- Ты, растущий организм, имел бы совесть и оставил другим попробовать – вдарив, по тянущейся руке к очередному блину, ответила я. – И эти штуки, как выразился ты, называют блинами.

Лекс потянулся ещё за одним, как только Лидия выложила его на тарелку. Я же опять замахнулась, что бы шлепнуть его по руке, но он во время убрал её, и я попала по креманке с вареньем, которое расплылось по столу, и испачкала мне руки. Лекс заулыбался, а я попыталась измазать его вареньем, вот он и побежал от меня на улицу. На пороге не заметил посыльного и сбил его с ног. Они кубарем покатились с пригорка от нашего крыльца до калитки, хорошо хоть коробку, что держал парень, отбросило в сторону.

- Так тебе и надо, обжора! Смотри, посыльного не раздави! – крикнула я, поднимая посылку, увидела, что получатель Лидия – Распишись, там, что посылку мы получили! – прошла с ней в дом, видя, что ребята поднялись и стали приводить себя в порядок.

В посылке оказались старые книги, в которых были хоть какие-то упоминания о подобных случаях, как у меня. Их было мало, и с пометкой «возможно». Ни каких точных упоминаний не было. Так уж моя способность, поглощать магию и видеть её в действии, ни кем замечена не была. Поэтому, написал Ренуар, нам придётся с этим справляться и познавать всё самим. Кстати, ничего с моим миром в этих книгах то же не было и поиски, среди записей и вещей Лионель они то же ничего пока не нашли. Ну, и ладненько. Жила же я как-то без этой магии. Правда, всё равно, немного обидно. Оказаться в магическом мире, где вокруг творится волшебство, и не попробовать эти дары.

Дальнейшее моё обучение, проходило уже в другом русле. Лекс работал с магией, я же рассказывала, что вижу. Так я смогла описать ему, что его магия земли, представляет собой, словно зеленые лианы, которые тянуться к цели из его рук. Только они в виде воздушного потока ярко зеленого цвета. А вот всю красоту магии, я увидела, когда мы попали на праздник осеннего урожая, что проходил в Лусаке каждый год, в последний день осени. К нам в тот день, опять приехал Алишер, и пригласил посетить праздник, рассказав, что там будет ярмарка, развлечения, а вечером фейерверк и танцы. Лидия поддержала эту идею, тем более, что она каждый год туда ходит со знакомыми общается.

Глава V

Эдмунд да Кнес.

Среди моей темноты бродить я уже привык. Мне давно не снятся сны, лишь темнота и моя туманная темная магия. Но на этот раз, мой туман пропустил ко мне девчонку с огромными серыми глазами. Девчонку из моей прошлой жизни, которую я уже вычеркнул из памяти и свыкся с болью утраты. Теперь я не чувствовал боль. Я вообще мало что чувствовал. Моя магия напиталась смертью и болью других магов, поэтому от меня веяло самой смертью. Другие маги меня боялись на подсознательном уровне, уступали дорогу, преклоняя колени, это всё моя магия давила их к земле. Я привык. Нашёл пару магов, что могли со мной общаться на равных и построил свою жизнь в этом мире. Теперь же, почему-то магия напомнила мне, что я когда-то умел чувствовать. Ладно, выгоняем из головы не нужные воспоминания и приступаем к новой зацепке.

В ходе расследования выяснилось, что пропали уже три мага, и не абы какие, а что самые сильные, из родовитых, с наследственной магией. Список пополнил ищейка, которого нанял лорд Тимоти Бейвуд для поиска своего брата. Тот пропал месяц назад, вот брат и заволновался, а когда пропал ещё и ищейка, решил обратиться к нему, Эдмунду да Кнесу, первому агенту тайной канцелярии. Его агенты установили слежку за вором и мелким жуликом, Барнсом, который привел их в родное графство, а точнее в единственное игровое заведение в поселении Лусаки. Они третий день менялись между собой, что бы слежки не заметили, в этот раз была его очередь, и Эдмунд под личиной пьянчуги сидел за карточным столом. Магбраслеты, что одевали на входе, и должны были блокировать силу, его магию не сдерживали, и она расплывалась легким туманом вокруг него. Барнс, пока не давал никакой зацепки, но проигрывал с легкостью, хвастаясь тем, что скоро ему приплывет столько, что он сможет жить, не тужить, ближайшие несколько столетий. Подцепив себе девчонку легкого поведения, Барнс направился с ней в комнаты наверх. Эдмунду здесь делать сегодня больше нечего. Проходя мимо стола с людонила, его взгляд зацепился за девушку, которая играла с молодыми людьми. Полумрак зала, не давал возможности рассмотреть лица, но не это привлекло его внимание, и даже не то, что играла девушка. А то, как она играла, точнее как она держала ударную палку. Била она не со специальной подставки, а с руки, что в этом мире, насколько он знал, так не играл никто, кроме него самого, его друга Освальда и императора Алигеро. Да и те играли так, потому что он их научил, а её кто? Эдмунд остановился и стал с интересом наблюдать за игрой, девчонка обыгрывала всех, почти в сухую. Услышав, предложение сыграть, он тут же поставил ставку, ему почему-то ужасно захотелось рассмотреть её. Девчонка играла достаточно хорошо и не уступала ему в мастерстве. Эдмунд даже смог немного рассмотреть её, и это лицо показалось ему знакомым, а потом он услышал из толпы болельщиков голос Лекса ди Одона. Теперь понятно, почему она так играет – это Лионель, сестра Освальда, значит и её научили, что ж не плохо. Его отвлекло от игры, провокационное движение руки девушки по кию, она сделала его не осознано, но именно это дало воображению нарисовать интимные картинки с участием Эдмунда, и его пронзило огнем желания. Магия вырвалась и потекла к девчонке, рука дрогнула от сбившегося дыхания, и биток угодил в лузу. Чёрт! Что-то с ним давно такого не было. Он видел её и не раз, раньше в доме Освальда, но не испытывал к ней влечения. Что изменилось? Ему до дрожи захотелось к ней прикоснуться, и он не смог себе в этом отказать. Взяв её пальчики, он почувствовал, как она вздрогнула, а когда прислонился к ним губами, она задержала дыхание, что вызвало в его теле ответную реакцию. Ему нужно уходить. Если она здесь, значит гостить у Лидии, он потом навестит их и проверит свою реакцию ещё раз, а до этого надо отдохнуть.

Его желаниям сбыться было не суждено. Утром пришла весточка, что этот, хитрый фуро, Барнс скрылся из под слежки. И ему кто-то в этом помог, потому что из комнаты он не выходил. Ещё та дама, что уходила с ним в комнату, то же куда-то пропала. Не уже ли сбежала вместе с Барнсом? Или она та, кто ему помог в побеге. Что ж беги. Хорошо, что Эдмунд додумался поставить «следилки» на него, теперь как только он попробует пересечь границу графства, Эдмунд узнает об этом первый. А там его теневые агенты знают что делать, и добудут ему нужную информацию. Ну, а сейчас, коли он наведался в имение, ему предстоит выполнить свои обязательства перед графством. Скоро состоится ежегодный праздник урожая, который проходит в этот раз не далеко от поселения Лусаки и там соберётся большая часть жителей графства. До этого надо просмотреть гроссбухи, переговорить с управляющими, навестить арендаторов и решить одним махом все вопросы со всеми нуждающимися в помощи, можно на празднике.

Выматывают его все эти дела, улыбки, поклоны, расшаркивания. Ходишь в этой толпе, как вельможа, лучше уж бегать за преступниками, там хоть есть цель, и не надо думать, что кого-то можешь шокировать нецензурной фразой. С такими мыслями Эдмунд двигался медленно в толпе, останавливаясь перекинуться парой незначительных слов, почти с каждым, кто был сегодня на празднике. Её он увидел сразу среди танцующих, она была в солнечных очках. Откуда у неё солнечные очки? Магам они не требуются, их защищает сама магия. Какой-то паренёк крутился постоянно около неё, и все так и норовил прикоснуться. Руки прочь, мальчишка, эта девочка не для тебя. Что за собственнические мысли? Да, что в тебе такого, девочка? Наблюдая за этой парой, Эдмунда настолько раздражало фривольное поведение парня, что он готов был переломать ему все пальцы, которыми он прикасался к девушке. И он не как не мог понять равнодушное отношение Лионель к этому, как будто она не замечала этих поползновений. Он не понимал сам себя. Такого с ним не бывало. Он знал Лионель уже давно, видел каждый раз когда заезжал в гости к ди Одонам, и ни разу не испытывал хоть толику тех чувств, которые захватывали его сейчас. Что изменилось? Почему он не может отвести взгляд от маленькой фигурки в центре танцплощадки? Даже дама, имя которой он не запомнил, что сейчас улыбалась ему и беззастенчиво выставляла ему свой пышный бюст, не привлекала. Магия в нем заворочалась, ему с трудом удавалось удержать её под контролем, когда он услышал смех. Он понял, что его так привлекло – её смех. Сколько Эдмунд общался с Лионель, она никогда не смеялась так заразительно. И этот смех вновь разбудил в нем давно забытые чувства. Поэтому, извинившись перед дамой, он двинулся в сторону парочки, как только те закончили танец. Ему нужно было срочно вырвать из рук этого мальчишки, девчонку, или он скрутит ему шею. Подойдя к ней вплотную, Эдмунд молча протянул руку, приглашая девушку на танец. Он не мог видеть её глаза за очками, но ощутил на себе её взгляд словно прикосновение. Её губы растянулись в скромной улыбке, когда она вложила в его руку свою, он не удержался и провел пальцем по коже, услышав чуть слышный сдавленный вздох. Его обдало волной жара, желание с пугающей настойчивостью заявило о себе. Ему захотелось впиться поцелуем в эти чуть влажные губы, что бы услышать в ответ страстный стон. Чертовы очки! Эдмунду нужно увидеть её глаза, как расширяются зрачки, когда он прикасается к её коже. Его влекло к ней. Танец был активным, пары всегда находились в движении, но это не помешало Эдмунду, насладится прикосновениями и самим танцем. Но всему приходит конец, вот и танец завершился и ему нужно, вернуть девушку обратно. Пока Эдмунд вел её в направлении того места, где метался парень, его магия ластилась к девушке, как кошка, и впервые за долгое время ему не нужно было сдерживать её, находясь с кем-то рядом. Удивительно, но его магия не полетела пожирать всех вокруг и подчинить себе, а спокойно продолжила кружить вокруг девчонки. Интересно. Нужно уходить. Кажется, у него входит в привычку, сбегать от этой девчонки. Но это только до того момента пока он не разберётся с этими новыми для него чувствами. Уже уходя, он обернулся на пригорке, в небе взорвался фейерверк, освещая всё поле и восхищённые взгляды селян. Эдмунд нашёл взглядом девушку. Всмотрелся в черты лица, как-бы запоминая их, и отмечая про себя, что что-то есть знакомое в этом наклоне головы, в том как один уголок рта её приподнимается в подобии улыбки. Где-то он это уже видел. Почему она всё ещё в очках? Солнца же нет. Ладно, разберемся потом. Сейчас надо найти тело Барнса, так как «следилки» потухли, а это говорит, что объекта нет в живых. Раз сигнал не приходил, значит его тело где-то на территории графства, а «следилки» потухли в районе селения Ломе, там, насколько известно, есть какая-то заброшенная шахта. Надо лично осмотреть место, а то вдруг пропустят что. Хотя сомневаться в профессионализме своих агентов нет причины, но они слишком привыкли полагаться на магию. Нужен свежий взгляд. Что-то в этом деле его смущало, но он пока не мог понять что.

Глава VI

Мне снова снился молодой человек в черном тумане. Туман окутывал его, словно одеяло и расползался тонкой полосой к моим ногам. Его черные глаза напомнили мне того мужчину c праздника, но внешность была юноши, который улыбаясь и звал меня. Я опять не слышала, что он говорил, и лишь всмотревшись в движение губ, различила «Лео»…

Проснулась с заплаканными глазами от собственного всхлипа. «Лео», так звал меня только один человек, которого я уже давно забыла. Боль стерла из памяти все воспоминания о нём, и тогда я перестала даже произносить его имя. Почему сейчас воспоминания стали возвращаться? И эта глухая боль в груди напоминает мне о том, что он был дорог мне. Но я даже не могу вспомнить его черты лица, хочу, но не могу зацепиться, воспоминание ускользает от меня. Ладно. Как говорила одна героиня: « Я подумаю об этом завтра». А сейчас, здравствуй новый день. Тем более, что мне предстоит поездка «домой». Скоро бал.

На днях мы получили послание от отца, что пора возвращаться и готовится к предстоящему балу. До него осталось две недели – не такой, правда, большой срок для приобретения светского лоска, и всё же… Как не готовься, а перед смертью не надышишься, нужно с достоинством пройти это испытание. Только невероятное чувство юмора Лекса, да ещё восторженность Лидии, спасало меня от мыслей грядущих событий. Я с маниакальной решимостью искала выход из сложившейся ситуации, ведь на этом балу должны объявить о помолвке с виконтом. Нужно будет изучить контракт и найти там лазейку.

Обратный путь предстоял такой же мучительно долгий, с остановками и ворчанием Лекса, что ему надо было ехать одному. В имение мы прибыли как раз к обеду, где всё было готово к нашему приезду.

- С возвращением, мои хорошие. – с теплотой в голосе встретил нас Ренуар.

- Как дорога братец, не слишком утомила? – с улыбкой спросил Джон, пожимая руку Лексу.

- Всё хорошо, общение с Лионель сглаживает все неудобства.

- Ой, только не говори, что она тебя обыграла в шахматы? – удивился Джон

- Как вы догадались? – спросила я, опередив Лекса

- Я не первый день знаком с этим мальчишкой, и знаю, что проигрывать он не любит.

- Лионель честно поддавалась, но Лекса отвлекала дорога – поддержала разговор Лидия, пока мы проходили в малую столовую. Усевшись за стол, беседа пошла в более веселой форме, будто и правда собралась одна большая семья.

- Я написал Освальду. Он обещал прибыть на твой бал. После него нам нужно будет обсудить ситуацию, в которой мы оказались. – проговорил Ренуар.

- Я хотела бы всё же изучить брачный договор, что бы ни всплыли потом, какие-либо обстоятельства, которые выставят нас не в выгодном свете перед виконтом д’Агор. – глядя на Ренуара, попросила я.

- Конечно. У тебя будет время изучить документ.

Дальше последовала череда вопрос о здоровье Лидии, о том, как мы проводили время и просто праздная болтовня. Время неумолимо утекало, а день бала приближался. За это время Алишер ни разу не навестил нас. Я всё больше нервничала, потому что не только не нашла лазейки, как избежать брака, но и так же боялась предстоящего выхода в свет. На бал были приглашены все ближайшие соседи и знакомые, которые захотят развлечься за наш счёт. Лидия суетилась вокруг меня, отодвинув Мили и выполняя её обязанности. И вот, наконец, наступил день бала. Что говорить, я не сомкнула глаз, накручивая себя и перечитывая всю ночь этот договор. На завтрак крошка в горло не лезла. Лидия на удивление долго возилась с моим платьем, и когда не удалось уложить мои кудри в прическу, она пожаловалась:

- Сейчас бы магия, ой, как бы не помешала.

- Боже! Вы правы! Магия! – воскликнула я, вырываясь из рук Лидии и выбежала из комнаты. Как мы могли забыть! Ключевая фраза договора, «вторую часть приданого семья барона ди Одона получит после рождения магически одаренного первенца» Магия! У меня её мало того нет, так я её поглощаю как губка. А вдруг я высушу парня под ноль во время первой брачной ночи? Меня так захватила эта идея, что я не постучав, ворвалась в кабинет Ренуара с криком:

- Мы не можем согласиться на этот брак! – протягивая листы ошарашенному «родителю» - У меня нет магии. – и высказала свои опасения. В кабинете так же был Джон:

- Это может вызвать скандал, который приведет всю семью на плаху. – проговорил он.

- У нас нет выхода. Первый залог мы взяли, и большую часть его потратили. Нам нечем платить неустойку.- садясь в кресло, обречено проговорил Ренуар

- Ну, с этим я могу помочь – уверено проговорила я

- Как? – не уверено спросил Джон

- Я смогла выгодно заключить пару сделок, пока жила у Лидии, поэтому с оплатой счетов проблем не будет. Только у меня будет уговор.

- Если есть выход, говори, дитя, мы примем твое решение.- заинтересовано проговорил Ренуар

- Я плачу неустойку, вы отменяете помолвку. Так же плачу по счетам имения, а вы предоставляете мне крышу над головой, и не пытаетесь выгодно меня продать без моего согласия. – выпрямив спину, уверено проговорила я.

- Что ж. Как здесь можно спорить. Как говорится, кто платит, тот и заказывает бал. – более весело ответил Ренуар. - Будь уверена, теперь имение твой дом, до тех пор, пока ты не решишь по-другому.

- Спасибо. Теперь идем, встречать гостей? – вытаскивая застрявшую шпильку из волос, и разглаживая локоны, оставляя их распущенными, я взяла «отца» под руку и мы вышли из кабинета. У входа нас ждала Лидия. Она, не отрываясь, смотрела на нас. Лицо её сияло, а в глазах стояли слёзы. Подойдя к ней, Ренуар протянул носовой платок

- Ты очень на неё похожа – прошептала Лидия, и все поняли, о ком идёт речь.

- Когда-нибудь и она откроет свой первый бал – проговорила я.

Гости стали пребывать и мы все прошли в бальный зал. Я стояла в окружении моей новой семьи и судорожно держалась за локоть Ренуара, вполне владея собой и любезно улыбаясь всем представляемым мне магам. В зале заиграла мелодия и я ощутила неловкость от того, что мне предстояло открыть танцы с Алишером. Взгляд Ренуара был направлен куда-то в дальний угол зала, проследив за ним, увидела пожилого мужчину рядом с Алишером. Они направлялись в нашу сторону, и было заметно, как они похожи между собой.

Глава VII

Эдмунд да Кнес.

- Лео!

Он, что сказал это вслух? Судя по тому, как вздрогнули её плечи и расширились глаза, она услышала его. Эдмунд согласился посетить этот бал, только чтобы развеять своё наваждение и убедится, что Лионель та же маленькая девчонка, которую он видел много раз. Ему некогда было посещать светские мероприятия, но Освальд убедил его, что это очень важно для его семьи. Он не любил их ещё по причине того, что приходилось носить браслет сдерживающий магию. Его друг, вообще, последние время, вел себя подозрительно. Он постоянно интересовался, как продвигается дело, давал советы и даже съездил с ним на ту шахту. Как и предполагал Эдмунд, там они нашли тело Барнса и ни каких следов остаточной магии. Теперь им предстоит заново искать зацепку или ждать, когда пропадет очередной маг. А это обязательно случится, интуиция ещё ни разу не подводила Эдмунда.

Его магия почувствовала её, только стоило ему переступить порог дома. А когда он вошел в бальный зал, магия, словно змейка заскользила к девчонке и обернулась кольцом вокруг её ног. Да, что происходит? Кто ты, девочка? Но стоило только ей повернуться к нему лицом, он сразу узнал эти туманные глаза. Эти глаза не могли принадлежать Лионель, та как представительница, магии воздуха, была обладательницей голубых глаз. Эдмунд помнил прекрасно. Да, и в ней только недавно начала пробуждаться магия, поэтому она не может быть такой взрослой. Эти глаза могут принадлежать той, чьё имя он не произносил уже много лет. Он мог поклясться, что девчонка, которая смотрела сейчас на него, не кто иная, как Клеопатра. Ум и сердце разом пришли в волнение, разгоняя кровь по венам так, что зашумело в ушах. Лео! Лео здесь, в этом мире. Черт! Он сошел, наверное, с ума. Ведь она не могла быть здесь. Только не она. Ведь ей сколько? Двадцать или двадцать один, должно быть.

- Лео! – в тишине зала, прозвучало, как выстрел, от которого Эдмунд просыпался в поту, в первый год жизни здесь. Потом боль притупилась, а после и вовсе растворилась в темноте его магии. Он приказал себе двигаться – идти к ней, схватить её в объятия, убедиться, что это не галлюцинация. Но тело отказывалось повиноваться разуму. Мир пошатнулся, черт возьми! Он двигался, ведомый лишь её взглядом, и боялся оторвать от неё взгляд – вдруг она померкнет и исчезнет, как мираж, и пред ним окажется Лионель. Но преодолев, разделяющее их расстояние и встав напротив неё, окончательно убедился: это действительно Лео. Она смотрела себе под ноги и чему-то, улыбаясь, рассматривала пол. Эдмунд подошёл ещё ближе, и вдохнул исходящий от неё смешанный аромат жасмина и чистой кожи. Он оказался так близко, что она была вынуждена посмотреть ему в глаза.

*****

Крик, не крик. Я слышу или читаю по губам, как тогда во сне? Не знаю. Я вздрагиваю. Мысли вихрем начинают носиться в голове. Я теперь Лионель, он не знает кто я, на самом деле. Не должен знать. Не могу сосредоточиться ни на чем, взять себя в руки получается плохо. Его взгляд прожигает, руки начинают дрожать, дыхание стало частым и прерывистым. Плохо дело. Сейчас я точно брякну что-нибудь. Всегда, когда нервничаю, начинаю нести всякую чушь. Собрав все силы, заставила себя отвести взгляд и заметила, как мои ноги окутывает туман. Таааак. Это что такое ещё. Кышь. Господа, кто туман свой потерял? Забирайте. Представила себя со стороны: стою, ногой дергаю как нервнобольная. Улыбнулась. Подняла глаза от пола и встретилась сначала с широкой грудью в белой рубашке. Подняла выше голову, красивая улыбка, почти голливудская. Ещё выше, опять темнота взяла меня в плен. Да, что такое?

-Освальд, Тина! Вы всё-таки смогли приехать! - поприветствовал Ренуар, подошедшею пару.

- Граф Эдмунд да Кнес. Рад видеть вас снова.- мужчины пожали друг другу руки, при этом не отрывая взгляда от меня.

- Мы успели на торжественную часть? – спросила Тина.

В этот момент к нам присоединились Лидия, Алишер и Рени. Поприветствовав друг друга, Ренуар ответил на вопрос

- Лионель решила подождать, и отложила помолвку...

- Отец, но как же с отступными…

- Лионель сделала предложение, и я принял его. Поговорим об этом после, когда гости разъедутся. А сейчас наслаждайтесь праздником. – закончил разговор Ренуар

- Отлично. Потанцуешь со мной Тина? – притягивая к себе ближе, проговорил Освальд

- Как будто у меня есть выбор? Пожалуй, Лекс может ещё составить мне компанию и остаться в живых, ты же всё равно ко мне никого не подпустишь – с улыбкой проговорила та, двигаясь в центр зала под руку с мужем.

- Тогда следующий танец мой! – прокричал вслед им Лекс, и получил угрожающий взгляд брата, в котором прыгали смешинки. Спрятала смех, опустив голову, и увидела протянутую руку Эдмунда да Канес.

Эдмунд да Кнес.

Эдмунд не мог поверить, маленькая Лео превратилась в настоящую Клеопатру. Она была потрясающая! Его изрядно раздражало то, что и окружающие молодые люди думали так же. Вон, даже этот идиот, которого он видел в прошлый раз, пялится на неё, чуть ли не капая слюной. Черт побери! Она должна принадлежать ему, он же имеет на неё особые права. Он не слышал, о чем говорили, лишь улавливал отрывки фраз. Лионель отложила помолвку с кем? С этим типом, что сейчас терся около неё. Как его там? Он же сам, по просьбе Освальда, выдвинул его кандидатуру, Алишера д’Агора. Точно. Нет, мальчик, теперь она моя! Эдмунд не заметил, как его магия хлынула, окутывая девушку, словно в кокон, будто так он хотел спрятать её от всего мира. Поэтому, когда Освальд пошёл с женой танцевать, и заметив странную напряжённость друга, он проговорил:

- Лионель, подари этот танец графу, а то он ещё не танцевал сегодня – я лишь протянул руку.

Не дождавшись ответа, сам взял её за руку. Едва ли не волоча девушку за собой, пересек зал, лишь бы подальше от этого щеголя. Почти у выхода, развернулся и властно положил руку ей на талию. Притягивая ближе к себе Лео, Эдмунд провел рукой вдоль её спины и коснулся пальцами шей. Он почувствовал, как по телу прошла дрожь, и она замерла в его объятиях.

Глава VIII

Эдмунд да Кнес.

- Отпустите меня. Нам нельзя уединяться. – яростно шепча запротестовала Лео, упираясь, чтоб как-то его остановить. Однако, все его мысли сейчас были только о том, как увести её подальше от всех этих мальчишек, которые направлялись в их сторону, как только они закончили танцевать. Эдмунд продолжал вести её за собой, прокладывая себе путь, как бульдозер. Его магия кружила вокруг них, и словно поддерживала его идею, спрятать девчонку. На их пути встретилось несколько пар, которые вышли, видимо подышать свежим воздухом. Они проводили удивленными взглядами их пару, а Лео только успевала мило улыбаться, мол, так и задумано. Заметив, в конце галерее закуток, Эдмунд направился туда. Девушка предприняла ещё одну попытку остановить его и выбрала не лучший способ, потому что как только она проговорила:

- Эдмунд, да остановитесь же. Я не могу оставаться с вами наедине, мой жених будет искать меня.

Его ладонь сжала её руку сильнее, он дернул, вытолкнув Лео вперед, так что она оказалась спиной к тупику и лицом к нему.

- Насколько, я слышал, вы отложили помолвку – надвигаясь на неё, сдерживая себя, начал говорить он, потому что сила уже шептала, что нужно убить мальчишку – И мне нравится, как вы называете меня по имени.

Ты сколько угодно можешь прятаться от меня, но я тебя раскусил девочка. Мне бы узнать, как ты оказалась в этом мире? Эдмунд любовался ей, пытаясь запомнить каждую черточку лица, каждую мелкую морщинку вокруг глаз, которые говорили о том, что хозяйка любит смеяться. И он помнил этот смех. Смех, возрождающий его к жизни.

Лео, а теперь перед ним стояла именно она, обернувшись, заметила тупик, и как это всегда бывало, вздернула подбородок, надменно проговорив, хотя в глазах читалась легкая паника:

- Раньше за вами не замечалось, желания остаться со мной наедине.

Эдмунд улыбнулся, услышав в голосе несомненный вызов. Да, она всегда вела себя так, когда её загоняли в тупик – нападала.

- А за вами не замечалась такая сопротивляемость моей магии. – делая ещё шаг, ответил он.

- Откуда вам знать, мы не так часто виделись? – отступив, спросила она.

- Мы поэтому и виделись редко, что вы не могли выдерживать мою силу. – ещё шаг в направлении цели.

- Так может я просто повзрослела? – уперлась спиной в стену, посмотрела ему в глаза

- Как-то уж слишком быстро. – перекрыл путь к отступлению, уперев руку в стену, рядом с её головой.

- Моя магия быстро взяла верх – выпрямившись во весь рост, с вызовом ответила девушка.

- Я слышал обратное – чуть склонив набок голову, с улыбкой сказал он.

- Вы в чем-то меня подозреваете? – сощурив глаза, чуть поддавшись вперед, спросила она

Как он скучал! Она, даже будучи маленькой пигалицей, умела постоять за себя, когда они «скрещивали шпаги». И он не мог похвастаться, что всегда оказывался на высоте в их поединках. Если она исчезнет из его жизни, он погрузится в темноту, потому что второй раз, он уже не сможет выбраться. Он должен попробовать вкус жизни. Не давая ей заметить, что она вплотную стоит к нему, Эдмунд сделал то, что хотел сделать уже давно – поцеловал. Как только его губы коснулись её, он едва сдержался, от нахлынувшего чувства желания обладать здесь и сейчас. Прижать её к стене своим телом, завладеть ртом и попробовать всю её кожу на вкус, на ощупь. Вместо этого, собрав всю волю в кулак, а точнее её платье на бедре, Эдмунд заставил себя не торопиться, чтобы не спугнуть. По его телу прошла дрожь желания, подхватив и её. Он почувствовал, как она судорожно вздохнула. Воспользовавшись, Эдмунд проник языком в нежную сладость её рта и начал свой порочный, но очень осторожный, танец с её языком. Он проникал, отступал, исследовал изгиб её губ, и снова проникал. В какой-то момент, он почувствовал, как она несмело отвечает на его ласки. А когда с её губ сорвался стон наслаждения, ему снесло крышу. Он прижал, всё-таки, её к стене всем своим телом, впивая сладость её губ, углубил поцелуй и стал ещё яростней овладевать её ртом. Руки лихорадочно заходили по телу, изучая изгибы и чувствуя, как она содрогается от наслаждения. Никогда он не был так возбужден. Он уже смял весь подол её платья, а когда коснулся голой кожи бедра, волна желания накрыла его с головой. Эдмунд в порыве страсти сжал её ягодицу, так, что наверняка останутся следы. Он оторвался от губ девушки и стал прокладывать дорожку вдоль шеи вниз к груди из поцелуев, чуть прикусывая кожу, оставляя следы.

- Я хочу тебя, Лео .

Он уже не мог связано думать, он вообще не мог думать. В его затуманенном страстью мозгу, была только одна мысль «Моя. Не отпущу». Её маленькие ладошки, что лихорадочно шарили по его груди под расстёгнутой рубашкой, попытались оттолкнуть Эдмунда на столько, насколько это было возможно. Тяжело дыша, она скинула его руку со своего бедра, и он поднял на неё свои глаза. Черт! Как у неё хватило сил, остановится?

- Граф Эдмунд да Кнес, вы переходите рамки дозволенного .– его взгляд следил за движением её губ. – После этого вы просто обязаны на мне жениться.

Он не понимал, что она говорила, потому что от разгорячившейся крови, что бежала по венам, у него в голове шумело, а в штанах было тесно от возбуждения. Всё ещё держа девушку за талию, он почувствовал, как она попыталась оттолкнуть его. Сквозь толщу тумана в мозгу, до него долетел конец фразы и он разжал руки. Хотя и с толикой недовольства. Вот он выход! Сама попалась птичка! Теперь ты будешь моей.

- Что ж, вы правы. - приводя себя в порядок как-то серьезно начал Эдмунд. Хоть чем-то занять свои руки, а то они так и тянутся к ней – Нам немедленно нужно переговорить с твоим отцом.

- Нет. Нет! - в панике проговорила она, хватая его за рукав пиджака – Я пошутила. Не стоит делать опрометчивых шагов, лишь из-за поцелуя.

Он бросил мимолетный взгляд на её губы, и уже было дернулся к ним, но тут же напомнил себе, что нужно сначала всё решить.