Дороги судьбы

ПРОЛОГ

Король Хильперик, сидя в полутьме тронной залы дворца в своей столице Суассон и слушая завывания вьюги, бушевавшей за стенами, находился в очень угнетённом состоянии духа. И разгулявшаяся непогода вовсе не добавляла ему хорошего настроения. Март 563 года выдался очень снежным, холодным, с пронизывающими до костей ледяными ветрами и длинными непроглядными ночами. В тёмном сыром помещении лишь тусклый свет нескольких масляных ламп и восковых свечей да гудящее оранжевое пламя камина немного разгоняли царивший вокруг сумрак.

Молодому правителю на вид казалось всего 25–26 лет, но на его ястребином лице уже чётко были видны следы порока, указывавшие на различные излишества, присущие младшему сыну Хлотаря. Черты неукротимой жестокости, упрямой нетерпимости, частого распутства, привычка злоупотреблять пирами и вином явственно проступали в его облике. Однако во взоре серых глаз можно было рассмотреть недюжинную хитрость, тонкий ум и лукавое коварство.

Рядом со своим сувереном, греясь возле пламени очага, на удобных сиденьях расположились ещё двое людей: зябко кутавшаяся в меховые одежды красивая юная женщина не более 18 лет и уже пожилой, представительный, осанистый бородатый мужчина с заметной сединой в волосах.

Яркие искры от огня да гулкое потрескивание дров в камине служили угрюмым фоном этой расцвеченной в чёрные тона неприветливой картины действительности. Наконец пребывающий во главе стола человек, брезгливо скривив губы в недовольной гримасе, нарушил мрачную тишину и, не обращаясь ни к кому конкретно, хмуро и задумчиво произнёс:

— После случившихся в прошлом году неудач наше положение сейчас крайне уязвимо, шатко и ненадёжно. Мы понесли серьёзные финансовые и репутационные потери. Кроме того у меня теперь связаны руки! Мой сын Теодоберт находится в заложниках у Сигиберта! Эта унизительная зависимость от брата сводит с ума!

Его глаза яростно сверкнули, пальцы рук непроизвольно сжались в кулаки, и он раздражённо вспылил:

— К тому же повсеместное порицание и осуждение со стороны святош, знати и родни! За будто бы совершённое мною клятвопреступление, вероломный удар в спину родственнику, ведущему борьбу с язычниками-аварами, произведённые неправедные суды, проявленную жестокость к народу, захваты чужого имущества и заточение в монастырь жены!

Молодой властитель, злобно оскалившись, с досадой выругался и свирепо прохрипел:

— Проклятье! Двуличные лицемеры! Сами ничем не лучше! А смеют мне пенять на «нечестивые поступки, недостойные христианского государя»! Но ведь если бы летом всё удалось и успешно получилось, то они никогда бы не осмелились открыть свои грязные поганые рты! Это из-за того наглого мальчишки! Клянусь прахом предков, я в назидание всем страшно покараю подлого изменника! Небо содрогнётся от заслуженной казни и справедливого возмездия, которые он понесёт.

Присутствующие мужчина и женщина, ставшие свидетелями этой вспышки гнева сюзерена по-разному отнеслись к всплеску неприкрытой ненависти своего повелителя. Майордом, сохраняя внешнее спокойствие и непроницаемое выражение лица, лишь едва слышно сокрушённо вздохнул. А девушка только удовлетворённо блеснула глазами.

Тем временем Хильперик, немного поостыв, устремил свой озабоченный взгляд на старшего подчинённого и хмуро поинтересовался:

— Что скажешь о сложившемся состоянии дел, Ландерих?

Опытный вельможа в размышлении кивнул головой, тяжко подумав, что король, к сожалению, пока в своих действиях зачастую руководствуется необузданными страстями, не учитывая расстановку сил и не слушая толковых советов, нередко предпочитая идти на поводу личных обид и оскорблённых чувств. Его ревность к обширным владениям и военным талантам Сигиберта (которые брат проявил ещё в походе с отцом на саксов в 555 году, да и в недавнем сражении с гуннами также), зависть к образованности Хариберта и его богатым провинциям или к славившемуся дипломатическими способностями и благочестием Гунтрамну мешали Хильперику здраво оценивать ситуацию, что неизбежно гибельно отражалось в неутешительных последствиях.

Тем не менее искушённый царедворец, бывалый управленец и знатный советник, тщательно взвешивая свои слова, неспешно ответил своему высокопоставленному собеседнику:

— Не стоит торопиться, Ваше Величество. Наше положение, конечно, покамест не блестяще, но всё может перемениться. Сейчас главное — проявить определённую сдержанность, некоторую осторожность и немного выждать. Ведь покуда у нас нет союзников, отсутствует поддержка духовенства, мы даже среди населения и знати не имеем серьёзной опоры. Однако, с другой стороны, наши противники отныне считают нас не опасными и начнут соперничать между собой, наделав много ошибок. И вполне вероятно, кое-кто из них вскоре захочет заключить с нами союз. Этим можно воспользоваться и немало чего добиться. К тому же, к примеру, те же церковники хотят будущим летом послать своих священников в земли вашего вассала графа Леонхарда. Почему бы не разрешить им это и таким образом попытаться немного наладить отношения с представителями святого клира? Такая поддержка для нас сейчас будет совсем не лишней. Да и в дальнейшем в любом случае мы окажемся в выигрыше. Либо того недалёкого графа там снесут, построят храм, начнут крещение жителей, и тогда мы сможем поставить в Арденнском краю более удобного и преданного человека. Вдобавок получим добрую славу христианской монархии и благодарность духовенства. А если святоши потерпят неудачу, то, опять же, неизбежно обратятся за помощью к нам, что, естественно, будет для нас очень выгодно в торге с церковью.