Доспехи Розы

Пролог

В скромной комнате замка едва теплились свечи, сделанные из непригодного для пищи жира. Эти свечи сильно коптили и распространяли резкий неприятный запах, но всё же спасали людей от мрака ночи. Небогатые дворяне не могли позволить себе свечи из воска, и потому им часто приходилось терпеть смрад в своих покоях, к которому со временем невольно привыкаешь. Вспышки жгучей боли причиняли Розалинде нестерпимые страдания, и она, едва дыша, цеплялась разумом за мягкий отблеск свечей. Девушка боялась темноты и забвения вечного мира, и душа ее металась в муках, терзая несчастное создание. Ожоги горели от соприкосновения с грубой тканью простынь, доставляя коже неописуемый дискомфорт. Знахарка внимательно осмотрела девушку, протерла её лоб изношенной тканью и, покачав головой, сокрушенно вздохнула.

— Лучше уж ей умереть сейчас, — всхлипнула служанка по имени Мэри, поднимая руки к небу. — Забери ее господь, сжалься!

— Молчи, дура! — Замахнувшись, знахарка ударила девку по спине. — Я вылечу госпожу!

— Неужели вы так жестоки? — искренне недоумевала Мэри. — Она же навсегда останется уродиной!

В этот миг Розалинда хрипло задышала, привлекая внимание знахарки.

— Сегодня полная луна. Я приготовлю мазь, и она поможет девушке исцелиться.

— От ожогов? — Мэри считала, что знахарка была обманщицей. — Они никогда не затянутся, и красавицей ей уж не стать! Так что прибереги свои снадобья и убирайся отсюда!

Сдерживая гнев, знахарка подошла к своей котомке и, разложив пожитки на полу, взглянула на полную луну сквозь открытое окно. Целитель всегда идёт против воли божьей и пытается сберечь любое тельце на земле. Старуха предчувствовала, будто этой несчастной госпоже еще необходимо задержаться среди живых.

— Оставь меня с госпожой наедине и вернись к ней на рассвете.

Мэри хотелось понаблюдать за тем, что делает старуха, но та грубо вытолкала её за дверь. Стряхнув фартук от неведомой пыли, знахарка помолилась, прося у господа прощения за то, что она собиралась вмешиваться в его дела. Взглянув на девушку, которая металась в страданиях, кусая губы до крови, старуха перекрестила ее лоб, а после начала готовить мазь. У девушки были серьёзные ожоги, которые к утру должны были покрыться большими волдырями. Чтобы облегчить ее страдания, знахарка смешала в глиняной миске сало дикого кабана, топлёного в красном вине, считавшемся в те времена лучшим средством от огненного недуга. Дождавшись, пока мазь остынет, старуха подготовила жареных червей и добавила к смеси волосок повешенного, снятого с виселицы в прошлую полнолунию.

— По воле бога живи, дитя, — прошептала хриплым голосом знахарка, обрабатывая мазью ожоги, терзавшие плоть Розалинды. — Живи.

Знахарка выручила Розалинду Спенсер из беды в ту роковую ночь после пожара, но её тело навсегда осталось искалеченным, храня воспоминания о тех страшных событиях.

❤️Всех приветствую в своем новом историческом романе! На этот раз мы отправляемся в эпоху Средневековья. Пожалуйста, не забывайте добавлять книгу в библиотеку и ставить звездочки, которые мотивируют автора творить. Постараюсь, как и всегда, наполнить историю любовью, чувствами и эмоциями ГГ, чтобы вам было интересно за ними наблюдать. Всех обнимаю и желаю только светлых дней!

С огромной любовью, автор Кристина Ният❤️

Глава 1

Самые состоятельные горожане в Англии строили свои дома вдоль улиц, где размещались многочисленные лавки и помещения для сдачи в аренду. Розалинда, проходя мимо ряда торговых лавок, старалась не отставать от своего дяди, барона Спенсера, который активно беседовал с кузнецом. Несколько дней назад они с ним прибыли в город, чтобы приобрести недостающие товары и узнать городские новости. Перепрыгивая через лужи, Розалинда изо всех сил старалась не намочить башмаки и не задеть плечом людей, с интересом рассматривающих разнообразные ткани и горшки, выставленные у самой дороги. Несмотря на теплый весенний день, девушка не отказалась от плаща, скрывающего ее стройную фигуру и шею от любопытных взглядов.

— Роза, не отставай! — дядя, обернувшись, протянул ей руку, и девушка, ухватившись за него, смущенно опустила взгляд в пол, когда они проходили мимо солдат в доспехах, лениво потягивающих пиво возле таверны.

Розалинда редко появлялась в городе и не привыкла к такой оживлённости. Благодаря дяде ей удалось преодолеть узкий переулок и оказаться возле каменного женского аббатства. С придыханием девушка взглянула на неприступные каменные своды и величественные колонны, которые притягивали своей аскетичной красотой. Сердце ее забилось быстрее, и она поспешила перекреститься, не сводя взгляда с желанной мечты. Вот уже много лет девушка грезила посвятить свою жизнь богу, но дядя не позволял воспитаннице окутать себя жизнью, полной лишений и ограничений.

После случившейся трагедии Розалинда лишилась красоты. Тело девушки изуродовали страшные рубцы от ожогов, которые даже спустя несколько лет оставались жгуче красными, пугая ее служанку. Плоть, разорванная и неровно сросшаяся, оставила заметные следы на правой стороне — от бедра до шеи. К счастью, лицо девушки не пострадало. Лишь на подбородке виднелся небольшой шрам, который становился виден, когда Розалинда поднимала голову. С такими увечьями можно жить, но очень сложно выйти замуж. В те времена невесту отбирали тщательно, и малейший дефект мог стать для бедняжки венцом одиночества. Конечно, некоторые жалели племянницу барона Спенсера, но всё-таки языки пламени, коснувшиеся ее нежного тела, оттолкнули от нее достойных женихов. Недуг изменил не только ее тело, но и помыслы. Она стыдилась себя, и душа ее требовала закрытой клетки, где она могла бы обнажить свои слезы.

— Пошли, Розалинда, — буркнул дядя, утягивая девушку подальше от аббатства.

Кузнец громко разговаривал, стараясь перекричать шум повозок. Взмахнув рукой, он указал на небо.

— Грянет гром, нужно найти укрытие, господин.

Серые тучи затянули небосвод, и первые слезы природы полились на землю в тот самый миг, когда они успели скрыться в темной таверне с надписью на вывеске «Старый путник». Барон Спенсер, устроившись рядом с жаровней, с наслаждением придвинул свои уставшие ноги к огню, ожидая, пока ему подадут мясо кролика, тушеного с красной фасолью и редькой.

— Эй, девка, принеси-ка мне эль, а этой малышке вино с травами, чтоб мы могли согреться!

Опустив голову, Розалинда пыталась не обращать внимания на окружающую обстановку и удушливый запах свечей из жира, смешанного с перегаром местных пьяниц. Разве такая жизнь может притягивать ее душу? Она грезила о чем-то возвышенном, светлом, и... ей очень хотелось спрятаться от грубости и пороков людей.

— Сколько твоей племяннице лет? — спросил кузнец, кивая в сторону Розалинды.

— Девятнадцать, — недовольно ответил барон, отводя взгляд в сторону.

Кузнец хохотнул, отпивая из кружки эль.

— Здоровая деваха, а ты всё с ней не расстанешься! Ей мужа надо бы найти!

Девушка покраснела, и неприятный ком горечи застыл в горле, мешая сделать вдох. По меркам того времени Розалинда давно уже должна была стать матерью и вести хозяйство мужа, но она до сих пор оставалась под опекой дяди, и общество считало ее старой девой.

— Успеет еще.

— Да уж не знаю, — подняв кружку, кузнец улыбнулся желтыми зубами. — Пью за тебя, милочка, и желаю тебе найти удалого муженька!

За спиной девушки послышался смех, и Розалинда до боли прикусила губу, пытаясь удержать непролитые слезы. Она давно поняла, ей никогда не выйти замуж с ее увечьями, но почему же ей до сих пор так больно в груди от этой мысли? Заметив грустный взгляд племянницы, дядька покачал головой. С самого детства судьба не миловала эту девушку, и, кажется, ему в самом деле скоро придется позволить ей стать невестой господней.

Размытые от дождя дороги увеличили путь до старинного замка «Blissful», который когда-то возвел прапрадед Розалинды Спенсер. Спрыгнув с повозки, девушка размяла гудевшую от долгого пути шею и, поприветствовав сестер, которые выбежали встречать отца, неспеша направилась в свои покои. Мелькнувшая возле сарая тень заставила леди Спенсер насторожиться. Оглянувшись, она подошла ближе.

— Джордж? Это ты?

— Тише, Роза, —шикнул брат, прячась за поросшей мхом стеной.

— Что ты там делаешь?

— Замолчи! — проговорил юноша срывающимся от волнения голосом. — Меня никто не должен видеть!

Всхлипнув, он скрылся в пристройке, пугая Розалинду своим поведением. Подобрав юбки, она медленно последовала за ним, стараясь не наступить в нечистоты, протоптанные гусиными лапами. Одинокая свеча из жира осветила искаженное печалью лицо юноши, и Розалинда застыла от ужаса.

Глава 2

С первыми лучами солнца Розалинда поняла, что Джордж покинул дом, не предупредив отца. Он нарушил данное ей слово и трусливо сбежал, оставив семью в неведении. Розалинда страдала и не знала, как сообщить дяде ужасные для их семьи новости. Сидя за длинным дубовым столом, бледная девушка пыталась настроиться на разговор с бароном, желая предупредить его о грядущей опасности. Послышались тяжелые шаги, и вскоре Оливер Спенсер переступил порог столовой, приветствуя племянницу кивком головы.

— Просыпалась к молитве?

— Да, дядя, — девушка поклонилась и снова заняла место за столом. — Я хотела с вами поговорить...

— Розалинда, прошу, не порть утро! Еще не все птицы проснулись, а ты уже начинаешь говорить про монастырь! Мы обсуждали это сотню раз, и я пока не готов отдать тебя на растерзание черной рясе.

— Дядя, — она схватила мужчину за руку и тяжело задышала. — Я не хочу говорить о монастыре. Нас постигла беда...

— Ты пробовала паштет? — Оливер улыбнулся, не относясь к словам племянницы серьезно. — Давай сначала поедим, а потом уж обсудим наши беды?

Смалодушничав, девушка уступила, и вскоре в столовой послышались голоса ее сестер: Лили и Эммы. Следуя за своей матерью, леди Викторией, они поприветствовали барона Спенсора и заняли свои места за столом. Развернулась привычная оживленная беседа, и никто из присутствующих не обратил внимания на угрюмую молчаливость Розалинды.

— Почему Джордж не завтракает? — вдруг спросила самая младшая из сестер, девятилетняя Эмма. — Ему разве можно пропускать семейный завтрак?

— Не ябедничай! — упрекнула Лили.

— Эмма права. Сколько можно спать? Приведите Джорджа ко мне, — приказал барон, обращаясь к слуге, который послушно кинулся выполнять его волю.

Розалинда зажмурилась, предчувствуя скандал. Где же ей найти силы очернить сына в глазах отца? Может, Джордж вернется, и не стоит расстраивать барона раньше времени?

— Ты нездорова? — строго спросила Виктория, обращаясь к девушке.

— Нет, со мной все хорошо, тетя.

— Тогда ешь! Я не позволю таскать еду после завтрака.

Кивнув головой, Розалинда отломила кусочек лепешки, когда в комнату вошел слуга и сообщил, что Джорджа нигде нет.

— Паршивец! Вечно ему не сидится на месте!

— Он наверняка снова проводит время со своим приятелем Питером. Не стоит нервничать, дорогой.

— Прекрати его защищать! — барон стукнул рукой по столу. — Он уже не в том возрасте, чтобы целыми днями слоняться по полям и болотам! Ему, в конце концов, давно пора взрослеть!

— Это вина Питера, — спокойно возразила Виктория. — Он отвлекает его от дел.

— Ты слепа к недостаткам сына!

Розалинде хотелось провалиться сквозь землю. Ни в чем неповинная, она ощущала себя соучастницей преступления Джорджа. Ей следовало обо всем рассказать, но язык не подчинялся... И в следующее мгновение стало поздно что-либо говорить. Раздался оглушительный звук рога, а после зазвенели колокола, предупреждая барона и его крестьян о вторжении незваных гостей. Девочки вскрикнули, прижимаясь к матери, которая, сидя за столом, крепко прижала их к своей груди.

В столовой появился стражник, чье лицо покрылось испариной от быстрого бега. Взглянув на барона, он спешно сообщил:

— Едет граф, и с ним идёт его войско!

— Снова война? — леди Виктория побледнела. — Он созывает союзников!

— Молчи, женщина! Граф уже много лет не ведет войн, он прикован к постели.

— Приказать подготовить людей?

— Да, — поднявшись, мужчина поправил сюртук, подбитый мехом. — Встретим его светлость как подобает.

— Дядя...

— Розалинда, я занят! Поднимайтесь с детьми наверх!

Не желая слушать племянницу, мужчина покинул столовую, не подозревая, какие страшные известия вскоре обрушатся на его замок.

Черный жеребец фыркал от нетерпения, подчиняясь сильной руке всадника в темном плаще. Наследник графа Леннокса сгорал от ненависти и призрения к замку «Blissful». Его темно-зеленые глаза затянулись кровавой пеленой, и он с нетерпением ждал часа встречи с проклятым Спенсером, принесшим в их графство смерть. Оторвавшись от своего войска, мужчина усмехнулся открытым воротам и стражникам, склонившихся перед господином. Конь стремительно пронесся по мосту, заставляя доски дрожать под тяжестью массивного тела. Оказавшись во дворе, где столпились любопытные крестьяне, Леннокс вглядывался в лица, пытаясь узнать среди присутствующих виновника его бед.

— Приветствую, ваша светлость! — Сняв с головы поношенную шляпу, Оливер Спенсер склонился перед наследником графа. — Как поживает ваш батюшка, граф Спенсер?

Во дворе замка поднялась пыль, когда конница Леннокса выстроилась в ряд рядом с господином.

— Сжечь добро! — раздался свирепый голос Ричарда Спенсера. — И разрешаю забрать с собой скот и женщин!

Барон опешил, хватаясь за меч. В считанные секунды раздались крики и стоны, когда прибывшие воины тотчас кинулись выполнять приказ своего господина. Послышались женские крики, и загорелось сено в стойлах.