Достаточно взгляда

Глава 1

МАРИНА КИСТЯЕВА

«ДОСТАТОЧНО ВЗГЛЯДА»

ГЛАВА 1

Сверху что-то грохнуло. Тяжелое такое.

Валид приглушенно выругался.

Он предупреждал этого сыночку-корзиночку, что башку его открутит, если тот не успокоится и не перестанет устраиваться черт-те что у себя?

Предупреждал…

Он же его размажет… Честное слово.

Если чел не понимает по-хорошему, значит, он объяснит по-плохому.

Смена у Валида выдалась тяжелой. День тоже. Он приехал домой злой и раздраженный.

У подъезда его тормознула какая-то бабулька. Кажется, Марья Васильевна, и очень долго и настойчиво рассказывала о состоянии своего давления.

Но где, черт побери, он и где давление?

А нехер, Валид Адамович, было при переезде на вопрос «лавочных» жительниц, кем он трудится, говорить правду!

Валид работал стоматологом. Ему его работа нравилась, он ее уважал.

Но… Пошли последствия.

Теперь бабушки нет-нет да намекали о необходимости оказания первой медицинской помощи.

Проще говоря, это звучало так. Или ты, соколик, нам зубы бесплатно лечишь – нет-нет, мы, конечно, сделаем вид, что жаждем заплатить, но ты же понимаешь, что должен от денег отказаться, ибо молодой и вон на какой крутой тачке ездишь (цитата дословная), – или житья тебе не будет.

Надо было называться урологом. Бабушки пока определили бы, что это за фрукт такой, успели бы помереть.

Валид не против помощи. Наоборот, за. Но не когда его загоняют в угол и что-то навязывают.

Он с детства ненавидел, когда его пытались прогнуть.

Попросили бы по-человечески… Мол, сынок, денег нет, пенсию задерживают, помоги… Он бы в лепешку разбился, по ночам работал, но всем помог. А тут!..

Злой он был, одним словом.

Этажом выше снова что-то упало. Нет, подвинули, скорее всего.

Пиздец сыночке-корзиночке.

Валид рывком вскочил на ноги. Он отжимался, дурь выгонял. Спорт он любил, лучший способ проветрить мозги. Освободить их от ненужных мыслей. Он каждый день занимался. Раньше чаще и больше, а после того как отец отдал ему клинику, времени стало в обрез.

А еще он любил тишину. Осознание того, что его дом – это его крепость.

Что вот приедешь ты домой, закроешь за собой дверь, и все. Тишина будет.

А нет… Наверху жил слюнявый типчик, который решил, что он старожил подъезда, и те, кто въехал позже, должны соответствовать каким-то его требованиям. А с хера ли?

И ладно бы разошлись… Но нет, этот чмошник решил его подоставать.

Ну-ну. Пусть попробует.

Валид недобро посмотрел на потолок.

Время почти десять часов. Многие люди уже спать ложатся. Соседки-бабушки так точно. А этот…

Ладно.

Валид быстро прошел в ванную, включил кран. Подмыл подмышки, схватил полотенце.

Чистые футболки лежали в шкафу. Разгуливать полуголым по этажам он не будет, уважит других.

Продолжая держать полотенце, Валид распахнул шкаф и уже потянулся за футболкой, как послышался еще один звук.

На этот раз со стороны балконного окна.

Не понял…

Нахмурившись, Валид посмотрел в сторону балкона.

Что-то его насторожило. Что – непонятно.

Так и не взяв футболку, перекинув полотенце через плечи. При необходимости его можно использовать в обороне и на удушающем. Валид напрягся, готовый в любой момент ликвидировать опасность.

Ой, не вовремя кто-то решил его побеспокоить…

Он ступал бесшумно по ковру. Спасибо тренерам и бате. Отцу за то, что привел его в секцию, вторым за всю мудрость, что вложили, а порой и вбили через отжимания-приседания-бег в башку молодого пацана. А также за беседы, правду жизни… Да много за что!

А еще за то, что, имея вес под сотку, он мог передвигаться почти бесшумно. И ковер тут ни при чем.

Валид прищурился. Матушка на окне повесила тонкую белую занавеску. Все, как и полагается. Шторы тоже имелись, он их еще не запахнул. Он подошел сбоку.

Та-ак… Никого.

Но он-то слышал!

Недобро ухмыляясь, чувствуя, как в крови бурлит адреналин, ударяет по башке, Валид неспешным движением отодвинул занавеску в сторону и потянул балконную ручку вниз. Та с легкостью поддалась, он на днях ее смазывал. В квартире давно не жили, многое требовало ремонта.

Глава 2

ГЛАВА 2

Валид ее поймал.

Уже позже он поймет, что это была авантюра чистой воды. Они оба рисковали. Но и оставить ее там одну он не мог.

Вцепился он в нее, как в родную…

Спрыгнул на балкон. Кажется, давно положенный кафель треснул под его ногами.

Девчонку он держал высоко. Работал руками быстро. На талию переместился.

А дальше…

Дальше пришло осознание.

Что на руках девчонку держит в одной сорочке.

И его лицо прямо напротив ее бедер…

И чертова сорочка задралась… зачем-то…

И его взгляд сейчас упирался в трусики!

Хлопковые вроде бы, в какой-то там рисунок…

Цветочек, точно. Розовенькие вон, голубые.

Но формы-то отчетливо проступили! Складки женские…

Глаза Валида невольно распахнулись. В виски ударила кровь, адреналин шарахнул по черепушке. В паху тоже потяжелело. Он понимал абсурдность ситуации, но тело реагировало само!

И голодным не был… а вот…

Он сглотнул вставший в горле ком. Нихера ж себе.

– Пусти! – глухо выдавила из себя девчонка, а потом ничего умнее не смогла придумать, как ударить его по плечам.

Ну вот и нашла награда спасателя.

– Не брыкайся, бля… блин! Уроню же!

В затылке запульсировала мысль, что надо как-то ситуацию разруливать. И в первую очередь опустить девчонку на землю. Точнее, на балкон. На кафель, да-а…

А руки не отпускали.

А еще эти формы… Такие… Трусики врезались в промежность.

– Пусти, – снова просипела девчонка и брыкнула его ногой в торс.

Удара он даже не почувствовал. В зале похлеще прилетало.

– Отпускаю.

Да, надо… Точно.

Он сделал шаг назад, чтобы максимально отойти от края балкона, и лишь тогда осторожно поставил девчонку на пол. Опять же… Руки, сука, загребущие никак не желали от нее отлипать. Мазнул ими вверх, проведя по плечам девчонки.

Маленькая она какая. Миниатюрная. Она интуитивно вскинула голову кверху, и их взгляды встретились.

Все.

Хана котенку.

Хотя, скорее, тут не про котенка сейчас речь. Никак он на милого и пушистого не тянул. И да, особенно сейчас.

Он залип. На этих ресницах, на аккуратном носике, на высоких скулах и черных бровях.

А губы…

Дыхание сбилось в груди Валида.

Он все понимал, что надо что-то делать, как-то разрядить обстановку. В конце концов, что-то сказать, спросить.

А не мог. Язык намертво прилип к небу.

– Эй, цыпа…

Противный, наигранно слащавый голос раздался сверху.

Девчонка в руках Валида не просто замерла.

Окаменела.

Это еще больше ему не понравилось. Девочек обижать нельзя! И, кажется, кому-то матушка эту мысль в башку дурную не вбила.

Она быстро поднесла руку к губам, умоляя его о молчании.

Нихера…

Валид, скрипнув зубами, снова поднял ее в воздух. Она вроде даже как брыкнулась в его руках, но вцепилась в плечи, не желая оказываться на полу. С одной стороны, вроде бы она и действовала правильно! Пыталась за него держаться. И прикосновения ее ладошек к голым плечам приятно… Но неужели она на секунду подумала, что он сможет ее уронить?

Ее…

– Цып-цып-цып, ты куда от меня спряталась?

Валид, повторно скрипнув зубами, переставил свою прекрасную ношу через порог.

Сам же, тяжело ступая, вернулся к перилам балкона.

– Толик… Ты меня призываешь?

Валид высунулся и вскинул голову кверху, транслируя через наигранно умиротворенное лицо всю степень своего состояния.

Про него часто говорили. Лучше, когда Терлоев орет. Если орет, то, значит, никого убивать не планирует. Убивать, конечно, он никого не убивал. Как-то обошлось. Пока… Но время такое, что зарекаться ни от чего нельзя. Но вот объяснять популярно приходилось. И довольно часто, особенно в студенческие годы.

Поэтому друзья и шутили – что, мол, Терлой, когда молчит и смотрит, опасен в сто крат.

Ему до шуток друзей было параллельно. Чем бы молодежь ни тешилась… И он в том числе.

Сейчас он говорил тихо. И кулаки чесались…

Сильно.

Толик, тот чел, про которого он думал все последние десять минут и к которому собирался наведаться, стоял на балконе и кого-то высматривал.

Кого – вопрос вторичный и в ответе не нуждался.

От того еще сильнее зачесались кулаки, а по венам потекла тихая ярость. Валид и не знал, что этот урод с кем-то встречается. Девчонку в гости, что ли, пригласил? Или как?.. Или у него там вечеринка? Тогда бы слышался топот ног.