Достаточно взгляда

Глава 1

МАРИНА КИСТЯЕВА

«ДОСТАТОЧНО ВЗГЛЯДА»

ГЛАВА 1

Сверху что-то грохнуло. Тяжелое такое.

Валид приглушенно выругался.

Он предупреждал этого сыночку-корзиночку, что башку его открутит, если тот не успокоится и не перестанет устраиваться черт-те что у себя?

Предупреждал…

Он же его размажет… Честное слово.

Если чел не понимает по-хорошему, значит, он объяснит по-плохому.

Смена у Валида выдалась тяжелой. День тоже. Он приехал домой злой и раздраженный.

У подъезда его тормознула какая-то бабулька. Кажется, Марья Васильевна, и очень долго и настойчиво рассказывала о состоянии своего давления.

Но где, черт побери, он и где давление?

А нехер, Валид Адамович, было при переезде на вопрос «лавочных» жительниц, кем он трудится, говорить правду!

Валид работал стоматологом. Ему его работа нравилась, он ее уважал.

Но… Пошли последствия.

Теперь бабушки нет-нет да намекали о необходимости оказания первой медицинской помощи.

Проще говоря, это звучало так. Или ты, соколик, нам зубы бесплатно лечишь – нет-нет, мы, конечно, сделаем вид, что жаждем заплатить, но ты же понимаешь, что должен от денег отказаться, ибо молодой и вон на какой крутой тачке ездишь (цитата дословная), – или житья тебе не будет.

Надо было называться урологом. Бабушки пока определили бы, что это за фрукт такой, успели бы помереть.

Валид не против помощи. Наоборот, за. Но не когда его загоняют в угол и что-то навязывают.

Он с детства ненавидел, когда его пытались прогнуть.

Попросили бы по-человечески… Мол, сынок, денег нет, пенсию задерживают, помоги… Он бы в лепешку разбился, по ночам работал, но всем помог. А тут!..

Злой он был, одним словом.

Этажом выше снова что-то упало. Нет, подвинули, скорее всего.

Пиздец сыночке-корзиночке.

Валид рывком вскочил на ноги. Он отжимался, дурь выгонял. Спорт он любил, лучший способ проветрить мозги. Освободить их от ненужных мыслей. Он каждый день занимался. Раньше чаще и больше, а после того как отец отдал ему клинику, времени стало в обрез.

А еще он любил тишину. Осознание того, что его дом – это его крепость.

Что вот приедешь ты домой, закроешь за собой дверь, и все. Тишина будет.

А нет… Наверху жил слюнявый типчик, который решил, что он старожил подъезда, и те, кто въехал позже, должны соответствовать каким-то его требованиям. А с хера ли?

И ладно бы разошлись… Но нет, этот чмошник решил его подоставать.

Ну-ну. Пусть попробует.

Валид недобро посмотрел на потолок.

Время почти десять часов. Многие люди уже спать ложатся. Соседки-бабушки так точно. А этот…

Ладно.

Валид быстро прошел в ванную, включил кран. Подмыл подмышки, схватил полотенце.

Чистые футболки лежали в шкафу. Разгуливать полуголым по этажам он не будет, уважит других.

Продолжая держать полотенце, Валид распахнул шкаф и уже потянулся за футболкой, как послышался еще один звук.

На этот раз со стороны балконного окна.

Не понял…

Нахмурившись, Валид посмотрел в сторону балкона.

Что-то его насторожило. Что – непонятно.

Так и не взяв футболку, перекинув полотенце через плечи. При необходимости его можно использовать в обороне и на удушающем. Валид напрягся, готовый в любой момент ликвидировать опасность.

Ой, не вовремя кто-то решил его побеспокоить…

Он ступал бесшумно по ковру. Спасибо тренерам и бате. Отцу за то, что привел его в секцию, вторым за всю мудрость, что вложили, а порой и вбили через отжимания-приседания-бег в башку молодого пацана. А также за беседы, правду жизни… Да много за что!

А еще за то, что, имея вес под сотку, он мог передвигаться почти бесшумно. И ковер тут ни при чем.

Валид прищурился. Матушка на окне повесила тонкую белую занавеску. Все, как и полагается. Шторы тоже имелись, он их еще не запахнул. Он подошел сбоку.

Та-ак… Никого.

Но он-то слышал!

Недобро ухмыляясь, чувствуя, как в крови бурлит адреналин, ударяет по башке, Валид неспешным движением отодвинул занавеску в сторону и потянул балконную ручку вниз. Та с легкостью поддалась, он на днях ее смазывал. В квартире давно не жили, многое требовало ремонта.

Глава 2

ГЛАВА 2

Валид ее поймал.

Уже позже он поймет, что это была авантюра чистой воды. Они оба рисковали. Но и оставить ее там одну он не мог.

Вцепился он в нее, как в родную…

Спрыгнул на балкон. Кажется, давно положенный кафель треснул под его ногами.

Девчонку он держал высоко. Работал руками быстро. На талию переместился.

А дальше…

Дальше пришло осознание.

Что на руках девчонку держит в одной сорочке.

И его лицо прямо напротив ее бедер…

И чертова сорочка задралась… зачем-то…

И его взгляд сейчас упирался в трусики!

Хлопковые вроде бы, в какой-то там рисунок…

Цветочек, точно. Розовенькие вон, голубые.

Но формы-то отчетливо проступили! Складки женские…

Глаза Валида невольно распахнулись. В виски ударила кровь, адреналин шарахнул по черепушке. В паху тоже потяжелело. Он понимал абсурдность ситуации, но тело реагировало само!

И голодным не был… а вот…

Он сглотнул вставший в горле ком. Нихера ж себе.

– Пусти! – глухо выдавила из себя девчонка, а потом ничего умнее не смогла придумать, как ударить его по плечам.

Ну вот и нашла награда спасателя.

– Не брыкайся, бля… блин! Уроню же!

В затылке запульсировала мысль, что надо как-то ситуацию разруливать. И в первую очередь опустить девчонку на землю. Точнее, на балкон. На кафель, да-а…

А руки не отпускали.

А еще эти формы… Такие… Трусики врезались в промежность.

– Пусти, – снова просипела девчонка и брыкнула его ногой в торс.

Удара он даже не почувствовал. В зале похлеще прилетало.

– Отпускаю.

Да, надо… Точно.

Он сделал шаг назад, чтобы максимально отойти от края балкона, и лишь тогда осторожно поставил девчонку на пол. Опять же… Руки, сука, загребущие никак не желали от нее отлипать. Мазнул ими вверх, проведя по плечам девчонки.

Маленькая она какая. Миниатюрная. Она интуитивно вскинула голову кверху, и их взгляды встретились.

Все.

Хана котенку.

Хотя, скорее, тут не про котенка сейчас речь. Никак он на милого и пушистого не тянул. И да, особенно сейчас.

Он залип. На этих ресницах, на аккуратном носике, на высоких скулах и черных бровях.

А губы…

Дыхание сбилось в груди Валида.

Он все понимал, что надо что-то делать, как-то разрядить обстановку. В конце концов, что-то сказать, спросить.

А не мог. Язык намертво прилип к небу.

– Эй, цыпа…

Противный, наигранно слащавый голос раздался сверху.

Девчонка в руках Валида не просто замерла.

Окаменела.

Это еще больше ему не понравилось. Девочек обижать нельзя! И, кажется, кому-то матушка эту мысль в башку дурную не вбила.

Она быстро поднесла руку к губам, умоляя его о молчании.

Нихера…

Валид, скрипнув зубами, снова поднял ее в воздух. Она вроде даже как брыкнулась в его руках, но вцепилась в плечи, не желая оказываться на полу. С одной стороны, вроде бы она и действовала правильно! Пыталась за него держаться. И прикосновения ее ладошек к голым плечам приятно… Но неужели она на секунду подумала, что он сможет ее уронить?

Ее…

– Цып-цып-цып, ты куда от меня спряталась?

Валид, повторно скрипнув зубами, переставил свою прекрасную ношу через порог.

Сам же, тяжело ступая, вернулся к перилам балкона.

– Толик… Ты меня призываешь?

Валид высунулся и вскинул голову кверху, транслируя через наигранно умиротворенное лицо всю степень своего состояния.

Про него часто говорили. Лучше, когда Терлоев орет. Если орет, то, значит, никого убивать не планирует. Убивать, конечно, он никого не убивал. Как-то обошлось. Пока… Но время такое, что зарекаться ни от чего нельзя. Но вот объяснять популярно приходилось. И довольно часто, особенно в студенческие годы.

Поэтому друзья и шутили – что, мол, Терлой, когда молчит и смотрит, опасен в сто крат.

Ему до шуток друзей было параллельно. Чем бы молодежь ни тешилась… И он в том числе.

Сейчас он говорил тихо. И кулаки чесались…

Сильно.

Толик, тот чел, про которого он думал все последние десять минут и к которому собирался наведаться, стоял на балконе и кого-то высматривал.

Кого – вопрос вторичный и в ответе не нуждался.

От того еще сильнее зачесались кулаки, а по венам потекла тихая ярость. Валид и не знал, что этот урод с кем-то встречается. Девчонку в гости, что ли, пригласил? Или как?.. Или у него там вечеринка? Тогда бы слышался топот ног.

Глава 3

ГЛАВА 3

– Как поживает наш сыночка-корзиночка?

Зоя с шумом отодвинула стул и села за стол.

Софа сильнее обхватила кружку с остывающим чаем.

– Сегодня пытался вломиться в ванную, едва ли не крича на всю квартиру о том, что у него диарея. Приспичило ему... срочно.

– И тетя Наташа, конечно же, потребовала, чтобы ты сворачивалась побыстрее?

Софа вздохнула.

– Если бы…

– В смысле? – Машка нахмурилась.

– В смысле я не рассчитала со временем. Проснулась в тот момент, когда тетя уже уходила. Она-то как раз ничего не сказала, торопилась.

– О-о. – Маша нахмурилась еще сильнее. – И чего этот Толик?

– А ничего. Едва дверь не снес…

– А ты там голая…

– Зой…

– Что? Я сейчас без всякого эротического намека вообще-то! А на полном серьезе. Этот придурок так скоро в ванную к тебе вломится и что ты будешь делать? Стоять и прикрываться шторкой? Или такое уже у тебя было?

– Не было, – вздохнула Софа.

– Но будет.

– Маш, не тереби душу.

– Мы и не начинали! Мы серьезно, Соф.

Софа пыталась сохранить ироничный тон. Хотя ничего смешного в ситуации, которая только ухудшалась с каждым днем, не было.

– Так и я серьезно. Куда уж…

– Давай мы поговорим с тетей Ниной и…

– Нет, девочки.

– Ну а что? Завалимся все к тебе в гости. Типа помогать. У твоей же мамы есть участок дачный, а там сейчас вроде как порядок надо наводить. Вот мы и приедем. Поможем, а там за чайком и вывалим всю правду-матку о Толике. Типа так, невзначай.

Софа покачала головой.

– План, конечно, капкан, но нет…

– Ты не готова расстраивать маму, – процитировала ее Маша.

– Угу.

– А ничего, что сама ходишь расстроенная? Соф, всего лишь месяц прошел с начала учебного года, а на тебе лица нет! Он тебя уже достал! Представь, что будет еще через месяц?

– Девчонки, не давите, пожалуйста… И так тошно.

Она заглянула в остывший чай.

И пора про подработку подумать. Что-то и со счетами она уже не справляется. Может, на самом деле такая несамостоятельная, как говорит тетя Наташа?

Вроде мама нормальную сумму ей дала с собой на первый квартал. А все, деньги почти на нуле.

– Ладно про меня… Вы-то как?

– О-о, как мы, – протянула Зоя излишне эмоционально, явно желая переключить Софу на другую тему. – Я не знаю ваших планов с Маруськой, но тут намечается вроде как тусовочка первокурсников. Точнее, как. Первокурсников приглашают знакомиться. Мы же идем, правда?

Софа неопределенно пожала плечами. Вроде и хочется… Но опять же, если мама узнает, что она где-то тусит по вечерами, а не учится, расстроится. А у нее давление, сердце.

А в том, что мама узнает, Софа даже не сомневалась. Некоторые постараются.

Она попала в какой-то замкнутый круг, который стремительно сужался.

– Решим, девочки.

С Машей и Зоей они познакомились в первый же день. И сразу нашли общий язык. Поболтав немного, пришли к мнению, что им комфортно друг с другом, и неплохо было бы, если бы они подружились.

С того и пошло.

Они посидели еще немного в кафе, потом разошлись.

Софа возвращалась домой нехотя.

А там тетя Наташа со своим Толиком.

Девчонки, конечно, правы, она и сама это понимала, но, что делать, пока не знала.

Она не могла позвонить маме и рассказать о том, что происходит. Мама всегда хорошо дружила с тетей Наташей.

Наташа то, Наташа это.

А еще обязательно было и про чудесного мальчика Толика.

И глазки-то у него хорошие, и воспитанный он. А главное, из хорошей семьи. Городской! Перспективный.

И да-а, конечно, когда встал вопрос, где жить Софе после поступления в институт, ни о каком общежитии не могло быть и речи.

Софа и сама не горела желанием жить в общаге.

Девчонки в школе про старших ребят много гадостей говорили. Да и мама наслушалась всего.

Поэтому, когда тетя Наташа предложила снять у них комнату, мама не раздумывая согласилась. А то, что сдаваемая якобы по дружбе комната, на десять процентов дороже рынка, – это ничего! Зато свои люди. Зато за Софой будет присмотр, и уж точно ничего дурного не случится.

Ага, не случится.

У Софы с Толиком не сложилась дружба сразу. И это она не про сейчас, а про те времена, когда тетя Наташа приезжала к ним в гости. Естественно, со своим сынком. А куда она без него? Точнее, куда он без нее.

глава 4

ГЛАВА 4

И вот она уже куталась в плед и послушно опускалась на стул за кухонный стол.

Сюрреализм какой-то. Честное слово.

Софа пыталась прийти в себя.

У нее же шок. Верно?

Она не может сейчас находиться на чужой кухне, в чужой квартире с совершенно незнакомым молодым мужчиной, который, ступая босыми ногами по кафелю, спокойно ставил чайник.

Точно ничего сверхъестественного не произошло.

Точно для него в порядке вещей снимать каждый день девицу с выступа стены в одной сорочке, одалживать ей свой плед, а потом еще и отпаивать чаем.

Софа старалась не пялиться на незнакомца, который так и не представился.

Высоченный какой. И раскачанный. Или он от природы такой?

Плечи такие, что, кажется, в дверной проем не проходят. Хотя, может, это как раз ей только кажется. Спина под темной футболкой была широкая, рельефная, мышцы играли под тканью при каждом незначительном движении.

А еще ее поразило его лицо. В нем вроде и не было ничего необычного. А все же.

В свете кухонной лампы его лицо казалось высеченным из чего-то твердого и неподатливого. Из старого дуба, например, или темного гранита. Черты были резкими, четко очерченными, будто прорисованными уверенной рукой. Твердый подбородок с едва заметной ямочкой посередине, прямой нос, чуть широкий у переносицы. Наверное, сломанный. Возможно, и не раз. Высокие скулы… Кожа бронзовая, с налетом южной крови.

Брови опять же темные, чуть сросшиеся у переносицы, создавали естественную складку, придавая взгляду постоянную, немного насупленную сосредоточенность.

Губы были плотно сжаты в тонкую, почти прямую линию. Только уголок левой губы был чуть-чуть, еле заметно, приподнят вверх, создавая впечатление не насмешки, а, скорее, внутренней, глухой иронии над всей этой дикой ситуацией.

Он повернул голову, словно почувствовал на себе ее взгляд, и Софа резко опустила глаза, уставившись в узор на скатерти на столе. Надо же… Скатерть. Отчего-то этот факт заставил ее почти улыбнуться.

У нее точно шок…

– Спасибо, – наконец, сказала она то, что должна была сказать сразу же.

Молодой мужчина хмыкнул.

– Пожалуйста.

То есть он все-таки находил ситуацию забавной.

Он достал сахарницу. Поставил перед ней. Потом конфетницу. Причем полную. При виде конфет у Софы отчего-то много слюны во рту собралось.

– Тебе черный или зеленый?

– Что? – Она вскинула голову, оторвавшись от созерцания конфет.

Она уже мысленно выбрала, какую именно возьмет.

Там разные были…

И все-таки он парень. Лет на пять, наверное, старше ее. Или чуть побольше. Тогда уже, наверное, мужчина, правильно?

– Спрашиваю, чай какой. Зеленый или черный.

– Зеленый.

– Так и думал…

Он поднял руку и открыл верхний шкафчик.

Футболка у незнакомца задралась, обнажив участок голой спины. Софа поспешно отвела взгляд. Не будет она его больше рассматривать! Хватит! Кажется…

И ничего не смогла с собой поделать, снова повернула голову в сторону хозяина квартиры.

Спина у него тоже была загорелой. И сильной. Да-да. Он весь был таким.

Заварив чай, он поставил сначала довольно объемную кружку перед ней, потом на противоположную сторону.

И сел. Естественно, напротив.

– Рассказывай.

Теперь его карие глаза сосредоточились на ней.

Низкий голос прозвучал тихо, но с такой внутренней сталью, что сквозь вату шока в Софе что-то екнуло и напряглось.

– Что рассказывать? – тихо буркнула она, отлично все понимая.

– Как оказалась на стене дома.

На первый взгляд могло бы показаться, что он прикалывается или издевается над ней.

Но нет. Он был абсолютно серьезным.

Софа посмотрела на чай в кружке. Надо промолчать! Поблагодарить и уйти.

Только вопрос – куда? Девчонкам в общагу позвонить? И что дальше? Час поздний, ни они к ней не выйдут, ни к ним не пустят. Даже если предположить, что они каким-то образом уломают вахтершу, как она вообще к ним попадет в одной сорочке?

Как же стыдно! Щеки Софы горели огнем. Она и в страшном сне не могла допустить, что окажется в столь абсурдной, нелепой и до ужаса неприятной ситуации.

Видимо, она затянула с молчанием, потому что мужчина снова заговорил:

– Давай сначала познакомимся. Я Валид Терлоев.

Валид! Не русский…

Черт, черт, черт.

– Софа Юсупова, – промямлила она в ответ.

– Софа? Не Соня?

– По паспорту Софья, но мама зовет меня Софой.

глава 5

ГЛАВА 5

– Ты остаешься у меня.

– Что?

– Ничего, – раздраженно бросил парень, медленно поворачивая голову в ее сторону. Софа снова почувствовала себя мелкой и жутко несчастной. – Постелю себе на диване, а ты в спальне… Белье чистое дам. Перестелешь.

– Нет, я у тебя не останусь, чего еще…

– К Толику пойдешь?

От того, как он это сказал, Софа осела на стуле. В глазах предательски защипало, и она не придумала ничего лучше, как отвернуться к стене.

Ну и пофиг на этот плед! Обойдется без него.

Она повторно начала вставать. И чего, спрашивается, садилась? Как ванька-встанька, честное слово.

– А ну села.

Волна чего-то металлического, тяжелого ударила в девушку.

– Я не собачка, чтобы мне приказы отдавать.

Она точно сошла с ума. Какого она вообще расселась на кухне совершенно незнакомого человека, да еще мужчины? Мало мамка ее по заднице крапивой охаживала! Надо было побольше.

Еще и на конфеты его зарилась! Это все шок. И адреналин. Точно.

А еще сейчас начала дерзить. Умница, что тут скажешь!

От такого фиг убежишь. Это не Толик.

Кажется, только сейчас у Софы начала складываться полная картина происходящего.

У парня в голове тоже что-то поменялось, открутилось. Потому что он быстро – особенно для своей комплекции – оказался рядом с ней.

Положил руки на плечи, надавил, заставляя подчиниться.

И она подчинилась, в очередной раз плюхнувшись на стул.

Она не ошиблась – Валид был сильный! Очень-очень!

И сейчас он стоял в опасной близости к ней. Она сидела, а он нависал над ней, и его энергетика, его флюиды обрушились на нее настоящей волной.

А еще от него било жаром. Она не ошиблась в глаголе восприятия. И било напряжением, которое исходило от каждой его мышцы, от каждого мускула.

Ноздри Софы заполонил его запах. Чистоты, геля для душа и еще чего-то.

Но больше всего поражал его взгляд. Теперь, с этого расстояния, его карие глаза уже не были просто сосредоточенными. В них гуляли молнии. Глухое, тлеющее негодование смешивалось с жесткой, почти хищной решимостью. Он смотрел на нее сверху вниз.

– Я могу сейчас к нему подняться. И поговорить, – негромко произнес Валид. – Но тебе придется ночевать с ним в одной квартире. Тебя такой вариант устроит?

– Нет, – быстро выпалила Софа.

Она туда не вернется!

Нет, вернется, конечно. Но не сегодня.

Сегодня… чересчур.

– Вот и я думаю, что этому уроду надо немного… хм… понервничать. Сегодня… А завтра…

Валид не договорил. Ему и не требовалось, собственно.

Он продолжил на нее смотреть.

И Софа не могла придумать ничего лучшего, как поднять руки и надавить на его плечи, скрытые под футболкой.

– Отойдите.

– Ты со мной на «вы»?

Черт…

– Отойди. Так лучше?

– Да.

Он и правда отошел.

И вроде как дышать стало легче.

А с другой стороны, стало холодно. «Стену»-то она самолично отодвинула.

– Еще чаю?

– Да!

Она не хотела эмоционировать, так вышло.

– Могу сама приготовить…

– Сиди, ты моя гостья.

И снова повторилась процедура с чаепитием.

Неужели она на самом деле останется ночевать в доме Валида? С ним в одном помещении?

Сердце скатилось куда-то под ребра. Мышцы живота тревожно сжались. Она сошла с ума. Но и возвращаться в квартиру Малаховых не хотелось.

– Я не могу спать в одной сорочке, – проблеяла Софа, сводя колени.

Что-то странное творилось с ее телом. Оно как будто горело изнутри, стало чужим, непослушным сосудом, в котором бушевали противоречивые бури. С ним происходило что-то максимально странное и не вовремя, прямо здесь, под тяжестью его рук и взгляда.

Во-первых, напряглись соски. Она чувствовала, как они затвердели, стали чувствительными точками под тонкой тканью сорочки, болезненно остро ощущая каждую складку материала и, казалось, самый воздух, вибрирующий между ней и его телом. По коже пробежали мурашки.

Не от холода, а от этого жгучего, почти электрического поля, что исходило от него. Внутри все сжалось и тут же растеклось странным, тревожным теплом в самом низу живота.

Это было смущение, замешанное на шоке, и какая-то дикая, первобытная реакция на его близость. На эту подавляющую, грубую мужскую силу, которая сейчас одновременно и угрожала, и защищала.

глава 6

ГЛАВА 6

Софа вскочила ни свет ни заря. Часы на тумбочке, где стоял телевизор, показывали 6:14. Осторожно ступая на носочках, пробралась в чужую ванную. Мужскую! Чисто мужскую…

Она прикрыла дверь и замерла, чувствуя себя едва ли не воровкой.

Вот и ночь прошла.

Софа думала, что не уснет, что будет ворочаться с боку на бок. Ничего подобного! Легла, натянула до подбородка одеяло. Запах свежести тотчас навеял родной дом. Под кожу забралось приятное тепло. Она даже зажмурилась.

Все странно. Она. Ее поступки.

И запах свежести тоже странен в доме молодого парня! Ни разбросанных грязных носков, ни пустых пивных бутылок. Ничего! Кроме аккуратно сложенных вещей.

Она как-то заглянула в комнату Толика. Тетя Наташа попросила его позвать, а он сидел в наушниках, долбился в игрушки. Так первым делом в глаза Софы бросились носки, разбросанные по углам. И полный срач из грязных тарелок на компьютерном столе! И это у тети Наташи… Та позволяла ему есть в спальне. А еще пахло потом и немытым телом.

В квартире Терлоева все было иначе.

И он сам был… другим.

Она не позволила себе ночью думать о нем. Начнет – точно да здравствует бессонница. Ей же хотелось поскорее забыться и не думать о том, что произошло.

И что она делала на данный момент.

Утром же догнало осознание происходящего.

Она посмотрела на свое отражение в зеркале. Ужас. Софа прижала ладони к щекам. Кошмар.

Что-то будет…

Она руками как-то причесала спутавшиеся за ночь тяжелые пряди. Волосы у нее были плотными, длинными. Она каждодневно за ними ухаживала. Естественно, расчески для волос она не обнаружила. Имелась черная с мелкими зубцами. Чисто мужская.

Ее трогать она не стала. Рыскать по шкафчикам в поисках зубной щетки тоже. Выдавила на палец пасту и несколько раз провела по зубам, стараясь придать свежести.

После чего сполоснула лицо.

Ну, почти нормально.

Из зеркала на нее смотрела привлекательная молоденькая девушка.

Почти правильные черты лица, светлая кожа. Широко расставленные глаза, серо-голубые. Прямой, аккуратный нос с милой легкой горбинкой у переносицы. Пухлые, мягко очерченные губы естественного розового цвета. Нижняя губа чуть полнее, но не сильно, чтобы прямо выделяться. Ничего особенного, а в целом симпатично выходило.

Софа улыбнулась своему отражению. Н-да уж… И о чем она думает с утра.

Она прошла на кухню. Из спальни не доносилось звуков. Валид еще спит. Может, уйти?.. По-английски.

Тотчас в груди родился протест. Нет уж, она дождется его пробуждения.

Опять чувствуя неловкость, Софа открыла холодильник. Так, кефир есть. Яйца тоже. Хорошо. Дальше поехали. Муку она нашла в нижнем шкафчике.

И тоже все составлено аккуратно. Продукты явно никто не кидал, не швырял.

Сковородка тоже нашлась.

– Пахнет вкусно.

Услышав хрипловатый мужской голос, Софа подорвалась и прижала руку к сердцу.

Она поспешно обернулась.

Валид…

– Ты меня напугал.

– Извини.

Парень стоял, прислонившись к дверному косяку, и смотрел прямо на нее. Одет он был, как вчера. Тоже, получается, спал в одежде?

А еще он смотрел на нее. В упор. Софа засмущалась. Может, не стоило ей хозяйничать на чужой кухне?

– Привет. Я тут завтрак готовлю… Ничего?

– Оладушки?

– Оладушки.

– Спасибо. – Внезапно Валид улыбнулся, и у Софы дрогнули ноги.

О как. Его лицо тотально преобразилось.

В уголках глаз залегли лучики мелких искренних морщинок. Жесткие складки у переносицы разгладились, а на скулах легли мягкие ямочки, придавая лицу неожиданную, почти мальчишескую открытость.

Во рту как-то странно пересохло, и Софа поспешно отвернулась. Как раз вовремя, оладушки поспели.

– Я тогда умываться.

– Давай.

Он вроде и сказал, что идет умываться, а отчего-то продолжил стоять в дверном проеме. Софа спиной чувствовала его взгляд. Лопатками. Шеей. Да всем!

Завтракали они, почти не разговаривая. Так, обменялись парой фраз.

– Как спала?

– Хорошо.

Она тоже улыбнулась, но улыбка вышла натянутой и поспешной.

– Спасибо за завтрак. Вкусно.

– Пожалуйста.

Валид встал, собрал посуду и загрузил ее в раковину. А потом, точно ничего сверхъестественного не происходило, начал ее мыть. Мыть, понимаете?! Сам! Софа подорвалась.

– Давай я…

Она вовремя затормозила, едва в него не врезавшись. Как-то не рассчитала размеры кухни.

глава 7

ГЛАВА 7

На этот раз с ними была и Лена. Они собрались вчетвером у входа в корпус.

– Соф, ты чего такая притихшая? – Лена осторожно тронула ее за локоть.

Будешь тут притихшей.

– Опять сыночка-корзиночка? – Зоя встала напротив, хмурясь.

– Хуже.

– В смысле хуже?

Девчонки тотчас насторожились.

– Хуже.

Софа прикрыла глаза, не зная, стоит ли говорить про свои приключения. Она до сих пор от них не отошла. И отойдет ли – вопрос. Стоило вспомнить, как ее тут же волной окатывало.

– Та-ак… Кажется, с ним надо поговорить. По-мужски. Что на этот раз этот придурок отчудил? Зажал тебя в коридоре? Слушай, ну давай что-то делать. Я могу Сашку попросить… Баранова. Он вроде ко мне неровно дышит, на свидание звал и…

– Зой, нет.

– Но это не дело! А если придурок реально к тебе полезет? Через балкон от него сбегать будешь?

Зоя разошлась не на шутку.

– Уже, – выдавила Софа и внезапно разулыбалась.

Девчонки непонимающе уставились на нее.

– Ты чего… лыбишься?

– Смешно ей…

– Мы тут план уже продумываем, а она…

– Софа-Сонечка-Софийка, ну-ка, посмотри на меня, – наигранно ласково пропела Зоя, разворачивая ее к себе.

Софа послушно повернулась к подруге и смело взглянула ей в лицо. На улице играло солнышко. День был чудесным. Последнюю пару отменили, и они тусовались на крыльце, не спешили расходиться. Девчонки предлагали вечером прогуляться, город посмотреть. Софа пока не решила.

Она не видела Толика. Он заявился ночью. Тетя Наташа снова его «ласково журила».

Сегодня с ним, конечно, она встретится. И посмотрит в глаза. А также выскажет все, что думает.

И еще кое-что.

Она пока не решила, будет ли говорить что-либо про Валида. Конечно, подмывало припугнуть Толика им и дальше, но Софа сомневалась. Это неправильно. Не этично, что ли. Человек один раз ей помог, зачем злоупотреблять?

Проблема заключалась в другом. Софа второй день только и делала, что думала про Валида.

А это не айс, наверное, да?

Потому что прошла суббота. Воскресенье. Он знал, где она живет. И мог бы, например, зайти за вещами. Софа ждала… Ругалась на себя, но ждала. Подрывалась каждый раз, когда слышала шум подъезжающего лифта. Или когда кто-то проходил мимо двери.

Но нет… Тишина.

И ладно бы только это! Она даже к окну несколько раз выходила.

Один раз оказался «удачным». Опять как удачным…

Она видела, как Валид уезжал. Сегодня с утра. Она как раз тоже собиралась выходить. Уже была готова. Оделась, накрасилась. Даже волосы красиво завила. Нет-нет, она ни на что не надеялась и ни для кого не прихорашивалась. Просто настроение такое.

В квартире, кстати, стояла странная тишина. Толик спал, тетя Наташа смотрела телевизор. Софа подошла к окну и тогда увидела его! Валида… Он выходил из подъезда. Высоченный, здоровущий… Во всем черном. Пульс мгновенно зашпарил в висках. Софа не заметила, как подалась вперед, едва не вжавшись носом в стекло.

Они могли запросто пересечься, если бы она, дурочка, не крутилась лишние пять минут у зеркала, а вышла из квартиры, как и планировала. Сердце разочарованно заныло. Ну как же так! Софа даже хотела уже выбежать, но тормознула себя.

Она совсем?..

Если парень не проявил инициативу, девушке тоже не положено. Она четко придерживалась данной позиции и сдавать ее не планировала ни при каком раскладе.

И подстраивать якобы случайные встречи она тоже не будет. И вообще!.. С чего она решила, во-первых, что Валид Терлоев свободен и, во-вторых, что он заинтересовался ею и будет проявлять какой-то интерес? Только по той причине, что помог? Что с балкона снял, обогрел, чаем напоил и спать уложил?

Софа поджала губы. Помечтала, пофантазировала, и хватит.

Взрослый он. Этот Валид Терлоев. А еще непростой. Машина у него явно недешевая. А кто может себе позволить в двадцать с хвостиком такие машины?

Софа ехала в универ в шатком настроении. Отвечала, правда, верно, преподы похвалили.

Девчонки, как всегда, спешно и очень эмоционально делились прошедшими выходными. И, конечно, их интересовал Толик.

А сейчас не только он.

– Соф… Ты чего замолчала? – Лена осторожно тронула ее за руку.

Лена из их компании была самой спокойной, рассудительной. По характеру они оказались максимально схожими. Сейчас она смотрела на нее очень внимательно. И взгляд серо-голубых глаз, казалось, видел то, что не замечали другие.

Она уже собиралась вывалить девчонкам все, как есть. Чего таить-то… Может, вместе дальше подумать, куда ей двигаться. То, что она поговорит с мамой, момент решенный. Даже если чертов сыночка-корзиночка и угомонится после разговора Валида, она не верила, что надолго. Сколько он не будет ее трогать? Месяц-два. А потом заново.

глава 8

ГЛАВА 8

Сначала Софа не поняла.

Чемоданы?

Да… И ее!

– Явилась, да? И где ты шлялась, а? Хотя нет, не говори! Слышать ничего не хочу.

Из кухни, вытирая руки о фартук, вышла тетя Наташа. Она явно ждала прихода Софы.

Караулила…

Софа молча воззрилась на нее. Она настолько оказалась дезориентированной, что в первые мгновения даже не поняла, что происходит.

А должна была бы.

Тетя Наташа шагнула к ней, встала за сумкой, уперла руки в бока. Лицо подруги матери не предвещало ничего хорошего. На нем застыл «праведный» гнев. Создавалось такое впечатление, что она или долго репетировала перед зеркалом, или у нее уже слова созревали на протяжении некоторого времени.

– Я к ней со всей душой… А ты! Неблагодарная ты, Сонька! И наглая! Думаешь, я не вижу, как ты зырила на моего Толечку! Едва ли не облизывала его! Задницей своей тощей тут перед ним вертела…

– Тетя Наташ…

– А ну молчи! Стой и слушай, что я тебе скажу! А мне много что есть про тебя сказать! Мало того, что ты нас едва не объедаешь, постоянно на кухню ныряешь, ты еще и на Толика наклеветала!

Она?.. Объедает?..

Софа задохнулась от возмущения.

– Тетя Наташа, что вы такое говорите?

– Молчи, я сказала! Правильно люди говорят, не делай добра, не получишь зла! Я к ней со всей душой, а она что! Неблагодарная! Забирай свои пожитки и уматывай, чтобы глаза мои тебя не видели! Дрянь этакая…

Софе показалось, что сейчас тетя Наташа на нее набросится если не с кулаками, то с оплеухами точно.

Девушка, чувствуя, как глаза наполняются слезами, схватила ручку чемодана. Дернула на себя. К черту все!..

Уж плакать перед Малаховыми она точно не будет! А этот!.. Толик! Где он? В комнате своей сидит, слушает?

Так и есть. Дверь в спальню сыночки была приоткрыта. Сволочь… Гад. Ничтожество. Что он наговорил матери? Решил отомстить таким образом? Молодец! Настоящий мужик, чего уж.

Софа, почти ничего больше не видя из-за слез, потянула ручку на себя. Чемодан оказался тяжелым плюс кое-как застегнутым. Через края перевешивались ее вещи. На Софу повторно накатило обидой.

Она тоже могла многое что сказать. Раскрыть глаза тети Наташе на ее драгоценного дитятку, только кому это надо! Ей точно нет. Оправдываться она не собиралась.

– Давай-давай, выметайся. А еще учти, я позвоню твоей матери и все расскажу. Как ты шляешься с всякими…

– Деньги верните. – Эти слова сорвались с губ Софы самопроизвольно.

Она даже протянула вторую руку, первой вцепившись в ручку чемодана.

Вещей у нее вроде было не так много. Чемодан и две дорожные сумки. А учебники где?

– Что?..

У тети Наташи глаза округлились.

– Начало месяца, деньги за три недели мне верните.

– Ах ты…

– Я не уйду, пока не получу деньги за три недели. Все до рубля.

Потом Софа удивится, откуда в ней взялось это упрямство. Она сжала зубы с такой силой, что те издали неприятный звук. Она с места не сдвинется без денег.

– Значит, вот как… Деньги ей подавай! Я-то отдам, а вот ты… Как бы не приползла ко мне через пару дней. Нахалка… Дрянь этакая…

Тетя Наташа продолжала сыпать оскорблениями и неприятными характеристиками, Софа старалась не обращать внимания. Она услышала главное. Точнее, ее поставили перед фактом.

Ее выгоняли…

– Держи, бессовестная!

В раскрытую ладонь ей сунули деньги. Софа сглотнула. Пересчитывать она их не будет, много чести для некоторых.

Не чувствуя под собой ног, почти ничего не видя, Софа попятилась назад, волоча на себя тяжеленный чемодан. Сюда они его заносили вместе с мамой вдвоем.

У тети Наташи разве пар из ушей не шел. Женщина покраснела от праведного гнева, пошла пятнами.

– Ключи! А то придешь домой, а квартиру вынесли…

Боже.

У Софы истерика забулькала в горле.

– Возьмите. – Она так же порывисто всунула их в ладонь Малаховой.

Кое-как вытащив чемодан в коридор, Софа занялась сумками.

Дверь за ней закрыли с особым смаком.

– И чтобы ноги твоей здесь больше не было, неблагодарная!

Софу потряхивало. Она, не особо задумываясь, что делает и куда пойдет, начала перетаскивать свои нехитрые пожитки к лифту. Биться в дверь и просить Малаховых передумать, настаивать на разговоре она точно не будет! Не дождутся.

Она спустилась вниз, кое-как волоча за собой чемодан и две тяжелых сумки. До лифта кое-как справилась. Внизу, на первом этаже в коридоре, уже нет. Начало приходить осознание произошедшего.

Софа яростно дернула ручку. Та не выдержала, крепление оторвалось. И ладно бы только это. Еще и с замком что-то пошло не так, потому что чемодан накренился набок, завалился на пол, и его крышка откинулась. Набитый кое-как в спешке чемодан не выдержал и распахнулся. Часть вещей сразу же вывались на грязный бетонный пол.