Доставка без возврата

Пролог

Алиса.
Москва. 25 декабря. 22:10.

Открываю дверь и захожу внутрь. В квартире слишком тихо. Тишина плотная, давящая. На меня сразу, без спроса, нескончаемыми потоками нахлынывают воспоминания, одно за другим. И от этого становится физически больно.

Наш безупречный уклад. Безупречный, до сегодняшнего дня.

Я останавливаюсь на пороге. Дизайнерский диван, шикарный вид из окон на ночную Москву, кухонный остров из камня. Мы живем здесь несколько лет, и только сейчас я четко вижу, что это картинка из каталога.

Гнев приходит внезапно. Сердце ускоряется, дыхание сбивается. И в это мгновение мне всё равно, что будет дальше.

«Будь хорошей девочкой, Алиса. Учись. Не сдавайся. Будь лучшей и всё у тебя получится».

Да?

Получилось. Я живой пример. А в итоге просто штатная муза на непостоянной основе.

Я захожу в спальню и открываю шкаф. Ровные ряды рубашек, развешанные по цветам: белые, голубые, серые. Каждая выглажена, как его голос, когда он врёт. Ох, простите, не договаривает.

— Вот она, твоя жизнь, Максим. Разворот в глянцевом журнале. Только кто его будет читать, когда я уйду?

Беру первую попавшуюся рубашку и начинаю ее медленно рвать, с наложением. Треск ткани разрезает тишину квартиры. Мне нравится этот звук.

— Это за каждое «потом».

Рву вторую.

— Это за «сейчас не время».

Третью.

— Это за «ты же понимаешь».

Пуговицы разлетаются по полу. Папки с его отчётами падают на пол следом.

— Да пошли вы со своим пониманием, — зло бросаю я.

Прорезавшийся голос подрагивает, но это уже что-то. Подхожу к бару. Прохожусь пальцами по его коллекции виски. Останавливаю свой взгляд на его любимой бутылке, жемчужине его коллекции.

— За тебя, Максим, — тихо. — За твой страх быть честным.

Стекло разбивается. Виски стекает по стене, оставляя на светлой поверхности темные следы.

Я сажусь на пол. Дышу шумно, жадно. Тело вибрирует, пальцы дрожат. Это не слабость, а адреналин вымывает из меня покорность. Ведь хорошие девочки не устраивают скандалы, не крушат квартиру. Они проявляют мудрость и не уходят при «первых» трудностях, если «в целом все нормально».

— А я ухожу.

Я больше не хочу быть такой.

Собираю вещи: немного одежды на первое время, ноутбук, ключи, паспорт. Свитер цепляется за ручку шкафа, точно этот мир пытается меня удержать.

Не удержит.

На пороге я оборачиваюсь. Всё тот же идеальный интерьер. Только теперь я отчетливо вижу, что это был не дом, а лишь красивая витрина.

Открываю дверь и понимаю, что впервые за долгое время я выпустила наружу мои настоящие чувства.

Уважаемые читатели!

Приглашаю Вас в свою новинку:
https://litnet.com/shrt/Mov9

🔮Ретроградный Меркурий между нами 🔮

Она — астролог и блогер, привыкшая разбирать людей на детали и строить версии.

Он — спасатель, прямолинейный и решительный, для которого важны только факты и последствия.

Их миры несовместимы, но притяжение сильнее правил.

История о столкновении характеров, неожиданных желаниях и чувствах, которые приходят не по плану.

Глава № 1

Алиса.
Москва. 25 декабря. 7:15.

За окном ещё темно, лениво кружатся большие хлопья снега. Кухня-гостиная освещена мягким золотистым светом, пахнет свежесваренным кофе.

Последний раз пробегаюсь глазами по SMM-стратегии для наших новых клиентов и отправляю дизайнерам для оформления итоговой презентации. Просматриваю список дел на сегодня и закрываю ноутбук.

«Ещё немного, и, может быть, он решится. Новый год, три года вместе, стабильность, работа идёт в гору... Он же не зря спрашивал мой размер кольца месяц назад. Просто сюрприз. Ага, конечно».

Наливаю кофе в две чашки: его и свою. На магнитах на холодильнике — наши фото с последнего отдыха.

Максим выходит из спальни сонный, с телефоном в руке, пролистывает ленту новостей.

— Доброе утро. У тебя сегодня встреча в одиннадцать с «GreenMilk», я добавила в твой календарь. И не забудь костюм на вечер, я уже забрала его из химчистки, — говорю, ставлю перед ним кофе и глажу по плечу.

— Ага. Спасибо, ты чудо, — отвечает Максим, не отрываясь от телефона.

— Персональная служба заботы «Алиса-комфорт» работает без сбоев и выходных, — улыбаюсь, словно отличница у доски.

— Вот именно за это тебя и люблю, — говорит Максим с ухмылкой и подмигивает.

Люблю ... Тепло расплывается по телу. Я ищу пальцами край чашки, беру ее в ладони, чтобы скрыть волнение.

Проверяю свое отражение в зеркале: прическа аккуратная, макияж без изъянов. Телефон, наушники, ноутбук — в сумке. Опускаю взгляд на одежду Максима — рубашка без единой складки. Всё идеально. Можно ехать.

— Ты придёшь сегодня вовремя? Начало в семь, я хочу, чтобы мы вместе зашли.

— Если не задержусь с партнёрами. Без меня не начинайте веселье, — зевает Максим.

— Я же организатор. Без меня точно не начнётся, — улыбаюсь.

— Вот видишь, всё под контролем.

Он целует меня в висок, уже наполовину мыслями в телефоне.

Спускаюсь на парковку, сажусь в свой «Santa Fe» и еду в офис. Попадаю в небольшую пробку у ювелирного магазина.

Он всё-таки предложит. Наверное, под бой курантов. Это будет красиво, но без лишней мишуры.

Выхожу из лифта быстрой походкой, и ко мне идет наш новый стажер Мария.

— Алиса Константиновна, а у нас клиенты по «GreenMilk» ждут звонка. Что им сказать?

— Что уже всё решено. И что мы команда, в которой всё под контролем.

И добавляю про себя: даже если контроль держится на скотче и кофе.

— Спасибо, —Мария улыбается устало, но очаровательно.

Прохожу мимо дизайнеров, бросив короткое:

— В макете по «GreenMilk» поправьте оттенок у листьев — не нефритовый, а лаймовый. Клиент чувствительный, не простит.

Ближе к одиннадцати наша команда собирается в переговорной. Максим сидит во главе стола расслабленный, уверенный, с фирменной полуулыбкой и видом гуру маркетинга. Рядом фокус-группа, пара ассистентов и руководитель отдела маркетинга заказчика. На экране презентация кампании, которую, по сути, создала я.

— Мы живём в эпоху, где натуральность — новая роскошь. «GreenMilk» — не просто продукт, а философия заботы о себе и о будущем. —Он делает паузу и озвучивает слоган: — «GreenMilk. Роскошь быть собой».

Когда встреча подходит к концу, Максим наклоняется ко мне и тихо говорит:

— Ну что, моя гениальная, опять всех спасла. Без тебя я бы, наверное, не вывез.

— Я просто делаю свою работу, — отвечаю спокойно.

Максим выходит проводить заказчика, а я поднимаюсь, поправляю жакет и собираю бумаги. Коллеги на секунду поднимают глаза: кто-то кивает с уважением, кто-то смотрит с лёгкой завистью. Стоит мне выйти из-за стола, и привычная тишина совещания сменяется знакомым шумом. Можно подумать, кто-то нажал кнопку «воспроизвести звук офиса».

— Алиса, можно согласовать бюджет?

— Алиса, Максиму переслать отчёт или вы сами?

— Алиса, можно отвлечь вас на минутку по другому клиенту?

Голоса сливаются в цепочку, и я уже на автомате распределяю задачи, словно дирижирую оркестром, где каждая нота давно известна наизусть.

Когда дверь за последним коллегой закрывается, наступает редкая тишина. Иногда так остро хочется быть нужной не потому, что умею решать, спасать, держать под контролем, а просто потому, что я есть.

Выхожу в коридор и иду к кофемашине. Полина уже там. Стоит, облокотившись на стойку, с кружкой и привычной ироничной улыбкой — кофе же без ее сарказма не сварится.

— Ты собираешься требовать повышение? — спрашивает она, не отрывая взгляда от потока кофе. — Ведь здесь всё держится на тебе.

— Пусть все идет своим чередом. Иногда спокойствие дороже правоты. Особенно когда речь о мужском самолюбии.

Полина усмехается и делает глоток.

— Спокойствие, говоришь? Звучит, как красивая версия слова «терпишь». Или «ждёшь кольцо под ёлкой»?

— Полин, не начинай, — прошу тише. — У нас просто своя динамика.

Она смотрит пристально. Слишком долго для дружеской паузы.

— Своя динамика, да? — Она, чуть наклоняет голову. — Не занимайся самообманом. Пока ты строишь долгосрочные планы, он живёт сегодняшним днём.

Я отворачиваюсь, и делаю вид, что изучаю панель кофемашины. В груди неприятно покалывает, словно Полина попала точно в ту точку, куда я старалась не смотреть.

— Не всё так просто, —говорю, не оборачиваясь.

— Вот именно, — вздыхает Полина и уходит, оставляя после себя запах карамельного латте и лёгкое эхо правды, которую я пока не готова услышать.

Сажусь за стол, открываю ноутбук. Курсор мигает в пустом поле. Начинаю печатать на автомате, но мысли упрямо возвращаются к разговору у кофемашины. Полина умеет бросить фразу, после которой внутри будто что-то трескается. Я делаю вид, что сосредоточена: поправляю волосы, отмечаю что-то в документе, отвечаю на вопрос стажёрки. Ровный голос, уверенные движения. Только в какой-то момент ловлю себя на том, что смотрю в экран, а перед глазами вовсе не таблица, а обручальное кольцо, которое я уже мысленно примерила десятки раз. И вдруг становится страшно: а что, если этого не будет никогда?

Глава № 2

Алиса.
Москва. 25 декабря. 19:30.

Золотые и чёрные цвета оплетали зал и подчёркивали роскошь. Мягкое, приглушённое освещение гирлянд и зеркал играло бликами на бокалах. Люстры мерцали, будто дышали в такт музыке, а джаз мягко скользил между людьми. Звенящий, живой, струящийся по воздуху, как тонкий аромат шампанского.
Звоню Максиму. Раз. Два. Три. Тишина. Глубоко вдыхаю и вхожу в зал. Среди танцующих мелькают знакомые лица: коллеги, клиенты, партнёры. Все блестящие, успешные, в нужных кадрах своей жизни. Тема вечера «Великий Гэтсби» пришлась всем по вкусу.

— Алиса, ты потрясающе выглядишь! — окликнула Полина, махнув бокалом.

— Спасибо. А где он?

— Вон там, готовится к речи. Видишь, у сцены? Настоящий Гэтсби. Только без трагедии. Пока.

Максим стоял в луче прожектора, идеально собранный, уверенный, с микрофоном в руке и улыбкой, отточенной для камеры.

Он поднял бокал, и зал мгновенно стих.

— Друзья, — его голос звучал уверенно, почти нежно, — я благодарен каждому из вас. Этот год был непростым, но именно благодаря нашей команде мы не просто выстояли, мы выросли. Мы — люди, которые умеют делать невозможное возможным. Каждый из вас — часть этой истории. Поднимем бокалы за тех, кто рядом, ну и, конечно, за новых клиентов, большие бюджеты и любовь, которая вдохновляет на новые проекты!

Зал загудел, бокалы звякнули.

— Тост на уровне. Хоть сейчас в презентацию, — говорит Полина.

— Ну, а ты чего ждала? Он же у нас спикер от Бога.

Полина прищурилась, отпивая шампанское:

— Ну что, загадай желание, стратег. Новый год на носу, а это время для чудес.

Алиса улыбается:

— Уже загадала. Хочу, чтобы всё наконец стало на свои места.

— Станет, — мягко говорит Полина. — Даже если не по плану, — иногда так даже лучше.

Алиса смеётся:

— Пусть так. Главное, чтобы без форс-мажоров.

— Ты заслужила новогоднее чудо, — подмигивает Полина и поднимает бокал.

Обе смеются, и в этот миг вечер действительно пахнет волшебством, хрупким, как первый снег.

Двигаюсь по залу и замечаю Максима у бара. Он наклонился к девушке из шоу-программы, блестящей, звонкой, смеющейся. Его рука на её талии. Девушка что-то шепчет ему на ухо, он улыбается, глядя прямо на неё. И в этот момент что-то щёлкает. Сначала тихо. Потом громче. Делаю шаг, второй и отступаю к колонне, обитой тяжелыми портьерами, и почти растворяюсь в их бархатной тени. Воздух был густой от духов и смеха, сердце билось слишком громко. Я просто хотела перевести дыхание, прийти в себя, вернуть лицо. Делаю вдох и собираюсь выходить, когда за портьерой раздались голоса: знакомый смех Максима и низкий голос его партнера.

— Ну что, Макс, теперь точно женишься? Три года вместе, пора бы уже.

— Жениться? — он усмехается, легко, без капли неловкости. — Нет. Алиса удобная. Очень полезная на этом этапе.

— А дальше?

— А дальше… — он делает глоток, якобы обдумывая, — с ней слишком спокойно. Без огня. Мы давно выдохлись, если честно. Просто… удобно.

Он улыбается чуть устало, чуть самодовольно. — А жениться надо на лёгкой. С породой. Из семьи, где умеют не держать, а вдохновлять.

Секунда тишины. Потом смех.

Партнёр качает головой:

— Ты чудовище, Макс. Она же на тебя смотрит, как на бога.

— Не драматизируй. Я ей ничего такого не обещал, — говорит он спокойно.

— Да ладно, не обещал… но ведь и не опровергал. Ты же не врёшь, ты просто молчишь в нужный момент.

— Вот именно. Я не лгу. Просто не беру на себя ответственность за чужие фантазии. Женщины сами себе всё придумывают. А потом обвиняют мужчин в своих неоправданных ожиданиях.
— Тонко играешь, Макс.

Мир не рушится громко. Он просто трескается изнутри, как лёд под ногами. Свет, музыка, смех. Всё как прежде, только внутри тихо. Слишком тихо. Идеальный, тщательно выстроенный мир медленно уходит под воду.

«Вот и всё. Финал кампании. Только я не проект, и дедлайны моего терпения истекли».

Разворачиваюсь и иду к выходу. Платье искрится в свете прожекторов. Иду медленно, но уверенно. Как человек, который наконец понял, что самая большая ложь — та, которую мы придумываем сами, лишь бы не смотреть правде в глаза.

Визуализация Алисы

💫Алиса💫

Возраст: 27

Профессия: руководитель проектов в сфера маркетинга и PR

Мастер по спасению дедлайнов и разрушению собственных романтических ожиданий.

Её суперсила — искренность.

Её слабость — страх довериться.

Образ на корпоративе

Глава № 3

Алиса.

Трасса М-2. 26 декабря. 00:15.

Дорога пустая. Асфальт блестит от мокрого снега, фары выхватывают из темноты дорожные знаки и редкие деревья вдоль трассы. Щётки двигаются в такт сердцу резко, упрямо.

Телефон вспыхивает на сиденье. Максим. Сначала одно сообщение, потом второе, третье, точно капли, стучащие по стеклу.

«Алиса, ты где?»

«Что случилось?»

«Алиса, что ты творишь? Это просто вспышка? Или ты правда ушла?»

«Можем поговорить спокойно?»

Спокойно. Конечно. Он всегда говорил спокойно. Профессионал. И в бизнесе, и в чувствах. Я кидаю телефон в сумку, но звук уведомлений всё равно пробивается глухо, будто удары изнутри. Каждый «пинг» — как укол памяти. Каждое сообщение — как попытка вернуть контроль.

Звонок. Полина.

— Алиса, где ты? — голос хриплый, взволнованный.

— В машине еду. К бабушке в Тулу. Домой.

— Подожди… Ты уехала от Максима?

Я выдыхаю.

— Да. Ушла.

— Алиса… — в её голосе растерянность и облегчение вперемешку. — Господи, ну наконец-то.

— Не начинай.

— Да нет, я не злорадствую, но что произошло?

Пересказываю подруге подслушанный разговор.

— Что и требовалось доказать, но хорошо, что это случилось сейчас, и ты соскочила с тупикового маршрута. Отношения с Максимом были бесконечным кругом, в котором ты бегала по расписанию.

— А теперь без маршрута вовсе.

— И слава богу. Зато теперь ты сама решаешь, куда ехать.

— Мне сейчас так больно.

— Потому что ты не робот. Ты любила.

Пауза. Молчим.

— Обещай, что напишешь, когда доедешь до дома. Я буду волноваться.

— Хорошо.

Жмурюсь, слёзы режут глаза. Я не помню, когда в последний раз плакала. Теперь слёзы текут сами, как будто тело наконец решило выпустить всё, что сдерживала голова.

Но мысли возвращаются. К Максиму. К себе. К тому, что теперь у меня нет ни дома, ни работы, ни планов. Только дорога и усталость, давящая на виски.

Подъезжаю к заправке, нужно выпить кофе и отдышаться, но телефон на панели вдруг вибрирует. Сообщение от Максима:

«Перезвони. Не делай глупостей»

— Глупостей?.. — перечитываю. Нервно и коротко смеюсь, и в этот момент рука чуть дрожит. Удар. Машину тряхнуло. Металл скрежетнул о металл. — Черт… — судорожно жму тормоз. Задняя часть машины врезается в черный седан бизнес-класса.

Дверь чужой машины распахивается. Выходит мужчина, крупный, в черном пиджаке, с холодным, сосредоточенным взглядом.

— Девушка, вы вообще, как ехали? Тут же стоянка, не трасса!

От его голоса у Алисы дрогнули пальцы.

— Простите, я… я не заметила, — выдохнула она, чувствуя, как щёки заливает жар.

— Не заметила? — он нахмурился. — А теперь бампер в хлам. Как будем решать?

Делаю шаг назад, и тут из-за дверей кафе раздался звон колокольчика. Выходит высокий мужчина в тёмной куртке, с расслабленной походкой, останавливается у порога, глядя на сцену.

И тут паника накрывает с головой. Двое мужчин. Ночь. Трасса. Один злой, резкий, как вспышка. Другой молчаливый, следит из тени, считывая каждое моё движение. И всё это — именно сейчас, когда я держусь на честном слове. Сердце проваливается куда-то в пятки. Горло стягивает так, будто внутри затянули узел. Руки холодеют, пальцы немеют. Разборки? Нет. Сейчас я этого просто не выдержу.

Я инстинктивно отступаю на шаг назад, отчаянно пытаясь вернуть себе хоть кусочек личного пространства, полметра воздуха, в котором смогу дышать. Но тело действует быстрее разума: резкий рывок к машине, дрожащие пальцы цепляются за ручку двери. Внутри всё кипит от адреналина, под кожей течёт раскалённая вода.

Запрыгиваю в салон, поворачиваю ключ, двигатель вздрагивает вместе со мной. Визг шин разрезает тишину. Поток страха гонит вперёд.

В голове остаётся только одно:
Только бы уехать. Дальше разберусь.

Глава № 4

Ярослав.

Трасса М-2. 26 декабря. 00:45.

Выхожу из кафе, натягивая перчатки. Воздух режет кожу, пахнет кофе, мокрым снегом и бензином.

У обочины мой седан, рядом Серёжа машет руками, раздражённо что-то объясняя.

А напротив девушка. Хрупкая, растерянная, с красными от слёз глазами. Волосы выбились из-под капюшона, щеки вспыхивают под светом фар.

— Простите… я не заметила, — тихо выдыхает она. Голос дрожит, как хрупкая струна.

— Не заметила? — Серёжа делает шаг ближе. — А теперь бампер в хлам. Как будем решать?

Она не отвечает. Просто бледнеет, делает шаг назад. И вдруг будто что-то решает внутри себя. Разворачивается, садится в машину, включает фары. Мгновение и исчезает в снежной темноте. Я остаюсь стоять, глядя ей вслед.

В свете фар её профиль на миг показался до боли знакомым. Как тень из прошлого, промелькнувшая и оставившая след под кожей.

— Что это было? — спрашиваю у водителя. Я киваю, всё ещё глядя на дорогу.

— Мелкое ДТП. Но она сбежала, — раздражённо отвечает водитель.

— Пусть едет. Бампер и так был под замену, — перебиваю водителя, чуть усмехаясь. — Не трагедия.

В глазах не раздражение, а странное любопытство.

— Запиши номер, сам потом разберусь, — говорю наконец. Водитель кивает, а я остаюсь стоять, глядя в темноту трассы.

«Интересно, кто ты такая, беглянка. И от чего ты бежишь.»

— Поехали, но не гони, подумает еще, что её преследуем. Пусть едет, пока дорога держит. Слетит в кювет, а нам это ни к чему. — И, да еще, на завтра ты свободен. Я сам выйду в поля.

Серёжа усмехнулся, покосившись на шефа через плечо:

— Опять твой корпоративный дзен?

— Ага. Раз в месяц, как прописано. Чтобы не зазвездиться.

— Или чтобы адреналина подкинуть? — поддел он.

— Иногда полезно самому развезти пару заказов. Видишь больше, чем из офиса. Людей. Себя.

— Ну да, — буркнул Серёжа. — А потом возвращаешься и опять разруливаешь все эти сделки, договора, поставки…

— Не всё можно решить цифрами, Серёжа, — тихо говорю. — Иногда достаточно просто встать на чужое место и посмотреть ситуацию под другим углом.

Он замолкает, глядя в ночь.

Перед глазами всё ещё мелькает её растерянное, усталое лицо, с таким взглядом, от которого почему-то сжалось где-то под рёбрами.

Глава № 5

Алиса.

Тула. 27 декабря. 11:00.

Утро в доме бабушки пахнет пирогами и корицей, так густо, по-домашнему, как в детстве, в которое вдруг разрешили вернуться.

На подоконнике герань, кот Мурзик важно спит на тёплой батарее. Солнечные лучи ложатся на вышитую скатерть, на чашку с керамическим сколом, «ещё с тех времён» как любит говорить бабушка.

— Знаешь, Лисёнок, — начинает она с той интонацией, после которой лучше не спорить, — твой Максим мне с самого начала не нравился.

— Бабуль… — устало тяну.

— Прости Господи, как картинка из журнала: весь лощёный, а внутри пустота.

— Наверное, он просто не знал, как по-другому.

— А ты решила научить. На своём сердце. Отличная школа, только больно дорогое обучение.

Бабушка вздыхает и уже мягче добавляет:

— Раз уж ты дома, я к Марине Павловне загляну. У неё сериал, а без меня не то. Забери, пожалуйста, доставку. Я заказала кое-что к Новому году.

— Конечно, иди, не волнуйся.

Спустя пару часов, в коротком топе и мягких шортах, босиком прохожусь по паркету «ещё с тех времён», чтобы налить себе ещё чая, и тут вдруг звонок в дверь.

— Можно оставить у двери! — лениво выкрикиваю из кухни.

— Не могу, — отвечает низкий голос. — Тут подпись нужна. И, возможно, пара воспоминаний.

Морщусь, вытираю руки о полотенце и иду в прихожую.

Открываю дверь и застываю. На пороге стоит мужчина в куртке, с коробкой в руках и знакомой полуулыбкой.

— Ярослав?

— Привет, соседка, — он чуть приподнимает бровь. — Не ожидал такой… тёплой встречи, — взгляд скользит по мне, задерживаясь на коротком топе, и уголки губ дрожат от сдержанного смеха.

На секунду замираю, чувствуя, как кровь приливает к щекам. Сразу становится жарко, будто чайник за моей спиной снова вскипел.

— Это… домашняя форма, — произношу, поправляя волосы. — Для важных переговоров с котом и чайником.

Он тихо смеётся — низко, с хрипотцой.

— Впечатляет. Курьер уже подумывает о повторной доставке.

— Если с комплиментами, то не стоит, могу не потянуть тариф.

— Тогда просто подпись, — он протягивает планшет. — Но для постоянных клиентов у нас, знаешь ли, гибкая система скидок.

— Спасибо, но я обычно не доживаю до статуса «постоянного клиента».

— Жаль, — усмехается он, чуть склоняя голову. — С такими клиентами приятно работать.

Он невзначай снова оглядывает меня: взгляд скользит медленно, слишком внимательно, чтобы это было просто любопытство. От босых ступней до растрёпанных прядей. И когда наши взгляды встречаются, сердце делает кувырок. Он будто раздевает меня глазами, но без пошлости.

— А ты что здесь делаешь, соседка? — спрашивает он, словно ничего не произошло. — Я думал, Москва тебя уже насовсем забрала.

— Почти, — отвечаю, стараясь не выдать смущения. — Только не забрала, а выплюнула. Видимо, не по вкусу пришлась.

— Бывает, — он кивает, уголки губ поднимаются. — Город капризный. Особенно к тем, кто с характером.

— Вот и решила взять паузу. Перед новым марш-броском.

— Амбициозно звучит.

— Ну а как иначе? Отлежусь, выдохну и обратно в бой.

— Осторожнее с паузами, — говорит он, чуть тише. — Они имеют свойство затягиваться.

Я опускаю взгляд, рассматриваю коробку в своих руках, а сама ловлю себя на том, что боюсь вновь встретиться с его глазами. От него идёт то самое тепло, которого так не хватало в последнее время.

— Спасибо за доставку, — произношу, стараясь вернуть себе привычный тон. — Сосед.

— Всегда пожалуйста, — отвечает он, глядя прямо. — Если вдруг понадобится что-то ещё, — добавляет после паузы, — ты знаешь, где меня найти.

— Постараюсь не злоупотреблять.

— Зря, Лиса, — усмехается он, чуть склоняя голову. — Какие уж тут условности между соседями и… старыми друзьями.

Он разворачивается, не спеша спускается по лестнице, и звук шагов постепенно стихает. А я остаюсь на пороге, не решаясь закрыть дверь сразу.

«Что это вообще было?»

Как будто кто-то снял плёнку с воспоминаний: те самые глаза, голос, смешок. Тронул внутри струну, о которой я уже давно забыла. И всё это не вовремя. Совершенно не вовремя. Сердце, к несчастью, решает за меня и выдаёт мягкий сбой где-то под рёбрами.

— Старые друзья… — повторяю тихо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Когда закрываю дверь, ловлю себя на мысли:

Как и положено катастрофам, всегда вовремя. Мой персональный хаос в куртке курьера и с глазами цвета шторма. Ничему меня жизнь не учит.

Алиса, соберись. Ты же взрослая женщина, а ведёшь себя как школьница.

Вот и взяла паузу, называется… — бормочу, прикрывая ладонью улыбку.

Визуализация Ярослав

💔 Ярослав 💔

Возраст: 31(32)

Профессия: предприниматель

С виду суровый, внутри — инструкция по применению нежности, но строго в ограниченном доступе.

Его суперсила — всегда держит слово.

Его слабость — боязнь снова доверится не тому человеку.

Ярослав - предприниматель

Ярослав - курьер

Глава № 6

Алиса.

Тула. 27 декабря. 19:00.

Дверь хлопнула, и я вышла в прихожую встречать бабушку.

— Ох, ну и день! — вздыхает она, ставя пакеты на пол. — Народу будто завтра конец света! В магазине тележки друг об друга, на остановке толкучка, в автобусе яблоку негде упасть.

Она стягивает шапку, приглаживает непослушные седые пряди и тяжело выдыхает.

— Надо же, ты пешком пошла. Могла бы позвонить, я бы за тобой заехала.

— Ещё не хватало, чтобы внучка по снегопаду возила старушку с авоськой, — ворчит бабушка, но глаза улыбаются. — Пока ноги ходят, надо пользоваться.

Я беру пакеты, не давая ей возражать, и уношу их на кухню.

— Как там Марина Павловна и её сериал?

— Опять всех пересажали, — отмахивается она. — Хотя, если честно, там уже давно не разобраться, кто кого сдал и кто от кого беременен.

Я смеюсь так по-домашнему, что на секунду становится совсем легко.
Бабушка ставит чайник и садится на кухне, устало опершись локтями о стол.

— Ну, хоть дома тихо. Ты хоть не скучала без меня, Лисёнок?

— Не особо, — улыбаюсь. — Приходил курьер с твоей посылкой. И представляешь, им оказался Ярослав.

— Наш Ярослав? Который с дедушкой в шестом этаже жил?

— Он самый.

Бабушка замирает на секунду, потом медленно усаживается за стол, пытаясь скрыть улыбку.

— Ну надо же... Ярослав, — протягивает она. — Значит, всё-таки судьба решила ещё раз вас свести. Давненько я этого мальчишку не видела.

— Мальчишку, — фыркаю. — Там уже не мальчишка, поверь.

— Вот как, — кивает бабушка, уголки губ чуть дрожат от сдержанной улыбки. — И как он тебе?

— Как курьер безупречен, — стараюсь ответить сухо.

— Курьер, значит… — протягивает она, прищурившись поверх очков. — Знаешь, Лисёнок, главное ведь не форма, а содержание.

— Бабуль, он просто доставил заказ, — пытаюсь оборвать тему, но тщетно.

— Ага, конечно, просто, — бормочет она, размешивая сахар в чашке. — Помню, как он с дедом своим по двору ходил — вылитая копия. Такой же спокойный, хозяйственный, взгляд прямой… Дед был мировой мужик. И парень весь в него пошёл, видно сразу.

Я закатываю глаза, но бабушка продолжает, словно не замечая:

— Мария Павловна, между прочим, говорила, что он перевозками какими-то занимается... Не бедствует, в общем.

— Ба, ну при чём тут деньги. Дело не в статусе, просто… сейчас у меня не лучший период. Совсем не до этого.

Бабушка кладёт ложку, смотрит внимательно, мягко:

— А ты думаешь, счастье выбирает подходящий момент? Оно всегда приходит не вовремя. И именно тогда, когда больше всего нужно.

Я молчу, делаю глоток чая — слишком горячего, чтобы скрыть, что внутри тоже что-то горит.

***

Сижу на кухне с ноутбуком. Тихо, только часы отмеряют секунды да кот урчит под батареей.

Телефон оживает на столе.

«Полина».

Ну, конечно. Кто ещё может звонить в полдесятого вечера, чтобы устроить допрос с элементами заботы.

— Ну здравствуй, беглянка с московского фронта, — тянет она вместо приветствия. — Как там твоя реабилитация с пирогами и котом?

— Эффективнее любой терапии. Правда, побочные эффекты в виде калорий — хоть отбавляй.

— Ерунда. Главное, чтобы без драм. Мой тебе совет: до января никаких решений, самокопаний и бывших. Новый год создан для глинтвейна, гирлянд и глупостей.

— Глупостей? Прямо как ты любишь.

— Именно. Найди какого-нибудь местного аборигена и отожги как в последний раз, — уверенно заявляет Полина.

— И ты туда же, — фыркаю.

— Так-так, — она явно улыбается. — Обычно ты на такое отвечаешь «мне не до этого». А сейчас голос какой-то… подозрительно живой. Алиса, у тебя что, кандидат появился?

— Только кот. И то с ленцой.

— Ага, рассказывай. Я тебя сто лет знаю.

— Просто курьер приходил. Старый знакомый.

— А-а, «просто курьер»… — тянет она с фирменной иронией. — Обычно с этого всё и начинается.

— Полина, — предупреждающе.

— Ладно-ладно. Но звучишь ты так, будто этот курьер тебе явно пошёл на пользу.

Я невольно улыбаюсь.

— Я просто устала, Полин. Эти отношения, вся гонка… Я так загналась, что в итоге едва не угробила себя.

— В смысле?

— В прямом. ДТП. После очередного сообщения от Максима. Разревелась за рулём, дальше всё как в кино на перемотке. Рука дрогнула, сдала назад и врезалась в дорогую машину. Ночь, трасса, два здоровых мужика, я в панике — психанула и уехала. — Пауза. — До дома доехала чудом. Если повезёт, только штраф, если нет… мало ли, кто эти двое.

— Алиса… — голос Полины становится мягким, почти шёпотом. — Вот поэтому, милая, я и говорю: никаких больше драм. Никаких «всё под контролем». Просто поживи. Посмейся. Подыши. А про ДТП не волнуйся, скинь мне все данные и запись видеорегистратора, попрошу папу помочь.

— Спасибо, — тихо отвечаю. — Попробую.

— И если этот курьер вдруг окажется тем, с кем можно дышать, то не выдыхай слишком быстро, ладно?

Я улыбаюсь, чувствуя, как внутри что-то сжимается и отпускает одновременно.

— Ты неисправима.

— Зато мудрая. И с отличным вкусом на мужиков, между прочим.

— Всё, иди спать, мудрец, — смеюсь.

— Только если ты обещаешь не грустить.

— Обещаю.

Полина отключается.

Я ещё долго сижу, смотрю в окно, слушая, как трещит мороз.

Иногда, чтобы начать дышать, нужно просто позволить себе замереть.