Достоинство Богомола

Достоинство Богомола

Глава 1: Сталь против Хитина

Сэр Эрик Лапка шел домой после тяжелой битвы с кустом ежевики, который вероломно отказался отдавать его плащ. Доспехи Эрика жалобно позвякивали, издавая звук пустой кастрюли, катящейся по лестнице. В его сапоге хлюпало, а в шлеме поселилась очень целеустремленная муха.

— Домой, — бормотал он под нос, — к теплому камину, к тарелке жидкой овсянки и к принцессе Изольде, которая уже три дня ждет, пока я спасу её от скуки.

Но путь к дому преграждал Великий Зеленый Шлагбаум. Так Эрику показалось сначала. Присмотревшись сквозь узкую щель забрала, он понял, что шлагбаум шевелит усами и смотрит на него фасеточными глазами, в которых отражалась вся бессмысленность бытия.

Это был Богомол. Он стоял на задних лапах, достигая в высоту роста двух средних рыцарей или трех очень низких лошадей. В его «руках» была зажата крошечная скрипка, сделанная из палочки от мороженого.

— С дороги, зеленый хрустик! — воскликнул Эрик, доставая меч, который был больше похож на переросший столовый нож.

Богомол не шелохнулся. Он лишь медленно, с достоинством истинного мастера, отложил скрипку и принял боевую стойку «Задумчивый Огурец».

— Ты не пройдешь, — прострекотал Богомол (Эрик был уверен, что это прозвучало именно так, хотя на самом деле это был просто звук трения надкрылий). — Принцесса Изольда теперь под моим патронажем. У нас с ней общие интересы: мы оба любим смотреть в одну точку часами и не моргать.

Эрик Лапка зарычал, споткнулся о собственную шпору и бросился в атаку, не подозревая, что через пять минут его лучшим другом станет подорожник, приложенный к шишке на затылке.

Эрик Лапка замер на полуслове, замахнувшись своим коротким мечом. Богомол, вместо того чтобы атаковать, внезапно выпрямился, раздул грудную клетку и издал звук, удивительно похожий на мегафонный хрип.

— Слышь, «герой»! — прострекотал Богомол на чистом человеческом, только с легким щелкающим акцентом. — Я вот смотрю на твои доспехи, смотрю на твоего коня-пони, смотрю на твою общую комплекцию... И у меня назрел вопрос биологического толка!

Эрик моргнул.
— Ты о чем, зеленая козявка?

— Я о том, — Богомол картинно ткнул зазубренной лапой в сторону паха Эрика, защищенного ржавым гульфиком, — что для рыцаря у тебя чертовски маленький член! В смысле, репутация! Ты хоть одну мельницу победил? Ты хоть один налог в казну заплатил? Ты маленький человек, Эрик, во всех смыслах! У тебя даже эго короче, чем мои усы!

От такой внезапной и абсурдной словесной атаки Эрик покраснел так сильно, что забрало начало дымиться.

— Это... это анатомически необоснованное оскорбление! — взвизгнул рыцарь. — У меня отличный гульфик! Его ковал сам слепой мастер Ганс!

— Твой Ганс просто пожалел металла! — расхохотался Богомол, издавая звуки, будто кто-то ломает сухие ветки. — Принцессе нужен кто-то величественный и способный на настоящие подвиги! А ты что? Ты даже шлем снять боишься, чтобы не простудиться!

Принцесса Изольда, высунувшись из окна башни неподалеку, приставила ладонь ко лбу и крикнула:
— Эрик, не слушай его! Хотя, честно говоря, в профиль он выглядит гораздо внушительнее! У него такие... развитые конечности!

Эрик почувствовал, как его рыцарское достоинство съеживается. Это был критический урон по харизме. Поняв, что морально он раздавлен, Богомол решил закончить дело физически.

Эрик Лапка, окончательно потеряв рассудок от ярости и уязвленного самолюбия, решил доказать свою мужественность самым нелепым способом в истории рыцарства.

— Ах так?! — взвизгнул он, отбрасывая меч. — Ты, шестиногий переросток, сомневаешься в моей мощи? Смотри и трепещи! Это оружие ковалось годами воздержания и походов!

С лязгом и скрежетом Эрик расстегнул ржавые крепления своего гульфика. Принцесса Изольда в башне поспешно достала театральный бинокль, а пролетавшая мимо ворона замерла в воздухе, нарушая законы физики.

Эрик, пыхтя от напряжения и пытаясь войти в состояние «боевой готовности» посреди чистого поля, наконец предъявил свой последний аргумент.

Богомол замер. Его фасеточные глаза начали бешено вращаться, фокусируясь на объекте. Секундная тишина была прервана звуком, напоминающим взрыв на фабрике по производству сухарей. Богомол зашелся в таком неистовом хохоте, что его хитиновый панцирь начал трещать по швам.

— Это... это что?! — захлебывался стрекотом инсектоид. — Я-то думал, ты прячешь там копье правосудия, а это же... это же просто испуганный кедровый орешек! Эрик, у меня личинки крупнее рождаются! Ты этим собирался драконов пугать? Да они умрут не от ран, а от приступа милоты!

Богомол так сильно хлопал себя лапами по бокам, что случайно высек искру из камня.

— Изольда! — крикнул он, утирая воображаемые слезы с глаз-антенн. — Иди сюда скорее! Тут показывают микроскопическое чудо природы!

Принцесса, увидев зрелище через бинокль, разочарованно вздохнула и начала спускаться по веревочной лестнице.
— Знаешь, Эрик, — бросила она на ходу, — я всегда говорила, что размер шпор — не главное, но ты побил все рекорды минимализма. Я ухожу с Богомолом. У него хотя бы экзо скелет блестит по-настоящему.

Богомол подхватил принцессу, отвесил Эрику прощальный подзатыльник одной из своих зазубренных лап и, продолжая обидно хихикать, скрылся в густой траве, оставив рыцаря стоять со спущенными доспехами и разбитым сердцем.

Глава 2: Вопрос чести и энтомологии

Сэр Эрик Лапка стоял посреди поля еще добрых три часа, задумчиво глядя на свои сапоги. Ветер холодил то, что так неосмотрительно было выставлено на суд общественности. Обида жгла сильнее, чем крапива, но внезапно в его шлеме, где-то между левым ухом и назойливой мухой, родилась Мысль.

— Постойте-ка... — пробормотал Эрик, застегивая гульфик с позорным скрипом. — Он смеялся над моим «кедровым орешком», но сам-то? Сам-то он ничего не предъявил! Легко критиковать чужую архитектуру, когда твой собственный фасад скрыт зеленым панцирем!