Досье на пышечку или 200 фунтов счастья в отделе

ГЛАВА 1

Я так быстро бежала, что у меня кололо в боку и болели лёгкие. Ещё минута, и всё! Упущу ведь преступника!

В этом лабиринте длинных каменных домов, где за каждым поворотом по несколько путей отступления, нет никакой гарантии, что ты сам не заблудишься, не то что проворонишь беглеца.

С моими телесами только за мужиками по подворотням гоняться! Четвёртый размер, активно стремящийся к пятому, очень «способствует» скоростным забегам.

Корсет, что мне приходится жёстко затягивать, чтобы влезть в форму и достойно в ней смотреться, так и вовсе убивает меня. Иногда кажется, что вероятность погибнуть в нём, задохнувшись, выше, чем от пульсара!

Мне каждый день напоминают и намекают всеми возможными способами, что мне не место в отделе магического правопорядка, но я упорно делаю вид, что вообще не понимаю, о чём они.

У меня с детства мечта. Очень хотелось стать следователем по особо важным делам. Боевым магом мне не быть с таким-то уровнем дара, но для расследований нужны мозги! Как оказалось, к ним ещё и физподготовку бы неплохо заиметь, но вот с этим была беда.

Мы с моим организмом категорически не желали худеть. Очень уж будоражили мой аппетит запахи из пекарни. Вообще, не понимаю, как можно пройти мимо румяного пирожка с повидлом, сдобы с корицей или пирожного с кремом? Как? Ну вот как люди это делают? Может, с ними что-то не так?

Категорически отказываюсь худеть, хотя мне уже прямым текстом некоторые коллеги об этом говорят.

Если честно признаться, то я когда-то пробовала скинуть несколько кило, учась в академии, ради одного парня, что вызывал у меня сердечный трепет, но ничегошеньки у меня не вышло ни на одном из фронтов. Телеса остались со мной, а парня увела тощая девица с приличным приданым.

Да, из приданого у меня только домик, что достался от родителей, да сестра с проблемами. Они с мужем бесконечно ссорятся из-за отсутствия денег, его бесконечных гулянок и игр, а я работаю «жилеткой» для сестры и нянькой своим племянникам, которым надо где-то переждать родительский кризис.

Эта парочка не знает слово «спокойно». Бесконечно что-то у них происходит, из-за чего приходится чуть ли не ремонт делать заново в доме. После чего у них всегда становятся такие щенячьи глазки, что сил нет их примерно наказать, чтобы неповадно было шалить.

Друг моего отца — Баторус Тифт — как раз и является начальником отдела магического правопорядка нашего округа. Он был моим примером и кумиром, даже взял на работу в свой отдел, хотя коллеги не поняли его порыва.

Да, я была умна, но женщина-следователь — это страшная редкость в нашем обществе, а уж таких выдающихся форм, как я, так и вовсе нонсенс.

Каждый день мне приходится доказывать, что я имею право находиться на своём месте, терпеть шуточки коллег и понимать, что вряд ли мои таланты тут кто-нибудь оценит, кроме наставника.

Именно поэтому я и бегу сейчас по городу под вечерними лучами заходящего солнца, что придаёт окружающим предметам красноватые отсветы, зловеще напоминая, что я тут не за пушистым зайчиком гонюсь, а за проклятийником, что уже три души извёл, а я его вычислила совершенно нечаянно — по такой мелочи, что никто мне не поверил, когда я сказала, что надо проверить.

Ну да, он не заплатил квартирной хозяйке и проклял её розы, чтобы те стали чёрными и кусачими.

Казалось бы, ничего общего с людьми, но он погорячился. На хозяйку сорваться побоялся, чтобы не выдать своё местоположение, а вот готовое проклятие куда-то нужно было сбросить, и мужчина его спустил на любимые кусты миссис Хёрст.

Я тоже никогда не слышала, чтобы проклятие на растения кидали, — это и привлекло моё внимание.

Но этот вёрткий гад сразу решил драпать, как только я заговорила с хозяйкой дома, вот и пришлось за ним гнаться самой, ибо никакого подкрепления у меня не было, ведь я пришла на разведку, надеясь нарыть доказательств, а он возьми и выпрыгни в окно, дав стрекоча.

Мне только и осталось, что подхватить юбки и броситься за ним, единственное, что смогла сделать, — это послать сигнал о помощи через амулет своему напарнику. Второму изгою, как и я.

У него, правда, другие проблемы были, а вовсе не вес. Он был смеском эльфа и вампирской девы. Странное и страшное сочетание, от которого шарахались многие, но что только не делает истинная любовь.

Наша парочка смотрелась более чем колоритно. Он очень худой, жилистый, бледный, с красными глазами, и я дородная дева с каштановыми вьющимися волосами, карими глазами, румяными щёчками и с выдающимися женскими прелестями. Можно было подумать, что я его объедаю по-чёрному. Хотя этот индивид любил поесть, а кровушка была тоником для здоровья, так сказать.

С магией ещё веселее, она у него, как и у всего дивного народа, была магией земли, но какой-то вывернутой наизнанку, он мог забирать силы у растений, а вовсе не давать им силу, так что в бою от него немного проку, зато силой его всевышний не обделил: физически напарник мог лошадь с телегой поднять и передвинуть.

— Ну, где же ты Вил, когда так нужен?! — хрипела я, уже и не надеясь на помощь.

И тут, будто по заказу, бежавший впереди проклятийник тоненько вскрикнул и рухнул как подкошенный.

Я стала замедляться, так как было не совсем ясно, что там случилось, и заготовка поисковой сети вспыхнула в руке, но она не понадобилась. Из-за угла шагнул мой напарник и хитро улыбнулся.

ГЛАВА 2

Я в шоке! Идя сегодня домой, только об этом и могла думать. В жизни ни на один конкурс или соревнование не записывалась, если не считать поступление в академию правопорядка.

Да, годы обучения там вспоминаю с содроганием. Нет, учиться было интересно, но вот физподготовка! Совсем не спорю, что гоняться за преступниками она очень помогает, но я-то больше люблю распутывать заговоры, искать ходы преступников, и желательно не выходя из уютного и тёплого кабинета.

По подворотням должны бегать высокие и сильные представители боевых отрядов и групп захвата!

Этим я себя успокаивала в годы учёбы, что буду работать головой, а не ногами, надо просто потерпеть.

Но моё неуёмное любопытство и нежелание ждать заводили меня в самые разные места и вовлекали в неприятные ситуации. Мне уже приходилось отбиваться от одурманенного оборотня сковородой из чугуна, отваживать вампира-маньяка отбеливающим средством и тому подобное, а сегодня вот совершила забег за проклятийником. Моя коллекция приключений растёт.

Видимо, нужно начинать вести дневник, а то рискую забыть подробности. Как выйду на пенсию, буду писать детективы, чтобы заработать на свои любимые булочки с маком и корицей.

Сегодня после объявления, когда все пошли усердно обсуждать столь волнующую новость, наставник вызвал меня к себе в кабинет.

— Зайди-ка, малышка, и дверь прикрой, — тихо велел он, когда я показалась на пороге.

При других мы не демонстрировали наше знакомство и тёплые отношения, так как это непрофессионально, хотя за нашей спиной иной раз шептались: уж не любовница ли я нашего шефа. Однако каждый раз отвергали эту версию из-за предпочтений Тифта и моих габаритов.

Он появлялся на людях всегда с красавицами, которые в талии могли переломиться от дуновения ветерка, я в эту категорию не помещалась даже в туго зашнурованном магическом корсете.

Это, видимо, было наследственным. Моя мать и тётя тоже были пышечками, как ласково называл нас отец. Вот сестра эту семейную особенность не приобрела даже после рождения двоих детей! Так что судьбу не обманешь, быть мне пышкой.

Когда я расположилась в кабинете начальника со всеми удобствами, а он сел за свой массивный дубовый стол, заваленный папками разного размера, степени «пухлости» и потрёпанности, мы посмотрели друг другу в глаза.

— Ты понимаешь, что значит этот отбор? — прямо спросил Тифт, не размениваясь на ерунду.

— Что мне не видать этого места, как упырю солнца? — грустно уточнила я у него.

— Нет! Это значит, что у тебя появился шанс занять моё место!

Он хлопнул ладонью по столешнице, отчего листы, лежащие на крышке стола, разлетелись в разные стороны, но мужчина нисколько не обратил на это внимания.

— Вы думаете, господин Тифт? — Я удивлённо приподняла брови.

— Конечно! А кто, по-твоему, донёс до руководства эту мысль про отбор? В обычном случае тебе его никогда не получить. Назначили бы Листа или Акрута, да и дело с концом. Ты же женщина, твою кандидатуру на должность начальника взяли бы на рассмотрение, если бы все остальные кандидаты отправились к праотцам, а новые наотрез от неё отказались!

— Очень сомневаюсь, что такое возможно. — Я скептически посмотрела на наставника.

— Всё правильно! Это из разряда невероятного. Однако если ты победишь в честной борьбе, то магический приказ никто не сможет оспорить! А я настоял на нём, чтобы потом никто не смог пойти на попятный. Так что шанс я тебе выбил, теперь дело за тобой. Первый плюсик в твою папочку — это дело проклятийника. Молодец! Вовремя ты его поймала. Считай, одно очко, что продвинет тебя вперёд, уже есть.

— Спасибо, дядя, — назвала я его по-домашнему, оттого что разволновалась. — Вы всегда делаете для меня многое, даже не знаю, как мне вас и благодарить.

— Уймись, малышка, я не за благодарности стараюсь, и тебе это известно. Вы с сестрой мне как родные дети.

И это было правдой. Своих детей у него давно уже не было. Мало кто знал, что когда-то давно господин Тифт был женат на прекрасной женщине и у него было двое маленьких сыновей. Он не был бабником, как теперь все были убеждены, ведь его редко можно было видеть с одной и той же особой чаще двух раз. В ту пору мои родители с ним и подружились. Они были соседями. Однако через пять лет совместной и счастливой жизни всему наступил конец. Его семья погибла при странных обстоятельствах, о которых я не знаю, а он никогда не рассказывал. Теперь Тифт старался ни к кому не привязываться и практически живёт на работе. Наша семья стала единственным исключением. Когда погибли мама и папа в обычной аварии: столкнулись и перевернулись кареты, а мои родители были немолодыми уже людьми, то наставник взял над нами шефство. Я уже училась на первом курсе, а сестра только нашла кавалера и мечтала выйти за него замуж, что впоследствии и осуществила.

— В общем, ты меня поняла. Упираешься изо всех сил, чтобы потом много лет работать из кабинета, а не носиться по подворотням, подвергая себя опасности.

Я только кивнула.

— И прошу тебя, если надо кого-то задержать, берёшь напарника или новенького просишь, а не в гордом одиночестве «летишь»! Поняла?!

— Да, просто так получилось, что я только на разведку собиралась, а он в окно выпрыгнул. Ну что было делать?

ГЛАВА 3

— Эй, красавица, что бредёшь, головушку повесив, да вздыхаешь так жалобно?

Вдруг услышала я женский голос и тут же вынырнула из воспоминаний и дум.

Удивлённо оглянулась.

На крылечке ближайшего ко мне дома сидела женщина несколько странного вида. Я смотрела на неё, но не могла понять, сколько ей лет.

Стоило моргнуть, и облик её будто бы неуловимо менялся, «плыл», я никак не могла уловить этот момент.

Я хоть и девушка, но не зря работаю в силах правопорядка. Тут же насторожилась и раскинула поисковую сеть, разыскивая аномалии магического фона, ловушки или морока. Однако мои усилия ничего не дали. Не находилось никакой опасности вокруг.

Ещё раз взглянула на женщину, она явно обращалась ко мне, так как более в округе ни одной живой души не наблюдалось, что было странно для этой оживлённой торговой улицы, где вечером остаться в одиночестве равносильно чуду.

Она продолжала спокойно сидеть на крылечке, подперев правую щёку рукой, где на безымянном пальце надето очень странное, но красивое кольцо. Глаз от него невозможно отвести. В круглом прозрачном камне будто вспыхивали и гасли вселенные, мерцали звёзды. Кажется, что можно любоваться на этот предмет ювелирного искусства вечно, но женщина не дала мне такой возможности.

— Ну так что? Расскажешь о своих печалях? Я долгую жизнь прожила, может что-то и подскажу, а не подскажу, то хоть послушаю, — сказала она и похлопала по нагретой летними солнечными лучами ступеньке.

И так захотелось мне с ней поделиться своими думами, что мочи никакой нет.

Будто на привязи, я медленно к ней подошла и уселась, куда было предложено.

— Меня Сабиной зовут, — представилась незнакомка.

— А я Мариса.

— Так поведай же мне, старой гадалке, о своих горестях. — Она погладила меня по голове, будто ребёнка.

Когда женщина это сказала, я вдруг увидела перед собой седую женщину в цветастой потрёпанной юбке, с босыми ногами и видавшем виды платком на голове.

Тряхнула головой, и передо мной снова черноволосая женщина средних лет в простом платье и дешёвых туфлях.

— Понимаете, я работаю среди красивых мужчин, — начала я неуверенно.

— И это твоя беда? Многие мечтают оказаться на твоём месте, — усмехнулась она.

— Сомневаюсь, что кто-то вообще согласился бы на моё место, — скептически ответила я ей. — Вы посмотрите на меня: пухлые щёки, талия только от корсета, румянец в пол-лица, как у крестьянки, и зад занял всю ступеньку, на которой мы сидим. И кто ж эта ненормальная, что захочет быть мной?

Странная женщина осмотрела меня очень внимательно, будто размышляя, как получше представить столь выгодный товар.

— Так твоя печаль в лишнем весе или в том, что слишком много красоты вокруг? — наконец спросила она.

— Моя печаль в том, что никто из этой красоты меня не полюбит. Я будто одна за стеклом. Всех вижу, но не из их круга. Мне говорят «привет», «пока», «Когда похудеешь?», и всё. Дальше у всех свои дела и интересы, в которые мне никогда не попасть. Среди всей толпы красивых мужиков я одинока и не имею даже надежды изменить эту ситуацию, — опять вздохнула я и посмотрела на всё так же пустынную улицу.

— Ты так уверена, что никому не нужна? А ты заметишь, если кто-то из них начнёт проявлять к тебе внимание? И вообще красивый мужик в хозяйстве — это хлопотное дело. Его надо в ответ любить, холить, следить, чтобы красавицы не покушались на ваше семейное счастье, а ты живёшь на работе.

— Откуда вы знаете?

— Оттуда. Это ли важно?

— Так я хочу, чтобы он меня любил, а если мне всё время надо за ним следить, то это и не любовь вовсе, получается.

— Ясно с тобой всё. Давай руку, гляну, что там у тебя.

Сама не веря в то, что делаю, протянула ей ладонь и затаила дыхание. Что она там рассмотреть хочет? Ведь ярмарочные гадалки всё врут, но Сабина даже денег не просит.

Женщина провела своими сухими и шершавыми пальцами вдоль по моей ладони, будто разглаживая её, а кольцо на пальце меняло свой цвет по мере продвижения её руки, становясь то золотистым, то глубокого синего цвета, где в глубине что-то ярко вспыхивало.

Это было завораживающее зрелище, я даже забыла, зачем руку подала, так увлеклась рассматриванием диковинного украшения.

— Так и есть, будет тебе большая и искренняя любовь. Она уже рядом с тобой. Колёсики судьбы завертелись, так что скоро ты встретишь всё, о чём мечтаешь, — радостно сообщила она и широко улыбнулась.

— Не может быть. Вы это говорите, чтобы утешить меня?

— Никогда Сабина не врёт и сейчас не собирается, — обиженно проговорила гадалка о себе в третьем лице и встала со ступенек. — Ты хотела любви, вселенная тебя услышала, так что не зевай, а ожидай свою половинку да береги его, подарками судьбы не разбрасываются!

Женщина отпустила мою руку и пошла по улице вперёд, а я осталась сидеть.

Вдруг вокруг стало людно, я услышала крики торговцев, споры покупательниц и визг детей, бегающих в пыли, только цветастая юбка мелькнула среди прохожих и пропала.

ГЛАВА 4

Дома я с истинным наслаждением скинула форму и расшнуровала корсет, с долгим протяжным стоном выдохнула.

Все мои чудесные складочки тут же показались на свет божий, не сдерживаемые более ничем. Накинула лёгкое платье с обычной шнуровкой по бокам, что не мешало дышать и двигаться.

Пора было подумать о своём ужине, а не только о преступлениях, судьбе и новеньких магах в отделе. Хотя о последнем думалось с удовольствием, особенно в свете того, что пообщаться мы не успели, а значит, никаких глупостей о моём похудании наговорить тот не успел.

Ужин был священным ритуалом. Его приготовление меня успокаивало и вдохновляло, это был мой релакс. Ничто не могло заменить мне эти чудесные мгновения, когда я выбирала, что и из чего буду готовить, затем мыла продукты, резала, раскладывала на тарелке, тушила или жарила.

Самым священным действием была готовка десерта.

О, испечь торт или пирожные — это же просто праздник какой-то, но я позволяла себе делать это только после закрытия дела, а до того ни-ни. Так сразу награда победительнице преступности и любимое занятие.

Я уже предвкушала, как начну месить тесто на торт с вишней и ликёром, как раздался быстрый и нервный стук в дверь.

Мысленно я застонала и с ненавистью уставилась на дверь, что была ни в чём не виновата. Я сразу узнавала этот стук, уж сколько лет он предвещает очередные неприятности.

Почему-то моя дражайшая сестрица считала, что у меня проблем в жизни нет и я обязана помогать решать её вопросы. Никогда она не задумывалась, что мне, может быть, некогда или неудобно возиться с племянниками, а тут ещё этот отбор на должность.

Мелькнула шальная мысль не открывать дверь — вроде бы меня нет дома.

— Мариса, открывай! Я знаю, что ты там, свет горит! — раздался крик Кларисы. — Незачем держать нас на пороге!

О, значит, она не одна и надежда, что никакой катастрофы не случилось, растаяла как снег под весенним солнцем.

Пришлось отпирать затворы на двери и хмуро смотреть в лицо сестры.

— Что опять у тебя приключилось на ночь глядя? — спросила я у неё не слишком приветливо.

Но этот день меня окончательно вымотал.

— Не преувеличивай, ещё только вечер! — нервно отозвалась она, проходя в прихожую, подвинув меня плечом.

А племянники с криком и гиканьем ворвались в гостиную.

— Да, повесить твои проблемы на меня никогда не поздно! — съязвила я в ответ и закрыла дверь, чтобы все соседи не имели возможности наслаждаться семейным выяснением отношений. — Что на этот раз?

— Почему ты всегда предполагаешь худшее? Мы не можем просто так заглянуть к тебе в гости? — Клариса нахмурилась.

— Не припомню ни одного такого случая, а статистика вещь упрямая, — напомнила я ей.

— Конечно, всё, что тебя интересует, — это логика и статистика, хорошо, если преступлений, а тебе надо думать о семье. Когда ты выйдешь замуж и заведёшь детишек?! Ты же не молодеешь и не стройнеешь, — не могла удержаться она от шпильки в мой адрес.

— Клариса, ты просто реклама семейной жизни! По три, а то четыре семейных скандала в год с угрозой развода. Неисчислимое количество раз ты рыдала на моём плече, какой же твой муж гад и как ты устала. И вот теперь ты предлагаешь мне встать на этот путь! Зачем? Чтобы ты могла вернуть мне любезность в виде жилетки для моих слёз? Твои дети и так по полгода живут у меня.

— Не преувеличивай, — несколько смутилась сестра. — Разве полгода?

— Да, не меньше! Уже в этом году три месяца я таскала их через весь город в ту школу, куда ты их устроила, так как мне это не то что не по пути, вообще не в ту сторону. Но тебя же это не смутило! Если бы начальник не вошёл в моё положение и не прикрыл, мне бы грозило увольнение.

— Но прикрыл же! Что ты из всего трагедию делаешь? — возмутилась Клариса.

Да, что тут ещё добавишь? Сестрица непробиваема. Всё, что не её проблемы, вообще не считается за таковое.

— Вернёмся к моему первоначальному вопросу, что опять случилось?

— Стив знатно проигрался. — Она всхлипнула.

Платочек, как по мановению палочки, появился у неё в руке.

— Мы в отчаянии!

— А бросить играть он не пробовал? — угрюмо уточнила я. — Говорят, здорово помогает от этих самых долгов.

— Ты же знаешь, что это его слабость. Он держался последние четыре месяца, а тут встретил старых друзей, выпил хмельного, и опять пошло-поехало.

— Ты же знаешь, что у меня денег нет, так что я ничем не могу помочь.

— Можешь! — оживилась сестра. — Мы с ним поедем на побережье на заработки, а ты присмотришь за детьми.

— Минуточку! Тебе-то зачем ехать? Ты никогда не работала! То есть ты там будешь отдыхать на берегу, а я тут вкалывать за троих? Нет уж, у меня есть шанс получить повышение, так что никаких племянников в моей судьбе в ближайшее время!

— Мариса, как ты можешь быть такой жестокой? За что ты не любишь бедных детей?

— О, не надо этой драмы! Тебе прекрасно известно, что я их люблю, но ты не потрудилась их хоть как-то воспитать, отчего они учатся уже в пятой школе подряд.

ГЛАВА 5

Сестрёнка на прощание обняла детишек и покинула мой дом вся в расстроенных чувствах.

Мне же ничего не оставалось, как спросить их о том, что они хотели бы на ужин.

— Мне тефтельки с макарошками! — тут же заявил Дэнни.

— А мне куриный суп с гренками!

«А мне не видать моего победного торта», — только и подумала я, но вслух ничего не сказала, ведь дети ни в чём не виноваты.

— Хорошо, мне надо минут сорок, чтобы это приготовить, а вы пока поиграйте в гостиной! — велела я им.

Дети унеслись с гиканьем и улюлюканьем, а я принялась собирать продукты на стол. Но не успела и половины извлечь, как опять раздался стук в дверь.

— Да что ж сегодня за день такой?! Проклял меня кто, что ли?

Хотелось ругаться и топать ногами, но толку-то с этого, так что пошла открывать, чтобы узнать, кто там ещё несчастный топчется за моей дверью.

— Привет, напарница! Решил заскочить и обменяться мнениями о грядущих неприятностях! — весело заявил Вил, улыбаясь во все зубы и демонстрируя наличие небольших клыков.

— Опять есть не на что? — хмуро спросила я.

Этот любитель женщин умудрялся потратить всё до последней медяшки ещё в середине месяца, а потом начинал захаживать в гости, так как кушать ему хотелось, как и всем.

— Ну вот что ты за человек такой? Всё сводишь к меркантильности! — вздохнул он столь тяжело, будто я совсем тяжёлый случай в его педагогической практике.

— Я человек прямолинейный, но, к сожалению, добрый, поэтому все кому не лень стараются этим воспользоваться!

— Так, чует моё сердечко, что до меня тут уже кто-то побывал, — произнёс Вил задумчиво и посмотрел куда-то вбок.

Как оказалось, из комнаты выглянули детишки и с интересом уставились на моего напарника.

— Если это они тебя довели до такого ужасного настроения, то я могу их съесть, даже с удовольствием.

Счастливая улыбка и облизывание в сторону детей вызвало у последних неконтролируемый визг, от которого у меня уши чуть не лопнули.

— Спасибо за предложение, но пока воздержимся от крайних мер, заходи! — Я отошла от двери.

— Премного благодарен!

— И кто эта красотка, что опустошила твой кошелёк?

— Ой, ну это лира Литавиэль, она согласилась провести время со мной в самом дорогом ресторане столицы, но мой кошелёк, увы, не выдержал этой встречи!

— Когда же ты уже поймёшь, что тебе ничего не светит с этими дамочками? Ты для них никто, просто возможность потом похвастаться подружкам, что развели «того смешного мальчика». — Я покривлялась, как бы это сказали лесные девы.

— Нет, я твёрдо верю, что найду свою любовь! — возмутился друг.

— И я в это верю, но ты не там ищешь. Такие дамочки вообще незнакомы с этим светлым чувством. Ты лучше бы копил на семью, которую создашь!

— У тебя сегодня педагогический настрой и дети, не будь я даже следователем, то смог бы предположить, что наведывалась твоя сестра. Н-да, не вовремя она спихнула на тебя своё потомство.

— Вот умеешь ты подбодрить! Это повышение мне очень нужно.

— Я вообще про нового сотрудника, — отмахнулся он, — Тавиуса Овстона! Ты рассмотрела, какой там мужчина?! Вот он тебе бы очень подошёл и в хозяйстве пригодился. Он же силён, высок, молчалив, по крайней мере пока. Его кормить надо, а у тебя это так хорошо выходит.

Напарник с вожделением посмотрел на сковородку, где румянились тефтельки.

— Рассмотрела, поэтому удивлена, что ты его упомянул. Такого мужчину с руками будут отрывать все барышни нашей конторы и просто горожанки на улице.

— Ну что ты вечно себя принижаешь. Ты должна аккуратно повести плечиками, оттеснить своим шикарным бюстом соперниц и пригласить этого красавца на ужин, а позже и на завтрак, вот так и рождается любовь! — рассмеялся Вил. — А ты его если и начнёшь почивать, то только историями преступлений! Кому они интересны? Он на мерзости нашей жизни насмотрится на работе.

— Не начинай, — отмахнулась я от его рассуждений. — Тебя послушать, то всё так просто!

— Всё так и есть, это ты ищешь сложности на ровном месте.

— У меня дети, какие сейчас амурные дела мне заводить?

— Остановись, женщина, у тебя нет детей, у тебя только племянники. Не надо путать эти понятия, ещё и других людей вводить в заблуждение. Найди им няню, в конце концов.

— Да их из школ регулярно выгоняют, какую няню?

— А ты такую найди, чтобы не из пугливых! Ты где работаешь? А то маньяка она может найти, а няню нет! — развёл руками напарник. — Где тут логика?

— Не знаю, — расстроенно отозвалась я.

Сегодня определённо был не тот день, когда хотелось думать о личной жизни, но вот уже четвёртый человек, кто возвращает меня к этой теме.

— Потом подумаю об этом.

— Поздно будет думать, когда этого милаху уведут у тебя из-под носа ушлые девицы. На него так смотрела Лили, наша милая секретарь отдела! Я думал, у неё голодная слюна на стол капнет.

ГЛАВА 6

После того как все были накормлены, выкупаны, некоторые отправлены восвояси, а мелкие прослушали сказки на ночь, я упала на свою постель с единственным желанием — оказаться где-то в другом месте, в принципе даже согласна на другую реальность, только в спокойствии.

Мне показалось, что я только закрыла глаза, как магбудильник радостной трелью возвестил, что пора подниматься, а я ведь его поставила пораньше, так как малышню надо закинуть ещё и в школу.

Я слушала, как надрывается мой верный друг, но выключать не спешила, потому что были все шансы, что я усну, стоит ему только замолчать. Но вот одну минуточку полежать можно, чтобы отсрочить неизбежное — подъём.

Села на кровати с закрытыми глазами. Светлые боги, дайте мне сил и выходных побольше! Нехотя встала на ноги, открыла глаза, выключила будильник и стала спешно умываться и одеваться, так как требовалось превратиться из домашней кошечки в суровую даму из отдела правопорядка.

Потом самое сложное — разбудить детей и настроить их на позитивный лад. В их комнату шла, уговаривая себя, что всё будет хорошо.

— Амелия! Дэнни! Подъём! — позвала я, стоя в дверях.

Скажем прямо, реакции никакой не последовало.

— Детишки! — попробовала я ещё раз.

Тишина. Пришлось идти и трясти их за плечики, щекотать и уговаривать.

Эта парочка точно так же, как и их родители, могла спать под грохот магической битвы. Им всё было нипочём!

— Нет, я не хочу вставать, — капризно простонала Амелия и зарылась головой под подушку.

— Хочешь, тебе просто кажется, что не хочешь, а на самом деле отчаянно желаешь, — тоном змия-искусителя говорила я. — Пока вы умываетесь, я блинчиков испеку.

— Я тоже не могу встать, у меня живот болит, — из-под одеяла сообщил Дэнни, пытаясь изобразить хныканье.

— Раз болит живот, значит тебе нельзя блинчики, а только горькое лекарство. Сейчас принесу!

— Ой, вот не надо, тётя, мне невкусное носить, пойду больным. — Племянник встрепенулся на кровати.

— Тогда быстренько в ванную, а то вечером сладостей не видать! — бодро заявила я и встала на ноги.

Стойко ждала, пока малышня зайдёт в ванную, а то опять уснут.

На кухне бегом жарила блины. Хорошо, что вечером всё же не поленилась и сделала тесто, а то сейчас бы не успела.

Когда дожаривала последние, в кухню спустилась Амелия и села за стол.

— А где твой брат? — удивлённо спросила я у неё.

— Там остался. — Она пожала плечами и принялась есть.

Ничего не оставалось, как подняться наверх самой, чтобы узнать, что случилось. В комнате племянника не оказалось, поэтому заглянула в ванную комнату и ахнула.

Ребёнок спал на коврике, свернувшись клубочком и накрывшись полотенцем.

Ну что ты будешь с ним делать?!

— Дэнни, что же ты! Вставай! — Я подхватила его на руки и понесла в комнату, чтобы одеть его в школу.

Он не сопротивлялся, но и глаз не открывал.

В итоге я голодная, запарившаяся, злая влетела в ворота школы, волоча за собой двух детей, что упирались всеми конечностями. На это всё взирала представительная дама, что стояла на крыльце.

— Дети, — прохладно сказала она, будто ни к кому не обращаясь.

Но мои племяшки разом успокоились, Амелия присела, а Дэнни поклонился, они спокойно взошли на крыльцо.

— Вы опаздываете, быстро идите в классы.

Затем она перевела взгляд на меня.

— Я Мариса Крост, тётя ребят, — произнесла я в ответ на вопрос в её глазах. — Сестра срочно уехала, так что они пока поживут у меня.

— Что ж, я директриса этого образовательного учреждения, госпожа Абертон. Очень надеюсь, ваша сестра не забыла сообщить вам о том, что она готовит для детей украшение зала ко Дню магии.

Я чуть на крыльце не присела от таких новостей. Готовила-то я хорошо, но вот шить, клеить и вырезать не особо-то умела.

— Нет, а без меня мамы детишек не справятся? — Я попыталась отойти в сторону от общественных дел.

— Не справятся, — холодно отозвалась женщина, — вы одна его готовите, так как ваша сестра трижды отлынивала от взятых обязательств, так что если и вы всех подведёте, то ищите новую школу для ваших племянников.

На этом она посчитала разговор оконченным и развернулась, чтобы уйти.

Какую новую школу? Я уже на работу опоздала, когда мне её искать?

— А что там должно быть?

— Триста печенек в виде символа магии, четыре основные стихии должны присутствовать в декоре, а ещё конкурсы для детишек.

Сообщив всё это, директриса ушла, а я осталась одна в полном раздрае. Мне некогда всем этим заниматься, не приведи боги ещё дело какое-то серьёзное, и всё!

В отдел летела как на пожар. Ворвалась вся красная и запыхавшаяся. Возле своего стола я замерла, не зная, что предпринять и куда первым делом податься.

ГЛАВА 7

С минутку я смотрела в его серые глаза, не зная, что предпринять.

Душа хотела вскочить и убежать, чтобы он не смотрел на меня, растрёпу, а мозг вещал, что так выставлю себя ещё большей дурой, чем есть.

— Так что? Помощь нужна? — переспросил мужчина.

Вот как объяснить человеку, что мне в этом отделе ни разу никто не предложил бескорыстной помощи, а тут незнакомый человек.

— Понимаете, у меня проблемы не по работе, а личного характера, — пробормотала я наконец.

— Тогда простите, лезть в личную жизнь девушки недопустимо с моей стороны. — Он чуть поклонился и собрался отойти.

Но тут я решила, что стоит уточнить смысл моего высказывания, чтобы не создать ложное впечатление о себе.

— Нет, вы неправильно поняли. У меня нет личной жизни, то есть я хочу сказать, что это не совсем то, о чём можно подумать. Моим детям нужна няня!

Решила говорить как есть, а то что-то совсем запуталась.

— У вас нет личной жизни, но есть дети? Как интригующе и по-современному! — улыбнулся мне этот красавчик.

— У меня нет детей, — несколько растерялась я.

— Но вы же сами сказали…

— Я не то имела в виду, это мои племянники, от бестолковой сестры достались, — выдохнула я.

— Так это интересная история, стоит обсудить её подробнее.

Тавиус отодвинул стул и присел. Видимо, решил расположиться с комфортом.

Меня смущал этот внезапный интерес к моей персоне. Может, наставник успел с ним поговорить обо мне? Я этого просто не вынесу. Дядины попытки пристроить меня в надёжные руки иногда переходят границы допустимого.

Хотя конкретно этим рукам очень хочется отдаться. Он точно выдержит, не хлюпик.

— Предлагаю начать со знакомства. Я Тавиус Овстон, начальник группы захвата магически одарённых, так что если нужна будет помощь, то не стесняйся, проси.

— А детские конкурсы проводить и с помощью магического клея лепить декорации умеешь? — вдруг с надеждой спросила я у него.

— Хм, — несколько растерянно отозвался господин Овстон, — декорации не пробовал, но клеем пользоваться умею. А у вас есть школьное задание?

— Как вы догадались? — обречённо уточнила я. — По шальному блеску моих глаз или кислому выражению лица?

— По выше озвученным племянникам, которых на вас оставили.

— Точно, — кивнула я. — Сразу видно, что задатки следователя у вас есть.

— Не буду отрицать, есть такое дело.

— А что же тогда не следователем пошли работать?

— У меня выдающийся уровень дара, — скромно ответил он. — С ним меня только в боевики и отправляли.

У этого мужчины всё выдающее, а не только дар. Какие красивые пальцы, будто он музыкант, волевое лицо, весьма симпатичное, прямой нос, чётко вылепленные скулы — всё как я люблю. Рост такой, что я не чувствую себя дылдой, а могу представить, что я малышка. И Тавиус хочет помогать мне решать мои проблемы, где он только был всю предыдущую жизнь?

— А вот у меня не очень выдающийся, поэтому я следователь.

— У вас есть и другие достоинства.

Клянусь, мне показалось, что он окинул меня одобрительным взглядом.

Я даже осторожно покосилось в зеркало, что висело недалеко от моего стола, как вечное напоминание о моём несовершенстве.

Ничего в моём облике с утра не изменилось, так что даже не знаю, что сказать. Может, он про мои мозги? Без ложной скромности могу утверждать, что они не только есть, но и в приличном количестве.

— Возвращаясь к моим проблемам, мне очень срочно нужна няня.

— А выглядите такой самостоятельной, — сказал он с усмешкой.

Я непроизвольно закатила глаза от такой детской шутки.

— Простите, не смог удержаться. Понимаю, что глупо пошутил.

— Не столько глупо, сколько вы не первый.

— Ясно, а насколько суровые требования у вас к этой особе? — спросил мужчина у меня, потирая гладко выбритый подбородок большим пальцем.

— Э, ну чтобы детей могла воспитывать, не слишком много просила за работу, а то я не потяну царские траты. Могла забирать детей со школы и дожидаться моего прихода. Ну а если и утром отводить в школу, то просто красота, — размечталась я.

— Непростые задачи я люблю, — отозвался мой добровольный помощник.

— Хоть кто-то, но это мечты. Такой перечень мне будет не по карману.

— Как сказать. У вас есть предубеждения против ведьм?

— Вроде нет.

— Это хорошо. Есть тут вариант, но это, если сойдётесь характерами, — продолжил Овстон. — Дама в возрасте, и характер её несколько испортился к концу жизни.

— Она настолько древняя?

— Вы только ей такого не скажите, прошу вас. Эта ведьма нас переживёт и перегонит, но резка и язвительна, этого не отнять.

ГЛАВА 8

Чай пришлось пить ускоренно, так как наставник торопил, а после и вовсе сел напротив, буквально смотря мне в рот. Да ё-моё! Как тут можно насладиться моментом в такой ситуации?

Видимо, не судьба мне провести день спокойно, когда он начался как безумный. Вот не зря пословицы и поговорки ходят в народе и не умирают!

— Прости, что подгоняю, но дело срочное. С дворца уже три магических вестника прилетели из разных министерств, Спрашивают, почему мы ещё не там? — недовольно сообщил мне Тифт, постукивая пальцами по окну кареты, в которой мы и катились за город. — Там важный человек, поэтому нас и гонят в шею.

— А кто хоть этот чрезвычайно важный человек? — спросила я. — Летим как на пожар, а я даже не знаю, ради кого так стараемся.

— Граф Ричвор — он изобретатель. Много чего сделал для тайного ведомства, вот и трясутся власть имущие над ним. За его разработки переживают.

— И что же такого произошло, что переживания вышли на новую фазу?

— Вчера вечером на место, где он сидел, упал кусок потолка, которому бы ещё лет пятьсот спокойно существовать, чудом разминулся с этой глыбиной. Несколько дней назад сломалась ось в карете, она перевернулась, но граф уцелел. До этого несвежая рыба чуть не отправила его с женой на тот свет.

— Да уж, чреда таких случайностей ничего хорошего не сулит, — задумчиво протянула я. — Что известно о врагах?

— Врагов как таковых у него нет, а вот завистников полно. Его же привечают во всех знатных домах, хотя он не сильно-то родовит. Граф всего в третьем поколении. Лицом не вышел, довольно страшненький, но женщины вьются, — продолжал рассказывать наставник. — Так что жену не сбрасываем со счетов, возможно, она устала ревновать и решила стать весёлой вдовушкой.

— Пожалуй, это первое, что приходит в голову, а про его завещание что-то известно?

— Вот и спросим у него самого, что там известно про завещание и есть ли оно вообще, — мрачно сказал Тифт. — Вот поверь старому волку, не нравится мне это дело, хоть ты что говори. Чувствую уже, что не так там всё просто будет. Вечно с этой знатью одни проблемы.

— Родовитые граждане нашей страны и существуют, чтобы создавать проблемы окружающим, чтобы те успешно их решали, — улыбнулась я.

— Ты при них такого не скажи, а то нам потом всё припомнят, а ещё и досочиняют, чего сказано не было.

— Дядя, что-то вы уже настроены на грустный лад. Может, всё не так грустно, как вам кажется.

— Дай-то бог. А вон и его особняк. Ты только глянь, там всё сияет, во всех окнах свет. Не экономят они на магических шарах.

— Думаю, раз он такой востребованный изобретатель, то в деньгах не нуждается и может позволить себе осветить и дом, и сад, и дознавателей выдернуть из столицы на дознание.

— Ты права, он точно не бедствует, тут даже нет секрета. Он очень богат.

— Деньги всегда первый мотив.

— У нас есть деньги и неверность, так что уже два сильнейших мотива.

— Там много ещё чего может быть, так что не будем откидывать ничего, а плохо то, что нам в затылок дышать будут!

Карета последний раз дёрнулась и остановилась, вышколенный слуга тут же распахнул дверь перед нами. Наставник сам подал мне руку.

Мы ступили на дорожку и пошли к центральным дверям.

— Господа изволят обедать, — сообщил нам дворецкий, отчего мой желудок жалобно сжался. — Велено проводить вас в столовую.

Ничего не оставалось, как проследовать в эту самую комнату, где витали умопомрачительные запахи еды. Это так некрасиво — приглашать нас к трапезе, в которой мы не можем поучаствовать, но кого это волнует?

Думаю, что никого.

Когда мы вошли, за столом находилось пять человек. Сам граф сидел во главе стола. Он действительно был неказист. Невысокий рост, прозрачно-серые глаза, русые волосы, невыразительные черты лица. Никакой. Именно такое слово напрашивалось мне на ум. Увидишь в толпе и даже внимание не обратишь.

Его жена была полной его противоположностью. Статная брюнетка с роскошной фигурой и лицом, что приходит мужчинам во снах. Вот уж магия денег, ничто её не заменит.

Третьим был брат жены — Гертон Маврис. Красивый мужчина с синими глазами. Вот уж семейству повезло с внешностью.

Пара, что сидели рядом, оказались супругами, что жили по соседству и были приглашены на ужин, — леди и лорд Варонт. Тоже вполне приятные как внешне, так и по манерам. Она кудрявая блондинка, а он шатен с медовыми глазами.

— О, а вот и наши бравые следователи! — сказал граф. — Присаживайтесь за стол. Дантон!

Обратился он к дворецкому, и тот быстро стал отдавать распоряжения прислуге. Перед нами выставили чашки и пирожные, так как семейство уже закончило ужин.

Отказываться было уже нелюбезно, тем более что нам оказали очень большую честь, пригласив к титулованным графьям за стол.

Я аккуратно поднесла чашечку чая к губам. Аромат был просто божественным, и я с видимым удовольствием отхлебнула.

— Мне жаль, что вам пришлось сюда добираться, но Мадлена подняла настоящую панику из-за куска штукатурки, что упал с потолка! — тем временем объяснял граф Ричворт.

ГЛАВА 9

В кабинете мы пробыли долго. Наставник так и эдак пытался хоть что-то выудить у графа о несостоявшихся покушениях, но он только смеялся и отшучивался.

Он и не допускал такой возможности, что уж говорить о вере в неё.

Я порядком устала сидеть и слушать одни и те же вопросы, заданные в разных интерпретациях, мысли невольно переносились домой, где меня будут ждать няня и неприятности в школе, если я опоздаю за детьми.

— У вас есть завещание? — настаивал Тифт.

— Есть, я его, правда, немного поправить хочу, да вот никак руки не дойдут.

— Кому же от вас достанутся деньги?

— Вам не кажется, что это несколько некорректный вопрос? — возмутился граф.

— Я же не из праздного любопытства спрашиваю, — настаивал начальник.

— О боги! Половина жене, вторая половина — наследнику. У нас нет детей, так что деньги отойдут троюродному кузену, как и дом с землёй.

— Может, он устал ждать наследства?

— Вполне возможно, но у него нет денег нанять убийц, он беден как церковная мышь! — усмехнулся граф. — Я таких дурней нечасто встречал. И как только он мог оказаться моей роднёй!

— Мы проверим эту информацию.

— Да, пожалуйста!

Ричвор тоже стал утомляться от этой совершенно непродуктивной беседы и стал поглядывать на часы, в конце концов не выдержав, он позвонил служанке и велел принести кофе, чтобы скрасить собственное существование, как мужчина нам пояснил.

Мы следователи, а следовательно, не дураки. Граф от нас уже устал и вот-вот попросит покинуть его дом, чтобы мы не утомляли больше, чем уже есть, так что, когда явилась служанка с подносом, мы встали и направились к двери.

— Если снова произойдёт что-то необычное, то дайте нам знать, — попросил Тифт.

— Да-да, конечно. — Граф махнул нам рукой и сел в кресло, что стояло спинкой к нам.

Только что вслух не попросил не задерживаться.

Служанка поставила его кофе на стол, присела, и мы вышли все вместе в коридор. Наставник придержал девушке дверь, так как у неё в руках был поднос.

— Благодарю, — тихо отозвалась она и прошла вперёд по коридору, а мы отправились вниз.

— Ну что скажете? — спросила жена графа, когда увидела нас на лестнице.

Даже не поленилась выйти из гостиной, что говорит о том, что она-то верила в серьёзность ситуации.

— Леди Ричвор, граф не верит в эти покушения, но я считаю, что нелишним будет прислать вам одного из моих ребят, чтобы они подежурили возле дома и просканировали местность.

— Да-да, присылайте! Не обращайте внимания на мужа! Он витает в облаках. Никак не поймёт, что все его изобретения стоят денег! — сказала графиня.

— Да, надеюсь, что сейчас, посидев и подумав, граф всё же будет настроен более серьёзно к своей безопасности!

— Ах, если бы, если он сел у себя пить кофе, значит до ночи будет рисовать свои формулы и чертежи! Ни о чём более его мозг думать в такой ситуации не сможет, — тяжело вздохнула графиня.

— Разрешите откланяться. Завтра с утра прибудет мой человек. У него будет письмо, запечатанное моей личной печатью, всех остальных гоните в шею, если вдруг появятся, — сообщил наставник женщине.

— Да, хорошо.

На этом мы распрощались и направились в сторону дома. Я даже выдохнула радостно, как раз успею за детишками.

— Малышка, ты так рада тому, что мы убрались от этих богатеев, или тому, что красавчик Овстон остановился с тобой поболтать? — вдруг поинтересовался наставник.

Я мгновенно вспыхнула.

Вот что им всем неймётся?!

— Дядя, ты мне можешь не верить, но он обещал помочь найти няню для племянников! И она придёт сегодня вечером на собеседование, мне нужно быть дома в это время. А ещё со школы их забрать нужно.

— О, Клариса опять повесила детей на тебя? Что на этот раз стряслось? — спросил наставник сурово. — Они снова разводятся или она в третий раз беременна?

— Не сглазь, умоляю! Я и с двумя еле поспеваю.

— Как же она не вовремя! — возмутился дядя.

— Да, но муженёк её проигрался в пух и прах, так что теперь они уехали на заработки на побережье, а я осталась, чтобы присматривать за детьми.

— Она его встретила не в добрый час. Будто кто-то проклял девочку.

— Нет, дядя, надо было смотреть сразу. Все его повадки были видны. Я ей говорила, что она с ним только беды будет хватать, но разве меня кто-то слушал? Сестра думала, что я завидую её счастью!

— Не переживай, детка, всё утрясётся. Давай-ка подкину тебя до школы, хоть поздороваюсь с малышами.

Конечно, я была не против. Бегать пешком по городу не так уж мне и нравилось. Дети были счастливы дяде и наперебой рассказывали свои новости, что произошло в школе и какие они хотят подарки.

Стеснительностью малышня не обладала вовсе, хотя им есть, с кого брать пример!

ГЛАВА 10

Дома началось самое интересное, если можно так выразиться. Увидев торт, ни о каком ужине дети уже слышать не хотели.

— Я буду только его! — категорично заявил Дэнни.

— А я вообще овощи не люблю, — закапризничала Амелия. — Мама не заставляет нас ими давиться!

Я мысленно сосчитала до десяти, прежде чем что-то отвечать. Видит бог, я стараюсь как могу, но их воспитание — это нечто.

— Мамы здесь нет, и это мой дом, поэтому тут мы живём по моим правилам, — как можно спокойнее ответила я. — Сначала сарделька и салат, а потом уж торт.

— Я маме на тебя буду жаловаться, — заныл Дэнни. — Ты над нами издеваешься, совсем нас не любишь!

— Пожалуй, я склонна согласиться с этим утверждением брата, — вдруг высокомерно заявила племянница, явно подражая кому-то из учителей школы.

Так как столь интересную фразу она вряд ли могла составить сама.

— Вы можете соглашаться или нет, но торт я выдам лишь тому, кто съест ужин.

— В таком случае я пошла к себе, — произнесла Амелия, окинув меня недобрым взглядом, — я разгадала твой план, ты хочешь его съесть целиком сама!

Вот умеют детки бить по больному! Это надо же такое сочинить.

Племянник помялся минуту, но всё же поплёлся за сестрой, а я осталась сидеть за столом, глотая слёзы.

Даже дети меня обидеть готовы из-за фигуры, что уж говорить о взрослых. Как я буду начальником-то? Там уж подколоть многие могут, хотя на службе не так это и трогает. Но дома я расслабляюсь и не жду удара, а теперь надо бы.

Ремня бы им за такие выходки, но бить чужих детей нельзя, да и не педагогично. На своём-то я настояла, никто торт до ужина не съел, но вот счастлива ли я от этого? Вот большой вопрос.

Вяло гоняла по тарелке листики салата, кружочки помидора и дольки огурца. Такие яркие цвета должны радовать, а я их сдабриваю дополнительной солью.

Я так глубоко погрузилась в свои невесёлые думы, что совершенно забыла про собеседование, так что стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на стуле и в недоумении посмотреть на дверь.

— Собеседование, точно! — прошептала я радостно и соскочила со стула.

Глянула в зеркало в прихожей, стёрла слёзы и распахнула дверь уже с улыбкой.

— Добрый вечер, госпожа Крост, — улыбнулся Овстон. — Мы пришли, как и обещал. Это госпожа Зария Хёрст.

— Мне очень приятно. И вам доброго вечера, проходите, — отступила я.

Пригласила всех пройти в кухню.

— Давайте я вас угощу чаем с тортом, — предложила я.

— Мы не против, — тут же отозвался коллега.

А ведьма с интересом осматривалась, но против торта не возражала. Я тоже посматривала на неё украдкой, пока заваривала чай.

Зария оказалась женщиной худой, я бы даже сказала жилистой, довольно высокой. В старом застиранном платье, но чистом. Единственным украшением был кулон, висящий на шее. В таких раньше было модно носить миниатюрные портреты родни. Морщины уже избороздили лицо, а волосы полностью потеряли цвет. Глаза же светло-зелёные. Трудно представить, как она выглядела в молодости и сколько ей лет сейчас. Но думаю, что немало, судя по виду и украшениям, если только это не семейные ценности.

— Ну что, насмотрелась, хозяйка? — вдруг насмешливо спросила она. — Я теперь уж точно не красавица, но с детьми обращаться умею.

— Зария, ты бы хоть до торта утерпела, — мягко укорил её Овстон.

— Да тут молчи не молчи, господин хороший, а начинать когда-то надо, а то детей и до полуночи спать не уложим, — пожала она плечами.

— Пейте чай, — сказала я ей с улыбкой.

Мне она почему-то нравилась, хотя женщина вид имела довольно угрюмый, но по разговору стало заметно, что чувство юмора у неё есть, и про распорядок детей в курсе.

— Чай — это хорошо, да всё ж вода, хозяйка, а посущественнее ничего нет?

— Сардельки есть и салат.

— Вот это дело, — кивнула она. — Люблю, когда женщина знает толк в угощениях!

Мне очень хотелось захихикать на её высказывание, но я сдержалась. Мужчина же просто закатил глаза.

Мы пили чай, и Тавиус спрашивал меня, как съездили к графу. Я ему рассказывала, а ведьма уплетала ужин с видимым удовольствием. Затем она и от сладостей не отказалась.

— Так мы обсудим теперь работу для Зарии? — задал вопрос Овствон, когда все насытились.

— Берёт она меня, — произнесла ведьма, хитро глядя на него.

— С чего ты это взяла?

— Стала бы она меня кормить и поить, если бы я ей не по нраву пришлась. — Она пожала плечами.

— Это правда? Ты нанимаешь её? — обратился Тавиус ко мне.

— Конечно, как же я могу её не взять, если гадалка сказала, что надо брать! — рассмеялась я.

— Серьёзно? — удивился мужчина.

— Очень даже.

— А есть ли у этой гадалки имя? — спросила Зария.

ГЛАВА 11

В управлении уже были наставник, Вил и Гастон. Видимо, отбор идёт полным ходом, раз и соперника моего пригласили.

Лист хмуро посмотрел на меня, но это нисколько не помешало мне широко зевнуть и направиться к чайнику, чтобы быстренько сварганить себе кофе.

— Подтягиваемся быстро к столу! — скомандовал Тифт.

Я шустро присела с краю, прихлёбывая кофе и мечтая выспаться в этом тысячелетии, а не в следующем.

— Сообщаю, что граф Ричвор найден мёртвым в своём доме, — хмуро сообщил он. — Найден в своём кабинете, в том самом кресле, где мы его и оставили после отъезда. Его жена в шоке и грозит нам всякими карами и жалобами во все инстанции.

Я только тихо закатила глаза. Вот в чём смысл всех этих угроз, если всё уже свершилось и он умер? Нас там не было. Сам граф никакой помощи принимать не хотел. Так в чём же мы виноваты?

— Ваш человек успел добраться до поместья для охраны? — спросила я у наставника.

— Да, — лаконично ответил он.

— Ох, как же я рад, что меня с вами не было. Хоть тут не нужно будет оправдываться у великого начальства в своей халатности, — протянул Гастон, облегчённо откидываясь на спинку стула.

— А никакой халатности и не было, — сурово напомнил ему Тифт. — Или ты считаешь меня некомпетентным дурнем, что позволяешь себе такие высказывания?

Брюнетистый красавчик тут же сел ровно, сообразив, что не то сказал, так как шефа с должности ещё никто не снимал, а он уже язвит.

— Извиняюсь, если мои слова так выглядели, обрадовался, что не я отвечаю за столь громкое дело. Было неуместно, ещё раз прошу прощения, — вежливо сообщил он наставнику.

Уверена, что в душе мужчина ничуть не раскаивался, не тот тип натуры у него, но с ощущениями в доказательства не полезешь.

Наставник только посмотрел на него хмуро, но комментировать не стал. Однако я знаю, что у Тифта отличная память и он ею не ленится пользоваться.

Мой напарник не проронил ни слова, но могу поклясться, что он вообще спал с открытыми глазами. Его никакие разборки не интересовали в ночное время суток. Он вообще не был карьеристом, просто жил и наслаждался этим.

— Раз больше сказать нечего, выдвигаемся на место преступления!

Мы все встали и отправились к карете. Пока ехали, разговор совсем не клеился, зато напарник нечаянно прикорнул на моём мягком плече, отчего Гастон мерзко ухмылялся, а наставник только головой качал. Я даже возражать не стала от такого нахальства, так как Вила было не переспорить и не переубедить, спасибо, что хоть обниматься не полез.

Когда наконец добрались, я была несказанно счастлива, так как ещё чуточку и сама бы уснула. Ненавижу работать ночью.

Весь дом был освещён будто в праздник. Высланный наставником служитель закона стоял на крыльце. Видимо, караулил, чтобы никто не ушёл и не пришёл.

— Выгружаемся! — Я толкнула локтем в бок напарника.

Тот только возмущённо что-то пробурчал и сел ровно.

— Вот в кого ты такая недобрая? — спросил он.

— В кого ты такой неблагодарный? Проспал на моём плече всю дорогу и ещё не доволен!

— А что было делать? Я использовал время с пользой, не потеряв ни одной драгоценной минуты.

— Мне ты своё плечо не предоставил, даже не предложил! — намекнула я этому непонятливому субъекту.

— Ой, ну я костлявый до невозможности! Конечно, тебе было бы неудобно, просто спас тебя от этого.

— Заканчивайте острить. Тошно от вас, — не вытерпел Гастон.

— Завидуй молча, — холодно отозвался Вил и помог мне спуститься на землю.

— Теперь, когда все взбодрились, — сказал начальник, — напоминаю про отбор на должность, так что все смотрите, слушаете, задаёте вопросы, а отчёты и размышления предоставляете по отдельности. Это понятно?

Мы закивали головами в знак понимания.

Первое, что мы услышали, войдя в дом, — это надрывный плач. Мне даже неуютно стало. Каждый раз в семейных драмах мне хочется избежать того, чтобы смотреть в глаза плачущим родственникам. С одной стороны, их жалко, с другой — они всегда ищут виноватых, и ты первый, кто попадается на их пути. Ещё и путного сказать не могут. Вечно ничего не помнят и не знают.

— Ну как же так! Всё же было хорошо! — доносилось из гостиной.

А потом прозвучал какой-то непонятный ответ уже тихим голосом — пока ещё невидимый собеседник графини.

Её голос я сразу узнала.

— Муж умер, а никому и дела нет! Только мне! — стенала она.

— Вы неправы, сударыня, — начал начальник, первым входя в двери. — Мы прибыли, как только узнали.

— Не очень-то вы и торопились! — опять возмутилась графиня.

— Сестра, перестань, прошу тебя, — тихо пытался урезонить её брат.

Именно он находился в гостиной вместе с женой покойного графа.

— Леди Ричвор, карета привезла нас со всей возможной поспешностью, будьте любезны рассказать, что случилось после нашего отъезда.

ГЛАВА 12

Ночка была долгой. Мы опросили всех, кто был в доме, а это два повара, три поварёнка, три горничные, пять лакеев, два конюха, дворецкий и экономка, плюс утром пришли три садовника.

У меня от записей ломило запястье, но делать было нечего. Ведь я хочу повышение, а полагаться на Гастона нельзя, ведь он может специально мне что-то не то подсунуть или вообще скрыть что-то. Этому работнику у меня веры нет. Вот уж кто хочет быть начальником и пройдёт не то что по коллегам, но и по трупам, если придётся.

К утру уже еле ворочала языком и мечтала только где-нибудь прикимарить, но пришлось обойти весь особняк, чтобы проверить все окна и двери, зарисовать расположение всего этого добра.

— Вы точно уверены, что все двери были заперты? — ещё раз уточнила я у дворецкого, который уже не знал, где спрятаться от наших расспросов.

— Абсолютно, госпожа следователь, я лично всё проверяю перед сном, и вчерашний вечер не стал исключением. Посмотрите в вашей книжечке, я вам уже об этом говорил. Возможно, вы забыли это отметить?

В последних словах явно слышалось ехидство, но мне некогда обижаться, я очень занята тем, чтобы держать глаза открытыми. Так как то, что я стою, уже не мешало мне засыпать.

— На сегодня хватит.

Услышала я наконец заветные слова начальника и радостно встрепенулась, даже дремота немного отступила.

— Благодарю за терпение, — сказала я дворецкому и поспешила вниз.

В карете мы уже спали все, как раз всем по углу досталось. Даже несгибаемый наставник и то прикимарил в уголке, что говорило о том, что денёк будет трудным.

Естественно, до управления мы выспаться не успели, но хоть туман в голове немного рассеялся.

Тифт послал Лили в ближайшую кондитерскую за пирожками, так как первое, что мы захотели, едва очнувшись от сна, — это есть.

Не скажу, что секретарь наша была довольна, но перечить шефу не стала. Он был не в том настроении, когда можно капризничать, поэтому она только кивнула и скрылась за дверью.

— Мариса, тебе бы салатика у Лили заказать, — улыбнулся мне отнюдь не приятной улыбкой Гастон и выразительно окинул мою фигуру неодобрительным взглядом. — Вот какие тебе ещё пирожки?

— Вкусные! — огрызнулась я.

Как он достал меня своими намёками, кто бы знал! Ещё раньше они были едва прозрачными, а теперь уже совсем явными, видимо скоро мужчина скатится в откровенную грубость.

— Но ты можешь не есть, чтобы не портить свою осиную талию, а то, за что же тебя будут любить девушки? Уж точно не за твой мерзкий характер! — тут же ответила я ему, чтобы он угомонился.

Если сразу не оборвать разговор, то Гастон способен язвить до посинения.

Он только губу поджал, может что-то бы и ответил, но к нам направлялся наставник, а при нём Гастон таких замечаний в мой адрес не направлял, ибо чревато. Тифт шуток о моей фигуре не любил.

— Так, сейчас оживляете свой организм кофе и перекусом, затем садитесь за сочинение на тему «Кто и как убил графа Ричворта». Ваш отбор никто не отменял, так что ваши наработки я повезу в комиссию, а вы отправитесь домой отсыпаться, так как завтра все должны быть со светлыми головами, а не с хроническим недосыпом! За работу!

— Как скажете, — кивнула я и сразу присела, чтобы начать это самое сочинение.

Раньше начну — раньше закончу. Для начала перечитала свои записи, а только потом принялась за написание отчёта и мыслей по этому делу.

Решила, что можно проявить некоторую решительность в выводах, раз уж это конкурс. Поэтому изложила свои соображения, почему я считаю, что графу помог умереть кто-то из домочадцев, ведь окна и двери были заперты, наш человек у дверей. Магический фон нисколько не потревожен, да и его банально закололи, а вот с наработками по экспериментам всё спокойно. Они остались в сейфе под магической охранкой, которую даже не пытались потревожить. Заподозрить можно было и конкурентов. Ну вдруг они решили его устранить, чтобы он не доработал своё детище, но глупо же. Лучше красть готовую идею, а не наработки. Так и проще, и выгоднее. Так что мне эта версия казалась маловероятной. Самым непонятным тут был мотив!

Завтра проверим завещание, конечно, кто его знает, что в нём? Жена убивается так сильно, что можно заподозрить в наигранности. Но тоже не факт. Всё же муж погиб, может у них и вправду великая любовь была, я же точно это не могу установить.

Так что я писала и писала это сочинение, даже пропустив тот момент, когда вернулась Лили, так увлеклась.

Поэтому, когда передо мной опустилось блюдце с двумя пирожками с мясом, я даже подпрыгнула от неожиданности.

— Твоя доля, и с тебя тридцать медяшек, — сообщила секретарь, поправляя свои густые чёрные волосы, что волнами обрамляли её кукольное личико.

Мне думается, что она нас терпит в надежде встретить в отделе своего принца, но пока не везёт. Вот и думай потом, а ведь такая худышка и красавица, а кавалера нет. Все флиртуют, ручки целуют, на свидания приглашают, а замуж не зовут. Так что мы с ней хоть и в разных весовых категориях, но в одинаковом положении, как ни крути.

— Вот. — Я выложила на стол деньги. — А себе ты не взяла?