Дракон для леди. Любовь без анестезии

Глава 1

Он казался мне странным, не таким, как другие, кто бывал прежде и был на данный момент в лечебнице.

– Скальпель! Мне нужен… Софа, ты оглохла? – закричала наша старшая сестра Фанни, мечась от одной кушетки к другой, напоминая мне пёструю куропаточку из-за многочисленных слоёв юбок и вязаных кофт, которые едва скрывал серый передник, наброшенный вместо халата.

– Прямо здесь? – ахнула Софа, наша самая молоденькая сестра обители со смешным ёжиком русых волос, что прятала под косынкой.

– Процедурная занята, – упёрла Фанни руки в бока.

И девчонка, спохватившись, придвинула к ней целый столик на колёсиках, уставленный инструментами.

– Других пациентов напугаем, – вздохнула Софа, сама бледнея и трясясь всем телом, когда Фанни принялась суетиться над раненым.

Я же вернула своё внимание тому, кто лежал передо мной.

Слишком красивый, даже рассечённая щека и лоб не портили правильных черт немного хищного, но от того ещё более притягательного лица.

Волнистые чёрные волосы выглядели так, словно созданы были для спутанности и пыли, что осела на них после прогремевшего недавно взрыва.

Ему шло и это…

Безупречно же чёрное, расшитое золотом одеяние было словно не из этого мира.

А кому, как не мне разбираться в этом лучше всего? Я сама здесь нахожусь совсем недолго.

Но пока обрабатывала его раны, всё никак не могла отделаться от мысли, как мог этот молодой мужчина сохранить одежду в чистоте? Это пока удивляло больше всего.

– Кажется, – всхлипнула Софа, отступая от старшей сестры обители, – ещё одного потеряли…

– Не хныкать мне тут, – фыркнула та, – лучше помоги с другими! А ты, Стася, – бросила на меня пытливый строгий взгляд, – справляешься?

На самом деле меня зовут Анастасией, но местным имя моё показалось сложным.

Я напряжённо кивнула, хотя меня вновь немного вело и мутило. Сестра Фанни даже предположила на днях, не ношу ли под сердцем новую жизнь.

Очень похоже, и несколько тестов – если можно верить здешним способам проверки – показали положительный результат. Я даже испугалась, но это быстро прошло. Ведь я знала, что ни в прошлом мире своём, ни здесь ко мне не прикасался никто из мужчин. А сюда я переместилась в родном теле и облике. Поэтому, как бы ни было мне временами не по себе, эти мысли и подозрения сестёр скорее смешили.

Сегодня же я наверняка просто устала. Как и все здесь.

В это утро многих принесли на носилках, кого-то вели, взвалив себе на плечи, кто-то от гордости или нежелания отнимать время и силы у других, кто мог помочь более нуждающимся, покачиваясь, по стеночке приходили сами.

Рук не хватало, в лечебнице помимо меня было всего семеро работников.

У нас, правда, пациенты не задерживались надолго, слишком близко находимся к границе Нижнего мира, откуда прорывались к нам враги.

Сами бы оставили это место, да нельзя – долг и закон не позволяли. Для таких, как я, лишь здесь нашлось место.

Это и дом, и наша тюрьма и место предназначения.

Для таких, как я – это для сирот, жителей «чёрной полосы», то есть самых опасных районов, и немного юродивых.

Последнее было моим случаем. Мне пришлось всем сказать, что прошлого своего я не помню, при этом люди видели, что я разумна и здорова физически. Доверия ко мне не было, встретили меня недалеко отсюда, вот и определили в эту обитель, работать сестрой милосердия.

Правду же я им открыть не могла. По многим причинам.

Мужчина застонал, тем самым вырывая меня из омута воспоминаний.

Стон его был точно дуновение ветра, слабый, но такой болезненный…

Я припала ухом к его груди. Дыхание чистое, сердцебиение ровное, пусть и очень быстрое.

Расстегнув застёжки на его то ли военном, то ли праздничном одеянии, скользнула пальцами по обтянутым гладкой кожей крепким, словно камень, горячим мышцам, прощупывая рёбра.

Переломов нет.

Обошла его и осмотрела с другой стороны, рана на боку уходила чуть за спину и была опасно-глубокой, но кровотечения сильного не наблюдалось.

Очень странно…

Однако обработать и зашить нужно, иначе велик риск инфекции, да и кто знает, не откроется ли кровотечение, стоит ему только дёрнуться от боли.

И я уже потянулась за иголкой с прочной шёлковой нитью, что лежала с прочими приспособлениями и лекарствами в плоском металлическом судне, как новый стон сорвался с губ незнакомца. А затем из-под подрагивающих ресниц явственно проступил багровый, раскалённый блеск.

Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы я заметила его и поняла – раненый незнакомец, по всей видимости, обитатель Нижнего мира.

– Всех бы их уничтожить! – вывозя из палаты очередного несчастного, воскликнула Фанни. – Это ж надо, к людям повадились.

Я, сама от себя не ожидая, спешно набросила на глаза незнакомца белую повязку.

Не уверена, пусть и боюсь теперь его пробуждения, что желаю ему гибели без суда и возможности объясниться. А если выдам, никто не будет разбираться, кто он таков и что с ним произошло.

И всё же сомнения грызли душу.

Сомнения, которые пришлось задвинуть в дальний ящик, в угоду сочувствию, когда незнакомец вдруг судорожно схватил меня. И тут же ослабил хватку полыхающей руки, большим пальцем провёл по коже моего тонкого запястья, будто проверяя, кто именно попал в клеть его когтей – чёрные и изогнутые, они появились лишь на мгновение – а затем рука его обессиленно рухнула на белую постель.

И по полу дробью забарабанили тяжёлые алые капли…

Что отвлекло меня от странной и мимолётной боли там, где недавно прошлись его когти, а после вспыхнул и угас причудливый, неведомый мне символ.

Но разбираться в первую очередь я решила с тем, что могу увидеть воочию – с раной незнакомца и кровопотерей.