Дракон для семейного счастья

Глава 1

- Теперь понимаю, как чувствует себя снегурочка, - пробормотала я задумчиво.

Глаза напрочь отказывались открываться: ресницы словно что-то склеило. Нахмурившись, я потёрла веки. На пальцах осталась влага, кожу от резких движений начало саднить, зато наконец удалось осмотреться.

Полная луна скупо освещала небольшую поляну и зимний лес. Еловые лапы, покрытые толстым слоем снега, искрились в призрачном лунном свете, как волшебные. На какой-то момент я даже потерялась, засмотревшись на эту красоту. Ровно до той секунды, пока не сообразила, что снег не только на деревьях, но и вокруг, и я сижу прямо в большом сугробе!

Стоило это понять, как сразу стало холодно и неуютно, а снежные красоты мигом потеряли добрую половину прелести.

- Это что такое происходит?..

Я поспешно вскочила на ноги и принялась озираться уже куда более осознанно. Лес и снег – это как раз неудивительно. Сегодня утром квартирная хозяйка намекнула, что давно пора бы проверить, как поживает её деревенский дом, вот я и поехала: печку протопить, дорожки расчистить. В общем, создать видимость присутствия жильцов. Когда пора платить за квартиру, а денег нет и не предвидится, такие намёки игнорировать не принято. Так что, ничего необычного в том, что я, горожанка, вдруг оказалась в лесу, не было. А вот каким образом забрела на эту поляну и почему сидела в сугробе, из памяти выветрилось начисто.

- Не по воздуху же сюда прилетела! – пробормотала я, высматривая проход в стене заснеженных елей.

Поляна была девственно чистой. Ни тропы, ни даже моих собственных следов не осталось. Мало того, сумка, где лежали мобильный, ключи и кошелёк с последней сотней, тоже исчезла!

- Просто мистика какая-то.

Лес свои секреты открывать не спешил. Я попинала несколько подозрительных сугробов, но ничего не добилась. Снега навалило по колено, тут не то что мою скромную сумочку – слона закопать можно!

Сама собой сложилась первая версия выпавших из памяти событий: меня ограбили по дороге к полузаброшенной деревеньке, а чтобы жертва не побежала в полицию, принесли на эту поляну.

Правда, история не выдерживала никакой критики. Ни ворам, ни прочим насильникам такие как я неинтересны. Мышь серая обыкновенная, и бюджет соответствующий – мышиный. Не разгуляешься. К тому же вор попался какой-то странный. Сумку утащил, а взамен оставил в подарок длинную пушистую шубу из явно натурального меха. Когда я это заметила, с минуту просто гладила нежный ворс – в жизни ничего подобного в руках не держала.

В общем, не ограбление, а сцена из дамского романа. Но, увы, ничего более реального в голову не приходило. Провалами в памяти никогда не страдала, алкоголь не употребляю категорически и к лесу, тем более холодному и зимнему, особой любви не питаю. То есть явиться в эту чащу по доброй воле просто не могла.

Озадаченно, я направилась к краю поляны. Там ели росли не так плотно, и под тяжёлыми заснеженными лапами виднелся узкий проход.

Несколько минут пришлось протискиваться, то и дело обрушивая на спину комья снега. Но когда я уже на полном серьёзе вообразила, что здесь меня и завалит, ельник вдруг закончился.

И это, пожалуй, была единственная хорошая новость. Относительно прилично расчищенная дорога, которая точно должна тут быть, исчезла. Вокруг простирался лес. Зимний и голый. Он довольно далеко просматривался насквозь, но ни дорог, ни жилья вокруг не наблюдалось.

- Что за глупые шутки?! – впервые с тех пор, как я очнулась на зимней поляне, стало страшно. Ночёвка в заснеженном лесу – совсем не то приключение, о котором мечтала.

Усилием воли отогнав подступающую панику, подобрала полы длинной шубы и, почти по колено проваливаясь в снег, побрела вперёд. Идти оказалось довольно тяжело. Через полчаса я уже запыхалась, стало жарко, а кровь бухала в ушах так, словно по голове колотили молотком.

Выдохшись, привалилась спиной к первому попавшемуся стволу: минуту отдохну, и дальше. Главное же – не садиться, чтобы не заснуть. Так ведь?..

Дыхание постепенно восстановилось, а вот шум в ушах никуда не делся. Мало того, до меня вдруг дошло, что он приближается! Сообразив, что этот звук существует на самом деле, я завертела головой и тут же заметила тёмный силуэт.

Незнакомый всадник вылетел на прогалину. Огромный конь, остановленный железной рукой, встал на дыбы в метре от меня, забив в воздухе здоровенными копытами!

Пискнув что-то невразумительное, я вжалась в ствол дерева, мечтая врасти в него всем телом.

Но ничего не случилось. С глухим ударом зверюга снова утвердилась на четырёх ногах, а всадник свесился с седла, с прищуром рассматривая мою перекошенную ужасом физиономию.

– Ну и что вы тут делаете? – прозвучал низкий мужской голос.

Незнакомец смотрел внимательно и как-то устало. Сразу было понятно, что необходимость мотаться по зимнему лесу никакого удовольствия ему не доставляет, а отказаться от этого он почему-то не может. Это читалось в чуть прищуренных глазах, в небрежной посадке, в том, как он медленно перебирал пальцами толстую кожу уздечки.

– Куда же вы пропали, моя леди? – не дождавшись ничего вразумительного, снова заговорил незнакомец. – Поздний вечер уже, к ночи совсем похолодает. А никто не знает, куда вы отправились и где вас искать.

Глава 2

Как слуги должны называть его жену, понятия не имела, но уточнение «наши» смущало, и я почла за лучшее просто промолчать. Что, кстати, хозяина вполне устроило. С минуту он сверлил меня тяжёлым взглядом, а потом вновь уставился в огонь.

– Госпожа будет просто чай, – не глядя бросил он женщине.

Та с заметным неодобрением кивнула и отошла. Вскоре тихо стукнула дверь – прислуга ушла.

– Выпейте чаю, моя леди. День выдался не слишком холодный, но и его довольно, чтобы простудиться, - сказал мужчина.

Я послушно взяла чашку, но думать продолжала о своём. Точнее, о чужом.

Об этом самом «чужом» муже, который сидел рядом. Мысли крутились вокруг сурового хозяина и, честно признаться, немного пугали.

Что с моей внешность? Откуда такое преображение? Его никак не объяснить логически.

«А это значит… значит…» – даже в мыслях я запнулась, не в силах сформулировать то, что вертелось в голове с тех пор, как я впервые взглянула в зеркало.

– Желаете отдохнуть? – вклинился в мысли спокойный голос мужчины, о присутствии которого я чуть не забыла.

– Нет, что вы, какой тут отдых… – отмахнулась я, машинально делая глоток из тонкостенной чашки. Чай уже остыл, но все равно оказался куда вкуснее, чем всё, что я пила до сих пор под этим названием.

«Качественный чай! – уважительно протянула я, делая второй глоток, и чуть не подавилась. – Очень хороший качественный чай в доме богатого человека… Значит, я…»

– И всё же уже слишком поздно, – снова заговорил хозяин, поднимаясь.

Я чуть не ругнулась вслух. Казалось, весь мир ополчился, не давая грамотно облечь в слова ситуацию, в которую угодила.

– Если вы не устали, то устал я, – мужчина протянул руку, то ли предлагая помочь подняться, то ли намекая, что в случае необходимости поднимет силой. – Не планировал проводить вечер в лесу – днём было много работы.

Недвусмысленное предложение выбора не оставило – пришлось подниматься. Я грустно покосилась на маленькие симпатичные бутербродики. До них руки так и не дошли, и весь мой ужин составили два глотка пустого чая.

«И что теперь? – подумала я, покорно опираясь на подставленный локоть. – Бал закончился, госпожа Золушка, пожалуйте обратно в тыкву? То есть на улицу. Или ночевать всё же полагается тут? Было бы неплохо. Главное, чтобы настоящая жена не заявилась, объясняй потом, что я просто мимо проходила».

Но что-то мне подсказывало, что настоящая жена не заявится. По крайней мере, сегодня. Слишком уверенно вёл себя мужчина. Ни бегающих глазок, ни мутного мычания, ни нервных движений. На всё это я уже в исполнении Лёньки так насмотрелась, что замечала мгновенно.

Поднявшись по широкой лестнице, которой явно недоставало более яркого освещения, красавец привёл меня в такой же полутёмный коридор. Но здесь хотя бы не было ступеней, и я не рисковала, запутавшись в широком подоле, растянуться на полу.

Не желая лишний раз раздражать и без того недовольного мужика, я ускорила шаг. Но успела дойти только до середины коридора, как железная рука заставила меня остановиться.

– Возможно, у вас ещё были какие-то планы, но ночью хотя бы иногда надо спать, – с заметным раздражением выдал хозяин и развернул меня к высокой двустворчатой двери: – Прошу.

Он толкнул створку, и я застыла, как громом поражённая, буквально натолкнувшись взглядом на большую двуспальную кровать: «Ох, об этом-то я не подумала…»

Хозяину терзания гостьи были до лампочки. Он мягко, но настойчиво подтолкнул меня внутрь.

Машинально сделав несколько шагов, я остановилась, ноги по щиколотку утонули в длинном ворсе ковра. В камине жарко пылали дрова, наполняя просторную комнату приятным теплом. Здесь было куда уютнее, чем в большой гостиной. Имелись и гардины, и подушечки, и книги, и безделушки. Но я всё это едва заметила. Взгляд словно приклеился к кровати.

Нет, хозяин особняка мне, конечно, нравился. И чисто внешне, и своей спокойной сдержанной манерой общения. Подобные мужчины никогда не обращали внимания на таких простушек, как я, и вряд ли когда-нибудь обратят. Но вот так, с бухты-барахты прыгнуть в кровать с пусть и приятным, но всё же незнакомцем, была не готова!

- Э… Молодой человек… В смысле, мой… господин?

А что, собственно, говорить-то? Вздумай он настаивать, ответить нечем. Ну что я смогу противопоставить этой горе мышц, которая с лёгкостью усаживала меня на лошадь, даже дыхания не сбив?!

Тем не менее, сдаваться, что называется, без боя тоже не вариант. Вроде адекватный, сдержанный… Может, он примет во внимание аргументы?

Но продолжить начатую фразу не удалось, едва я открыла рот, как мужчина выпустил мой локоть и кивнул, обозначив поклон:

– Спокойного сна, леди. Пойду к себе.

– К себе? – повторила я с заминкой.

– Если хотите предложить что-то иное, – мужчина прикрыл глаза. – То, пожалуй, откажусь, устал сильно. Или вы настаиваете?

– Нет-нет, – спохватилась я. – Доброй ночи, мой лорд.

Наверняка ляпнула что-то не то. Его брови мгновенно взлетели на лоб, по лицу пробежала тень удивления, но уже секунду спустя мужчина совладал с собой. Вернулись спокойствие и едва заметная печать усталости, он снова кивнул и молча вышел из комнаты. С мягким стуком закрылась дверь. Чуть колыхнулось от сквозняка пламя в камине, разбросав по стенам причудливые отблески. И я осталась одна.

Глава 3

По зрелому размышлению, я не стала отправляться в исследовательскую экспедицию прямо из столовой. Тут, конечно, натоплено, но кто знает, как обстоят дела в коридорах, особенно там, где обитает прислуга. Господа обычно о комфорте слуг не беспокоились. Это я ещё из школьного курса истории помнила.

Жаль, больше ничего в памяти не отложилось, хоть бы разобралась, в какую эпоху меня занесло.

На этот раз сопровождать было некому, и обратный путь в спальню занял куда больше времени. Но я и не спешила: с интересом осматривалась, внимательно выбирала повороты на развилках, вытаскивая из памяти запомнившиеся мелочи вроде приметной вазы или картины. В общем, делала всё, чтобы не шокировать слуг заблудившейся в собственном доме хозяйкой.

Старание принесло плоды. Хоть и не сразу, но до спальни я добралась, и сделала это совершенно без посторонней помощи. А то, что сначала дверь перепутала и оказалась в какой-то кладовке с мётлами – мелочи. Этого никто не видел, а значит, не считается.

Кстати, мне вообще мало кто встретился. Лишь два раза коричневые платья горничных мелькнули, да и всё. В школе во время уроков и то больше народу по коридорам шастало, а тут дом словно затаился, не зная, чего ждать от обновлённой хозяйки.

Раздумывая над этим феноменом, я внимательно перебирала вешалки в гардеробной. Наконец, среди шуб и подметающих пол плащей мне попалось что-то подходящее – короткая, едва до середины бедра накидка, подбитая густым мехом. Если распахнуть – не запаришься, а так можно и во двор ненадолго выйти – от ветра убережёт.

Порадовавшись, что облюбованная одёжка лишена замысловатых застёжек и прочих излишеств, я накинула её на плечи и снова вышла из комнаты.

Загадка невидимых слуг разрешилась просто и одновременно забавно.

Я направилась к широкой парадной лестнице, другого пути вниз, где должна скрываться кухня и прочие хозяйственные помещения, а вместе с ними и слуги, не знала. И вдруг одна из декоративных панелей с тихим шорохом скользнула в сторону, а в открытом тёмном провале завозилось что-то большое и сопящее. Мне почему-то в голову пришла сценка из приключенческого фильма: там как раз из-за такой вот панели вылезла ожившая мумия и чуть не слопала героев. Словно воочию увидев, как становлюсь завтраком какого-нибудь заплесневелого предка Эйнара, я, взвизгнув, отскочила.

Вот только вместо плотоядного рычания в ответ услышала такой же визг. Не найдя ничего лучшего, я осторожно заглянула в страшный провал. Ага... провал, как же! Обычный тесный коридорчик с узким словно бойница окошком в торце. А посреди него, озарённая тусклым светом колеблющейся на сквозняке свечи, застыла девушка в коричневом платье горничной.

Обозлившись на собственную трусость, я выдала:

– Вылезай оттуда немедленно!

Девушка, нервно сжимая в руках лохматую швабру, выбралась на свет.

– Да уж… – протянула я, глядя, как она переминается с ноги на ногу, словно надеется спрятаться за тонким древком. – И что ты там делала?

– Так вот же, – ошалевшая с перепугу девица протянула швабру и тут же, охнув, дёрнула её назад. – Ой! Простите, госпожа… Вы же к себе пошли, я не думала, что в коридоре окажетесь. Вот я и… а тут вы…

– Так, погоди, – я резко остановила испуганный лепет. Такие люди с перепугу будут болтать со скоростью пулемёта, но ничего толкового не скажут. – Почему не через дверь?

Я кивнула в сторону высокой двустворчатой двери.

– Господ беспокоить даром не велено, – вполне внятно отозвалась девица, словно выдала намертво заученное правило. Впрочем, скорее всего, так оно и было. – Я в щёлочку гляну: нет никого – иду мыть. Есть кто – не иду. Кто ж знал, что вы тут. Вы ж в комнату пошли… Ой… Простите, госпожа!

– Не ойкай, – поморщилась я. Руки у девушки заметно дрожали, и от этого мне почему-то было стыдно, хотя ничего плохого лично я ей не сделала. – Ничего страшного не случилось.

– Да, госпожа! Простите, госпожа! Больше никогда не буду, госпожа!

– Полы мыть не будешь?

– Не буду, госпожа! То есть буду! То есть… простите госпожа!

С лица девицы схлынули последние краски. Сейчас как хлопнется в обморок, и что делать?

– Ничего страшного, слышишь? Я не сержусь, – настойчиво повторила я.

– Да, госпожа. Простите, госпожа! – девушку, похоже, окончательно заклинило.

Признав поражение, лишь махнула рукой:

– Ладно, иди.

Горничная рванула прочь, будто за ней и в самом деле гналась плотоядная мумия. Впрочем, я сильно подозревала, что, выбирая между хозяйкой и ожившим покойником, девица предпочла бы покойника. И мне это совсем не понравилось.

Покачав головой, я заглянула в узкий коридорчик – панель девушка, спеша убраться от меня подальше, закрыть и не подумала. Ничего особенного. Разве что пыли побольше, да посредине стоит мятое ведро с мутной водой.

Хорошо ещё, что с перепугу шваброй не ударила. Мне-то ничего, а её бы точно инфаркт хватил.

Приглядевшись, нашла смотровую щель, упомянутую горничной, и рычаг, который открывал такую же панель, только уже в комнате.

Вот же ж… А я-то вчера задвижку задвинула и чувствовала себя в полной безопасности. То-то удивлялась, как ко мне утром служанка попала, если дверь запирала.

Глава 4

Я прислонилась лбом к стеклу, стараясь ничего не упустить. Не то чтобы мне доставляла удовольствие грубая сцена, но других способов узнать получше, с кем же свела меня судьба, магия или вообще левая пятка Фрейи Среброликой, в обозримом пространстве не наблюдалось.

Еще пару раз встряхнув мужика, Эйнар выпустил его, уронив на мостовую как пыльный мешок. Впрочем, надо отдать должное – орал всё-таки не мой муж. С этим прекрасно справлялся провинившийся. Не пытаясь подняться на ноги, он размахивал руками и слезливо в чём-то убеждал Эйнара. Речь шла о каких-то коровах.

Мужик даже попытался обнять хозяина за ноги. Но тот шагнул в сторону, вынуждая работника плюхнуться мимо и снова надсадно завопить о негодных коровах. То ли это стало той самой последней каплей, переполнившей чашу терпения Эйнара, то ли ещё что, но разговор на том и закончился. Хозяин молча ткнул рукой в сторону ворот и, развернувшись на каблуках, зашагал к дому.

Вопящий дядька дёрнулся было следом, но его перехватили конюхи и банально утащили прочь.

С минуту полюбовавшись на опустевший двор, я отошла от окна. Информации к размышлению снова стало с избытком.

Какой же на самом деле Эйнар? Сдержанный хозяин или любитель распустить руки, показав слугам, кто тут лорд?

Задавать подобные вопросы самой себе смысла не имело и идея поболтать с привилегированной то ли кухаркой, то ли экономкой казалась всё более привлекательной.

«Если, конечно, она не слишком удивится моему очередному посещению», – усмехнулась я себе под нос, спускаясь по широкой парадной лестнице.

Подозреваю, что на кухню есть и другой путь, куда короче этого, но, увы, подозрения на карту не прилепишь, не говоря уже о том, что и картой меня снабдить никто не удосужился.

Оказавшись в знакомом полуподвальном коридоре, я задумалась, как не напугать прислугу вновь: сразу войти или сначала постучать? С одной стороны, моё внезапное появление вряд ли кого обрадует. С другой – приступ вежливости у обладающей дурной славой хозяйки тоже может стать летальным для особо впечатлительных горничных.

Вопрос решился сам собой – створки оказались нараспашку. Удивительно, что сторожа в коридор не выставили, чтобы уж наверняка...

Тётка стояла спиной к двери у большого чана, из которого одуряюще пахло специями, и что-то там помешивала. Решив начать с чего-нибудь нейтрального, я буднично произнесла:

– Что у нас сегодня на обед, Хенрика?

Ложка на длинной ручке, булькнув, исчезла в вареве, а тётка резво развернулась:

– Госпожа?..

«А глазками-то сверкать постереглась. И губы утиной гузкой не складывает, – с долей удовлетворения отметила я. – Вот так и начинаешь понимать всяких тиранов и прочих самодуров. Эх… Никто хорошего отношения не ценит».

Хотя Хенрика, пожалуй, всё же оценила. Присела в подобии реверанса и сообщила:

– Всё то, что вы вчера пожелали, госпожа!

– И что я там пожелала вчера? – с наигранным равнодушием отозвалась я. – Совершенно не помню.

С этими словами сдёрнула с крючка новую ложку, копию безвременно утопшей, и сунула её в котёл.

Всё-таки какие-то высшие силы мне подыгрывали, иначе с чего бы я, прежде чем отправить зачерпнутое варево в рот, взглянула на кухарку. Такие большие глаза не рисовали героям даже в китайских мультиках. Сообразив, что делаю что-то очень и очень не то, я внимательно осмотрела содержимое ложки, подула, ещё раз осмотрела и в конце концов выплеснула обратно в котёл. Несчастная тётка так резко выдохнула, что, казалось, даже немного сдулась.

Хм… Это точно не едят… Интересно, что же такое меня угораздило чуть не попробовать?

– Почти готово? – якобы мимоходом бросила я, отойдя в сторону.

– Да, госпожа, – кивнула женщина. – Ещё четверть часа, и можно спаивать коровам. Средство надёжное. Сразу колики, как рукой снимет.

– Чудесно, – я старательно удержала на физиономии спокойную улыбку, хотя поджилки же тряслись от ужаса. Хозяйку, закусившую коровьим лекарством, как минимум объявили бы душевнобольной! – Я переживала.

– Переживали? Вы? – тётка владела собой куда хуже меня.

– А что, не должна была? – я приподняла бровь, демонстрируя удивление.

– Да, нет... Стадо-то единственное. Пока ещё замену пригонят. Да и зима…

Хенрика окончательно смутилась. Видимо, подслушанный мной разговор напугал её куда сильнее, чем казалась.

Так я от неё ничего кроме заикания не добьюсь.

– Послушайте, Хенрика, – я мягко похлопала женщину по напряжённой руке. – Не стоит так волноваться. Всё хорошо.

– Но как же… тут же горничная…

– Ну упала девчонка. Она же вроде новенькая? Недавно у нас? Не привыкла ещё, испугалась. Ничего страшного.

– Так вы ничего не слышали? – обрадовалась тётка. И тут же скривилась от досады.

«Теперь понятно, в кого твоя подопечная такая дура! – мысленно взвыла я. – Я ж тебе разве только прямым текстом не сказала, что хозяйка тупая, слепая и глухая, и вообще ничего не заметила!»

Глава 5

Работники разбежались.

Уже это удивило меня до крайности, ведь до сих пор каждый из них разве что в рот не заглядывал хозяину. Впрочем, Эйнара странное явление совершенно не заинтересовало. Он задумчиво прошёлся рядом с поваленным деревом, выпрямился, сложил руки на груди и вдруг крутнулся на месте, как какая-нибудь балерина.

Я только рот открыла от удивления: это что ещё за брачные танцы с деревом?!

А в следующую секунду в глазах помутилось. Так бывает, когда сморишь прямо над костром - воздух словно плавится и идёт волной, искажая окружающее пространство.

Голова закружилась, и я, охнув, покачнулась на месте, а когда через секунду снова посмотрела на Эйнара, его уже не было. Там, где супруг стоял ещё мгновенье назад, красовался здоровенный дракон!

Крик застрял где-то на полпути между горлом и губами, начисто перекрыв приток кислорода. Я осталась на месте только потому, что мозг одновременно отдал два приказа, и ноги попросту не знали, какому следовать. С одной стороны, в голове билось желание спастись, убежать к дому, скрыться за толстыми стенами, затаиться и надеяться, что зверюга пройдёт мимо. С другой, я так же яростно хотела броситься к прожорливой рептилии и выцарапать у неё из брюха своего несчастного мужа!

Этот бардак занял от силы полминуты. И тут зверь повернул шипастую голову, посмотрел на меня и медленно с достоинством кивнул. В этом движении было что-то настолько знакомое, что я в очередной раз за последние тридцать секунд подавилась воздухом.

Эйнар?! Эйнар! Чтоб его и в самом деле ящерица проглотила! Это его странный поклон-кивок, которым он неизменно приветствовал меня при встречах!

Хотя, что удивительного. Я – ведьма… То есть, простите, ритуальный маг. А муж… Муж, вообще, дракон!

Последнее слово я едва не заорала вслух: на моих глазах мнимый ящер развернул огромные кожистые крылья, хотя и так занимал добрую треть просторной поляны. Первый удар крыльев по воздуху едва не сбил меня с ног. Благо, он оказался единственным, иначе я точно покатилась бы по земле, как смятая бумажка.

Эйнар завис над поваленным лесным гигантом, примерился, и сомкнул острые когти, проминая твёрдую древесину, будто мокрый картон. Ствол вздрогнул, медленно по сантиметру отрываясь от земли.

Это было великолепно! Я завороженно смотрела, как перекатываются драконьи крылья под чешуйчатой кожей и забывала дышать. Мощь и сила поражали! Сердце стучало в унисон взмахам крыльев, заставляя кровь течь быстрее, а губы пересохли.

И ведь вроде бы уже осознала, что угодила в иной, магический мир, признала, что магия существует, но столкнуться с ней вот так, лицом к лицу, то есть к морде, оказалась не готова. Теперь понятно, почему его называли Лорд-дракон…

Вскоре на поляне не осталось ни дерева, ни супруга.

А я, наконец-то, сделала глубокий вздох. Потрясение от увиденного давало о себе знать, но, странно, никакого отторжения не чувствовалось. Мало того, мне, всю жизнь побаивающейся всяких рептилий от змей до безобидных ящериц, дракон не внушал никакого отвращения. Напротив, он был прекрасен! Воплощённая магия под блестящей, словно полированной чешуёй. Хотелось не бежать куда глаза глядят, а пощупать эти сверкающие ромбы, чтобы узнать, такие ли они гладкие, какими кажутся.

Неудивительно, что возвращения Эйнара я ждала с большим нетерпением. Увы, он вернулся уже человеком. Буднично вышел из-за поворота заснеженной аллеи, на ходу поправляя воротник и манжеты.

Я подавила разочарование. Хотя… это ведь не единственное дерево. Наверняка ещё представится шанс погладить дракона. А может, и не только погладить… Интересно, если хорошенько попрошу, он меня покатает?

Захваченная новой идеей, я двинулась навстречу мужчине.

– Простите, моя леди, – вдруг сказал Эйнар. – Я помню, что вы не желали видеть оборот, поскольку он внушает вам отвращение. Но перенести это дерево вручную заняло бы слишком много времени.

Я буквально онемела от подобных слов.

Это что за злюка тут до меня выступала? Надо ж было так ненавидеть собственного мужа... Ну, не нравится – отвернись! Не говоря уже о том, что лично я не увидела ничего отвратительного, скорее наоборот, очень миленький дракончик. Прошлая Фрейа не иначе как дурь свою демонстрировала, а супруг ещё и извиняется. Ну вот почему хорошие мужики вечно достаются таким… таким… Подходящий эпитет для вредной предшественницы я подобрать не успела. Дракон, то есть Эйнар, мягко тронул меня за локоть.

– Всё ещё желаете пообедать или аппетит пропал?

Я решительно кивнула:

– Разумеется желаю. Разве что вы успели перекусить, пока летали с тем деревом.

– Откуда, леди? Пока донёс ствол до лесопилки, пока… – он осёкся и сдвинул брови, глядя на меня. – Вы шутите?

– Да, и, судя по вашему лицу, неудачно, – хмыкнула я. Искреннее изумление собеседника здорово меня развеселило. – Но если вы передумали с совместным обедом, я пойму.

– Ну что вы, – медленно ответил он и подставил локоть. – Окажите мне честь.

Разумеется, я оказала. Не говоря уже о том, что ступени веранды, выходящей в парк, здорово обледенели и мне просто было приятно пройтись с ним под руку. Сквозило в Эйнаре что-то такое… Непривычное, но, наверное, очень правильное. Надёжность и сдержанность. Рядом с ним я чувствовала себя уверенно и безразлично, что под ногами: лёд или паркет. Да хоть вообще ничего! Мой дракон не позволит упасть.

Глава 6

Несмотря на отсутствие электричества, газовых плит и прочих благ цивилизации, готовить на почти средневековой кухне оказалось куда легче, чем в ставшей уже забываться школьной столовой. Я сразу почувствовала себя этакой заведующей, только без финансовой отчётности и жадного начальства. Кое-какие опасения вызывали отсутствие некоторых приборов, вроде миксеров, и полнейшее неумение орудовать у дровяных плит и очагов.

Но оказалось, что плитами и без меня есть кому заняться, а кухонный комбайн отлично заменяется ручным трудом. Особенно если рук много и они не твои. По сути, я только командовала и изредка бралась за нож или поварёшку.

С другой стороны, мне быстро стала понятна паника Неды по поводу обеда. Девушки, которые довольно расторопно исполняли мои указания, сами ничего приготовить не сумели бы. Путём осторожных расспросов я выяснила, что все они родом из соседней деревеньки, и готовить, конечно, обучены, вот только их потолок – распаренная каша и тушёные овощи, иногда, очень редко, с мясом. А что ещё приготовишь, когда в твоём распоряжении только печь, нож и горшок, не говоря уже о крайне ограниченном наборе продуктов.

Меня девчонки побаивались, но по-настоящему бояться, к счастью, пока не научились. Если поначалу робели, то через полчаса уже то тут, то там вспыхивали разговоры, кто-то отпускал замечания или вслух чему-то удивлялся. Для меня же эти крупицы информации были на вес золота, и я слушала, изо всех сил стараясь не упустить ни слова.

А картина складывалась довольно неприятная. Мне казалось, что этот забытый богами и хозяевами уголок – идеальное место для крестьянина. Никто не спросит, чего и сколько ты посадил-собрал, лес рядом – охота, рыба в реке тоже наверняка водится. Живи и радуйся! А вот как бы не так. Я упустила из виду такую мелочь, как магия.

Отсутствие хозяев было для местных не благословением, а проклятьем. Все они ходили под клятвой верности, а значит, не подчиняться прямым приказам – не могли. Что полагалось за нарушение, я, естественно, не узнала, а вот о последствиях услышала достаточно.

Охота? Какая охота?! Это привилегия аристократов. Разве что расплодившихся волков отлавливать можно. Пашня? Да пожалуйста. Столько, сколько у тебя в наделе указано. А о том, что наделы нарезались больше ста лет назад и едоков с тех пор прибавилось, никого не интересовало. С домашней скотиной та же история - её кормить надо. Опять же: покосы, наделы, пастбища…. И с рыбой из реки не лучше: бери не больше определённого количества.

В принципе, разумно – никакого браконьерства или чего похуже, а в случае нужды всегда можно обратиться к господину за изменениями. Вот только господ-то нету!

Зато перепись населения, а вместе с ней и обновления клятвы верности проводилась исправно. И сборщик налогов дважды в год приезжал.

Вот и получалось, что выживали местные летом в основном за счёт собирательства, а зимой – гоняя волков и отбирая их добычу. На подранков, к счастью, запрет не распространялся. Но вы когда-нибудь пробовали у собаки кусок мяса отнять? Вот то-то же…

Чем больше я слушала, тем сильнее радовалась, что меня занесло в высокородную леди, а не в одну из подобных девиц. Тут никакой хороший, добрый и любящий муж не поможет, потому как тоже скован клятвой по руками и ногам.

«Вот тебе и тема для разговора с драконом. Всё лучше, чем проклятые ритуалы! – думала я, пробуя наваристый суп. – Пусть хотя бы наделы пересмотрит. И с рыбной ловлей надо что-то решать, рыба и нам бы к столу кстати пришлась. Да и вообще, что за дурацкий запрет?»

Увы, прежде чем обсуждать животрепещущие вопросы с супругом, пришлось потратить добрый час на приведение себя в порядок.

«Ссылка, это, конечно, плохо, но мне только на руку, – Неда хлопотала над моими волосами, причитая, что локоны потускнели и ей жаль, а Хенрике жаль ещё больше, но я едва слышала её болтовню, думая о своём. – Занеси меня странная магия в тело столичной красотки, и, как минимум, пришлось бы отвечать на сотни неприятных вопросов».

Зато здесь, в глуши, предоставленная самой себе, я могла вникать в новую жизнь постепенно, вырабатывая те привычки, которые настоящая Фрейа впитала с молоком матери. Эйнар наверняка списывает неизбежные промахи и изменившийся характер на переезд или очередной каприз благоверной.

И это я ещё «научные работы» не учитываю! Вот бы друзья и подруги Фрейи удивились её внезапному невежеству. Нет, нет и нет! Отныне Фрейа из рода Среброликих убеждённая сельская жительница!

Отбросив воспоминания о блестящих балах и приёмах из любимых фэнтези-книг, я встала.

– Ну всё, Неда, довольно. Я и так прекрасна как никогда, благодаря твоим умелым ручкам. А теперь, будь добра, передай милорду, что жду его в столовой, и прикажи подавать обед.

– Но как же… ведь пока накроют, пока…

– Пока накроют, мы подождём. Мне есть о чём поговорить с супругом.

Эйнар сел за стол лишь на минуту позже меня.

– Прислуга передала, что вы хотели поговорить, миледи? – избегая смотреть в глаза, произнёс он, опустившись в кресло у противоположного края стола.

Мужик явно не ждал от жены ничего хорошего или приятного.

– Да, возникло несколько вопросов, милорд, – ровно проговорила я. – И для начала, как вы смотрите на то, чтобы…

Дверь с грохотом распахнулась, прервав меня на полуслове. Вот ведь… И прожила тут всего ничего, а уже успела отвыкнуть от такого хамства.