Дракон и диковинка для драконёнка

1. Бабочка во льду

2. Белый дракон

Сюзанна

Я прихожу в себя, будто выныривая из ледяного озера. Сначала слышу звук воды. Всё ещё ощущаю холод, от которого сводит тело, словно под рёбрами засел целый айсберг.

Я распахиваю глаза. Вокруг пар, качающийся над зеркальной поверхностью воды.
Пахнет травами, тёплым камнем, топлёной смолой.

В висках пульсирует. Я не понимаю, где я и даже кто я.

Вокруг белый камень, густой над поверхностью, свечи. А я лежу в купальне, целиком погружённая в воду. На поверхности плавают лепестки. Голая.

— Миледи? Не пугайтесь, вы в безопасности, — женский голос звучит тихо и осторожно.

Рядом молодая служанка в тёмной форме с добрыми глазами. Волосы заплетены косой, которая обёрнута вокруг головы.

Она касается скульптуры у края купальни, похожей на рыбину из прозрачного кристалла. Удивительно, я знаю, что это водный артефакт, а не знаю, кто я.

Рыбина вспыхивает мягким янтарным светом, и вода вокруг меня становится теплее. Мягкий жар медленно проникает в мышцы.

Холод отступает. Тело расслабляется… хотя боль в рёбрах и лице остаётся.

Я облизываю губы. Боль становится острее. Рёбра, бок, плечо так и ноют на фоне. Словно меня били.

— Спасибо — шепчу я сипло.

И вдруг я ощущаю чьё-то присутствие. Не телом или кожей. Глубже. Ощущаю ауру дракона. Холодную, невероятно сильную. Она надвигается на меня словно лавина.

Хищник. Или страж.

Эта аура касается моей кожи горячим вниманием. И через эту тёмную, плотную ауру я… различаю эмоции. Интерес. Желание. Сдерживаемое, упругое. И что-то ещё тёплое, защищающее — словно он держит вокруг меня щит, пока я даже не умею дышать.

Я медленно поворачиваюсь.

За моей спиной у окна, опершись на подоконник бёдрами, стоит мужчина. Тень от алькова скрывает его лицо, но я отчётливо вижу белые волосы, упавшие на могучие плечи. Он высокий и огромный.

Гора мышц, заметив, что я смотрю, выходит из тени на свет, который отбрасывает парящий в воздухе желтоватый сгусток.

Я на мгновение забываю вдохнуть. Этот мужчина невероятно красив — широкие острые скулы, чёткая челюсть, прямой длинный нос, высокий лоб.

У него суровый опасный вид. Я бы дала ему лет тридцать пять-сорок, но взгляд… будто на меня смотрит древний бог. И этот бог не сводит глаз с меня.

Я вдруг вспоминаю, что голая, и сразу обхватываю плечи руками, скрещивая их на груди.

Да, вода закрывает почти всё… но я же голая. А этот мужчина стоит прямо здесь, будто так и надо.

— Когда вам станет лучше, миледи, мы сможем поговорить, — говорит он низким, ровным голосом. Таким, от которого на предплечьях вздыбливаются волоски. Я сглатываю. — Вам принесут согревающий напиток, — добавляет он. — Останьтесь в воде ещё немного.

Он выходит из помещения, будто даёт мне пространство, но его присутствие ощущается всем телом. Как снег, который смотрит.

Входит другая служанка, с подносом, и протягивает мне с него большую керамическую кружку с напитком. Аромат сладкий, ягодный. Глубокий и густой.

— Пейте, миледи. Это разогреет ваше тело изнутри, — говорит она.

Я отпиваю. Руки дрожат, но тепло проникает внутрь почти сразу. Горло расслабляется. В голове становится немного легче, но и… туманнее. Будто страх наконец меня слегка отпускает.

— Вода уже перестала на вас действовать, миледи, — говорит служанка. — Позвольте высушить вас и уложить под одеяло. Вам нужно согреться окончательно.

— Да… хорошо… — растерянно тяну я.

Служанки помогают мне выйти из купальни, оборачивают тёплыми тканями. Кожу сушат полотенцами, которые пахнут ароматными травами. Потом надевают длинную тёплую ночную рубашку из мягкой ткани, похожей на фланель.

Я едва стою на ногах, в теле ватная слабость. Служанки под руки проводят меня в комнату, куда до этого ушёл мужчина с белыми волосами.

Там тепло. Камин потрескивает, пахнет углём, жаром, чем-то еловым. Стены из серого камня с белыми прожилками. Строго и красиво. Роскошно, но сдержанно.

Тот беловолосый мужчина ожидал меня всё это время. Он сидит в массивном кресле, руки на подлокотниках, взгляд твёрдый, слишком внимательный. Служанки помогают лечь в огромную двуспальную кровать, укутывают одеялом.

И мужчина медленно поднимается и подходит ближе. Но прежде чем он успевает заговорить, в дверь кто-то стучит.

И мне почему-то кажется, что это по мою душу. Я сжимаюсь, а мужчина, не сводя с меня взгляда, бросает в воздух:

— Войдите!