Дракон и травница

глава 1

Ласковый, нагретый солнцем ветер путался в волосах и гладил щеки, разнося по лесу пряные запахи разнотравья. Я медленно брела по изумрудному мху, то и дело останавливаясь, чтобы срезать тонкий стебелек или выкопать корешок. В плетеной корзине уже мирно соседствовали пахучий тысячелистник, зверобой и несколько увесистых корней валерианы. Вскоре лес расступился. Передо мной, словно драгоценный камень в темной оправе вековых сосен, лежало озеро. Оно было идеально круглым. Вода, темная и густая от тени деревьев, манила прохладой после душного леса. Холод никогда не был мне помехой.

Дрожащими от нетерпения пальцами я расшнуровала платье и скинула его прямо на траву. Ветер тут же жадно набросился на разгоряченную кожу, покрывая ее сотнями крошечных мурашек. Сделав осторожный шаг в озеро, я ахнула. Вода обожгла ледяным огнем, перехватив дыхание. Но это было именно то, что нужно. Я вошла по пояс и, зажмурившись от удовольствия, плавно легла на воду, доверившись темной глади. Мягкими, ленивыми движениями рук я рассекала водную толщу, чувствуя, как усталость утекает сквозь пальцы. А потом, набрав побольше воздуха, нырнула с головой, открывая под водой глаза. В этом безмолвном зеленоватом мире не было ни забот, ни лишних мыслей, только покой.

Когда легкие начало жечь от нехватки воздуха, а тело свело судорогой, я решила, что пора выбираться. И тут же взгляд уперся в берег. Сердце пропустило удар, а затем бешено заколотилось. На берегу, буквально в паре метров от одежды, стоял мужчина. Он смотрел прямо на меня, и в его глазах застыло какое-то дикое, почти испуганное изумление.

Инстинкт сработал быстрее разума. Я рывком прижала руки к груди, вскипая от гнева и стыда. Негодяй! Но он даже не думал отворачиваться. Словно загипнотизированный, он продолжал сверлить меня взглядом. В отчаянии я глубоко вдохнула и ушла под воду с головой, зажмурившись. «Убирайся! Неужели непонятно?» — кричала я про себя, отсчитывая секунды в надежде, что, когда вынырну, он исчезнет.

Вместо этого я почувствовала, как вода пришла в движение. Сильная волна толкнула в спину, а в следующее мгновение железная хватка обвила талию, рывком вырывая из водяного плена. Я отчаянно забилась, пытаясь вырваться, но меня, словно пушинку, потащили к берегу.

— Пусти! — закричала я, вырываясь, когда ноги коснулись дна.

Злость душила сильнее, чем вода.

— Ты с ума сошла?! — рявкнул он мне прямо в ухо, голос вибрировал от ярости. — Утонуть хочешь?!

— Не твое дело! — прошипела я, пытаясь оттолкнуть его мокрыми ладонями.

На берегу он разжал руки, и я, спотыкаясь, бросилась к куче одежды. Дрожащими, непослушными пальцами то ли от ледяной воды, то ли от злости я схватила платье и прижала к себе, прикрывая наготу. Только теперь, переведя дух, я смогла рассмотреть наглеца.

Высокий, жилистый, с хищной грацией в каждом движении. Одежда, хоть и простая, для путешествий, была сшита из дорогого сукна и сидела на нем как влитая. Рыжие, как осенний клен, волосы были стянуты в тугой хвост, открывая волевое лицо с резкими чертами. На вид ему можно было дать лет тридцать пять. Но самым страшным были глаза. Они смотрели на меня в упор, нагло и цепко, и в них, вместо привычных круглых зрачков, были вертикальные кошачьи щелки. Дракон.

— Отвернитесь, — выдохнула я, чувствуя, как от его взгляда по коже бегут мурашки, не имеющие ничего общего с холодом.

Он усмехнулся уголком губ, но, к моему удивлению, послушно отвернулся.
— Хорошо.

Я лихорадочно натянула мокрое платье на себя, путаясь в рукавах и подоле. Он стоял спиной, не делая попыток напасть, и это немного успокоило панику. Схватив корзину с травами, я, не оборачиваясь, быстро зашагала прочь, в спасительную тень леса.

— Мисс, прошу прощения, — раздалось за спиной, и через секунду он уже настиг меня, заслоняя дорогу. — Я тут немного заблудился. Мне нужно в деревню Версин. Вы не подскажете?

— В той стороне, — буркнула я, глядя себе под ноги и махнув рукой влево.
— А вы идете не туда, — констатировал он, не двигаясь с места.

Я подняла голову, впиваясь в него злым взглядом.
— Что вам от меня надо?

Его лицо на миг изменилось, став серьезным.
— От вас? Скорее всего, ничего… если вы не Флора Бир.

Земля ушла из-под ног. Сердце, только начавшее успокаиваться, рухнуло в ледяную пропасть. Мое имя, произнесенное чужим, незнакомым человеком, прозвучало как приговор.

— Что вам от меня надо? — повторила я, но теперь в голосе звенел не гнев, а ледяной ужас.

— Так вы?.. — его брови взметнулись вверх в удивлении.

Не дожидаясь продолжения, я рванула в сторону, пытаясь обогнуть дракона, но его рука, словно стальной капкан, сомкнулась на моем запястье.

— Позвольте представиться, — в его голосе зазвучали стальные нотки, не терпящие возражения. — Кайлеб Авис, ректор Магической Академии. У вас, Флора, проснулся магический дар. А по законам Империи, дабы вы случайно не разнесли здесь все к демонам и не поубивали себя и окружающих, вы обязаны пройти обучение.

— Никуда я не поеду! — выпалила я, дергая руку.

— А это, милая моя, — он склонил голову набок, и в его глазах с узкими зрачками мелькнул опасный огонек, — уже не вам решать.

глава 2

Кайлеб

Я сидел за столом, закинув на него ноги, и изучал документы. Вообще, я еще несколько недель официально в отпуске, но меня одолела «скука». То есть, рабочие, делающие ремонт, довели моего зама, а тот достал меня. Пришлось приехать и устроить всем нагоняй. Забавно, что сразу нашлись и материалы, и силы, и бригада тут же сообразила, что неподдающуюся стену можно выровнять и без магии. Ну а чтобы они не потеряли энтузиазм и довели ремонт до конца, мне пришлось задержаться. Заодно я решил навести порядок в скопившихся документах, все равно ведь придется. Естественно, мое здесь присутствие тут же стало достоянием общественности, и паломники окончательно испортили мне настроение, намекнув, что зря я так легко сдался. Похоже, отпуск придется все же завершить заранее.

В дверь робко постучали, приоткрылась щель, в которую и сунулась узнаваемая физиономия магистра Амбера.

— Сэр, вы здесь? Отлично.

Я не был в этом уверен, потому только ругнулся про себя, изучая декана недобрым взглядом. Но тот давно выработал иммунитет к моему недовольству и скользнул в кабинет. Уверенно подошел к столу и оперся на него, повинно склонив голову.

— Что? — устало уточнил я, понимая, что сейчас услышу еще одну причину оставить отпуск позади.

— Эдвин не смог.

Я нахмурился, судорожно вспоминая, что и кому я поручал до своего ухода. Вспомнил, сморщился. Поручил я магистру вручить документы о зачислении травнице из далекого захолустья, Флоре Бир. У той недавно проснулись магические способности. По королевскому указу любой, у кого проявилась магия, должен пройти обучение в моей академии, но с девушкой была еще одна беда. Ее лечение приобрело несколько неожиданные формы. Травы она, может, и знала, но из-за неуправляемого дара, зелья стали приобретать непривычные свойства, а это уже грозило проблемами. И вроде что может быть легче, чем доставить скромную девушку в столицу, а после и ко мне? Оказалось, это только на словах легко. Травница напрочь отказывалась переезжать, а местные, у которых кроме нее не было лекаря, не собирались так просто ее отдавать. Вот и уезжали наши посланники... либо ни с чем, либо с последствиями, лечить которые должен был только маг.

— Почему? — наконец процедил я. Ведь после некоторых инцидентов я послал туда мага!

— Не нашел. Неделю ночевал то в деревне, то в лесу, а ни девушки, ни дома ее так и не нашел. Измучился. Местные ему еду не продавали, а если уж продавали, то есть ее было нельзя. Шатер ему сожгли, а после и коня свели. Нашел, конечно, в поле пасся, но время потратил. А потом его едва свинья не покусала. Местные сказали, удрала, да кто ж поверит. А еще...

— Хватит, — процедил я зло. — Я понял. Хо-ро-шо.

Я задумался. На самом деле, было уже не смешно. Ладно, распухший нос прошлого парламентера, но это уже форменное вредительство. Можно, конечно, рассказать Его Высочеству. Он поможет по-дружески, отправит туда стражников. Но это же... такой удар по самомнению! Меня, ректора магической академии ни в медяк не ставят!

— Хо-ро-шо, — повторил я, принимая решение. У меня ведь еще есть время. А вырвать меня из заслуженного отпуска на работу гораздо тяжелее, когда меня нет. — Я сам.

Я снял ноги со стола и резко встал.

— Я сам, — повторил с хищной улыбкой. Эх, люблю приключения.

В дорогу отправился уже утром. На поезде доехал до Швенса, небольшого городка на юге, а уже там взял в аренду лошадь и углубился в зеленые дебри родного королевства.

Сразу решил в деревню не заезжать, а попытаться найти травницу самостоятельно. Раз местные ее так защищают, наверняка предупредят о моем появлении. Нет уж, нечего им знать.

По указаниям старенькой карты углубился в лес. Чувство направления у меня было развито на отлично. Все же, не просто так я учился у лучших. Так что коня я оставил в сотне метров от предполагаемого жилища травницы, и тактика принесла плоды. В отличие от моих посыльных, я без труда нашел небольшую избушку в глуши. Дом выглядел весьма неплохо. Сруб старый, но крыша перекрыта, ограда в порядке, утварь на дворе новая. Хорошо живет травница. Только ее самой нигде не было.

Я побродил под окнами. Пытался рассмотреть, что внутри, но занавески мешали. Несколько раз постучал в дверь, заглянул в хозпостройки. Никого.

Почесав нос, осмотрелся вокруг. Лес призывно махал листиками, шурша приятную мелодию лета. Легкий ветерок перебирал волосы, остужая разгоряченное тело. Устал я, вспотел и запылился за дорогу. Оно, конечно, не стоит выпускать домик из поля зрения, раз травнице удавалось его от посланников скрывать. Может, маскировочный артефакт какой имеет? Но она ведь обо мне не знает! А тут неподалеку, судя по карте, озерцо имеется. Смыть с себя дорожную пыль, остудить голову, а тогда уж приниматься за работу в приподнятом настроении?

Колебался я недолго. Кивнул собственным мыслям, соглашаясь на уговоры, и углубился в лес, игнорируя тропинку. Не стоит все же оставлять следов. Так и шел вдоль нее, прячась за кустами.

Озеро было прекрасно. Этакая черная пиала с темно-зелеными краями. Вода слепила бликами, ветер разгулялся и шутливо гладил лицо, разгоняясь над водной гладью. Но все это было мне недоступно, потому что на берегу уже лежала чья-то одежда... женская. Я успел лишь вздохнуть, принимая судьбу, лишившую меня возможности окунуться в это великолепие: ну не смущать же неизвестную красавицу! Я вообще не прочь, но прекрасно знаю, как реагируют на такое темные деревенщины мужского пола. А мне моя физиономия еще нужна в целости и сохранности!

глава 3

Флора

Ярость вспыхнула во мне с новой силой, затмевая страх. Я рванула запястье с силой. Он разжал хватку, но не потому, что я вырвалась, а потому что сам позволил. Стоял и смотрел, как я тру покрасневшую руку, и на его губах играла невыносимая, снисходительная полуулыбка.

— Вы ошибаетесь, — процедила я сквозь зубы, глядя ему прямо в эти жуткие глаза и стараясь, чтобы голос не дрожал. — У меня нет никакого дара. Я обычная травница, как моя бабка и прабабка. Мы всю жизнь лечим людей травами, и ничего никогда не взрывали.

Кайлеб Авис скрестил руки на груди.

— Травница, значит, — протянул он, и его взгляд скользнул вниз, на мою корзину, которую я все еще судорожно прижимала к боку. — Покажи-ка, что насобирала.

— Еще чего, — огрызнулась я, но он и не думал спрашивать разрешения.

Просто шагнул вперед, и я, словно загипнотизированная крольчиха перед удавом, позволила ему заглянуть в корзину. Дракон запустил руку в ворох зелени и кореньев, перебирая их с какой-то брезгливой осторожностью. Выудил корешок валерианы, покрутил перед глазами, понюхал и хмыкнул.

— Валериана. Корень хороший, крепкий. Успокаивает, — он поднял на меня насмешливый взгляд. — Только, милая травница, валериана успокаивает, если ее заварить и выпить. А вот если просто носить в корзине, она ни на кого не действует. Кроме, разве что, котов.

Он швырнул корень обратно и вытер пальцы о штанину, словно испачкался.

— Ты понимаешь, что у тебя в корзине. Тысячелистник кровоостанавливающий очень полезная вещь, спору нет. Только тебе достаточно приложить траву к людям, и все срабатывает. Не закрадывается подозрение?

— Ну зажило и зажило, — пробормотала я неуверенно. — Организмы у людей разные. Сами справляются.

— Здоровый организм, — перебил он, и голос сочился сарказмом. — А вон тот пучок зверобоя? Ты его сорвала, примяла, и он должен был завянуть через час. А он до сих пор свеженький, как будто только что с куста. И запах... — Авис шумно втянул носом воздух, и от этого хищного жеста у меня по спине снова побежали мурашки. — От тебя самой несет разнотравьем так, что у меня, дракона, голова кругом идет. Это не запах трав, девочка. Это твоя сила прет наружу, потому что ты даже не пытаешься ее контролировать. Ты просто касаешься растения, и оно отдает тебе все, что имеет, в десять крат сильнее, чем нужно. Ты лечишь? Да. Но ты не знаешь меры. Ты вкладываешь в свои отвары не просто травы, а свою неконтролируемую магию. И однажды кто-то выпьет твой «чай от головы» и просто не проснется, потому что доза окажется смертельной. Хорошая травница, да?

Каждое его слово падало на меня, как камень, придавливая к земле. Я хотела возразить, сказать, что он врет, что все это чушь, но перед глазами вдруг всплыло лицо старой Мэгги, у которой после моей мази от ревматизма неделю болела спина. Хотя мазь должна была снять боль за час. Или случай с кузнецом, который выпил мой сбор от кашля и потом трое суток не мог уснуть, такой прилив сил ощущал. Я тогда списала на его богатырское здоровье, а он на меня косо смотрел потом. Неужели?

— Я не хотела никому навредить, — выдохнула я, чувствуя, как защитная злость сменяется липким, тошнотворным страхом.

За себя и за тех, кого, возможно, уже покалечила своим «лечением».

— В том-то и дело, — голос дракона неожиданно смягчился, в нем даже появилось что-то похожее на усталость. — Никто из одаренных не хочет. Особенно поначалу. Именно поэтому существует закон. Именно поэтому я тут торчу в лесу вместо того, чтобы в кресле сидеть и кофе пить.

Он провел рукой по лицу.

— Слушай, Флора, — сказал он уже без издевки. — Я не предлагаю тебе провести в Академии всю жизнь. Мне не нужно сделать из тебя великого мага. А нужно, чтобы ты научилась азам. Чтобы твоя сила не выплескивалась наружу каждый раз, когда ты чихаешь на одуванчик. Полгода, максимум год. Понравится разрешу остаться. Освоишь базовый контроль и возвращайся в свой лес, собирай травки, лечи людей по-настоящему, без риска для их жизни. Это в твоих интересах.

Полгода или год. Звучало как приговор, но одновременно и как отсрочка. Я представила, что будет, если я откажусь. Он же дракон и при желании утащит меня силой, я это уже поняла. Или оставит здесь, но тогда я буду всю жизнь бояться сварить очередной отвар. А что, если Авис прав? Что, если я и правда опасна для тех, кого люблю?

Я подняла на него глаза. Дракон ждал, не торопил. Ветер трепал его рыжий хвост, и в сумеречном лесу он казался каким-то лесным духом — опасным, но не злым.

— А если я соглашусь, — тихо спросила я, — вы перестанете на меня так смотреть?

Он удивленно моргнул, а потом вдруг коротко, искренне рассмеялся.

— Договорились, — в его глазах мелькнул веселый огонек. — Буду смотреть как на обычную адептку. Самую проблемную и строптивую, но обычную. По рукам?

Он протянул мне ладонь. Я смотрела на его руку с длинными пальцами, и понимала, что, коснувшись ее, подпишу себе приговор. Но выбора не было.

Я вложила свою ладонь в его.

— По рукам, — выдохнула я.

Его пальцы сомкнулись на моей руке, но на этот раз не больно, а скорее ободряюще.

— Вот и славно, — кивнул он. — Тогда нужно собираться. До Академии путь неблизкий, а ты еще и мокрая, как русалка. Простынешь ведь, травница.

глава 4

Кайлеб

К домику шли молча. Флора, кажется, все еще пребывала в неуверенности, а может, уже думала, что ждет впереди? Я же наслаждался покоем и красивым видом. Да, она студентка, но мокрая ткань очень уж аппетитно обтягивала стройное тело, а вместе на тропинку мы не помещались. Эх, надо брать себя в руки. Не хватало еще стойку на доверившихся мне юных особ делать. Так меня с позором из академии погонят!

Тряхнув головой, я переключился на лес. Он тоже был хорош. Яркий, полный птичьих трелей, лишь приятно подчеркивающих тишину. Надо как-нибудь выбраться в отпуск вот в такое место. Затерянное, забытое, с одиноким домиком и озером неподалеку. Может к Флоре напроситься потом? А что? К следующему году она уже закончит обучение.

Боги мои, о чем я думаю!

Я невольно фыркнул, Флора подозрительно повернулась, разглядывая меня сузившимися глазами, но я уже на нее не смотрел. Присел возле крупного гриба с ровненькой, коричневой шляпкой. Красивый. Наверняка вкусный.

Я ткнул его пальцем, но с сожалением оставил и встал. Однако Флора тут же склонилась и сорвала гриб, опустила в свою корзинку, пояснив недовольно:

— Мне еще вас чем-то кормить нужно.

— Да я сыт.

— А я нет, — буркнула она и пошла по дорожке.

Я опять фыркнул, а студентка мне и правда досталась с норовом. Ну да ладно, я ее самому спокойному преподавателю поручу!

Однако слова девушки подействовали на меня совсем уж непривычно. Вместо того чтобы спокойно идти и мечтать, я стал высматривать во мху притаившиеся грибы. В конце концов, к дому Флоры мы пришли часа через два с полной моей рубашкой даров леса, и Флора перестала даже злиться! Вместо этого хвастливо показывала свои находки, а на мои уничижительно морщила носик.

— Входите, места у меня немного, но уж как есть, — Открыв дверь, проговорила Флора и первой нырнула в домик.

Я быстро оглянулся на лес, досадливо поморщился, но внутрь все же шагнул. Я думал, что мы успеем сегодня выехать, но судя по положению солнца, нет. Придется остаться переночевать, а уже с утра с новыми силами и с запасом времени пускаться в дорогу. Коня нужно пристроить на ночь, а желательно добыть еще одного для травницы.

Внутри домик, правда, оказался скромным. Одна комнатушка с огромной печью и отделенная шторкой от общего помещения кровать. В центре старый, вручную плетеный ковер и несколько дорожек, ведущих в стороны и к входу. Слева, у окна, стол с парой табуреток, справа сундук у стены, завешанной травами и низками грибов. Пахнет всем этим гербарием так, что чихать хочется.

— Не стойте, располагайтесь. Я сейчас, печку растоплю, приготовлю чего. Не ждала я гостей, не подготовилась.

И последняя фраза прозвучала одновременно хитро и укоризненно. Сама девушка при этом носилась по домику метеором. Поставила корзинку, повязала фартук, высыпала грибы в деревянную кадушку, а после сунулась в печь. А еще через пяток минут там весело затрещал огонь.

Я только и мог, что удивляться такой сноровке. Да уж, мне, городскому, без сил понадобилась бы вечность.

— Флора, — я, наконец, прекратил рассматривать окружение и прошел к столу. Сел на одну из табуреток, тут же ухватившись за столешницу пальцами — табуретка шатнулась так, что я едва не потерял равновесие.

— Там у одной ножка подкашивается, осторожнее! — прилетело запоздалое предупреждение.

— Я уже понял, — процедил я, находя равновесие, и продолжил: — Скажите, а у вас лошадь есть?

— Откуда? — возмущенно уточнила она, вынырнув из-за печи, где чем-то гремела.

— Действительно, — согласно выдохнул я. — А в деревне?

— Есть, но не отдадут. Вы что, лето в разгаре.

— И то правда, — еще печальнее выдал я. Кажется, наш путь растянется. Плакали мои остатки отпуска. Я только неделю домой добираться буду. — Что ж, тогда точно, выезжать будем завтра, по зорьке.

Из-за печи медленно выплыло лицо Флоры. Судя по сузившимся глазам и поджатым губам, поняли меня превратно. Так что я поспешил пояснить:

— На одном коне мы до станции будем дня три добираться! Не стоит усугублять это время лишней ночевкой в лесу!

Глаза девушки медленно округлились, приняв форму монеты. Она тихонько ругнулась каким-то замысловатым названием растений и вновь исчезла за печкой. Только на этот раз загремела посудой очень недовольно. А когда вышла вновь, на меня даже не смотрела. Мрачно вымыла грибы, порезала, засыпала крупой и сунула в печь.

Я наблюдал за ней с интересом, после будто вспомнил, встрепенулся и уточнил:

— А поставить коня есть где? Он тоже устал.

— В деревню идите. Там переночуете и коня определите. Мой сарайчик маленький!

— Нет, я все же предпочел бы быть рядом с вами, — усмехнулся я, намекая на ее несговорчивость и прятки от прошлых посыльных.

Флора смотрела на меня мрачно, с намеком. Долго смотрела, прежде чем я понял, почему. Ночевать-то предполагалось в одной комнате, с одной кроватью.

— Я не стесню вас! — тут же пообещал я. — Лягу на печи или вовсе на полу. Мне несложно... после ночевок в лесу совсем несложно.

глава 5

Флора

Я смотрела, как за драконом закрылась дверь, и только тогда позволила себе выдохнуть. Прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Ну и денек.

Сам ректор приехал за мной. Мало того что дракон, так еще и глава целой академии, аристократ, судя по манерам и выправке. А я его чуть не утопила, нахалам называла, а после еще и грибы собирать заставила.

Я невольно фыркнула, вспоминая, как этот важный господин с хищными глазами ползал по мху, высматривая боровики, а потом с самым довольным видом ссыпал их в собственную рубашку. И ведь сам потом понес, не побрезговал. И коня своего сам повел в сарай, даже не пикнул, что это дело слуг. Странный он. Совсем не такой, как те напыщенные посланники, что приезжали раньше. Те даже близко подойти к моему дому не могли. Я их либо отварами поила, от которых живот прихватывало, либо лесные тропинки путала, либо просто пряталась. Местные помогали, не хотели без лекаря оставаться. А этот нашел ведь. Выследил, хитрый дракон. Хотя нет, не выследил, а подкараулил на озере. Щеки вспыхнули жарче печки.

Я мотнула головой, отгоняя воспоминание о том, как вынырнула из воды и встретилась с его взглядом. Нет, об этом думать нельзя.

Интересно, а почему он сам приехал? Неужели не мог кого попроще отправить? Мало магов в академии? Но нет, явился собственной персоной. Может, надоело, что посланники с пустыми руками возвращаются? Или любопытно стало, что за травница такая непокорная в глуши прячется?

Я открыла глаза и посмотрела на разложенные по полочкам травы, на уютный, хоть и бедный свой домик. Скоро все это придется оставить. Неизвестно насколько. Полгода, сказал. Или год. Боги, как же я там буду, в этой каменной академии, среди чужих людей? А здесь все родное, каждый уголок знаком. И люди, которых я лечу… Лечу ли? Мысль кольнула острой иглой. А если он прав? Если я и правда опасна?

За окном заскрипела дверь в сарае. Дракон возился с конем. Я подошла к окну, чуть отодвинула занавеску. В сумерках было видно, как он вытаскивает из сарая старые доски, освобождая место для лошади. Делает все сам, без магии, хотя наверняка мог бы одним щелчком пальцев разобрать эту перегородку. Но нет, возится, пыхтит, как простой смертный. И рубашка его дорогая уже вся пылью покрылась.

Странный. Я отошла от окна и принялась накрывать на стол. Достала глиняные миски, деревянные ложки, нарезала хлеба, который еще утром испекла. Каша в печи уже томилась, грибы добавляли ей такой аромат, что у самой слюнки текли. Когда дверь скрипнула, я как раз вытаскивала горшок ухватом.

— Управились? — спросила не оборачиваясь.

— Ага, — он вошел, и я краем глаза заметила, как он отряхивает штаны. — Доски убрал, коня накормил. Сено там и правда было, не лучшее, но он есть не отказался.

— Ну и хорошо, — я поставила горшок на деревянную подставку. — Садитесь, есть будем.

Каша удалась на славу. Грибы дали сок, крупа разварилась, а я еще и лучку подсыпала для вкуса. Ели молча. Я украдкой поглядывала на гостя. Ел он с аппетитом, не кривился, как те же посланники, что морщили носы от простой деревенской еды. Подчистую выскреб свою миску и даже добавки попросил.

— Вкусно, — кивнул он, отодвигая пустую посуду. — Спасибо.

Я только плечом дернула, сам ведь помогал, грибы собирал. После ужина наступила самая неловкая часть. Надо было вместе переночевать. Я достала из сундука старое, но чистое одеяло, подушку с сеном внутри, и кивнула на угол.

— Стелите. Вон там.

Дракон послушно взял одеяло, постелил, присел на край, проверяя, удобно ли. Потом поднял на меня глаза.

— А вы почему на печи не ложитесь? — спросила я с любопытством. — Жарко?

— Да, — согласился он. — Я вообще тепло люблю, но в меру. А на печи я просто поджарюсь. На полу лучше.

Я хмыкнула. Аристократ, а на полу спать готов. Чудеса. Я задула свечу и забралась на свою лежанку за шторкой. Долго ворочалась, все мысли одолевали. Слушала, как дракон дышит ровно и глубоко. Уснул, что ли? Быстро. А мне не спалось. В домике было душно, от печки еще тянуло теплом, и я решила выйти на воздух.

Тихонько, стараясь не скрипеть половицами, выбралась из-за шторки. На полу дракон лежал неподвижно. И я выскользнула за дверь.

Ночь была прекрасна. Круглая луна висела над лесом. Огромная, она щедро заливала поляну серебром. Звезды высыпали густо, как крупные белые ягоды по черному бархату. Тишина стояла такая, что слышно было, как в траве возится мелкая живность. Ветерок чуть шевелил волосы, остужая разгоряченное лицо.

Я глубоко вздохнула, и сама не заметила, как ноги понесли в пляс. С детства любила танцевать под луной, когда никто не видит. Сначала просто покачивалась, потом закружилась медленно, плавно, как трава под водой. Руки сами поднялись, повелись на невидимую мелодию, что звучала только у меня в голове. Глаза я закрыла и танцевала босиком по мягкой траве.

Не знаю, сколько прошло времени. Я просто двигалась, растворяясь в лунном свете, забыв обо всем.

Я остановилась и открыла глаза, а Кайлеб стоял в двух шагах и смотрел. Я замерла, не в силах пошевелиться. Луна освещала его лицо, делая черты еще резче. Рыжие волосы были распущены. Он смотрел так, как смотрел тогда на озере.

глава 6

Кайлеб

Издевательство, вообще-то.

Нет, спать я привык на всяком. Доводилось и на голой земле не в самую теплую погоду. Но в домах я как-то привык к комфорту. В конце концов, спина приняла форму тощего матраса, и стало даже весьма удобно. Я прикрыл глаза, прислушавшись.

Тихо.

За окном стрекотали кузнечики, какая-то птица ухнула и хлопнула крыльями. В углу, прямо в доме, кто-то копошился. Не мышь, что-то мельче и настойчивее. Будто жук какой норовил пробраться прямо сквозь стену. А может, так и было?

Флора старалась не шуметь, но я слышал, как шуршит белье, когда она поворачивается. А ворочалась травница часто. Не спится?

Мне тоже.

Флора. Красивое имя. Ей идет. И девушка красивая. Жаль, что познакомились мы при таких обстоятельствах. В следующий отпуск обязательно напрошусь к ней в гости! Свежий воздух, лес, грибы всякие. Красавица рядом...

Тьфу ты, что за напасть?!

Мысли, как у студента при виде сокурсниц!

Тоже мне, ректор, дракон, аристократ. Повелся на прелести первой встречной.

Я медленно вздохнул и замер, забыв выдохнуть.

Флора встала. Легкие шаги едва слышно прошлепали по полу. Скрипнула дверь, впустив в душное нутро домика свежий воздух. Эх, хорошо. Сейчас бы туда, на озеро.

Я встрепенулся, сообразив.

Сбегает?

Плавно поднялся, опасаясь даже наедине с собой шуметь. Подошел к окну, выглядывая фигурку в темноте. Да нет, не темноте. Луна светила, будто фонарь на главной площади. В ее свете тонкое тело в белой сорочке словно само светилось.

— Нет, в сорочке не сбежит, — тут же успокоил я себя, не в силах отвести взгляд от девушки. Ну что ты поделаешь?!

А в следующий миг она и вовсе повергла меня в шок. Плавно шагнула вперед, подняла руки и двинулась кругами. Она танцевала!

— Вот отсюда и всякие суеверия, — шепнул я окну и поспешил наружу. Сам не знаю зачем. Лучше было бы лечь и сделать вид, что я ничего не видел. Но это казалось низким. Раз уж подсмотрел, нужно признаваться.

Однако стоило выйти за дверь, я замер, наслаждаясь видом. Ну а что? Показывают? Надо смотреть. Да и прервать такой самозабвенный танец было, по-моему, кощунством.

Флора не танцевала, она растворялась в ночи, становилась ее частью. Я на самом деле ощутил себя лишним. Глупцом, по воле случая оказавшимся причастным к какой-то тайне.

К тому же... девушка двигалась так плавно и грациозно, что даже пожелай я ее позвать, горло отказалось бы.

Красиво. Великолепно.

Наконец она остановилась, опустила руки и вздрогнула, наткнувшись взглядом на меня.

— Красиво танцуете, — проговорил я, не зная, что еще сказать. Голос подвел, захрипел. Я тут же откашлялся и постарался сделать невозмутимый вид. Поднял голову к луне улыбаясь. Только вот перед глазами до сих пор стоял ее танец, плавные движения, изгибы тела. — Любите танцевать под луной? А не боитесь, что крестьяне вас сочтут за, простите, ведьму? Начнут приписывать вам свои проблемы, мор там коровий, мужиков спившихся?

— Что вы тут делаете? — вместо ответа, процедила Флора.

— Дышу воздухом. Жарко, — почти честно признался я, округляя глаза, словно вызванные ко мне студенты. У них, собственно, и научился, выбешивая этим приятелей. — Может, сходим, искупаемся? Такая ночь, погодка сказка, да и... не спится мне.

— Идите вы... сами купаться! — рыкнула Флора и пошла на меня. То есть, к двери, которую я прикрывал спиной. Стала, зло буравя меня взглядом. Я посторонился, и девушка дернула ручку на себя. Дверь скрипнула, пропуская хозяйку, а я вновь поднял взгляд луне и улыбнулся.

Эх, такая романтическая ночь пропадает!

Помявшись, я спустился и сел у порога, а после и вовсе лег, рассматривая подмигивающие мне звезды. Может задержаться? На пару дней. Догулять отпуск. Чего откладывать-то на потом то, что можно сегодня сделать. А так ведь вернусь раньше, закопаюсь в бумаги, в пыльном кабинете. Потом студенты эти пойдут. А возьмите меня, а позвольте, примите.

Я пошарил рукой по сторонам, сорвал травинку и сунул в рот. Травяной сок приятной сладостью побежал по языку. Только спине было не так уж и радостно, земля, конечно, прогрелась, но не настолько, чтобы греть на ней кости по ночам.

Я сел и в самом деле с интересом поглядел на тропку к озеру. Не усну ведь, столько мыслей. Может, правда искупаться? Заблужусь или нет?

Дверь вновь скрипнула, на этот раз Флора подготовилась. Оделась в простое платье и взяла с собой корзинку. Пустую.

— Спать не пойдете? — уточнила нарочито грубо.

— Не-а, — качнул я головой, с любопытством вытягивая шею. А вдруг на дне корзинки есть что-то интересное.

— Купаться все еще хотите?

Я кивнул и поднялся, прекрасно разобрав намек.

— Там в озере, у дальнего берега. Болотистого. Растет водяной орех. Хочу с собой взять. Искупаетесь, заодно мне орехов соберете.

глава 7

Флора

,Я скинула платье, едва дракон скрылся в темноте у дальнего берега. Ну а что? Сама же его отправила за орехами, значит, надо пользоваться моментом. Не купаться же при нем снова, после того как он уже один раз налюбовался!

Вода обожгла ледяными иглами, перехватив дыхание, но я уже привыкла к этому озеру, к его капризному нраву. Несколько сильных гребков, и я уже на глубине, где вода темная, густая, как жидкий шелк, и такая же ласковая. Луна дробилась на тысячу осколков вокруг, серебрила руки, и я плыла, рассекая эту россыпь, чувствуя себя частью ночи.

Зачем я это делала? Сама не понимала. Наверное, просто хотелось еще хоть немного побыть здесь, в своем лесу, в своем озере, прежде чем уехать в эту дурацкую академию. Или хотелось подразнить дракона? Нет, никаких «или». Просто купаюсь.

Я выскочила на берег, когда он еще возился с орехами. Дрожащими пальцами натянула мокрое платье на влажное тело, а зубы уже выбивали дробь, но это была приятная, живая дрожь. Присела на траву, обхватила колени руками и стала ждать.

Он вышел из воды минут через десять. Корзину тащил за собой, и вид у него был странный. С одной стороны, невозмутимый, а с другой — в каждом движении чувствовалось какое-то напряжение, будто он сдерживался. Или замерз. Хотя драконы разве мерзнут?

Я смотрела, как он выходит на берег. Вода стекала по широким плечам, по груди, перетекала по рельефным мышцам живота и ниже, туда, куда смотреть совершенно не стоило. Луна щедро освещала его, не оставляя ничего в тени. Красивое тело. Сильное, жилистое, без капли лишнего. Такие тела бывают у кузнецов или пахарей. Хотя я аристократов, тем более драконов, еще не встречала.

Он поднял руку, откидывая с лица мокрые волосы, и движение это вышло каким-то хищным, плавным. Перехватил корзину поудобнее и направился к своей одежде. А я все сидела и смотрела. Как завороженная.

Он почувствовал мой взгляд. Обернулся, и даже в темноте я разглядела насмешливую полуулыбку.

— Что, залюбовалась? — спросил он, наклоняясь за рубашкой.

— Да ну вас, — буркнула я, отворачиваясь и чувствуя, как жар заливает щеки. — Просто думала… у драконов же, наверное, чешуя на теле есть? А у вас обычная кожа. Вот и удивилась.

Он фыркнул. Я услышала, как шуршит ткань.

— Чешуя, — повторил он. — Флора, милая, чешуя у нас в другом облике была когда-то. А в человеческом мы почти такие же, как люди.

Я рискнула обернуться. Он уже натянул рубашку, но не застегнул.

— Глаза, — добавил он вдруг, и голос стал тише, — глаза выдают принадлежность к ящерам. Это единственное, что мы не можем скрыть. Вертикальный зрачок — это наследие предков. В остальном я обычный мужчина.

— Обычный, — повторила я эхом и поняла, что пялюсь уже неприлично долго.

Боги, что со мной? Я же травница, я видела голых мужиков! Купались при мне, бывало, местные парни, когда жара стояла несусветная. И ничего, не замирала же я столбом, разглядывая их телеса. А тут просто дракон какой-то. Рыжий. Наглый. С глазами, от которых мурашки по коже.

— А можете превратиться? — спросила я с любопытством. — Прямо сейчас?

Он усмехнулся шире.

— Нет. Так только предки могли делать. Но могу рыкнуть, соседи в деревне точно не уснут.

Он подошел совсем близко. Я даже не заметила, как он сократил расстояние, а теперь стоял в шаге.

— Если тебе так интересно, — сказал он тихо, — можешь проверить сама. В академии есть лекции по истории драконов. Там рассказывают о нас все. Включая то, есть ли у нас чешуя в человеческом облике.

Я сглотнула. Он стоял так близко, что я чувствовала его запах. И смотрел так же, как тогда, на озере, и как недавно, когда я танцевала.

— Я… — голос предательски дрогнул. — Я подумаю.

Он кивнул, но с места не сдвинулся. Стоял и смотрел.

— Нам завтра рано вставать, — наконец выдавила я, первой не выдержав этого взгляда. — Пойдемте спать.

— Хорошо, — легко согласился он.

И когда я пошла к тропинке, он двинулся следом, бережно неся корзину с орехами.

В дом мы вернулись молча. Я забралась за шторку, завернулась в одеяло и долго смотрела в темноту, прислушиваясь к его дыханию. Он не спал. Я знала. И почему-то от этого знания сердце билось быстрее, чем от ночного купания в ледяной воде.

Проснулась я от какого-то неприятного сна, который даже толком не запомнила. Подскочила на лежанке, запуталась в одеяле и едва не грохнулась на пол.

— Тихо-тихо, — раздалось из-за шторки. — Никто не горит.

Я отдернула ткань и замерла. Кайлеб сидел за столом, уже одетый, причесанный, и с самым невозмутимым видом пил что-то из моей любимой кружки. На столе перед ним стояла миска с кашей, которую я вчера сварила, и лежал ломоть хлеба.

— Доброе утро, — кивнул он. — Каша вкусная. Я разогрел.

— Вы... — я моргнула, пытаясь сообразить, с чего бы это ректор драконьей академии сам себе разогревает завтрак в моем домике. — А который час?

глава 8

Кайлеб

Мне все больше нравилось все вокруг. Солнце, слабый ветерок, оглаживающий тело под рубашкой, птичьи трели. «Лепота», — как говорил наш дворник, дед Фин.

Флора шагала с привычной беззаботностью, размахивая корзинкой, словно девочка цветочками. Мне не доверила, буркнула, что я испортить могу. Наверное, боялась, что я вышвырну ее травки от греха подальше. Опять же лечить кого-то вздумала. Ну да ладно, потом проверю, чтобы она в этих травах ничего лишнего людям не передала.

Я шел, чуть приотстав, потому что беспрестанно оглядывался или щурил глаза на высокое солнце. Нет, так мы опять никуда не уедем!

Я ускорился, Флора удивленно проводила меня взглядом и тоже прибавила шагу, но сдался я первый. Опять отвлекся, собирая непонятно как уцелевшие ягоды черники.

Флора только фыркнула, но смутить меня не смогла. Это для нее все привычное и не вызывающее интереса, а я свежую чернику в последний раз года три назад ел. Как-то мимо меня она проходила.

В деревню вышли хорошо, если через час. Нас заметили. Какой-то мужик вытянулся столбом, приложив руку ко лбу — рассматривал, а после рванул вглубь деревни. Когда дошли, нас уже встречали. Целая делегация вышла. И все такие мрачные, хмурые. На меня как-то недобро поглядывали.

— Доброго дня, господа, — улыбнулся я всем разом.

Крестьяне ответили тяжелыми вздохами и сжали кулаки. Большие, надо сказать. У одной бабы, что моя голова, такой кулачище.

— Флорушка, а кто ентот красавец? — уточнила обладательница орудий ласковым голоском королевского пса.

— Это ректор академии, приехал меня забрать.

— Мне кажется, нужно было начать с чего-то другого, — вежливо скалясь, прошипел я. При этом одним движением оказался за тонкой девичьей спиной, отгораживаясь от «добрых» сельчан.

Флора хихикнула. Специально ведь дразнит этих... людей!

— Забрать, значит, — недобро протянула женщина и сделала шаг вперед.

Я понял, что пора защищаться, иначе мне не поздоровиться. У меня ведь даже меча нет, а руками я от этой толпы не отмахаюсь. К счастью, Флора поняла, что шутка может перерасти в проблему, и поспешно залепетала.

— Ой, вы не волнуйтесь так, всего на полгода-год. Мне объяснили, дар у меня проснулся, если я с ним не совладаю, так вас не лечить, а калечить буду.

Крестьяне чуть подспустились, выдохнув разом добрую часть гнева с воздухом, но смотрели на меня все так же подозрительно.

— Год? А кто ж нас лечить будет? Это ж как раз распутица да зима попадет. Все болячки как раз наружу полезут. А кашель? А еще ж и лес валить будут, раны, — негодующе перечисляла баба. Стоящий рядом крепкий старик, видно и должный изображать местного старосту, только кивал, поддакивая, полностью переложив дипломатию на плечи своей «хрупкой» соседки.

— Ну, столичным оно виднее, — грустно шепнула Флора и потупилась.

А я понял, опять играет подставляя. Вот же... девушка милая. Крестьяне тут же опять надулись и загомонили все разом: и быть бы мне битым, если бы не вовремя включившийся язык:

— Мы пришлем вам лекаря на это время. Король заботится о своих людях, не волнуйтесь, без помощи не останетесь!

Где я буду добывать им лекаря, я не думал. Главное, наобещать, по-моему, именно так работают наши чиновники.

Помогло. Крестьяне подуспокоились и загудели уже между собой, одобрительно качая головами. Боевая женщина с меня, впрочем, взгляда не сводила, но обращалась при этом к Флоре.

— А пока кто ж нас лечить будет, пока не пришлет? Или вот этот будет?

Флора обернулась, изучив меня сощуренными глазами. В них блестела лукавая насмешка. Похоже, травница непрочь была меня подставить, но все же сдержалась. Потянула время, заставив меня похолодеть, а после отвернулась.

— Нет. Это мой проводник и главный в академии. Учить меня будет. А я вам пока принесла кое-чего. Пойдемте, объясню, что к чему и кому что давать.

И они пошли. Просто отвернулись, болтая о травках, болезнях и неведомом мне Митке, и пошли по улице к большому дому. Следом потянулись и остальные, толпа рассеялась, и только я так и стоял посреди улицы дурак дураком.

— Нет, отпуск я буду гулять так, чтобы с деревенскими не встречаться! — проворчал я деловито перебегающей дорогу курице. Та стала, скосила на меня глаз, уточнив: ко?

— Идите, мадам, не задерживаю, — фыркнул я и поспешил за Флорой. Знаю я женщин, заболтается и очнется только тогда, когда волки за окном на луну завоют.

В дом меня не приглашали, но я все равно вошел. Стал у порога, разглядывая убранство избушки. Богатой, надо сказать, избушки. Скорее даже вполне себе уютного дома. Беленые стены и потолок, ярко-разрисованная печь, огромный стол, правда, у него лавка, а не какие стулья. Ну тут понятно, далеко от города, сами мебель делают. Но делают, надо сказать, хорошо. Сундуки крепкие, полки с резьбой. Мило.

Флора в это время выставляла и выкладывала из корзинки добро. Травки, бутылечки, и все это сопровождала развернутой инструкцией. Даже скорее лекцией...

глава 9

Флора

Я заметалась по домику, хватая то одно, то другое. Платье, еще одно платье, теплая накидка, смена белья, гребень, ножницы, нитки с иголками. Корзина быстро наполнялась, а я все оглядывалась, пытаясь понять, ничего ли не забыла.

Кайлеб стоял в дверях, скрестив руки на груди, и наблюдал за моими сборами с выражением легкой насмешки на лице. Ну и пусть. Я в город еду впервые в жизни, между прочим! Небось, там все по-другому, и цены, и люди, и обычаи. А у меня и денег-то почти нет. Так, мелочь, что от продажи трав да сборов осталась.

Я схватила с вешалки свое самое нарядное синее платье, с вышивкой по подолу, которое бабуля еще шила. И принялась складывать. Ткань уже выцвела кое-где, но для деревни было нормально.

— Это что? — раздалось за спиной.

Я обернулась. Кайлеб подошел ближе и теперь разглядывал платье с непонятным выражением лица.

— Платье, — буркнула я. — Не видно?

— Вижу, — кивнул он. — И ты в нем собираешься в академии ходить?

Я нахмурилась.

— А что такое? Нормальное платье. Бабуля говорила, в нем хоть на ярмарку, хоть в гости. Лен добротный, вышивка ручная...

— Флора, — перебил дракон, и голос его стал мягче, — в столице сейчас другие фасоны носят. И ткани другие. В этом платье ты будешь выглядеть. Ну, скажем так, очень деревенской.

Я вспыхнула.

— Деревенской? А я и есть деревенская! И ничего плохого в этом нет!

— Я не говорю, что плохо, — он поднял руки защищаясь. — Я говорю как есть. Студенты в академии бывают жестоки, особенно к тем, кто выглядит не так, как они. Не хочу, чтобы тебе было некомфортно.

Я отвернулась и продолжила складывать вещи, но руки стали дрожать. Обидно было до слез. Я понимала, что он прав, наверное, но признаться в этом самой себе, означало признать, что я там буду чужой.

— Слушай, — Кайлеб подошел близко, и я почувствовала его дыхание на своих волосах. — По закону студентам из отдаленных регионов полагаются подъемные. На первое время. Так что можешь смело выбросить из головы все эти переживания. Ничего с собой не бери, кроме самого необходимого. Остальное купишь на месте.

Я обернулась. Он стоял так близко, что пришлось задрать голову, чтобы увидеть его лицо.

— Подъемные? — переспросила я недоверчиво. — Это сколько?

— Достаточно, чтобы одеться прилично и не голодать первый месяц, пока не получишь стипендию. А стипендия у студентов с даром приличная, между прочим. Так что все будет хорошо. Плюс завтраки бесплатные. И первое правило ходить в форме. А она пошита индивидуально на каждого из хорошей ткани. Зеленого цвета.

— Так что можно не брать это старье? — я кивнула на синее платье, которое все еще держала в руках.

— Можно, — кивнул он и вдруг улыбнулся, но не насмешливо, а как-то по-настоящему тепло. — Бери только то, без чего не проживешь в дороге. И то, что жалко оставить. Остальное купим.

Я замерла. Купим? Он сказал «купим»? Или послышалось?

Но переспросить не решилась. Вместо этого принялась перебирать вещи заново, откладывая в сторону то, без чего можно обойтись. Синее платье все-таки оставила. Может, пригодится. А вот остальные тряпки полетели обратно в сундук.

Кайлеб наблюдал за моими метаниями и молчал. Только в глазах плясали веселые искорки.

— Сэр дракон, — позвала я, когда корзина опустела наполовину. — А что, если я там совсем ничего не пойму? В академии этой вашей. Я же травница, а не маг. У меня бабка вообще грамоте не обучена была, только травы знала да заговоры. А я читать умею, считать немного, но магия... Это ж другое совсем.

— На то она и академия, чтобы учить, — пожал Кайлеб плечами. — Никто не ждет, что ты с порога начнешь заклинания плести. Первые месяцы: теория, основы, контроль дара. А практика потом.

— А если у меня не получится?

— Получится, — сказал он так уверенно, что я невольно поверила. — Ты же травница. Значит, умеешь чувствовать природу, растения, их силу. Это уже половина дела. Просто твой дар пошел немного в другую сторону, чем у обычных травников. Мы это поправим.

— Вы так спокойно об этом говорите, — я покачала головой. — Будто это пустяк какой.

— Для меня да, — усмехнулся он. — Я таких, как ты, за годы работы столько перевидал, что уже и не сосчитать. Справятся все. И ты справишься.

Я хотела сказать что-то ехидное в ответ, но передумала. Приятно было слышать эти слова. Даже от дракона. Особенно от дракона.

— Сэр?

— М?

— А если у меня возникнут какие-то проблемы? Мало ли.

Он помолчал, а потом ответил:

— Можешь идти сразу ко мне. Можешь обращаться напрямую, минуя куратора. Я тебе разрешаю.

Я подняла на него удивленный взгляд.

— Это как? Вы же ректор. У вас дел, небось, по горло. Зачем вам студенческие проблемы?

Он посмотрел долгим, изучающим взглядом.

глава 10

Кайлеб

Верные слову, мы переоделись и засобирались. Конь поглядывал на нас недовольно, но вывести себя позволил. В деревне, увы, вторым нам разжиться не удалось. Стоило только заикнуться о покупке коня, на меня так зыркнули, что слова в глотке застряли. А значит, ночевать в лесу нам придется не раз.

Сборы Флоры ввели меня в какое-то расслабленное и в то же время чуть грустное состояние.

Как она здесь жила? Молодая девушка, в такой глуши. Гробит себя и дар. В таких местах должны бабульки работать, доживать свой век в тишине и покое, среди единомышленников, с огородиком и курочками. А такой красавице в город надо. К жизни. Чтобы кровь кипела, чтобы красивые платья и ухажеры.

Я искоса поглядывал на Флору и думал: а смог бы я так жить? Тихий лес, холодное озеро, ягоды и грибы. Тишина, никакой тебе рутины.

Нет. Не смог. Сколько бы я ни ругался на работу, я бы взвыл от тоски уже через месяц такого покоя. Ни тебе бара, ни девушек, ни бестолкового приятеля принца.

Я украдкой огляделся, словно шипы были и здесь. Да еще и мысли мои подслушивали.

— Что-то не так? — заметила мои оглядывания Флора.

Я состроил из себя невинность, хлопая ресница, и заверил:

— Нет, все отлично, — но уже серьезнее, с нескрываемым интересом уточнил: — Флора, а тебе здесь не скучно?

Она задумалась. На ходу оторвала какой-то листик и прикусила, словно что-то вкусное.

— Иногда бывает. Особенно зимой или когда настроения нет. А так... мне скучать некогда. А что?

— Да ничего, — я пожал плечом и указал в сторону.

Вечер все быстрее опускался на землю. От дома мы отошли достаточно, чтобы не рыдать по поводу уютной кроватки, а там как раз виднелась удобная полянка.

— Чуть дальше есть место лучше. Там и ручей есть, — рассмотрев, куда я указываю, проговорила Флора. Послушаться и свернуть она даже не подумала, ждала нашего с конем возвращения на дороге.

Пришлось возвращаться. Надеюсь, ей виднее.

Ну да, новая полянка была такой же удобной. И правда, чуть поодаль, за кустами, тек маленький, но быстрый ручеек. Прозрачный до такой степени, что каждый камешек на дне пересчитать можно было, и холодный до того, что свело зубы.

Пока Флора извлекала из своей корзинки припасы, я взялся обустроить нам временное пристанище. Первым делом разжег костер, а то вдруг там чего вкусного надо разогреть? А после принялся щипать ветки, укладывая их в кучу. А вот с формированием лежанки дело пошло не так весело. Я стал, глядя на ветки и едва удерживаясь, чтобы не почесать макушку. Вот и как укладываться? Нет, я понимаю, девушка, одна, в лесу, с незнакомым ей мужчиной. Да, пусть он ректор и вообще шикарный мужчина, но вряд ли это станет достаточным доводом, чтобы лечь рядом. А ведь в лесу, несмотря на лето, прохладно. От земли к утру холод в тело отлично переползает.

— Что-то не так? — уточнила Флора, застыв напротив. Она как раз шла к костру в полными руками какой-то снеди.

— Эм, Флора, как вы смотрите на то, чтобы лечь рядом со мной? Не подумайте ничего, просто земля холодная, еще и ручей этот.

— Нормально смотрю, положите меня между вами и костром, не рядом, но близко, вот и все.

И она спокойно пошла дальше. А я даже выдохнул от облегчения. Ну да, она же травница деревенская, наверняка не раз в лесу ночевала, знает, как тут весело.

Я уже быстро раскидал ветки на две части, накрыл часть Флоры своим плащом и сверху одеяло кинул. А я не замерзну. Дракон я или кто?!

Ужин был необычайно хорош. И пусть злые языки говорят, что с голодухи все сойдет! Я склонен верить себе в то, что Флора прекрасно готовит!

Я сидел прямо на земле, подперев спиной дерево. Флора аккуратно устроилась напротив, сев на бревно и отгородившись от меня огнем. Ели молча, но потом она не выдержала моего отсутствующего и наверняка немного рассеянного вида. Ну а что, красиво вокруг! И заговорила:

— Скажите, Кайлеб, а все же, что еще отличает вас, драконов, от людей?

— Ну... — я задумался, а после просто расстегнул рубашку. Флора, в первый миг с неприятным удивлением отшатнувшаяся, подалась вперед, круглыми глазами глядя на мою грудь. Не то чтобы я мерз, но поодаль от костра, да еще и на земле, действительно было сыро, не хватало еще простудиться. Вот и распалил немного внутреннее пламя.

— У вас кожа... светится. Алым, — завороженно шепнула Флора.

— Да, это единственный огонь, который достался нам от предков. Внутренний. Увы, плевать им не умею, но согреть могу. Не желаешь?

Ну и зачем? Глупец. Наверное, вечер располагал к романтике. Нет, я уже зачислил Флору в ученицы и глупостей себе не позволял. Кроме вот таких, легких, когда язык молол чушь раньше, чем мозг ее обдумывал. Раньше я позволял себя так вести только с принцем, не зря мы столько дружили. Расслабился совсем.

— Простите, Флора, вечер такой приятный, что глупости сами на язык просятся. Я ничего такого не имел в виду. Просто констатирую факт, могу согреть. Так что если замерзнете, не стесняйтесь, от меня не убудет.

Девушка кивнула, но судя по лицу, разговаривать желание растеряла. А еще через несколько мгновений поднялась и прошла к своей лежанке. Я досадливо вздохнул. Правда ведь, хорошо сидели! И тоже пошел к лежанке. Уселся, провел рукой, вырисовывая в воздухе образ сигнального плетения, замкнул его вокруг нас и наконец лег.

глава 11

Флора

Когда вернулась к костру, зубы выбивали дробь. Ручей оказался ледяным. Даже холоднее озера, наверное, потому, что маленький и быстрый. Но я не могла иначе. После духоты дня, после всех этих сборов и прощаний мне нужно было смыть с себя липкое ощущение тревоги. А днем Кейлеб действительно постоянно был рядом. Ненавязчиво, но рядом. И я ловила себя на том, что все время оглядываюсь, ищу его взгляд.

Я забралась на свою лежанку, закуталась в одеяло и попыталась согреться. Но тело все трясло. Я зажмурилась, мечтая только об одном, чтобы это прекратилось.

— Флора, — раздалось совсем близко, и я вздрогнула, распахнув глаза.

Кейлеб сидел рядом на корточках и смотрел на меня с каким-то странным выражением. Наверно я его раздражала.

— Ты же вся ледяная. Заболеешь ведь.

— Я привычная, — простучала я зубами.

— Привычная, — хмыкнул он.

И вдруг, не спрашивая разрешения, откинул край моего одеяла и скользнул внутрь. Я дернулась, попыталась вырваться, но он прижал меня к себе, укладывая спиной к своей груди, и накрыл нас обоих одеялом.

— Тихо, — шепнул мне в макушку. — Не бойся. Если бы я хотел сделать что-то плохое, сделал бы уже давно. Просто согрейся и спи.

Я замерла, боясь пошевелиться. Его грудь была горячей, будто внутри у него и правда горела печь. Жар разливался по моей спине, проникал сквозь ткань, согревал закоченевшие ноги. Дрожь начала отступать.

— Расслабься, — снова шепнул он. — Я не кусаюсь. Почти.

Я хмыкнула, но тело все еще было напряжено, как струна. Лежать вот так, прижатой к мужчине, тем более к дракону и ректору одновременно. Это было неправильно. И в то же время так хорошо, что кружилась голова.

— Кейлеб? — позвала я шепотом.

— М?

— А вы правда не замерзнете? Я же холодная, как лягушка.

Он тихо рассмеялся.

— Флора, у меня внутри огонь. Спи уже.

Я прикрыла глаза. И сама не заметила, как провалилась в сон. Проснулась оттого, что кто-то осторожно выбирался из-под одеяла. Рассвет только-только занимался, лес был серым и сырым. Кейлеб быстро развел костер. Я смотрела на него сквозь ресницы и чувствовала, как щеки заливает краска.

Он согревал меня. Всю ночь. И ничего плохого не сделал. А я всю ночь проспала в его объятиях, как маленький зверек, и даже не ворочалась.

— Проснулась? — спросил он не оборачиваясь. — Собирайся, позавтракаем и двинемся. Хорошо бы к вечеру до станции добраться.

Я молча вылезла из теплого убежища и отошла за кусты, чтобы умыться и привести себя в порядок. А когда вернулась, на углях уже грелась каша, и Кейлеб протягивал мне миску.

— Ешь.

Мы завтракали молча. Я украдкой поглядывала на него, и вчерашнее тепло в груди сменялось каким-то странным, горьковатым чувством. Неловко было. И обидно почему-то. Сама не знаю, почему.

Собрались быстро, затушили костер, двинулись дальше. Я шла и молчала, перебирая в голове слова. Нужно было что-то сказать. Объяснить, что я не какая-нибудь... Что я не привыкла к такому. Что он не должен думать...

— Кейлеб, — выпалила я наконец, когда тишина стала совсем невыносимой. — Вы не подумайте ничего такого. Я... ну, этой ночью... я обнималась по необходимости. Просто согреться. Я не такая, чтобы... ну, вы понимаете.

Он обернулся, и на губах мелькнула усмешка.

— Флора, — сказал он спокойно. — Я все понимаю. И ты не думай, что я строю какие-то планы. В моих правилах не крутить шашни со студентками. Это во-первых. А во-вторых... Я предпочитаю дам с опытом. И статусом. Так что можешь спать спокойно.

И отвернулся, продолжая путь. А я замерла на месте, чувствуя, как внутри что-то больно сжалось. Опыт. Статус. Значит, я для него просто деревенская дурочка, которую нужно доставить в академию и забыть. Конечно. О чем я вообще думала?

Я догнала его молча. И остаток дня мы шли, почти не разговаривая. Он бросал взгляды по сторонам, любовался, а я смотрела под ноги и перебирала в голове его слова.

«Предпочитаю дам с опытом и статусом».

Ну и пусть. Мне-то что за дело? Правильно. Пусть.

К вечеру мы нашли еще одну поляну, развели костер, который весело потрескивал, выкидывая в темнеющее небо снопы искр. Я сидела на бревне, обхватив колени руками, и смотрела в огонь. Ужин уже съели. Кейлеб сидел по другую сторону костра, чистил какую-то веточку от коры и, кажется, был полностью поглощен этим занятием. Я украдкой наблюдала за ним. В свете огня его рыжие волосы отливали медью, а резкие черты лица казались еще острее. Красивый. Слишком красивый для такой, как я.

— Флора, — вдруг позвал он, и я вздрогнула, будто меня застали за чем-то постыдным. — Что с тобой сегодня? Ты сама не своя.

— Устала, — буркнула я, отводя взгляд. — Дорога долгая.

Он хмыкнул, но ничего не сказал. Продолжал строгать веточку. А я кусала губы и думала. Вот почему, почему мне так обидно от его слов? Он же прав. Какая из меня дама с опытом и статусом? Травница деревенская, платье бабкино, травы в корзинке. А ему, небось, при дворе такие красавицы встречаются, которые знают, как разговаривать с важными драконами, и не краснеют от каждого взгляда.

глава 12

Кайлеб

Признать, чем ближе была станция, тем веселее бежали ноги. Нет, я был рад оказаться в лесу, но понимание, что паровоз сейчас может уйти, и мне придется куковать на станции еще день, вызывало нервную дрожь. К сожалению, я вовремя вспомнил, что наш поезд все равно ожидается только после полудня.

Станция «Птичья» была небольшой, зато и идти до нее было на полтора дня меньше. Я бы сам вышел на ней, если бы не потребность в коне: здесь конюшенка была совсем маленькой, и лошадь на ней могла оказаться одна, да и та уже в пути. Так что пришлось ехать до городка. С хозяином животного мы договорились, что я оставлю его на станционной конюшне, а работники, часто ездившие в город, уже приведут коня на место.

Стоило выйти к железной дороге, и Флора застыла, завороженно разглядывая железного монстра, чадящего дымом.

Я не мешал. Почему-то было приятно подарить девушке такую маленькую радость. Пусть привыкает к жизни, а то в своем лесу и не видела ничего.

Паровоз тяжело пыхнул и дрогнул, медленно крутя колеса и набирая ход. Дым из трубы повалил столбом, затянувшим маленькую станцию. Гудок распугал всю окрестную живность и заставил Флору вздрогнуть, но от этого искра в ее глазах только разгорелась ярче.

Я дождался, пока монстр исчезнет за поворотом. И позвал:

— Идем. Нужно еще купить билеты.

Девушка кивнула и медленно пошла вперед, все еще бросая в конец пути восторженные взгляды.

— Иди внутрь, — стали мы у входа в небольшое здание вокзала. — Там будут кресла, садись и жди меня. Нужно вернуть коня.

Флора кивнула, хотя глаза вмиг стали испуганными. Даже захотелось взять ее за руку и провести внутрь. Но я удержался. В городе будет в сотни раз больше людей и нового, пусть учится приспосабливаться.

На конюшне разобрались быстро. Я дал конюху еще немного денег — за неудобства, — и поспешил на вокзал.

Взглядом Флору нашел быстро. Она так и стояла посередине здания, рассматривая роспись на стенах и потолке, а также расписание и прочие мелочи. И это было не очень хорошо, потому что какой-то ушлый мужичок уже с интересом на нее поглядывал. Хорошо, что вещи я взял на себя, а эта станция достаточно тихая и мелкая, иначе у этой крохи уже бы все украли.

— Мисс, разрешите проводить вас на место? — ухмыльнувшись, шепнул я ей на ухо.

Флора, даже не заметившая меня, вздрогнула, резко развернувшись, и виновато улыбнулась потупившись.

— Простите, тут все такое... интересное.

— Есть такое, идем, — мы прошли к креслам и удобно устроились рядом друг с другом. Вещи стояли перед нами, но мужичок уже потерял интерес. Отвернулся и скучающе смотрел в окно. Я же решил сначала кое-что пояснить девушке, а уже потом идти за билетами. Так что начал как мог мягко и даже виновато: — Флора, не почти за грубость, но я кое-что должен тебе сказать.

Она с интересом воззрилась на меня. И я поймал этот взгляд, чтобы донести всю важность слов.

— Я понимаю, для тебя все в новинку. Но в городе этих новинок будет гораздо больше, и... это сулит проблемами. Поэтому запомни, пожалуйста, рядом со мной можешь любоваться видами, крутиться и восхищаться. Но когда меня нет рядом, смотри только на людей. Потому что... — я запнулся. Мне очень не хотелось испортить такой живой и любопытный характер травницы, но и уберечь ее тоже хотелось. — Потому что люди разные бывают. Некоторые не погнушаются украсть даже у нищего, что уж говорить про невинную красавицу. Поэтому просто будь осторожна. Не доверяй безоговорочно всем подряд, не показывай, насколько ты наивна.

Флора разозлилась. Это было видно по вспыхнувшему в глазах огню. Но она действительно оказалась девушкой умной и быстро взяла себя в руки. Потупилась. Пряча от меня невольный гнев и обиду, и произнесла:

— Простите, спасибо вам. Я забылась. Очень тут красиво. Больше такого не повторится. Я буду осторожна, — потом хихикнула уже веселее и уточнила: — То есть, вам тоже не стоит доверять?

— Мне нужно! — улыбнулся и я, коротко коснувшись ее руки. Просто захотелось. Не знаю, как насчет ухаживаний, но в друзья я попробую к ней пробиться. Мне так хорошо и спокойно не было ни с кем, кроме все того же друга-принца, но это совсем другое. Ему я просто доверял, потому что знал как облупленного, а ей? Почему позволил себе быть таким рядом с незнакомой девушкой? — Ты прости. Я не хотел обижать. Просто хочу, чтобы твои впечатления о городе строились только на приятном. А красиво, ну да, тут симпатично, но ты еще увидишь вокзал в столице! Вот где масштабы. А после, когда поедем за необходимым, я покажу тебе в столице по-настоящему красивые здания. Если хочешь, даже дворец покажу, — я задумался, почесав нос. Представил, как «обрадуется» Эмиль, начальник шипов, экскурсии, и честно предупредил: — Только, возможно, придется потом убегать.

Флора фыркнула, глядя на меня с веселым недоумением, а после улыбнулась широко-широко.

— Вы все же очень странный. Никогда не думала, что аристократ, да еще дракон, может быть таким...

— О, ты еще не видела меня, — горько поморщился я. — Знаешь, я должен еще кое-что сказать. Раз уж пообещал даже экскурсию. На самом деле, такой я только с одним человеком был, теперь с двумя. И в академии я поменяюсь. Но ты не бойся, мне просто нужно соответствовать статусу. Договорились?

глава 13

Флора

Поезд дернулся, громыхнул железом, и маленькая станция, где я успела полюбить расписные стены и уютные кресла, поплыла за окном. Сначала медленно, будто нехотя, а потом все быстрее и быстрее.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу и смотрела, как лес убегает назад, уступая место полям и перелескам. Где-то там остался мой дом. Впереди была неизвестность.

— Не нужно грустить, — сказал Кайлеб, и я почувствовала тепло его пальцев на руке.

Повернувшись, увидела, что он смотрит не в окно, а на меня. Взгляд при этом был спокойный, даже насмешливый.

— Я не грущу, — соврала я и улыбнулась, чтобы было правдоподобнее. — Просто... все это так странно. Еще три дня назад я собирала травы в лесу и думала, что так и проживу всю жизнь, а теперь еду в столицу. В академию. Что там вообще будет?

— Маги, алхимики, артефакторы. Студенты со всего королевства. Самые разные, — хмыкнул Кайлеб.

— И все они, наверное, умные, образованные, из хороших семей, — я вздохнула и снова уставилась в окно. — А я травница из глуши. У меня даже платья нормального нет.

— Про платье мы уже говорили, — голос Кайлеба стал мягче. — Подъемные решат эту проблему. А насчет остального... Флора, ты себя недооцениваешь. Ты чувствуешь травы, природу, магию, даже если сама этого не понимаешь. Этому нельзя научиться в хороших семьях. Это либо есть, либо нет. У тебя есть.

Я промолчала, но внутри потеплело. Приятно, когда тебя так видят. Даже если дракон, который, по его же словам, предпочитает дам с опытом и статусом.

Поезд набирал ход, и за окном уже не было леса. Поля сменялись лугами, луга — маленькими деревушками, где у дороги стояли коровы и провожали состав сонными взглядами. Я смотрела и не могла насмотреться. Каждое новое место было как открытие. Вот река, широкая и спокойная, блестит на солнце, а вот холмы, поросшие молодым лесом, вот мост через овраг, такой длинный, что у меня дух захватило.

— Вы все это видели? — спросила я, не отрываясь от окна.

— Много раз, — ответил Кайлеб.

Я услышала, как он откинулся на спинку сиденья.

— А оно всегда такое красивое?

— Не всегда. Бывает, дождь идет, туман, ничего не видно, а сегодня повезло с погодой.

Я кивнула, хотя ответа не ждала. Просто хотелось говорить, делиться тем, что вижу. А он слушал. Отвечал, когда я спрашивала, иногда сам показывал на что-то интересное.

— Вот там, за тем поворотом, будет старое графское имение, говорят, там привидения водятся. А вот эта река впадает в большую, а та в озеро, у которого стоит город, знаменитый своей резной посудой.

Я слушала и запоминала. И постепенно страх уходил, сменяясь другим чувством. Мне хотелось увидеть все. Всё королевство, все города и деревни, все реки и холмы. Узнать, где что растет, какие там люди, какие обычаи. Я и не знала, что мир такой огромный.

— Сэр, — позвала я, когда солнце начало клониться к закату и за окном поплыли золотые тени.

— Что?

— А долго еще ехать?

— К вечеру приедем. Потом надо еще до студгородка добраться.

Я кивнула и снова прижалась к стеклу. Закат был прекрасен. Небо горело оранжевым и розовым, облака казались пушистыми, как овечья шерсть, а внизу, в долинах, уже собирался туман, молочный и густой. Поезд шел не быстро, и я успевала рассмотреть каждую деталь. Даже стаю птиц, кружащую над полем, стог сена, похожий на спящего великана, огоньки в окнах дальних домов.

Ночью я почти не спала. Все выглядывала в окно, хотя Кайлеб ворчал, что ничего не видно. Но я видела. Луна освещала поля, и они казались серебряными, деревья стояли черными стражами. Мир был таким большим и таким разным. И я впервые чувствовала себя не просто травницей из глуши, а частью этого мира.

— Ты бы поспала, — сказал Кайлеб под утро, когда я в очередной раз высунулась в окно. — Завтра тяжелый день.

— Не могу, — честно призналась я. — Боюсь пропустить.

Он хмыкнул, но больше не ворчал. Только накрыл меня дорожным пледом, когда я задремала, привалившись к окну.

К следующему полудню я уже научилась различать, где какой город пролетает за окном. Маленькие станции, где поезд стоял всего минуту, большие, где мы задерживались подольше. Люди заходили и выходили, шумели, смеялись, кто-то торговал пирожками и яблоками.

— Флора, смотри, — позвал Кайлеб вдруг, когда я отвлеклась на разносчика с леденцами.

Я выглянула в окно и ахнула.

Вдалеке, в долине, стоял огромный город, словно накрытый синей шапкой раскинувшейся за ним воды.

— Это столица? — выдохнула я.

— Да, — подтвердил Кайлеб. — Добро пожаловать, Флора.

Поезд замедлял ход, и город приближался, становясь все больше, все громче, все живее. Я слышала гудки, крики, грохот колес, чей-то смех, чью-то ругань. Сердце забилось быстрее от какого-то странного предвкушения.

— Страшно? — спросил Кайлеб, наклоняясь ко мне.

— Немного, — призналась я.

— Это нормально. — дракон улыбнулся, и в глазах его блеснул огонек. — Но обещаю, будет интересно.