Если вы когда-нибудь мечтали увидеть дракона вживую — не надо.
Серьезно. Мечтайте о чем-нибудь безопасном. О шоколадном фонтане. О выигрыше в лотерею. О том, чтобы начальник забыл ваш пароль от компьютера и отстал навсегда.
Потому что дракон — это не красиво. Дракон — это больно, унизительно и, как выяснилось, очень публично.
— На колени, — говорит он.
Я стою в бальном зале. В одном платье, которое уже порвано. Без туфель. Без кроссовок. Без надежды. Вокруг — сотни глаз местных аристократов, которые смотрят на меня как на цирковую обезьянку, только что нагадившую на паркет.
— Я сказал — на колени.
Лорд Теодор Блэквуд, Дракон, мой мучитель и по совместительству существо, от которого у меня одновременно чешутся руки дать в морду и что-то совсем другое, смотрит сверху вниз с таким выражением, будто я не человек, а таракан, забежавший на его территорию.
Его невеста, леди Летиция, стоит рядом и улыбается. Такой улыбкой обычно желают сдохнуть. Быстро и желательно в муках.
— Ты слышала? — мурлыкает она. — Лорд приказал тебе встать на колени. Или тебе нужна помощь? Я могу позвать стражу. Они помогут. У них такие тяжелые сапоги.
Вокруг смеются.
Я сглатываю. В горле ком размером с Кусочка (моя ящерица, не спрашивайте). В глазах щиплет, но я не плачу.
Не дождутся!
— За что? — спрашиваю тихо. — Что я сделала?
Лорд Блэквуд наклоняется ко мне. Его глаза — желтые, с вертикальным зрачком — смотрят прямо в душу. И, кажется, плюют в нее.
— Ты существуешь, — говорит он ледяным тоном. — Этого достаточно.
Летиция хихикает.
— Ах, дорогой, ты такой злой. Может, просто вышвырнуть ее за ворота? Пусть идет в свою канаву, откуда приползла.
— Нет, — дракон выпрямляется. — Она останется. Но запомнит свое место.
Он щелкает пальцами.
Магические браслеты на моих запястьях сжимаются, впиваясь в кожу. Я вскрикиваю и падаю на колени сама — ноги подкашиваются от боли.
— Так-то лучше, — кивает Летиция. — Собака должна знать конуру.
Я стою на коленях. Перед сотней улыбающихся морд. Перед женщиной, которая меня травит. Перед мужчиной, от которого у меня сердце бьется где-то в горле, хотя должно бы бить морду.
Кусочек, просочившийся в зал неизвестно как, сидит у моих ног и шипит на всех. Его никто не замечает. Или делают вид.
— Молодец, — говорит дракон. — А теперь ползи на кухню. И чтобы я тебя до утра не видел.
Я поднимаю глаза.
В них нет слез. Есть только злость. И вопрос, который я задаю себе в эту секунду:
"Как я вообще сюда попала?"
Ответ приходит сам собой.
С кроссовок все началось. С проклятых кроссовок с распродажи.
Хотите версию целиком? Дальше будет смешнее. Или больнее. Тут как повезет.