Дракон, ты не моя судьба!

Пролог 1

Каждый шаг по длинному каменному коридору отдается ледяным эхом в пятках. Пол, отполированный до зеркального блеска, вытягивает из босых ног последнее тепло.
Обувь у меня отняли эльфийки, что нарядили в это странное платье, больше похожее на холщовый мешок.

— Такая традиция, Нойс. Не ты первая… но ты последняя, — объяснила и будто с облегчением вздохнула Гертруда, расчесывая мои волосы мелким гребнем.

— Что значит, последняя? — обернулась я к ней.

— То и значит: последняя дань в тысячелетнем договоре. — Она перестала возиться с моими волосами и больно ткнула расческой в плечо. А я вскрикнула. — Не вертись! Срок уже почти вышел, но драконы вспомнили в последний момент. И выбрали тебя.

До сих пор это место болит от расчески, мое тело все же слишком нежное. Я так ошарашена происходящим, что не смогла ответить.

Осторожно потираю синяк рукой и иду, покорная приказу следовать за стражником.

Но все во мне сжимается в комок неутихающей тревоги.

Драконы — не животные, а одна из рас магических существ. Они разумные! Напоминаю себе это, еще раз представляя огромный размах крыльев в небе над замком.

Несмотря на весь кошмар ситуации, во мне теплится слабый лучик надежды: может, все обойдется? Не съест же дракон меня в самом деле? Может и хорошо, что кто-то меня заберет отсюда?

Светлый бог, если ты есть, молю: помоги остаться в живых.

Пусть дракон меня не тронет!

А еще, помоги вернуться домой!

Воспоминания о моей прошлой жизни словно затерлись за эти несколько дней. Но я уверена – я бы предпочла открыть глаза и оказаться в кабинете с директором, чем на предстоящей встрече с драконом.

Двери в конце коридора распахиваются, и ночной воздух бьет в лицо — свежий, пахнущий хвоей и чужими цветами и травами. Он не успокаивает, а лишь подчеркивает, что я выхожу на арену, словно актер, а вокруг будут зрители.

Они собрались посмотреть, как дракон заберет меня, их не меньше сотни зрителей. Оглядываю их и ежусь от холода.

Эльфы стоят по кругу большой плоской площадки одной из башен замка. Они словно стая летучих мышей, сложивших крылья. Их темно-серые плащи сливаются с ночью, а лица не сулят ничего доброго.

Я шевелю ушами, вслушиваясь. Мой слух стал совсем другим, я до сих пор к этой опции не привыкла. Вот и сейчас мне чудится легкое бряцание металла. Под плащами — клинки? Все во мне напрягается.

Взгляд цепляется за фигуру хмурого широкоплечего эльфа, что стоит почти напротив меня. Талир!

Он единственный был добр ко мне все это время. Глава охраны и сейчас смотрит с грустью на мои босые ноги, а потом поднимет глаза и едва заметно кивает.

И мне становится легче, совсем немного.

У всего, что здесь происходит, есть режиссер и продюсер. Слышу его чуть шаркающую поступь и тяжелый выдох.

Это если бы я была человеком, то ни звука бы не различила, но я — эльфийка. А в том состоянии, как сейчас, мои чувства обострены!

Правитель эльфов Илданер Галлен в идеально белоснежном одеянии. Глаза смотрят двумя застывшими ледяными кристаллами, а голову венчает золотой венец из переплетенных колючих веток с мелкими листьями. Красиво и страшно. Как он об него не царапается?

Илданер останавливается метра за два от меня. Вокруг становится светлее, но не теплее. Ежусь и обхватываю себя за плечи, стараясь унять мелкую дрожь. Переступаю заледеневшими ступнями.

— Летиция Нойс, — голос правителя, усиленный магией, разносится в пространстве, — По праву древнего договора, дракон пришел забрать тебя! Встречай своего господина!

Справа, из глубины еще одного коридора, раздается четкий шаг. Дракон тоже не спешит, идет не торопясь, словно нехотя.

Фраза про «своего господина» царапается изнутри, оставляя рану.

Сердце снова стучит быстрее, разгоняя по крови новую порцию гормонов: адреналин и кортизол. Во рту пересыхает, на языке появляется горечь, будто я разжевала железные опилки.

В тот миг, когда стражники распахивают двери, я не могу сделать вдох.

Прикрываю глаза, вслушиваясь.

Мое будущее зависит от того, кто войдет в эту дверь.

Мужчина выходит на площадку. Его шаги замирают. Мне даже кажется, что я слышу, как бьется его сердце. Оно тоже неспокойно.

Снова шелест плащей и едва уловимое бряцание металла. Они все боятся его одного?

Я распахиваю глаза, вглядываюсь в незнакомца, остановившегося у дверей.

Дракон – мощный, отлично сложенный мужчина. Походит на военного: он в сюртуке, облегающих брюках и высоких сапогах. Лица его мне не разглядеть, оно в тени, но я с удивлением замечаю его светлые волосы. Странно, я думала, драконы — брюнеты.

А вот он отлично видит меня — место, где я стою, хорошо освещено.

Дрожь пробирает еще сильнее, и я сжимаю пальцы, чтобы унять ее.

Воздух звенит напряжением, мгновение тишины давит. Его нарушает вдруг резкий крик птицы вдалеке. И я, наконец, делаю вдох.

Дракон медленно идет ко мне, теперь я вижу его лицо. Оно проступает из тени, когда мужчина оказывается рядом.

Гримаса ненависти. Это так неожиданно!

Вздрагиваю, дергаясь всем телом.

Все мои глупые надежды подвисают, а затем стремительно несутся вниз, разбиваясь.

Этот не пощадит.

Понимаю это предельно четко и с леденящей ясностью.

За что мне такой взгляд? Почему он меня ненавидит?

— Летиция Нойс… — Мужчина тихо рычит, мне хочется прикрыть уши.

Дракон не повышает голоса, но произнесенное имя пронзает, пуская вдоль позвоночника электрические импульсы. Живот сводит судорогой. Ворсинки на самых кончиках ушей звенят, я это чувствую!

Приветствие

Дорогие читатели!

Приветствую вас на страницах моей новой истории!

Это третья книга цикла про мир, где есть не только драконы.

Историю можно читать отдельно.

Путь у героев будет полон приключений и переживаний.

Открытий для самих себя, но это будет дорога к общему счастью!

В книге будут:

🔥 Олеся, попавшая в эльфийку

🔥 море недоверия между героями

🔥 грустное прошлое героини

🔥 властный дракон, не желающий уступать

🔥 тайны, приключения, любовь

🔥 всенепременный Хэппи Энд

Спасибо, что выбираете эту историю вместе со мной.

В ближайшие дни завершаю первую книгу цикла и приглашу вас отдельно.

Приятного чтения!

Вера Варандей

Книнга является участников литмоба "ДАНЬ ДРАКОНУ"

Глава 1

За неделю до встречи с драконом

Перед глазами темные круги, желудок спазмирует, на языке горечь. Я зажмуриваюсь. На балкончике пожарной лестницы воняет, и мне не хватает свежего воздуха.

Одного случайного взгляда вниз хватило, чтобы меня накрыл приступ тошноты. Прислоняюсь к шершавой стене здания, и сползаю вниз на корточки, уплываю в темноту.

Резкая вспышка. Внутри рождается глухой крик от ощущения падения. Спина, руки, ноги — все натыкается на жесткое и колючее. А затем секундная невесомость и резкая боль в спине, словно я упала навзничь, еще и затылком ударилась.

Ощущения в теле настолько странные, что боюсь пошевелиться. Мне кажется, внутренние органы перемолоты – я не чувствую рук и ног, в голове странный звон.

Страх накатывает липкой холодной волной. Проталкиваю воздух в легкие, грудная клетка поднимается, кислород поступает и становится легче.

— Дышит? — говорит где-то сбоку незнакомый мужской голос.

— Дышит, — отзывается второй, более глубокий. — Госпожа Летиция, вы меня слышите?

Моргаю, стараясь открыть глаза, но безуспешно. Ужас от мысли, что с телом случилось нечто страшное, заставляет меня дернуться.

Я отлично плаваю и сейчас кажется, что иду ко дну, перестав чувствовать руки и ноги. Ищу опору пятками, не сразу чувствуя тело. Толкаюсь, пытаюсь ухватиться пальцами за поверхность и, наконец, чувствую ее. Дергаю рукой, сгребая в горсть… траву? Подношу к лицу и нюхаю странный запах. Открываю глаза.

Надо мной склонились два мужских лица: одно совсем юное, а второе — взрослое.

И если подросток растерян, то мужчина с правильными чертами лица и голубыми глазами смотрит пристально. Замечаю тонкий шрам на его подбородке и светлые длинные волосы.

Пытаюсь понять, как я оказалась на земле. И почему на территории офиса незнакомые люди. Вся площадка вокруг здания заасфальтирована, только полоска клумб у крыльца — с зеленью.

А вот такого высоченного дерева с толстыми ветками и изумрудными листьями рядом с нашим офисом точно нет…

Я так внимательно вглядываюсь в высоту, что мужчины тоже поворачивают головы и тут я вижу их уши. Большие и остроконечные уши!

Похоже, мой мозг начал выдавать галлюцинации.

Невольно издаю стон и снова закрываю глаза, проваливаюсь в бархатную темноту, успевая услышать речь одного из незнакомцев.

— Я отнесу ее в спальню, — произносит он. — Беги за лекарем, Барн.

Сильные руки подхватывают меня и несут куда-то.

Прихожу в себя на постели в просторной комнате, под одеялом. Ощупываю пальцы рук, веду ладонями по коже — тело отзывается. Шевелю пальцами на ногах.

И сразу становится легче. Мое тело — живое и слушается.

Шорох где-то рядом заставляет повернуть голову. В кресле у окна сидит женщина. Смотрит прямо на меня.

— Ты свалилась с дерева и слишком сильно ударилась головой, Летиция. — сообщает она мне, повернув голову, — Лекарь сказал, что могла и память потерять. Помнишь меня?

Я медленно веду головой вправо и влево. Нет, я точно ее не знаю. Эту женщину со странными ушами, как и у тех мужчин, я вижу впервые.

Возникает пауза.

— Меня зовут Гертруда. Правитель просил присмотреть за тобой, Летиция. — Женщина поднимается с кресла одним плавным движением, и я смотрю на ее странное платье. Она словно пожаловала в эту комнату прямо с костюмированной вечеринки.

Да и комната — чистый музей: только табличек „Руками не трогать!“ не хватает.

— Принесу тебе чай. — женщины выходит из комнаты, а я отчаянно пытаюсь вспомнить, как я здесь оказалась.

Последний яркий образ — как я вырываюсь из объятий директора и мчусь по коридору офиса. Хищный взгляд Грановского так и стоит перед глазами.

Сын собственника агрохолдинга – жесткий и надменный мужчина – уже три месяца как занял кресло генерального директора. Три месяца моей жизни превратились в сплошную нервную дрожь от его навязчивого внимания и мучительных раздумий — не пора ли искать новую работу.

Мы замираем друг напротив друга в его шикарном кабинете. Я прижимаю к груди папку с документами — формальный повод для встречи, который никого не обманывает.

— Зайка… Надо же, как фамилия тебе идет, — его голос маслянистый, неприятный.

Олеся Зайкина. Да, так меня зовут. Мой отец — главный агроном этого предприятия, а я работаю здесь менеджером по персоналу. И лишь мысль, что мой уход может навредить отцу, удерживает меня на этом месте.

Тяжелые директорские руки опускаются на мои плечи, запирая в жестком капкане. Внутри все обрывается. Неужели Грановский решил, что от намеков пора переходить к действиям?

— Перестань от меня бегать, девочка, — он усмехается, сжимая пальцы до болезненных ощущений. — Зайка моя, хватит сопротивляться. Ты такая миленькая, надеть бы тебе ушки на голову, прицепить пушистый хвостик… А я, как серый волк — съел бы тебя!

Он скалится, и впрямь становясь похожим на хищника, обнажая чуть выдающиеся вперед клыки. Грановский читает в моих глазах немой ужас и смеется уже в голос, притягивая ближе.

— Шучу, не съем, просто попробую.

Одна рука разжимается, и его большой палец медленно скользит по моей щеке, замирает в уголке губ, начинает водить по нему поглаживающими движениями.

Меня парализует. Тело немеет, а по спине стекает противный, липкий пот.

— Тебе понравится, просто хватит ломаться, Олеся, слышишь? Перестань убегать.

Дальнейшее происходит как в тумане.

Грановский резко дергает меня, его ладонь впивается в мой затылок, а губы с силой прижимаются к моим. В мозгу визжит сигнал тревоги, я отказываюсь верить в происходящее.

С улицы внезапно врывается вой автомобильной сигнализации — весна, окно в кабинете приоткрыто. Громкий звук отвлекает распустившего руки Грановского. Он поворачивает голову, хватка ослабевает. Пользуясь моментом, я с силой вырываюсь, едва не падая, и пулей вылетаю из кабинета.

Кнопка лифта горит красным. Мне нельзя оставаться на этом этаже!

АРТЫ

Давайте знакомиться с нашими героями!

Дракон Гарольд Этерион, клан Санор.

И наша героиня, эльфийка из древнего рода Летиция Нойс, дальняя родственница правителя эльфов

попавшая в его немилость из-за целого ряд событий, о которых вы узнаете позже,

А если хотите знать, больше, то приглашаю в первую книгу цикла по этому миру, где у нашей героини второстепенная роль. Роман завершен.

Развод. Любовь без оков

https://litnet.com/shrt/WmS2

Все истории можно читать отдельно.

Вера Варандей

Глава 2

— Зачем полезла на дерево силы, ты тоже не помнишь? — суровый взгляд эльфийки сверлит меня насквозь. Она не очень-то мне верит.

А я стою, задрав голову, у того самого дерева, под которым очнулась утром. Яркие изумрудные листья больше похожи на камешки из ювелирной шкатулки. Толстый неровный ствол, кора бугрится, и наверное, по ней можно как по выступам скалодрома забраться наверх. Кому-то, но не мне.

Я бы ни за что не полезла на дерево, чья макушка упирается в небо.

Гертруда ждет, но ответа у меня нет. Можно «звонок другу» попросить?

Дерево очень высокое, наверняка очень древнее, чтобы его обхватить человека три понадобится.

Что ты там делала, Летиция, зачем забралась?

Моя голова все еще немного кружится, но я стараюсь не обращать на это внимание.

Я в сказке: странной, наполненной новыми для меня звуками и запахами, необычными существами. А где настоящая хозяйка тела, и почему я в нем оказалась? Можно ли эти вопросы задать кому-нибудь?

Сейчас я — эльфийка, дальняя родственница правителя, сирота. А еще неблагодарная подданная, которая без разрешения главного эльфа, была несколько месяцев невестой правителя другой страны. Отправилась к нему на отбор, но так и не стала женой и с позором вернулась на родину.

Это мне рассказала Гертруда.

Почему с позором, я не уточняла.

В своем мире я тоже была счастливой невестой целых три месяца, которые оставались до даты свадьбы. Но мой жених за неделю до торжества объявил, что женится на другой.

Его бывшая девушка, про которую я не знала, опомнилась, простила и согласилась выйти замуж за моего жениха. Торжество состоялась, только невеста была другая.

Родные и друзья меня жалели, а его – ругали. Сейчас думаю, наверное, я не так уж сильно любила, раз мне хватило месяца отпуска, чтобы прийти в себя и отпустить. И еще год ни с кем не знакомиться. А потом появился Грановский.

— Гертруда! — сопровождающую меня эльфийку зовут, и она хмурится.

— Будь здесь, не уходи никуда. Поняла?

— Да, буду.

Гертруда смотрит на меня с сомнением, будто ожидает другого ответа.

Затем подбирает подол платья и быстро стремительно идет к позвавшей ее девушке. Они вместе скрываются за зеленой стеной.

А я заново оглядываю место.

Здесь все похоже на сказку: здания из светло-серого камня, вытянутые в готическом стиле вверх и арки. Множество арок в стенах, над лестницами, увитых зелеными растениями с цветами самых разных расцветок, словно нарисованными акварельными красками.

Мультяшность места впечатляет. Пахнет корицей, подсолнуховым полем и еще чем-то незнакомым. Запахов много, и это непривычно.

Солнечные лучи аккуратно трогают мою кожу, словно ласкаясь.

А может, и ничего, что я здесь оказалась?

Место красивое, да и аромат этой волшебной страны чудесен. Можно считать — это небольшой отпуск, развлечение.

Главное теперь понять, как вернуться обратно. Отец наверняка волнуется. И хотя мы после того, как он привел в дом мачеху, мы не особо ладим, я все равно его люблю.

— Ты посмотри, Летиция опять без дела стоит. — отлично различаю доносящиеся слова, хотя девушка, что их произносит стоит на приличном расстоянии. У нее в руках большая корзина.

Вторая, что рядом с ней, хмыкает.

— Говорят, она свалилась с дерева!

Девушки смеются и уходят, скрываясь в высокой арке. Мне хочется сломать ветку и кинуть им вслед.

Это моя эмоция или хозяйки тела? Лично мне эти девушки ничего не сделали!

На лестнице появляется мужчина, и, судя по выправке, а также шагу и клинку на боку, он – военный. Наши взгляды встречаются, и мужчина останавливается.

— Госпожа Летиция Нойс, правитель требует вас к себе.

Официальное обращение, тяжелый обвиняющий взгляд – я ничего не понимаю, и сердце превращается в бьющуюся в клетке пташку.

Иду и оглядываюсь.

Длинные коридоры, высокие своды, много вертикальных линий, словно поднимающих архитектуру еще выше. И ступени.

Я спешу за мужчиной, не успевая запоминать повороты. Если мне скажут, что нужно самой вернуться назад, боюсь, я не пройду этот квест.

Дверь, перед которой замирает мой провожатый, необычная. Темно-синяя, лакированная, и под гладким слоем верхнего покрытия будто живой рисунок. Похоже на заросли высокой травы или водорослей, которые чуть колышутся внутри, и, кажется, поют тягучую песню.

Эти легкие движения так завораживают, что я не сразу слышу мужской голос.

— Проходи, Летиция.

Он звучит будто с высоты, я даже понимаю голову вверх, но там лишь ровный потолок.

Воин открывает створку двери, пропуская меня в зал.

Большая комната, с тонкими высокими витражными окнами, на которых распускаются яркие цветы, встречает прохладой. Посреди нее стоит накрытый на одного стол, за которым сидит эльф с абсолютно белыми волосами.

Цепкий взгляд пронзает меня насквозь, правитель эльфов наблюдает за каждым моим движением настолько внимательно, что я запинаюсь. Останавливаюсь.

Мы смотрим друг на друга, я чувствую затянувшееся ожидание и никак не могу понять, что нужно сделать? Или сказать?

Я не знаю ничего из местного этикета, даже имя правителя не запомнила.

Эльф чуть прищуривается, откидываюсь на стуле с высокой резной спинкой. Я медленно расправляю плечи, чувствуя себя с такой осанкой куда увереннее.

— Позавтракай со мной, — приказывает правитель. Затем хлопает в ладони.

Его уши очень высокие, невольно наблюдаю за ними. А эльф, словно специально чуть шевелит своими розовыми ушами с белыми кончиками.

Сбоку появляется слуга со стулом и девушка с тарелками. Они на пару быстро переставляют блюда на столе, освобождая мне место.

— Садись.

Ладно, это всего лишь завтрак.

Ну да, с самым главным здесь человеком, вернее, не совсем человеком. Тем, кто представляет власть и силу, а хозяйка тела была с ним в плохих отношениях.

Глава 3

— Почему ты ушла, не дождавшись меня? — я не ожидаю получить тычок в спину и едва не лечу на каменную дорожку перед собой.

— Эй! — оборачиваюсь, скорее удивленная, чем возмущенная. — Не трогайте меня.

— Не сахарная, давай быстрее!

Она хватает меня за руку, хватка оказывается слишком крепкой. Женщина буквально тащит меня прочь от дверей зала, где завтракает правитель эльфов.

Шаг у этой женщины по-настоящему широкий, и я бегу за ней. Со стороны, наверное, выгляжу, словно воздушный шарик на веревочке, который тянет ребенок.

На повороте хватаюсь за угол арки и торможу ее упираясь.

Гертруда злится, но останавливается и отпускает наконец мою руку.

— Пока к тебе не вернется память, правитель велел мне быть рядом. И если он тебя позвал, то я должна была прийти с тобой! — Выговаривает нависая. — А так получается, что я тебя отправила по замку одну бродить.

Она встает передо мной, выпрямившись и упирает руки в бока.

— Без меня ты никуда не перемещаешься, а если я тебя куда привела – там меня и ждешь. Ясно, Летиция?

— Ясно.

Потираю руку, за которую она тащила меня. Фактически, Летиция под домашним арестом в пределах замка. Гертура - надсмотрщица. Железный браслет, кажется, чуть согнулся.

— Ограничители, — кивает на помятый край эльфика, — тебя все равно не выпустят за пределы внешней стены, но правитель дал мне поручение, и я его выполняю. А от тебя другого ждут. Идем.

Теперь хотя бы понятно, для чего браслеты — для меня установлен периметр и за него не выйти. Ну, пока что и некуда.

Она больше не хватает меня, но очень резво устремляется вперед по ступеням, и я почти бегу за ней. Потеряться в этих переходах легко, а, судя по тому, что она сказала, эльфийка должна вернуть меня в комнату, где стоит кровать.

Географическим кретинизмом я никогда не страдала, но в этой архитектуре мне сложно. Нужно разобраться и заодно понять, какая стена – внешняя? И что будет, если я попытаюсь выйти?

Мы вдруг оказываемся на открытой площадке с цветущими клумбами.

— Рита! Милена! — Кричит Гертруда.

Из арки справа появляются те самые девушки-эльфийки, что обсуждали меня перед деревом.

— Идемте. Летиции нужно закончить за неделю, а в Белой Лилии комнат много.

Я решаю выяснить, что именно нужно делать, чуть позднее. Просто следую за ними. И когда женщины выходят из длинного перехода и оказываются перед черной стеной дома, вздрагиваю.

Замок, по которому мы шли, был светлым: оттенки серого, серебристые камни, белые. А сейчас мы стоим у мрачного здания, и, если бы не обвившие часть стен зеленые растения, он был бы черным пятном в светлой архитектуре этого места.

— Летиция, ты поняла меня? Ждешь, когда я приду за тобой и не уходишь одна.

Место меня тревожит. Я не смогу ответить, что не так, но мне не хочется здесь оставаться.

— А если вы не придете до вечера?

Она смотрит на меня странно.

— Без ужина не останешься. Ты освобождаешь комнату, Рита и Милена прибирают ее.

Быстро разворачивается и уходит, пока я прислушиваюсь к растущему внутри беспокойству.

— Пойдем, Нойс, ты только первые залы открыла, а там еще дальние, и на втором этаже непонятно, сколько комнат.

Рита, та, что была с корзиной, открывает серую, словно полинявшую дверь, и заглядывает в дом. Принюхивается, прислушивается. Тревога во мне нарастает.

— Погодите, а… что именно я должна сделать? — спрашиваю.

— Очистить дом от заклятых духов, чтобы он снова стал белым, как и был раньше. — отвечает девица.

— Ага, до того, как твоя мать наложила на него проклятия, — поддакивает вторая.

Что?

За черной дверью – свет.

Я стою в коридоре дома, на светлой его части: белый пол и стены из красивого мрамора с тонкими линиями разводов, высокий потолок, кипенно-белый. А вот дальше я снова вижу черноту.

— Погодите. Я… не могу, я не знаю как!

— Да ладно тебе, Летиция! Семейная магия – это часть тебя, такое не забывается, она сама подсказывает, что делать. Иди сюда! — Зовет меня другая эльфийка.

И я осторожно иду к ней, на границу светлого и темного пространств.

— Смотри! — Она широко распахивает внутреннюю, тоже черную, дверь.

Осторожно заглядываю внутрь. Миг – и оказываюсь внутри комнаты, потому что эльфийка резко толкнула меня в нее.

Слышу щелчок дверного замка, бросаюсь обратно, но дверь уже заперта.

— Откройте! Слышите?!

— Неа, мы тут подождем, пока дверь посветлеет. Тогда мы уборкой займемся, а ты в другую комнату пойдешь с духами договариваться.

Это похоже на детскую страшилку.

Здесь все черное, мрачное и глухое – мебель, пол, ковер, даже потолок и тот черный. Я все это вижу, потому что в комнате есть окно, и оно пропускает слабый свет. Автомобиль с такими стеклами такой тонировки гаишники точно отправили бы на штрафстоянку.

Сердце бухает в груди, коленки подрагивают. Что делать-то?

Летиция Нойс, что за тайны были у тебя, твоей матери? Как мне справляться с тем, о чем я понятия не имею?

Делаю шаг от двери, еще один. Словно вязну в чем-то, каждое следующее движение дается тяжелее, сердечный ритм еще ускоряется. А моя попытка вернуться к двери вдруг оказывается неудачной – тело перестает слушаться.

В следующее мгновение жар заливает мои руки, кончики пальцев буквально горят.

Больно, страшно!

Все? Я сейчас погибну в этой комнате?

— Непрошеная гостья…— хриплый голос раздается в комнате.

Голос есть, говорящего не видно, из какого угла он доносится, тоже непонятно. Сверху?

Вскидываю взгляд вверх и перестаю дышать…

На черном потолке пляшут тени. Они свиваются в белесый туман, из них медленно оформляется… лицо старого эльфа с небольшой бородой, с привычными уже длинными ушами. А затем медленно прорисовываются… рога.

Чуть витые, высокие, с острыми кончиками. Глаза рогатого полыхают ярко красным, заставляя думать о кровожадности этой сущности.

Глава 4

— Ты! — рычу и буквально вылетаю из комнаты, распахивая дверь. — Ты толкнула и заперла меня!

— Ну и что? — Милена отступает на шаг, но подбородок задирает выше. — Вышла же. Значит, семейная магия не подвела, мы просто проверили…

— Ты меня чуть не угробила, — голос срывается, и я сама слышу дрожь. — Это была ловушка, а не проверка.

— О! Летиция, перестань, вечно ты… — она закатывает глаза.

Похоже, никто здесь меня не защитит, нужно само́й завоевывать место под солнцем.

— Впредь не смей! — адреналин гуляет в крови, и я громко кричу, сжимая руки в кулаки. — Никогда так больше…

— Тоже мне, нашлась хозяйка Белой Лилии, — фыркает Милена, разворачиваясь ко мне всем корпусом. — Без памяти, без права голоса, но с гонором. Такая привычная Летиция Нойс. Вспомнила себя?

— Я думаю, что у меня есть право на уважение, даже если я что-то там забыла, — шаг вперед дается легко, я вдруг понимаю: мне очень хочется стукнуть эту вредную эльфийку. — И еще на то, чтобы меня не запирали, как вещь.

— Что? — вскидывает бровь Милена, вжимает руки на талию. — Скажи «спасибо», что я сразу открыла тебя, и перестань капризничать. Даже не ожидала, что ты так быстро справишься. Комнат еще много! Сама откроешь следующую или помочь?

— Мне не нужна такая помощь, — выговариваю ровно. — И я хочу извинений.

Эльфийка громко смеется, из-за белой двери в светлой части дома, выходит Рита.

На ее лице расцветает противная улыбка, понятно, она заодно с подружкой.

— За что? За то, что ты с первого дня, как тебя вернули во дворец, ведешь себя так, будто мир должен… — Милена резко делает шаг, упираясь пальцем мне в плечо. — …должен тебе. А он ничего не должен, Летиция!

И она бьет меня по плечу!

Больно, хлестко. Ну нет, это нужно пресечь!

Становиться предметом для буллинга этих наглых девиц-эльфиек я не позволю.

Дергаюсь в сторону от нее и хватаю статуэтку со столика. Неожиданно тяжелая, она тянет мою руку вниз, но я крепче перехватываю ее и замахиваюсь. Только тронь меня!

В моем взгляде достаточно решимости, чтобы Милена почувствовала всю серьезность угрозы.

— Рита! — Кричит она и, отступая, бросается к подруге.

А я шагаю к ним, с поднятой в руке фигуркой. Не знаю, ударю ли в самом деле, но во мне бушует океан эмоций! Я не собираюсь терпеть от девиц обиды.

Эльфийки резко разворачиваются и бегут к выходу.

— Стойте! — бросаюсь за ними. Сердце стучит, коридор, арка, еще одна, и мы выскакиваем на крыльцо.

Воздух здесь холоднее, чем в доме, пахнет мокрой травой и камнем. Милена с Ритой уже на нижней ступени крыльца.

— Тебе нельзя пользоваться магией вне Белой Лилии! — кричит она, разводя руки в сторону. Голос ее звучит неровно подрагивая. И смотрит так, словно подначивает, провоцирует.

Это заставляет задуматься, притормозить.

Проблема в том, что я — не Летиция. И как той самой магией пользоваться — не знаю. Духа я отпустила из комнаты совершенно случайно, повторя за хозяйкой тела…

Вид распаленных эльфиек, мои мысли, вес фигурки, ставшей за пределами дома вдруг намного тяжелее, все это вместе заставляет притормозить.

И я запинаюсь о выступ каменной панели на крыльце.

Пошатнувшись, теряю контроль и… падаю, заваливаясь набок.

Мир переворачивается, небо — вниз, рука — вверх, и я успеваю только коротко вскрикнуть. И зажмуриться.

Будет очень больно?

Но меня подхватывают.

Жесткие ладони — под спиной и под коленями, движение — уверенное, легкое, как будто я невесомая.

Я вдохом возвращаюсь в тело и встречаю взгляд.

Глаза — голубые, чуть серебристые, с узкой темной радужкой. На виске — тонкая, едва заметная татуировка-ветка, уходящая в светлые волосы, шрам на подбородке. Знакомый шрам.

Эльф.

Он пахнет прохладой и сухими травами. В уголке губ — тень улыбки.

— Осторожнее, госпожа Летиция, — говорит он. Его голос будто прокатывается по моему телу и остается эхом на коже. — С чего это вдруг вы опять решили падать?

— Я… — воздух возвращается в легкие резким, почти болезненным рывком. — Случайно.

Он бережно ставит меня на ступень, но его рука не спешит уходить с моей спины. И я с удивлением ловлю себя на мысли, что не хочу, чтобы он убирал ее. Так… безопаснее.

— Милена, — взгляд эльфа скользит поверх моего плеча. — Что здесь произошло?

— Ничего существенного, Талир, — отвечает эльфийка, губы ее вытягиваются в тонкую, недовольную нить. — И может, хватит уже величать ее госпожой?

— Я жду ответа на мой вопрос. — мужчина хмурится, и в его тоне появляются железные ноты.

Милена закатывает глаза.

— Она почти месяц тянула с тем, чтобы очистить дом от духов. То солнце не так встало, то роса не та выпала. То сил слишком мало, чтобы заклятия матери снимать. — Эльфийка все же пускается в объяснения, а я ловлю каждое слово. — Библиотеки мы так и не нашли еще. А сегодня правитель сказал ей — неделя и все!

— И…? — спокойно, но настойчиво напирает эльф.

— И то! Зашли в дом, а она опять за свое «не могу». — Замедляется голос Милены под тяжелеющим взглядом эльфа. — Я просто заперла ее в комнате, и что вы думаете? Летиция изгнала духа за несколько минут! Я так и знала, что она все это время притворялась! А мы вынуждены были ждать здесь целыми днями.

— Ты ее заперла?

Милена отводит взгляд, но не сдается:

— Дух послушался ее, — упрямо бросает она. — Значит, все правильно. А так бы она до сих пор придумывала, почему не может сделать то, что обещала правителю.

— Милена, Рита, вы свободны, — объявляет мой спаситель, и от этих слов мои плечи непроизвольно расправляются.

Приятно, когда такой мужчина вступается за тебя.

— Но Гертруда… — начинает возражать Рита.

Эльф не дает ей договорить.

— Я сам побуду здесь, на сегодня вашей помощи госпоже Летиции было достаточно.

Девушки явно недовольны, но решают не спорить с эльфом и уходят, оглядываясь на нас.

Глава 5

Комната совсем небольшая. Я вижу очертания мебели — такие же темные тени, как в предыдущей.

Сердце бьется чаще, но я делаю шаг вперед и закрываю за собою дверь. Дальше не прохожу, прекрасно помня, чем обернулась для меня прошлая попытка.

Просто жду.

Смотрю, как светлые тени проходят по комнате. Вздрагиваю, когда новый, незнакомый лик существа с длинными ушами и рогами проявляется в воздухе, плотнеет и повисает передо мной.

— Своя или чужая? — Строгий голос заставляет нервно сглотнуть.

Спокойнее, Олеся, ты уже выяснила — хозяйка тела для них своя, и ее кровь вполне устраивает духов этого дома. Протягиваю сразу руку вперед, раскрываю ладонь.

— Своя, — заявляю негромко, сердце все же на мгновение замирает, когда вижу, как в открывающейся пасти обнажаются острые зубы.

Он скалится, его прозрачные глаза становятся белыми, взгляд реальным. Мы рассматриваем друг друга. Я жду его укуса и боли, чего ждет он — не знаю.

В моей голове проносятся слова эльфиек, о том, что Летиция не спешила открывать комнаты. О библиотеке, о матери, которая заперла духов в доме, сделав его недоступным для других.

Я ничего не знаю о прошлом. Может, не стоит возвращать дом правителю эльфов?

С другой стороны, Талир, на чьих руках я побывала дважды. И единственный, кто доброжелательно себя ведет, он спокойно ждет за этими дверями.

— У меня есть вопросы, и я хочу получить на них ответы, — заявляю духу, чуть взмахивая рукой перед его ликом.

Понятия не имею, откуда во мне эта смелость взялась? Вижу кривую ухмылку, раскрывающуюся пасть, укол в палец.

Короткая острая боль заставляет вздрогнуть.

Глаза передо мной сразу становятся красными, затем и весь лик чудовища наливается кровавым цветом.

Я отлично помню слова, которыми следовало бы отпустить духа. Но не хочу его отпускать сразу.

Несколько капель крови падают с пальца и, не долетая до пола, растворяются в воздухе.

— Своя… — удовлетворенно произносит красный лик, вдруг высунув язык и слизнув каплю крови.

Место укола быстро затянулось, боли нет, кожа чистая. Трогаю пальцы, привыкая к этим чудесам.

— Спрашивай, продолжательница рода Нойс… — выдыхает страж.

— Когда и зачем моя… мама призвала вас защищать этот дом? — фокусируюсь на чертах лица передо мной, стараясь не проваливаться сквозь их дымку.

Ноздри у духа вдруг трепещут, он будто нюхает меня. Сглатываю.

Запах Летиции мог измениться? Это опасно? Я так мало знаю о месте и мире, куда попала. И так часто ощущаю тревогу… Непросто здесь жилось хозяйке тела.

— Семь лет назад я был призван как страж. — Отвечает дух медленно, чуть растягивая слова. — Зачем это было нужно эльфийке из рода Нойс, мне неведомо.

О чем еще спросить? Голова, висящая передо мной, чуть наклоняется вбок, словно рассматривает меня внимательнее.

— Расскажи про мой род, — прошу осторожно.

Нужно потом и эльфам задать этот вопрос, сравнить ответы. Мне нужна информация, чтобы выжить здесь, и ее точно стоит проверять.

— Нойс — один из трех древних родов, сохранивших дерево силы, питающее магией земли эльфов, — отвечает дух, наклоняя голову в другую сторону, — восточные земли на границе с драконами.

— Какие еще два? — про один я уже догадываюсь и оказываюсь права.

— Род Галлен, на его землях мы сейчас и находимся, — отвечает дух.

Дерево, с которого я упала — магическое дерево правителя, Илданера Галлена? Странно, что он не сделал мне выговор за то, что Летиция залезла в крону магического источника.

— Род Каэрлин, западные земли, — продолжает страж, — все остальные источники высохли.

Высохли. Три источника, это много или мало?

— А сколько их было, магических деревьев на землях эльфов? – продолжаю я.

— Девять.

Ого…

— Что произошло? Куда они делись? Как давно? — пытаю духа.

— Очень давно, когда мир сломался и магии стало меньше. Магии источников не хватало, остались самые сильные. Дерево рода Нойс ослабло, но еще живое, — отвечает дух на мои вопросы.

А по мне пробегает легкий озноб. Отчего-то хочется встать на защиту неведомого дерева.

Что за мысли?

Мне стоит думать о том, как вернуться в свой мир, а не решать проблемы этого.

Дух вдруг устало выдыхает.

— Отпусти…

Его контур уже не такой красный, кончики рогов белесые, глаза духа кажутся усталыми.

Поднимаю руку и произношу заклинание, словно по книжке, без запинок.

— Дух рода Нойс, я освобождаю тебя от службы стража и отпускаю до следующего призыва.

Знать бы еще, каков он, этот призыв, ведь если мне понадобится настоящая защита, я была бы рада призвать такого вот эльфийского черта.

Развеивание происходит медленно и красиво. Растворяясь в воздухе, дух тянет за собой черноту. Сверху с потолка идет очищающая волна, и передо мной проявляется уютная спальня в пастельных тона:, аккуратно заправленная кровать, столик с зеркалом.

Вопросов стало только больше, и я хочу задать их Талиру.

Но, едва выхожу из комнаты, слышу голоса и понимаю, что эльф не один.

Талир и Гертруда стоят в центре зала. Они оборачиваются ко мне, едва я появляюсь на пороге.

Женщина принесла корзинку, из которой раскладывает на столик тарелку с фруктами, булочки и наливает из крынки в кружку горячий отвар.

Смотрит она на меня сердито, но молчит.

— Госпожа Летиция, — обращается ко мне эльф Талир, — Вы можете быть в крыле Белой Лилии столько, сколько вам нужно. Одна. — Подчеркивает он мне. — Гертруда придет вечером, чтобы проводить вас на ужин, и больше не даст никому в обиду. Так ведь? – строгим тоном выговаривает он моей надзирательнице.

А та лишь кивает в ответ, не поднимая глаз.

— Мне нужно идти, — Талир почтительно склоняет голову, а мне хочется попросить его остаться, не уходить.

Я дарю ему вымученную улыбку, не решаясь при Гертруде озвучить просьбу.

Благодарна ему за то, что он никуда не ушел и в самом деле дождался, когда я вернусь из черной комнаты.

Глава 6

Оставив кружку на ступеньках лестницы, я поднимаюсь. Второй этаж выглядит логовом вампиров, чтобы можно было переждать солнечный день. Все черное.

Вглядываюсь внимательнее – одна из дверей выглядит сероватой. Стою, прислушиваясь к звукам дома, но вокруг полная тишина.

От контраста невольно охаю про себя – комната внутри полна света! Высокие шкафы с книгами выстроились вдоль стен. В середине комнаты небольшой стол со стулом и два зеленых диванчика друг напротив друга.

Библиотека!

Так и видится картина уютного вечера за чашкой чая и интересной книгой в руках в этих покоях.

Над столиком дружной стайкой висят светящиеся огоньки, чуть подрагивают и словно стараются держаться вместе. А вот большое окно со знакомым затенением.

Останавливаюсь на пороге, не решаясь пройти внутрь.

— Эй? Где ты, страж?

Мне никто не отвечает. Осторожно делаю шаг, еще один.

Олеся! А ведь комната… уже была открыта до тебя! Поэтому здесь так светло.

Только Летиция не сказала об этом другим эльфам. Почему? Что она здесь делала?

Закрываю за собой дверь и медленно иду вдоль стеллажей.

Корешки большинства книг выглядят старыми: потерты, знаки на них потускнели.

С трудом вытаскиваю самую большую толстую книгу с полки и листаю ее. Она полна иллюстраций, и небольших заметок. Что-то вроде энциклопедии, судя по разделам: страны и народности, животные, растения…

Как жаль, что я не в силах ее прочитать!

Беру тяжелый том и иду на диванчик в центре комнаты. Жадно всматриваюсь в картинки, стремлюсь запомнить каждую.

Эльфы не единственная раса в этом мире!

Вот люди, вполне обычные и разные: разный оттенок кожи, но это точно люди. А вот гномы… А это? Сиреневатый оттенок кожи и крылья за спиной.

На следующем развороте я замираю: на всю ширину открытой страницы распахнул свои крылья дракон! Он представляет опасность – на рисунке перед ним врассыпную бегут люди, пытаясь скрыться.

Сердце вдруг бьется чаще, словно запоздалый импульс достиг нервную систему.

Дракона нужно бояться?

Захлопываю книгу и несколько минут просто сижу, успокаиваясь.

И, прислушиваясь к возникшему вдруг желанию, встаю и иду в другой конец библиотеки.

Книги, книги, как много книг! В углу комнаты замечаю, что на одной полке они стоят неровно. Рука сама тянется их поправить, толкаю несколько томиков, выстраивая в ровный ряд. Случайно задеваю торчащий сучок на внутренней боковой стенке шкафа.

Щелчок кажется слишком громким в полной тишине.

Я что-то сломала?

Открыла?

С удивлением смотрю на мелкую царапину на тыльной стороне ладони. Она медленно затягивается, не оставляя через минуту и следа. Магия…

Вынимаю две книги с краю, чтобы лучше рассмотреть опасный предмет, и обнаруживаю: задняя стенка полки исчезла. Сейф?

Осторожно вынимаю книги, складывая их на пол, и смотрю на широкую нишу в стене за книжным шкафом. Накатывает волнение. Оглядываюсь на закрытую дверь и прислушиваюсь. Тишина полная, я одна в этом странном доме.

В нише лежит небольшая книжка в переплете из плотной светлой кожи, на ней орнамент из серебра. Красивая вязь изображенных растений и символов, переплетаясь между собой, создает круг в центре. В нем — дерево.

Открываю, пролистываю несколько страниц, сожалея, что ни одной картинки нет на страницах, только мелкий текст, написанный рукою. Чей-то дневник? Кладу книгу на место и достаю из ниши шкатулку.

Простая, даже грубая работа: дерево, потертое с одного края, шероховатое и темное.

Приподнимая крышку, заглядываю. Внутри на самом дне лежат две подвески с цветными камушками. Камни выложены на основе из темного металла, закрученного в сложные рисунки. Поднимаю украшение повыше, чтобы посмотреть, как красиво бликуют камни на свету. Драгоценности?

Подвески кажутся теплыми, приятными на ощупь. Укладываю обратно все, что достала, в нишу. Нажимаю снова на сучок и смотрю, как сама собой, без всяких механизмов визуализируется стенка шкафа.

Минуту смотрю на нее, не веря глазам. Трогаю пальцем, а потом даже стучу. Она есть!

Вот это сейф! Магический…

Гертруда приходит за мной, когда я спускаюсь по лестнице, открыв и «выбелив» еще одну комнату и пролистав как минимум треть той большой книги с рисунками.

— Идем, Летиция, — ее голос звучит устало, — нашла библиотеку?

Отвечаю сразу, даже не сомневаясь.

— Нет… пока не нашла.

Абсолютно интуитивное недоверие правителю эльфов не дает мне сказать правду, буду тянуть до последнего.

Несмотря на то, что меня здесь «кусали», мне не хочется уходить из этого дома. Интересно, если я попрошусь жить здесь, хоть в той самой спальне, что сегодня стала белой, мне разрешат?

Глава 7

Мой желудок урчит, давая знать, что пора бы поесть. А еще накатывает усталость. Чем дальше мы уходим от Белой Лилии, тем тяжелее переставлять ноги. И кажется, что на плечи давит пресс.

Перед крыльцом дома, куда привела меня Гертруда, я останавливаюсь. Плюхаюсь на длинную скамейку и жалею, что на ней нет спинки: очень хочется найти опору.

— Устала? — моя надзирательница проходится по мне критическим взглядом, садится рядом и вытягивает ноги. — Поужинаешь, и в комнату тебя отведу.

К нам подходит незнакомый седой эльф. Он просит Гертруду срочно найти того, кто сможет прочистить дымоход в покоях, что готовят для приема гостей.

Она, охая, встает.

— Иди на кухню, Летиция. А я пока с этим разберусь, — вздыхает Гертруда. — Столько хлопот из-за одного гостя… Будь здесь, заберу тебя оттуда.

— Хорошо.

В кухне тепло и просторно. А еще шумно от гомона людей, вернее, эльфов. И вкусно пахнет… пирогами.

Вокруг стола в центре кухни стоят скамейки. На них, разговаривая друг с другом, сидит большая компания. Двух эльфиек я узнаю и сдерживаю порыв поморщиться.

Заметив меня, эльфы перестают болтать.

Это нельзя назвать полной тишиной, ведь на плите что-то варится, и за дверью тоже слышны звуки. Но я тут же ощутила напряжение: два десятка эльфов вдруг затихли. Их уши, взметнувшиеся вертикально вверх, и десятки пристальных взглядов – все направлены на меня.

— Добрый вечер… — произношу осторожно.

Но встречаю только острый взгляд Милены.

Оглядываю длинный стол: эльфы сидят близко друг к другу, свободного места нет.

— Я… хочу взять еду с собой. — объявляю для всех, высматривая, где те самые пироги.

— Можешь вон туда сеть, Летиция, — Милена машет в сторону кухонного стола, заваленного утварью, рядом с которым стоит трехногая табуретка. — Или подождать.

Эльфы переглядываются. И я чувствую их предвкушение от предстоящей стычки.

Значит, настоящая Летиция сейчас бы дала отпор? Высокому эльфу с крупным носом, что сидит у торца стола, только упаковки с попкорном в руках не хватает. Так жадно он переводит взгляд с меня на эльфийку и обратно.

Что делать, Олеся?

После дня с духами, моих сил хватает только на то, чтобы стоять. А нужно придумать, как дать отпор. И быстро!

Боковая дверь в комнату вдруг распахивается.

— Микел, — слышу знакомый голос и вижу, как на кухню заходит Талир. Он идет к столу, — Забирай своих, вы уже поели. Освободите место госпоже Летиции.

Упаковка с попкорном тут же испаряется, эльф подскакивает и толкает своих соседей.

— Пойдемте, – говорит им.

А когда оказывается рядом с моим защитником, останавливается.

— А скажи нам, Талир, с чего вдруг глава отряда стражей решил ее взять под защиту? М? — спрашивает негромко, но мне все отлично слышно.

— Не твоего ума дела. Иди, Микел, у тебя свои дела есть, не лезь в чужие. — Талир отвечает и тут же поворачивается к эльфийке.

— Мне кажется, или у тебя сегодня проблемы со слухом, Милена? Неси чистую тарелку и приборы. И на меня тоже прихвати.

Мы с Талиром оказываемся рядом за опустевшим столом. Передо мной дымящаяся ароматная похлебка и большой кусок пирога с капустой или чем-то очень похожим.

— Ешь.

И я не отказываюсь, съедаю все. И пью сладкий зеленоватый напиток, что эльф наливает мне из большого кувшина.

Оставшиеся на кухне незнакомые эльфийки посматривают на нас с любопытством, но ничего не говорят.

— Спасибо, Талир, — почти шепчу ему, не желая, чтобы они услышали. — Я очень признательна тебе за поддержку.

Он бросает на меня странный взгляд и ничего не отвечает.

В кухне появляется Гертруда. Я иду за ней, еле передвигая ноги, до той комнаты, где очнулась после падения с дерева.

Мне хочется спать, но я все же задаю вопрос:

— Можно я буду жить в Белой Лилии эту неделю? Тогда вам не придется сопровождать меня все время.

Гертруда фыркает и не отвечает сразу, проходится по комнате до окна и обратно.

— Я передам правителю твою просьбу, Летиция, — произносит она, уже стоя на пороге.

Глава 8

Я снимаю платье и ложусь в кровать. И стоит моей голове оказаться на подушке, как тут же проваливаюсь в сладкий сон.

Мне снится огромное, цветущее большими сиреневыми цветами дерево: тонкие лепестки соцветий ласкают пальцы, обвиваясь вокруг них, меня окружает нежный аромат.

И я срываю один цветок, вставляю его в прическу и кружусь, кружусь вокруг дерева.

Мне тепло и радостно, я дышу, довольная жизнью.

И вдруг останавливаюсь: рядом со мной тень высокого мужчины. Он стоит против солнца, широко расставив ноги, и я не могу его разглядеть, никак не ухвачу черты лица.

Но я стараюсь, усердно вглядываюсь и… просыпаюсь.

— Правитель не против, чтобы ты пожила в Белой Лилии, — объявляет Гертруда, заглядывая в мою комнату утром.

В самом деле? Отлично!

Быстро собираюсь, выбирая самое простое и удобное платье. Надзирательница поджидает меня на улице. Явно удивлена моим выбором одежды, но не комментирует.

— Еду тебе будут приносить: утром и вечером. Ночью может поддувать, дымоходы давно не чистили. Одеяло и перина будут чуть позже, — объясняет на ходу.

Она прищуривается, и в ее глазах мелькает едва заметный огонек любопытства.

— И что, правда, жить в доме с духами тебе не будет страшно?

— Нет, — отвечаю, не задумываясь.

Неожиданная щедрость правителя отдает подвохом, но гадать об ее истинной причине я не в силах. Может, срок в неделю мне дан не просто так?

Ощущение, что запущен таймер. И что-то произойдет, когда время выйдет.

Ступени светлого крыльца будто сами подставляются под ноги. Я взбегаю вверх легко, словно набравшись сил от одного лишь воздуха, что окружает этот дом.

Определенно, это место меня ждало. Значит, буду с ним дружить и исследовать.

Едва за Гертрудой закрывается дверь, я лечу наверх, в библиотеку. Все книги на местах!

— Своя или чужая? — задает мне вопрос новый рогатый дух с эльфийскими ушами, и я, не боясь, протягиваю ему руку. — Своя!

Он проверяет меня и удовлетворенно кивает.

— Научи меня читать! – требую я, выждав несколько секунд.

— Я не знаю этих знаков, — в его голосе скользит высокомерная нотка.

От обиды хочется выругаться, но я лишь сжимаю и разжимаю кулаки.

— Хорошо. А картинки тебе знакомы?

Раскрываю тяжелый фолиант на резном столике, с удивлением отмечая отсутствие пыли. Страницы шуршат под пальцами. Призрачная тень ложится мне на плечо — дух парит рядом, вглядываясь в иллюстрации.

— Кто это и где они живут?

Лик духа идет рябью, но быстро успокаивается.

— Гномы. Отвратительные существа. Магии — с крошку, зато нюх на драгоценности — как у гончих. Живут в норах, сами похожи на землероек: мелкие и вредные.

— А где их страна? — переворачиваю страницу на разворот с картой.

Дух долго молчит разглядывая.

— Линии на этой картинке — не границы настоящей силы. Источник силы гномов — вот здесь.

Его белесый, почти прозрачный коготь пронзает рисунок, указывая на горную цепь.

Запоминаю.
— А драконы? Где живут драконы?

— Они тоже любят горы, а еще — море, — отвечает дух неохотно.

Я сама веду пальцем по извилистым линиям карты.

— Здесь?

— Да. Дальше тоже. И на островах.

— Большая у них территория!.. А эльфы?

— Долина и лес предгорья.

Наудачу обвожу пальцем большую область карты, смотря на рогатого. Он кивает. Немаленькая страна.

— А остальное? Там люди?

— Люди?! Пф! — мой собеседник брезгливо морщится. — У людей нет своей страны. Они лишь подданные. Правят всегда те, в ком есть магия.

— Да? А… вот здесь — человек в короне! — открываю ему еще одну страницу книги.

— Это маг. Король Талвина. Один из сильнейших в мире магов. — отвечает мне дух. — И тот, что выглядит человеком на странице рядом, тоже не человек.

— А кто? — вглядываюсь в изображение зеленоглазого красавца в восточных одеждах.

— Джин-пустынник. Змей.

Захлопываю страницу. И открываю новую.

Я узнаю о том, что на огненных островах живут маги, укрощающие пламя не хуже драконов; что сирены с островов в океане своими песнями как притягивают, так и отваживают путников. А колдуньи, знающие тропы сквозь топи, умеют заговаривать духам зубы. Колдуньи, судя по всему, не в почете у моего проводника.

Лик духа становится совсем бледным. Он смотрит на меня в немом ожидании.
Прости, дух, но дверей на втором этаже не так много, а книга — толстая.

Снова протягиваю ему руку.
— У меня еще есть вопросы. Возьми каплю крови и ответь на них.

Один за другим я задаю вопросы, впитывая каждое слово, уточняя и стараясь запомнить. Про магические растения, про местных зверей, про...

— Летиция!

Голос Гертруды, доносящийся снизу, пробивается сквозь пелену моего увлечения лишь со второго раза.

— Спасибо! — отпускаю духа, хватаю книгу и выскальзываю в коридор.
— Сейчас спущусь! — Открываю дверь библиотеки, оставляя фолиант на полу и аккуратно, без звука, закрываю ее. Лечу вниз по лестнице.

— Куда одеяла? — сурово встречает меня надсмотрщица, — Выбрала комнату?

— Да!

Распахиваю дверь спальни. Трачу время на то, чтобы забрать корзинку с едой и проследить, как перина и одеяла падают на кровать.

Постукивая в нетерпении по столу пальчиком наблюдаю, как Гертруда проходится по выбранной мной спальне.

Выдыхаю, лишь когда за ней закрывается входная дверь. Сдергиваю полотенце с корзинки — нос ловит аппетитный аромат свежего хлеба и копченостей.

Что ж, отлично. У меня есть несколько дней, чтобы понять этот мир, не нарываясь на конфликты. Поднимаюсь наверх и берусь за ручку еще одной черной двери.

Следующему духу я задаю вопросы про эльфов, про деревья силы и, наконец, о них самих:

— Зачем вам моя кровь?

Он отвечает не сразу.

— Мы все связаны с предками незримой нитью, — голос его звучит глухо, будто из-под толщи веков. — В незапамятные времена мы были вассалами эльфов-воителей. Наше племя было немногочисленно. Эльфы — жестоки и беспощадны.

Глава 9

Ужин приносит уже знакомый эльф-подросток. Но разговаривать со мной он не собирается. Ставит корзинку на стол и быстро уходит.

За окном гостиной чужое небо, безлунное, густо-фиолетовое. Разглядываю огни над ажурными арками, далекие чужие окна и шпили башен.

Чужой мир. Сложный. Даже жестокий.

Мир, в который ты попала, полон чудес. Но тебе в нем не рады.

Пальцы сами находят холодные металлические обручи на запястьях. Я касаюсь их, и сразу руки будто наливаются тяжестью.

Подхожу к столику и откидываю ткань с корзинки. Внутри горшочек с жарким, небольшая крынка с напитком и два крупных кристалла на дне.

В первой спальне один такой же был вставлен в опору на стене. Фонарики?

Но эти – безжизненны и темны. Перекатываю их в ладонях, тру поверхность — ничего. Как их зажечь? Если уж положили, могли бы и инструкцию оставить.

В раздражении опускаю руку, и кристалл с глухим стуком ударяется о столешницу. Он тут же вспыхивает ровным, ярким светом, гораздо более сильным, чем тот, что был в спальне. Значит, активируется ударом?

Заряд может быть не бесконечен. Лучше экономить.

Быстро управившись с ужином, я возвращаюсь в библиотеку, неся в руке включенный фонарь. Странно, но усталость сегодня обошла меня стороной.

До поздней ночи я методично обыскиваю полки, выискивая фолианты с гравюрами и схемами. Раз эльфы со мной говорить не желают, буду допрашивать стражей-духов.

Перед сном крепко обнимаю куклу, унесенную из комнаты наверху. Закрываю глаза, и в темноте за веками само собой возникает лицо Талира.

Вот у него я бы спросила... о многом. Но где он сейчас, глава стражников? У него, несомненно, свои дела.

Следующие дни растворяются в череде вопросов и ответов.

Я вызываю духов, перепроверяю услышанное, задаю новые вопросы, откладывая книгу за книгой. Не так уж и много мне духи могут рассказать. Отпускаю их.

Второй этаж медленно, но верно наполняется светом. Темных дверей остается немного.

Сегодня корзинку с ужином приносит сама Гертруда. Ставит ее на стол и, не говоря ни слова, поднимается наверх. Слышу, как ее шаги замирают в разных комнатах. Спускается с довольным выражением лица.

— Надо же, — ворчит она, сходя по лестнице. — И в самом деле управилась за неделю. Так тебе и надо было — с дерева слететь, чтобы наконец за ум взяться?

— Я не помню, зачем я это делала, Гертруда, — отвечаю ровно, без вызова. — Память так и не вернулась. У меня появилось много вопросов. Поговори со мной?

Эльфийка морщится, явно не желая тратить время.

— Правитель не наказывал мне отвечать на твои вопросы. Но передал, что, если хочешь, можешь присоединиться к Празднику Шепчущих Листьев.

— Празднику шепчущих листьев?
— Да, — кивает она на изумрудную накидку, брошенную на спинку кресла. — Накинешь. К ночи станет свежо. Мы собираемся у Древа Силы рода Галлен, чтобы услышать его шепот и вознести благодарность за защиту и магию. Как стемнеет — приходи.

Сказав это, Гертруда забирает пустую корзинку и покидает посветлевший дом.

Пора выйти за пределы этих стен и снова встретиться с эльфами?

Может, и Талир будет там…

Быстро умываюсь, привожу в порядок волосы, заплетая две ровные косы — просто и аккуратно. Накидываю на руку плотную шероховатую накидку, сжимаю в ладони теплый свет кристалла и выхожу в сгущающиеся сумерки.

Впереди — огни, голоса и странный звук. Не песня, не ветер, а тихий перезвон тысяч хрустальных колокольчиков, плывущий откуда-то снизу. Иду к нему.

Я останавливаюсь на выходе из арки. Вниз, к внутреннему двору, ведут широкие ступени, я смотрю сверху — и не могу отвести взгляд.

Весь двор заполнен эльфами. Их сотни. На плечах — такие же накидки, как у меня, только разных оттенков зеленого. Мужчины, женщины, дети. Все смотрят в одну сторону — на гигантское дерево, чья крона теряется в темнеющем небе.

На него залезла настоящая Летиция, а упала я.

Мой взгляд цепляется за малышку у края лестницы. Серебристые волосы девчушки заплетены в сложную косу. Она, будто чувствуя, что я на нее смотрю, оборачивается. Глаза — огромные, цвета весенней листвы, — распахнуты в восторге. Маленькие ушки трепещут.

Улыбаюсь ей. Она смущенно отворачивается.

Листья на дереве, даже в сумерках, переливаются светом и тенью. Каждый дрожит, рождая тот самый хрустальный шепот. Воздух густеет, становится вязким. По коже скользят невидимые нити — магия.

Эльфы чуть покачиваются в едином ритме. А потом расступаются, пропуская правителя.

Илданер Галлен спускается по лестнице с другой стороны площади. Изумрудные одежды, белые волосы — он плывет сквозь толпу, как ледокол сквозь воду. Поднимается на подиум у ствола.

— Возблагодарим источник магии, дающий нам силу жизни!

Голос, усиленный магией, летит над площадью, вдавливает слова в сознание. Эльфы склоняют головы.

— Древо дарует нам связь, — продолжает он. — С землей, с предками, с каждым листком. И эта связь — есть я! Через меня оно говорит. Через меня дает благодать. Помните это. Чтите!

Мания величия чистой воды. Заставляю себя оторвать взгляд.

Хрустальный перезвон заполняет пространство. Эльфы опускаются на колени. Я делаю шаг назад, в тень ниши.

Это похоже на массовый гипноз. Папа рассказывал, как вытаскивал бабушку с сеансов Кашпировского — тогда я не понимала. Сейчас понимаю.

Но здесь не гипноз. Магия. Настоящая. Теплая и тягучая, как мед, она втекает в меня, растворяет мысли, размывает границы тела. Я плыву в этом звуке и свете, и внутри поднимается что-то забытое. Ощущение, будто возвращаюсь в место, где никогда не была.

Расслабляюсь впервые за... не помню сколько.

Спиной прислоняюсь к холодной стене. Правитель поворачивается к дереву, опускается на колено. Эльфы покачиваются в трансе.

А я скольжу по стене вниз, на корточки. Закрываю глаза. Плаваю между теплым умиротворением и ледяной реальностью, вздрагивая каждый раз, когда холод побеждает.

Глава 10

Громкий хлопок двери выдергивает меня из объятий бесшумного спокойного сна.

Сердце замирает, а затем пускается в бешеную скачку. Выскакиваю из постели и выглядываю в коридор. Там, в светлом проходе, уже маячит фигура Гертруды. Она движется в гостиную, сжимая в руках сверток и небольшую плетеную корзинку.

— Я сейчас! — кричу ей, голос хриплый от сна.

— Не торопись, — бросает моя надзирательница через плечо, не оборачиваясь. — Я так и знала. Нахлебалась ты вчера магии, теперь полдня проспала. Встреча с правителем через час, я вернусь за тобой.

Час? Ледяная волна прокатывается по спине. Выскакиваю из спальни в комнату, натягиваю платье, с силой дергаю гребнем по спутанным волосам, разбирая пряди. Выбегаю к ней.

Гертруда указывает на стол.

— Ешь. Приводи себя в порядок. Негоже идти к правителю в этом, — она кивает на мое простое платье. — Я тебе другое принесла.

В свертке оказывается новое платье, похожее на то, в котором я была в первый день, очнувшись после падения.

Я не могу ничего отменить или избежать. Лишь в груди щемит. Не хочу к нему идти.

— Хорошо, — принимаю платье из ее рук. — Но у меня еще есть два дня до срока правителя. Несколько комнат пока не открыты.

Из-за этого же он меня зовет к себе?

Гертруда бросает на меня угрюмый взгляд, и, ничего не отвечая, выходит.

Вот что за женщина эта эльфийка!

Нервно завтракаю. Иду переодеваться, заплетаю две аккуратные косы и выхожу на крыльцо.

Второй раз я иду по этим бесконечным коридорам. Высокие своды подхватывают звук и возвращают его эхом.

Останавливаюсь у знакомой темно-синей лакированной двери. Только рисунок на ней, кажется, изменился. Среди зелени виднеются васильковые колокольчики. Они медленно покачиваются, будто в такт тягучей песне.

— Проходи, Летиция.

Я опять не понимаю, откуда звучит голос. Незнакомый воин молча распахивает дверь, Гертруда остается в коридоре, а я захожу в зал.

Это какой-то психологический прием?

Вчера на меня воздействовали магией, впечатлили величием, и сегодня в зале правителя я кажусь сама себе мельче. А он – большим и весомым.

— Приветствую вас, правитель, — склоняю голову.

— Садись, — говорит он, кивая на стул рядом. На столе, как и в прошлый раз, фрукты, кувшины. — Бери, ешь, если хочешь.

Несмотря на то, что я проспала, и сейчас далеко от Белой Лилии, чувствую себя просто отлично! А вот Иландер Галлен не бодр: у него тяжелый взгляд и выглядит он так, будто не спал всю ночь.

Правитель эльфов откидывается на высокую резную спинку стула и надолго замолкает.

Я не решаюсь ни есть, ни пить. Сижу, смотрю на него и не понимаю, зачем я здесь.

Тишина давит, становясь почти осязаемой.

Эльф, наконец, вздыхает, и звук этот полон усталости.

— Как твоя память, Летиция? — спрашивает он, складывая руки в замок на коленях и чуть наклоняя в сторону голову.

— Все также, я… ничего не помню, повелитель. Будто начала жизнь заново, очнувшись под деревом.

Он несколько раз качает головой и медленно перебирает большими пальцами рук.

Мне становится так же зябко, как вчера, когда я возвращалась с праздника.

— Сколько не открытых комнат осталось?

Считаю в уме. Три. Но четвертая — библиотека, о которой пока лучше не говорить.

— Четыре, — отвечаю.

— Откроешь сегодня до конца дня все — я сниму с тебя браслеты-ограничители.

Правда? С чего бы ему это обещать?

Я не знаю, что изменилось, почему он хочет, чтобы я быстрее освободила дом от духов. Но приободряюсь.

Не будет ограничителей, значит, я смогу выйти за ворота.

Только вот, куда идти. Всерьез подумать об этом у меня не было времени.

В чем подвох, Олеся?

— Хорошо, — стараюсь сдержать дрожь в голосе. — Постараюсь.

Он смотрит на меня, и в его усталых глазах нет ни капли радости.

— Я могу идти? — Встаю.

Больше он ничего не говорит, лишь кивает. И смотрит мне вслед задумчивым взглядом, когда я ухожу. Вижу в его глазах сомнение, когда оборачиваюсь.

— Я приду к тебе вечером, — долетает его голос мне в спину. — Проверю Белую Лилию сам.

Гертруда идет быстро, и я ее догоняю. Почти у самого дома моя надзирательница останавливается, и мы вместе поднимаем головы вверх. Нас накрывает тяжелая тень и странные звуки: шорох и свист, шуршание.

Застываю на месте, не в силах что-то сказать.

Дракон! В небе над нами расправило крылья огромное чудовище. Оно делает несколько тяжелых взмахов, облетая замок эльфов по кругу.

— Разлетался, зеленый… — тихо и зло цедит сквозь губы эльфийка.

Я замечаю, что чешуя дракона и в самом деле темно-зеленого отлива.

— Что он тут делает? — выдавливаю шепотом.

— В гости прилетел… Ему покои готовили, — и, повернувшись ко мне, добавляет строго. — Иди в дом, Летиция!

Я почти влетаю в крыло Белой Лилии, поднимаюсь на второй этаж. Сердце колотится где-то в горле.

Дракон! Это был настоящий дракон! Почти такой, как в книге.

Он прилетел к правителю, и не имеет никакого отношения ко мне!

Но я все равно не могу справиться с эмоциями.

Крылатый ящер в воздухе! Невероятно! Это все равно, как если бы я увидела взлетевшего в палеонтологическом музее птерозавра.

К чудесам этого мира я все же не готова.

Смотрю на браслеты. Если мне снимут ограничители, что изменится?

Мне не нравится жить в эльфийском замке. Летицию Нойс здесь не любят, но, может, стоит приложить усилия, чтобы завоевать их доверие, а самой искать путь домой, оставшись здесь?

А может, наоборот, мне пора уйти из замка и найти тех, кто поможет в другом месте?

Летиция Нойс не доверяла Илданеру. И я верю этому чувству.

Значит, попытаться уйти из его замка?

Во вторую часть дня я навожу порядок в библиотеке, расставляю книги по полкам, примерно вспоминая, где что стояло. И понимаю, что я перебрала руками много книг.

Глава 11

Каждый шаг по длинному каменному коридору отдается ледяным эхом в пятках. Пол, отполированный до зеркального блеска, вытягивает из босых ног последнее тепло.
Обувь у меня отняли эльфийки, что нарядили в это странное платье, больше похожее на холщовый мешок.

— Такая традиция, Нойс. Не ты первая… но ты последняя, — объяснила и будто с облегчением вздохнула Гертруда, расчесывая мои волосы мелким гребнем.

— Что значит, последняя? — обернулась я к ней.

— То и значит: последняя дань в тысячелетнем договоре. — Она перестала возиться с моими волосами и больно ткнула расческой в плечо. А я вскрикнула. — Не вертись! Срок уже почти вышел, но драконы вспомнили в последний момент. И выбрали тебя.

До сих пор это место болит от расчески, мое тело все же слишком нежное. Я так ошарашена происходящим, что не смогла ответить.

Осторожно потираю синяк рукой и иду, покорная приказу следовать за стражником.

Но все во мне сжимается в комок неутихающей тревоги.

Драконы — не животные, а одна из рас магических существ. Они разумные! Напоминаю себе это, еще раз представляя огромный размах крыльев в небе над замком.

Несмотря на весь кошмар ситуации, во мне теплится слабый лучик надежды: может, все обойдется? Не съест же дракон меня в самом деле? Может и хорошо, что кто-то меня заберет отсюда?

Светлый бог, если ты есть, молю: помоги остаться в живых.

Пусть дракон меня не тронет!

А еще, помоги вернуться домой!

Воспоминания о моей прошлой жизни словно затерлись за эти несколько дней. Но я уверена – я бы предпочла открыть глаза и оказаться в кабинете с директором, чем предстоящая встреча с драконом.

Двери в конце коридора распахиваются, и ночной воздух бьет в лицо — свежий, пахнущий хвоей и чужими цветами и травами. Он не успокаивает, а лишь подчеркивает, что я выхожу на арену, словно актер, а вокруг будут зрители.

Они собрались посмотреть, как дракон заберет меня, их не меньше сотни зрителей. Оглядываю их и ежусь от холода.

Эльфы стоят по кругу большой плоской площадки одной из башен замка. Они словно стая летучих мышей, сложивших крылья. Их темно-серые плащи сливаются с ночью, а лица не сулят ничего доброго.

Я шевелю ушами, вслушиваясь. Мой слух стал совсем другим, я до сих пор к этой опции не привыкла. Вот и сейчас мне чудится легкое бряцание металла. Под плащами — клинки? Все во мне напрягается.

Взгляд цепляется за фигуру хмурого широкоплечего эльфа, что стоит почти напротив меня. Талир!

Он единственный был добр ко мне все это время. Глава охраны и сейчас смотрит с грустью на мои босые ноги, а потом поднимет глаза и едва заметно кивает.

И мне становится легче, совсем немного.

У всего, что здесь происходит, есть режиссер и продюсер. Слышу его чуть шаркающую поступь и тяжелый выдох.

Это если бы я была человеком, то ни звука бы не различила, но я — эльфийка. А в том состоянии, как сейчас, мои чувства обострены!

Правитель эльфов Илданер Галлен в идеально белоснежном одеянии. Глаза смотрят двумя застывшими ледяными кристаллами, а голову венчает золотой венец из переплетенных колючих веток с мелкими листьями. Красиво и страшно. Как он об него не царапается?

Илданер останавливается метра за два от меня. Вокруг становится светлее, но не теплее. Ежусь и обхватываю себя за плечи, стараясь унять мелкую дрожь. Переступаю заледеневшими ступнями.

— Летиция Нойс, — голос правителя, усиленный магией, разносится в пространстве, — По праву древнего договора, дракон пришел забрать тебя! Встречай своего господина!

Справа, из глубины еще одного коридора, раздается четкий шаг. Дракон тоже не спешит, идет не торопясь, словно нехотя.

Фраза про «своего господина» царапается изнутри, оставляя рану.

Сердце снова стучит быстрее, разгоняя по крови новую порцию гормонов: адреналин и кортизол. Во рту пересыхает, на языке появляется горечь, будто я разжевала железные опилки.

В тот миг, когда стражники распахивают двери, я не могу сделать вдох.

Прикрываю глаза, вслушиваясь.

Мое будущее зависит от того, кто войдет в эту дверь.

Мужчина выходит на площадку. Его шаги замирают. Мне даже кажется, что я слышу, как бьется его сердце. Оно тоже неспокойно.

Снова шелест плащей и едва уловимое бряцание металла. Они все боятся его одного?

Я распахиваю глаза, вглядываюсь в незнакомца, остановившегося у дверей.

Дракон – мощный, отлично сложенный мужчина. Походит на военного: он в сюртуке, облегающих брюках и высоких сапогах. Лица его мне не разглядеть, оно в тени, но я с удивлением замечаю его светлые волосы. Странно, я думала, драконы — брюнеты.

А вот он отлично видит меня — место, где я стою, хорошо освещено.

Дрожь пробирает еще сильнее, и я сжимаю пальцы, чтобы унять ее.

Воздух звенит напряжением, мгновение тишины давит. Его нарушает вдруг резкий крик птицы вдалеке. И я, наконец, делаю вдох.

Дракон медленно идет ко мне, теперь я вижу его лицо. Оно проступает из тени, когда мужчина оказывается рядом.

Гримаса ненависти. Это так неожиданно!

Вздрагиваю, дергаясь всем телом.

Все мои глупые надежды подвисают, а затем стремительно несутся вниз, разбиваясь.

Этот не пощадит.

Понимаю это предельно четко и с леденящей ясностью.

За что мне такой взгляд? Почему он меня ненавидит?

— Летиция Нойс… — Мужчина тихо рычит, мне хочется прикрыть уши.

Дракон не повышает голоса, но произнесенное имя пронзает, пуская вдоль позвоночника электрические импульсы. Живот сводит судорогой. Ворсинки на самых кончиках ушей звенят, я это чувствую!

— Я готов ее забрать, — мужчина поворачивает голову к правителю.

— Что же, тогда закройте наш договор, господин Гарольд Этерион. И вы получите свою дань. Отныне она — ваша собственность.

Я кожей чувствую висящее над площадкой напряжение. Дракон медленно обводит взглядом зрителей, а потом резко разворачивается ко мне и, быстро протянув руку, хватает за подбородок.

Глава 12

Дракон поворачивается к правителю. Его спина — настоящая глыба, исполненная яростью. А рык, который он издает, заставляет содрогнуться даже воздух.

А затем произносит:

— Третий раз повторять не буду: я призна́ю договор исполненным только тогда, когда эта эльфийка окажется в моем замке, — они с правителем смотрят друг на друга. — Мне нужны лошади.

Он уступил?

Мое сердце еще будет биться.Я еще буду жить…

На площадке тишина. Слышно лишь, как ветер шелестит по камням и вдалеке ухает ночная птица. А я стою, дрожа, и не чувствую ног от холода.

Правитель делает шаг в нашу сторону. И еще один. Его поступь бесшумна, но каждый сантиметр приближения давит на виски.

Мне и рядом с драконом стоять не просто.

— Господин Гарольд Этерион, я прошу вас взять себя в руки и успокоиться, — наконец начинает говорить Илданер Галлен. — Летиция завтра может отправиться с вами. Мы подготовим лошадей и повозку для нее, и вы сможете отправиться Зеленой дорогой до драконьих гор. Я готов дать вам сопровождение.

Мужчина, только что сжимавший мое запястье так, будто хотел переломить кость, замирает. Мои нервы натянуты.

Затем дракон вновь поворачивает голову. Его глаза в темноте выглядят пугающе: почти вертикальные зрачки проблескивают желтым отсветом странного огня.

— Я сам провожу эльфийку до ее покоев. И завтра заберу, — произносит он наконец и рукой делает жест мне, — Иди!

Пытаюсь сдвинуться с места, но плохо чувствую ноги, спотыкаюсь о камень и… Нет, я не падаю. Дракон снова подхватывает меня под локоть, стискивая до боли. А второй рукой дергает вверх юбку грубого платья.

Холодный ночной воздух бьет по обнаженной коже. На его лице появляется злая, кривая усмешка.

— Почему она босиком? Хотите мне безногую Нойс отдать?

Правитель эльфов, и так весьма бледный, сейчас становится совсем белым.

— Такова традиция, господин Этерион. Дань покидает замок босой, — отвечает ровно Илданер.

— Традиция? А здравый смысл где? — напирает мой “господин”.

— Гертруда! Где ее обувь? — оборачивается эльф к дверям, из которых я вышла.

Ненавижу Гертруду и правителя. И этого дракона тоже!

Светлый бог, можно мне вернуться в свой мир?!

Здесь все становится только хуже.

Гертруда действительно бежит ко мне, несет в руках туфли. Я с трудом втискиваю в них замерзшие, почти нечувствительные ступни. Кожа ноет, потом просыпается жгучим покалыванием. Зато я, кажется, снова могу шагать.

— Вас проводят до крыла Белой Лилии, — говорит правитель эльфов мрачно и, поднимая руку, машет.

Двое стражников и Талир идут к нам. Не знаю, чему тут радоваться, но я смотрю на эльфа со шрамом с надеждой.

А вот правитель вновь ее забирает.

— Талир, нет.

Мой локоть так и остался в руках чудовища, и дракон чуть встряхивает меня.

— Идем отсюда!

Он тянет меня к той двери, откуда вышел сам.

И мы движемся темными коридорами с высокими арочными сводами, в которых я быстро теряюсь.

Оказавшись на улице, вынырнув из арки дворца на центральную площадь, я останавливаюсь и торможу дракона.

Наконец, он отпускает мою руку, и я тут же обхватываю локоть, растирая место, где точно будут синяки.

— Никаких игр со мной, Летиция, — выдает Гарольд Этерион зло. — Если мне что-то не понравится, я просто свяжу тебя и увезу, как старый свернутый ковер. И магией тебе воспользоваться тоже не дам, — его глаза оказываются совсем рядом. — Я не шучу с тобой. Ты поняла?

— Да.

Значит, мы на “ты”? Выкать я ему точно не буду.

— Где ее покои? — обращается Гарольд теперь к стражникам.

И мы движемся. Впереди, не торопясь, идет один из воинов. Потом — я, чувствующая каждым позвонком тяжелый, недовольный взгляд у себя за спиной. За мной, пропустив на полшага, идет дракон.

Мне кажется, я слышу, как шипит его ярость, — низкое, животное звучание, которое гонит мороз по коже. Замыкает шествие второй стражник.

Будто преступницу ведут. Но я же ничего не совершила!

— Оставьте нас, — приказывает дракон эльфам, едва мы останавливаемся у белого крыльца. Те переглядываются, но уходят, и я смотрю им в спины.

Разворачиваюсь, чтобы снова встретить суровый взгляд.

Почему? За что такая ненависть? Что я сделала в этом теле, в этой жизни?

Мир, в котором тебя ненавидят все, — какой в нем смысл?

Он не трогает меня больше, но наклоняется так близко, что его дыхание, теплое и странно пахнущее дымом, камнем и еще чем-то незнакомым, касается моего лба.

— Собирайся сейчас, — произносит неожиданно очень тихо. — Я не буду ждать, пока Галлен решит, что пора тебя отпустить. С первым лучом солнца ты должна стоять здесь, на крыльце.

А потом — резкий рывок. Он тянет меня к себе за шею, и я врезаюсь лицом в жесткую ткань его сюртука. Он прижимает меня, зарывается носом в мои волосы у виска и глубоко, с каким-то угрожающим глухим рыком, вдыхает.

Сердце у меня в груди просто разрывается от ужаса.

— Я тебя запомнил. Будет несложно найти. Порталы у вас не работают. Понятно?

Отпускает так же внезапно, как и схватил. Я едва удерживаюсь на ногах.

Он что, как собака «взял след»?

У меня нет ни сил, ни возможностей, чтобы сопротивляться. Судорожно киваю ему.

Гарольд Этерион поворачивается и уходит, растворившись в темноте быстрее, чем я успеваю моргнуть. Быстро собраться? У меня и вещей-то нет.

Я захожу в Белую Лилию, захлопываю дверь и прислоняюсь к ней спиной. Тишина давит на уши. Мне жаль, что я отпустила всех стражей.

Срываюсь с места и бегу вверх, в библиотеку.

Там, в свете кристалла, я снова стою перед шкафом с секретом. Руки дрожат. Я снимаю книги, нащупываю знакомый сучок на стенке, как кнопку. И снова этот легкий, магический укол в палец.

Ниша открывается. Семейная магия. Кровь Нойсов открывает некоторые двери.