Дракон в паутине

Глава 1. Полет

Есть ли на свете какое-то чувство более сладкое, чем ощущение полета? Свобода от земного тяготения, свобода от оков, в которые люди заключают себя сами. Только ты и ветер в лицо.

Земля остается позади вместе со всеми заботами, такими же маленькими и незначительными, как мелькающие внизу люди-муравьи. К этому невозможно привыкнуть — к выбросу адреналина в кровь, благодаря чему она кипит, наполненная жизнью. Во рту сохнет, но это не приносит дискомфорта. Напротив, хочется дышать глубже, втягивать в себя такой потрясающе пахнущий огнем воздух.

Если бы было возможно, она бы никогда не прерывала это чувство. Так бы растворилась в горячем ветре, в хлопании размашистых кожистых крыльев. Слилась бы с этим сильным телом, что ощущалось каменной твердостью между колен, проникла бы под чешую.

Определенно, с огромным удовольствием Валерия сама бы стала драконом. Таким сильным, таким грандиозно большим… и таким несвободным.

Одиннадцать лет. Столько времени прошло с тех пор, как восьмилетней девочкой она впервые забралась в седло Авроры. Тогда дракониха казалась такой огромной, что Валерия едва доставала ногами до стремян. А теперь… теперь они понимали друг друга без слов.

Аврора помнила еще мать Валерии — Изабеллу Пиррелл. Она летала на ней почти до того рокового дня, когда все изменилось. Дракониха тосковала по прежней наезднице не меньше, чем сама Валерия. Эта общая печаль связывала их крепче любых уз.

Мать умерла при родах младшего брата, когда Валерии было четырнадцать. Погиб и младенец. Целители говорили о редком осложнении, разводили руками. А отец… Что произошло потом, было еще больнее. О предательстве самого близкого человека она не хотела вспоминать даже сейчас, через пять лет.

— Пора возвращаться, девочка, — шепнула и провела рукой по прочной чешуе. Вблизи она была пористой, будто камень, изъеденный временем.

Ветер унес ее слова, но Валерия прекрасно знала, что дракон услышит ее. Это была ее магия, это текло у нее в крови. Если кто и умел проникать в разум драконов, говорить с ними, так это Пиррелы.

В этот момент Валерию захлестнула тоска столь сильная, что она почти ощутила ее физически — болью в груди и кулаком, что сжимает сердце. Перед глазами замаячила тесная каменная клетка.

— Понимаю, милая, — она утешающе погладила дракониху по шее рядом с креплениями своего седла. Знала, что та ощутит ее участие, пускай и не почувствует этого символичного движения. — Я попытаюсь прийти в следующий раз поскорее, чтобы дать тебе размяться.

Семейный дар передавался из поколения в поколение. Магов было не так много — едва ли один из тысячи. Большинство обычных людей даже не подозревали об их существовании. И лишь некоторые из этого мизерного процента обладали способностью к ментальной магии, умели говорить с чужим разумом.

Пиррелы могли связываться не только с людьми, но и с животными. Например, с драконами. Благодаря этому таланту их род сделался богатейшим в мире.

Тем временем Аврора на бреющем полете неслась над песками, красными и иссушенными, лишь изредка кое-где торчали искореженные от нехватки влаги ветки кустарника. Мелькнула ограда — высокая металлическая сетка и колючая проволока. Она отделяла границу владений компании.

Для всех остальных — обычных людей, не обладающих магией — это место казалось военной базой. От нее стоило держаться подальше, ведь отсюда постоянно взлетали самолеты, слышался рев двигателей, а дышать здесь было опасно от паров авиационного топлива. Если бы в этой безлюдной пустынной местности вдруг очутился человек и поднял голову вверх, то вместо дракона Валерии он бы увидел привычную его взгляду железную птицу. Так работали скрывающие чары.

Валерия знала, что такое самолеты, видела их издалека. Но никогда не понимала, что за удовольствие сидеть в маленькой коробке, которой ты управляешь лишь едва. Куда приятнее летать верхом на драконе. Поэтому она даже жалела простых людей, не-магов, которые были лишены столь чудесных волшебных способов перемещения.

Когда-то мать рассказывала ей, что драконы — это не просто магические существа, а часть их семьи. Вспомнив ее слова, Валерия горько усмехнулась. «Мы связаны кровью и судьбой, — говорила Изабелла, поглаживая чешую Авроры. — Пиррелл без драконов — это как небо без звезд. Мы даем им цель, а они дают нам силу».

Тогда это казалось красивой сказкой. Теперь Валерия понимала, что мать говорила о тяжелом бремени, которое несла их семья. Держать в клетках таких величественных существ, продавать их как товар…

Но что будет, если их отпустить? Мир не готов к свободным драконам, а драконы — к свободе в мире людей.

В этот момент впереди замаячили горы. Дракон отклонилась назад, раскинула крылья, начиная торможение.

Драконья Скала поднималась из красных песков как древний страж, изрытая пещерами и тоннелями. Сверху она действительно напоминала военную базу — плоские площадки для посадки вертолетов, которые видели не-маги, антенны и вышки связи. Но Валерия знала истинное предназначение каждого выступа в скале. Черные провалы пещер зияли на разных уровнях. За каждым скрывался дракон — узники этой каменной крепости. Чем выше пещера, тем крупнее и опаснее ее обитатель.

Аврора жила почти на самом верху.

На уровне земли в толще скалы были выдолблены помещения в основном хозяйственного назначения — кабинеты, склады, хранилища для мяса. Основное управление Империей Драконов производилось из офиса в Лос-Анджелесе. Там заключались сделки, подписывались бумаги и проходили финансовые потоки. А здесь, в глубине горы, хранились самые ценные сокровища — яйца еще не рожденных драконов. Каждое стоимостью в целое состояние.

Валерия крепче сжала бедра, чтобы удержаться в седле. Но Аврора двигалась осторожно, берегла свою наездницу, такую маленькую и хрупкую по сравнению с огромной массой волшебного существа.

Когтистые лапы тяжело приземлились на каменистую почву у подножия скалы. От размашистых крыльев взметнулась красная пыль и песок. Легко перекинув ногу через седло, Валерия соскользнула вниз и попала прямо в руки своего нового охранника.

Глава 2. Родео-драйв

Очередная страница перевернулась. Валерия провела рукой по плотной глянцевой бумаге. Под ее пальцами люди смеялись легко и беззаботно. Отец выглядел лет на двадцать моложе — он отсалютовал ей бокалом с движущейся фотографии и приобнял мать.

На той в честь очередного приема красовалось шикарное красное жаккардовое платье, отделанное золотой нитью, изящный корсет подчеркивал осиную талию. Пышные юбки еще больше усиливали контраст с покатыми бедрами.

Валерия никогда не понимала этих вычурных нарядов. В четырнадцать лет она предпочитала удобство. Поэтому мялась рядом с надутым видом, а мать пыталась затащить ее в центр кадра, захватив за руку.

Платье Валерии было самым простым, хоть и из отборных материалов. Оно висело мешком на тогда еще угловатой подростковой фигуре. Все усилия портных придать девочке-пацанке хоть чуточку изящества были напрасны.

Она помнила, как пыталась обрезать волосы. Безжалостно работала ножницами у зеркала в ванной. Но хватало одного взгляда матери на очередную неуклюжую стрижку — и длинные золотистые локоны вновь начинали сами по себе струиться по плечам.

И этой мудрой женщины больше нет. Вокруг нее буквально распространялась аура тепла, пропитывая все запахом горячего шоколада с ноткой корицы. А скоро не станет и отца — эта мысль впивалась в нее, словно иголка. Столь длинная, что может достать до сердца. Как иначе объяснить эту тянущую боль?

«Завтра у тебя начнутся занятия по бизнес-планированию и деловой протокол. Послезавтра ты отправишься на переговоры вместе с Оскаром в качестве его помощницы — будешь смотреть и слушать. Затем финансовая математика».

Голова шла кругом уже от перечисления предметов. Отец собирался впихнуть в нее все это в такие сжатые сроки. Семейный лекарь мистер Мелвин наверняка уже варил зелье для улучшения памяти. Привкус трав в скором времени прочно поселится на ее языке.

Валерия задыхалась от накатывающего чувства неотвратимости. Она не хотела всего этого! Никогда не рвалась управлять компанией. С людьми-то разговаривать не очень любила, предпочитала им животных. И тут столько сразу — ходить на совещания, вести переговоры… Такой заманчивой виделась перспектива свалить все на Оскара, отца Оливии.

Была лишь одна проблема — она ему не доверяла.

В его глазах Валерии, чувствительной к чужим настроениям, всегда виделся рой тайных мыслей. Они плавали в непрозрачной воде, а рядом мерцал огонек затаенной жадности. Он вечно держал настолько безразличное лицо, словно скрывал что-то, прятал под семью замками безэмоциональной маски.

Пару раз она даже пробовала осторожно заглянуть в его мысли. Но словно поскальзывалась на льду вместо того, чтобы по привычке нырнуть в податливую воду. Оскар отводил взгляд и крутил на пальце старинный, вычурный, наверняка зачарованный перстень.

И эта женитьба отца на Оливии, да еще и так вскоре после смерти матери, виделась ей не просто совпадением. Наверно, Максимилиан тоже чувствовал свою вину за такой сомнительный поступок, раз отписал все наследство Валерии, а не разделил между ней и новой женой. Она не чувствовала никакого отвращения к младшему сводному брату. Действительно не собиралась обижать его в деньгах, когда он подрастет.

Но пока… Подпускать Оливию и Оскара настолько близко к тому, что принадлежало ее семье по праву, не хотелось. Как и ее отцу.

Валерия печально взглянула на скромно пристроившийся на тумбочке учебник биологии. Его корешок едва виднелся из-под кипы заваливших его бумаг. В этот момент в дверь осторожно постучали.

— Войдите, — она небрежно махнула рукой, отпирая замок, и отложила фотоальбом в сторону. Коснулась пальцами щек, проверяя, что они уже сухие. Повернулась на щелчок двери.

— Здравствуй, Фрида, — поздоровалась с горничной, стараясь звучать приветливо.

— Мисс Валерия, — та учтиво поклонилась и вытащила из-за спины небольшую коробку. Простую, коричневую упаковку.

— Наверно, это вам передали, тут ваше имя. Лежало на столе для корреспонденции.

— Кто? — нахмурилась она.

— Не подписано, — девушка почему-то смутилась. — Но кто-то из своих, почтового штампа нет.

— Поставь туда, — она указала на рабочий стол.

Охрана проверяет все входящие посылки на проклятия. Однако Валерия впилась внимательным взглядом в детектор зла, рядом с которым оказалась коробка, — маленький прибор, похожий на юлу на тонкой ножке. Но тот молчал — не крутился и не свистел.

Осторожно приблизившись, она повела рукой. Считывала магию и пыталась определить чары. На коробке не было ничего лишнего. Только... будто легкий запах дыма и тепло огня.

— Ты свободна, — даже не проводила горничную взглядом, лишь услышала, как хлопнула дверь.

Все внимание было приковано к этой с виду скромной коробочке. По размеру в ней могла бы уместиться пара книг. Еще раз быстро взглянув на детектор, она резким движением открыла упаковку.

В той оказалась коробка поменьше, черная, с изображенным на ней скругленным золотым прямоугольником. В центре его красовался стилизованный знак надкусанного яблока.

Валерия отгребла россыпь упаковочного воздушного пластика. Вытянула коробку на себя с замиранием сердца, будто открывала подарок на Рождество. Все тяжелые мысли улетучились. Остался только предвкушение праздника, что пузырьками шипел в груди, наполняя легкостью.

Она покрутила упаковку в руках. Из всех незнакомых слов и букв разобрала только «яТелефон». Подошла к дивану, открыла коробочку и вытряхнула ее содержимое на черный бархат.

Она видела эти странные плоские кирпичики у охраны, у людей вокруг, даже у Оливии. Но никогда не считала, что ей нужна такая же бесполезная игрушка. Та только пожирает время и внимание остальных. И так странно, что Даррен всего лишь парой слов смог сделать то, чего не удавалось никому другому. Ведь чей это подарок, она не сомневалась ни капли. Будто еще чувствовала тепло его рук на кусочке золотого металла и черного стекла.