Дракон выбирает меня. Я иду

Пролог

Пролог

 Я стою на широкой поляне, а вокруг меня горы и драконы. Передо мной Краген, черный, злой, страшный. Привычно передергиваю плечами, но потом упрямо поднимаю подбородок и расправляю плечи – я не могу сейчас быть хрупкой и пугливой, потому что я сейчас должна говорить за дракона, Великого Угли. Сегодня я – его голос.

 - Неделю назад я вызвал Великого Угли на поединок,- вещал черный дракон, его грохочущий голос разносило эхо, а остальные драконы молчали.- И сегодня его нет здесь!

 Краген торжествует, смотрит на меня как на букашку, думает, что я сдалась – сама пришла и согласна стать его драконицей. Пусть думает, я еще успею сказать свое слово.

 - И теперь по праву сильного я принимаю на себя власть Отца драконов,- прорычал Краген, полоснул когтем по широкой груди и показал всем окровавленную лапу. Все тихо смотрели, ожидая, что вот сейчас кровь вспыхнет пламенем, подтверждая слова дракона, но мгновения проходили за мгновениями, кровь чернела и засыхала, и ничего больше не происходило.

 - Магия не признает тебя сильнейшим, Краген,- вышел вперед Дамат, предводитель Огненных Драконов Даринских гор,- значит…

 - Ничего не значит,- взревел Краген и попытался спалить огненного дракона, но тот был силен и выставил перед собой щит из магии,- Угли не прибыл, значит, я являюсь победителем – я получаю звание Отца драконов.

 - Угли не прибыл потому, что не мог,- пришла моя очередь выйти в центр поляны. Позади меня тяжело дышали Дамир и Нова, и Бранен, кажется, недалеко от них ушел – я даже его рык слышу, хотя, что можно услышать в том шуме, который поднялся от моих слов. Драконы рычали, как драконы, и галдели, как вороны – давно не было людей на всеобщем сборе. С другой стороны давно не было вызовов Великому Угли, уже лет …или столетий?

 - Угли ушел от нас,- я говорила ровно, не повышая голоса, но магия долины разнесла мои слова в каждый уголок света, где находился хоть один дракон.- Он растворился в рассветных лучах сегодня, и я тому свидетель.

 Я положила ладонь на камень Рода Дагорат, забрала из него искру, что оставил мне Угли перед смертью, и отправила ее в полет. Маленькая тусклая искорка поднялась над моей головой, легонько качнулась и распалась на мириады мельчайших частичек, что закружились и разлетелись вокруг, оседая на каждом драконе, проникая под чешую и даря осознание, что Отец Драконов вернется к ним, когда родится тот, кто сможет принять магию Великого Угли.

 Когда все искры проникли в сознания драконов, я услышала, как взрывается тишина – это Краген в отчаянной ярости набирает воздуха в грудь и плюет в меня черный смертельный огонь. Ему отчаянно хочется спалить Угли, но есть только я, которая принесла весть о его поражении, и меня теперь хотят лишить жизни, лишь бы только отомстить…

 Черный огонь разбивается, не дойдя по меня нескольких локтей, но я не чувствую жара – я в коконе силы, которую передал мне Угли вместе с искрой, и в отличие от искры эта сила останется со мной надолго, пока не родится следующий Отец драконов.

 - Почему ты?- рычит Краген, отправляя в мою сторону следующую струю, но и она не добирается до меня. Я слышу за спиной резкий вдох Бранена, еще немного, и он перестанет сдерживаться, хотя и обещал быть благоразумным. Что ж, пришла пора преподать черному дракону небольшой урок. Я сжимаю кокон и остаюсь под напором черного огня совсем беззащитной, но мне не больно и не страшно, а вот Краген в недоумении. Он еще и еще посылает в мою сторону черный огонь, пока из его пасти не начинает выходить только пепел и дым, а я отпускаю магию Великого Угли, которая обволакивает меня ослепительным светом, создавая вокруг иллюзию кипельно-белого дракона, небольшого, но прекрасного и страшного одновременно, а потом я говорю на драконьем языке:

 - Я – доброта, поддержка, помощь, сила, благородство, память, печаль, слезы, гнев дракона…Я ваша сила, я – ваша память, я назначаю Картонат* на день Последнего Выбора…

___________________________________

* - после смерти своего предводителя драконы собираются на Картонат, где выдвигают кандидатов, а те борются между собой за право стать временным Отцом Драконов, Картоном

Дорогие друзья.

Рада приветствовать Вас во втором томе "Дракон выбирает меня."

Здесь Вас ждут тайны, интриги, противостояние, выбор драконицы и, кончно, любовь.

Читаем продолжение про Элис и Бранена. Начало истории читайте в книге "Дракон выбирает меня" - ссылка на книгу в анотации.

Буду признательна за звездочки и комментарии.

А также спешу пригласить в новый роман "Камень в моем сердце", где вас ждут новый мир, интриги, тайны, противостояние и, конечно же, любовь.

Часть первая. Тайны и иллюзии Пустоши. Глава 1. Падение

Бранен

 Они почти подлетели к границе с Даринской пустошью. Еще немного, границу пересекут и можно открыть портал. И в этот момент Бранен почувствовал содрогание границы, вернее завесы, которая отделяла Дагорат от остальных земель и, словно вязкий туман, не пропускала злую магию, враждебных драконов, кровожадных кахеров. Но про кахеров как-то забываешь – они давно уже заключены в своих землях за Дальним гарнизоном.

 И вот содрогание, потом еще и еще, словно кто-то пытается пробиться, а его не пускают. Бранен резко свернул полет дракона в сторону от цели и отправился вдоль границы искать место – эпицентр содрогания. Летели достаточно долго, почти до границы с Ледяными землями, когда почти у самого горизонта увидели черное пульсирующее пятно – черный дракон врезался и врезался в завесу и не мог пробить.

 - Это Краген,- мысленно сообщил Дамир,- я чувствую его злость.

 - Почему он не может пролететь границу?- спросил Бранен у  мага, подлетевшему поближе.- Это ненормально.

 - Здесь завеса плотнее,- прокричал маг в ответ,- подлетим поближе, тогда можно будет посмотреть точнее.

 Они пролетали над скалистыми выступами, которые у горизонта переходили в горные хребты, когда Дамир вздрогнул всем своим огромным телом и начал падать вниз, совершенно отвесно, словно врезался в препятствие.

 - Дамир, что происходит?- кричал Бранен и мысленно и словами, но не получал ответа от дракона, только уже у самой земли, вернее почти на самых камнях, до Бранена долетело тихо-далекое:

 - Мы падаем, держись…

 А потом горные хребты дрогнули вместе с упавшим драконом, застонала земля, завибрировал воздух, а за ним и завеса, и от горизонта долетел до них страшный хохот черного дракона. Но Бранен уже ничего не видел и не слышал: резкий удар о землю вышиб весь воздух, ослепительная боль пронзила сильнее молнии, а перед глазами гора в виде головы кахера и дергающиеся крылья друга…

 Приходить в себя было мучительно больно, словно по нему потоптался дракон, а потом еще подкидывал, играя в им вместо мяча: голова раскалывалась, руки и ноги свело судорогой, а в районе ребер полыхала и пульсировала боль. Но даже в таком состоянии его тянуло к дракону, чтобы помочь, ободрить, проверить, что тот жив и цел.

 - Лежите, Ваше Величество,-  маг, который должен был открывать порталы, с силой надавил на плечи короля.- Вам пока лучше полежать – у Вас ребро проткнуло легкое. Я смог остановить кровотечение и снять боль, но вам нельзя двигаться – я слишком слаб в целительстве, может снова начаться кровотечение.

 - Как Дамир?- кашляя, прохрипел Бранен.

 - Жив, но в себя не приходит.

 Оттолкнув мага, Бранен попытался встать – его тут же подхватили с двух сторон крепкие руки стражей сопровождения и помогли занять вертикальное положение. В голове зашумело, но быстро прошло, и король уже сам нетвердой походкой поплелся к дракону. Он положил руку на могучую голову друга, прислушиваясь к едва уловимому биению сердца и надсадным выдохам с выхлопами пепла.

 Радужный дракон становился блеклым, чешуя темнела, местами даже отваливалась, пальцы на лапах скрючились и врезались в скальную породу, кое-где переломав когти. Дракон угасал, это могло занять день, а могло и месяц – никто не знал, как и никто не знал, что нужно сделать, чтобы помочь дракону – он слишком сильно отдалился от девушки, которую выбрал два месяца назад, и вот теперь его настигло наказание.

 - Мы отправили Крита и Вассу в Дарию, единственный выход помочь Дамиру – принести сюда Леди Элис.

 - Она может не успеть к закату, а потом нас сложно будет найти,- мрачно проговорил Бранен, но король в нем не спал никогда, поэтому мужчина расправил плечи и приказал,- ищем хворост для костров.

 Сам он попытался толкнуть свою силу в дракона, но тот не принял ее, магия словно стекла с него, как вода с масляной тарелки, ничего не зацепилось.

 Пока сопровождающие короля и их драконы выискивали и собирали в горах скудный хворост, маг еще пытался подлечить короля своими силами, но у него плохо получалось – боль возвращалась с каждым разом сильнее. В сердцах маг даже снял плащ, разровнял площадку и принялся вычерчивать на камне какие-то знаки, объясняя, что попытается с этого места открыть портал в столицу, так как в этих горах слабые залежи пород, блокирующих порталы по всему Дагорату. Но после нескольких часов стараний портал так и не открылся, как не открылись и глаза дракона. Сопровождающие поговаривали, что нужно сооружать перевязь и выносить Дамира ближе к столице, но пока не решались обратиться с этим предложением к королю.

 Как раз в этот момент один из стражей заметил на горизонте темное пятно, быстро приближающееся к горам, и удивленно присвистнул:

 - Это же не может быть Крит – ему еще лететь туда.

 Все с недоумением и надеждой смотрели в небо, всматривались, пытаясь разглядеть и опознать хотя бы драконов, которые приближались и приближались со стремительностью южного урагана в засушливое лето.

 Первым дракона разглядел Бранен:

 - Там Катер, дракон Рамто и Кирид, дракон Лироя.

 - А там еще и Пампон с южных Зубцов, я вижу его розовую чешую, – да мы с ними Дамира вмиг донесем в Дарию.

 И только когда десять драконов приземлились, Бранен разглядел за спиной Рамто рыженькую головку Леди Элис, а за спиной Лироя надоевшего до оскомины в зубах Валея.

 Рамто помог девушке спуститься и даже поддерживал под локоть, пока та подходила ближе, ее походка была неуверенная, шатающаяся, а лицо на столько бледно, что ее саму сейчас срочно требовалось лечить, а не помогать Дамиру. За девушкой шли лекарь из помощников Старшего Лекаря и главный ассистент Магистра Магии.

 - Живы?- почти выдохнула девушка, заглядывая Бранену в глаза, и Бранен кивнул, понимая, что в данной ситуации ничего больше говорить и не придется. Девушка слабо улыбнулась, а затем повернулась к сопровождавшему ее лекарю.- Посмотрите ребра и легкие, и кровотечение закройте – давит.

Глава 2. Встреча в Пустоши.

Глава 2

Встреча в Пустоши.

Элис

 Мы подлетали к Микеи уже на закате. После границы и завесы, после череды порталов, которые упорно не желали открываться возле самой столицы Даринской пустоши, я увидела НЕЧТО посреди песков. Не шумный и стремительный Бриатин, столица Шахнатара, не размеренная и спокойная Дария, столица Дагората, не легкий и широкий Ирдит, столица Пармских островов (и да, столица островов – это не город, а целый остров). Микеи раскинулись широко, вольготно, от дома до дома – сады и широкие дроги; от дворца до храма – половина пустыни; и озера, маленькие, большие, широкие, узкие, крохотные – везде; и фонтаны, там, где нет озер, но где много зелени – везде стояли фонтаны, искристые, почти живые – их оказалось видно раньше всего, даже зелень посреди пустыни не так бросалась в глаза, как эти сверкающие брызги.

 Мы облетели вокруг города три круга – так принято. Все эти три круга нас опаляло, обжигало, обволакивало горячим воздухом. После свежести Дарии, после легкого горного воздуха Пика Осетин казалось, что здесь нечем дышать, и это на высоте, где всегда холоднее – что же ждет нас внизу?

 Последний круг мы закончили напротив высокой и широкой арки из черного, на вид холодного, камня, которая при нашем приближении начала пульсировать темным светом, переходящим в светлые расширяющиеся всполохи, и, когда арка окончательно стала светлой, Дамир полетел сквозь нее.

 Что сказать: перелет сквозь завесу Дагората был сладкой песней по сравнению с прохождением этой арки – нас трясло, швыряло, закручивало, жгло – так всех встречала защита столицы. Говорят, после победы над НИМИ победители разделились и основали земли там, где смогли получить защиту самой природы. За сотни лет защита напитывалась силой королей и, приняв ту форму, которую мы сейчас знаем, дарила и дарит им в ответ власть над землями и людьми. В Даринской Пустоши защита – это арка-вход, в каждый город, каждый родник, каждый островок целительной жизни в пустыне. Никто не пройдет внутрь, если намерения злые, жестокие. Или почти никто.

 Мы пролетели над всем городом, на нас смотрели все жители, вышедшие на дороги, лужайки, к фонтанам, нас встречал весь дворец. Так принято.

  Шазен Архим Великолепный, мужчина в возрасте не столь преклонном, как о нем говорят злопыхатели, крепкий, степенный, с небольшим пузцом, подпоясанным поясом с дорогим и редким шитьем, который не скрывает, а подчеркивает достопримечательность Архима, невысокий, кареглазый шатен с улыбкой хитрого пустынного лиса и славой осторожного проницательного удава.

 Шазидени, супруга шазена, нареченная Властительница его сердца и мать его детей, Виатон Ослепительная, была похожа на…пуфик, маленький, квадратный, мягкий, но везде больно об него спотыкаешься, причем мизинцем. Странная женщина, свое великолепное имя оправдывала, заставляя врагов слепнуть от ужаса при упоминании одного ее имени, могла вцепиться в противника и добивать уже изнемогающую жертву с упорством кобры – все это конечно в иносказательном смысле, так как женщина ни единым словом или жестом никому не показала, что держит на него зло. Но все, кто хоть каплю почувствовал на себе ее хватку, никогда больше не поддавался на ее очаровательную улыбку и веселые шутки – сразу сбегали. Так про нее рассказывал мой отец, причем с самим шазеном они были очень в хороших отношениях и часто общались вне политической необходимости.

 Сыновья, шази, и их жены, без звания. Старший Валиан с женой Хлоей и сыном Валх, еще молодые люди, спокойные, сосредоточенные, под тяжестью долга перед землями, когда Архим соберется на покой и отдаст-таки в их руки Пустошь – они выглядели старше, гораздо старше своих лет, даже ребенок, которого уже сейчас воспитывали с долгом вместо игрушек или друзей. И даже внешностью они были второй копией шазена и его Властительницы.

 Средний сын тоже был с женой, но эти двое выглядели гораздо счастливее, свободнее. Оба статные, раскованные, они были похожи друг на друга, только женщина, естественно, красивее: черные смоляные волосы у обоих, карие глаза с желтой искринкой, мягкие отрешенные улыбки людей, на чьи головы власть падет только в крайнем случае.

 И Батай. Младший, залюбленный, распущенный  безголовый и безответственный разгильдяй, способный в пылу битвы за титул «команды с самым сказочным воображением» свернуть шею талисману своей команды и тут же попытаться вернуть его к жизни запрещенными заклинаниями. Батая я знала не понаслышке, а лично, так как сама в том конкурсе проиграла вместе с командой Пармских островов, но обошла Батая по очкам. И я своими глазами видела, а ушами слышала, как сворачивают шею бедной птице и как хрустят ее переломанные позвонки. Меня до сих пор передергивает от воспоминаний. И хуже всего это молодой человек решил применить ко всем, кто видел этот мерзкий поступок, заклинание забвения, запрещенное, жестокое, когда человек забывает все, что с ним происходило в какой-то определенный отрезок времени. Говорят, что, пытаясь вспомнить, что же они забыли, многие сходили с ума от такого заклятья. Благо, Батай не силен в страшно-древних заклятьях – у него сил хватило только на то, чтобы стереть из памяти маленький кусочек, каждому – свой, так что я не знаю, что было в моей памяти за два мгновения до поражения, но все остальное я помню ясно, как будто вчера увидела.

 И к нам, вернее ко мне, полностью игнорируя короля Бранена, ринулся этот кусок мускулистого флера, а впечатлять он умел как никто, – он обнял меня, как обнимает один дровосек на наших островах, до хруста ребер и полного отсутствия дыхания, да и глаза норовили вывалиться на песок под ногами.

 - Элис, детка, я так давно тебя не видел,- орал этот пустынный медведь, вгоняя меня в краску, а оба его родителя, братья и король Бранен стояли м молчали, как будто так и должно быть.- Сколько лет прошло? Четыре-три? Ты совсем не постарела, так что когда замуж соберешься – я первый в очереди.

Глава 3. Лечение.

Глава 3

Лечение.

Бранен

 На мгновение он оторопел от предложения Леди Тандер, какой-то предательский холодок пробежался по спине, а затем пришла фраза:

 - Что бы не случилось, но в данный момент это самое безопасное место, уж извините, Ваше величество. В свете запретов, которые наложила королева Дерия, твоя репутация ни капли не пострадает.

 И резко вспыхнуло в памяти воспоминанием: двадцать человек в одном Дагорате, нарушив запрет, застывали на целые сутки. И что он собрался делать ночью с девушкой? Ему бы о безопасности ее думать, а он думает о том, что женщин в его спальне не было вот уже пять месяцев. Кажется, мозг начинает отключаться. Плохо, очень плохо. Знал бы он, что Элис интересуется шазидени – отправил бы обратно в Дарию с Дамиром. А теперь…

 А Вилас Тандер он восхитился: появление Элис с Пустоши стало для нее неожиданностью, а она быстро приняла решение, просчитала варианты и выдала максимум информации за короткий срок. Конечно, обидно, что его считают «безопасным вариантом для репутации», но лучше так – шазидени опасна тем, что ее действия предсказать невозможно: может бездействовать очень долго, а потом перед самым отъездом организует гостям оригинальное представление, как было с представителем Шахнатара пять лет назад – его обвинили в воровстве королевских артефактов. Или посреди представительства женить ничем не примечательного секретаря на своей дальней родственнице – такое тоже было. А эта девочка упрямится, отказывается от подчинения – совсем не вовремя.

 - Вы не будите против, если я у Вас останусь?

 - Ни в коем случае – я доверяю интуиции Вилас Тандер.

 Бранен резко повернулся, прикидывая, где разместится на ночь – кровать с балдахином, конечно, останется в распоряжении Элис – и резкая боль привычно ударила по ребрам.

 - Вас надо подлечить,- шумно вздохнув, сказала девушка и подошла к Бранену,- от Ваших резких движений и боли в ребрах я скоро начну дергаться.

 Бранен непонимающе смотрел на девушку, которая тем временем уже ощупывала его больное ребро.

 - Когда Вы и Дамир упали, из меня весь воздух вышибло,- пояснила Элис, недовольно хмурясь,- снимите камзол – сквозь него плохо прощупываются ребра. Так вот,- продолжила девушка, помогая стягивать этот неудобный элемент одежды,- Дамир упал полностью и его боль я чувствовала как сотрясение, а вот ваше сломанное ребро – как будто у меня оно сломалось и до сих пор болит, хотя лекарь уверял, что все сделал.

 - Понятно,- Бранен встал прямо и тут же по спине побежал табун мурашек, так как девушка залезла ему под рубашку и начала водить по коже тоненькими трепетными пальчиками,- а я все не мог понять, откуда ты узнала про ребро.

 Голос предательски хрипел, в голове крутилось только, что легкие прикосновения доводят его до отчаянного желания прекратить этот лекарский процесс и заняться чем-нибудь другим, более интересным.

 - Ммм,- девушка нервно подняла на него взгляд и тут же опустила, не произнеся больше ни слова.

 - В этом «Ммм» очень много пугающих букв, Элис,- Бранен взял ее за подбородок и повернул лицом к себе,- говори смело, что у меня?

 Девушка нервно сглотнула попыталась опустить голову, но Бранен крепко ее держал, тогда она мягко убрала его руку и отошла на пару шагов назад.

 - Вам нужен лекарь...и маг.

 - Исключено, так что у меня?

 - Ребро раздроблено и кровотечение открылось.

 - Ты уже лечила такое,- напомнил Бранен и увидел в ее глазах испуг,- в горах, когда сошла лавина.

 - У меня сил не хватит,- голос девушки спустился до шепота.- В горах со мной делились магией другие.

 - Я поделюсь,- Бранен всегда принимал решения быстро, решительно, если рубил, то сразу,- объясните как. Я король в землях нам не чуждых, но и в любой момент имеющих возможность отвернуться,- попытался он пояснить.-  Здесь я не имею права демонстрировать слабости, и просить о помощи буду только в крайнем случае.

 Кажется, она поняла, хотя еще какое-то время сомневалась, но потом решительно подошла обратно и спросила:

 - Вы делились силами раньше?

 - Было дело,- хмыкнул Бранен и, взяв девушку за руку, передал ей немного – девушка тут же резко качнулась, затем широко открыла глаза и возмущенно уставилась на Бранена.

 - Вы что творите?- ее голос стал сиплым.- Вы вообще сдерживаться умеете? У меня в глазах потемнело. Вы так нас обоих изжарите.

 Ох, не в такой ситуации Бранен желал бы слышать такие слова, он даже хмыкнул, но его перебили:

 - Надо же делать все медленно, а вы как…как…

 Медленно, медленно… Великие боги, что с ним творят, казалось бы, такие простые слова – жар по всему телу, живот свело где-то очень низко, а волоски встали дыбом. Пришлось скручивать себя узлом и держать зубами.

 - Когда сосулька тает, капли падают по одной – вот так и вам нужно,- поясняла девушка, спрятав руки за спиной и хмуро глядя на Бранена.- Справитесь?

 Он кивнул – все равно ничего другого не остается, если он действительно не хочет обращаться к помощи лекарей Пустоши. Девушка несмело протянула руку, Бранен сосредоточился только на образе сосульки и начал отсчитывать воображаемые капли.

 - Хорошо,- Элис подошла к нему, снова залезла под рубашку и положила ладони на ребро – сразу почудилась прохлада там, где до этого была только боль и жар.- Я сейчас буду собирать Ваше ребро. Это как…как склеивать разбитую фарфоровую чашку, не доставая ее из кожаного мешка.

 Бранен мысленно представил процесс и присвистнул, девушка сразу настороженно подняла на него взгляд и тут же поморщилась:

 - Вы ускорились.

 Пришлось возвращаться к образу сосульки, и это к лучшему – фарфоровая чашка выглядела опасно и остро, могла резать и кромсать – очень точный образ. Никогда он не думал, что парой фраз можно описать и характер травмы, и процесс заживления.

Глава 4. Непредсказуемая защита.

Глава 4

Непредсказуемая защита.

Элис

Не помню даже, как заснула. Просто решила положить голову на подушку, и тут же слышу тихий шепот у двери – шазидени что шепчет и зовет пройти с ней, не меня – я за молочным легким балдахином – кого-то другого. Протираю глаза ладонями, отбрасывая остатки сна, высовываю голову в щель между вуалей и вижу короля Бранена, поспешно натягивающего камзол. Сразу тепло стало от его уверенных движений, которые не отдаются болью в моих ребрах.

 - Что случилось?- прошептала я, когда он заметил мою высунувшуюся голову.

 - Кажется, началось,- так же шепотом ответил он, наклоняясь совсем близко к моему уху. Надеюсь, мне показалось, и он не смотрел на вырез нижнего платья, в котором я странным образом оказалась с утра.

 - Я могу присоединиться?

 - Выждите немного и приходите,- разрешил король и добавил,- можете даже чуть добавить театральности, только не переусердствуйте с удивлением.

 Я быстро оделась, отмечая между делом, что мое платье лежит аккуратно сложенное на пуфике рядом с кроватью, там же одна к одной ровно сложены мои заколки – точно также складывала вещи служанка в моей комнате еще дома, да и в Дагорате тоже. Быстро-быстро заплела косу, чтобы не выглядеть растрепой и поплескала воды из стакана на лицо – воды, кстати, как магией иссушило – еле-еле на донышке. И побежала в «свои» покои, стараясь придать лицу удивленное выражение.

 - Ох, кахер вас подери,- непроизвольно вырвалось у меня, когда я стремительно влетела в комнату,- шазидени Виатон, Ослепительное величество, прикройте чем-нибудь своего сына.

 Мой голос вначале был чуть ли не визгливым, в конце перешел почти на рычание. Хотелось еще рыкнуть на короля, чтобы тоже отвернулся, а не смотрел в сторону кровати – я ведь сразу отвернулась, даже глаза ладонью прикрыла для верности, но все равно на веках как будто выжгло образ распутно-обнаженного шази Батая и не менее обнаженной девушки-незнакомки. Они оба застыли в недвусмысленной позе, на лице молодого мужчины читалось напряженно-блаженное сосредоточенное выражение, кажется, перед тем, как застыть, он что-то говорил. А девушка сидела на нем сверху, почти как в мужском седле, ее темные длинные волосы прикрывали ее почти целиком, и только нижние округлости напряженно сжимали побелевшие пальцы мужчины. Мы попали в центр интимной жизни, застывшей по закону Первого договора, и мне было крайне неуютно находиться здесь. Почему-то запомнилось еще и перо, которое застыло на волосах девушки, словно только что опустилось – белое, крупное и почти прозрачное.

 - Леди Элис?- голос женщины-пуфика поднялся еще выше моего.- Почему вы здесь?

 - Я не здесь,- я подпрыгнула и убрала руку от глаз,- и больше в этой комнате точно не появлюсь.

 - Вы не ночевали в своей комнате,- шазидени возмущенно на меня смотрела, будто обвиняя в чем-то,- где Вы ночевали? Это не приемлемо для молодой девушки.

 Я неверяще посмотрела на женщину – это она сейчас серьезно? Пытается обвинить меня в чем-то?

 - Я ночевала не в этой комнате, и, судя по тому, что я в состоянии отвечать на Ваши вопросы и просто двигаться, я никаких запретов не нарушила,- меня начало колотить от злости, и я, не скрываясь, решительно посмотрела в глаза женщине сверху вниз, чтобы она поняла – меня сейчас оговорить не получится. Женщина держала взгляд очень долго, но первой отвела глаза, пробормотав:

 - Вы правы, это очевидно.

 Но тут Батай начал приходить в себя и, похоже, движения и слова его тоже, так как до меня донеслось: «Ох, детка, да, так…». Слушать подобное было выше моих сил, и я вышла из покоев также стремительно, как и вошла, успев пробормотать только: «Разберитесь тут с этими сами».

 Какая театральность, какое удивление? Я от стыда готова бежать далеко-далеко, хоть в Ледяные земли. Лицо пылает так, словно меня снова поймали за поеданием жутко вкусных и очень-очень-очень редких трюфелей, приготовленных для короля. Но тогда мне было стыдно за свои действия, а сейчас – за чужие.

 - За что, за что, за что?- бормотала я и молотила подушкой все вокруг, потому что хотелось кричать от злости и досады, да и от стыда, конечно. Это получается, если бы мама не была такая подозрительная, то на той кровати была бы я? Меня передернуло от отвращения так, словно я червяка в руки взяла или личинку, которых на крючок нанизывают, чтобы рыбу ловить.

 А что бы сделал король Бранен, когда увидел бы картину такой, какой ее задумала шазидени? Ох…еще сильнее стыдно стало.

 На что они надеялись? Или Батай себя таким неотразимым считает? Что он думал: зайдет в мою спальню, а я сразу его в кровать поведу?  

 Ах, да, магия убеждения из Бидии. Я не отреагировала на провокацию Батая, тут же шазидени попробовала свою силу. Но ведь с одного такого раза выводы ни один маг не делает. 

 Я наморщила лоб, припоминая, что по дороге в гостевое крыло Ослепительная несколько раз выдавала фразы на грани вежливости, а ещё делала намеки на отсутствие украшений. Проверяла, есть ли на мне артефакты защиты? 

 Но неужели они подумали, что Бранен не попытается меня предупредить и защитить? Или знают? Ох, наши отношения, как катание на приливной волне в шторм: вверх, вниз, а потом ещё в ледяной воде с головой окунет до остановки дыхания - ни доверия, ни дружественных отношений. Но ведь об этом издалека не узнаешь - нужен кто-то, кто рядом смотрит и все замечает. Шазидени за мной следит – мама сказала правду…

 Ох, как же сложно. Размышления вроде притупили гнев, но мне было бы легче, если б я могла кого-то побить, вернее известно кого - Батая. Знаю, что в драке я проиграю, но помечтать-то можно? 

 А король все не возвращается. Что у них там происходит? Нет, даже спрашивать не буду.

 Солнце поднялось совсем чуть-чуть, а от лучей, проникающих сквозь молочную вуаль занавесей, становится жарко. И это только утро, а что будет днем? Я оглядываю свое платье, довольно легкое для Дагората, но жутко закрытое и жаркое для этих земель. Вчера должны были принести одежду от шазена, но она вся в ТЕХ покоях. И если не справлюсь с платьем, то помогать будут тоже ТЕ служанки. Огромное желание запереться в комнате с бассейном и не выходить до самого отлета.