Дракон зазеркалья. Ты – мое отражение, я – твое поражение

Глава 1

Вокруг было темно, то ли ночь, то ли поздний вечер. Знакомый и такой родной, но забытый запах едва пробивался через металлический привкус во рту. Боль, страх и непонимание происходящего сковывали все тело. Прижимая раненую руку к груди, я оперлась на здоровую и чуть приподнялась. Сквозь слезы разглядела расплывающийся силуэт желтых окошек вдалеке.

— Помогите! — прохрипела я шепотом.

Окончательно обессилев, упала обратно в траву, теряя сознание и уже не надеясь, что придет помощь.

Промелькнули слова бабушки: «Судьба знает когда и где тебе нужно оказаться. Если ты не будешь сопротивляться, она наградит, и ты станешь самой счастливой».

Эх, знать бы, где я свернула не туда…

Нескольким ранее.

— Сонь, ну давай погадаем, интересно же, — твердила Оля, сидя за маленьким кухонным столом и катая по нему свечу.

— Не хочу, — ответила я уже в который раз, убирая в холодильник недоеденный торт. — Настроения совсем нет.

— Ну, Сонь. Я вот чувствую, что мне Сереженька скоро предложение сделает. А так я буду уверена, что он тот самый.

Я в задумчивости опустилась на табурет и посмотрела на принесенные Ольгой зеркала и толстые ароматические свечи. Настроение действительно улетучилось еще днем, стоило Оле заговорить о моей бабушке.

Взглянула на подругу, сидящую рядом за столом. Она с яростью накручивала черный локон коротких волос на палец и строила самые умильные рожицы, на которые была способна. Я поняла, что если сейчас ей откажу, то мне будет стыдно за себя. А потом весь день буду чувствовать дурацкую неловкость. Гадание же не займет много времени.

Вздохнув, я снова повернулась к зеркалам. Сделаю, что она просит и пойду спать, окончательно сдалась я.

— Ты первая!

Оживилась Ольга, уже перестав кукситься и заулыбавшись, едва я коснулась большого зеркала.

Пока я расставляла зеркала и свечи, Оля без устали ерзала на своем месте, не давая сосредоточиться.

Бабушка показывала мне, как это все делается… И мы гадали, когда мне исполнилось шестнадцать, потом семнадцать. Сегодня мне исполнилось двадцать, и я впервые согласилась погадать сама. Я бы и не стала, если бы не Олина настойчивость.

— Свет выключи, — сказала я, чиркая спичкой.

Ольга подтянулась прямо со своего стула и хлопнула по выключателю.

Кухня на мгновение погрузилась в темноту, постепенно отступающую от маленьких огоньков зажигаемых мною свечей.

Подруга в предвкушении потерла ладошки.

— Давай, давай, — подбодрила она меня.

Я шикнула на нее, напоминая о том, что должна быть тишина и с неохотой взяла маленькое зеркало, выставила его перед собой, как учила бабушка. Медленно провела им по кругу, твердя:

— Суженный, мой ряженый, приди ко мне наряженный…

Язык начал заплетаться от постоянного повторения фразы, а глаза устали вглядываться в темный зеркальный туннель. Как и в прошлых гаданиях не происходило ровным счетом ничего. Бабушка всегда успокаивала меня тем, что еще не время.

Я снова тяжело вздохнула, сбиваясь с монотонного ритма. Огонек свечи слева дернулся. Я тут же скосила на него взгляд, продолжая держать зеркальный туннель. С другой стороны зеркала свеча, наоборот, заполыхала безумно сильно еще и чадить начала. Повернулась, чтобы задуть ее и краем глаза заметила, как в зеркале мелькнула тень. В этот момент громко хлопнуло за окном. Испугавшись, я рефлекторно отшатнулась. Сердце бешено заколотилось в груди, а руки вспотели. Ольга тихо охнула и зажала рот ладошками, показав, что она молчит. Переведя дыхание, я снова посмотрела в зеркальный туннель, но уже ничего не увидела. Облегченно выдохнула и положила зеркало на стол, зеркальной стороной вниз и задула свечи. Уговаривая себя, что мне все показалось и это просто усталость.

— Видела? — едва сдерживаясь спросила Оля, снова начав ерзать на стуле. — Красивый?

Не стала ничего рассказывать, чтобы поскорее уйти.

— Ничего я не видела, — отмахнулась я, поднимаясь с места. — Сказала же, что не получится.

Оля тут же поникла.

— Хочешь, пробуй сама, — предложила я ей. — Только потом приберись.

Бросив еще один быстрый взгляд на большое зеркало, я побрела к себе в комнату, стараясь не думать о том, как стала холодеть спина от непонятного страха.

— Со-о-онь…— прилетело мне в след.

— Оль, я вправду устала, — тихо ответила я из темного коридора, покрываясь мурашками от того, как блеснул свет в зеркале у входной двери. — Можно я хотя бы сегодня высплюсь в честь дня рождения?

Виновато опустила голову, борясь со стыдом, что бросаю подругу одну. Меня и так весь день и без гадания одолевала мигрень, а после этого еще и подташнивать начало, наверное, все дело в запахе от свечей. Я бы и праздновать не стала, если бы Оля не принесла тортик, увы этим сама напомнив о бабушке.

Добравшись до кровати, я проверила мобильник и упала на подушки, показалось, что я услышала какой-то шорох. Подумала, что Ольга все же решила погадать.

— Все, Соня, спать.

Обнимая подушку, произнесла я сама себе фразу, которую раньше говорила мне бабушка.

В голове еще вертелись спутанные мысли о том, какой отчет начать делать первым и что из этого можно взять в дипломный проект, а перед закрытыми глазами уже расплывались черно-серые пятна, погружая меня в сон.

Пятна превратились в черный туман похожий на дым, что плотной пеленой обволакивал зал. Зал был пуст, только я… Ощутила чье-то присутствие рядом, я знала, что этот неизвестный следит за мной. Поборов тяжелую скованность, что не давала шевелиться, начала оглядываться, но никак не могла увидеть кого-то еще… Обняла себя за плечи, пытаясь избавиться от внутреннего холода. Раздался не то тихий шелест, не то шорох, мелькнуло что-то большое и чешуйчатое. С моих губ сорвался беззвучный крик, за которым отчетливо слышались гулкие шаги. Лишь на миг я увидела мужчину. А потом все снова погрузилось во мрак.

Резкий звук ударил по ушам. Распахнула глаза и на автомате выключила будильник. Краем глаза заметила в зеркале на дверце шкафа мелькнувшую тень. Каменея от ужаса и чувствуя холод, медленно обернулась к окну и протяжно выдохнула, падая обратно на подушки. Тихо засмеялась, закрыв лицо ладонями.

Глава 2

Еще немного полежав и окончательно придя в себя, я поднялась и отправилась в ванную, брякнув по пути в дверь Олиной комнаты кулаком.

Пока я принимала душ, нежась под теплыми струями воды, снова ощутила на себе тяжелый взгляд. Отгоняя наваждение, сделала воду горячее и быстро закончила мыться. Зеркало над раковиной запотело и я, не обращая на него внимания, низко склонилась, начав чистить зубы.

Выпрямившись, я естественно, ожидала увидеть свое отражение, но вместо этого на меня из зеркальной глади смотрел мужчина, окутанный темным туманом. Кажется, сердце пропустило удар. Прерывисто вздохнув, я сделала шаг назад, чуть не свалившись в ванную, схватила первое попавшееся полотенце, прикрываясь им словно щитом и впервые в жизни заорала.

Ор получился знатный, я даже не ожидала, что так умею. Заспанная Ольга тут же вломилась в ванную. На миг я повернулась к ней.

— Ты чего орешь, полоумная?

— Там, там, там, — начала я.

— Что там?

В зеркале отражалась только испуганная я, что прижимала к себе полотенце, на фоне привычной ванной.

— Паук, — выдохнула я, первое, что пришло в голову.

— Где?! — заверещала Оля.

— Там! — снова повторила я, указывая в сторону зеркала.

— Дай-ка мою щетку и пасту. Я на кухне умоюсь.

Не отводя глаз от зеркала, наощупь выдала Оле требуемое и выскочила из ванной, прикрываясь полотенцем.

— Ты бы хоть халат набросила, — усмехнулась подруга.

— Я его пауку оставлю! — крикнула я, вбегая в свою комнату.

Затормозила сразу же у двери и посмотрела на угол шкафа. На всякий случай, плотно прижимаясь к нему, подкралась к зеркальной дверце и оттолкнула ее, чтобы она открылась в сторону стены. Схватила с кровати покрывало и, подпрыгнув, накинула на зеркало.

Выдохнув, стала быстро одеваться на работу. Чувство постороннего присутствия меня не покидало. Оставаться в одиночестве в комнате я больше не могла. Быстрым шагом вошла в кухню. Ольга привычно сидела у стола и наносила свой «боевой раскрас», скрупулезно выводя стрелки.

Молча включила чайник, сделала бутерброды, выставила на стол остатки торта.

— Оля, давай быстрее, — поторопила я, подругу все еще занятую макияжем.

— Давай я Сереже позвоню, и он нас отвезет, — предложила она, откручивая крышку следующей туши.

Я промолчала. Обижать Олю не хотелось, но я все время так себя неловко чувствовала, рядом с ними. Чтобы скрыть появившийся дискомфорт откусила большой кусок бутерброда.

— Овя! — сказала я с набитым ртом.

— Да, все, все!

Наконец мы вышли из дома и отправились в офис. Ежедневный ритуал приобрел свои понятные черты. Битком набитый автобус, люди, толкающиеся локтями в попытке пройти к выходу.

— Я же говорила, что нужно позвонить Сереже, — прохрипела Оля, изогнувшись в попытке удержаться за поручень и пропустить крупного мужчину.

Я не ответила, только поморщилась, от того, что кто-то наступил мне на ногу.

Выбравшись из автобуса, мы быстрым шагом пошли по узкому тротуару к нужному зданию. Оля, как всегда, подхватила меня под локоть, доставая телефон и набирая сообщения Сергею. Кто-то оказался нас быстрее и меня толкнули в другое плечо. Ольга тут же вскинула голову:

— Смотри куда прешь, кабан!

«Кабан» на ее выпад даже не отреагировал, продолжая свой путь в наушниках с громкой музыкой.

— И как они ее так громко слушают? — спросила я.

Оля пожала плечами, возвращаясь к своему занятию.

Улыбка появилась на моем лице. Вот она всегда так. Вроде занята своими делами, но только мне что-то угрожает, как она тут как тут, готовая за меня рвать на кусочки — моя защитница. Но тут же стало грустно. Сергей действительно ведет все к тому, что скоро сделает предложение, а значит я останусь одна.

Мы как раз подошли к офису, и я откинула все личные переживания, настраиваясь на рабочий лад. Два места, десять практикантов, нужно быть лучшими, чтобы взяли именно нас с Олей.

Погрузилась в мир цифр и таблиц, бухгалтерия не терпит ошибок. Сверяя все данные, внимательно выполняла задание от куратора, но постоянно чувствовала то холодок, что пробегал по позвоночнику, или как горят уши, словно под чьим-то пристальным вниманием, щеки полыхали постоянно, а к завершению рабочего дня подступала такая духота, что я расстегнула верхнюю пуговицу рубашки.

— Чердынская, с козырей заходишь? — усмехнулась одногруппница, сидящая напротив меня.

Осмотревшись, поняла, что в кабинете наш начальник. Меня бросило в жар от всеобщего внимания.

Тут же стала застегивать мелкую пуговичку трясущимися руками. Тем самым породив смешки девушек-практиканток. Только наш молодой руководитель с беспокойством взглянул на меня и спросил:

— София, с вами все в порядке?

— Да, да, Михаил Александрович, душно просто, — промямлила я, разгораясь еще сильнее от стыда.

— Девушки, у меня для вас объявление, — теряя интерес ко мне заговорил руководитель громче. — Я предупреждал вас, что возможно с понедельника уйду в отпуск.

По маленькому кабинету разлетелся недовольный стон.

— А кто теперь будет руководителем и куратором? — спросила самая активная одногруппница.

— Я договорился с вашим колледжем. Если вы пришлете мне готовые отчеты сегодня до полуночи, я успею заполнить ваши дневники. Готовы поработать, чтобы отдохнуть неделю?

Недовольство сменилось радостью. Всего лишь один вечер пятницы и у меня будет время, чтобы вплотную заняться дипломом. От этой мысли мне даже дышать стало легче.

Когда в кабинете снова воцарилась тишина, начальник снова заговорил:

— Чердынская, Прокофьева, Ивченко, Горнак, вам я выслал рекомендации для ваших дипломных проектов и допуск к публикации информации, от остальных запроса так и не было. Надеюсь, получить его сегодня.

Я зло посмотрела на Олю, она только лишь поджала губы, накрашенные темной помадой. Показала ей под столом кулак.

— Я не могу выбрать, — почти беззвучно шепнула она.