Драконий брак, где всё не так

Глава 1.1

Долгожданный выходной... За окном осенняя непогода, капли стучат по стеклу, а в моей квартирке уютно пахнет печёными яблоками с корицей. Хорошо! В такой день нет ничего лучше, чем устроиться в кресле и повязать. Не на заказ, не для клиенток, а для себя.

― Зима скоро, надо бы тебя утеплить, а Пушок? Свяжу тебе свитер. Морская волна и охристо-желтый? Нравится сочетание цветов? – я глянула на своего любимого крысёнка, копошившегося у комода. Что он там добывает? Ведь только утром пылесосила, должно быть везде чисто, неужели опять что-то припрятал...

Неожиданно, малыш пискнул и стрелой метнулся ко мне, прыгнул в корзинку с клубками, которую я поставила на колени, и... Громыхнул гром! Меня оглушило, ослепило молнией! Стало дурно...

***

― Пап, но учитель говорит, что надо практиковаться, чтобы стать магически сильным драконом! – раздался невинный мальчишеский голосок непонятно откуда. Может, телевизор включился сам собой? Сбой из-за грозы? У меня перед глазами всё ещё кружился огненный водоворот, в котором вспыхивали золотые искры, голова гудела. – В общем, я тренировал магию сокрытия, а этот треклятый браслет...

― Следи за языком, Вико Тор-брахс! – сурово громыхнул весьма приятный баритон.

Точно телек, какое-то фэнтези. В моей квартире мужчины только в фантазиях и появляются, на живых времени нет.

― Ну, в общем, браслет твой куда-то подевался, – тише, немного виновато протянул мальчик, – и я использовал призывные чары, чтобы его найти. И тут ка-ак громыхнуло, и...

― Сын, ты слышал грохот? – в мужском голосе лязгнула тревога. – Этот браслет – портальный...

Огненный водоворот исчез. Вокруг был осенний парк, солнышко пробивалось сквозь золотисто-рыжие кроны, а я стояла на дорожке и обалдело хлопала ресницами, борясь с остатками дурноты. Это что? Как?

― ...артефакт, – закончил фразу высокий молодой мужчина в старинных одеждах.

Он сдул с глаз густую тёмную чёлку и остановил на мне пронзительный взгляд. Одну его кисть охватило пламя, а белобрысый мальчишка лет шести, одетый так же странно, с любопытством уставился на меня сквозь стёкла маленьких круглых очков. Между нами было всего несколько шагов, и меня поразил ярко-голубой цвет его внимательных глаз. Какой зайка! Как бы я хотела такого сынишку!

― Пап, а это кто? – пацанёнок опасливо шагнул ближе к отцу, но с интересом разглядывал мои джинсы. – И чего у неё панталоны такие грубые? Седалище же натрёт... Я наблюдал, как наши служанки своё бельё стирают, не так оно выглядит.

― О твоих наблюдениях мы позже поговорим, Вико. Марш в замок, – процедил мужчина, тоже не сводя с меня глаз, и попытался задвинуть мальчика за спину, но тот издал радостный вопль, увернулся от отцовской руки и рванул ко мне.

― Это же твой браслет! – пострел подбежал и ловко сдёрнул с хвоста крысёнка, сжавшегося в комочек на клубках в корзинке, запутавшуюся золотистую цепочку.

Пушок пискнул, рухнул на спину, раскинув лапки, и вдруг... Облысел! Гладкая шёлковая шёрстка, дымчато-серая с белым пятнышком на боку, осыпалась с бессознательного тельца, открыв нежную розоватую кожу.

― Ой, какой милый лысик, – восторженно улыбнулся мальчик, но мне было не до умиления.

― Пушок?.. – сдавленно выдохнула я, не понимая, что творится, где мы, и кто эти странные люди.

И тут меня добили окончательно.

― Янка, крышка мне, похоже. На могилку приходи, не забывай, – прошептал крысик и снова отключился.

Он говорит?..

― Что! Тут! Творится?! – заорала я, окончательно потеряв самообладание. И казалось, не только его, но и разум. Происходящее просто не имело объяснения.

Мальчишка удивлённо вскинул брови, его отец поджал красиво очерченные губы и недовольно скривился от резкого звука, а мой питомец подскочил на клубках, пискнул, глянул на своё голое тельце и тоже истерично заверещал:

― Крысья мама! Хозяйка, я лысый, как твоя коленка! Срам-то какой! – он юркнул под клубки, и оттуда понеслись завывания в стиле ой-ой-ой, ай-ай-ай, что жил, то зря.

― Ты что с моим животным сделал? Пока не отнял эту штуку, шерсть была на месте! – я строго посмотрела на пацана.

― Ничего не делал! – мальчишка насупился и попятился. – А браслет папин. Твоя крыса его как-то украла!

― Ничего Пушок не крал. Я понятия не имею, откуда на нём эта безделушка взялась. И вообще, не понимаю, где мы оказались, как такое произошло, и кто вы оба. Фокусники, что ли? Тут какое-то шоу снимают? – я покосилась на кисть его отца, которая так и полыхала огнём. – И кстати, не «твоя», а «ваша крыса», молодой человек, не с подружкой разговариваешь!

― Не дерзи моему сыну, человечка, – тут же прошипел папаша.

Я скривилась от этих слов, будто зубы заныли. Ну да, воспитывать не хотим, а замечания не любим.

― Человечка? Не дерзи?.. Теперь ясно, кто мальчика вежливости не научил. Не много ли себе позволяете, уважаемый?

― Ровно столько, сколько могу, – с непрошибаемой уверенностью ответил он. – Я страж Холмистых земель, а ты без разрешения вторглась в мои владения, с моей вещью, которая неизвестно как к тебе попала, да к тому же перечишь моему сыну и наследнику. И единственная причина, почему ты до сих пор жива, это твоё явно иномирное происхождение. Очевидно, ты не знаешь, что человек обязан почитать драконов. Пока не знаешь, но научишься.

Мужик вскинул пылающую руку, метнул в меня пламя, и я даже ойкнуть не успела, как взлетела над дорожкой, а вокруг образовалась огненная клетка!

― В замок, – скомандовал этот тип, и клетка полетела вперёд. Фокусом это точно не было... – Вико, марш домой, я сказал! И о том, как ты меня слушаешься, мы тоже поговорим, – прорычал он.

― Да ладно, пап, зато я браслет нашёл, а ты его не заметил, – мальчик пожал плечами и весомо заявил: – И зачем магическая клетка? Она же просто человечка в странных панталонах и без юбки. Разве не ты учил, что мы должны быть снисходительны, милостивы и справедливы к людям?

1.2

Мальчишка втянул голову в плечи, быстро глянул на отца, будто проверял, не заметил ли тот чего, а потом на меня, распахнувшую глаза, как та лягушка. Дар речи пропал, я открывала и закрывала рот, но в горле стоял ком, нервная дрожь колотила так, что зубы стучали. Я теперь что, ещё и квакаю?!

Однако папаша выглядел невозмутимым, только вздохнул протяжно.

― Что там у тебя, Вико? А ну, покажи карманы, – он устало покачал головой, а мальчик погрустнел.

― Роби, – прошептал он еле слышно и достал из кармана штанов крупную лягуху.

― Это лягушка, – отец смотрел на сына с какой-то непонятной мне безнадёгой.

― И что? – ощетинился мальчишка, засопел и уставился на родителя, как бычок-подросток. – Где написано, что лягушка не может быть Роби?

― Вечно ты всем даёшь имена...

― Да, я люблю животных, а ты не разрешаешь их заводить! – в голосе пацанёнка прорезалась обида, он даже ногой притопнул, будто так хотел до папаши достучаться. – На кошек может быть аллергия. Собаки нам не нужны, потому что ты сам как собака... – мальчик осёкся, а брюнет удивлённо и сурово вскинул бровь. – Ну, в смысле, что ты хорошо дом охраняешь... – после заминки Вико снова набычился. – Даже лошади драконам не нужны, а овечек и телят нельзя приручать, потому что есть друга будет неловко!

Интересные рассуждения, и малыш их явно у кого-то перенял.

― Но это же правда, – пожал плечами отец. – Ты дракон, драконы не могут без мяса, и если ты дал кому-то имя, то как потом его съешь?

Так, ясно, кто мудростью поделился...

― А я не хочу их есть! Мне нужен друг! – мальчик уже едва не плакал, губёшки дрожали, и он так прижимал к себе лягушку, будто боялся, что её отнимут.

― Вико, – протянул отец, и я отметила, что он довольно терпелив с ребёнком, – я понимаю. Но скоро ты отправишься в школу, там и найдёшь друзей. Потерпи.

― Ага, в школу! – неожиданно зло выкрикнул мальчик, и по щеке скатилась слезинка. – А ты потом женишься на этой глупой корове и обратно меня не заберёшь.

Мне стало неловко от того, что невольно присутствую при таком разговоре, и от того как «уважительно» мальчик называет, судя по всему, невесту отца. Горло давно отпустило, но проверять, говорю или квакаю, расхотелось, эта семейная драма показалась до боли знакомой.

― На Каро́ле, – папаша помрачнел, он недовольно поджал губы, но не сорвался на сына. – Её зовут Каро́ла, а не корова. И я не собираюсь на ней жениться. С чего ты взял?

― Это ты так говоришь! – не успокаивался Вико. – А она сказала старой Санде, что после свадьбы меня сошлёт в школу куда подальше, а её и других нерадивых слуг уволит. Я слышал!

Усталое снисхождение красавца испарилось. Он сел на корточки перед мальчиком и с напором повторил:

― Вико, обещаю тебе, что не женюсь на Кароле. И в школу ты пойдёшь в Пакхе́лисе, это совсем рядом, а на каникулы и праздники я буду забирать тебя домой, хоть одного, хоть с друзьями. Успокойся, ладно? Карола мне не нужна, что бы она ни говорила. У нас с тобой и так нормальная семья.

― Не нужна, потому что она не твоя истинная, – проворчал мальчик, и я не поняла, о чём речь. – А если встретишь пару? Ты ведь этого хочешь! Улетишь, как мама, и забудешь меня.

― Вряд ли я её встречу, – глухо проговорил мужчина, слова сына его чем-то задели, красивое лицо, словно окаменело, глаза потухли. – Судя по всему, это благословение не для меня. Чем-то я прогневал Творящий Свет... Когда повзрослеешь, ты поймёшь моё желание, Вико. А пока запомни, что ты всегда будешь моим сыном, я тебя не забуду, даже с истинной. Даже если улечу, то буду часто возвращаться. Обещаю, – он сжал плечо мальчика и стёр слезинки с его щёк. – Мама ведь тоже тебя навещает, хоть и оставила нас.

Вико совсем сник и отошёл от отца.

― Беги, Роби. У тебя, может, тоже есть детки, – он отпустил лягушку и тихо проговорил через плечо: – Мама навещает. Так часто, что я её лицо не могу вспомнить.

Он сунул руки в карманы, низко опустил голову и быстро пошёл от нас.

Брюнет стиснул кулаки и сжал губы в тонкую линию, он смотрел вслед сыну с беспомощным отчаянием, но не двигался с места.

― Нельзя его сейчас оставлять, – не выдержала я. – Догоните, поговорите с ним. Да хоть просто обнимите, пусть выплачется!

― Дракон должен быть сильным, он сам справится, – процедил этот чурбан, и моя клетка снова полетела над дорожкой.

― Он не дракон, а мальчик! И ему нужна родительская любовь. По-вашему, Вико просто так мечтает о животном? А может, пытается найти тепло, которого ему не хватает? Идите за ним, или уберите клетку, и я сама с ним поговорю.

― Ты? – презрительно хмыкнул папаша. – Он не станет слушать человечку, а я всё сказал, что мог. Есть правда, которую просто надо принять, и никакие слова не помогут. Не лезь в наши дела!

― Выпустите, и посмотрим. У меня хоть крысёнок есть, уже повод для разговора, раз вам нечего сказать сыну.

― А я-то чего? – высунулся из клубков Пушок и нервно дёрнул глазиком. – Янка, ты меня пацану отдать решила? Ну ты крыса! А я-то к тебе со всей душой...

― Даже твой лысый уродец понимает, что затея глупая, – усмехнулся мужик, но повёл пальцами, и клетка исчезла, а я свалилась на дорожку, клубки раскатились, один из них стукнул по макушке вывалившегося Пушка.

― Вот тебе! Не будешь меня обзывать и обвинять, – я погрозила ему, но всё же посадила дрожащего друга обратно в корзинку. – Да, свитер вязать придётся-таки. Окоченеешь ты без шёрстки.

Подобрав клубки и спицы, я бросилась догонять мальчика.

― Мама моя серая, папа красноглазый, во что мы ввязались?! – причитал Пушок, подпрыгивая в корзинке между клубками.

― Понятия не имею, надеюсь, это всё же сон.

И тут крысёнок меня цапнул. Не сильно, но неприятно.

― Ай! Ты чего, сдурел? – от удивления я аж остановилась.

― Щипаться не умею, но как смог, так и помог. Теперь тебе ясно, что проснуться не выйдет? Вляпались мы, хозяйка. Ты лучше этому типу не дерзи, а то спалит нас, только угольки и останутся.

1.3

Огненная клетка неслась над дорожкой, а я снова боялась дышать! Казалось, сейчас вот она остановится, я врежусь в пылающие прутья и сгорю заживо. Тор-как-его-там бежал рядом, с сыном на руках. Быстро бежал, но даже не задохнулся, будто гулял налегке.

Во дворе замка, похожего на французское шато восемнадцатого века, где уже столпились люди, брюнет поставил мальчика на землю и щёлкнул пальцами. Клетка исчезла, но в этот раз упасть мне не дали. Мужик поймал меня, больно сжав предплечье, а потом снял с себя здоровенный перстень-печатку, что-то пробормотал, и надел его мне. Холодный металл плотно обхватил палец.

― Артефакт блокирует любую магию и не даст тебе как-либо навредить моему дому и его обитателям. Не пытайся снять, не выйдет, – сурово выдал он и отвернулся к пожилому мужчине, подбежавшему к нам: – Ганн, за Вико присмотри, пусть дома сидит, а эту запри в комнате на этаже слуг, никого к ней не пускай, но позаботься обо всех нуждах. Девица не совсем пленница, но и не гостья пока что.

― У неё какая-то гадкая больная крыса в корзинке, милорд, – мужчина брезгливо покосился на Пушка. – Убить?

Крысёнок, до этого любопытно глазевший на происходящее, заверещал и скрылся под клубками.

― Обрили! Убивают! Янка, чего ты молчишь? Спасай меня!

― Не смейте его трогать! – я перекричала питомца и прикрыла корзинку рукой, хотя понимала, что с такой толпой не справлюсь.

― Оставь ей крысу эту, – отмахнулся Тор... милорд... Да как там его имя?!

И тут у меня отвисла челюсть. Брюнет помчался со всех ног по склону зелёного холма, на вершине которого стоял замок, исчез прямо на бегу, а на его месте появился гигантский дракон. Эта серая махина сделала несколько шагов и взмыла в воздух, быстро набирая высоту. Красно-рыжие крылья закрыли небо, когда зверь сделал круг над нами и рванул туда, где на горизонте высились горные пики с заснеженными вершинами, а на их фоне поднимался столб чёрного дыма.

― Дракон?.. – мои ноги ослабли, голова закружилась то ли от шока, то ли того, что смотрела в небо, задрав голову.

― Он-то дракон, а вот ты что за явление? – Ганн окинул меня подозрительным взглядом с головы до ног, схватил за руку и потащил в замок, но я успела заметить перепуганное лицо Вико, смотревшего вслед отцу.

***

Ганн, одетый скромно, но опрятно и лучше, чем остальные, явно не был простым слугой в этом доме. По пути он раздавал указания людям, тоже выглядевшим испуганными, а когда открыл дверь и втолкнул меня в комнату, спросил:

― Еду и воду сейчас принесут, если надо в уборную, проводят. Чего тебе ещё?

Я от растерянности просто пожала плечами, а он снова смерил меня взглядом.

― Переодеть тебя надо. Не одежда, а срам да непристойность. Девица в штанах! Уж сразу бы голая ходила!

Он ушёл, раздался скрежет ключа в замке. Не пленница, но и не гостья...

― Янка, еды дадут, надо припрятать, – деловито прошептал Пушок. – Кто знает, когда потом покормят. Не нравятся мне эти типы. Вот когда бы навыки моих дворовых предков пригодились! А я-то что? Домашний, ни спрятаться, ни от врагов отбиться. Вся надежда на тебя. Спасай нас, хозяйка.

― Да ты что? А кто меня недавно крысой обозвал?

Я поставила корзинку на узкую кровать, застеленную покрывалом из разноцветных лоскутков, и рассматривала небольшую комнату – деревянный пол, оштукатуренные светлые стены, комод, тумба с умывальным тазиком, пара крючков для одежды на стене, ничего лишнего, но чисто и относительно тепло.

― Ой, не наговаривай! – наконец нашёлся, смутившийся было, Пушок. – Не обозвал, а к родне причислил. Это исключительно из любви! Просто тон был нервный, вот ты не так и поняла.

― Ну-ну. Лучше скажи, где ты тот браслет взял? Судя по всему, из-за него мы тут оказались, хотя поверить в такое невозможно. Портальный артефакт... Иномирное происхождение... Дракон... Такое чувство, что я спятила.

― Конечно! Где уж упомянуть, что я стал лысым и заговорил! Не мне важностью с целым драконом тягаться, – обиженно проворчал Пушок.

― Слушай, а у тебя, оказывается, склочный и мелочный характер. А казался мне таким милым питомцем! Вот уж правда, молчание – золото.

Ответить он не успел, только насупился, а из-за двери донёсся знакомый детский голос:

― Эй, человечка с крысой, ты там?

1.4

― Что вы тут делаете, мастер Вико?! – раздался за дверью второй голос, женский, не молодой.

― Тихо! – шикнул мальчик. – Я папину пленницу ищу, пока старый ворчун не пришёл и не перепрятал её. Эй, как там тебя? Янка? Ты тут? – он постучал в дверь.

― Не ты, а вы! – отозвалась я. – И зовут меня Яна.

― А твой лысик говорил – Янка, – заспорил этот пострел. – И раз ты не уважаемая человечка, не драконица, не магисса иностранная, то можно и на «ты» обращаться.

― Ну, раз я такая неуважаемая, то и не обращайся вовсе.

Я отошла от двери, и он это услышал.

― Ты куда? Обиделась? А наши люди не обижаются, – мальчишка озадачился, помолчал и выдал: – Ладно, наверное, в твоём мире так принято, а папа говорит, что надо уважать чужие традиции.

О! Неужели наглый папаша научил сына чему-то хорошему? Я удивилась и даже вернулась к двери, но снова вмешалась женщина.

― Мастер, там управляющий Ганн идёт, я слышу его голос. Быстро, бежим в мою комнату!

Раздались торопливые шаги, скрипнула дверь, а через несколько минут в моём замке повернулся ключ.

― В уборную пойдёшь? – с порога спросил меня управляющий, а когда я отказалась, пропустил в комнату служанку с подносом. – Тогда вот тебе еда и вода, и сиди тихо. И переоденься!

Он снова неприязненно глянул на Пушка, бросил рядом с корзинкой ворох каких-то тёмных тряпок и ушёл, не забыв меня запереть.

― Сидеть тихо? Он думает, я песни петь начну?

― Забудь, – Пушок встал на задние лапы на клубке, как циркач, и потянул подрагивающим носом, – лучше посмотри, чем кормят. Что-то мясное, но травы и специи запах портят. И крупа... Кажется, перловка.

Меня больше интересовала вода – как только увидела большой кувшин, поняла, что ужасно хочу пить.

― Ммм... – простонала я. – Вкусно! Будто из родника в горах! Сразу вспомнилось, как мы с папой на Кавказ ездили отдыхать.

― Хозяйка, на потом оставь ностальгию, на пустое пузо она газики вызывает, – Пушок спрыгнул с кровати и уселся у комода, продолжая принюхиваться. – Да, определённо перловка! – он многозначительно посмотрел на меня.

― Такой маленький и вечно голодный...

Поделившись с питомцем, чем Ганн послал, я попробовала кашу. Действительно, перловка с мясом и какими-то пряностями, вполне неплохо на вкус.

А вот одежда мне совсем не понравилась. Панталоны и нижняя сорочка сероватого цвета, наводящего на мысль о сомнительной чистоте, бурое платье из колючей шерсти, чулки с подвязками, явно прожившие насыщенную жизнь, и фартук, такой же, как я видела на служанках. Нет уж, я в своём останусь, по крайней мере, пока.

Я попыталась осмыслить ситуацию, но она по-прежнему никак не укладывалась в голове.

― Надо руки занять, иначе чокнусь от такой реальности. Так. Тебе нужен свитер!

― Мне надо домой, как и тебе. И шерсть вернуть! – проворчал любимец, пока я обмеряла его ниткой.

― Раз пока с этим ничего не поделать, повяжем.

Привычно набрав на спицы петли, я принялась за работу и быстро погрузилась в почти медитативное состояние. Голубая полоска – нервы успокоились, охристо-жёлтая – мысли прояснились...

За дверью раздались осторожные шаги.

― Яна, вы там? – Вико, судя по звуку, практически прижался губами к створке.

― Тут. Куда же нам деться? А ты зачем пришёл? Отец вернётся, и если застукает, то и тебе, и управляющему достанется. Иди к себе.

― Да он не скоро вернётся. Виверны... – вздохнул мальчик, будто это слово что-то должно объяснить.

― Это кто или что? И о чём кричал тот мужчина? Какое нападение? И кого пять?

― Так виверн пять, они и напали.

Я живо представила, как он пожал плечами, а светлые бровки взлетели вверх, мол, что тут непонятного? Всё же Вико очень симпатичный, и совсем не похож на отца. Они точно родня?..

― А давай предположим, что я ничего не знаю об этих твоих вивернах. Кто это? Почему напали? И почему твой отец улетел?

Вот последнее хуже всего укладывалось в моё представление о нормальности. Человек-дракон. Улетел.

По двери прошуршало, похоже, Вико сполз по ней спиной и сел на корточки. Его голос донёсся теперь снизу.

― Папа – лорд крылатый страж. Это очень почётное звание, в королевстве всего пять таких драконов, – в голосе мальчика звенела гордость, – самых сильных из всех. Он командует местным войском, и они защищают Холмистые земли от врагов. А враги – горные виверны. Это животные, но хитрые и сообразительные, и ещё очень прожорливые. Они похожи на драконов, только намного мельче, и у них всего две лапы, задние, а спереди крылья, почти как у летучей мыши, ну, то есть, передних лап настоящих нет. Понимаешь? Ой, то есть понимаете?

Меня порадовало, что мальчик пытается «уважать мои традиции».

― Разницу поняла, хотя представить такое создание не могу, – созналась я. – И почему же они нападают?

― Жрать хотят, – просто ответил он, и я еле сдержала смех, настолько грубо и, одновременно, невинно это прозвучало. – У нас в холмах много домашнего скота, они прилетают, уносят коров и овец, а иногда и людей утаскивают. В общем, папа с ними воюет. Это опасное дело, но он могучий и смелый, и всегда побеждает. Если виверн меньше семи, он даже подмогу не зовёт, сам разбирается.

Чувствовалось, что Вико восторгается отцом, видит в нём пример и своего героя. Только достоин ли родитель такого?

― А почему стражей всего пять? Они все вместе с этими вивернами воюют?

― Вместе, но по отдельности, – Вико помолчал, и пояснил: – В королевстве пять областей. Горные земли, Лесные, Срединные, Прибрежные и наши, Холмистые. Везде есть свой страж и войско из людей и драконов, вот каждый страж свои земли и охраняет. Понятно?

― Да. Ты хорошо разбираешься и понятно объясняешь.

― Мой учитель, господин Ханси, говорит, что мужчина должен знать, как его страна устроена, и что ей может угрожать.

― И это правильно. А ты знаешь, как мы здесь оказались? – я решила воспользоваться моментом, и вытянуть из мальчонки как можно больше информации.

1.5

Я уже довязала свитерок и заканчивала обвязывать горловину, Пушок, правда, скептически смотрел на свою обновку.

― Это срам не прикроет, – ворчал он. – Местных аборигенов встречу и со стыда помру! А вдруг там будут приличные самочки? И тут я такой выхожу весь из себя иноземец, глаза горят, усы торчком, спереди стильный свитер актуальной осенней расцветки, а сзади... зад голый! Чао, крошки, познакомимся-потусим? Тьфу!

Крысик обиженно фыркнул и забился под одеяло, где прятался от вечерней прохлады, начинались сумерки.

― Слушай, ну, не переживай так! Посмотри с позитивной стороны. Шерсть ведь ещё может отрасти, а пока походишь голеньким. Знаешь, лысые крыски, морские свинки, кошки сейчас в моде!

― Тьфу ещё раз на ваши модные тенденции! – высунув нос из-под одеяла огрызнулся мой питомец. –Такая шёрстка была шелковистая, красивая, сразу видно, парень живёт в чистоте, кушает плотненько, целый алфавит витаминов получает, а теперь? – он посопел немного и снова высунул головёнку. – Думаешь, этот крылатый стриж нас домой вернёт?

― Страж, а не стриж, – нервно хихикнула я. – Хотя, тоже летает, тут не поспоришь.

― Да хоть дятел или птица секретарь, мне лишь бы в нашу квартирку попасть, в тепло и покой!

― Знаешь, верить хочу, но боюсь. Лучше пока настраиваться на худшее, что останемся тут, – вздохнула я, затянув последнюю петельку.

― Это худшее? – крыс хмыкнул и мрачно выдал: – Худшее, оптимистка ты моя неисправимая, это если нас с тобой тут кокнут. И пока всё намекает на этот исход весьма жирно, я бы сказал, всей драконьей тушей!

― Так, выключай-ка всёпропальщика и врубай стильного иностранца. Свитер примерять будем. Не делай нервы ни мне, ни себе, ясно? В подвал не заперли, покормили, даже барахлишко принесли, не так всё плохо пока что.

В коридоре раздались раздражённые голоса.

― О, или еду несут, или идут убивать. Сделаем ставки? – с бравадой хихикнул Пушок, но при этом забился под одеяло поглубже.

― Пусти меня, Ганн! – взвизгнул женский голос. – Открывай сейчас же!

― Леди Лихс, никак нельзя. Милорд велел никого не пускать к ней, – с нотками отчаяния ответил управляющий.

― Ключи! Дай мне их немедленно! Или хочешь место потерять на старости лет, когда я тут хозяйкой стану? – капризная принцесска мигом превратилась в змеюку подколодную обыкновенную. – Со мной лучше дружить, Ганн, – прошипела она.

― Леди, я к вам с великим почтением, и готов служить всем, чем могу, но слово хозяина для меня закон, – с достоинством ответил управляющий. – Прошу простить. Пожалуйста, вернитесь в гостиную, это этаж для слуг, вам не по статусу тут находиться.

Молодец! Многие мужчины перед такими горластыми и наглыми гусынями теряются, а этот кремень! И хитрый, на тщеславие надавил, статус вспомнил! Я зауважала старика.

― В доме моего жениха появилась какая-то девка в одних панталонах! – взвилась та, кого Вико, видимо, и называл коровой. – Меньше всего меня сейчас волнует статус! Я должна увидеть эту вертихвостку, Ганн, и выяснить, что она задумала. Ключи. Немедленно! – раздался звук, будто кто-то топнул ногой. – А ты бы лучше хозяйского наследника поискал. Столько времени я просидела в гостиной, а он даже не показался. Наверное, снова что-то возмутительное вытворяет, пока никто не видит. Вот навредит себе или того хуже, замок сожжёт, и кто будет виноват?

― Забота о мальчике делает вам честь, леди Лихс, у вас доброе сердце, и чем скорее мы вернёмся наверх, тем скорее я начну его поиски, – не сдавался управляющий.

Забота? Да ей замок важнее мальчонки! Вот интересно, где он прячется? Его хоть покормили за весь день?..

Но Ганн, конечно, хорош, комплимент-то с душком сарказма отвесил... Хотя вряд ли она заметит.

― Дай сюда ключи! – рявкнула Карола. Раздался шум возни, пыхтение и сдавленный стон старика. – Я привыкла получать то, что хочу, старый ты дурак! И не жалкому человечишке с драконицей в силе тягаться, – выплюнула девица с презрением.

Скрипнул замок, моя дверь распахнулась и шарахнулась о стену.

1.6

Высокая девица лет двадцати, плоская и ровная как шпала, упёрла руки в несуществующую талию и заслонила дверной проём. Лиловый шёлк богатого платья, державшегося на плечах, неприятно подчёркивал бледность кожи, превращая её в синюшность, а глубокий вырез наряда весьма невыгодно выставлял напоказ женские прелести минус первого размера. Понятно, что приличный мужчина при общении с девушкой смотрит в глаза, да и вообще, не в прелестях дело, но всё же выбор наряда для встречи с женихом был спорный.

Мы рассматривали друг друга в упор, вернее, она рассматривала, а я-то просто симметрично отвечала на наглость.

― Поклонись и опусти голову, человечка! – заявила летучая корова, хотя мне она больше напоминала тощую самку страуса, лишившуюся всех перьев.

Впрочем, нет. Одно перо осталось и колыхалось, пристёгнутое сверкающей заколкой к причёске из тугих локонов, явно созданных плойкой. Надо признать, волосы у девицы были роскошные, длиннющие и густые, напоминавшие цветом цветы календулы. Интересно свои такие необычно яркие, или крашеная красотка?

― Ты глухая? Я сказала, склонись перед драконицей, фрейлиной и родственницей королевы! – снова потребовала она, надменные голубые глаза сверкнули.

― Вас вижу. А где другие три дамы? – я старалась говорить спокойно, помня о том, что от жениха этой самки страуса зависит наше возвращение домой, да и жизнь, вообще-то, но внутри разгоралась злость.

― Какие ещё дамы? – растерялась и тут же взбесилась рыжуха. – Ты малахольная?

― Как какие? Те, перед которыми надо склониться, ну, драконица, фрейлина и родственница... Им всем надо кланяться или каждой по отдельности? – я включила дуру и хлопала ресницами. – Мы же не местные. Вдруг что-то нарушим? А как говорит хозяин замка, надо уважать чужие традиции.

― Играть вздумала, дрянь ничтожная? – процедила Карола, красивое, но злое лицо обезобразил оскал. – А сама уже знаешь, что он говорит?.. Не при разговоре ли с ним ты юбку потеряла? – она стала на меня наступать, и силы наши были не равны.

Подтверждая эту мысль, в дверном проёме мелькнуло тело Ганна, упало, соскользнув по стене коридора, и не двигалось. Что она с ним сотворила?! А вдруг убила, а обвинят меня?

― Хозяйка... – раздался жуткий хрип с кровати, – плохо мне... Не побрезгуй, обогрей страдальца заразного... – Пушок вылез из-под одеяла в каких-то красных прожилках, свалился на бок, тяжело дыша, закатил глазёнки и скрёб лапами воздух. – Одолела зараза проклятая, все теперь меня боятся, только ты одна осталась, да и то, может уже заболела. Так и помрём вместе... – испустив душераздирающий вздох, крыс затих, как умер.

― Пушок? Малыш... Что с тобой?! – от ужаса у меня голос задрожал, но стоило протянуть руку, как крысёнок подскочил, принялся носиться по кровати, верещать и агрессивно прыгать в сторону Каролы.

― Это ещё что? – взвизгнула она, отскочив подальше от меня, глаза стали огромными, зрачки вытянулись в узкие щёлки. – Про это старик говорил? Больная крыса! Заразная! Бешеная!

Крысёнок спрыгнул на пол и рванул к ней, вереща, как паяц:

― Заразная крыса, заразная крыса! Сожру...

Мелькнуло пламя! Раздался короткий визг!

― Пушок! – заорала я, но там, где только что был мой любимец, зияло обугленное пятно на досках, по его краям вспыхивали искры. – Пушок...

Ноги подкосились, горло будто чья-то рука сжала, лишив меня воздуха, перед глазами прыгали кровавые пятна.

― Гадина... Чтоб тебе самой сгореть! – в рычащем хрипе я не сразу узнала собственный голос, а из коридора донёсся звук шагов.

― Что тут творится? Ганн?.. Кто-нибудь! Живо сюда! – взревел хозяин замка.

Глава 2.1

― Киприан, как ты вовремя! – Карола рванула навстречу мужчине, а я с трудом встала с пола, взгляд, как приклеенный, не отрывался от чёрного пятна. – Эта дрянь натравила на меня свою заразную крысу! – заявила она. – А я к ней вошла, потому что мы искали Вико, и мне послышался его голос за дверью. Ты представь мой ужас! Только сюда пришли, как бедному Ганну стало плохо, а ведь эта часть замка мне не знакома, вокруг никого. Но я так волновалась за малыша, что взяла ключи, открыла дверь, а крыса кинулась на меня. Это было кошмарно, Киприан! Я едва успела испепелить эту гадость! Даже сейчас руки дрожат!

Рыжая тварь продемонстрировала трясущуюся конечность, и просто упала на широкую грудь жениха, стиснув его в объятиях.

― Я так боюсь насекомых и грызунов, а тут больная, грязная крыса, Киприан! Только вообрази моё состояние!

― Врёшь! – мой крик перекрыл стенания актриски. – Ты ворвалась сюда, чтобы на меня посмотреть! И убила моего питомца! – в горле встал ком, по щекам покатились слёзы, и Карола воспользовалась этой паузой.

― Ты смеешь на меня клеветать, человечка?! – она настолько натурально изобразила возмущение, что даже я почти поверила. – Киприан, неужели я должна выслушивать такое в твоём доме? И как она со мной разговаривает? Тыкает фрейлине королевы? Да кто она такая?! И ради Творящего света, почему она без юбки? А ведь в замке ребёнок! Мальчик!

― Прекрати, Карола, – сухо оборвал её жених. – Эта девушка из другого мира, может, там такова обычная одежда? Уж на нижнее бельё она совсем не похожа, даже мой маленький сын это заметил. И, откровенно говоря, крыса, хоть и облысела на моих глазах, больной не выглядела. Может быть, ты погорячилась, убив её?

Я надрывно всхлипнула, не сдержавшись, и в этот момент Ганн, которого приводили в себя прибежавшие служанки, застонал и с их помощью сел. Он потёр ладонью лоб, и казалось, не понимал, где находится, озирался и хмурил брови, а я уцепилась за возможность доказать свои слова.

― Пушок не заразный! И он просто хотел напугать её, чтобы из ревности не прибила меня, как твоего управляющего. Ему не стало плохо! Это она сделала, сам его спроси! – мой голос звенел от бессильной ярости. Я хотела в клочья порвать рыжую, и понимала, что ничего не могу поделать.

― Я? Прибила чужого слугу? – оскорбилась Карола и гордо вскинула голову. – Ну, это уж слишком! Киприан, почему ты молчишь? Неужели сомневаешься в моих словах? Нет, это решительно невыносимо!

Однако жених молчал и переводил взгляд с невесты на меня, на пятно на полу... Управляющий встал, шатаясь, и хозяин, отойдя от жавшейся к нему невестушки, сжал его плечи и с тревогой заглянул в бледное лицо.

― Ганн, как ты?

― Жить буду, господин, – ответил тот слабым голосом, – только что-то голова болит. Скажите, мастер Вико нашёлся? Мы с леди Лихс весь замок обыскали, его нигде не было, а тут, вроде голос его услышали, но мне стало дурно, а потом я и вовсе отключился. Простите, милорд! Я вас подвёл, – старик виновато опустил голову.

― Вот! И кто же из нас лгал? – высокомерно усмехнулась Карола, глядя на меня, а потом снова вцепилась в рукав жениха и испуганно проговорила: – Киприан, но где же Вико? Я так волнуюсь!

И снова короткий насмешливый взгляд на меня, пока дракон отвернулся к слуге. Она торжествовала победу, а я растерянно хлопала мокрыми ресницами, не веря своим ушам. Почему управляющий врёт?..

― Да, надо найти молодого господина, – старик засуетился, одёргивая одежду, но хозяин его остановил.

― Всё в порядке, Ганн. Вико встретил меня на лестнице замка, а тебе сейчас надо отдохнуть. Мы сами тут справимся, иди, – он кивнул служанкам, чтобы увели управляющего, а у меня, наконец-то прорезался голос.

― Но всё было не так... Они оба врут!

― Хватит! С тобой потом разберусь, – оборвал меня дракон, и повернулся к девице: – Карола, идём наверх. И пожалуйста, вытри слёзы, я их не выношу, – без всякого сочувствия проворчал он, но глянул на меня, плачущую на самом деле, а не красиво-показательно, и быстро отвёл взгляд, без упрёков.

Меня на этот раз не заперли, наверное, забыли, но это не имело значения. Я легла на холодный пол и прижала ладонь к выжженному пятну.

― Прости, малыш. Ты пытался меня спасти и... – разрыдавшись, я потерялась в своей боли. Одна. Неизвестно где.

2.2

― Почему ты её не прогнал? – донёсся из коридора дрожащий голос Вико. – Она убила лысика, а ты чаем её поил! Как ты мог, папа? – раздались торопливые шаги, ручка дёрнулась, дверь открылась, и мальчик буквально влетел в комнату и застыл, глядя на меня, лежащую на полу. – Яна... Твой крысёнок... Эта корова, она такая злая! Она всех ненавидит!

Малыш прислонился спиной к косяку и сполз на корточки, размазывая слёзы, бежавшие из-под очков, а в дверях появился его мрачный отец.

Он подошёл, рывком поднял меня за талию, будто куклу, и усадил на кровать.

― Пол холодный, простынешь, – проговорил глухо и повернулся к сыну: – Вико, сходи с Санде, скажи принести сюда горячий успокаивающий чай и какой-нибудь еды.

― Я не голодна, – во рту так пересохло, что язык с трудом ворочался, а тело казалось свинцовым, неповоротливым.

Конечно, этот человек не был виноват в том, что сделала рыжая тварь, и его сынишка не был тем более, но всё в этом мире мне опротивело. Не хотелось никого видеть и слышать, так что я застыла статуей, глядя в одну точку, туда, где погиб Пушок.

― Тебе надо поесть, это придаст сил, – не посоветовал, а скорее приказал дракон.

― Сил для чего? – я посмотрела ему в лицо, и он неожиданно отвернулся, будто чувствовал за собой вину. – Ты отправишь меня домой? Для этого нужны силы?

Хватит вежливости, все мне тыкают, и я буду. Тор-милорд недовольно поджал губы, но не возмутился, как проклятая самка страуса.

― Это невозможно, – он прислонился спиной к стене и скрестил руки на груди.

О, закрытая поза, неловко тебе со мной, да? Защищаешься?

― Почему? – я едва не брякнула, что его сын сказал к нему обратиться, но вовремя прикусила язык, чтобы не выдать пацанёнка.

― Потому что очень трудно найти твой мир, – на удивление терпеливо принялся объяснять брюнет. – Даже если ты представишь его в малейших деталях, то похожих миров много, нет гарантий, что попадёшь именно домой. Обычно, артефакт помнит путь, но Вико его не настраивал, всё вышло случайно, так что браслет нам не поможет. Забросить тебя одну куда попало, мне совесть не позволит, а отправиться на поиски с тобой... В разных мирах время течёт по-разному, может случиться так, что там пройдут несколько минут, а тут пара веков. У меня сын, люди, которых надо охранять. Я не могу уйти, и не могу просить о подобном ни одного другого дракона. Тебе придётся остаться, – он отвернулся и хмуро уставился на обгорелое пятно на полу.

От его слов у меня внутри что-то оборвалось. Остаться... И что дальше? Что в другом чужом мире, что тут, – я одна.

― Кто у тебя дома остался? – спросил он, и это стало последней каплей.

― Никого, – прошептала я, снова подошла к пятну и погладила, глотая слёзы. Никого у меня нет. Ни там, ни тут. Однако конкретно эти люди, ну, или драконы, меня почти не обижают, а что ждёт в другом чужом мире?

― Мне жаль твоего питомца...

Судорожный вздох прервал Тор-милорда. Мы переглянулись, а вздох повторился, потом тихий стон.

― Там! – я кинулась к комоду у двери, и заглянула под него.

Уже сгустились сумерки, ничего не было видно, но раздался еле слышный знакомый голос:

― Янка-а, помоги...

― Пушок?!

Сунув руку под комод, я нащупала тёплое тельце, крысёнок тяжело дышал, но уцепился лапкой за мой палец.

― Жив?! Ты жив, дуралей! – я вытащила его и зацеловала, рыдая, прижала к себе, несмотря на пыль и какие-то красные полосы. – И зачем только ты к этой дуре полез?! Едва не погиб!..

На эмоциях я прижала малыша сильнее, и он пронзительно взвизгнул от боли.

― Что?! – испугавшись, я его осмотрела, и охнула.

Бок, передняя лапа и край уха были ярко розово-красными, в волдырях.

― Она тебя обожгла! Надо срочно лечить! Но как? – я растерянно огляделась, мысли метались.

― Дай сюда свою крысу! Хватит с меня проблем! – дракон требовательно протянул руку, и тон был такой, будто он убить Пушка хочет. Я отвернулась, прижав к себе малыша, сердце пропустило удар...

2.3

― Не бойся. Его обожгло драконье пламя, целители плохо справляются с такими ожогами, а я могу вылечить, – устало объяснил Киприан. Его же так зовут, да?..

― Папа может, правда, – Вико влетел в комнату и во все глаза смотрел на Пушка. – Отдай, не бойся.

Мальчик погладил меня по руке, подбадривая, и я подумала, что уж при сыне этот тип вряд ли навредит моему крысику, так что осторожно переложила пострадавшего на большую мужскую ладонь. Промелькнула нелепая мысль, что у Тор-милорда красивые руки с длинными пальцами...

Пушок испуганно сжался, задышал ещё чаще, а дракон расположил над его больным боком вторую руку, нахмурился, а может, сосредоточился, и из его ладоней полился золотой свет с красноватыми бликами.

Я застыла от страха, раскрыв рот, но крысёнок задышал ровнее, тельце расслабилось, а волдыри прямо на глазах исчезали, кожа выравнивалась, краснота уходила. Малыш уснул.

― Держи, пусть поспит, потом покорми его хорошенько и дай воды, – дракон вернул мне любимчика. – А в чём это он? И с чего Карола решила, что он заразный?.. – дракон снял с маленького тельца несколько красных волокон. – Что это?

Я присмотрелась к цвету и вспомнила малюсенький клубок в корзинке, который остался от какого-то заказа. Пошла смотреть – клубок был изгрызен, в корзинке лежала кучка таких же волокон.

― Это нитки. Он нагрыз и извалялся, чтобы выглядеть странно и неприятно, – я уложила Пушка в корзинку, прикрыла одеялом сверху, оставив отверстие для воздуха, и повернулась к семейству. – Хотел меня от этой рыжей защитить, напугать её, вот и сказал, что заразный и умирает. Она пошла на меня с кулаками, Пушок бросился наперерез, а эта дрянь его... – голос сорвался, жуткая картина снова встала перед глазами.

― Леди Лихс фрейлина и родственница королевы, не распускай язык, – холодно предупредил дракон. – И она рассказала другую историю, которую подтвердил мой слуга.

― А мои слова подтвердит Пушок!

― Подозрительная незнакомка и её крыса против доверенного слуги и драконицы-аристократки? Дай подумать, кому же верить? – он сделал вид, что задумался, а мне стало противно.

― Да верь, кому хочешь! Я знаю, что тут было, и знаю, что слышала из-за двери. Нравится ходить в дураках? Не смею препятствовать. А за лечение спасибо, – благодарность вышла неискренней, и мне стало стыдно. – Прости... Я очень тебе благодарна за помощь малышу.

Дракон кивнул с таким видом, будто процедил: «Вот то-то же!». Конечно, я могла бы сказать, что если бы из-за его браслета не попала сюда, если бы он меня вот так не запер, то и беды бы не случилось, но промолчала. Он ещё может пригодиться, так что не стоить злить этого ящера голубых кровей.

― Папа, а я верю Яне! – вступился за меня Вико. – Эта глупая корова, пока тебя ждала, назвала меня отродьем, думая, что никто не слышит. Но я прятался за шторой и слышал...

― Спрятался? – с досадой поморщился отец. – Сын, ты дракон, а не заяц, чтобы прятаться! И тем более, да простит меня Творящий свет, подслушивать!

― А драконам тоже надо знать, что задумал враг, вот я и наблюдал, – насупился мальчик, – И твоя Карола снова сказала, что когда поженитесь, не станет терпеть меня рядом ни дня. Наверное, она бы и меня поджарила, как лысика, если бы не боялась, что ты тогда жениться откажешься, – Тор-милорд тяжело вздохнул и закатил глаза, а Вико обиделся. – Не делай так, папа. Я не глупый, всё вижу! Она так мне улыбается, будто хочет укусить.

― Хватит, Вико. Я уже сказал тебе, что не женюсь на ней, успокойся, – рассердился отец, но осёкся и зажмурился, пытаясь взять себя в руки.

Большой и маленький Тор-милорды умолкли, а в комнату вошла худенькая старушка с подносом. Она сочувственно глянула на меня грустными круглыми глазами, потом с жалостью посмотрела на мальчика и, бросив печальный взгляд на господина, вздохнула, ставя свою ношу на комод.

― Ох, не знаю, хозяин. Эта ваша леди письмо от королевы привезла, хвастала, мол, её величество советует вам двоим поторопиться и вступить в брак. А уж если королева такое советует, да речь идёт о её родне, боюсь, дела ваши плохи, – она достала из кармана огарок свечи в железном подсвечнике, и зажгла спичкой.

― Что? – выдохнул Тор-милорд, будто получил кулаком в живот.

― А что? – старушка развела руками, чувствовалось, что она совершенно не робеет перед драконом и работодателем. – Не верите, так сами письмо прочтите, оно в гостиной на каминной полке лежит. Может статься, я по глупости старческой что-то поняла не так, да сомневаюсь. Ваша леди при мне и Ганне письмо пересказала, не терпелось ей показать, что скоро тут хозяйкой станет. Женить вас хочет королева на своей распутной, завалящей родственнице. А сами и виноваты, ваша крылатость! – старушка погрозила дракону узловатым пальцем. – Не стоило шашни крутить. Сразу было видно, не подходящая она пара. Предупреждала ведь я вас, да кто послушал!

― Забываешься, Санда, – прорычал хозяин, но старушка спокойно пошла к дверям.

― Ай, не рычите, – она махнула рукой на дракона, будто на комара надоедливого. – Нашли, чем пугать на краю могилки. Я три поколения Тор-брахсов голозадыми в младенчестве видала. Неужто рука поднимется обидеть меня?

― Где это письмо?! – рявкнул дракон и рванул в коридор.

Служанка хихикнула ему вслед и подмигнула мне:

― И это он ещё не знает, что королева завтра лично прилетит для разговора...

Дикий рёв сотряс стены замка. Я вздрогнула, Вико переводил растерянный, убитый взгляд с меня на старуху и чуть не плакал.

― О, теперь знает, – Санда хмыкнула и шустро ушла, оставив нас с мальчиком.

2.4

В наступившей тишине я слышала, как сопит мальчик, стараясь сдержать слёзы, надо было что-то сказать, утешить. Но чем? Мне ничего не известно об этом мире, однако у нас короли и королевы вполне могли заставить вступить в брак. Пусть сам Тор-брахс, я наконец-то выучила имя, не хочет жениться, но оставят ли ему выбор?

Кстати, а зачем он связался с этой дрянью, если жениться не хотел? Красивый мужик, статусный, неужели никого лучше не нашёл? Или хотел именно родственницу королевы? А тогда чего не женится?

Мальчик шмыгнул носом и отошёл к кровати, где спал Пушок, меня удивило, что драконёнок не убегает, а остаётся со мной, с чужим человеком. Возникло ощущение, что ему просто больше не к кому идти, не с кем разделить боль и страх, но и со мной он не знает, как заговорить.

― Когда мой папа задумался о браке, мне тоже было страшно, – начала я осторожно, надеясь так подтолкнуть, чтобы выговорился. – Думала, он потом бросит меня, отправит в такую школу, где ученики живут почти всё время, кроме каникул и выходных дней.

― Почему он хотел жениться? – мальчик явно заинтересовался. – Твоя мама тоже нашла себе истинную пару?

― Нет. Она умерла, когда мне было примерно столько же, как тебе сейчас.

― Как мне? – удивился Вико. – Мне шестнадцать, люди в таком возрасте уже почти взрослые. Почему же ты боялась, что он женится? Или в вашем мире люди живут как драконы, по триста лет?

― Сколько тебе?! – я тронула подбородок и вернула челюсть на место. – А папе твоему сколько лет?

― Сто один год, он молодой ещё, – спокойно ответил мальчик, а я придержала челюсть на месте.

― Нет, у нас люди столько не живут...

― У нас тоже. Так сколько тебе было, когда мама умерла? – малыш присел на край кровати и смотрел на меня не по-детски серьёзно.

― Чуть больше шести лет. А что такое истинная пара? – я вспомнила, что уже слышала эти слова в разговоре отца и сына.

― Это ты лучше у папы спроси, я пока не очень понимаю. Вроде как любовь, которой ты не в силах сопротивляться. Влюбился, и всё, – Вико обречённо вздохнул, – голова соображать перестала. И больше никого не любишь, кроме своей пары... Так нас мама и бросила, – еле слышно прошептал он. – Папа говорит, что она нас любит, но это не правда. Когда кого-то любишь, то скучаешь. А если скучаешь, как же можно не прилетать несколько лет? Так не бывает. Я бы каждый день к ней прилетал, и папа тоже, но нам нельзя, у неё теперь другая семья. Да у меня пока и крыльев нет... – тяжело вздохнул мальчик, худенькие плечи вздрогнули, он резко вытер рукавом глаза и отвернулся, пробурчав: – Так твой папа женился?

― Нет. Он понял, что я против, и остался со мной. Мы жили вдвоём до его смерти в прошлом году.

― Как ты ему объяснила? Почему мой папа не понимает? – Вико резко повернулся ко мне и смотрел с такой отчаянной надеждой, что я растерялась.

― Слушай, по-моему, он всё понимает. Просто отношения между взрослыми людьми, они сложные. Наверное, есть причины, почему он не может запретить этой рыжей приезжать сюда.

― Прилетать, – мрачно поправил он. – Драконы не ездят, а летают.

― Вико, ты же сам видел, как он расстроился, узнав о письме королевы, – я присела и заглянула в глаза малышу. – Он не хочет жениться, но иногда, приходится делать то, что не нравится. Не расстраивайся раньше времени. И в любом случае, я уверена, что папа не даст тебя в обиду этой корове.

Я действительно не могла поверить, что Тор-брахс позволит кому-то обидеть сына, и всё равно не понимала, что связывает эту парочку.

― Кароле, а не корове, – неохотно уточнил Вико.

― Уверен? – я хмыкнула, выгнув бровь.

Мальчик удивлённо посмотрел на меня, понял шутку и хихикнул.

― Даже не знаю...

Неожиданно он взял меня за руку и слегка встряхнул.

― Хорошо, что ты к нам попала. Теперь у меня тоже немножко есть питомец.

Он заглянул под одеяло, из-под которого выглядывал розовый нос Пушка и улыбнулся, очень осторожно погладив одеяло сверху.

― Наш лысик...

― Кстати, Вико, а почему крысёнок облысел? Я никогда такого не видела в своём мире.

― Пути магии подёрнуты дымкой тайны... – мальчик развёл руки и, пока говорил, смотрел перед собой в пространство, а потом хихикнул, увидев мою обалделую физиономию. – Так мой учитель говорит. Ох и влетит же мне, когда папа нажалуется, что я снова магию практиковал один... Не жизнь, а одни неприятности. Кстати, пока королева у нас будет, ты лучше тут сиди тихо. А то ещё решат, что ты какая-нибудь шпионка, и испепелят для блага короны.

За мальчиком пришла служанка, позвала на ужин, а меня так впечатлила перспектива испепеления, что аппетит пропал, и, несмотря на усталость, сон, как рукой сняло!

2.5

«Хорошо, что ты к нам попала»... Да уж, так хорошо, что нарадоваться не могу!

Я ходила из угла в угол, обряженная в платье из тонкой голубой шерсти. Пышная юбка в пол путалась под ногами и бесила, узкие и длинные рукава, казалось, сковывали движения, а из-за довольно глубокой, отороченной кружевом горловины, приоткрывавшей ключицы, было холодновато и неуютно. Ещё панталоны эти и чулки на подвязках над коленками... Хорошо, хоть в этот раз Санда принесла мне куда более симпатичные вещи. Бельё было тонкое, кремовое с нежной вышивкой, чулки целые и довольно тонкие. Из всего мне разрешили оставить только свою обувь, потому что всё остальное было велико на мой тридцать пятый, с гордой половиной, размер.

И зачем про меня вообще вспомнили?! Утром, только уснула, как Санда меня разбудила.

― Вставай, девочка. Искупайся, оденься, и причешись, – строго велела мне она, – я в ванной тебе всё приготовила, а одежду сюда принесу.

― А можно мне кофе? – без особой надежды спросила я, утро и в лучшие-то дни не было моим любимым временем суток.

― Можно. Но потом. Сейчас иди, – сухие пальцы вцепились в моё запястье, вытащили из кровати и подтолкнули к двери. – Ишь, и спала-то одетая. Ну, Ганн, индюк худосочный. Сразу видно, ни жены, ни дочек! Позаботился, называется. Ой, срам какой... – вздохнула она, заметив тот ворох тряпок, что принёс мне управляющий. – Мужчины. Уже и морщинами покроются, а всё как дети глупые.

Она вытолкала меня из комнаты, Пушок рванул следом, да так, что старушка взвизгнула, но рассмеялась.

― Гляди-ка, крыса, а при наряде! Вправду слуги болтали, что странная незнакомка появилась, у нас-то крыс травят только.

― Янка! – заорал крысик. – Стоять! Я там один не останусь!

Пока я плескалась в горячей воде, налитой в большую медную ванну, и вытиралась, крыс сидел строго спиной ко мне и недовольно ворчал.

― Ну, скоро ты? Вот спрашивается, что я там не видел? Как дома в одних труселях с сердечками бегала, так ничего, а тут сразу «отвернись-не-смотри»!

― Дома ты молчал, и был простым домашним любимцем, а теперь... Короче, молчи и не подглядывай.

― Да больно было надо! Просто я есть хочу... Чем ты там звякаешь? Хватит склянки обнюхивать, шевелись, и марш завтракать!

― Но интересно же. Тут есть мыло с травами, щёточка и зубной порошок, масло для кожи. Ммм... Как пахнет! Роза и что-то ещё...

― Роза и чабрец, шевелись, а! Нет, серьёзно? – взвыл он. – Она ещё мазаться будет, а у меня уже живот подводит, ужин-то я, бедняга, проспал! Ну что за бессердечие?

Тяжело вздохнув, я закрыла пузырёк, едва успев намазать руки, надела мягкий шерстяной халат, вязаные носки и большие тапки с узкими носами, и пошла в комнату, дорогу уже запомнила.

Наконец, пока мои волосы сохли, нас покормили – пшенная каша с кусочком масла и мёдом, свежий хлеб, варенье, сыр, кофе, яблоко.

― Чудесно! – выдохнул Пушок. – Как в тех отелях из твоих фильмов про путешествия. Отныне буду считать, что я на курорте. Вот когда бы мы с тобой куда-то поехали, а Янка? Может, свезло, как считаешь?

Он вернулся в корзинку и развалился среди клубков, мордочка источала довольство и блаженство, лысое брюшко заметно округлилось.

― Ещё недавно ты твердил, что нам крышка.

― Гибкость – мать выживания! – заявил этот философ, почесав пузико, и уснул.

А мне ещё пришлось одеваться под бдительным надзором Санды, что было крайне неловко. Правда, когда она ушла, я поняла, что лучше краснеть от смущения, чем трястись от страха. Замок гудел, как осиное гнездо, все ждали королеву...

***

― Летят! – раздался взвинченный крик в коридоре, мимо моей закрытой двери пробежали несколько человек и всё стихло.

Я выглянула в окно, в надежде увидеть хоть что-то, и не прогадала. В небе летели несколько крупных драконов, а в центре их кольца один более изящный, светло серый с черными крыльями. Королева?..

Моя дверь распахнулась, на пороге стоял Тор-брахс. По горящим глазам, плотно стиснутым губам и сжатым кулакам я сразу поняла – зол, почти в бешенстве, и сдерживается с большим трудом.

― Для твоего же блага, – начал он командным голосом, – молчи, веди себя скромно, и покажи хотя бы видимость, что почитаешь драконов, если королева захочет тебя увидеть, а она, скорее всего, захочет. На вопросы отвечай кратко, без подробностей, если она сама не велит что-то уточнить. Ясно? – я кивнула. – Как бы ты ни относилась к Кароле, при её величестве даже с ней будь кроткой.

― После того, что она хотела сделать? – мой страх сменился злостью. Это же несправедливо!

― И даже несмотря на всё, что ещё может сделать! – отрезал он. – Если хочешь жить, конечно. И ради Творящего света, сделай так, чтобы и крыса твоя не болтала.

Он вышел, захлопнув дверь, а у меня подкосились колени.

― Всё-таки крышка, да? Так и знал, плотно покормили в последний раз... – пропищал Пушок, нервно дёрнул глазом и залез ко мне на руки. Маленькое тельце дрожало, и эта дрожь передалась мне.

Глава 3.1

Киприан

Если бы знал год назад, что Карола так в меня вцепится, близко не подошёл бы на том балу! Девица не отличалась постоянством, благо среди драконов девственность особой цены не имела, все искали истинную пару, но в погоне за этой мечтой и о жизни не забывали, вот и я хотел просто выпустить пар. Раз, другой, а потом откровенно ждал, когда наскучу ей. Ну что у нас общего? Вико она терпеть не может, и вся её игра в заботу никого не обманет. В моём замке ей откровенно скучно, посидит два дня и сбегает в столицу, и я даже не удивлюсь, если у неё там ещё кто-то есть. Я бы рад был, если бы она с ним и осталась, но что-то пошло не так.

Девица вдруг решила, что мы на пороге свадьбы, хотя я сразу обозначил свою позицию – теперь женюсь только на истинной. И вот уже визит королевы, а весь двор знает, как её величество мечтает спихнуть замуж любвеобильную родственницу, пока та совсем семью не опозорила...

Я наблюдал, как визитёры садились на склоне холма, оборачивались людьми и образовывали процессию. Королева прилетела лишь с несколькими охранниками, своим секретарём, скупердяем и занудой Хассом, и Каролой, что означало личную цель визита. Это было плохо, очень плохо.

― Приветствуйте крылатую правительницу нашу, королеву Греттель Тохелисскую! – попытался зычно выкрикнуть Хасс, да старческий голос подвёл, дрогнул и смазал торжественный момент, однако я поклонился, как положено, а мои люди встали на одно колено, склонив головы.

― К чему так официально, Хасс? Мы же прилетели просто в гости, – у Греттель был глубокий, но мягкий голос, удивлявший всех, кто сталкивался с ней впервые и ожидал услышать что-то под стать холодной внешности.

Карола с самым смиренным видом стояла за плечом родственницы и только бросила на меня томный взгляд.

― Церемониал поддерживает порядок и престиж короны, ваше величество, – протянул тощий, морщинистый секретарь, одетый, как обычно, в неброский серый костюм, как бы подчёркивающий его скромное положение. Хотя все знали, что уж он-то этим положением пользуется вовсю, и только необъяснимая привязанность королевы спасает старого хапугу от тюрьмы.

Греттель величественно отмахнулась и улыбнулась мне.

― Лорд Тор-брахс, рада видеть вас в добром здравии. Надеюсь, наследник ваш так же здоров?

― Благодарю за оказанную честь, ваше величество, – я снова поклонился, – счастлив принимать вас в своём скромном замке. Да, сын здоров, сейчас у него уроки, и, учитывая содержание вашего письма, я решил, что ему не стоит присутствовать при разговоре.

Чего во мне никогда не было, так это таланта к придворным витиеватым беседам, поэтому и тут пошёл напрямую. Скорее начнём этот нелепый разговор, скорее закончим.

― Это разумно, – усмехнулась королева, обладавшая, в отличие от родственницы, и тонким умом, и сообразительностью. – Но могу я рассчитывать хотя бы на чашку чая с дороги? – её глаза сверкнули от смеха.

― Простите, ваше величество. Мне стыдно за свои манеры. Прошу вас, мой дом, люди и я сам в вашем полном распоряжении.

― Вы прощены. От крылатых стражей ждут не манер, а защиты, смелости и силы, и в этом вам, лорд Тор-брахс, нет равных. Пока летели, я заметила, что Холмистые земли процветают, хотя вчера было нападение. Вы прекрасно охраняете эти места, о чём я с удовольствием поведаю мужу.

― Служу короне, ваше величество! – я снова отвесил поклон, от этих танцев вокруг да около уже сводило челюсти. Хотелось разобраться с проблемой и распрощаться с высокой гостьей.

Мы вошли в столовую, где уже был накрыт стол, Греттель отослала охрану и секретаря, а моё терпение трещало по швам, и королева это заметила.

― Чувствую, вы нервничаете, лорд Тор-брахс. Хорошо, давайте поговорим сразу и прямо. Как военный, вы ведь к этому привыкли, да? Конечно, это весьма щекотливая ситуация, обычно мужчины просят у меня руки фрейлин, но Карола отчаялась дождаться этого, хотя вы двое уже год вместе. Я не припомню, чтобы она с кем-то продержалась столь долго, да и вас после развода никто не видел с другой драконицей, получается, вместе вам хорошо. Так почему бы не пожениться? Её отец стар и мечтает о внуках, вам тоже не помешает ещё один наследник, и мы с мужем будем рады такому родству. Сами понимаете, многие мечтают заполучить Каролу в жены, но не все они подходят нам... – Греттель многозначительно приподняла бровь, мол, лови удачу, пока везёт. – Что скажете, милорд?

― Ваше величество, такой союз был бы честью для меня. Однако я никогда не скрывал, что после пережитого разочарования не хочу более вступать в брак без истинности. Леди Лихс это известно, и мне казалось, мы понимаем друг друга в этом вопросе, оба хотим найти свои пары.

― Все хотят, – перебила меня королева. – Но надо здраво смотреть на вещи. Мир велик, драконов много, и нет никакой гарантии, что за целую жизнь кто-то из вас встретит свою пару. Я понимаю, что вы прошли через мучительный опыт, милорд, все знают, как вы любили жену, но всё же истинность встречается не так часто. Вряд ли во втором браке вас снова ждёт подобное потрясение. Я могла бы понять такое упорство, если бы вы носились по миру в поисках пары, но сидя в этом замке, зная всех соседей, вряд ли можно рассчитывать на успех. А у вас сын!

О, вот он, аргумент-таран, прошибающий любое сопротивление. Началось! Я стиснул зубы.

― Киприан, Вико нужна мать, а Исольда почти не появляется здесь, – мягко проговорила Карола и сжала мою руку. – Ты же сам видишь, он балуется с магией, рискуя навредить себе. Слуг малыш не слушается, а у тебя много забот, ты не можешь всегда быть рядом. Я тоже боюсь того, что случилось у вас с Исольдой, но готова рискнуть, потому что привязалась к тебе и Вико. Мне больно смотреть, как вы страдаете.

Ох, как вывернула! Боится, но готова рискнуть! Благородно... Я едва не ляпнул, что без неё страданий в этом доме куда меньше, но сдержался.

― Карола, ты чудесная, я очень ценю твою готовность пойти на жертвы, но просто не имею права на них согласиться. Да и Вико не нужна мачеха. Он наоборот, боится, что я однажды женюсь. Мой сын фактически потерял мать, потерять отца для него будет невыносимо. Это жестоко, в конце концов!

3.2

Время застыло. Казалось, я тропинку протоптала прямо в досках пола, пока бегала из угла в угол с притихшим Пушком на руках.

― Хоть бы кто-то зашёл, рассказал, что там происходит, а тут, как назло, и в коридоре тишина... Может, они уже улетели, и я зря тут нервы в клубок сматываю? О, точно, клубок! Надо повязать.

Но только мои руки освободились от ноши и потянулись к корзинке, как распахнулась дверь.

― Её величество Греттель Тохелисская, правительница Пятиземелья! – выкрикнул дребезжащий старческий голос.

Я вздрогнула и резко повернулась, от волнения голова закружилась, и моя пятая точка встретилась с кроватью.

― Как смеешь ты, жалкая человечка, усесться при повелительнице? Не отдаёшь почестей! Не выказываешь смирения! – заверещал тощий старик с редкими прямыми волосами, стянутыми в мышиный хвостик на затылке.

― П-простите, – пролепетала я, встав и чуть склонившись, не понимая, как себя вести. – Голова закружилась, меня просто повело...

― Позвольте мне господин Хасс, – с готовностью влезла Карола, сегодня она была одета ещё роскошнее, бархатный наряд, все пальцы кольцами унизаны. – Настоящий дракон никогда не применит силу даже к человеческой женщине, но я не мужчина, а кто-то должен научить эту девицу манерам.

Она подошла ко мне, схватила за руку и подсекла одну ногу, заставив рухнуть на колено. От боли слёзы проступили, но я помнила слова Тор-брахса, и сцепила зубы, так и оставшись почти на четвереньках.

Во мне всё клокотало, от унижения уши загорелись, от злости скрипели зубы, но про себя я молилась, чтобы Пушок молча сидел под одеялом и не показывался.

― Вот так ты должна приветствовать её величество. Ясно? – прошипела она мне. Я кивнула. – И молчи, пока тебе не позволят открыть твой грязный рот. Ты никто в этом мире, у тебя прав меньше, чем у последнего здешнего нищего.

― Леди Лихс, вернитесь на своё место рядом со мной, – раздался ледяной женский голос.

Тварь вздрогнула, будто пощёчину получила, и быстро оставила меня в покое, а королева, уже мягче, обратилась ко мне:

― Встань, девушка. Как твоё имя?

― Яна, – проговорила я, часто моргая, чтобы не расплакаться от беспомощности, а когда попыталась подняться, ойкнула и снова оказалась на полу, колено прострелила боль. – Ах...

Тор-брахс быстро подошёл, поднял меня и придерживал за предплечье, а глаза рыжей метали молнии.

― Ваше величество, девушка повредила ногу, ей трудно стоять, – вступился он. Что же раньше-то свою невесту не угомонил?

― Лучше пусть постоит тут, если не хочет оказаться на допросе в королевском замке, – отрезала королева.

Я наконец рассмотрела её. Очень высокая, моложавая, с осанкой балетной примы, она напоминала о зиме – струящееся серебристое платье по стройной фигуре, светлая кожа, черные волосы и голубые глаза... От неё веяло холодом, а вот голос не всегда был ледяным.

― Усадите её, лорд Тор-брахс, и вернитесь ко мне, – сказала она негромко, но было понятно, что это приказ.

Хозяин замка помог мне присесть и шепнул еле слышно:

― Терпи, не провоцируй.

Как только он отошёл, королева посмотрела на меня в упор.

― Как ты тут оказалась? Я знаю, как историю рассказал лорд крылатый страж, но хочу знать и твою версию.

― Вико что-то перепутал с магией, браслет лорда оказался в моём доме, мой питомец нашёл его, прыгнул мне на руки, и мы оказались в здешнем парке. Это всё, что я знаю.

― В вашем мире есть магия?

― Нет.

― Если я заставлю тебя пройти через огонь истины, увижу ли, что ты лжёшь?

― Нет, – мы буравили друг друга взглядами.

― Хорошо. Тогда иди.

Передо мной вспыхнуло в воздухе огненное кольцо, заставив вскрикнуть от неожиданности, а королева метнуло что-то, похожее на молнию, в моё колено, и боль притупилась.

― Иди, – потребовала эта ненормальная. – Соврала, значит, сгоришь. Не пойдёшь, и тебя обвинят во лжи, объявят опасной для нашего мира и казнят.

Я в ужасе смотрела на огонь, мысли метались, не верилось, что это со мной происходит, а мне на руки забрался Пушок.

― Вместе, – пропищал он, съёжился и вцепился в палец двумя лапками, и как ни старалась я его оторвать, чтобы бросить Тор-брахсу, ничего не получалось.

На лицо королевы набежала недовольная тень.

― Живее, – прикрикнул старик, – не вынуждай её величество ждать!

Во рту пересохло, сердце колотилось о рёбра до боли, и его стук грохотал в ушах. Мой взгляд наткнулся на хозяина замка, застывшего, словно гончая перед тем, как сорвётся с места. Дракон стоял, стиснув челюсти, костяшки сжатых в кулаки пальцев побелели от напряжения, но когда наши глаза встретились, он едва заметно кивнул.

― Зажмурься, – шепнула я Пушку, прикрыв его, как могла, и сама закрыла глаза, но даже через кожу век видела красноватые сполохи. – Да гори оно всё!

Меня охватило пламя.

3.3

Стало темно, в ушах звенела тишина, и я не сразу поняла, что просто стою и чувствую себя совершенно нормально, ни страха, ни разрывающегося сердца. Только когда Пушок шевельнулся в моих руках, я удивлённо распахнула глаза. Живы?

― Чуть не помер от страха, Янка, – захныкал мелкий. – А ты смелая, горжусь. Огонь-девка!

Он обхватил лапками моё запястье и не лёг, а упал на ладонь, мелко дрожа.

Смелая? Скорее отчаявшаяся.

Теперь, когда всё закончилось, ноги подкосились, и я бы свалилась, не подхвати меня Тор-брахс. Голова так кружилась, что пришлось положить её на крепкое мужское плечо, и сбоку раздалось натуральное шипение.

― Это просто неслыханно, Киприан! Дракон нянчится с жалкой человечкой!

Карола, кажется, готова была плеваться ядом. Ну, змеюка крылатая, что с неё взять?

Я поняла, что совершенно равнодушна к происходящему, хочу только остаться одна, попить и спать.

― С жалкой, леди Лихс? – в голосе королевы сквозило раздражение. – А вы могли бы пройти это испытание? Девушке смелости и честности хватило.

Карола моментально прикусила язык, яд видимо проглотила, и на вкус он был так себе, судя по её перекошенному лицу. Жаль, стояла она за плечом своей начальницы, и та гримасу не видела.

― Ваше величество... – начал Тор-брахс, но королева перебила его на удивление спокойно.

― Разумеется. Усадите вашу подопечную, она выдержала суровое испытание, слабость оправдана. А теперь все покиньте комнату. Хочу поговорить с иномирянкой, – она повернулась к своим людям, потом к хозяину замка. – Вы, милорд, останьтесь, девушке спокойнее рядом с вами, это очевидно.

― Самое страшное позади, – шепнул мне дракон, пока недовольные придворные выходили в коридор. – Успокойся, – он повернулся к королеве. – Ваше величество, я велю принести вам кресло.

― Не нужно, лорд Тор-брахс. Разговор будет коротким.

Меня не переставало удивлять, как, говоря настолько мягко, эта женщина могла повелевать. А она делала именно это. Каждая фраза была импульсом к действию, к беспрекословному повиновению. В интонациях, в идеальной осанке, в каждом строго дозированном движении чувствовалась несгибаемая уверенность, сила, привычка и право диктовать свою волю.

Даже я, дома считавшая монархию пережитком прошлого, перестала злиться на Тор-брахса за его советы молчать и терпеть, и не спешившего меня защищать. Разозлить королеву стало бы большой ошибкой, и не все отделались бы так легко, как её родственница. Кровь не вода, как говорится. А дракон, по непонятной причине, и так рисковал, помогая мне, как мог.

Пока я думала об этом, Греттель без зазрения совести рассматривала меня, но не с презрением, как Карола, а с лёгким любопытством.

― Почему ты решилась шагнуть в огонь? – спросила она.

― Иначе меня бы всё равно убили, – я решила просто говорить правду, потому что голова соображала плохо, жутко клонило в сон.

― И ты поверила мне, незнакомке, что огонь не причинит вреда тому, кто не лгал?

― Я решила, что если уж умирать, то лучше пусть всё закончится быстрее. В моём мире человек не может выжить в огне.

Королева слегка улыбнулась.

― Значит, не поверила правительнице, но ловко ушла от прямого ответа. Ты дерзкая, как и говорила моя фрейлина, однако ещё осторожная и умная. Это поможет прижиться в нашем мире. Поскольку магии у тебя нет, ни научного интереса, ни опасности ты не представляешь, а значит, останешься у лорда Тор-брахса. Он решит, как лучше устроить твою судьбу, и должна сказать, тебе повезло попасть именно в его дом. Эта семья отличается исключительным благородством и добротой к людям, – она развернулась к двери, но вдруг вспомнила: – Кстати, разве леди Лихс не убила твою крысу?

― Обожгла. Милорд вылечил моего питомца.

― Питомца! – усмехнулась королева. – Что за нелепая идея, держать дома крысу? Ваш мир странный, похоже. Надеюсь, этот грызун хотя бы не заразный, впрочем, если он и болел, то драконий огонь выжег хворь.

Пушок растопырил усы и раскрыл рот, но я сжала его морду двумя пальцами, и он издал только краткое мычание. Правда, оно подозрительно смахивало на что-то нецензурное.

― Идёмте, милорд. Наш с вами разговор ещё не окончен.

Высокие гости удалились, и тут уже я еле сдержалась, чтобы не пожелать Тор-брахсу удачи и терпения. Крепко его в оборот взяли. Так и женят, а тогда и моя жизнь превратится в ад. Впрочем, она уже похожа на страшный сон. Куда уж больше?

Дверь распахнулась, и в комнату влетел Вико, он рухнул на кровать лицом вниз и разрыдался так горько, что у меня самой слёзы навернулись.

3.4

― Вико, что стряслось? – я присела рядом с мальчиком и гладила его по сотрясающимся плечам, пытаясь успокоить. – Скажи хоть что-то! Вико?..

Он не отвечал, судорожно всхлипывал, всё больше задыхаясь, дело шло явно к истерике, а у меня не было даже воды, чтобы его напоить. Поднимать шум и звать кого-то из слуг, когда в замке королева с толпой чужаков? Так себе идея, его отцу и без того сейчас не сладко.

Пока я соображала, не выйти ли в коридор, да поискать кого-то по-тихому, Пушок осторожно подошёл к малышу и тронул лапкой его руку.

― Эй, ребёнок, ты чего ревёшь? – спросил он настороженно. – Поделись, полегчает. Янка вот вечно мне про свои неприятности плачется, и гляди, психологически почти здорова. Не без сумасшедшинки, конечно, но люди все такие, наверное. А ты-то будущий дракон, но ревёшь, как девчонка. Соберись, парень! Мужественно утри слёзы, высморкайся и расскажи всё. Ну? – он подошёл ближе к лицу Вико и требовательно уставился на мальчика.

Пацанёнок вдруг схватил крыса и крепко прижал к себе, продолжая обливаться слезами.

― Задушишь... – прохрипел мелкий, и мальчик испуганно его отпустил и сел на кровати.

― Прости, – всхлипнул он виновато, – это всё из-за королевы. Она сказала, что папе придётся жениться...

Вико снова разревелся.

― Ты был при их разговоре? – мне с трудом верилось, чтобы отец позволил ему это слушать.

― Ну, нет... но да, – малыш размазал рукавом слёзы. – Я был возле поворота в коридор, прятался в шкафу, где утварь для уборки хранят, и слышал, как она это сказала, когда они с папой вышли, а следом всякие люди и эта глупая корова. Она так улыбнулась, будто блюдо пирожных съела одна.

― Вико, ты ещё и выглядывал?! А если бы тебя заметили? Представляешь, как папе было бы неловко? Так нельзя, – зачем-то отчитала я, хотя это всё было не моего ума дело, вообще-то.

― Неа. Я тихо-тихо сидел, а в боковине шкафа есть дырки, и мне было всё видно. И она так сказала...

Он уже не плакал, но выглядел совершенно убитым, голова поникла, дрожащие пальцы осторожно поглаживали Пушка между ушей, и крыс блаженно зажмурился.

Я понимала, что нельзя обнадёживать его, но и что-то сказать было необходимо.

― Слушай, ну, давай представим, что твоего папу всё же заставят жениться на этой Кароле. Она же не его истинная пара, да? То есть такой любви, чтобы мозги отшибло, между ними нет. А значит, папа точно тебя не оставит и в обиду не даст.

― Она хитрая, и он не верит мне, когда жалуюсь на неё! – сердито воскликнул малыш.

― Или верит, но ничего не может поделать? Она же родня королевы... – я снова погладила его по плечу. – Вико, не злись на отца. Он совсем не хочет жениться, и если его заставят, это будет ужасно. Ты хоть в школе сможешь от этой ненормальной укрыться, а ему придётся с ней жить.

Конечно, я говорила с ним, как со взрослым, и наверное очень сухо, но просто не знала, что ещё сказать, однако мой спокойный тон и рассуждения неожиданно подействовали. Мальчик задумался, нахмурил светлые бровки и хлюпнул носом.

― Да, пожалуй, ему будет хуже, – вздохнул он и тряхнул головой: – Никогда не полечу в королевский дворец! Не хочу, чтобы и меня женили на какой-нибудь противной фрейлине.

― Это очень здравое решение, – я улыбнулась и взъерошила ему волосы. – А знаешь, какое ещё решение правильное? Никогда не расстраиваться раньше времени! Всякое ещё может произойти.

― А тебе что королева сказала? Тебя оставят с нами?

― Хм, а что, под дверью подслушать не удалось? – усмехнулась я.

― Нет, – с досадой выдохнул он, – в коридоре было полно народу.

Его живот заурчал, и это смутило мальчика больше, чем признание в шпионской деятельности. Даже бледные щёки слегка покраснели.

― На вот, поешь. С завтрака припрятала, – я дала ему яблоко, а Пушку маленький кусочек сыра, крысик ревниво глянул на фрукт.

― Ты же огрызки не ешь, да? – поинтересовался он у Вико. – Тогда кусай аккуратно, сильно мякоть не слюнявь.

― Животное, – стало неловко за этого побирушку, – мы ели вместе! Почему я ещё не голодная, а ты, даже держа в лапах сыр, просишь огрызок?

― Потому что я беззащитный, вечно мёрзнущий лысый бедняжка, у которого непроходящий стресс. То шерсть отваливается, то сжечь пытаются... Дважды! – заорал Пушок, показав мне два пальца, и повернулся к Вико. – Хочешь питомца? С тебя огрызок. Понял? Кто зверя кормит, тот его и тискает.

― Да я и яблоком с тобой поделюсь...

Дверь снова распахнулась и, как совсем недавно его сын, в комнату широким шагом ворвался дракон. Нет, это просто проходной двор какой-то! Хоть бы постучал!

― Вико, почему ты тут?

― Пап, тебя женят?

Одновременно спросили Тор-брахсы и умолкли, от напряжения, казалось, воздух сгустился. Отец нехотя кивнул. Губы мальчика задрожали, но он подошёл к родителю и обнял.

― Мне тебя жалко, пап.

Тор-брахс-старший выглядел растерянным, словно ушам своим не поверил.

3.5

Киприан

Казалось, что утро не закончится никогда.

Я знал, что королева умеет настоять на своём, но не собирался идти на поводу у нелепых желаний её родственницы. Однако забыл, что в замке есть та, кого тут быть никак не должно, и виноват в этом мой сын. Надо было сообщить о девушке сразу, как появилась, но не хватило времени, и формально выходило так, что я нарушил закон.

Греттель имела полное право допросить иномирянку, раз я сам не успел, и сделала это с извращённым удовольствием. Есть куда более простые способы выяснить, лжёт человек или нет, и есть ли у него магия, но её величество выбрала самый жуткий способ, который если и не убил бы, так мог лишить разума большинство людей. Она знала, что мне претят такие издевательства, и намеренно не оставила девушке выбора, заставила шагнуть в иллюзорный огонь, зная, что мне придётся наблюдать это молча. Греттель отыгралась за моё упрямство на чужачке, и это было омерзительно.

Конечно, пламя сразу исчезло, не причинив девушке вреда. Даже окажись эта Яна лгуньей, вокруг неё возникла бы огненная клетка, не позволяющая применить магию, и не более того, но дальше ждала столица, новые допросы и вердикт короля. Однако Яна всего этого не знала, и была уверена, что умрёт. Меня поразило, что она не стала молить о пощаде, унижаться, нет, она гордо вскинула голову, зажмурилась и кинулась в пламя. И при этом у неё было такое лицо, будто она презирала и, одновременно, ненавидела всех нас. Она бросила нам вызов, и королева это поняла, потому и выгнала всех из комнаты, опасаясь, что девушка может высказать своё отношение ей в глаза при посторонних. А Яна могла, я тоже это чувствовал.

Странная человечка... И её оставили под моей опекой.

Когда королева со свитой улетели, меня волновали две вещи – где мой сын, и как подготовить его к тому, от чего меня самого воротило. По словам Греттель, я не мог разорваться между воспитанием ребёнка и защитой Холмистых земель.

― Лорд Тор-брахс, я убедилась, что ревность леди Лихс не обоснована, – сказала она, когда мы вышли из комнаты. – Эта девушка отчаянная, но вполне обычная, и вряд ли причина вашего упрямства в ней. Выходит, дело действительно в истинности? Но это пока просто мечта, а на деле повседневные заботы и служба отнимают много ваших сил и времени, тогда как Вико необходим постоянный присмотр, и появление иномирянки тому подтверждение. В этот раз обошлось, а в следующий? Своими проделками мальчик может привести в наш мир нечто опасное, и закон суров, наказание коснётся вас обоих. Поэтому, милорд, вам всё же придётся жениться, и в самое ближайшее время, или я поговорю с правителем о том, чтобы отправить вашего сына в закрытую школу. Знаю, вы не хотели для него военной карьеры, но там железная дисциплина. Сами вы с ним не справляетесь, жениться не хотите, что же мне делать? Я летела сюда ради счастья Каролы, но теперь вынуждена настаивать на вашей женитьбе ради будущего Вико. Подумайте. Даю вам два дня, на обратном пути мы снова навестим вас, и я хочу услышать чёткий ответ.

Тон королевы не оставлял сомнений в её серьёзности, она имела право сделать то, чем грозила. И король конечно согласится с ней, как бы хорошо ко мне ни относился. Вико активировал, хоть и спонтанно, портальный артефакт, у сына сильный магический потенциал, который требует серьёзного контроля, а безопасность нашего мира для правителя превыше всего.

Мне не оставили выбора, жениться придётся. И когда я шёл в комнату девушки, попутно разыскивая сына, понятия не имел, как скажу ему эту новость. И вдруг... «Мне тебя жалко, пап»...

Я не поверил своим ушам, однако в столовой за обедом всматривался в собственного ребёнка и не узнавал его. Вико будто подменили, он не злился, не спорил, не плакал, но на его лице застыла такая печаль, что мне дышать было нечем.

Что я натворил... Если бы не связался с Каролой, всё было бы не так. Только я один виноват, только я.

― Папа, – голос сына оторвал меня от тяжёлых мыслей, – когда вы с кор... с Каролой поженитесь, можно я буду жить в старом флигеле с Яной и лысиком? И Санду с собой возьмём. Яну же с нами оставили, да?

Мой сын, будущий лорд Тор-брахс и хозяин этого дома, хочет жить, как изгой, потому что отец приволочёт в замок стервозную девицу, которую тут почти все ненавидят...

― Оставили, – я с трудом протолкнул ком в горле. Мне было стыдно.

― Вот и пусть она будет моей няней, а? – сын смотрел на меня с надеждой.

― Не знаю, Вико. Надо её спросить. Может, Яна мечтает выйти замуж, завести детей. Большинство человеческих девушек этого хочет.

― Повезёт кому-то с невестой. Она красивая и добрая. Вот бы ты на ней женился...

― Она человек, Вико. Драконы не женятся на человеческих девушках.

― Ага, они женятся на коро... – сын запнулся, потупился и встал. – Я наелся, можно пойду учить уроки?

― Ты едва в тарелке поковырял, – проворчал я. – Ладно, иди, если сыт. Я зайду попозже, помогу.

Вико ушёл. Я задумался.

Глава 4.1

Дракон увёл Вико на обед. Вообще-то, он звал и меня, но я решила, что сыну и отцу надо поговорить, учитывая грядущие перемены.

― Надеюсь, он найдёт нужные слова, чтобы подбодрить и успокоить мальчика...

― Не похоже, чтобы стриж был в этом силён, – скептически ответил Пушок и подтолкнул ко мне яблоко, оставленное драконёнком. – Поешь. Но огрызок мой!

― Да забирай всё яблоко, я лучше подремлю немного, а то кажется, по мне каток асфальтовый проехал туда-обратно, ещё и колено болит.

― Ничего, Янка, вот переедет эта рыжая в замок, я ей все шмотки погрызу! Продукты жизнедеятельности раскидаю в самых неожиданных местах, – мстительно прищурился крысик.

― Не вздумай! Не хочу снова тебя оплакивать. Но спасибо, на душе стало легче, хоть один рыцарь есть.

Я залезла в кровать, закуталась в одеяло и попыталась уснуть, только вот в голове крутилось всё, что случилось за эти дни. Мне до сих пор казалось, что сейчас проснусь в своей постели, посмеюсь над дурацким сном...

Меня разбудил грохот! Что-то похожее на взрыв сотрясло комнату, от испуга я хотела вскочить, но запуталась в юбке и одеяле и кулём свалилась с кровати, крыс рухнул со мной и еле успел отскочить.

― Ещё чуть-чуть, и была бы крыса табака, вот так, – проворчал он, лёг на спину и раскинул все лапы в стороны, изображая курицу в латке. – Что это грохнуло-то? У замка стена отвалилась?

Я выпросталась из тряпок, а в коридоре тем временем поднялась суматоха, топотали ноги, раздавались испуганные возгласы, громкие тревожные шепотки.

― А что случилось? – я высунулась из комнаты и поймала за руку какую-то служанку.

― Что-то в магической комнате, а хозяина дома нет! – буркнула она и умчалась.

Из большого коридора до меня долетели чьи-то слова «сын хозяина», и сердце рухнуло в пропасть.

― Сиди тут, чтобы не затоптали! – приказала я Пушку, закрыла дверь и побежала за служанкой.

Можно выходить или нельзя, наплевать! Похоже, с Вико что-то стряслось, а отца дома нет.

Перепуганные слуги столпились у единственной двери в небольшом пустом холле. По толпе шелестели вздохи и всхлипы.

― Открыть надо, Ганн! – раздался знакомый старушечий голос от двери. – Нет его нигде, значит, снова набедокурил, да пострадал.

― Нельзя, – прикрикнул управляющий. – Нам всем строго запрещено входить в эту комнату. А если мастер Вико ещё кого-то в наш мир притащил, как ту девицу? Откроем, и выпустим тьму. Надо хозяина ждать.

― Да когда его найдут? А мальчик, может, ранен, – сердито спорила Санда. – Отойди, говорю!

Ранен...

Растолкав людей, я добралась до двери. Ганн загораживал её спиной, напротив него с самым решительным видом стояла, стиснув кулачки, маленькая старушка.

― Санда права, Вико не выходит, значит, ему нужна помощь!

― А тебе кто позволил выйти? – заорал Ганн и махнул кому-то: – Верните её в комнату и заприте! Может, это всё её проделки! Задурила мальчику голову, замыслила что-то, да?

Меня схватили за руку, но я выворачивалась, царапалась, отбивалась и орала. Поднялась толкотня, Ганн сам попытался меня изловить, а юркая Санда прорвалась и распахнула дверь!

Из комнаты вырвался густой дым, слуги кинулись врассыпную, а я рванула в комнату.

― Вико! – от дыма было трудно дышать, глаза слезились. – Вико, где ты?!

― Стой. Надо окно открыть, оно справа! – раздался рядом голос Санды и через несколько секунд в тёмную комнату полился свет и прохладный воздух.

― Вико, отзовись! – я всматривалась, осторожно продвигаясь вперёд, это была не комната, а огромный мрачный зал, совершенно пустой в центре.

Раздался слабый стон. Едкая дымовая завеса понемногу таяла. Стон повторился, уже слабее.

― Малыш! – я рванула со всех ног, заметив жёлтый жилет мальчика, распластавшегося у огромного стола среди осколков, пятен каких-то пугающих жидкостей, тлеющих обрывков бумаги.

Так, надо осмотреть, нет ли торчащих костей и ран, ощупать голову... Мои руки тряслись, во рту пересохло, а по спине катился пот. Дома я с подобным не сталкивалась, ну, были ещё в школе занятия по оказанию первой помощи, да кто бы что запомнил! Дальше-то что делать?

Вико, вроде, был цел, но без сознания. На затылке мои пальцы нащупали здоровенную шишку. И тут мне на глаза попался клочок бумаги. Буквы сперва показались незнакомыми, но потом выстроились в понятные слова.

Ох, Вико, глупыш... Зачем?!

4.2

― Носилки! – грянул рык от двери.

Тор-брахс влетел в комнату, дрожащие пальцы коснулись щеки мальчика.

― Кажется, ран нет, но на затылке шишка. Он стонал, когда мы вошли, а теперь без сознания. Вот, – я протянула мужчине обрывок. – Отворотное зелье. Думаю, он пытался это сделать, чтобы спасти тебя от брака.

Лорд стиснул зубы, на виске пульсировала венка.

Наконец, принесли носилки, – две палки и кусок рогожки, – и отец осторожно уложил на них сына. Сам взялся спереди, один из слуг сзади, и мы все пошли на улицу.

Мужчины опустили свою ношу на землю, Тор-брахс снова помчался по склону, крикнув, чтобы люди отошли как можно дальше, и превратился в дракона. Его тень пронеслась над нашими головами, зверь спикировал, подхватил носилки и умчался.

― Куда он? – я вцепилась в руку Санды, с тревогой провожавшей глазами хозяина.

― Тут недалеко лекарь живёт, тоже из драконьего рода. Понемногу-то они все лечить умеют, а если что серьёзное, так знания и особые умения нужны.

― Санда, я тебе это припомню! – к нам подошёл всклокоченный Ганн, по пути приглаживая седые волосы. – Всё хозяину расскажу!

― Смотри, не забудь только, – не стушевалась старушка. – Заодно расскажи, как хотел его сына без помощи оставить, боясь распоряжение нарушить. Не всё по правилам должно быть, старый ты индюк! – она сурово потрясла пальцем перед его носом. – Иногда надо по необходимости поступать, для того тебе и разум дан.

― Что тут происходит? – раздался знакомый требовательный, капризный голос. К нам шла по склону рыжая. – Что вы тут столпились? Бездельничаете? Куда улетел лорд Тор-брахс?

― Простите, миледи, – сложился пополам Ганн. – Люди взбудоражены, неприятность у нас. Мастер Вико снова магические опыты ставил и пострадал. Милорд понёс его к лекарю.

Я застыла, прищурившись. Станет изображать тревогу или нет?

― Что ещё можно ожидать от ребёнка, если нет материнской руки? – холодно заявила эта дрянь, ей было абсолютно наплевать на мальчика. А вот мой взгляд и кривую усмешку она заметила. – Что она тут делает? Почему не сидит в комнате? Ганн, как это понимать?

― Милорд сказал, что девица больше не пленница, мы её не заперли... – стушевался слуга.

― Об этом я с милордом поговорю. А пока, как его невеста и будущая хозяйка в замке, приказываю тебе запереть эту... – она скривилась, будто хотела выбрать самое грязное слово, но не придумала. – Выполняй! А ты пошла вон! – прикрикнула она на Санду и процедила сквозь зубы: – Я вас всех вышвырну, нечего тут старым дармоедам делать.

По знаку управляющего меня скрутили и поволокли в комнату, но в этот раз я и не сопротивлялась. Посижу там, хоть видеть эту гадину не буду. А вообще, надо бы подумать, как жить дальше. Под одной крышей с ней я точно не останусь. Ни за что!

***

― Ну, что там? – только вошла, как ко мне кинулся Пушок.

― Дракон отнёс Вико к лекарю, мальчик без сознания, – отчиталась я. – А ты, если кто к нам придёт, прячься под комод. Рыжая дрянь прилетела. Соскучилась по жениху, наверное.

― Ох, пацан, да как же ты так?.. – вздохнул крысик и сник. – Как думаешь, с ним всё нормально будет?

― Не знаю. Давай думать, что да. Говорят, это помогает.

― А чего тебя сюда как преступницу запихнули? Рыжая?

― И её подпевала управляющий. Мерзкая парочка. Так боится потерять место, что готов ноги ей целовать, а ведь сначала показался мне смелым человеком, порядочным.

Время тянулось бесконечно, и можно было бы хоть повязать, но свечу мне не дали, а уже смеркалось. Осень... Похоже, тут она такая же, как в нашем мире – яркие краски, холодные ночи, ранние сумерки, туманы. Я смотрела в окно, по траве стелилась лёгкая дымка. Красиво. Всё как дома.

― Что же нам делать, Пушок? – вздохнула я, обращаясь больше к самой себе. – Нужно жильё, работа. Может, Тор-брахс что-то предложит?..

― Не надейся на его помощь! – в комнату без стука ворвалась Карола, Пушок еле успел шмыгнуть под комод. – Как только мы поженимся, я тебя первую отсюда вышвырну.

― Если муж тебе позволит. Всё же это его родовое гнездо, его слуги, да и меня ваша королева отдала под его опеку, – я привалилась плечом к стене, сложила руки на груди и уставилась на самку страуса.

― Как его жена, я буду иметь полное право распоряжаться тут всем. Так что прикуси язык и начинай бояться, человечка, – она подошла ко мне, склонилась и прошипела в лицо: – Сейчас.

И вдруг заорала, схватила меня и начала отпихивать, будто мы боролись.

В комнату вбежала одна из служанок и закричала, а к моим ногам упала вилка.

― Ты видела? – завопила Карола, оттолкнув меня. – Это ничтожество покусилось на мою жизнь! Она напала на меня с вилкой! Человечка подняла руку на драконицу!

― Что тут опять? – мужской окрик перекрыл вопли рыжей мерзавки. В дверях стоял хозяин замка.

― Киприан! – девица ринулась к дракону. – Я велела Ганну подержать эту девицу в комнате, потому что ты улетел, и никто не знал, что с ней делать. И вот зашла лично проверить, всё ли в порядке, а она на меня... С вилкой! Наверное, глаз хотела выткнуть или лицо исцарапать, или... Вот, спроси у служанки, она видела!

У меня буквально отвисла челюсть от этого шоу талантов. Тор-брахс, и так мрачный, вовсе почернел как туча, и повернулся к женщине, а та закивала, схватившись за косяк двери. Дурно ей, что ли?

― Да, хозяин, всё так. Чужачка напала на леди Лихс, я видела, – она умолкла, но продолжала кивать.

Дракон перевёл тяжелый взгляд на меня. Я моргнула.

4.3

Киприан

Сын до завтра остался у лекаря. Вроде бы тот не нашёл ничего страшного, и Вико пришёл в себя в полёте, но меня всё ещё трясло, перед глазами стояло тело моего ребёнка, распластанное на полу. Лекарь сказал, повезло, что вовремя открыли окно, иначе сын мог надышаться едкими парами, и последствия были бы ужасные. Санса и чужеземка, они спасли Вико, остальные слуги, как бараны, стояли бы перед дверьми, пока он задыхался внутри...

Я вернулся домой, хотел поговорить с девушкой и служанкой, но Ганн ошарашил новостью – Карола вернулась. И тут из дальней части замка донеслись крики. Этот голос с другим не перепутаешь.

Карола вопила и обвиняла, моя служанка Айда от испуга была сама не своя, а Яна удивлённо хлопала глазами. Я не заметил никаких признаков агрессии с её стороны, но Карола уверяла, что та напала на неё с вилкой, и служанка подтвердила это. Ради Творящего света, что происходит в моём доме?!

― Ты, марш на кухню, – велел Айде. – Яна, сиди тут, позже поговорим. Карола, идём со мной.

― И это всё? Позже поговоришь? Она на меня напала! Могла изуродовать! Киприан, это так ты оберегаешь невесту? Да твои слуги после этого перестанут воспринимать меня всерьёз! – Лихс продолжала истерить, даже пустила слезу, а во мне закипала злость.

― Если не хочешь при посторонних услышать ответ, иди за мной, – прикрикнул на «невесту».

― Ты мне за всё заплатишь! – прорычала фрейлина чужеземке, прежде чем уйти.

Я прислушался, идя по коридору, хотя сетования Каролы мешали, в комнате Яны раздался голос крысы:

― Янка, это что было?..

Отличный вопрос, меня он тоже очень интересовал.

***

― Вели принести мне лимонаду, – простонала Карола, падая в кресло в моём кабинете. – Эта девица так меня напугала, что...

― Напугала? Человечка напугала драконицу? – ухмыльнулся я, внимательно наблюдая за любовницей. – Что там было на самом деле? Ты же врёшь, и мы оба это знаем. Яна могла бы защищаться, но что напала, не верю.

― Как ты смеешь меня так оскорблять?! – Карола вскочила с кресла, глаза горели обидой. – Киприан, с её появлением тебя как подменили. Выходит, я вру, а она честна и непорочна?.. А служанка твоя тоже врёт? Она прибежала на мой крик и всё видела!

― Прекрати, – веко мелко задёргалось, и я прижал его пальцами. – Мой сын пострадал, меньше всего я хочу сейчас обсуждать твои ревнивые выходки.

― Выходки?! – задохнулась девица. – Не забывайся. Мой род богаче, ближе к трону и...

― Видишь, мы совсем не пара. Пока предложения не сделал, может, сама от меня откажешься? – оборвал я её.

Мы холодно смотрели друг на друга, но неожиданно взгляд Каролы изменился, глаза наполнились слезами, она закусила губу, будто сдерживала рыдания.

― Киприан, зачем ты так со мной? – она вернулась в кресло, только присела уже скромно, на край. – Да, я ревную. Чужая женщина в твоём доме, молодая, не уродливая, ты не сообщаешь о ней во дворец, защищаешь, поддерживаешь, даже королевы не боишься. А меня в это время не замечаешь вовсе или смотришь холодно. Что я должна думать? Она напала на меня, уж не знаю, где взяла эту вилку, а ты на её стороне? Я прилетела, чтобы поговорить с тобой, обсудить наше будущее...

― Обсудить? Вы с королевой уже всё решили, разве нет? – я сорвался на крик, и девица отшатнулась, словно получила пощёчину.

― Не смей на меня орать, – всхлипнула она. – Мне казалось, мы прекрасно понимаем друг друга. Да, оба мечтаем об истинной паре, но и чахнуть в одиночестве не намерены. Мы уже долго вместе, я думала, ты просто не решаешься сделать предложение, боясь, что я откажусь. Исольда ранила твою гордость, и мне понятен этот страх.

― Нет никакого страха, Карола, – перебил я. – Мы обсуждали это до постели. Мне претит сама мысль о новом браке без истинности. С Исольдой мы любили друг друга, но магия пары уничтожила её любовь ко мне и даже к нашему сыну. А с тобой мы просто были друг другу симпатичны. Никогда не шла речь даже о простой человеческой любви.

― Не шла? Но как же год вместе?.. – залилась слезами Лихс. – Я думала, ты... Как и я... Киприан, почему ты не видишь моих чувств? Думаешь, ради кого-то другого я стала бы просить королеву помочь с браком, унизилась бы так? Ведь теперь весь двор будет шептаться за моей спиной, а то и усмехаться в лицо.

― А если я женюсь на тебе по приказу, этого не случится?

― Тогда мы уже будем женаты, и не важно, что там станут болтать!.. Мне всё равно, если ты рядом.

Она сказала это на удивление искренне, подошла и обняла, прижалась, дрожа, и я, конечно, почувствовал себя полнейшим мерзавцем, из-за того, что задурил молодой драконице голову.

Костеря себя за мягкотелость, я обнял её, даже мелькнула мысль, что, живя тут, Карола изменится, что все её проблемы с характером от дурного влияния дворцовой жизни. И, в конце концов, королева права, истинную я могу и не встретить, но никакой любви уже не хочу, а с Каролой её и нет. Если она бросит меня, встретив пару, как бывшая, я отпущу легко, так стоит ли тратить жизнь на одиночество?..

Лихс потянулась ко мне, нежно зарылась пальцами в волосы и поцеловала призывно. Это она умела, тут у меня претензий не было, однако я отстранился.

― Серьёзно? – отрезвление пришло моментально. – Мой сын у лекаря, а ты тянешь меня в постель? Ты даже не спросила о нём!

Карола недовольно поджала губы и отошла, поправляя наряд и причёску.

― Ну, прости, – холодно ответила она. – Тебе прекрасно известно, что для драконов важны только родные дети. Я делаю, что могу. Был бы у меня ребёнок, ты бы относился к нему так же, а то и с меньшим пониманием. Мужчины в этом смысле даже хуже женщин. Посмотри на нового мужа Исольды, часто он отпускал её повидаться с Вико, даже когда она сама ещё от вас не отвыкла?

― Речь не о любви к моему сыну, но ты могла бы проявить больше сочувствия. Это так трудно, раз хочешь за меня замуж и уже командуешь моими слугами?

4.4

В этот раз дракон постучал, прежде чем войти.

― Ладно, готов выслушать твою версию случившегося, – он привалился к дверному косяку и, сложив руки на груди, уставился на меня.

― Сначала скажи, как Вико, – я села на кровати, где до этого пыталась прикорнуть.

Тор-брахс долго всматривался в меня и молчал, но всё же снизошёл до ответа:

― У лекаря. Опасности нет, но пока побудет под наблюдением. Завтра домой заберу, – он прищурился. – Почему ты беспокоишься о чужом, едва знакомом ребёнке?

― Прости, но это глупый вопрос. Это ребёнок, и я его знаю. Разве не достаточно для беспокойства? У вас тут как-то иначе всё устроено?

― Иначе, – мрачно ответил дракон. – И учитывая, что из-за Вико ты оказалась тут, я не слишком верю в твою искренность. Ты должна бы ненавидеть его.

― Его? – я тоже встала и так же скрестила на груди руки, мы буравили друг друга взглядами. – Он ещё толком не понимает, что может натворить. Вопросы у меня к тебе. Это же ты недосмотрел, ты бросил опасный браслет там, где сын мог взять. Ты не приставил к нему няньку, зная, что он втихую балуется магией. Разве нет? Выходит, ненавидеть я должна тебя. Родители виноваты в том, что вытворяют дети.

― Ты смеешь упрекать меня? – его голос стал ниже, в нём послышались рычащие нотки, а глаза лорда недобро сверкнули.

― Смею, – перебила я, накопившееся раздражение и злость вырвались, молчать больше не получалось. – Или думаешь, я благодарна судьбе за нашу встречу? Твоя королева, конечно, может в это верить, но я готова на всё, чтобы попасть домой. Мне уже вот тут, – я рубанула ребром ладони по горлу, – сидит ваш идиотский мир, его правила, и то, как здесь относятся к людям.

Тор-брахс скрипнул зубами, я ждала взрыва, но он снова проявил чудеса самоконтроля и ответил ледяным тоном:

― О твоём возвращении мы уже говорили, так что смирись. А королева завтра прилетит, и если тебе так плохо здесь, могу попросить её забрать тебя в столицу. Уверен, там найдётся какая-нибудь грязная работа для тебя. Правда, кругом будут такие, как Карола, но уверен, ты справишься. Так что, только скажи, и я всё сделаю, раз уж так перед тобой виноват.

― Издеваешься, потому что можешь? – прошипела я, поняв, что могу испортить и без того паршивую ситуацию.

― Предлагаю варианты, – без малейших эмоций заявил он. – А их у тебя не много. Можешь остаться здесь, и, когда привыкнешь к нашему миру и жизни, мы обсудим твоё будущее. Или отправляйся с королевой, а я умываю руки. Есть ещё вариант – ты просто уходишь, куда пожелаешь. Конечно, одежду, еду и какие-то деньги я дам, а дальше сама.

Он был во всём до омерзения прав. Я молчала, а во рту, казалось, вот-вот раскрошатся зубы.

― Осознала свои перспективы? – дракон смотрел так, будто хотел не только подавить моё возмущение и волю, но и заставить согнуться перед ним в поклоне. – Молчишь? Значит, ты всё поняла. Я позволяю тебе так дерзить и обращаться ко мне подобным образом только потому, что действительно чувствую вину, но главное, потому что ты спасла моего сына. Вы с Сандой нарушили запрет, не побоялись ради Вико, и за это я буду вечно вам благодарен. Однако не переходи границ, не забывай, что мы не ровня, и никогда ею не станем.

― Вот это я уже поняла, – хотелось добавить, что для меня смысл фразы несколько иной, но удалось вовремя прикусить язык, а то договорюсь, точно отправит с королевой.

― Прекрасно, хотя в твоих словах чувствуется подтекст...

― Если ты такой сообразительный, – снова не удержавшись, перебила я, проклиная свой длинный язык, – то как умудрился связаться с этой Каролой? Даже я вижу, что у вас ничего общего.

И вот тут дракон удивил, он тяжело вздохнул, прикрыл наконец-то дверь и присел на край тумбы с умывальником.

― А ты никогда не совершала ошибок от безысходности? Я разведён, один воспитываю ребёнка, а мои соплеменники признают только своих детей. Отношения для такого как я возможны в двух случаях – постель, без намёка на серьёзность, или брак, с пониманием того, что твой ребёнок станет обузой и раздражителем для новой жены.

― Ты считал, что Карола безопасна, что она не захочет брака?

Я начала понимать. Молодой мужик, здоровый, сильный, и одинокий, да ещё, как говорится, брошенка. Как минимум тело-то требует своего, да и душе хоть иногда нужно тепло, пусть и придуманное. Ну и хотелось, наверное, доказать самому себе, что он не полный неудачник, а тут фрейлина и родственница королевы... Ничто человеческое, видимо, и драконам не чуждо.

― Считал. Думал, мы всё это обсудили и поняли друг друга.

― А что заставило её передумать?

― Хороший вопрос, но я вряд ли узнаю ответ. Леди Лихс виртуозно, по-придворному, умеет если не врать, то недоговаривать, – снова криво усмехнулся он.

― А почему ты не назвал третий вариант? Эту вашу истинность.

― Это сложно, – взгляд дракона потух, голос стал глухим. – В округе моей пары нет, я тут всех знаю, в столице несколько раз бывал, тоже не ощущал усиления искры, значит, если она и есть, то где-то очень далеко. Пока Вико не вырастет, я привязан к этим местам, и потом, у меня есть долг стража, так что шансов мало. И может оно даже к лучшему. Боюсь, что стану таким же, как бывшая жена. Это убьёт Вико.

― Не понимаю, как можно забыть собственного ребёнка, – прошептала я, ничего не поняв про искру. – Что может быть важнее детей?

― Она не забыла, но материнские чувства притупились. Исольда полностью погрузилась в новый брак, обожает их общего сына, – с ощутимой болью ответил он. Интересно, а сам-то он бывшую разлюбил?

― Я видела такое дома. Моя бабка, когда второй раз вышла замуж, будто забыла, что у неё есть старший сын, мой отец, зато с детей от второго мужа она пылинки сдувала всегда. И не понадобилось никакой истинности.

Папа до самой смерти не простил этого матери, и я могла понять, что чувствует Вико.

― Так что за история с вилкой? – неожиданно сменил тему Тор-брахс.

4.5

Киприан

Сердце заныло, стоило мне увидеть бывшую. Она стала ещё красивее, хотя раньше казалось, что это невозможно. Но теперь, когда её тело чуть округлилось после второй беременности, а взгляд голубых, как у Вико, глаз стал уверенным и спокойным, моя белокурая Соль была неотразима. Я замер, любуясь, пока она задумчиво смотрела на огонь в камине.

«Не твоя, идиот!» – крикнула обида во мне. Я вздрогнул от этой мысли как от пощёчины, и всё вокруг снова стало серым, каким было с тех пор, как жена ушла. Конечно, не её вина, что зов истинной пары в душе дракона всегда победит любовь в сердце человека, и всё же это было до отчаяния обидно и больно. И хотя казалось, что моя любовь тоже угасла за десяток одиноких лет, но ревность и горечь потери ещё поднимали головы, стоило её увидеть. Я тосковал о нежности, о дружбе с которой для нас всё началось когда-то, о безвозвратно ушедшей теплоте, оставившей пустоту и мрак на душе.

― Ты вспоминаешь их, Кип? Наши полёты на закатах?.. – тихо спросила Соль, повернувшись ко мне, и улыбнулась, в клочья разодрав моё самообладание. – Удивительно. Мы оба думали, что истинность затмевает всё, но это не так. Какая-то часть меня всё ещё живёт здесь, в замке, и если я даю этой части волю, то сожалею о том, как всё вышло. Если бы я не полетела тогда к соседям...

― А ты могла? Чувствуя близость пары, искра разгорается, толкает и зовёт. Ну, так пишут в книгах.

Я сел в кресло напротив и надел маску отстранённости и равнодушия, нельзя дать слабину, Соль уйдёт, и это не изменить.

― Что привело тебя к нам? – спросил холодно, и бывшая тяжело вздохнула, бросив на меня обиженный взгляд.

― Ну, раз ты так настроен... Я соскучилась по сыну. Имею право?

― О, раз в четыре года? Конечно.

― Прекрати. Ты не знаешь, как мне тяжело, – Соль сникла.

― Зато знаю, как тяжело Вико. Это меня он спрашивает каждый день, когда прилетит мама и почему она его больше не любит.

― Вот как ты заговорил? – Исольда поджала чувственные губы и часто заморгала, разгоняя набежавшие слёзы. – Ну, по крайней мере, я знаю, что оставила его ради истинной пары, и была бессильна что-то изменить. А ты? Ради кого ты отказываешься от сына? У сплетен большие крылья, Киприан. Неужели ты собрался жениться на этой истеричке Лихс? Я могла понять, когда ты искал утешение, хотел забыться в объятиях молоденькой красотки, но жениться?.. Весь двор знает, какова она. Жестокая, эгоистичная, избалованная дрянь, которой всё сходит с рук. Это она-то заменит Вико мать? А ты знаешь, что кроме тебя у неё всё это время было ещё два любовника? У моего мужа есть связи при дворе, нам многое сообщают.

― Так это он прислал тебя? Предупредить, чтобы этим браком я не бросил скандальную тень на вас, как твой бывший? – мои догадки насчёт Каролы, оказывается, были даже скромнее действительности, и от этого стало мерзко. Не от того, что я ей не нужен, а от того, как меня пытались использовать.

― Не глупи, Кип! – взорвалась Исольда. – Ты не чужой мне. У нас общий ребёнок и прошлое. Я не хочу, чтобы тебя обвели вокруг пальца и заманили в ловушку. С драконицей ты сможешь развестись, только если один из вас обретёт истинную пару. А если не обретёт? Хочешь жить в такой клетке? Эта девица испортит жизнь и тебе, и Вико. Ты хотел найти свою пару, так ищи.

― Если не женюсь, Вико отправится в школу, где готовят боевых драконов. Я не хочу ему такой судьбы. Он умён, наделён сильной магией и любопытством исследователя, его место в лабораториях и библиотеках королевской академии!

― Тогда придумай, как избежать этого брака так, чтобы королеве нечем было крыть, – взорвалась Соль. – И я принесла тебе аргумент. Карола распутна, даже наше общество, свободное от человеческих предрассудков о девственности, это осуждает. Пусть тебя не волновало, сколько мужчин у неё было раньше, но никто не может заставить дракона жениться на девице, не знающей, что такое верность. Даже Греттель не может требовать этого, не подорвав доверие подданных. Один из любовников Каролы, тот за кого она хотела замуж, бросил её, узнав о тебе и лорде Аххесе. Аххес же мечтает на ней жениться, но она и не отказывает, и не даёт согласия, потому что предпочитает тебя. Кто бы этого не понял? Молодой красавец-страж, против лысеющего богача не первой свежести? Говорят, она пару раз пускала его в постель, чтобы оплатил её расходы на наряды, когда она растрачивала средства, выделенные ей отцом и королевой, но как жениха не рассматривала никогда, а он вот не отлипает.

― И поэтому она вцепилась в меня и попросила помощи королевы, – усмехнулся я, вспомнив такое «искреннее» признание в любви, разыгранное недавно.

― А королева уже на что угодно согласна, лишь бы сбыть её с рук, – согласно кивнула жена, то есть, бывшая жена. – В прошлом месяце отец Каролы прилетал во дворец и устроил большой скандал, при том, что у правителя тогда гостили послы соседней страны. До старика дошли слухи о похождениях единственной дочери, и он обвинил королеву в том, что она испортила его девочку, не воспитала наследницу рода Лихсов должным образом. В общем, или Карола выйдет замуж до конца года, или он заберёт её домой, а отец имеет на это право, и выдаст замуж по своему усмотрению, либо запрёт дома и лишит денег и развлечений, пока не образумится. Так что да, у леди Лихс выбор не велик, или ты, или пузатый Аххес. Сама она не отстанет, Кип, и, думаю, надеется, что до тебя все эти подробности дойдут уже после брака.

― Отсюда и спешка... Однако королеве нужно будет «держать лицо». Она повернула всё, как заботу о Вико, а значит, на моей женитьбе всё равно будет настаивать.

― Так начни искать себе жену сам. Есть драконицы, мечтающие об истинном, но их родители настаивают на внуках. Однако поиск может затянуться, ведь вы должны друг другу понравиться, а там, и Вико вырастет. Или ты всё же встретишь пару, – соль печально вздохнула. – Я так хочу, чтобы это случилось, Кип! Мне больно видеть тебя несчастным. Пусть Творящий свет приведёт тебя к паре...

4.6

В замке было не холодно, но и не очень комфортно. И хотя Санда нашла для меня несколько симпатичных шерстяных платьев, тёплый плащ и новое бельё, ноги в тонких чулках и моих домашних тканевых балетках иногда мёрзли. В общем, я взялась вязать себе гольфы, благо, подходящая пряжа в корзинке нашлась, правда, клубочки были разных цветов и все небольшие.

― Хорошо тебе, юбка до полу, а у меня срамные места мёрзнут, – проныл крысик, – и это ещё не зима даже, вон, какое солнышко яркое. И чего ты всё тут сидишь? Пошла бы, прогулялась по парку, сама же дома ныла, что рядом никакого скверика нет, а осень, красота, все дела...

― Как ты умудряешься так темы менять? – хихикнула я. – То юбку он хочет, то гулять.

― Юбку не хочу! Ты, того... Не клевещи на приличного самца! – фыркнул Пушок. – И гулять мне не надо, я о тебе забочусь.

― Спасибо, друг. Но я сначала гольфы свяжу, да придумаю, как тебя получше утеплить, тогда вместе гулять будем. В любом случае, Тор-брахс сейчас занят своими проблемами, и мне разрешения на прогулки не давал. Поговорю с ним сначала, чтобы не нарваться на неприятности.

В дверь постучали, крысик потянул носом и хмыкнул.

― Вот тебе и шанс поговорить, – он забрался под покрывало, но высунул острую мордочку и с любопытством переводил взгляд с меня на вошедшего лорда и обратно.

Мы с драконом не виделись со вчерашнего дня, когда к нему прилетала бывшая жена, и теперь казалось, Тор-брахс как-то изменился. Я не могла понять, связано это с грядущим королевским визитом или с чем-то ещё, но яркие карие глаза хозяина замка горели подозрительным огоньком, а крупное, мужественное тело подобралось, будто перед атакой.

― Доброе утро... – с намёком произнесла я, не понимая, чего он пришёл, глазами сверкает, словно изучает меня, и молчит.

― Я предлагал тебе стать няней моего сына, – хозяин замка привычно присел на край умывальной тумбы. – Ты подумала? Мне показалось, вы с Вико нашли общий язык, и ты любишь детей, знаешь к ним подход.

― Да, детей люблю, и Вико замечательный мальчуган...

― Хотела бы такого сына? – неожиданно перебил дракон, не сводя с меня глаз, и я ещё острее почувствовала, что разговор с подвохом.

А ещё стало обидно. До него не доходит, что для меня теперь нет ни шанса на нормальную жизнь?

― Хотела бы. Но учитывая, что здесь мне придётся забыть о своих прежних желаниях, ты мог быть деликатнее и подобных вопросов не задавать.

― Вообще-то, ничто не мешает тебе иметь семью здесь, – он умолк, словно ждал моей реакции.

Издевается, что ли?

― О, правда? – я демонстративно выглянула в коридор и пожала плечами. – Не вижу очереди из женихов, может, испугались тебя и разбежались? К тому же сомневаюсь, что уживусь с местным, слишком разное воспитание и взгляды на жизнь. Поэтому давай закончим этот странный разговор. Да, я согласна стать няней твоего сына. А ещё мне нужно твоё разрешение на прогу...

― Ты можешь стать не няней, а мачехой, если выйдешь за меня, – выдохнул лорд.

От неожиданности я присела на кровать, напоролась на спицу и вскочила, ойкнув.

― Это шутка такая? – уставилась на дракона, потирая мягкое место.

― А похоже, что мне весело? – вспылил он. – Как ты знаешь, королева желает видеть меня женатым, и если от леди Лихс я теперь могу отказаться по некоторым причинам, то от самого брака нет. И раз женят меня ради сына, а ты ему нравишься, значит, это идеальный вариант.

Я не удержалась, подошла к нему и пощупала лоб, пришлось для этого на носочки привстать. Тор-брахс вздрогнул и удивлённо, даже с опаской скосил глаза на мою руку.

― Странно... Жара нет, а бредишь. Ты, может, головой стукнулся, когда приземлялся?

― Хватит! – он схватил меня за руку и притянул ближе, обдав своим горячим дыханием, и по спине почему-то побежали мурашки. – Я не привык к такому. Любая человеческая девица на твоём месте...

Мурашки исчезли.

― Но я не любая, – в моём голосе хрустел лёд. – Ты сам сказал, что мы не ровня. С первых минут знакомства пытался принизить меня, смотрел свысока. Как же так? Великий дракон женится на ничтожной человечке? Что это, как не издёвка? Ты так развлекаешься? – я попыталась вырваться и ойкнула, а он, поняв, что делает мне больно, просто схватил за талию и прижал к себе, нависнув, как грозная скала.

Пришлось задрать голову, чтобы тоже буравить его взглядом.

― Да, для дракона такой брак – позор. Но если выбирать между Каролой и тобой, я выберу тебя. По крайней мере, мой сын будет доволен и успокоится. Королева от меня отстанет, а ты, если найду истинную пару, не будешь страдать и устраивать сцен. Ты можешь быть служанкой в нашем мире, а можешь стать хозяйкой замка. Кажется, и для тебя выбор очевиден.

― Хочешь сказать, это всё ради Вико? – его предложение всё ещё не укладывалось у меня в голове.

― Разумеется. Ты же не подумала, что я воспылал к тебе страстью? – он криво усмехнулся, как ледяной водой окатил. – Этот брак будет чистой формальностью. Когда Вико вырастет, мы разведёмся, и я обеспечу тебя до конца твоих дней. С драконицей развестись почти невозможно, а с человечкой легко, достаточно воли дракона. Все же понимают, что подобный брак можно было заключить только по ошибке.

― Как мило...

― Как есть, – с горечью ответил лорд.

― Спасибо за сомнительную честь, но я предпочту стать няней. Вдруг попадётся-таки хороший мужчина? Или ты считаешь, мне не хочется счастья?

― Ты недавно сомневалась, что уживёшься с местным, – Тор-брахс недобро прищурился.

― Это не мешает мне попробовать, если будет шанс.

― Ты ненормальная? – дракон оттолкнул меня и зашагал по комнате, быстро глянув на часы на цепочке. Он торопился. – Твой лучший шанс здесь и сейчас!

― Э... – раздалось с кровати, Пушок вылез из укрытия и смотрел на меня с укором. – Янка, твои ответы неразумны. Тёплый дом, хорошая еда, власть... Я согласен, это наш лучший шанс, больше нам тут такое никто не предложит.