Драконы любят служанок

Пролог

Я шумно сглотнула и впилась испуганным взглядом в красивое лицо Роджера Гроца. Молодой мужчина смотрел на меня ласково, я бы даже сказала, покровительственно. При этом в его взгляде читалась страсть, и у меня не было иллюзий относительно его желаний.

- Аллора, ты даже не представляешь, насколько ты прекрасна, - он сделал шаг ко мне.

Я интуитивно отступила, но сзади оказалась кровать. Взмахнув руками, я не удержалась и упала спиной на неё. Тут же надо мной нависло всё то же красивое лицо постояльца «Тенистого Клёна». Приятная мужская тяжесть вдавила меня в постель. Внутри меня всё задрожало и скрутилось в тугой жгут сладострастного предвкушения.

- Господин Гроц, прошу вас, не надо, - я давно мечтала о том, чтобы испытать страсть в объятиях Роджера, но сейчас скромность, привитая воспитанием, давала о себе знать.

- Я буду нежен, - пообещал он, едва касаясь кончиками пальцев моей щеки.

О, небеса, о, боги, как же страшно, и в то же время желанно всё, что он делал.

- Господин, я никогда прежде не была с мужчиной, - призналась я.

Казалось, это должно было остановить его, но нет! Роджер шумно выдохнул, и его глаза разгорелись неуёмной жаждой отведать непорочное тело.

- Приятно знать, что я стану первым, - выдохнул он прямо мне в губы и тут же накрыл их страстным поцелуем.

Глава 1-1

Дорога до постоялого двора «Тенистый Клён» заняла полдня. Сначала нас подвёз старый торговец дровами на своей скрипучей телеге, и я всю дорогу держалась за деревянный борт, чтобы не вывалиться на ухабах. Потом мы шли пешком – мать провожала меня почти до самого постоялого двора, хотя я просила её не ходить так далеко. Говорила, что справлюсь сама, что мне уже не семь лет. Но она только качала головой и крепче сжимала мою ладонь своей шершавой, натруженной рукой.

Осенний ветер трепал подол моего единственного приличного платья - тёмно-синего, штопаного-перештопаного на локтях, но чистого. Мать выстирала его прошлой ночью при свете лучины, пока я укладывала младших. Я слышала, как она возилась с корытом, как тихо вздыхала, думая, что я уже сплю.

Я не спала. Я лежала на своем тюфяке, смотрела в потолок и считала удары сердца. Почему-то казалось важным запомнить эту ночь. Последнюю ночь, когда я – просто Аллора, старшая сестра, дочь, та, что нянчит малышню и помогает по хозяйству. Утром я должна была стать кем-то другим. Кем – я не знала.

- Ты слушаешь меня, Аллора?

Голос матери вырвал меня из воспоминаний. Я моргнула, прогоняя пелену перед глазами, и посмотрела на неё. Она стояла напротив, кутаясь в свой старый, выцветший платок, и лицо у неё было такое, каким я его почти никогда не видела – растерянное и виноватое.

- Прости, мам. Задумалась.

- Я говорю, ты это... - она запнулась, отвела взгляд куда-то в сторону – на голые ветки придорожных кустов. - Ты не держи на нас зла. Отец места себе не находит. Всю ночь ворочался, утром встал – глаз не разомкнуть. Работу искал, да где её найдёшь, работу? Мельник сказал, подсобить не может, у самого пятеро ртов. Кузнец хромого подмастерья взял, а нам отказал. А тут ещё эти хвори у малых.

Она говорила быстро, сбивчиво, словно оправдывалась передо мной. Перед своей восемнадцатилетней дочерью, которую отправляла в услужение, потому что больше нечем было кормить семью.

- Мам, перестань.

Я взяла её за руку. Ладонь у неё была холодная, несмотря на то, что она всё время теребила край платка.

- Я всё понимаю. Правда.

- Понимает она... - Мать всхлипнула и вдруг притянула меня к себе, обхватила руками так крепко, что я чуть не задохнулась. - Глупая ты ещё, Аллора. Ничего ты не понимаешь. Думаешь, я не знаю, что там за место? Думаешь, не слышала, что бабы на рынке шепчутся? Про этот постоялый двор, про господ, что там останавливаются, и про девок, что там служат?