Драконы, рыцари и принцессы

Освобождение принцессы

— Любовь моя! Твоя любовь уже пришёл и сейчас будет тебя освобождать! — раздался у входа в пещеру красивый баритональный вопль. Какая-то птаха на ветке ближайшего дерева пискнула от испуга и украсила потускневший шлем крикуна блестящей серой кляксой. Молодой человек беззвучно ругнулся, снял шлем и повозил им по траве.

Рыцарь был прямо как с картинки — широкие плечи, светлые волосы и подбородок, едва влезающий под забрало. Лишь маленькие усики, криво прилепившиеся под носом, чуть портили всю мужественность.

— Всё, я захожу, о прекрасная Бармалинда! — сообщил юноша птахе за неимением другого собеседника, щёлкнул огнивом, подождал, пока факел разгорится, и торжественно ступил под каменный свод.

Несмотря на молодость, рыцарь уже успел получить некоторое представление о драконьих пещерах. Если в округе поселялся дракон, то местные нелюди, как правило, спешили устроиться к нему на службу. Теснимые задиристыми представителями людского рода, они находили у нового хозяина приют и защиту. Так что молодой освободитель двигался со всей осторожностью и постоянно прислушивался, не топочут ли где поблизости толстые ноги троллей-стражников. Топота слышно не было, однако издалека доносились какие-то неясные звуки, сливавшиеся в монотонный гул. В отличие от других пещер, тихих и пустынных, в этой жизнь, казалось, била ключом.

Из темноты коридора показалась сияющая точка, которая двигалась под самым сводом неровными рывками. Когда точка приблизилась к рыцарю, то оказалась феечкой, с трудом волочащей неподвижное тельце подруги. Время от времени феечка икала (уже и слёзы закончились у бедняги, сочувственно подумал юноша), на мгновение теряла равновесие и врезалась в каменную стену или потолок, но тут же выравнивалась и летела дальше.

— Оказать ли тебе посильную помощь, о несравненная?.. — начал юноша велеречивым слогом, который так любили феечки. Однако та при звуках человеческого голоса беспорядочно заметалась, описала в воздухе пару кругов и со всей мочи рванула в сторону выхода.

— Если твоя подруга стала жертвой жестокого дракона, я клянусь отомстить за неё! — крикнул вдогонку слегка озадаченный рыцарь. Феечка прибавила ходу и вскоре скрылась во мраке. Молодой человек с недоумением пожал плечами и отправился дальше.

Один тёмный поворот сменялся другим, ничего страшного не происходило — разве что шум становился всё отчётливее, — поэтому бдительность рыцаря слегка притупилась. Тем большей неожиданностью для него оказался огромный тролль, поджидавший за поворотом. Чудовище радостно взревело и протянуло к воину когтистые лапы. Боевые рефлексы не подвели: юноша отпрыгнул назад, выхватил из ножен короткий меч, со свистом крутанул его в руке, отвёл назад плечо, собираясь нанести удар...

Клинок удалось удержать в самое последнее мгновенье. Изрядно захмелевший тролль протягивал рыцарю полупустую бутыль и оловянный кубок, клыкастая морда расплылась в широкой счастливой улыбке. С досады юноша плюнул под ноги стражнику и, игнорируя обиженное урчание, завернул за очередной угол.

Вскоре гул, настороживший рыцаря в начале пути, окончательно разбился на звон стекла, звяканье металла, мужское бормотание и женские крики, а также стуки, хлопки, шорохи и трески разной природы. В конце коридора в стену была врезана огромная двустворчатая дверь, на одной из створок красной мазью было косо начертано "НИЗЗЯ!!!! ТУТ Д". Что за Д было тут и почему "низзя", дописать не получилось: пустой цилиндрик с остатком красной мази валялся перед дверью.

Юноша крадучись приблизился к двери и приник к ней ухом. В бормотании и криках стали угадываться отдельные голоса; один из них до боли напоминал голос его суженой.

— Бармалинда! — неуверенно позвал рыцарь, пытаясь заглянуть в щелку между створками. Что-то со свистом врезалось в обратную сторону двери и разбилось. Послышались ободрительные восклицания. Голос, похожий на Бармалиндин, залихватски выкрикнул "И-и-и-и-их!" и томно застонал.

Молодой человек решительно вставил меч в щель между створками, прочёл короткую молитву святому Гудинию и изо всех сил нажал на рукоять. Что-то громко щёлкнуло, дверь начала отъезжать в сторону. Воин налёг на неё плечом, затем с силой оттолкнулся и боком влетел внутрь драконьего логова. Он был готов резать и убивать.

Дракон привалился к дальней стене помещения. Его туша, занимающая добрую четверть комнаты, была вся изрисована и исписана такой же красной, коричневой и даже оранжевой мазью, на одном из рожек висел венок из ромашек, в когтях была зажата винная бочка с клеймом графа Мадераса. Вокруг него на ковре, уставленном всевозможными яствами, вольготно расположилась целая толпа полуголых пьяных девушек разных цветов и рас. Блондинистая эльфийка соседствовала с чёрной, как смоль, баньши, косматая демоница пила на брудершафт с русалкой, а незнакомая рыцарю смуглая горбоносая девица самозабвенно целовалась с молодой тролльшей. В левом углу стоял громадный расковырянный торт, возле которого лежали и басовито стонали двое совершенно голых гоблинов. Их измазанные кремом тела слабо подёргивались в такт музыке, доносившейся неведомо откуда.

Пронзительный визг мгновенно оглушил юношу. При виде обнажённого меча дракон задрожал и сделал попытку вжаться в стену, но разъярённые вторжением девушки явно решили встать на защиту хозяина пещеры. В незадачливого освободителя полетели бутылки и кувшины, вилки и ножи, кружки и бокалы, соусники, тарелки и миски с горячим и холодным содержимым. Рыцарь едва успевал заслоняться от самых твёрдых и острых предметов и понемногу отступал назад. Среди оравы визжащих расхристанных девиц юноша с ужасом заметил прекрасную Бармалинду. Полуодетая принцесса, даже не пытаясь поправить сползшую с плеча бретельку пеньюара, с воодушевлением швыряла в своего любимого недоеденными половинками куропаток и печёной картошкой.

На приёме

— Астма... Ну конечно, чего ещё можно ожидать от такой жизни — все эти ковры, пуховики, шкафы с одеждой... Вы что, не могли хотя бы из её спальни убрать все рассадники пыли?

Отец беспомощно пожал плечами:

— Да я-то что, я бы с радостью. Тёща не даёт, говорит, всё это ерунда — про пыль; ребёнок, дескать, кушает плохо, на сквозняках сидит, по сырой земле бегает — отсюда и кашель. И попробуй с ней поспорь. Я и так с ужасом думаю, что будет, когда она узнает о вашем курсе лечения... Пожалуй, не буду признаваться, что это наше с женой решение, пускай считает, что мы ни при чём.

Его собеседник сочувственно покачал головой, раскрыл блокнот и начал что-то строчить.

— Мои неудобства, связанные с этим вопросом, обойдутся вам в лишних десять процентов, — заметил он, не отрываясь от записей.

— Согласен, — обречённо махнул рукой отец. — Я всё оплачу, лишь бы доченька была здорова. Вы точно сможете её вылечить?

— Разумеется. Ваш случай достаточно лёгкий, вы ко мне вовремя обратились, а то иной раз таких привозят... Поверьте, спелеотерапия — очень действенный лечебный метод, проверенный веками. У нас очень чистый и влажный воздух, он проветрит лёгкие и уберёт одышку и кашель. Только пусть соблюдает установленный порядок, не трогает каменные цветы и узоры на стенах пещерных галерей и не моет руки в подземной воде.

— Это опасно? — с беспокойством воскликнул отец.

— Опасно, — невозмутимо подтвердил собеседник. — Для пещер. Вас много, а такие уникальные пещеры — наперечёт.

Он что-то черкнул в блокноте и показал отцу:

— Полный курс обойдётся вам в эту сумму.

У отца брови полезли на лоб. Он уже открыл рот, собираясь что-то возразить, но встретился взглядом с собеседником и через силу кивнул:

— Хорошо. Только бы вылечилась, а то смотреть жалко...

— Вот и славно, — заметил собеседник, закрывая блокнот. — Пациентку сами доставите или у нас перевозку оформите? Наша доставка обойдётся всего в один процент от общей суммы.

— Лучше мы сами.

— Ну, как хотите, а то у нас есть не только простая доставка, но и театрализованная. Какие-то два процента, зато сколько впечатлений... Я бы на вашем месте обязательно порадовал ребёнка.

Отец заколебался.

— А представьте, каким потрясением окажется это шоу для вашей тёщи... — как бы невзначай добавил собеседник. — Она же не будет знать, что это всё понарошку. Могут быть разные последствия...

— Давайте театрализованную! — поспешно подтвердил отец и широко улыбнулся. Глаза его мечтательно затуманились.

— Ну и отлично. Насчёт обратной доставки можете связаться с Галахадом, он сейчас вроде не так загружен; к остальным очереди на недели вперёд. — Дракон достал из кармашка на блокноте визитку рыцаря и положил её перед королём. — Значит, завтра ровно в полдень выходите с принцессой во двор перед замком. Только пусть корсет наденет, чтобы я её случайно не поцарапал. Вещи и оплату привезёте вечером. Всё ясно? Ну и отлично. Всего хорошего. Да, и скажите следующему в коридоре, пускай заходит.

Похищение

Огромные лапы коснулись земли, крылья в последний раз хлопнули и тут же сложились вдоль драконьей спины. Принцесса с трудом разлепила веки и попыталась осторожно спуститься по складкам шкуры, но зацепилась кружевной отделкой за шип, замёрзшие руки соскользнули с гребня, и девушка с криком покатилась по острым камням.

Утерев слёзы, она поднялась и начала отряхивать пыль с плаща. Дракон сидел нахохлившись у входа в пещеру и терпеливо ждал. Закончив чистить одежду, принцесса лизнула ранку на запястье, выплюнула пыльную слюну и поглядела на дракона. Тот возвышался перед ней громадной сизой башней, заслоняя собой почти весь уступ. Блестящие чёрные глаза без зрачков смотрели на девушку спокойно и отстранённо.

Принцесса ещё раз всхлипнула и скосила глаза вправо: там, за соснами, в серой пыли между булыжниками угадывалась тропинка. Дракон как-то совсем по-птичьи мигнул и потянулся мордой к девушке. Та попятилась, но ящер резко наклонил голову и начал подталкивать принцессу к чёрному проёму; изогнутый костяной шип зацепил меховую пелерину и чуть не сорвал её с плеч девушки. Принцесса с отвращением оттолкнула шип обеими руками, бросила на дракона полный ненависти взгляд, повернулась и шагнула вперёд, в темноту.

Дорога оказалась на удивление ровной; на стенах по обе стороны были разбросаны светящиеся пятна. Девушка на ходу коснулась одного из них, затем поднесла палец к глазам, внимательно его осмотрела и даже понюхала. Похоже, лишайник, подумала она. По правую сторону на высоте её роста сияло необычное разноцветное пятнышко. Принцесса протянула к нему руку, но тут услышала сзади ровное сопение. Девушка нервно оглянулась и заспешила дальше.

Пройдя каменный коридор, принцесса оказалась в просторном полутёмном зале. Тонкие лучи пробивались через отверстия под потолком и, не в силах дотянуться до низа пещеры, растворялись во мраке.

Над головой девушки опять послышалось сопение. Она опрометью бросилась вперёд, пробежала несколько шагов и обернулась.

Голубой самоцвет на лбу дракона наливался светом. Как только сверкание стало непереносимым, из пасти дракона с гудением вырвалась узкая струя пламени и вонзилась в стену. Ослеплённая принцесса вскрикнула, закрыла рукавом глаза и присела на корточки. Над головой несколько раз прозвучало громкое "вввввуххх" и наступила тишина.

Когда девушка отняла руку от глаз, то обнаружила, что в пещере довольно светло. Из большущих плошек, выплавленных прямо в камне стен драконьим огнём, торчали зажжённые тростниковые фитили. Принцесса подняла голову и встретилась взглядом с драконом. Хозяин пещеры издал невнятный звук и дёрнул головой, указывая в дальний угол. Чуть помедлив, девушка опустила голову и осторожно двинулась между камней.

Длинный и плоский участок пола в углу был отгорожен булыжниками. В центре участка, в углублении с гладкими стенками лежали драконьи яйца. Рядом валялось ещё одно, треснутое; толстая пёстрая скорлупа была примята сверху, причём, похоже, недавно: вязкая жидкость ещё не успела протухнуть. Неподалёку в каменной плите было выплавлена аккуратная выемка, в ней громоздилась большая куча плодов. В основном это были тыквы и кабачки, иногда попадались яблоки и груши, причём не только с листьями на черешках, но даже с обломанными ветками.

Дракон лёг на брюхо рядом с огороженной площадкой, выдохнул в сторону кладки облако тёплого воздуха, повернул голову к девушке и опять издал тот же нечленораздельный звук.

— Ты хочешь, чтобы я высиживала твои яйца? — срываясь на истерический смех, воскликнула принцесса. — Я? Чтобы высиживала? Драконьи яйца?!

Девушка изо всех сил сжала кулаки, затем схватила из чаши крупное спелое яблоко и швырнула его в ящера. Яблоко ударило дракона в плечо и разлетелось на кусочки.

— Скотина! — закричала принцесса, упёршись руками в бока. Глаза её сверкали злым огнём. — Как ты смеешь мне такое предлагать? Идиот! Пусть самка твоя на кладке сидит безотлучно, раз самец у неё такой неудавшийся. Нашла кому яйца доверять, пусть даже на время. Дура.

Камень на драконьем лбу начал было наливаться голубым сиянием, но тут же погас. Дракон устало вздохнул, положил голову на лапы и закрыл глаза. Принцесса чуть наклонилась вперёд и с расстановкой произнесла:

— Я — не драконица. Я не буду высиживать яйца. Понял, животное?

Она решительно развернулась и направилась к выходу. Полуприкрытые драконьи глаза тускло глядели ей в спину.

На свежем воздухе принцесса почувствовала, как ярость, захлестнувшая её в пещере, медленно улетучивается. По правую сторону от входа действительно оказалась тропинка — засыпанная пылью и обломками камней, едва заметная: по ней явно никто не ходил уже много лет. Принцесса подошла к деревьям, подобрала сухую ветку, очистила её от сучков и начала спускаться по тропке, используя ветку как посох.

За вторым поворотом её взгляду открылась небольшая терраса, посередине которой высился земляной холм с ровными и гладкими склонами. По всему было видно, землю рыли не позже чем вчера: комья были ещё сыроватыми. Заинтересовавшись, принцесса подошла к горке и увидела на верхушке что-то блестящее. Девушка взяла палку поудобнее и начала карабкаться по склону, оставляя во влажной земле отчётливые следы. Добравшись до вершины холма, она присмотрелась к загадочному предмету — и вдруг горестно охнула: перед ней лежал огромный розовый самоцвет...

* * *

Дракон лежал рядом с кладкой и размеренно выдыхал в её сторону тёплый воздух.

Родня-1

— Что скажет мать? Ты спрашиваешь, что скажет мать?! Ой, не могу...

Парис согнулся в приступе хохота. Обескураженная Елена отступила на шаг и чуть наклонила голову.

Сырой воздух холодил голые икры. Море тихо шелестело, перебирая гальку прозрачными пальцами.

Отсмеявшись, троянец выпрямился и повернулся к Елене. Ноздри юноши раздувались, глаза лихорадочно блестели.

— Своей матери ты абсолютно безразлична, малышка, — ласково проговорил Парис.

— Ты с ума сошёл? — удивилась Елена, делая ещё шаг назад.

— Я имею в виду, своей настоящей матери, — уточнил царевич.

Елена тихо охнула, в страхе прикрыла рот, рванулась в сторону, но Парис успел схватить её за руку.

— Не бойся, — прошептал он, крепко обнимая девушку за плечи, — я не безумец. Я просто слишком много знаю. Послушай. Просто послушай. Я буду говорить недолго, а потом отпущу тебя. И ты сама всё решишь.

Тёмные глаза спартанки не отрывались от лица наглого гостя.

— Отпусти, — процедила она сквозь зубы. — Сейчас же.

Парис медленно разжал пальцы. Затем он расстегнул фибулу, аккуратно расстелил на гальке свой шитый золотом плащ и опустился на него.

— Садись, — небрежно бросил он.

Елена с тоской взглянула в сторону дворца и в очередной раз пожалела, что приказала стражникам отойти так далеко. Затем она глубоко вздохнула и примостилась рядом с Парисом.

— Однажды Гекуба увидала во сне, как рожает горящий факел, — произнёс Парис, глядя на линию горизонта.

— Это твоя мать? — на всякий случай уточнила Елена.

— А потом Гекубе привиделась Эриния, — продолжил юноша, словно не расслышав вопроса. — Она была подобна сторуким гекатонхейрам, и в каждой руке несла огонь. В момент, когда Эриния должна была покинуть тело роженицы, Гекуба проснулась в холодном поту и больше в ту ночь не уснула.

Елену передёрнуло. Парис чуть подвинулся, завернул край плаща и укутал плечи девушки.

— На каком месяце она была? — спросила Елена.

— Ни на каком. Не спеши. Тогда она разбудила старую няньку и вместе с ней отправилась на прогулку за стены дворца — в надежде, что свежий воздух поможет прогнать дурные сны. Отгадай, на что женщины наткнулись на берегу?

— Я не собираюсь играть с тобой в загадки, — устало сказала Елена. — Заканчивай свой рассказ. Я спать хочу.

Парис хмыкнул и поправил складки плаща на спине царицы.

— Ты кукушку когда-нибудь видела?

— Конечно. А что?

— Мать-кукушка — самая плохая мать на свете. — Парис поднял с плаща фибулу и поковырял её иголкой в зубах. — Она подбрасывает свои яйца другим птицам, чтобы те кормили кукушат, заботились о них. А потом маленький птенец вырастает и незаметно для птичек превращается в кукушку. Такую же плохую мать.

Он вытер иглу о рукав хитона и бросил фибулу на плащ.

— Лишь одно существо на свете ничем не лучше кукушки.

— Какое же? — поневоле заинтересовалась Елена.

Парис потянулся, разминая плечи, и повернулся к девушке.

— Гекуба нашла на берегу огромное яйцо.

У Елены перехватило дыхание. Она перекатилась на колени и в упор уставилась на троянца.

— Свежую кладку таких же яиц, — продолжал царевич, — я видел однажды в пещере, когда лазил в окрестностях Иды. Внутри яйца с лёгкостью мог бы поместиться, к примеру, твой пёс. Или бочонок фалернского, вроде тех, что подавали сегодня к обеду. Но прошло несколько месяцев, и оказалось, что внутри яйца находился мальчик.

— Ты?! — воскликнула Елена, поражённая внезапной догадкой.

— Я.

— Чьё это было яйцо? Говори, ты же сам хвастался, что всё знаешь!

Парис криво усмехнулся.

— На всякий случай я не тронул кладку; более того — бежал оттуда куда глаза глядят. Когда я был уже на значительном расстоянии от пещеры, то увидел, как к ней подлетает дракон.

Елена хрипло вскрикнула и отшатнулась. Парис схватил её за руки.

— Как из гусеницы рождается бабочка, так из нас с тобой, сестрёнка, со временем родится нечто иное.

— Ты лжёшь! Я не знаю, зачем, но ты лжёшь!

— Прислушайся к себе, — настойчиво твердил юноша. — Вспомни свои сны. Вспомни свои желания. Вспомни себя — вспомни такой, какой ты будешь. Я и сам когда-то думал, почему именно мне, обычному и ничем не примечательному человеку, выпала подобная честь — рассудить богинь в их споре о красоте... А затем всё вспомнил. И понял, что это я оказал им честь.

Девушка закрыла глаза и застыла на месте. Через некоторое время Елена медленно, двигаясь словно во сне, закрыла лицо ладонями и оперлась лбом о плечо Париса.

— Какой-то восточный колдун ещё тогда предупреждал Приама и Гекубу, что во мне течёт драконья кровь, — заговорил царевич, поглаживая девушку по спине. — Он посоветовал меня убить. Но эти люди не смогли поднять руку на ребёнка — и за это я всегда буду чтить их как своих родителей. А то, что они тогда велели рабу отнести меня на гору и где-нибудь бросить... Ну что ж. Они всего лишь люди. Нельзя требовать от них слишком многого.

Парис немного помолчал, затем нежно отвёл с лба Елены светлую прядь волос.

— Идём на корабль, родная. Моя пещера ждёт нас.

Родня-2

— Так я и думал: самец, — отметил маг и махнул слугам рукой. — Отпускайте.

Огромная драконья туша рухнула на землю, подняв в воздух тучи пыли.

— Бедняга, — пробормотал старик и отвернулся.

— Это кто бедняга?! — вскинулся принц. — Вот эта тварь бедняга? Разнесла в щебень половину замка — и бедняга?

Маг исподлобья поглядел на юношу.

— Ты заметил, куда он рвался?

— В нашу с сестрой башню, — с недоумением ответил принц. — Странно, сокровищница у нас совсем в другом месте.

— Сокровищница... Ваше высочество, — звучно произнёс маг, беря юношу за локоть, — со зверем покончено. Позвольте проводить вас в мою комнату, слуги здесь сами приберут, а за строителями я уже послал.

Принц хотел что-то сказать, но старик с силой сжал пальцы.

— Я расскажу вам, какую пользу во время сражения может принести ожерелье-амулет из драконьих клыков, — так же громко продолжил он и указал рукой в сторону главного входа.

— Что это значит, учитель? — спросил через некоторое время юноша, усаживаясь на табурет.

— Я просто хотел поговорить наедине. Чай будешь? Зря, я вчера попробовал заварить бруснику, мяту и... впрочем, об этом потом. Как ты думаешь, зачем драконам золото?

— Понятия не имею, — честно ответил принц.

— Ну хоть предположи что-нибудь. Давай, пофантазируй. Только не полную отсебятину.

Принц думал где-то с минуту, затем решительно помотал головой.

— Правильно. Оно им не нужно.

— Но как же... — растерялся юноша.

Волшебник улыбнулся.

— Как это ни смешно, драконы убеждены, что золото нужно людям, что они без него жить не могут. И при этом точно также не могут объяснить, зачем оно людям сдалось.

Принц приоткрыл рот от удивления.

— Я не знаю, кто и когда впервые ошибся насчёт золота, но это была довольно неприятная для обеих сторон ошибка, — заметил маг. — С более чем трагическими последствиями. И, что самое обидное, её не исправить: люди и драконы уже давно перестали понимать друг друга.

— А раньше могли? — вставил юноша.

— А раньше мы были одним народом. И не смотри на меня так, а то я подумаю, что ты подозреваешь своего старого учителя во лжи.

Принц медленно покрутил головой.

— Извини, но как-то трудно поверить...

— Вот и мои собратья мне не верят, — вздохнул маг. — Никто не верит, даже самые близкие друзья. Впрочем, это уже другой вопрос. Основы логики ты уже усвоил, так что я дам тебе все сведения, а ты уже сам потом разбирайся, кому верить, кому нет. Насколько мне известно, отец должен был провести с тобой некую беседу в день твоего вхождения в возраст.

Юноша насторожился.

— Да, мы о многом говорили, — нехотя признался он.

— В том числе, о твоей сестре, — продолжал старик, приглушив голос. — О том, что она — лишь приёмный ребёнок королевской четы.

— Значит, ты всё знаешь! — с огромным облегчением воскликнул принц.

— Тише, тише. Конечно, знаю. Это я им посоветовал удочерить девочку.

— И что, её правда нашли на опушке?

— Правда. И девушку, которая нашла твою сводную сестричку, ты знаешь как её няньку. Этой девице платят большие деньги не за труды — за молчание.

Маг прошёлся по комнате, заложив руки за спину, затем взял со столика чашку с травами и подошёл к камину, где уже вовсю шипел и плевался котелок с кипятком.

— Точно не хочешь чаю? Ну, как знаешь. А о том, как именно она появилась на свет, тебе отец не рассказывал?

— Нет. А что, разве она родилась как-то по-особому?

Старик отхлебнул из чашки и утвердительно прикрыл глаза.

— Я считаю, что о своей семье ты должен знать всё, — сказал он, сделав ещё один глоток. — Я знаю, его величество будет в ярости, когда узнает, что я всё рассказал тебе, но я уверен, что поступаю правильно. Дракона в яйце не утаишь. Твоя сестра, мой мальчик, вылупилась из яйца.

Принц тихо засмеялся.

— Ну ты и придумщик, я чуть было не поверил. Слушай, давай как-нибудь вдвоём сказку сочиним, у меня тоже иногда такие интересные мысли в голову приходят!

Маг молчал и понемногу прихлёбывал из чашки ароматный тёмный чай.

Улыбка принца начала увядать.

— Ты хочешь сказать, что...

— Это не сказка и не шутка, мой мальчик, — сказал старик. — Детёнышей драконов не отличить от людей — что лишь доказывает наше общее происхождение. В принцессе течёт драконья кровь. Её настоящая мать отложила яйцо на опушке, а сама куда-то улетела. Самки драконов и кукушки — самые плохие матери на свете.

Маг одним глотком допил чай и со стуком опустил чашку на стол.

— А вот самцы, пожалуй, самые лучшие из отцов. Дракон явился не за золотом. Ему нужна была принцесса.