Драконьи слёзы

Глава 1. Страшное гадание

Отзвучали раскаты грома, и небо прояснилось. Настолько, насколько может проясниться полуночное небо.

Ночь опустилась на деревню, словно пушистая чёрная сова, расправившая крылья над крышами домов. В небе сияла полная луна, подвешенная, как серебряная монета, на чёрном бархате небес. Именно в такую ночь, по древним поверьям, границы между мирами истончались, а духи леса открывали тайны будущего тем, кто осмелится прийти к ним со своим вопросом.

Юная Лили стояла у окна своей комнаты, сжимая в руках тонкий льняной платок. Волосы рассыпались по плечам серебристым водопадом. Сердце девушки билось часто-часто, будто пыталось вырваться наружу. Если мать услышит шорох, то все планы сорвутся, а ее запрут в комнате на месяц, не меньше.

Бесшумно спустившись по скрипучей лестнице, Лилиана выскользнула в сад. Воздух был напоён ароматом ночных цветов и прохладой росы. Беглянка с опаской оглянулась на дом, но тот спал. Все хорошо. Окна были тёмны, лишь в комнате младшей сестры мерцал огонёк ночника. «Прости, Элина, — подумала Лили, — но это моя ночь. Когда подрастёшь, тоже сбежишь в эту ночь».

Дорога к лесу казалась бесконечной. Каждый шорох заставлял Лили вздрагивать, но девушка то кралась, то бежала без оглядки. Наконец, она увидела отблески костра, и облегченно выдохнула. Значит, подруги уже собрались.

— Лили! — воскликнула рыжеволосая Марна, поднимаясь ей навстречу. — Мы уж думали, ты не придёшь!

— Я не могла не прийти, — ответила Лили, снимая плащ. — А где Тесса?

— Она собирает травы для обряда, — пояснила Фирра, самая младшая в их компании. Ее глаза блестели в свете костра, превращая ее из милой девушки в настоящую ведьму.

Появилась Тесса, и подружки начали заваривать травы в серебряном котелке. Они весело смеялись, и ночь показалась Лили совсем не страшной. Подружки со смехом закружились в танце, взявшись за руки. Огонь освещал их лица, погружая весь остальной мир во тьму. Внезапно взгляд девушки упал на гущу деревьев, и ей показалось, что там, в тени деревьев, стоит некто, наблюдая за ней.

Лили сбилась с ритма, и, споткнувшись, упала на траву. Фирра запнулась за неё, и повалилась сверху. Когда Лили поднялась перевела взгляд на напугавшие её деревья, в их тени уже никого не было. Но он точно стоял там, рыжий. Лилиана могла поклясться, что он был рыжий!

— Драконьи слезы увидела? — засмеялась Фирра, во всем привыкшая находить смешное. Поддержки от такой подруги никогда не получишь, зато заскучать не позволит...

— Бабушкины сказки! — фыркнула Мирна, и тряхнула головой, осыпая всех листьями, набившимися в ее пышную шевелюру. Она так и не поднялась с земли, и обкидывала подруг травой, вырывая ее из земли с корнем. Те возмушались, отряхивались от земли, и с визгом уворачивались от летящих в них комьев.

— Сказки, не сказки, — горячо возразила Тесса, — Многие, кто в лесу драконьи слёзы увидел, судьбу свою изменил.

— В стародавние времена, — зловещим шепотом начала Фирра, — когда мир ещё был юным, а границы между мирами совсем тонкими, в горных пещерах обитал последний из великих драконов. Его звали Захан, и чешуя его сияла, как расплавленное золото под лучами солнца. Он хранил в своей памяти все тайны мироздания, и знал, где спрятаны ключи от будущих судеб тех, кто еще не рождён, и ведал, как переплетаются нити человеческих жизней. Знал о тех кто жил, кто жив, и кто будет жить в грядущем...

Но сердце дракона тосковало. Он видел, как люди, ослеплённые страхами и сомнениями, упускают своё счастье, проходят мимо предназначения, так и не узнав его. И тогда Захан решил дать им возможность увидеть то, что скрыто.

Однажды в ночь полнолуния дракон поднялся ввысь и заплакал. Его слёзы, падая с небес, превращались в капли света, прохладные и чистые, как утренняя роса. Каждая капля несла в себе отблеск грядущего, но лишь тот, кто чист сердцем и смел духом, мог увидеть в них свою судьбу.

— Фирра верит в бабушкины сказки! Фирра верит в бабушкины сказки! — Марна радостно запрыгала на одной ноге вокруг подружек.
Фирра оскорбилась, и, бросилась вдогонку за насмешницей кидая в нее пучки травы. Марна серебристо захохотала, перестав прыгать, бросилась бежать. Трава, брошенная ей вдогонку, медленно спланировала на головы девушек.
Те завозмушались, но чувствовалось, что их возгласы наиграны. Уже через миг они сменились смехом.

Разгоряченные бегом и играми, хохотушки не заметили, как за деревьями мелькнула мужская фигура. Неслышно отступив, он слился с тьмой, словно его и не было.

В этом мире и вправду жили драконы, но люди подвергали их гонениям, пока не истребили совсем. Конечно же, были те, кто хотел спасти драконов, и прятали чудом выживших в подвалах и дальних комнатах своих хижин. Но спрятать дракона тяжело, даже в человеческой ипостаси, и инвизиторы выжигали целые деревни, излавливали в лесах одиночек, отчаявшихся от горя и ужаса, и почти обезумевших.
Не каждый дракон находит свои крылья. Их окрыляет любовь, но о какой любви может идти речь, когда тебя гонят солдаты инквизитора, а ты прячешься по щелям, как загнанный зверь...
Рыгор вздохнул, вспомнив историю своего народа, и похолодел, почувствовав, как из спины вырвались фантомные крылья.
Любого дракона ждала смерть. Любого человека за связь и даже мимолетное общение с драконом ждала смерть.

Рыгору уже исполнилось двадцать два года. Слишком мало в сравнении с вечностью, и слишком много для того, чья жизнь состояла из страха и вечных попыток скрыться.
Его отца убили еще до рождения Рыгора. Тот успел отправить свою возлюбленную с сыном, которого она носила под сердцем, вниз по реке. Мать рассказывала, как отец оттолкнул лодку от берега, и взмыл в небо, чтобы увести за собой отряд инквизитора.
Далеко улететь он не успел...
И дальнейшая жизнь их превратилась в вечные скитания. Ни на одном месте их маленькая семья не задерживалась надолго. В лесу вблизи этого поселения они жили уже пол года. Слишком долгий срок. Но сниматься с места, когда впервые в жизни их не преследовали солдаты, было более рисковано, чем пережидать.