Драконья лётчица, или Улететь от полковника не выйдет

Глава 1

— Девица?! — Гомон вокруг Касандры поднялся такой, словно она была на чаячьем базаре.

Перед ней находился массивный каменный куб с артефактом присяги на верхней грани. Казалось, только руку протяни — и все будет...

— Кто вы, девушка, и как здесь оказались?

Кася подняла глаза на стоящего рядом мужчину в форме. Иерр Хордингтон, она прекрасно знала его имя, да здесь не было, наверное, никого, кто бы не знал. Глаза самого молодого полковника драконьих летунов смотрели строго и испытующе. Злости и гнева в них не было заметно, только легкое недоумение и вопрос.

Порыв ветра растрепал короткую черную косу Каси после того, как с ее головы сдернули скрывавший лицо капюшон. Можно было догадаться, что в корпусе точно найдется кто-нибудь из двуликих и по запаху вычислит прокравшуюся на присягу барышню.

— Касандра Воронкова. — Она с трудом заставила себя не опускать взгляд.

— Врет небось! Только что придумала, — влез в их короткий диалог толстый дядька в капитанской форме, с брезгливым выражением на одутловатом лице. — Украла куртку и пропуск у того парня и его имя сейчас переврала. Небось из этих, невестушек.

По плацу пролетели смешки.

Невестушками в народе называли поклонниц полковника, которые всеми правдами и неправдами рвались на территорию корпуса, лишь бы он их заметил.

— Ничего подобного! Не нужен мне ваш полковник. Я летать хочу! — не задумываясь, выпалила Кася и тут же вспыхнула алой помидоркой от появившихся в глазах этого самого полковника веселых искорок. Такое отношение к себе от незамужней представительницы прекрасного пола Иерру было в новинку.

Касандра в целом неплохо понимала мотивы девиц, рвавшихся замуж за Хордингтона, у самой в юности под подушкой лежал его магоснимок, выдранный из газеты еще в приюте попаданок. Тогда о подвиге еще капитана трубили на каждом углу. Только вот обвинение в том, что она такая же «невестушка», алчная и беспардонная, было отвратительным и обидным.

— Ага. Как же, — не унимался меж тем противный капитан, — летать она хочет! Может, еще и на дракона полезешь? Пигалица! Так и скажи, что у парня пропуск украла! Кто он тебе? Любовник небось?

— Уймитесь, капитан Сайледин. — Полковник нахмурился, и в его серых глазах мелькнуло легкое раздражение. — Что ж, может, вы не сочтете за труд, Касандра Воронкова, объяснить нам, как вы попали на территорию корпуса?

— Так вы сами же мне пропуск дали. Помните, когда я упала на дракона с балки? Сказали прийти на присягу, — напомнила мужчинам Кася свое нечаянное родео в гномьем драконятнике, выуживая из кармана металлическую пластинку с золотистыми рунами.

— Я же говорю — воровка! И лгунья! Гномы нам сказали, что там их стажер упражняется, парень, уже связавший себя с драконом. Потому и денег запросили больше. Это точно не могла быть ты! — прошипел капитан Касандре сквозь зубы, сверля девушку недобрым взглядом. — Или ты думаешь, мы поверим в то, что бородатые прохиндеи взяли на работу девчонку?

Капитан Жербон Сайледин был в корпусе летунов интендантом, и любая трата неизменно заставляла его хвататься за сердце. Ведь чем больше приходится тратить на комфорт бестолковых курсантов и их драконов, тем меньше остается сумма, из которой при должной удаче можно отложить что-то в собственный карман.

— А они и не взяли, — пришлось признаться Касандре в ответ на обвинения. — Я там случайно оказалась.

Слова о том, что она воровка и обманщица, сильно задели девушку, но не настолько, чтобы рассказывать, что она полезла в драконятник посмотреть на прославленного Иерра Хордингтона. Признаваться в этом она точно не собиралась ни за какие коврижки, а еще у нее теплилась надежда, что расспрашивать подробнее ее не станут.

Хотя толстяк Сайледин, по-видимому, собирался, но не успел.

— Разрешите обратиться, мьест полковник? — вмешался в разговор светловолосый двуликий, который и сдернул с Каси капюшон. — Надо бы закончить принятие присяги и заселить курсантов.

Мужчина, судя по погонам, тоже носил чин капитана, а еще на его боку висели ножны под какое-то неизвестное девушке оружие. Он развернулся к Касандре, укоризненно покачал головой, погрозил ей пальцем, как маленькой, и насмешливо заметил:

— Мисель, я лишь шапочно знаком со старшим сыном упомянутой вами семьи, но, если мне не изменяет память, у Воронковых два сына и дочь. Только вы ей быть не можете, она, кажется, совсем ребенок. К тому же запах выдает в вас человека, хотя куртка, несомненно, долго принадлежала какому-то двуликому. Может, все же стоит сказать правду?

— Вот! — Противный толстяк тоже ткнул в Касю пальцем-сосиской. — Точно аферистка! Гнать ее надо! А лучше стражу вызвать. Ясно же, что ограбила того парня! И еще нам присягу для новобранцев испортила. Всех задерживает!

— Так! Разберемся! — Полковник Хордингтон нахмурился. Ложь он не любил. Одно дело, растерявшись, притвориться парнем, и совсем другое — украсть документ и пытаться с непонятными целями присвоить чужую личность. — Объяснитесь, Касандра, если это, конечно, ваше имя. Какое отношение вы имеете к Воронковым?

— Воронковы приняли меня в семью шесть лет назад. Забрали из приюта попаданок. — Не подавая вида, что ее всю трясет от волнения, Кася невозмутимо пожала плечами. — Имя мое, у меня документы есть. Я, вообще-то, совершеннолетняя! Так что, мьест, несмотря на то что я человек, я все же Воронкова!

Она с вызовом уставилась на заподозрившего ее во лжи двуликого и протянула ему небольшую круглую бляшку, выданную ей приемным отцом два года назад. Ей тогда исполнилось восемнадцать. Как-то украсть или подменить артефакт было невозможно, он был зачарован на крови и настроен на главу рода.

— Надо же! И правда Воронкова. Кайр не говорил, что у него есть такая симпатичная приемная сестра, — повертев в руках пластиночку и вернув ее Касе, неожиданно улыбнулся ей этот голубоглазый блондин. — Значит, дракон вас принял и вы хотите летать?

— Ох, еще же и дракон! За него же деньги уплачены! — тут же осознав произошедшее, взвизгнул резаным поросенком интендант и напустился на равного по званию, но молодого мужчину: — Что вы тут скалитесь перед девицей, Горностайчик? У нас дракон непонятно к кому теперь приписанный. Не к этой же сомнительной особе? Вам тут развлечение, а у меня отчетность пойдет под драконий хвост!

Глава 2

В душе Касандры сейчас боролись два чувства. Счастье от полета и свободы, когда весь этот мир и вся эта неоглядная синь только твои, и легкая паника оттого, что полет должен как-то теоретически заканчиваться приземлением. Он не может длиться бесконечно. И вот куда и как она приземлится, Кася совершенно не понимала. Дракон резвился в небе неразумным игривым котенком, и ему совсем не было дел до суетящейся на его спине девицы.

«Они же поймут, наверное, что что-то не так? И дракон ведь имущество. Тот противный толстяк Жербон орал, что отчетность у него там и еще что-то, — припомнила она краснолицего капитана, брызжущего слюной во время своих экспрессивных воплей. — Помогут ведь? Хотя бы дракона-то точно вернуть захотят».

Касандра Воронкова была очень рассудительной, спокойной и упрямой девушкой. Бывшая земная детдомовка, потом попаданка, сейчас же приемная дочь семьи Воронковых, она никогда не расстраивалась раньше времени, всегда пытаясь логически рассортировать по полочкам возникшую ситуацию.

Ее «птенчик» заложил очередной вираж, а где-то за спиной раздался глухой недовольный рев и резкий звук сигнального рожка.

— Ух ты! Спохватились все-таки, — обрадовалась она, оглянувшись и разглядев вдалеке под слепящими солнечными лучами крошечную фигурку. — Давай уже, поворачивай. Ты же можешь хотя бы повернуть? — попыталась она вновь договориться с драконом, дергая за ремни упряжи.

Но тот, похоже, закусил удила, а еще умная зверюга, кажется, поняла, что ее догоняют, и начала наращивать скорость, уходя от преследователя.

— Вот ведь зараза крылатая! — Касе надоело бестолково теребить бесполезную сбрую. — И куда мы летим-то? Вот что тебе в драконятник не хочется? Там ведь хорошо, кормят, поят. Может, ты не домашний, а недавно прирученный?

Она периодически оглядывалась, чтобы убедиться, что расстояние между ними и кем-то, летевшим ей на помощь, сокращается.

— Вот ведь вляпалась я с тобой из-за мечты! Ну, из-за любопытства тоже, конечно, но вначале была мечта. Ты даже себе представить не можешь, как я хотела летать. — Почему-то ей вдруг показалось важным поведать крылатому ящеру кусочек своей биографии. — На Земле я никогда не летала на самолете. Это механизмы такие, у вас их нет. Детдомовских детей на них не катают. Билеты дорогие. Ну или только у нас никуда не возили, я слышала, есть и нормальные приюты. Может, мне не повезло? Попала в неудачный.

Касандра опять обернулась. Расстояние сократилось, и она даже сумела разглядеть человеческую фигурку на спине белого дракона.

— Белый?! Это же... — Кася задохнулась от волнения, — это же единственный белый дракон в эскадрилье летунов! Получается, что там сам полковник?..

Если еще минуту назад она ежилась, кутаясь в куртку брата, все же на высоте довольно холодно, то сейчас ей вдруг стало жарко и немножко не по себе.

— Это вот из-за него, между прочим! — пожаловалась она. — Принял меня за парня. И из-за гнома того тоже. Вот ведь противный какой! Я просто хотела получить работу и летать. Они сами в объявлении написали параметры, и я по всем подходила. Жадные эти коротышки просто ужас, потом, когда им бороды-то прищемило, за стажера меня выдали. Представляешь? Никогда свою выгоду не упустят.

Касандра вспомнила недавние события, предшествующие ее сегодняшнему полету.

— Понимаешь, — делилась она с летающей рептилией, которая периодически косилась на нее умным алым глазом, — у меня вся семья двуликие. Приемная семья. Огромные во́роны. Конечно, не такие огромные, как ты, но тоже большие.

Ей казалось, что в глубине драконьих глаз мелькнул огонек интереса.

— А про то, что я всегда хотела взмыть в небо, я уже говорила. Небо — это же свобода. Ну, ты меня точно понимаешь. Может, драконы тоже именно так ощущают полет? Ой!

Летящий зверь неожиданно провалился в воздушную яму, и у Каси захватило дух.

— Тут же, в этом мире, если ты не двуликий летун, только вот так, на драконах, и можно подняться в небо, — продолжила она рассуждать, когда полет выровнялся, и машинально почесала темную чешую на мощной шее. — Я объявление в газете увидела и обрадовалась, как дурочка. Подумала, что для работы в гномьи перевозки всех берут подходящих. Размечталась уже, как буду на драконах грузы возить. А они...

Она, как наяву, вновь увидела перед собой низенькую дверь той злополучной конторы, основательную, с бронзовыми накладками на уголках. А еще молодого и ужасно недовольного гнома, перебирающего документы. Поняв, что она не заказчик, бородач тут же попытался ее выставить, но не тут-то было!

— Тут же ясно написано. — Кася энергично трясла перед рассерженным ее напористостью гномом сложенным газетным листом. — Вы же давали объявление. Вот смотрите.

Она тыкала низкорослому и практически квадратному насупленному гному объявление, жирно обведенное карандашом.

— Давали! — не стал отпираться мужчина. — Но принимаем мы парней, а вы, фройлян, совсем даже девица! И потому не подходите. Замуж вон шла бы лучше, если кто такую занозу, конечно, возьмет, — буркнул тогда себе под нос этот невежливый индивидуум и попытался еще раз аккуратно выпихнуть посетительницу из крошечной комнатушки конторы «Уффинд и Ко», которая находилась на задворках огромного драконятника.

Касандра ловко увернулась и снова помахала газетой перед его носом, торчавшим из бороды, словно покрытая рытвинками картофелина.

— Где тут написано, что только парней? А? — возмутилась она. — Вот же, нигде не обозначено. Значит, не имеете права отказать. По закону. Я по всем указанным параметрам подхожу, и если не возьмете, то смошенничали с объявлением. Могу ведь и жалобу подать!

Она тогда была твердо уверена в своих правах и готова во что бы то ни стало осуществить мечту.

В пресловутом объявлении, напечатанном в том самом бульварном листке, говорилось следующее: «Для работы в гномьих срочных перевозках приглашаются совершеннолетние представители любых рас. Требования к кандидатам: легкие, гибкие, с хорошей физической подготовкой, чистоплотные, не боящиеся драконов. Оплата обучения вычитается из первого жалованья».

Глава 3

О том, как злой, словно черт, Хордингтон бережно нес ее через плац в целительскую при корпусе, девушка узнала уже потом. И о том, что досталось всем от него по первое число, тоже.

Никогда раньше на свой организм Кася не жаловалась, всегда была крепкой и спорт любила. Как не полюбить, если два брата регулярно таскали ее на свои тренировки, используя как нестандартный утяжелитель при полетах. И вот поди же ты, расклеилась, как какая-то кисейная барышня. Первый самостоятельный полет, можно сказать — мечта осуществилась чуть-чуть, а она так опозорилась.

Это были первые мысли, после того как она пришла в себя и поняла, где находится.

Целительская.

Безликое помещение, несколько кроватей под суконными одеялами, натянутыми на них как кожа на барабаны, без самой малюсенькой складочки или залома, окна со светлыми занавесками и запах трав вперемешку с какими-то лекарствами.

Кася лежала на одной из таких кроватей, к слову на удивление удобной.

— Тихо! Лежите-лежите, мамзель, — строго заявил склонившийся над очнувшейся девушкой седой лекарь. — Что ж вы, голубушка, себя не бережете? Нервный срыв у вас случился! И как вам в голову-то взбрело на дракона лезть? — Дедуля журил мягко и вроде даже сочувственно, но Касандра тотчас ощетинилась как ежик. И этот туда же...

По его обращению к себе она сообразила, что похожий на Айболита из земной книжки мужчина в очках и с бородкой тоже человек.

— Нет у меня никаких срывов, — попыталась поспорить она с местным эскулапом. — Просто упала неожиданно и чуть-чуть испугалась.

— Ага, с дракона. Всего-то, — весело блеснув стеклышками очков, поддакнул ей он. — А еще немного промокли, совсем капельку, буквально насквозь, и совсем не замерзли, просто в роду, наверное, ледяные эйты были. Потому так заиндевели? А? Все же так и было, мамзель?

Теплая морщинистая рука целителя пощупала пульс, и он чуть нахмурился.

— А все же что вы тут забыли? Драконы — это не каруселька на ярмарке.

Похоже, пожилого мужчину никто не просветил по поводу Касиных злоключений с присягой. Сейчас добродушный лекарь искренне не понимал, как девушка оказалась на территории корпуса и кто ее вообще подпустил к дракону. Ворвавшийся полчаса назад в помещение полковник Хордингтон не счел нужным вдаваться в подробности.

— Дракон скинул в воздухе, — выдал он штатному целителю корпуса короткую информацию, бережно уложив бессознательную барышню на первую попавшуюся койку. — Промокла еще и сильно замерзла без спецснаряжения. Поставить на ноги в кратчайшие сроки, — распорядился явно выведенный из себя хмурый командир и торопливо удалился, лишь на миг оглянувшись у двери. Иерру зачем-то было важно запечатлеть в памяти сейчас бледное лицо этой девушки. Тонкий профиль, как на камеях, что обожала его матушка, притягивал взгляд. Очень хотелось сесть у кровати и, держа ее за руку, ждать, когда она очнется. Чтобы первым, что увидит Касандра Воронкова, был он, Иерр Хордингтон.

«Странная девица. Летать ей приспичило. Вот ведь! Чуть не убилась. — Иерр еще больше разозлился на такие несвойственные ему порывы. — Мало мне дома двух сестер и их нескончаемых подружек с сиропными улыбочками. Еще и в корпусе теперь? Хотя как она заявила? "Не нужен мне ваш полковник!" Дракона ей, видите ли, подавай. Нахалка с косичкой!»

Решительно отметя стоящий перед глазами образ ершистой девчонки, рвущейся к полетам, он поспешил к плацу, где до сих пор толпились курсанты и кандидаты, не принесшие присягу. Надо было заканчивать этот балаган, тем более ему еще предстояло разыскать и поймать крылатого чешуйчатого беглеца.

— Капитан Сайледин, вы за старшего в мое отсутствие. Горностайчик, привести к присяге всех, кто остался, и разместить в казарме. Асиешс, вылетаем! — прозвучали приказы, как только полковник появился на плацу.

Направившись к драконятнику, он показал двуликому драконоведу мигающий сигнал на приборе, выполненном в виде крупных карманных часов.

— Далеко забрался, паршивец. Надо скорее найти это красноглазое недоразумение. Чувствую, Асиешс, ты с ним еще помыкаешься на занятиях. Уж больно шустрый и хитрый этот экземпляр.

За спиной раздался топот подкованных сапог.

— А Воронкова, господин полковник? — Их догнал капитан Горностайчик, взволнованно пытаясь выяснить участь необычной девушки. — Что с ней? Мне сообщить Воронковым о произошедшем? Связаться с главой рода?

Капитан, будучи двуликим, действительно мог быстро связаться с родней Касандры, и, наверное, было бы правильным сообщить им о случившемся. Только почему-то беспокойство о девушке со стороны молодого голубоглазого Климента Горностайчика опять подняло глухую волну раздражения в душе Хордингтона. Потому ответил он гораздо резче, чем следовало бы, и объяснять ничего не стал:

— Мамзель Воронковой занимается Листиков, это не ваша забота, капитан. Займитесь присягой. Вернусь — разберемся, кому докладывать и с кем связываться. — Он отмахнулся от двуликого, как от надоедливой мухи. — Листиков — прекрасный лекарь и мастер своего дела, добрейшей души человек, а у вас вон курсанты еще посреди плаца торчат как неприкаянные. Вам был дан четкий приказ! Выполнять!

— Есть! — Двуликий хмуро глянул исподлобья, не понимая, какая муха укусила всегда спокойного полковника, затем стукнул себя кулаком в грудь и, развернувшись, направился к камню присяги.

«Жаль, что никаких указаний конкретно по мисель Воронковой он не дал, — думал мужчина, отметив, как гордым петухом перед курсантами заходил Сайледин, выпятив толстое пузо. — Эта сальная жаба точно захочет подгадить. Невзлюбил девчонку с первого взгляда. Еще бы, даже на ее фоне его увалень племянничек выглядит как лоточник-барыга, а не как курсант летного корпуса».

Едва белая драконица полковника и крупный грязно-коричневый ящер драконоведа взмыли в воздух и полетели на розыски сбежавшего имущества корпуса, как предчувствия Климента оправдались на все сто.

— А ну, построились! — тут же разнесся по плацу усиленный артефактом вопль интенданта. — Не курсанты, а базарные гулящие девки. Кто так стоит?! Капитан Горностайчик, командуйте приведение к присяге согласно списочному составу кандидатов. Все, кто не приведен к присяге, — глаза Сайледина злобно сощурились, — обязаны покинуть территорию корпуса сразу же после раздачи знаков отличия первого курса. Все! И вы лично проследите за этим, капитан.

Глава 4

— Милейший Климент, — внезапно весьма витиевато и совсем не по уставу обратился старичок лекарь к Горностайчику, — может, вы соблаговолите объяснить, что здесь происходит?

Капитан не возражал и, хотя обычно был довольно красноречив, сейчас, ввиду отсутствия времени, обрисовал сложившуюся ситуацию несколькими скупыми, но емкими фразами.

— Дела-а-а… — Листиков нахмурился и стал протирать очки.

Лекарь носил звание майора, что, как поняла Касандра, было выше по рангу, чем капитан у противного Сайледина.

— Неужели вы, голубушка, и впрямь так рветесь в небо? Занятно, однако. — Он водрузил окуляры на место, и его светлые, подвыцветшие с возрастом серые глаза внимательно оглядели комок из одеял на кровати. — Мы вам не враги! Не прячьтесь. Я знаю, что вы в сознании и не спите.

Всклокоченная и зареванная, с красным, распухшим от слез носом, Кася высунулась из кокона казарменного одеяла, как черепашка из панциря.

— Вы не поймете! — выкрикнула она в запале. — Небо — это свобода! Там так красиво... и... и... у меня вся семья летает! Приемная...

Голос ее дрогнул, и Кася опять разрыдалась.

— Ну вот! Чуть не убилась — и то не плакала вроде. Полковник об этом ничего не сказал. Кстати... — Лукавый взгляд целителя перешел на капитана Горностайчика, — не напомните ли мне распоряжение командира по поводу присяги, капитан? Он же вам поручил провести сию торжественную церемонию?

— Так точно, господин майор! — вытянулся во фрунт Горностайчик, еще не понимая, куда клонит корпусный лекарь. Однако он был преисполнен надежды, что опытный, много повидавший на своем веку мужчина что-то придумал. — Привести к присяге всех кандидатов согласно списочному составу!

— А как я понимаю, — голос Листикова стал буквально медовым, а улыбка хитрой, как у лисы в курятнике, — в списках Воронкова значится?

— Значится, — подтвердил Климент, — но как кандидат Кас Воронков.

— Ну-у-у… — многозначительно протянул майор, — мы же с вами знаем, как составляют эти списки местные писари. Там буковку не допишут, там кляксу посадят. Списки, чай, не приказы, можно и спустя рукава готовить. Вам ведь никаких отдельных распоряжений наш м-м-м... милейший Жербон Пейренович не отдавал?

— Не-е-ет, — догадываясь, в чем соль, расплылся в белозубой улыбке голубоглазый капитан. — Ах, и как же я сплоховал! Пропустил-таки кандидата. Что же делать?

Он подмигнул девушке, изобразив шутливую панику.

Кася из-под одеяла настороженно наблюдала за этим странным спектаклем двух взрослых офицеров. В душе девушки робким цветочком распускалась крошечная, хрупкая, как подснежник, надежда.

— Как старший по званию, — в голосе посерьезневшего майора прозвучали начальственные ноты, — приказываю исправить ваше упущение и немедленно привести кандидата Каса Воронкова к присяге! Свидетелем исполнения, чтобы все было по уставу, буду я! Выполняйте, капитан!

— Есть! — Климент, сияя начищенной монеткой, ел глазами вышестоящего офицера, но внезапно чуть сник. — Только вот шевроны-то интендант забрал, а без них — сами знаете...

— Создатель не выдаст, хряк не сожрет, — ответив поговоркой, отмахнулся Листиков, снова надев маску дедули целителя. — А там, глядишь, и полковник наш вернется, да и родня девушки может задержаться. Всякое бывает.

Ликующая в душе от такого шанса Касандра тут же, не раздумывая, рванулась встать с кровати, но ноги ее не держали, и она чуть не рухнула на пол. Шустрый, как ртуть, Горностайчик едва успел подхватить ее под локоток до того, как она шмякнулась на холодные каменные плиты, и усадил обратно на кровать.

Поджав босые ноги, Касандра только сейчас оглядела себя и внезапно сообразила, что ее одежды на ней нет. Кто-то переодел ее в больничную пижаму из плотной мягкой ткани темно-синего цвета. Щеки Каси заполыхали от смущения, когда она представила, как мужские руки снимают с нее одежду.

— Так-с. И о чем мы думаем, милочка? Вы о целительских артефактах, видимо, понятия не имеете? Зря! — Лекарь покачал головой. — Вот смотрите.

Раз — и дедуля уже сменил халат на такую же больничную пижаму.

— Только вот обратно не выйдет, — посмеиваясь, объяснил он, уходя за ширму переодеться. — Ох уж эти кандидаты, чего только не напридумывают от незнания. И шустрые, как я посмотрю. Дракончик-то ваш, мамзель, похоже, весь в наездника. Два сапога пара! Ну что ж, вид у нашей барышни сейчас не для присяги. Конечно, она кандидат, а не курсант. Формально нарушения устава нет, форма выдается позже. Только на плац в таком виде все же идти не следует.

Целитель прошел к шкафу, стоящему у двери, и, покопавшись там, выудил весьма элегантный, хоть и поношенный мужской плащ.

— Думаю, сие мое одеяние скроет ваш временный костюм пациента, а на ноги вот только носочки. Берите-берите, — сунул он в руки Касандры огромные вязаные носки в разноцветную полоску. — Это супруга моя вяжет вечерами. Уже всю родню оделила. Причем, что любопытно, вяжет только носки, и исключительно полосатые.

Он добродушно усмехнулся, пока Кася натягивала на ледяные ступни теплые и очень уютные носочки. Ей они оказались как гольфы, аж до колена. Она еще и штанины в них заправила. Касандре было совершенно все равно, как она сейчас выглядит, главное, что она все же сможет принять присягу и противный жаб капитан выгнать ее уже не сможет. Что не все так просто, девушка даже не догадывалась. Замечание про какие-то шевроны прошло мимо нее. В тонкостях закрепления магической присяги Касандра, конечно же, не разбиралась.

Целитель накинул на свою пациентку плащ, а Горностайчик лихо подхватил ее на руки.

— Так быстрее, пока капитана Сайледина хмырх не принес. Да и батюшки вашего тут нет, чтобы мне претензию предъявить, — успокоил он девушку.

Майор, выглянув за дверь, убедился, что плац чист, все курсанты должны были уже разместиться и сейчас находиться в столовой, и троица двинулась к камню присяги.

Наши заговорщики даже не подозревали, что их случайно заметил один неприятный юноша и со всех ног кинулся искать своего дядюшку.

Глава 5

«Надо торопиться! Быстрее!» — словно крошечными гномьими молоточками стучало в висках летящего на драконице Иерра.

Полковник гнал свою Метель так, будто участвовал в соревнованиях между корпусом летунов и пограничной драконьей эскадрильей. Асиешс на своем ящере остался далеко позади вместе с красноглазым беглецом, магически привязанным артефактом.

Полковник тщательно проанализировал свои приказы перед отлетом, и тревога, прокравшаяся в его сердце, усилилась.

Иерр Хордингтон не имел права оставить вместо себя кого-то еще при наличии в расположении действующего заместителя по хозяйственной части. Другое дело, если бы интендант был в отпуске. Сейчас же можно было разве что составить официальный приказ на иное лицо, на бумаге. Его надлежало заверить в штабе летной эскадрильи у зам. по тылу, курирующего подготовку и повышение квалификации летунов. На это совершенно не было времени, да и заняло бы несколько дней. Бюрократия среди штабных цвела пышным цветом.

«Лишь бы хмырхов Сайледин не решил сунуться в целительскую».

Хордингтон дернулся от резкого маневра своей драконицы, вздумавшей не вовремя шугануть пролетавшую близко пару орлов.

— Аушт... Метька! И ты туда же. Давай домой, милая. Быстрее... О! Что там? Проверка, что ли, из эскадрильи?

Почти долетев, Иерр, прищурившись, разглядел, как над полигоном взмывают две крошечные точки.

— Надеюсь, капитана они отвлекли. Любит он пустить пыль в глаза, оставшись за командира. — Полковник усмехнулся, припомнив, как интендант важным индюком выступает перед гостями, демонстрируя благополучие вверенного его хозяйственности корпуса, но тревога никуда не ушла.

«Не мог же сам Жербон проверяющих вызвать? К тому же они бы тогда меня дождались, — рассуждал он, подлетая и осматривая пустой плац. — Странно. Обычно при отбытии важных лиц строится весь списочный состав, а тут никого. Точнее, вон несколько человек у артефакта, и все».

Драконица плавно опускалась, описывая круги, а потом спикировала к земле, направленная твердой рукой полковника прямо к группе мужчин, яростно спорящих у камня присяги.

«Листиков тут? А курсант из новеньких что здесь делает?» — неподдельно удивился Иерр, соскользнув со спины Метели. Он торопливо направился в сторону наблюдавших его приземление подчиненных и громко распорядился:

— Докладывайте!

Хордингтон с недоумением и толикой брезгливости заметил, как шарахнулся от его драконицы мордатый курсантик, пытаясь прикрыть ладонями темные сырые пятна на штанах. А еще насторожился от того, как при виде его просиял Горностайчик. Капитану явно не терпелось высказаться, но субординацию никто не отменял. Докладывать должен был Сайледин.

— Господин полковник, — бодро начал толстяк, преданно уставившись на начальство. Он даже почти не моргал, пуча заплывшие жиром глазки в попытке скрыть поднимающуюся в душе панику. Не ожидал Жербон Сайледин, что полковник вернется так быстро. Кажется, улетающие Воронковы еще даже не успели скрыться за горизонтом. Конечно, капитан очень надеялся, что Хордингтон их не увидел.

«Все же полковник как-никак чистокровный человек, а не шерстистое подобие мехового блохастого коврика, как надоедливый выскочка Горностайчик, — рассуждал он про себя. — И все бы было гораздо быстрее, не вмешайся в это дело заплесневевший в своей целительской старикашка майор. Чего этому старому пню не сиделось со своими порошками и микстурами?!»

Капитан злился про себя, но докладывал бойко, делая вид, что ничего не случилось.

— Все кандидаты присягу приняли. Посторонних на территории корпуса нет!

«По сути ведь и девчонка присягу приняла, и посторонних нет, улетели, — подбадривал он сам себя, потея под парадным мундиром и крепко сжимая толстые пальцы, чтобы никто не заметил, как они дрожат. — Врать начальству не стоит, но и всю правду говорить не обязательно».

— Значит, были посторонние? — Полковник посмотрел аккурат в ту самую сторону, где, уже почти неразличимые, неслись в небесах две огромные черные птицы, унося с собой курсанта с косичками. — Кто явился? Внеочередная проверка? Или гости из эскадрильи мимоходом заглянули?

— Н…да. Гости, — не вдаваясь в подробности, опять попытался извернуться интендант. Вроде и снова не соврал.

Климент Горностайчик за его спиной прямо извелся весь от злости, а еще двуликого до тошноты раздражал запашок от стоящего неподалеку жабьего племянничка.

— Господин полковник, разрешите доложить, — к огромному облегчению капитана Горностайчика, вступил майор Листиков, решив, что доклад замолчавшего Сайледина окончен. Все же командир корпуса лично поручил ему необычную больную.

— Докладывайте, майор. — Сердце Иерра болезненно сжалось от дурного предчувствия. — С вашей пациенткой все в порядке?

Полковник, прищурившись, просверлил взглядом пожилого целителя, пытаясь понять, насколько все может быть плохо.

— Сейчас о состоянии мамзель я могу только предполагать, — нимало не стушевавшись под грозным взором начальства, пожал плечами лекарь. — Касандра Воронкова уже не является моей пациенткой, поскольку, несмотря на принятие присяги, покинула расположение корпуса.

— Покинула? Добровольно? — было единственное, что смог выдавить из себя полковник, совершенно не понимая поступка этой взбалмошной девчонки. Его душу просто раздирали на куски противоречивые эмоции и вопросы, пока не находящие ответа.

Зачем приняла присягу, если ушла? Куда ушла? Точно ли хотела летать? Может, пришла в себя, осознала опасности обучения, службы и испугалась?

Иерр не понимал, что произошло. Мозг, верой и правдой служивший полковнику Хордингтону, вдруг забуксовал, не желая выстраивать привычные логические цепочки. Все произошедшее, начавшееся с прерванной присяги, было каким-то странным. Так рваться, чтобы все внезапно бросить?

— Капитан Горностайчик? — Не дождавшись ответа от лекаря, вопрос двуликому он задал неспроста. Пока Порфирий Майхарыч осторожно сформулирует в деликатных выражениях картину произошедшего, двуипостасный выложит все как на духу, четко и ясно.

Глава 6

Скорость Менчик развивал большую, да и маневренность у хищного дракончика была выше всяких похвал. А получив направление и цель, он ни на что не отвлекался, в отличие от своих более крупных собратьев.

Черные точки летящих двуликих скоро показались на горизонте и стали приближаться. Все же один из Воронковых нес на себе Касандру. Хоть девушка и была легкой, но из-за нее скорость воронов была существенно ниже обычной. К тому же глава рода просто направлялся домой. Торопливость не была приоритетной. Ни о какой погоне они понятия не имели и уйти от нее цель не ставили.

— И-и-ираур!

Визгливый рык крошки-дракона заставил все семейство с недоумением обернуться. Кася с тревогой пыталась понять, что за алая клякса так вопит в небе и насколько опасно это шумное существо. У двуликих зрение было не в пример острее, и оба ворона прекрасно разглядели и дракона, и что на его спине сидит наездник.

Еще пара воплей-сигналов, раздавшихся под облаками, — и двуипостасные, переглянувшись, закружили на месте, давая летуну приблизиться.

Оставаться в небе рядом с оседланным, но более крупным и, как они прекрасно знали, хищным драконом у Воронковых желания не было, поэтому глава рода лег на крыло, дав команду сыну идти на посадку. Если драконий летун желал поговорить, то делать это было удобнее стоя на твердой земле и в человеческом облике.

Внизу между деревьев как раз наметилась небольшая прогалина, туда и опустились Воронковы для встречи неожиданного преследователя.

«Полковник Хордингтон!» — ахнула Касандра про себя, наконец разглядев седока, приземляющегося на алом драконе.

Она не верила своим глазам и вполне искренне ломала голову, зачем командир корпуса их догнал. На то, что мужчина полетел, чтобы вернуть ее в корпус, Кася даже не рассчитывала. Она предполагала, что, узнав о присяге, полковник хочет выяснить обстоятельства, чтобы наказать виновных, и собиралась взять всю вину на себя, по возможности обелив доброго майора Листикова и порывистого капитана Горностайчика.

Крайне раздраженный, даже сердитый, полковник, спешившись, повел себя очень странно. Для двуликих его выходка была полной неожиданностью и, откровенно говоря, немножко попахивала неуважением. Иерр практически проигнорировал главу рода, лишь легким кивком обозначив приветствие, и гаркнул на всю полянку так, что в кустах, наверное, вся живность затаилась:

— Курсант Воронкова, приказываю подойти для получения шеврона и проследовать в расположение корпуса! — Треугольничек с драконьим крылом блеснул золотом в его руке, маня к себе девушку.

Но сияние вожделенного знака, как и самого полковника, от уже шагнувшей вперед Касандры мгновенно перекрыла спина приемного отца. Глава рода Воронковых не мог позволить так просто забрать дочь. Этот человек должен был понять, что, даже будучи приемной, Касандра находится под защитой клана. К тому же, обвинив ее в обмане и мошенничестве, капитан Сайледин попытался запятнать репутацию всей их семьи. Кто-то должен был взять на себя ответственность за произошедшее и, возможно, даже понести наказание.

Наркир Воронков намеревался прояснить всю ситуацию здесь и сейчас. Раз и навсегда.

Задохнувшейся от волнения Касандре казалось, что мужчины мерились взглядами целую вечность. Учитывая возраст и опыт двуликого, первым не выдержал все же полковник Хордингтон. Глаза он не отвел и, заговорив, все же попытался показать, что он в своем праве, но с главой воронов этот номер не прошел.

— Господин Воронков, ваша дочь приняла присягу, и ей надлежит вернуться в расположение корпуса для прохождения обучения. — Иерр говорил убедительно, сухим казенным языком, пытаясь внушить ворону, что его дочери необходимо следовать предписанию и уставной дисциплине.

Ответом на его слова было ироничное хмыканье и кривая усмешка, исказившая породистые черты бледного лица Наркира.

— Вернуться? Присяга? Право, полковник, в вашем корпусе о воинской службе знают не больше, чем только проклюнувшиеся птенцы. Меня вызвали ваши подчиненные, чтобы я забрал Касандру, вылили ушат обвинений в ее недостойном поведении, четко заверили, что присяга фальшивая и исчезнет, как рассветный туман, стоит нам улететь на свою территорию...

Ворон только что не сплюнул, вспомнив раскормленную морду неприятного человека в погонах, смердящего ненавистью, страхом, жадностью и упивающегося сознанием собственной значимости.

— Я не желаю, чтобы дочь нашего рода подвергали унижению за ее желание обрести крылья. Каждый чувствует свободу по-своему. Касандра молода и, следуя за мечтой, не понимает, через что ей, возможно, придется пройти и с чем столкнуться. Ваш шеврон того не стоит. Ей просто не дадут нормально встать на крыло...

В почти незаметно дрогнувшем голосе скользнула нотка тоски отца, как если бы он имел ребенка-калеку. Старший Воронков даже себе не признавался, что со временем привязался к беспокойной человечке, которую по просьбе жены согласился забрать из приюта попаданок. Чем эта шустрая и бойкая, как галчонок, черноволосая девчонка взяла его за душу, он не знал, но она воспринималась им почти как часть себя, как все его родные птенцы.

Иерр вздрогнул, как от пощечины, и все-таки отвел глаза. Приходилось признать, что все сказанное двуликим — неприглядная правда, но отпустить девчонку, так отчаянно рвавшуюся в небо, он не желал. Ведь семья Воронковых не даст ей крыльев. Даст защиту и стабильность, но будет оставлять на земле, когда они сами будут взмывать под облака, уносясь в воздушных потоках все выше и выше.

— Я признаю вашу правоту, — с трудом выдавил он из себя, пытаясь подобрать аргументы, — только ошибки здесь нет. Артефакт присяги не реагирует на пол, личностные качества или расу. Он ясно указывает только на одно: пригоден ли кандидат к летному делу. К тому же не думаю, что ваша дочь менее достойна стать курсантом, чем, к примеру, тот же Осеррий Сайледин или любой другой из принявших присягу новичков. От лица корпуса Касандре Воронковой не предъявлено никаких обвинений, и я лично заверяю вас в том, что при должном желании и усердной учебе она станет первоклассным летуном.

Глава 7

Лететь на шустром и гибком Менчике было непросто. Несмотря на седло, девушке все время казалось, что сейчас эта ожившая лента шелкового, скользкого, как ртуть, пламени выскочит из-под нее и улетит.

Требовалось сосредоточиться.

«Небо не прощает слабости!» — вспомнила она слова отца, сказанные им, когда младший из сыновей впервые вставал на крыло.

А еще у Касандры перед глазами, как наяву, все время полета маячило серьезное лицо полковника Хордингтона.

«От вашей скорости, курсант, зависят жизни!» — эта фраза билась в мозгу пойманной в клетку птичкой с каждым ударом сердца, с каждым взмахом алого крыла ее воздушного коня.

За спиной иногда слабо и жалобно взвывал и поскуливал раненый лис. Сосредоточенная на управлении летящим хищником, Кася даже не рисковала обернуться, чтобы посмотреть, как там мужчина, в сознании или нет.

Когда ей наперерез рванули из облаков две большие темные тени, она даже не дернулась. Максимально напряженный разум наездницы легко считал с сознания собственного средства передвижения сигнал отсутствия опасности, признание сородичей и знакомый блеск охранных артефактов летунов эскадрильи.

Краем глаза Касандра увидела, как военные обменялись парой знаков и, выполнив маневр, начали прижимать ее к земле, вынуждая идти на посадку. У совершенно измотанной событиями дня девушки на этот счет не было ни малейших возражений.

«Видимо, база эскадрильи», — отметила она внизу квадрат пустого пространства в обрамлении прямоугольных приземистых зданий и длинных, стремящихся в небо тонких башенок. Как она потом узнала, сигнальных вышек.

Приземляться было страшно. Касандра понятия не имела, что надо делать при посадке. Братья просто скидывали ее со спины еще в полете и подхватывали на руки уже на земле. Менчик, вероятно, тоже с удовольствием бы ее скинул и подхватил, но только для того, чтобы набить урчащее брюхо. Энергии на погоню мелкая рептилия истратила прорву и теперь отчаянно хотела жрать. Кася чувствовала это очень отчетливо. Все чаще вместо простых четких образов мозг Менчика заливало на мгновение нетерпеливой яростью хищника, у которого перед носом крутят добычей, дразня и не давая насытиться.

«Фух... Кр-р-рскр-р…»

Когти алого проскрежетали по камням посадочной площадки, и его тут же с боков зажали более массивные собратья. Видимо, летуны прекрасно понимали, что из себя представляет миниатюрный хищник.

От двух ближайших зданий к ним уже спешили люди в форме.

Дракон дернулся и жадно взрыкнул, когда торопливо подскочивший бородатый гном в рваной кольчужке и шлеме с шипами вытряхнул перед ним из плотного кожаного мешка куски окровавленного мяса с костями и сразу, видимо наученный опытом, шарахнулся назад.

Касю, все еще связанную со зверем «кровососом», замутило. Она с отвращением ощутила во рту металлический привкус, когда Менчик накинулся на еду. Отсоединить артефакт или слезть с ящера не было сил. Схлынувшее напряжение, помогавшее ей все контролировать во время полета, унесло с собой их последние крупицы.

Как сквозь вату до уставшей Касандры доносились слова, какой-то бубнеж, словно волны прибоя катали камешки гальки. Бу-бу-бу, бу-бу-бу...

— Девица-курсант? Хордингтон спятил?

— Но долетела же! Еще и на таком...

— Раненый! В сознание пришел. Генерал-майор...

— Генерал-майор...

— Господин генерал-майор, при патрулировании наткнулись на нарушителей воздушного пространства. Дракон из двадцать второго корпуса летунов, странно одетая мамзель с браслетом и шевроном курсанта-первогодки и раненый мужчина-двуликий. Барышня, кажется, в шоке, дракону выдан паек, двуипостасный в сознании и требует вас.

Простые рубленые слова доклада с трудом пробивались в мутные мысли Касандры.

«Ням-мням, р-р-р...»

— Идиоты! — раздался громкий, подействовавший как удар под дых голос над самым ухом. — Кто сунул хищнику пайку, пока девчонка не сняла «кровосос»?

Крепкие шершавые пальцы громогласной личности сжали Касино запястье и одним резким движением вырвали артефакт, пришлепнув на ранку лиловый листочек.

— Эй, барышня, вам бы спуститься... — как-то нерешительно буркнул уже другой незнакомец и, чуть замешкавшись, аккуратно подхватил хрупкое тельце летуньи под мышки, стаскивая девушку с дракона.

Плям!

От резкой боли выступили слезы. Вмиг очухавшись, Касандра схватилась за горевшую от оплеухи щеку.

— Курсант! Что за нюни?! Докладывайте! — Невысокий седой мужчина со строгим, очень суровым взглядом требовательно смотрел на нее в ожидании. Стройный, прямой как палка, он чем-то напомнил Касе отца, а его погоны, сияющие золотом, явно говорили пока ничего не понимающей в знаках различия девушке, что это очень важная птица.

— Генерал-майор! — догадалась Касандра и похолодела оттого, что сейчас отберут мечту и шеврон. Она расклеилась, артефакт не открепила, с дракона ее сняли, и даже про доклад она не сообразила.

— Курсант Воронкова. Приказ полковника Хордингтона — доставить раненого в расположение штаба эскадрильи. На границе графства Нейрандес и земель баронов Норхитров контрабандисты захватили женщин. Мой отец собирает стражу, полковник... — ее голос дрогнул, — он там один, без дракона.

У командующего чуть дернулась скула и глаза заледенели.

— Вольно, курсант! За пощечину извинений не принесу. Пока вы с шевроном, забудьте, что барышня, или сдайте знаки различия, если ждете к себе галантности. — Ответ генерал-майора был сух и четок. — Иерр, вероятно, выжил из ума, сунувшись один к этим тварям, да еще пытаясь отнять их добычу. Они же хуже вон этого... боятся только силы!

Мужчина покосился на чавкающего Менчика, злобно шипящего сквозь набитую пасть на слишком близко, по его мнению, стоящих вояк. Только два темных гиганта рядом вместе со своими седоками еще как-то сдерживали желание зверя кинуться и, отстаивая право на добычу, устроить всем вокруг кровавую баню.

— Так надо лететь, скорее! — В волнении Кася прижала к груди сжатые в кулачки руки.

Глава 8

— Это торговый. Гномьего банка дирижабль. Очень странно, у них там такие артефакты, что и драконам не пробить.

Касандра почувствовала, как сидящий за ее спиной баронет завозился, и, обернувшись, увидела, что он опасно свесился набок, стараясь рассмотреть вражеские воздушные корабли. Менчик как раз стал набирать высоту, уходя с курса непонятной дракону бронированной большой штуковины, воняющей железом и боевой магией.

«У него артефакт для полетов. Сам знает, что делает», — успокоила себя Кася по поводу резковатого и безапелляционного в некоторых высказываниях лиса и сосредоточилась на управлении. Точнее, попыталась как-то втолковать алому, что неплохо бы спрятаться. И Менчик, на этот раз абсолютно согласный со своей наездницей, нырнул в ближайшее облако.

— Нет! — Неожиданное хриплое рычание Ранека и его рука с выпущенными когтями, больно впившимися в плечо, напугали Касандру, из-за чего дракон под ней забеспокоился и вновь стал коситься себе на спину с гастрономическими целями.

Мысли хищного ящера были просты и легко читаемы. Если пахнущий зверем самец, разозлившись, прибьет и скинет малявку, то ее можно будет сожрать. Хитрый дракончик прекрасно помнил, что девушку надо слушаться, но помешать двуликому он не мог. Зато... Касандра узрела в его голове шикарную картину триумфа, как крылатый мстит за нее Норхитру, а генерал-майор в благодарность вываливает перед ним гору истекающих кровью говяжьих туш.

— Мисель, мы должны спуститься. Я должен видеть! — Голос лиса дрожал. Мужчина, находясь в полуоборотном состоянии, сейчас, наверное, даже не осознавал, что причиняет ей боль. — Летуны не смогут напасть. Бандиты верно все рассчитали. Там дирижабли с ограничительными артефактами. Из-за них любые служители закона, военные или городская стража, могут попасть на борт только с соответствующими разрешительными бумагами. Антикоррупционные какие-то штуки. Не думаю, что помогают, но вот мерзавцам пришлись, похоже, очень кстати. Скорее всего, они и на свой корабль парочку перенесли. Снижайтесь!

— Да что вы раскомандовались! — Откровенно говоря, Касе самой было любопытно, что происходит, но она помнила приказ Фондерта не рисковать и прятаться. — Я летун, а вы просто перевозимый проводник. Мы свою задачу выполнили, а сейчас согласно приказу находимся в укрытии до окончания боя.

Теперь пострадало и второе плечо. Лис вцепился в нее и, шипя, тряханул так, что у девушки клацнули зубы. Хорошо хоть, язык не прикусила.

— Ты глупый птенец! Чему тебя учили?! — Зубы полутрансформировавшегося Ранека щелкнули над самым ее ухом. — Бой, несомненно, закончится, но чем? Тем, что погибнут мои родные? Твоя семья, которая тоже там? Графская стража, Хордингтон и невинные женщины? Ты этого собралась дожидаться, отсиживаясь на своем летающем червяке среди облаков? Запомни первое правило хорошего бойца, девчонка! Если можешь как-то помочь и создать хоть крошечный перевес, дать малейший шанс своим, действуй! Никто не заставляет тебя глупо рисковать и сломя голову идти на таран дирижабля. Надо просто быть в зоне видимости и хотя бы рассмотреть, что там!

Острые когти еще сильнее сжавшейся руки эмоционально нестабильного двуликого прокололи нежную кожу, и тоненькие теплые струйки скатились по Касиным плечам на спину.

Баронет, шумно втянув воздух, вздрогнул, отпрянул от девушки и выругался, помянув хмырхову тетку и всю родню этого неведомого существа.

— Мисель Воронкова, — уже более спокойным тоном начал он увещевать девушку, не смея больше к ней прикасаться, — я прошу вас помочь. Не рисковать, а попытаться добыть какие-нибудь полезные сведения. Приказа не производить разведку вы не получали, был приказ находиться на безопасном расстоянии и не вступать в бой! У меня есть опыт и знания. Я старший сын рода Норхитр, меня учили тактике и стратегии ведения боя. Пусть на земле и с учетом особенностей двуликих, но учили...

В его голосе уже явственно слышалась мольба.

Ранек Норхитр не мог отсиживаться в стороне. Он поклялся отомстить, но сделать хоть что-то, сидя на спине торчащего в небе дракона, было совершенно невозможно.

— Решайте скорее! Каждая минута на счету.

В подтверждение его слов, чуть не столкнувшись с Менчиком, мимо них пронеслась массивная воющая туша одного из драконов эскадрильи и исчезла в туманном мареве. Плащ целителя Листикова, и так превратившийся всеобщими стараниями в подобие половой тряпки, украсила тяжелая россыпь темных, остро пахнущих капель драконьей крови.

— Ахау-у-у...

Алый дракон, чихнув и завизжав резаным поросенком, внезапно дернулся вниз и, к ужасу Каси, вынырнул из облачной дымки прямо над огромным, похожим на личинку короеда баллоном одного из вражеских дирижаблей. Менчик чуть не впечатался в светлую ткань, которая вспыхнула серебристо-лиловым при приближении дракона из корпуса, приписанного к эскадрилье.

— Артефакт настроен на служителей закона, но я-то не они. — В голосе баронета прозвучала наигранно веселая бравада, и Касандре в ладошку был неожиданно сунут артефакт полетов. А далее последовал просто фееричный рискованный прыжок натренированного мужского тела.

Фигура получеловека-полузверя зависла, цепляясь когтями за канаты оплетки баллона. Оглянувшись лишь на мгновение, Ранек махнул рукой, указывая куда-то вниз, и пополз как ящерица, намереваясь, похоже, с честью погибнуть, мстя за свою хранительницу Эсси.

Если до этого Касандра досадовала на его команды и требования, то, оставшись одна, внезапно растерялась. Прятаться после слов оборотня казалось ей сейчас не лучшим выходом.

— Но что я могу? — Она огляделась вокруг в наступающих уже вечерних сумерках. — Только сегодня утром я просто пыталась устроиться на работу! Что вообще со мной происходит? Почему со мной?!

Небеса на ее вопросы высокомерно промолчали, только Менчик, проводивший тело баронета полным сожаления взглядом, опять многозначительно косился с голодным видом на свою наездницу.

Сердито дернув ремни упряжи, Кася направила дракона вниз, куда тыкала до этого когтистая рука оборотня. Мысли в голове сбились в кучу, пытаясь выстроиться хоть в какую-то логическую цепочку, а глаза, отслеживая передвижение удаляющихся от нее и Менчика махин, высматривали своих.

Глава 9

«Дурацкий лес, идиотская трава, и я та еще дура набитая. — Стараясь тихо пробираться к поляне с карфлом, Касандра ругалась про себя как могла. — А если мне потом еще и шеврон не вернут, то вообще зачем все это? Глупо сдохнуть у меня, наверное, шансов гораздо больше... Ай!»

Зацепившаяся за сучок юбка заставила ее споткнуться. Не будучи двуликой, в вечерних сумерках Кася почти ничего не видела, просто двигалась в указанном ей направлении. Граф лично проводил ее как можно ближе к поляне, коротко проинструктировав по дороге. Идти, как казалось Касе, было не очень далеко, яркое пятно разведенного контрабандистами костра было прекрасно заметно. Только, как это всегда бывает, в лесу расстояние — штука обманчивая. Пройти с десяток метров при свете дня или пробираться практически на ощупь, пытаясь как можно дольше не выдать бандитам свое присутствие, — совершенно разные вещи.

Из плюсов было то, что ее переодели. Женщины двуликие наравне с мужчинами пришли защищать судьбу своих детей, ведь карфл для их малышей был очень важен. Они и собрали новоиспеченной диверсантке подходящий, по их мнению, наряд. По общим сведениям, попаданки из приюта перед переездом смогли обновить гардероб за счет принимающей стороны. Так что одежда Касандры не должна была выбиваться из общей массы.

Только вот симпатичная широкая юбка цеплялась за каждый сучок, а блузка была тесновата и слишком сильно, на взгляд ее временной владелицы, обтянула довольно скромные девичьи формы. Но такую выбрали неспроста. Браслет курсанта с руки не снимался, но старший кварты драконьих летунов что-то с ним сделал и смог передвинуть его с запястья на место чуть выше локтя, так что эту опасную улику теперь надежно скрывали длинные пышные рукава.

С «кровососом», без которого было невозможно контролировать Менчика, оказалось сложнее. Впрочем, тут как раз тоже пригодились навыки и сообразительность предприимчивых двуликих дам. Тонкое полотно, густо пропитанное чьей-то кровью, буквально за минуту намертво присохло к кровожадному артефакту, создав впечатление, что под ним какая-то рана или сочащаяся язва. Для пущего эффекта вокруг еще была намазана отвратно воняющая тухлятиной слизь, а потом все забинтовано оборкой, безжалостно оторванной от доставшейся Касандре юбчонки.

Вот остаток этого волана и доставлял сейчас максимальные неудобства, цепляясь за все, за что только можно зацепиться в лесу.

Радовали встрепанную, злую и отчаянно трусящую девушку лишь удобные ботиночки на шнуровке, которые наконец-то заменили полосатые вязаные носки, сейчас грязнющие и отсыревшие.

Кто бы ни был создатель этого мира, он, видимо, в тот момент хранил Касю, иначе было невозможно объяснить, что она, каким-то чудом миновав караульных, оказалась буквально в нескольких шагах от клетки с женщинами. К тому же сами пленницы там тоже без дела не сидели. Им удалось немного оттянуть в стороны пару прутьев, и сейчас они пытались уговорить самую худенькую из двух бывших с ними девочек-подростков пролезть и убежать в лес.

По крайней мере, так решила для себя Кася, наблюдая из кустов за энергичными жестами крепкой грудастой рыжеволосой женщины. Эта особа единственная среди барышень щеголяла в брюках, рубашка на пышной груди, похоже, лишилась части пуговиц и сейчас была стянута оторванным левым рукавом. Под глазом у дамочки багровым наливался синяк, губы были разбиты и опухли. Похоже, несладко ей пришлось. Да и у остальных женщин видок был потрепанный и жалкий. Каждая понимала, что участь их ожидает весьма незавидная. В одном из углов клетки кто-то поскуливал и всхлипывал, съежившись в комок. Остальные, сбившись в кучку, чтобы прикрыть малявок и лидершу, сидели на траве, пробивающейся сквозь прутья пола.

Кася еще успела рассмотреть что-то жующих бандитов около костра. Контрабандисты поглядывали на небо, наблюдая за виднеющимися в резких вспышках махинами дирижаблей. Встревоженными они, как ни странно, не казались. Возможно, потому, что не догадывались об уготованной для них участи, которую пророчил всем Ранек.

Зато эти заросшие бородачи вмиг, как по команде, повскакивали со своих мест, когда девчушка, наконец решившись, протиснулась через прутья и покинула клетку, а потом испуганно замерла, вместо того чтобы бежать к лесу.

Касандра среагировала автоматически, даже не думая. Ее тренированное благодаря отцу и братьям тело пулей вылетело из укрывавших ее кустов. Сильный толчок — и незнакомая девчушка уже по инерции, чуть не падая, делает несколько шагов и прячется в те самые заросли, а Кася, оказавшись на ее месте, хватается за разжатые прутья, шепнув на выдохе: «Я помочь».

— А-а-а! — Резкий рывок за волосы — и вот ее уже грубо тащат к костру.

Угрюмый громила бросил Касю к чьим-то ногам в разномастных штиблетах в кругу насторожившихся мужиков звероватого вида. Она, скорчившись, замерла на земле, рассматривая необычную обувь. Почему-то одна нога странного индивида, командующего этой бандой, была обута в сапог, а на второй красовался элегантный башмак с пряжкой из перламутра.

Касандра с полным недоумением пялилась на это слезящимися от боли глазами, пытаясь понять, зачем так делать. Когда ее, опять же за волосы, вздернули вверх, выражение лица у нее было максимально удачным из возможных. Перекошенным от боли и тупо озадаченным, без малейшего проблеска интеллекта в глазах. Все это усугублялось еще тем, что физиономия обладателя странного вкуса не менее ярким контрастом выделялась на фоне остальных бандитов.

Красные глаза без белков на серо-зеленом лице, острые кончики длинных ушей, торчащие из черных, заплетенных во множество косичек волос, массивная нижняя челюсть и небольшие клыки, ставшие заметными, как только мужчина начал говорить. Кася таращилась на него во все глаза, пытаясь понять, какой он расы, и, конечно, пропустила мимо ушей смысл его речи.

Бац, бац!

Тяжелые оплеухи мотанули ее голову из стороны в сторону, из прокушенной губы потекла кровь, смешиваясь с вновь хлынувшими слезами, а подонок, оскалившись, склонился к ней и прошипел прямо в лицо, обдав вонью давно не чищенных зубов, чеснока и перегара:

Глава 10

Конечно, дракончик вряд ли бы сразу так агрессивно кинулся к толпе вооруженных мужчин. Трусоватый по причине небольших для летающих ящеров габаритов, алый предпочел бы более безопасную маленькую группу под деревом. Особенно если учесть, что два «блюда» были практически готовы и вряд ли бы убежали или оказали сопротивление.

Касандра только огромным усилием воли смогла подавить желание Менчика начать трапезу с полковника и оскверненного трупа хранительницы. Парочку запутавшихся в спущенных штанах уродов она бы скормила ему с превеликим удовольствием, но тогда удержать хищника, чтобы тот в придачу не сожрал заляпанного кровью Хордингтона, было бы уже из области фантастики.

«Держи вон тех, пока не разбежались! Их можно слопать всех!»

Кася с мстительным удовольствием обрисовала в голове картину разбегающейся жареной дичи с бородатыми физиономиями и максимально четко дала понять, что с откусанными ногами они далеко не убегут. Картинка алого за столом, с повязанной вокруг шеи салфеточкой и тарелкой одноногих контрабандистов, вызвала у нее истеричный смешок, а у Менчика легкое недоумение.

Зато идея пооткусывать добыче задние лапы, чтобы потом не вылавливать, ему определенно понравилась, а еще у крылатого ящера имелась собственная стратегия. Так что воодушевленная рептилия весело заскакала по небольшой полянке, сбивая разбойников с ног хлесткими и мощными ударами длинного хвоста. Ловкий дракончик совершенно игнорировал их попытки обороняться. Шкура у него, несмотря на кажущуюся обманчивую тонкость, была бронированная, а уязвимых мест имелось не так уж много.

Битву дракона за поздний ужин Касандра смогла наблюдать минут пять, потом организм девушки банально взбунтовался. На поляне стоял ор и вой, рычание дракона перекликалось с его же чавканьем, хрустом костей и дикими воплями жертв. В воздухе висел густой запах крови вперемешку с прочими не самыми аппетитными ароматами. Один из контрабандистов умудрился, шарахнувшись от хищника, влететь в костер, так что на поляне мерзко воняло гарью и паленым волосом, а кто-то из ублюдочных негодяев обделался от боли, когда острые зубы, клацнув, откусили ему полруки.

Загоревшегося дракон, к счастью абсолютно равнодушный к огню, прихлопнул хвостом, чтобы не метался, и потушил, наступив лапой. Питаться угольками умная зверюга не планировала, а заодно мимоходом предотвратила возможный лесной пожар.

— Быстрее, Иитеа! Берем оружие и бежим. Я возьму девчонку. — Прикрывшую глаза, чтобы не видеть тошнотворной картины драконьего пиршества, Касандру дернули за руку.

— Пошли! Надо спасать твоего мужика. Шевелись, но динозавра своего контролируй. Я стать ему закуской как-то не планирую. — Рыжая потащила Касю к отверстию в клетке, которое, желая поиздеваться над пленницами, специально оставил им главарь шайки работорговцев. — Давай, а то прирежут его, как свинью. Он без сознания, а у Шминдана одна нога деревянная. Хитрый урод сам пихнул в пасть зверя культяпку. Ходить не сможет, но ползет в надежде спастись.

Касандра, выскочившая из клетки вслед за ней и чешуйчатой экзоткой с ирокезом, уже и сама видела, как главарь, держа в зубах нож и таща за собой чем-то туго набитую сумку, ползет к дереву с привязанным Хордингтоном, периодически замирая, когда голова беснующегося посреди поляны зверя поворачивается в его сторону.

— В клетку к девочкам у него башка не пролезет, я думаю, — обсуждали меж тем свою вылазку две отчаянные попаданки. — Слушай. Как там тебя? Оружием владеешь? А, неважно! Держи.

Сиреневокожая Иитеа сунула Касе в руки заляпанный кровью короткий клинок, похожий на мачете. Кася видела подобные в приключенческих кино о путешественниках по джунглям. Только там ими рубили высокую траву, пробираясь сквозь густые заросли, а тут у него, походу, было совсем другое предназначение.

— Он не мой мужчина! Это командир корпуса, — возмущенно пискнула она в ответ и торопливо рванулась за товарками к толстому стволу. — А я Кася. Брат учил немного с оружием, но...

Подползающий бандит, увидев трех вооруженных женщин, преградивших ему путь, презрительно усмехнулся, сел и вытащил нож из зубов.

— Тупые курицы. Вам же, перед тем как запереть, нацепили «звенья». Или вы считаете, что просто получили украшения от доброго дядюшки Дана, который хотел вас порадовать? Это же не обычная метка или штуковина от вашей бывшей директрисы... Впрочем, вам эта информация ни к чему. — Заговаривая барышням зубы, бандит почти неуловимым движением что-то нащупал под кожаным клапаном своего баула.

— Арр... и-и-и... ш-ш-ш…

Обе Касины напарницы осели на измочаленную, перемешанную с землей траву, будто их не держали ноги. Женщины шипели от боли, а мерзавец как на восьмое чудо света озадаченно пялился на Касю, не понимая, почему девчонка не свалилась вместе с остальными.

Впрочем, длилось его замешательство не больше пары десятков секунд. Какой бы расы ни были его предки, ловкости и силы от них ему перепало с лихвой. Стремительный бросок его тела из положения сидя Касандра чуть не прозевала.

Перед глазами пронеслась красная молния и перехватила мерзавца, едва не раздавив спасенных попаданок галопирующими когтистыми лапами.

Менчик резвился вовсю, хапая пастью все быстро двигающееся. Побег женщин он заметил как раз потому, что они, не скрываясь, метнулись к дереву. Потому и нападение на свою наездницу успел предотвратить. В кои-то веки его натура хищника была благодарна Касандре за прекрасную охоту. Откусив работорговцу башку, дракон потащил его тушу к остальным, сваленным слабо трепыхающейся, стонущей кучей.

Сумка Шминдана с лопнувшим ремнем осталась валяться в траве.

Это время и выбрали летуны эскадрильи, чтобы наконец-то эффектно появиться на несчастной полянке.

К злобно зарычавшему Менчику никто из них сунуться не рискнул. Пара мужчин аккуратно снимала с дерева полковника, кто-то помогал остальным женщинам выйти из клетки, а уже немного знакомый Касандре командир одной из кварт, поспешно перерыв бандитскую сумку, деактивировал артефакты, воздействующие на рыжую и ее экзотическую подружку.

Глава 11

— Мисель…

Проснуться утром, когда над ухом настойчиво бормочет незнакомый женский голос, и так не самое приятное пробуждение, тем более что в голове моментально воскресли воспоминания предыдущего дня. И неудивительно, что Касандру будто подбросило на кровати.

Своим прыжком из-под одеяла она даже ошарашила отшатнувшуюся пожилую даму в скромном коричневом платье с белым накрахмаленным воротничком. Впрочем, седовласая мейсса с легкостью сохранила лицо, лишь сделала шажочек назад и чуть вздернула брови, выражая недоумение подобной экспрессивностью.

— Мисель, вас ждут на завтрак. Баронесса попросила меня обойти всех девушек, обеспечить подобающей одеждой и после утренних процедур привести в столовую, — с вежливым кивком проговорила незнакомка ровным голосом. — Если вам что-то нужно или непонятно, у вас есть пара минут на вопросы. Мне надлежит обойти еще четырех молодых мисель и сообщить им то же самое.

Вид мадам был преисполнен важности и значимости, она явно считала себя не последней фигурой в доме баронов Норхитров. Впрочем, высокомерия в ее обращении к Касе не было абсолютно, мейсса просто с достоинством выполняла свою работу и стремилась сделать ее как можно лучше.

— Простите, а как к вам обращаться? — Нечаянно ступив с пушистого ковра у кровати на холодные плитки каменного пола, Касандра отдернула босую ступню и поджала пальчики. — И где, вы сказали, одежда?

Кроме длинной, до щиколоток, просторной ночной сорочки на завязках, очевидно из гардероба баронессы, на Касе больше ничего не было. К тому же конец вечера она помнила как в тумане. Спины оборотней, на которых их всех везли через лес, пока не погрузили в экипажи на дороге, большой дом с освещенными окнами в глубине парка, темноглазая проворная женщина в теплой шали, которая осматривала ее и остальных попаданок.

Как она попала в эту комнату с кроватью — возможно, ее кто-то нес и даже раздевал, — Касандра уже не помнила.

— Я пока еще ничего не сказала, мисель, — чуть-чуть улыбнувшись одними уголками рта, ответила мадам, роль которой в доме Кася определить затруднялась. — Зови меня мейсса Сейфила, я сестра барона, вдова и веду этот дом. По сути управляющая, поскольку кто-то же должен этим заниматься. Так я не чувствую себя нахлебницей и вполне себе хозяйка в родном доме, хотя официально он не мой.

— О-о-о… — Кася не знала, что сказать на это заявление.

— Одежда вот тут на кресле. Ванная комната за той дверью. — Изящным движением руки женщина показала на драпировку, которую Кася бы ни в жизнь не приняла за вход куда-либо, максимум за окно или просто украшение стены. — Как оденетесь, выходите в коридор. Я буду ждать всех вас там.

— А полковник Хордингтон? — Касандра вспомнила бледное как полотно лицо Иерра, которое видела, когда его пронесли мимо, загружая в одну из прибывших за ними карет.

— Полковнику пока прописан строгий постельный режим. — Мейсса Сейфила нахмурилась. — Бедному мальчику сильно досталось. Мерзавцы накачали его какой-то дрянью. Наш целитель сказал, что он был как бы между сном и явью. Уж не знаю, что все это значит, но на него страшно было смотреть... Ох, собирайтесь, мисель, не заставляйте всех себя ждать.

Взглянув на изящные часики с цепочкой, извлеченные откуда-то из складок пышной юбки, женщина снова кивнула девушке и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Поняв, что она разживется сведениями и хоть что-нибудь поймет, лишь выйдя отсюда, Касандра собралась очень быстро. Умыться, натянуть на себя голубенькое, расшитое белыми цветочками платье, удобные туфельки, приколоть шеврон, который она крепко и неосознанно все это время, даже во сне, сжимала в кулаке, и выйти в коридор было делом десятка минут.

Там, поджидая остальных, уже маялись несколько разновозрастных барышень, в том числе уже знакомые Касе Алина и Иитеа.

— Ох и здорова ты спать, подруга, — тряхнув кудрями, приветствовала ее рыжая. — И не скажешь, что курсант. Хотя вчера тебе, конечно, досталось. И как ты со своим монстром управляешься? Это же просто мясорубка с крыльями!

— Да он вообще не мой дракон. Даже не знаю чей, — открестилась от Менчика Кася. — У полковника белый, а алого я до этого вообще не видела. Полковник на нем нас догнал, когда меня отец с братом из корпуса забрали. Я только и успела, что присягу дать...

За объяснениями время, пока ждали остальных, пролетело почти незаметно. Касандра успела рассказать свою историю и услышать краткую версию захвата переезжающих на земли прайда попаданок. Граф Нейрандес решил, что на границе графства в свободных землях женскому приюту не место. Старый попечительский совет разогнали, кого-то привлекли к суду.

Крайне неприятной новостью было то, что директриса Сколопендра как-то улизнула из-под стражи. И вот нападение. Под самым носом у двуликих, наглое, тщательно спланированное кем-то, кто знал очень много.

— Эта сволочь сидит где-то высоко. И скорее всего, даже не у оборотней. Мне кажется, мерзавец вхож везде в силу должности, такой персонаж со связями. Может, даже не сильно влиятельная фигура официально, но скользкая, умная и увертливая тварь! — Алина аж шипела, с горящими глазами пытаясь представить ту мразоту, что где-то из безопасного места придумала план и руководила контрабандистами.

— Мисель! — Строгий голос незаметно подошедшей мейссы Сейфилы застал их врасплох. — Не стоит обсуждать такие темы перед едой, это приведет к проблемам с желудком! Да и вообще, молодым барышням это не к лицу. Рассуждения о заговорах и бандитах оставьте страже и военным.

— А где была ваша стража, когда нас схватили? А военные? У них под носом процветает работорговля, а они даже не шевелятся! — Рыжеволосая попаданка вскипела моментально. Огненные волосы Алины были, похоже, под стать ее темпераменту.

Единственная из девушек, отказавшаяся от предложенного ей «приличного для мисель» платья, она осталась в собственных брюках, которые за ночь почистила прислуга, и попросила принести ей какую-нибудь рубаху, грозя в случае отказа задрапировать свои пышные верхние формы в кусок шторы или простыни.