Драконья невеста

Глава 1

Проснувшись от головной боли, я не стала открывать глаза. Было темно и тихо, как в бункере. И тут память с небольшим опозданием тоже проснулась и подкинула картинку прошедших, недавних событий: искажённое гневом лицо мужа и ехидное, довольное — свекрови.
В животе неприятно похолодело. «Это что, правда, со мной всё произошло?» Как можно было до такого дожить? Нет, дожить до такого точно нельзя. До такого можно только докатиться, собрав на себя в процессе того самого качения слой грязи и дерьма.
Когда я встретила своего будущего мужа, он мне показался тогда принцем, ну как и положено — на коне, белом, естественно. Сейчас лежу и вот думаю: «Как я могла, с позволения сказать, это ничтожество спутать с принцем и коня ещё ему несуществующего дорисовать?»
Это, наверно, природа так устроила нас, женщин, чтобы мозги у нас отключались при виде „принцев“. А так, если бы мозги у нас работали, человечество прекратило бы своё существование. Этим козлам, простите, „принцам“, было бы не с кем размножаться.
Только со мной размножаться даже не захотели — размножились, получается, с нашей соседкой.
А я такая гордая: «Ухожу, — говорю, — отдайте только мне мою часть квартиры». Я же при покупке деньги свои вложила, которые у меня имелись от продажи наследства — бабушкиной квартиры, т. е.
Я ведь глупая позволила мужу своему квартиру на свекровь оформить. Он меня убедил, что так будет безопаснее, так как у него в бизнесе на момент покупки этой самой квартиры были небольшие проблемы. А потом, когда всё наладится, квартиру обещал переоформить.
Да‑а, плакали, как говорится, мои денежки. Ещё и в гневе меня об косяк дверной приложили. Голова болит поэтому. Делать‑то что теперь? Арина, где твои мозги были? Ещё чувство какое‑то, будто я не в своей тарелке, постели, если быть точнее. Ну да ладно, надо как‑то пережить всё это. Сейчас главное — план продумать по спасению моей жилплощади.
План продумать не удалось: видимо, такой сложный для моей травмированной головы мыслительный процесс меня утомил, и я снова провалиласьболезненный сон.
— Вставай, никчёмное отродье!
Это я услышала, проснувшись от боли, потому что меня тянула за волосы женщина неприятной внешности. Её круглые глаза выпучивались на меня со злостью, а её второй и третий подбородки тряслись вместе с ней надо мной. Она схватила меня за руку и дёрнула, стягивая меня с кровати. «Откуда эта кобыла свалилась на мою и без того больную голову?» Я собралась или сгруппировалась, как на тренировке, и резко, насколько могла, лягнула эту жирную обезьяну ногой. Но, как оказалось, смогла плохо.
Вместо моей натренированной, сильной ноги из‑под одеяла вынырнула длинная, изящная ножка — очень симпатичная, но не моя. И за эту неудачную попытку мне прилетело по лицу шершавой, тяжёлой лапой. Было больно, очень больно! И в тот же момент я оказалась на каменном полу.
Видимо, в этом коротком полёте с кровати на пол в моём мозгу произошло осмысление происходящего. Что это за комната странная — размером с кладовку в стиле «лофт»? Кровать, с которой меня стянули, стояла во всю её длину. Рядом с кроватью — тумбочка, и я валяюсь рядом с этой мебелью. Остальное пространство этих «апартаментов» занимала моя мучительница. Она не унималась — опять схватила меня за волосы.
— Женщина, оставьте меня в покое! Вы меня с кем‑то перепутали. Что вы руки распускаете? — это я попыталась вразумить эту неадекватную. Получилось слабовато.
— Ах ты, дармоедка! Накачалась ты на мою шею. Сколько добра тебе сделала, неблагодарная! Надо было тебя в приют сдать, когда мать твоя блаженная представилась! Перепутала, её видеть ли? Вот за свою доброту теперь расплачиваюсь!
Недооценила я свои физические возможности. Да и с размерами комнаты я ошиблась, потому что в неё втиснулась девица оверсайз и пнула меня ногой, обутой в жёсткую туфлю.
— Мама, хватит уже с ней тут возиться! — раздражённо проверещала оверсайз.

— Ты помолчала бы лучше. Видишь, что у неё с лицом? Ты зачем её била по голове? Нам сейчас она без синяков нужна для дела, — старшая мучительница выдала. Она вытащила из кармана кофты маленькую склянку и швырнула в меня.
— Намажь свою рожу этой мазью. Да смотри, хорошо размажь, криворукая! Я за неё денег вывалила, ты сама столько не стоишь. Позже к тебе придут люди, приведут тебя в порядок. Брачная ночь у тебя сегодня будет, — и засмеялась, нет, оскалилась вместе с дочкой.
— Давай, убогая, шевелись.
Когда за этими хабалками захлопнулась дверь, я решила провести анализ ситуации. Для начала надо было себя рассмотреть, потому что у меня насчёт моей внешности возникли некие подозрения. На стене возле двери висело зеркало. Я подошла и посмотрела на своё отражение. Или не на своё? Из зеркала на меня смотрела молоденькая девушка. У неё был очень красивый глаз, голубой такой, с длинными чёрными ресницами. Глаз в пол‑лица. Ну очень красивый глаз. Про второй ничего не могу сказать: он был заплывший, и под ним имелся фингал такого чёрно‑синего цвета. Поэтому про красоту его ничего не могу сказать — тут на любителя. И волосы… Волосы такие длинные были у меня очень давно, в школе. Мне их заплетали в косички. Ну и цвета они были тёмно‑русого. Блондинкой я никогда не была — ни натуральной, ни крашеной.
Вспомнилась фраза из моей любимой «Алисы в Стране чудес»*: «Отсюда мораль: всякому овощу своё время. Или, если сказать попроще… Никогда не думай, что ты иная, чем могла бы не быть иначе, чем будучи иной в тех случаях, когда иначе нельзя не быть».

Всё поняли? Я тоже ничего не поняла. Это я, но это не я. И я там, где меня не должно быть. И ещё навеяло: «А как зовут, забыл его спросить»*.
Но такого же просто не может быть в принципе. Получается, я попала в другое тело. Но это же фантастика! Это мне причудилось! Что это за одежда на мне — средневековье какое‑то, под стать этой комнатухе? Я потрясла головой, подергала себя за волосы. Нет, ощущения реальные. Вот что за невезенье такое? В той жизни головой приложили, в этой тоже подвергаюсь насилию.
Может, сейчас эта дверь откроется — и та‑дам! РОЗЫГРЫШ! Пусть это будет розыгрыш, пусть жестокий такой, пусть меня на камеру снимали и теперь просматривают и смеются. Пусть. Пожалуйста, пожалуйста!!!
Подводим итог: я не знаю, кто я, я не знаю, где я, не знаю, что за этой дверью. Не знаю, как себя защитить, как выжить в этом чужом мире. Получается, прошлую свою жизнь я по глупости профукала, мне дали другую, но шансов выжить дали ещё меньше.
Намазала лицо мазью, решила, что хуже не будет: раз они меня к брачной ночи готовят, то не облезу. Прилегла на кровать. Задумалась. Кто же ты, которая уступила мне своё тело? Почему ты допустила к себе такое отношение? Так я чем лучше? Мордой об косяк — и душа вон. Теперь тут к брачной ночи готовлюсь.
Кстати, о брачной ночи. Если поверить в этот бред с переселением в другое тело, то… Собственно, как не поверить? Я же себя вижу. Вот не понимаю, зачем я попала в это тело, чтобы меня выдали замуж. За кого? Что у этих психопаток за жених для меня? Даже представить страшно. И что, во всём этом мире невесты для него не нашлось, надо было меня из моей жизни — пусть не совсем удачной, но моей — выдергивать?
Я в своём теле была очень спортивная девушка тридцати лет. Тренер по фитнесу. В прошлом — мастер по нескольким видам спорта. Могла бы этим истязательницам дать отпор, сбежать от них. А в этом теле, конечно, нереально просто кому‑нибудь сопротивление оказывать.
Почувствовав на лице, как холодит мазь, встала и подошла к зеркалу. Удивилась: гематома с подбитого глаза исчезает. Прямо волшебство просто. Взяла и остатками мази намазала рану на голове, а потом опять легла.