1
Ненавижу драконов.
Даже если иногда забываю об этом, драконы сами торопятся немедленно о себе напомнить.
В кафе, в котором мы договорились встретиться с друзьями, никого из них еще не было, в кульке соблазнительно шуршали конфеты, купленные специально для сестренки, и напоминали о несостоявшемся завтраке. Так что я решила не теряться и наконец позавтракать – с мамиными оладушками, конечно, ничто не сравнится, но, так и быть, я готова довольствоваться местным ассортиментом. Например, молочной кашей с ягодами и вон той булочкой, посыпанной сахарной пудрой, м-м-м…
За окном, над головами прохожих радужно переливался защитный купол, по дороге катили мобили, в маленьком скверике напротив журчал фонтан, плавно меняя цвета. Настроение было таким же радужным, как тот фонтан. Сегодня я увижусь с друзьями, по которым успела соскучиться, а завтра начнется новый учебный год в Академии.
На стол, накрытый веселенькой клетчатой скатертью, поставили радующую взгляд размером тарелку, но приступить к завтраку не удалось.
За спиной раздался грохот, звон бьющейся посуды и злой рык. Я обернулась как раз вовремя, чтобы заметить, как над растерянным официантом навис близкий к обороту дракон. По вискам змеились насыщенно-красные, как венозная кровь, чешуйки. Зрачки вытянулись в вертикальную линию, и вообще дракон выглядел так, словно несчастный официант не уронил случайно поднос, а как минимум посягнул на его сокровищницу.
– Да ты хоть понимаешь, сколько стоит одежда, которую ты испортил? – рычал он в лицо потерявшему цвет от испуга молодому гоблину. За спиной дракона за столиком сидели два его сородича, но не вмешивались, а с интересом наблюдали за сценой.
Я в себе такого хладнокровия не нашла, встала и за пару шагов оказалась рядом с изволившей гневаться ящерицей.
– Неладно что-то в драконьей Сфере, если ее представитель не может позволить себе простейший бытовой артефакт, – жалостливо протянула я, разглядывая пятно на рубашке. Ну да, ткань явно дорогая, а пятно непростое, но впадать из-за этого в такую ярость? Да эти драконы совсем чокнутые!
– Что?! – прошипел чешуйчатый, повернулся ко мне и не мигая уставился яркими глазами с вертикальным зрачком.
Ну как по учебнику. Демонстрация силы, давление, чтобы заставить противника отступить. Только вот на меня подобные штуки не действуют. Спасибо папаше, хоть что-то полезное я от него унаследовала.
– Подсказать адрес ближайшей прачечной? – я была сама любезность, а сама тщательно контролировала движения, чтобы продемонстрировать равнодушие и расслабленность. Закроешься – покажешь слабину, встанешь в позу – вызовешь агрессию. Драконы так рьяно отрицали любое сходство с оборотнями, при этом идеально укладываясь в их схему поведения.
– Ты-ы-ы… – человеческого в этих звуках оставалось немного, и вот теперь я встревожилась. Не хватало еще не контролирующего себя дракона почти в центре Сферы!
– Так и быть, поделюсь, – привычным движением извлекла из сумки бытовой артефакт и торжественно шлепнула его на грудь дракону, прямо на пятно, одновременно активируя его. Артефакт тут же слабо засветился, принимаясь за привычную работу. У меня четверо слабо контролирующих себя младших братьев и сестер, так что использовался тот довольно часто. – Можешь не благодарить. У меня сегодня день благотворительности.
А потом неторопливо развернулась и вернулась на свое место, спиной к драконам. Тихие порыкивания сзади и злой неразличимый шепот давали понять, что товарищи бешеного дракона все же решили вмешаться и не допустить разрушения кафе.
Вот и правильно. А меня ждет завтрак!
“Жизнь прекрасна и удивительна! – как мантру, прокручивала я в голове. – Каждое ее проявление заслуживает… Заслуживает…”
“Проявление” в виде дракона за моей спиной никак не желало утихать, и мантра откровенно не работала. Только когда троица в полном составе покинула кафе, смогла расслабиться и выдохнуть.
Это же надо было додуматься: дерзить дракону! Можно выбрать менее болезненный способ попрощаться с жизнью.
Как же хорошо, что драконы в Центральной сфере гости редкие, они предпочитают не покидать свою собственную, Драконью, куда плотнее насыщенную магией. Так что можно выкинуть скандалиста из головы и занять ее более приятными вещами. Например, учебой. Учиться мне нравилось, хотя поначалу вообще никто не верил, что я смогу пользоваться магией. Никто, кроме мамы, которая несколько лет положила на мою реабилитацию. И кто бы мог подумать, что именно эта особенность сделает меня идеальным артефактором – а это едва ли не самая почитаемая профессия Нуль-мира.
О литмобе
Роман участвует в литмобе «Редкостный дракон» 16+
https://litnet.com/shrt/MJJ_
У каждого дракона есть то, что отличает его от большинства других. Изюминка. Особенность. Дефект. Нюанс, который может быть интересным, забавным, раздражающим. Но все уникальны. Каждый по-своему. Есть властные могущественные драконы. А есть редкостный дракон. И этого дракона не интересуют правила.
Найди своего редкостного дракона тут:
График выхода наших книг:
20.10 Ольга (Ольга Михайлова) «Не драконь бабушку, милок!» https://litnet.com/shrt/eu5-
22.10 Лина Дорель «Скандальная блогерша для драконьего лорда» https://litnet.com/shrt/d803
24.10 Анна Крылатая «Лаборатория попаданки, или Береги свои яйца, дракон» https://litnet.com/shrt/jyyd
26.10 Евгения Аннушкина «Драконья тайна Янки Янгери» https://litnet.com/shrt/r5EX
28.10 Валентина Сидорова «Дракон с сюрпризом. Кулинарный переворот»
30.10 Наталья Игнатенко «Лыжню!»
01.11 Виктория Павлова «Дракон, которого никто не видел»
03.11 София Дубовцева «Сталь vs Нежность»
05.11 Сергей Аб «Пока герой в пути...»
07.11 Анна Айдарова «Судный день после дедлайна»
09.11 Ния Рабин «Мисс «Спаси-мир-до-среды», или Мой дед – дракон»
11.11 Лиззи Голден «Реставратор яблочного сада: детей и драконов не предлагать!»
13.11 Агния Сказка «Хромой дракон и попаданка-травница»
15.11 Ева Куклина «Лира заканчивающая монстров»
17.11 Эни Кей «Моё (не)любимое чудо(вище)»
19.11 Лия Юмай «Уроки красноречия для дракона»
21.11 Ирина Юрьева «Ловец тьмы»
23.11 Тим (Team) Тац «(Недо)дракон(ица)»
25.11 Галлея Сандер-Лин «Сказание о принце-менестреле, или Король-дракон для принцессы»
27.11 Полина Краншевская «Проданная в жены калеке-дракону»
литмоб_редкостный_дракон
2
Дракон Хардин
Следовало бы догадаться, что из этой идеи с переводом не выйдет ничего хорошего!
– У тебя дымок из ноздрей идет, – шепнул Криспин. – Держи себя в руках.
Легко сказать! Это же не его сослали в чужую Сферу, отстранив от реальных дел, словно ребенка!
То есть, его, конечно, тоже, но исключительно за компанию. Ни Криспину, ни Бренту эта ссылка не приносила ни малейшего дискомфорта. Напротив. Вокруг столько девушек, падких на обаяние драконов!
В другое время Хардин и сам бы с удовольствием развлекся. Но не сейчас же!
Тем более, что эта Сфера, где магическое поле было куда менее насыщенным, чем он привык, определенно действовала на него странно.
Раньше он никогда не терял ориентации, случайно зацепив взглядом девицу в кафе. А тут прямо повело, даже в официанта врезался, на которого тут же и спустил пар. Злился он при этом больше на себя, но какой же дракон в таком признается!
А потом еще и девица эта встряла… Он смог ее хорошенько рассмотреть и прийти в недоумение, от чего, его, собственно, повело – сама бледненькая, волосы мышиные, щекастенькая…
Вот щеки его добили окончательно. Даже больше ее хамства и дерзости. Хотя бытовой артефакт, торжественно пришлепнутый ему на грудь, грозился стать самым ярким впечатлением года – явно кустарного производства, хорошо, если не на коленке слепленный… Но рабочий.
В этом Хардин успел убедиться, когда перестал глотать воздух в гневе и отлепил артефакт от рубашки. Пятна под ним уже не было. Ткань выглядела, словно только что выстиранная и выглаженная.
– Какая пикси тебя укусила? – спросил Брент.
Хардин только мотнул головой, не зная, как объяснить свое поведение.
– Магии не хватает. Непривычно. Нервирует.
– Постарайся держать себя в руках, – поучительно произнес Криспин.
Он едва подавил желание огрызнуться. Проклятая Сфера! Проклятая ситуация, в которой он оказался, и еще друзей втянул!
– Если станет совсем тяжело, можно выйти за купол, полетать, – предложил Брент, и Хардину пришлось кивнуть. Да, хорошее предложение. Рискованное, но драконы вне защитных Сфер рисковали куда меньше, чем любой другой житель нуль-мира.
– Пойдемте отсюда, – мрачно приказал Хардин. – Отвратительный сервис. И аппетита все равно нет.
Его друзья недоуменно переглянулись, но послушно двинулись к выходу. Он шел на шаг впереди, и каждое мгновение пребывания в кафе ощущал присутствие смешной щекастой девчонки.
На улице, вдохнув пропахший сдобой воздух Карамельного переулка, он выкинул эту встречу из головы. Других проблем хватало.
Он проверил переговорник, но новых сообщений не было. Отец молчал, и молчание это нервировало. Все хорошо, и он просто занят? Все плохо, и враги добрались до правителя Драконьей сферы, обезглавив ее?
Гнев снова поднялся из глубины груди, заставив вокруг тела трепетать горячее марево. В чувство привел чувствительный тычок под ребра.
– Хард, – вопросительно начал Брент. – Сколько тебе лет вообще? Четырнадцать? Что еще за спонтанная смена ипостаси?
– Надеюсь, завтра ты будешь лучше себя контролировать, – поддакнул Криспин.
При упоминании завтрашнего дня все трое брезгливо скривились.
– Ладно, переживем. В конце концов, это не навсегда. Отец со всем разберется. и мы сможем вернуться.
3
Больше меня никто не отвлекал, так что я спокойно доела и даже успела немного заскучать в ожидании однокурсников. Первым, как обычно, явился пунктуальный и ответственный гном Орин. Работать с ним в паре было одно удовольствие, и я тихонько радовалась, что он тоже идет на артефакторику.
– Легкого молота и богатой руды! – произнес он традиционное приветствие, но тут же смущенно поправился: – Привет.
– Провел каникулы у родных? – добродушно улыбнулась. Орин всегда начинал странно изъясняться, когда бывал дома.
– Все два месяца, – согласился гном и присел рядом. – Кажется, их стало еще больше. Боюсь, я уже не помню имен всех своих троюродных кузенов.
Я рассмеялась. Досадный инцидент с драконом уже стерся из памяти, и пока подтягивались остальные ребята, я с удовольствием слушала байки из жизни гномьей общины.
По сравнению с ними даже моя семья начинала казаться почти скучной и обычной.
Постепенно подтянулись ребята, с которыми мы провели бок о бок первые два курса, но теперь должны были распределиться по специализациям. Последней, как обычно, явилась Флесая, сирена по матери, и с порога вывалила на нас последнюю сплетню:
– Вы слышали? У нас новые студенты по обмену! Из Драконьей Сферы!
Удивленные возгласы стали наградой главной сплетнице Академии. Ее родная тетка работала в секретариате и охотно делилась с племянницей последними новостями.
– Что они у нас забыли? – я не смогла сдержать раздражения. – Или их собственный университет уже недостаточно хорош?
Драконы были даже более заносчивыми снобами, чем сидхе и эльфы вместе взятые, и к жителям других сфер относились с заметным пренебрежением. И уж точно считали Академию дружбы Рас недостойной своего присутствия.
До сих пор в Академии дракон был только один, и меня бы вполне устроило, чтобы так оно оставалось и дальше.
– Может, дипломатические связи налаживают? – равнодушно пожал плечами Орин. – Вроде жеста доброй воли.
– Ой, да какая разница, – перебила гнома сирена. Ее глаза блестели, а голос опасно подрагивал, выдавая возбуждение. – Это же драконы!
Сирена восторженно закатила глаза. Ну да. Ожидаемо.
То, что заносчивые застранцы выглядят как ожившая влажная мечта какой-нибудь сопливой дурехи, несомненно. Как и то, что сирены в принципе жадны до мужского внимания.
Пожалуй, наблюдать, как драконы станут держать оборону против натиска восторженной поклонницы, обладающей даром очарования, будет даже интересно.
Пара часов пролетела незаметно. Вдоволь наболтавшись и пообещав друг другу не теряться, мы разошлись в разные стороны. В преддверии нового учебного года у всех были свои заботы.
Я же подхватила кулек с конфетами и отправилась в место, которое временами становилось для меня вторым домом – в Центральный Госпиталь.Пришлось мне тут полежать в своем время, и не раз… А потом навещать братьев и сестер, так что фамилия Янгери для местных лекарей все равно, что родная.
У корпуса, где лежала Ёлка, меня уже встречали.
– Давно не виделись, Янка, – улыбнулся мне пожилой лекарь с лысой головой и густыми седыми усами. – Как твое здоровье?
Я расплылась в улыбке в ответ. Мэтр Уоллеси был одним из тех, кто в буквальном смысле вытягивал меня с того света.
– Раз давно не виделись, то хорошо!
– Вот и славно. Ты к Елалии?
– Да, – кивнула и продемонстрировала кулек, от которого тянуло сладким запахом. – Мама воюет с близнецами.
– Проходи, – лекарь посторонился, пропуская меня. – Но не забывай про технику безопасности!
Да разве же об этом можно забыть? Особенно той, чья жизнь зависит от стабильности энергетических потоков?
Обвешавшись ограничителями втрое обычного, я наконец прорвалась в палату к сестре.
– Янка! – завизжала шестилетняя Ёлка и повисла у меня на шее.
– Ох, – выдохнула я, покачнувшись. – Кого-то здесь очень хорошо кормят!
– Но совсем не дают сладкого, – тут же заканючила сестренка, уже заприметив характерный кулек.
– Неужели мама тебе вчера ничего не приносила?
– Но это же было вчера!
Я рассмеялась и отдала кулек сестре. Та немедленно сунула нос внутрь, но очень быстро очнулась и прижалась ко мне боком.
– Ну когда уже можно будет вернуться домой? – с тоской спросила мелкая. – Здесь так скучно…
– Я знаю, солнышко, – ласково провела ладонью по ее волосам. – Я как раз знаю. Но тебе нужно побыть здесь еще неделю.
Ёлка тяжело вздохнула и прижалась крепче.
– Мне уже совсем хорошо, – тихо сказала она. – Можно ехать домой.
Я прикусила губу. Ёлку я понимала как никто, несмотря на то, что проблемы у нас были противоположные.
Главным в энергетической схеме магов был баланс. И когда он нарушался, начинались проблемы. Самые разные.
Например, у меня при весьма большом объеме энергетического ядра, каналы были аномально узкими, и я не могла полноценно усвоить и выпустить магию вовне.
У Ёлки проблема была в корне иной – при небольшом даже для человека ядре она обладала необычайно широкими каналами, и магия свободно утекала из ее тела. В результате она почти постоянно пребывала в состоянии магического истощения, и была вынуждена периодически лежать в больнице, в корпусе повышенной магической напряженности.
4
Первый учебный день начался с вызова к ректору.
Я растерянно смотрела на старосту, который сообщил мне новость и как ни в чем ни бывало уткнулся в расписание занятий группы. На третьем курсе у нас было больше занятий по специальности, но индивидуальные занятия и факультативы все еще никто не отменял, и ему предстояло как-то свести нашу разношерстную компанию в единую, стройную и четкую систему. Бедолага.
Мне как-то предлагали стать старостой, но я наотрез отказалась. Хватает ответственности за мелких, нести ответственность за здоровых лбов, большая часть которых гораздо сильнее меня в магии – то еще удовольствие.
– А… Зачем?
– Не в курсе, – равнодушно пожал плечами староста. – Мне сказали тебя вызвать – я вызвал. Дальше сама.
Даже интересно, что я такого успела натворить еще до начала учебы?
Меня не мучили ни дурные предчувствия, ни вещие знаки, ничего, кроме здорового недоумения. Но как только я зашла в кабинет ректора и увидела собравшихся там, поняла – зря.
Зря не мучали.
Я бы хоть как-то успела морально подготовиться.
Реальность, в которой помимо приятно округлого, кругленького пожилого ректора в его кабинете окажутся трое не так чтобы совсем незнакомых драконов, я оказалась не готова.
– Вызывали? – выдавила, кое-как подавив поднявшуюся с самого дня злость. Терпеть не могу драконов!
– Адепт Янгери! – с воодушевлением, навевающим самые черные мысли, приветствовал меня ректор. – Вас-то мы и ждем! Знакомьтесь – ваши новые однокурсники, прибыли по обмену изДраконьей сферы.
Я механически кивнула, старательно не глядя в лицо тому дракону, которому накануне пришлепнула на грудь собственный бытовой артефакт. Неловко-то как.
Вот вроде вела себя как истеричка не я, но стыдно почему-то все равно мне.
– А чтобы наши новые студенты быстрее адаптировались, я решил назначить им куратора! – энергично продолжал ректор. – Вас, Янгери! Как лучшую студентку курса.
Кажется, изумились до потери речи не только я, но и сами драконы.
– Магистр Нойс, – осторожно начала я. – Наверняка наши новые однокурсники поступили на направление стихийной магии?
Ректор степенно кивнул. Я озвучивала очевидные вещи. Все драконы – сильные стихийники. Исключений не бывает. Почти.
– Так почему бы им не назначить куратора из однокурсников? Если возникнут вопросы, их будет легче найти, чем артефактора в мастерской.
– Как хорошо, что ты сама подняла этот вопрос! – еще больше воодушевился ректор. – Представляешь, я не нашел у тебя в расписании занятий по стихийной магии!
– Возможно, это как-то связано с тем, что я артефактор? – нервно спросила я, прекрасно понимая, куда клонит ректор. – И с тем, что я предыдущие два года едва набирала проходной балл по этому направлению?
Драконы брезгливо сморщили аристократические физиономии. Ну еще бы, слабосилка бесталанного им какого-то подсовывают, какое оскорбление!
– Вот именно, Янгери! Вам нужно больше стараться! Поэтому я сам внес в ваше расписание факультатив по стихийной магии, так что с курируемыми студентами вы будете видеться достаточно часто, чтобы суметь решить все проблемы!
Я растянула губы, изображая радостную улыбку. Драконы стояли с постными лицами и даже не пытались притвориться, что их радует происходящее.
“Вот и сидели бы в своей Драконьей Сфере” – зло подумала я, глядя на их скорбные физиономии.
– Сегодня постарайтесь по максимуму ввести ваших сокурсников в курс дела! Ну же, не теряйте времени, Янгери!
И выставил нас из кабинета. Несмотря на безобидную внешность, ректор умел настоять на своем.
Я прекрасно понимала, на что он рассчитывает А еще – что из этого все равно ничего не выйдет. Так что в моих же интересах поскорее развязаться с этим кураторством и забыть драконов, как страшный сон.
Вдох. Выдох. Это всего лишь три напыщенных невероятно сильных сноба. Ничего особенного, Янка, ты справишься.
– Янка Янгери, – представилась, стараясь не сильно пялиться на своих подопечных. Брюнет, блондин и рыжий вызывали смутные ассоциации с музыкой одного из техногенных миров. Переселенцев в Академии хватало, и они охотно делились знаниями о своих мирах.
В голове ни с того ни с сего проигрался куплет про три реки, и я с трудом удержала серьезное выражение на лице. Их драконьи светлости врядли оценили бы, если бы какая-то слабосильная девица вдруг начала над ними ржать.
Итак, брутального брюнета звали Брент, длинноносого блондина Криспин, а рыжую истеричку – Хардин. Когда знакомство состоялось, я скороговоркой выпалила:
– Сейчас я провожу вас на торжественное построение в честь начала года, потом мы разойдемся со своими группами на занятия. Сегодня у нас общих пар нет, – я уже успела заглянуть в расписание, которое дала мне секретарь ректора, та самая тетя, которая снабжает Флесаю свежими сплетнями. Чувствую, что станет новостью номер один сегодня. – Заканчиваем мы сегодня в одно время. Могу после занятий провести вас по Академии и показать, где что находится.
5
На первую пару я успела в самый последний момент, влетела в аудиторию, на шаг опережая преподавателя. Под укоризненным взглядом мэтра заняла место рядом с Орином.
– Потом расскажу, – шепнула другу, видя, что он собирается что-то спросить.
Гном понятливо кивнул и сосредоточил внимание на профессоре, который поздравил нас, тех, кто выбрал сложное и интересное направление артефакторики.
– Два предыдущих года вы знакомились с азами великого искусств, – вещал с кафедры крепкий коренастый гном с толстыми пальцами. Не видела бы своими глазами, ни за что не поверила бы, что эти руки способны создавать удивительной тонкости и мастерства артефакты. – Но даже не думайте, что вы познали хоть малую его часть! Это путь длиною в жизнь, и не все из вас пройдут по нему даже до конца курса обучения!
Мэтр так незатейливо предупреждал, что отчисления на старших курсах – дело обычное, и держать за красивые глаза в АДР никого не станут. Он не уставал это делать на каждом вводном занятии, а также зачетах, экзаменах, а особенно часто – на лабораторных работах. По его словам, наш поток представлял собой сборище криворуких идиотов, неспособных смастерить простейший светлячок, однако большая часть группы все же достаточно успешно переходила с курса на курс.
Я тоже научилась пропускать эти слова мимо ушей, хотя признания хотелось. Очень хотелось! Чтобы мэтр расщедрился хотя бы на скупое “неплохо”, ведь я столько сил и времени потратила на то, чтобы учиться наравне со всеми!
А еще мне очень-очень был нужен диплом артефактора. Прямо-таки жизненно необходим!
– Записывайте тему занятия: взаимодействие самоцветов с металлами в замкнутых контурах. Будьте внимательны, все, что я говорю, пригодится вам на лабораторной!
Я с удовольствием погрузилась в мир точных формул и расчетов, выкинув из головы факультатив по стихийной магии, драконов и безнадежные чаяния ректора.
Как и всегда, когда занималась любимым делом.
***
Ничто прекрасное не вечно, так и занятие слишком быстро подошло к концу. Прятаться от любопытства друзей за учебником уже не получится.
В столовую шла с некоторым трепетом.
Не знаю даже, кого больше опасалась – старых друзей или новых знакомых.
Фиолетово-блондинистый вихрь, подхвативший меня под руку и потащивший в сторону столика, поставил точку в сомнениях.
Флесая всегда первая узнавала все новости. Наивно было надеяться, что мое знакомство с драконами пройдет мимо нее.
Тех, кстати, в столовой я не заметила. Видимо, не сочли ее достойной своих драконьих желудков.
– Рассказывай! – потребовала сирена с горящими от любопытства глазами. – Кто они? Какие? Наверняка красавцы, это же драконы!
Сидевшие тут же приятели озадаченно поглядывали то на меня, то на Флесаю. Похоже, с ними новостью сирена еще не поделилась.
– Готова поспорить, ты знаешь о них куда больше моего, – ответила, подвигая к себе поднос с обедом. Флесая, хоть и взбалмошная, и легкомысленная, но обо мне позаботилась. Или же о том, чтобы я случайно не села за другой столик и не оставила ее без свежей информации. В первый вариант хотелось верить больше, но, но…
Сильный толчок в спину отвлек меня от мыслей. Едва не расплескав содержимое тарелки, я дернулась и обернулась. И совершенно не удивилась, увидев Эделлу. Ослепительно красивая платиновая блондинка не скрывала своего пренебрежения, брезгливо смерила меня взглядом и процедила:
– А, это ты, Янгери… Не заметила, ты настолько сливаешься с обстановкой…
– Ничего страшного, Эделла, – ровно ответила я. Даже огрызаться не стала, как и упражняться в острословии. Да, рана, оставленная предательством бывшей подруги, все еще болела, но уподобляться ей я не собиралась. Выбрала путь вежливого игнора, хотя иногда визжать хотелось от злости и обиды. За что она так со мной?
– Эй, ведьма… – Флесая начала подниматься со своего места, не сводя глаз с блондинки. Я дернула ее обратно, отрицательно мотнув головой.
– Лучше не связываться. Оно того не стоит.
Не получив желаемого скандала, Эделла сморщила идеальный носик и отошла.
– Ну почему?! – теперь сирена с возмущением смотрела уже на меня. – Ей давно пора патлы повыдергивать!
– Ты правда хочешь поссориться с ведьмой? И полгода выводить то, чем она тебя проклянет в сердцах?
Флесая скуксилась и принялась мрачно гонять горошину по тарелке.
– Слишком много эти ведьмы о себе думают.
Я пожала плечами и приступила наконец к еде. Флесая права. Как и я в своем нежелании связываться с ведьмой. Еще бы донести этот факт до Эделлы… Которая ненавидела меня так, словно это я у нее увела парня, а не наоборот.
А еще мне банально было больно ее видеть. Как бы я не хорохорилась, но поступок подруги детства выбил меня из колеи, и довольно серьезно.
Мы жили на соседних улицах, играли в одной песочнице – когда я не лежала в больнице. Потом пошли в школу, и там тоже были неразлучны. Даже когда у подросшей Эделлы проснулась ведьминская сила, и ее характер стал совершенно несносным, и тогда я оставалась рядом с ней, утешала, гасила вспышки ярости.
6
День прошел своим чередом, и я почти забыла об экскурсии, которую сама же и назначила. На что только не пойдет мозг, чтобы избавиться от неприятной информации!
Но увы, реальность самостоятельно позаботилась о том, чтобы я ее не игнорировала. На ступеньках главного корпуса стояла драконья троица в окружении толпы воздыхательниц, которыми они сумели обзавестись всего за один день. Как ни странно, Флесаи среди них не было. Видимо, поражать воображение драконов она предпочитает без армии конкуренток.
За этим будет интересно наблюдать. Когда сама я разделаюсь с навязанным кураторством.
Я остановилась поодаль, не решаясь прорываться через человеческие баррикады – делать это пришлось бы с боем. Но один из драконов, тот, который рыжий, уже заметил меня и двинулся навстречу первым. За ним почетным караулом следовали блондин и брюнет.
Проклятие! Они же представлялись мне утром! Так как же их зовут?..
Шанса вспомнить и не опозориться мне не дали. Рыжий возвышался надо мной на целую голову и весьма угрожающе нависал сверху.
– Ты что-то не торопишься выполнять свои обязанности, уважаемая куратор, – вполголоса произнес дракон, стоя слишком близко, чтобы это было комфортно. Ко всему прочему теперь меня сверлили взглядами покинутые поклонницы, и возникло дурное чувство дежавю. Когда я встречалась с Ринганом, меня провожали такими же взглядами – недоуменными и завистливыми.
Только оборотень не был и вполовину так популярен.
– Мне показалось, у вас и без того достаточно желающих провести для вас экскурсию. Возможно, даже несколько индивидуальных. Как я могу мешать инициативе добровольцев?
Надежда, что прокатит, была слаба, но я цеплялась за нее изо всех сил. У меня куча заданий, а дома ждет новая сестра, с которой я еще не познакомилась, мне не до драконов!
– Думаю, приказ ректора будет для этого достаточной причиной.
Рыжий все же сжалился и сделал шаг назад. Сразу стало легче дышать. Как же его зовут? Что-то на “Ха”... Или на “Д”?
Интересно, насколько сильно оскорбятся драконы, когда поймут, что я не помню их имен? Или этот факт просто подтвердит их и без того невысокое мнение о прочих расах?
– С чего начнем нашу экскурсию? – насмешливо спросил рыжий. Его товарищи уже подтянулись, и бойбенд был в сборе. Я чувствовала лопатками сверлящие меня завистливые взгляды. Надо было амулетами обвеситься погуще. Как бы не пришлось после снимать сглазы и проклятия…
Мой персональный счет к ректору пополнился еще парой пунктов.
– Да хотя бы и со двора!
Широким жестом я обвела окружающее пространство и выдала максимально скучным голосом экскурсовода Шахтерской сферы:
– Академия дружбы рас основана…
Как-то мама в целях образования и окультуривания подрастающего поколения повезла нас с Риком в Шахтерску сферу – показать, как добываются кристаллы-накопители, на которых держится жизнь Нуль-мира. По ее плану мы должны были впечатлиться и проникнуться, и сами шахты, а также сверкающие друзы кристаллов обязаны навеки запечатлеть в наших сердцах глубочайшее уважение к тем, кто, по сути, обеспечивает благосостояние Нуль-мира.
Но единственное, что запомнилось из всей экскурсии – это невероятно монотонный голос экскурсовода, который можно было бы использовать как лекарство от бессонницы – разливать в пузырьки и принимать строго по весу, чтобы не случилось передозировки.
Тот экскурсовод вспомнился, словно я видела его только вчера. И уже через десять минут мне удалось добиться, того, на что у его ушло почти пятнадцать: блондин зевнул первым. Брюнет отстал от него не намного. Рыжий же сверлил меня злым взглядом. Кажется, еще чуть-чуть, и в моем теле появятся непредусмотренные проектом отверстия.
Я же хлопала глазами и делала вид, что ничего не замечаю. Экскурсию хотели? Получите-распишитесь. А вот про то, что она должна быть интересной и познавательной, речи не шло.
Когда мы добрались до здания библиотеки, и я затянула волынку про историю ее создания, блондин не выдержал:
– Спасибо, было очень… Э-э-э… Познавательно.
Судя по лицам его товарищей, они занимались познавательным поеданием лимонов, иначе с чего корчить такие рожи?
– Но мы и трети Академии не обошли! – Я старательно скалилась, даже не пытаясь прикрыть сарказм дружелюбием. – Тут еще столько интересного! Учебные корпуса, столовая…
– С корпусами мы уже ознакомились, а столовая нас не интересует, – пренебрежительно отмахнулся рыжий пижон.
– Нам все очень понравилось, – оттеснил его назад блондин, который очевидно выполнял в этой троице роль миротворца. – Однако уже поздно. У тебя наверняка много дел…
В этот раз я совершенно серьезно кивнула. Еще как. Новый ребенок в доме, особенно с трагической историей за плечами – это всегда много дел. А также проблем, тревог… А в некоторых случаях и стихийных бедствий.
– Однако если ректор спросит…
– То мы скажем ему, что нам все понравилось, – тут же поспешил меня заверить все тот же блондин.
Я одарила его почти дружелюбной улыбкой. Неплохой парень, хоть и дракон, все правильно понимает. Будь он один, я бы даже была не против с ним общаться. Но не с довеском в виде его товарищей, увы.
7
Дома меня встретила та особенная атмосфера, которая появлялась вместе с новым братом или сестрой. Атмосфера настороженного любопытства, когда все стараются выглядеть чуть лучше, чем есть на самом деле, чтобы произвести впечатление. Близнецы сидели за столом непривычно и подозрительно причесанные, опрятные и послушные. Рик усиленно пытался изобразить дружелюбие. Получалось у него еще хуже, чем у близнецов притворяться паиньками. И только мама, как обычно, суетилась у плиты, что исторгала одуряющий запах пирожков.
Куда там столовке академии!
Я быстро поздоровалась, извинилась за опоздание и заняла свое место за столом. А после не удержалась и бросила на новенькую любопытный взгляд.
Даже если бы я не знала, что она у нас лишь на время, пожить в семейных условиях, пока идет расследование, то не усомнилась бы, что девочка у нас не приживется.
Образцово-показательная эльфийка. Ее можно было показывать попаданцам в качестве наглядной иллюстрации одной из инвазивных рас. И еще дать пообщаться пару минут, чтобы впечатление было полным.
Ослепительно красивая, как все эльфы, с идеальной осанкой и плотно сжатыми губами, она казалась чуждой на нашей кухне, едва-едва отмытой после пожара. Даже запах гари до сих пор слегка пробивался сквозь аромат выпечки.
– Лориэль, знакомься, – начала мама, оставив наконец в покое несчастные пирожки. – Это мои дети, Янка, Рик, Ангус и Амир.
Мы с Риком вежливо улыбнулись, а близнецы, которые, кажется, и сами порой не различали, кто из них кто, синхронно помахали руками.
– Есть еще Елалия, но она сейчас в больнице, – продолжила мама. – Надеюсь, тебе у нас будет комфортно.
Эльфийка величественно кивнула, не произнося ни слова. Мы с Риком переглянулись: даже для традиционно надменных эльфов такое поведение было слишком. Надеюсь, она не задержится здесь надолго…
– Если тебе что-то понадобится, ты можешь обратиться к любому из нас.
Надеюсь, не понадобится. Вот мало мне заносчивых драконов, теперь еще и эльфийку дома терпеть!
Как-то год начался не слишком удачно. Осталось только получить сидхе в качестве преподавателя, и набор самых сложных рас Нуль-мира будет собран.
***
В домах, в которых живут большие семьи, да еще и не одно поколение, не бывает тихо даже ночью. Они дышат детскими голосами, отбивают пульс босыми пятками по ступеням. Дома мне всегда спалось крепко и сладко.
Сегодня же дом ворчал – скрипел недовольно половицами, хлопнул приоткрытой форточкой на кухне, мазнул сквозняком по ногам. Жаловался на прокопеченный близнецами потолок на кухне, на разбитые окна, на новую девочку, которой дом не пришелся по нраву. Слишком, видите ли, простой. Бедный. Кружки на столе вразнобой, из разных комплектов, артефакты бытовые маломощные – тут уже и мне обидно стало, как получается, так и делаю, и вообще, никто раньше не жаловался! А плетеные матерчатые половички ее вообще повергли в глубокий эстетический шок.
Мы дружно решили, что Ёлке, которая эти половички старательно плела вместе с мамой, об этом не расскажем.
В конце концов, она у нас не навсегда. Всего лишь на время следствия. Потом разбежимся в разные стороны, вздохнув с облегчением.
Опустила голову на подушку. Тут же окутал запах лаванды. За стеной шуршали близнецы – все никак не угомонятся. Мелькнула мысль, что надо бы за ними последить, эльфийка им не понравилась, как бы чего не выкинули… Прогнала посторонние мысли, прислушиваясь к мерной пульсации ядра внутри. Сегодня сердце моей магии бьется чуть быстрее, чем обычно, но повода для беспокойства пока нет. Завтра уделю больше времени медитации, и все будет совсем хорошо.
Легкую дрему, в которой красный дракон уговаривал меня продать ему оптовую партию бытовых артефактов, разбил пронзительный вопль. Запутавшись в одеяле, я грохнулась на пол, и воплей стало уже два.
Прихрамывая на оба ушибленных колена и щурясь со сна, выползла в коридор, в котором столкнулась с встревоженной мамой. Переглянулись и определили источник шума.
Сейчас эльфийка, которую определили во временно пустующую комнату Ёлки, вовсе не выглядела надменной и неприступной. Бледная, покрытая холодной испариной кожа, стиснутые до скрежета зубы, крепко зажмуренные глаза, из которых на наволочку в мелкий цветочек текли слезы.
Она плакала во сне, не обращая внимания на шум, который издавали проснувшиеся от крика домочадцы. А уж особым пиететом перед теми, кто будит их ночью, мои братцы не страдали.
Маме пришлось встряхнуть ее за плечи, чтобы разбудить. Эльфийка распахнула зеленые глазищи и пару мгновений с бессмысленным ужасом таращилась в пространство.
А потом проснулась.
– Простите, – выдавила она, отводя взгляд и кусая безупречные губы. – Я не хотела никого тревожить. Это просто… Кошмар. Дурной сон.
– И как часто у тебя такие сны случаются? – спросила мама, придерживая эльфийку за плечи. Я в это время не давала мальчишкам окончательно ввалиться в комнату. К девчонке особой приязни я по-прежнему не испытывала, но мне бы подобное точно не понравилось.
– …бывает, – выдохнула она совсем тихо, и сжалась в маминых руках, словно бы стараясь занять как можно меньше места. Стать незаметной.
8
Рано или поздно у любого переселенца в Нуль-мир возникает вопрос, чем отличаются эльфы от сидхе. Если судить только по внешности, то действительно ничем. Невыносимо прекрасные заносчивые засранцы, рядом с которыми даже драконы покажутся душками. Длинные волосы чистых цветов, идеальные черты лица без малейшего изъяна, взгляд свысока…
Если не вдумываться, то они кажутся одним народом.
Если не подумавши ляпнуть подобное при одном из них, можно получить стилет в печень. Более злейшего врага можно нажить, только если сравнить драконов с оборотнями.
И то, драконы не столь злопамятны.
Так что при взгляде на нового преподавателя, настолько красивого, что захватывало дух, я почувствовала приближение проблем. Правда, в голове в результате бессонной ночи – после экстренной побудки я долго не могла заснуть – гудело, и появление в аудитории Древнего не вызвало тех эмоций в должной мере, что должно было.
Ну, сидхе. Ну, будет придираться по мелочам и смотреть на студентов, как на насекомых. У меня дома бешеная эльфийка завелась, что мне какой-то препод из высших!
При близком общении эльфов от сидхе, на самом деле, достаточно просто отличить. Если кто-то невыносимо прекрасный и возвышенный при более тесном знакомстве оказывается не дурак выпить и потравить анекдоты, то это эльф. Сидхе не опускаются до подобных развлечений никогда и искренне презирают тех, кто находится на столь низком уровне развития, то есть абсолютно всех.
– Светлого дня, студенты, – пронесся над аудиторией голос, в котором слышались переливы колокольчиков. По спине побежали мурашки, и только усилием воли удалось не передернуть плечами.
Вот еще.
Много чести.
Очередной преподаватель очередной проходной дисциплины. Для артефактора предмет не столь уж необходимый, а вот для получения стипендии…
Дела дома шли в последнее время не столь хорошо, как хотелось, и стипендия за успехи в обучении была бы совсем не лишней.
Орин рядом со мной пригнулся совсем близко к парте, что при его росте было необязательно. Однако отношения гномов с “высоким” народом, независимо от того, кем они на поверку оказывались, складывались непросто. И то, что мне грозило всего лишь несколькими неприятными парами, для Орина грозило вылиться в серьезные неприятности с учебой.
Все та же разница менталитетов, да.
– В течение этого семестра я буду знакомить вас с древними рунами и основами символьной магии. Преступно мало времени для столь всеобъемлющей темы…– прозвенел колокольчиками, прошелестел ветром листьях, прогудел прибоем у скал его голос. Мурашки снова воспряли и побежали по спине к копчику от контраста этого неземного, полного жизни и силы голоса, и абсолютно безэмоционального лица.
С такими лицами студенты-природники разглядывали очередное наглядное пособие. Мол, шевелится тут что-то, копошится. Вроде и любопытно, но и брезгливо в то же время.
– Можете звать меня маэстро Айлбе, поскольку истинное мое имя слишком сложно для смертных, – продолжил он, опустив приветствие. Очарование от голоса тут же схлынуло, смытое тщательно скрытым в нем пренебрежением.
Хорошо, что его предмет всего лишь факультативный. Что-то подсказывало, что слушателей у него будет немного.
– Я принес вам знания, давно забытые смертными. Древние знания, древняя магия, существовавшая задолго до развития вашей магической науки. Великая сила скрыта в старых рунах, но освоить их суждено далеко не всем. Лишь дюжина достойных получит шанс приобщиться к мудрости бессмертных…
“Индюк, – вынесла я мысленный вердикт. – Замороженный. Бройлерная тушка”
А к концу занятия первая встала в очередь, чтобы попасть в списки маэстро …
Забытые знания,секреты, скрытые во тьме веков ото всех, кроме живущих сотни столетий. Возможно, я найду там что-то, что поможет моим мелким и многим другим детям, запертым в изолированных боксах магической лечебницы.
Маэстро собрал наши заявления и буквально выплыл из аудитории, сообщив напоследок своим певуче-шуршащим голосом, что имена счастливчиков он озвучит позже.
В дверях столкнулась с недоумевающим Орином.
– Ты подала заявление на факультатив? К этому?
– Ты же знаешь, о чем я мечтаю. В этом деле не может быть лишних знаний.
“А еще я очень хочу жить. Возможно, здесь я наконец найду способ стабилизировать свое магическое ядро…”
О своих проблемах вслух я старалась не говорить, потому сослалась на наиболее вескую для гнома причину. Настоящий гном никогда не откажется взять новую вершину в мастерстве.
Долго ждать не пришлось. За суетой учебного дня о факультативе по древней магии забылось, но магический вестник, вдруг замерший перед моим лицом, мигом освежил память.
Крошечная полупрозрачная светящаяся птичка рассыпалась искрами при прикосновении,оставив на ладони бумагу с распоряжением явиться в лекционную аудиторию. Ту самую, в которой утром отстраненно-восхитительный сидхе нас унижал… То есть, конечно, просвещал.
Но жить захочешь, и не так раскорячишся, а потому я помчалась к маэстро, боясь, что он передумает.
– Я изучил личные дела желающих попасть на мой факультатив, табели, характеристики, – начал он без приветствия, как и в первый раз. Видимо, то была его обычная манера общения. – Ваши успехи при вводных данных… Впечатляют.
9
Я любила учиться. Правда любила. Помимо обожаемой мной артефакторики, в Академии студентам преподавали множество интереснейших дисциплин: жизненно необходимое в Нуль-мире расоведение, порой небезопасную алхимию, зубодробительную, но познавательную общую теорию магии… И по всем предметам я успевала, даже по стихийной магии получала зачеты с помощью рефератов, кроме одного.
Физическая подготовка.
Мои наеденные мамиными пирожками бока яростно сопротивлялись попыткам бегать, прыгать или, простите, ушедшие, карабкаться по канату. Преподаватель, суровый орк Гротшаг, глядя на все это, к полосе препятствий меня даже не подпускал.
Полосу жалел, знамо дело, чинить ее потом еще…
Сегодня расписание не порадовало, а напротив, обещало часа полтора мучений. Ко всему занятие оказалось совместным, и за это того, кто занимался составлением расписания, хотелось убить.
Какой смысл устраивать совместные занятия артефакторов и стихийников? Чтобы дать последним повод вдоволь посмеяться надо мной и моими однокурсниками?
Так уж повелось, что артефакторы, алхимики и теоретики куда больше внимания уделяли лабораторным работам и зубрежке, чем физическим упражнениям. В то время, как почти три четверти выпускников стихийного факультета потом шли в боевые маги, и для них умение быстро бегать было не менее важным, чем метать файерболы.
Настроение, и без того не слишком радужное, упало в ноль и, кажется, достигло отрицательных величин, когда на полигоне я заметила знакомую троицу неразлучников.
– Они никогда по отдельности не ходят? – озвучил мои мысли Орин. Гном грустно плелся следом за мной. У него с нормативам дело обстояло еще более печально, чем у меня. Физиология, конечно, давала возможность гномам бегать, а вот менталитет – нет. Битва между метром Гротшагом и Орином продолжалась уже два года и, кажется, не утихнет, пока гном не получит диплом. Диплом с отличием, разумеется, что только добавляло борьбе остроты.
Будь Орин менее упрям и согласись на удовлетворительную оценку, и ему, и орку жилось бы куда проще.
– Ну что, задохлики, расслабились за каникулы? – рыкнул мэтр Гротшаг. – Пять кругов для разминки! Последний остается на дополнительные занятия.
Мы с Орином мученически переглянулись и потащились на старт. Спины знакомой троицы маячили впереди, и отчего-то перспектива позориться у них на глазах расстраивала даже сильнее возможных дополнительных занятий у Гротшага.
Впрочем, это удовольствие стабильно доставалось одному из гномов нашей группы, которые раз за разом приходили на каждой пробежке последними. Кажется, они даже каждый раз кидали жребий, кому отдуваться за весь гномий народ, и в этот раз не повезло именно Орину.
Дождавшись команды, я неспешно потрусила вперед в толпе однокурсников. Стихийники быстро оторвались и умчались вперед. Вот и хорошо. Чем быстрее они пробегут дистанцию, тем скорее отправятся на полосу препятствий и не смогут отпускать язвительные шуточки по поводу физической формы артефакторов.
Полкруга спустя стало понятно, что это даже не форма, а полная бесформенность. Я еще неплохо справлялась, подготовленная метаниями по городу с многочисленными братьями-сестрами. Кому-то надо к врачу, кому-то на дополнительные занятия, а еще зайти в магазин и забежать на почту, потому что мама помимо прочего еще и зарабатывала деньги на прокорм нашего разномастного семейства. На прокорм их и хватало, а вот на наем каров – уже нет.
Пытался угнаться за стихийниками только староста, усиленно пыхтящий, но не сдающийся. Он все пытался получить повышенную стипендию, а на то только не пойдешь ради денег. Даже физкультурой займешься…
В самом хвосте неторопливо, преисполненные чувства собственного достоинства, шествовали гномы, снисходительно поглядывая на бегущих стихийников. Их спокойствию можно было только позавидовать, чем я и занялась от души и с полной отдачей, лишь бы не обращать внимания на колющую боль в боку. Источник был стабилен, а на все остальное можно было не обращать внимания.
– Многоуважаемая госпожа куратор, – раздался за спиной неприятно знакомый голос, который после проведенной накануне скулосводяще скучной экскурсии – я очень старалась! – надеялась больше не слышать. Но увы, не сложилось, напротив, начался новый виток подколок. Я стиснула зубы, чтобы не ляпнуть то, о чем потом буду жалеть. – Может, вам помочь? Можем донести вас до финиша. Здесь такие смешные нагрузки по сравнению с Драконьей Академией…
У этой белобрысой сволочи даже дыхание не сбилось! Злость заставила немного прибавить скорость, но драконы этого даже не заметили, а вот я очень быстро пожалела о столь неосмотрительном поступке. Сердце тут же затрепыхалось, пытаясь выпрыгнуть из горла, а ядро начало нехорошо пульсировать. Скорость я тут же сбросила практически до шага. Плевать, что подумают эти трое. Жить хочется чуточку больше, чем хорошо выглядеть в глаза существ, которые меня ни в грош не ставят.
– Благодарю, – процедила я, стараясь не показать, как срывается голос. И это только первый круг! Впереди еще четыре… – Не стоит утруждаться. У вас впереди еще полоса препятствий. Стихийники ее хвалят.
Голос все-таки срывается, и я замолкаю, чтобы не позориться еще больше.
Рыжий многозначительно усмехается.
– Ну-ну. Если что, мы тебя на следующем круге снова догоним.
10
Круг спустя я уже не столь категорична, но все еще упряма и горда. Да и не мне одной приходится тяжко, остальные артефакторы растянулись по стадиону в разной степени измученности. Староста единственный держался молодцом, хотя и отстал от стихийников безобразно.
Пробежав еще круг, я уже была согласна на любое унижение, лишь бы не продолжать эту пытку, но драконы уже закончили разминку и отправились к той самой полосе препятствий.
Добежала я исключительно на морально-волевых. Теперь мне хотелось не убивать, а сдохнуть самой, но до Гротшага я все-таки добралась и дождалась сдержанного кивка. Зачтено, можно расслабиться.
Гномы продолжали свое вызывающе неспешное шествие, а для меня новых заданий не было. Гротшаг при всей своей суровости прекрасно понимал, где проходят границы выносливости каждого из его учеников, и сверх способностей не требовал. Так что у меня вдруг образовалось свободное время. которое я, немного поразмыслив, решила потратить на развлечения.
Прохождение полосы препятствий адептами – чем не цирковое представление?
Здесь же проводились ежегодные соревнования, потому полосу препятствий опоясывали ряды сидений для зрителей. Там можно было с комфортом расположиться и болеть за избранных участников.
Я села поближе, разместилась с удобством и приготовилась наслаждаться зрелищем.
Что бы там себе не думали драконы, Гротшаг отличался воображением и специфическим чувством юмора. А потому полоса довольно часто меняла свою конфигурацию. И уж точно мало походила на аналогичную в Драконьей Академии.
Кажется, драконам понравилось меня поддразнивать. Но они, взращенные в тепличных условиях драконьей сферы, даже не догадываются, что в эту игру можно играть в компании.
Можно было сидеть с закрытыми глазами – что первым полосу взялся проходить рыжий Хардин, было понятно по восхищенным вздохам и восторженным попискиваниям. Я не одна отлынивала от занятий на трибунах.
Напротив того места, где сидела я, метр в этот раз поместил хитрую, но эффектную ловушку – при приближении к ней внезапно появлялись иллюзии монстров одного из закрытых миров. Студенты должны были попасть по ним заклинанием, тогда иллюзии рассыпались красочным фейерверком.
Девушки от такого были в восторге.
Хардин заметил меня и чуть изменил траекторию движения, сдвигаясь к барьеру, который ограждал арену от зрителей. Я тут же пожалела, что не смешалась с остальными. И вот чего этому несносному типу от меня надо? Вон сколько потенциальных поклонниц на трибунах, и любая готова пасть к его ногам, а остальные – постоять в очереди, пока его дракошество не обратит на них внимание.
Мне же в интересе дракона виделась издевка. Похоже, никак тот бытовой артефакт забыть не может.
Ящерица злопамятная.
Я приняла максимально незаинтересованный и скучающий вид, втайне надеясь, что мэтр Гротшаг в этот раз придумал нечто особенное. И реальность превзошла все ожидания.
Близ защитного барьера дракону пришлось перепрыгнуть через ров, угрожающе ощетинившийся кольями – метр Г любил пугать студентов. Проделал он это легко и непринужденно, но именно в этот момент в пространстве вспыхнули отвратительно реалистичные иллюзии склизских комков щупалец. Иллюзия была настолько качественной, что я даже ощутила исходящий от них смрад.
Дракон не мешкал, швырнул в монстров убойным заклинанием, и попал… А потом все пошло не по плану.
Фейерверк вышел красивый, а вот взрывная волна, отшвырнувшая Хардина в сторону, не очень.
Я отшатнулась, хотя знала, что барьер не даст ни навредить зрителям, ни убиться студенту. Проверено многими поколениями неудачливых адептов.
Только в этот раз он не сработал.
Взрывной волной Хардина снесло прямо на зрительские трибуны, он пролетел черту, по которой должен был проходить барьер, и даже не заметил ее. Меня смело силой удара, я толком не успела сгруппироваться и приложилась спиной так, что в глазах потемнело. Сверху навалилось что-то тяжелое и твердое, возможно, деталь арены.
Потом звон в ушах утих, тяжелое и твердое заворочалось сверху, и заворчало:
– Так это и есть хваленая система безопасности арены? Расставленные по краю мягкие студентки?
Обида полоснула по живому. Попыталась столкнуть с себя наглого дракона, но безуспешно. Разлегся, еще и недоволен!
Слезать с меня Хардин и правда не спешил. Он тяжело дышал, странно щурился и даже острил чуть заторможенно. Наконец до меня дошло, что его, кажется, контузило.
За родную академию стало боязно. А ну как драконы устроят неприятности руководству, за то, что не усмотрели за драгоценной драконьей молодежью? Особой привязанности ни к кому из преподавателей я не испытывала, но и неприятностей никому не желала.
Даже этому странному рыжему, который выдал очередную хамскую реплику:
– Вкусно пахнешь. Это что, ваниль?
И только после этого соизволил сползти с меня.
На последние его слова я даже отвечать не стала. Тем более, что до нас наконец добрался светло-зеленый от тревоги орк.
Дорогие читатели!
11
Ваниль.
Гребаная ваниль.
Фантомный запах преследовал его едва ли не с момента прибытия в Центральную Сферу: в коридорах Академии, в ее аудиториях, на улицах Сферы, на стадионе…
Да, стадионе пришлось особенно тяжко. После взрыва в ушах звенело, в боку кололо, а запах ванили вообще оглушал. Хардин едва ли осознавал, что он нес, но отчетливо понимал, что от источника запаха его не оторвать, даже если делать это примется отец.
Потом источник дурманящего запаха как-то совсем развозмущался, кто-то за шиворот поднял его на ноги, и реальность приняла его обратно в свои неласковые объятья.
В этой реальности был злой орк и очень-очень злая артефакторша с пухлыми щечками. Это на ней оказалось так уютно лежать, что язык попросту не поворачивался выдать что-нибудь язвительное.
Ничего, завтра наверстает.
– Студент Хардин, в лазарет! – взревел орк. То есть профессор. После драконьей Сферы видеть такое разнообразие рас да еще и не на последних должностях было непривычно.
– Есть, сэр. Может, меня проводит…
– Ваши товарищи вас проводят! – рявкнул орк, и Хардин утвердился в неприязни к младшим расам. И к своим товарищам, которые были тут как тут, готовые унести его в объятия академских медиков. Нет бы им раньше появиться… До взрыва! В конце концов, они сюда реально учиться, что ли, приехали?
Его уводили прочь, а он продолжал слышать недовольный голос ванильной артефакторки, перебивающий ворчание орка. Она наотрез отказывалась пройти в крыло целителей, напирая на то, что ее щитом стал целый дракон.
Смешанные досада и гордость сбивали с толку. Это он что ли горд, что закрыл от ударной волны обладательницу мышиной шевелюры и пухлых щечек? Это он внутренне рычит, что она не будет лежать в лазарете в соседней палате?
– Кажется, меня крепко приложило головой, – вынужденно пожаловался он товарищам, которые ненавязчиво поддерживали его под руки.
– Центральная Сфера, – меланхолично отозвался Криспин. – То ли еще будет.
– И стоило ради этого тащиться в такую даль? Убиться ты и в родной сфере мог, – недовольно проворчал Брент.
– Р-разговорчики! – почти уверенно прорычал Хардин и почти твердо зашагал к целительскому корпусу. Чувствуя себя при этом героем, который завещал свое тело ученым посмертно.
…фантомный запах ванили преследовал его еще долго…
Дорогие читатели!
Приглашаю вас познакомиться с еще одной книгой нашего литмоба «Редкостный дракон» 16+
София Дубовцева «Сталь vs Нежность»https://litnet.com/shrt/kLbQ
12
Невыносимо долгий день наконец закончился.
Из лазарета, на посещении которого в итоге настоял Гротшаг, меня отпустили быстро. Ничего, кроме нескольких синяков да повышенной активности ядра, которая купировалась обычным успокоительным, целители не нашли, и поспешно выпроводили наружу.
Что характерно, я совершенно не сопротивлялась. Белые стены лечебниц неизменно навевали тоску, и сбежать я оттуда норовила сразу же, как представлялся шанс.
Детство, проведенное в одной из таких палат, не могло не оставить следов.
– Дражайшая куратор!
– Лучшая в мире система безопасности!
Голоса за спиной раздались одновременно, и только выдержка, воспитанная младшими братьями, помогла не сорваться и не приложить кое-кого по уху. А рука у меня тяжелая…
– Какое еще помещение академии вы желаете испытать на прочность? – почти пропела я, разворачиваясь к драконам. Все трое в сборе, так сказать, базовая комплектация неприятностей. Рыжий, белый и брюнет. – Желаете что-то взорвать в алхимической лаборатории? Или в мастерской артефакторов? Прошу любезно, все подобные запросы только через ректора!
Рыжий радостно оскалился. Вот и не скажешь, что его недавно взрывом оглушило. Др-р-ракон, чтоб его!
– Мы были так потрясены вашим талантом экскурсовода, дражайшая куратор, что не могли не попросить вас провести экскурсию по Центральной Сфере!
Перекосило всех, кроме рыжего.
О да. Экскурсия по Академии, которую я провела в первый день, драконам определенно запомнилась.
Еще бы, ведь я использовала проверенные методы! Мама одно время пыталась привить нам с Риком уважение к шахтерам, которые добывают кристаллы-накопители, что служат основой благосостояния всего Нуль-мира. Из всей экскурсии тогда запомнился исключительно занудный голос экскурсовода, словно созданный для того, чтобы усыплять. Кажется, драконы прониклись тоже.
Наверняка им требуется снотворное, иначе зачем бы им потребовалась я в качестве экскурсовода? Все важное и нужное по Академии я выдала еще в первый день, едва выдрав драконов из коготков многочисленных поклонниц.
Хотя еще тот вопрос, кто от кого мечтал избавиться. Не исключено, что именно драконы от восторженного сопровождения.
Я замерла в нерешительности. С одной стороны приказ ректора способствовать и помогать… С другой здравый смысл и личное нежелание иметь дело с драконами. Оно подстегивалось горячими взглядами студенток АДР, которые сверлили взглядами мой затылок, когда я уводила от них вожделенных драконов. Хорошо, что на мне были не только ограничители, но и щитовые артефакты!
Припомнив нашу первую экскурсию, я не могла не съязвить:
– Неужто боитесь за персонального экскурсовода?
Хардин расплылся в широчайшей клыкастой улыбке.
– Скорее за Центральную сферу. Говорят, после того, как вы экскурсии проводите, здания взрываются…
Как не взорвалась я – не знаю. Наверно, повзрослела, на что так надеялись мои лекари и ректор.
– Ох, ну тогда только для вас – эксклюзивный экстрим-тур. Самые скучные улицы Нуль-мира!
То, что это была задача со звездочкой, я поняла почти сразу. В искренне любимой Центральной сфере попросту не было скучных мест. Ставшая когда-то первым поселением только что открытого необитаемого мира, необычно богатого магией, она оставалась центром административной, политической и культурной жизни Нуль-Мира. Яркая, красочная, всегда разная, населенная подчас настолько странными выходцами из других миров, что невозможно было вообразить существование подобных существ, она могла быть какой угодно, но только не скучной.
Но не сдавать же из-за этого назад, верно?
Дорогие читатели!
Приглашаю вас почитать еще одну книгу нашего литмоба «Редкостный дракон» 16+
Сергей Аб «Пока герой в пути...»https://litnet.com/shrt/Ccrh
13
– Добро пожаловать в Центральную сферу, в которой сплетаются воедино нити судеб сотен народов, а магия течёт по улицам, словно невидимая река!
Я вещала вдохновенно, а лица драконов становились все более задумчивыми. Но внимания на это я уже не обращала.
Очередная очень скучная экскурсия как попытка избавиться от навязанной троицы провалилась в самом начале.
Я слишком любила родную Сферу, чтобы удержать эту любовь в себе.
Шли мы неторопливо, а потому драконы успели фальшиво восхититься Вратами Серебряного ветра, меняющими цвет в зависимости от времени суток. Прошли через квартал ремесленников, где воздух напоен ароматами раскалённого металла, душистых трав и свежевыделанной кожи. Краешком зацепили Площадь Тысячи Голосов – место, где сливаются языки, обычаи и мелодии. Здесь дриады пели песни на древнем языке леса, и камни под их ногами покрывались мхом; гномы устраивали состязания по скоростному счёту монет, а зрители ставили ставки на победителя; здесь вечерами плакали флейты, заставляя прохожих задуматься о жизни..
В центре площади находился фонтан из живого серебра. Говорят, если прошептать в его струи своё заветное желание, оно сбудется… но цена может оказаться неожиданной.
Именно там импровизированная экскурсия, которая все больше напоминала обычную прогулку с приятелями, по моей задумке подходила к концу, когда меня окликнул знакомый голос.
– Янка! Как удачно мы встретились!
– Дейв! – взвизгнула я и бросилась на шею мощному мужчине.
Высоченный и широченный оборотень без труда подхватил мое отнюдь не субтильное тело и закружил.
– Я как раз в вашу сторону направляюсь, заодно провожу.
Я согласно кивнула, расплываясь в улыбке, и совершенно забыла, что вроде как не одна. Драконы… Да кто вообще запоминает подобные мелочи?
Но мне об этом быстро напомнили.
Глухое низкое рычание раздалось за спиной, заставляя медленно обернуться. Хардин был зол. Не нужно быть эмпатом, чтобы верно расшифровать все невербальные, а позже и вербальные знаки. Правда, что вызвало такую реакцию, я понять никак не могла. До такой степени не любит оборотней? С драконами у них, конечно, взаимная неприязнь, но покрываться чешуей в полуобороте – это слишком.
Эх, а ведь только что он казался почти нормальным! На какой-то момент почудилось, что с драконами можно общаться вполне по-дружески…
Показалось. Ну да мне не впервой ошибаться в существах. Уже почти не трогает.
– Мелочь, мне кажется, или эти ящерицы тебе угрожают? – спросил Дейв, а в воздухе отчётливо запахло неприятностями.
Оборотней мясом не корми, они все подраться норовят. Дейв – не исключение.
И все бы ничего, но мне этих драконов выдали в подопечные! И если инцидент на полигоне ко мне прицепить было никак нельзя,то схватку посреди города в моем присутствии проигнорировать будет невозможно.
За спиной глухо порыкивал дракон, которого приятели едва удерживали в человеческой ипостаси, под ладонями нагревался оборотень, готовый вот-вот обратиться, ядро тревожно пульсировало, отзываясь на мой нестабильный эмоциональный фон…
– Хватит!
Дейв на мой невольный вопль отреагировал моментально. Отошёл на шаг назад и сделал максимально нейтральное лицо. Хардина же оттащили на пару шагов назад его товарищи, за что я их внезапно зауважала.
Но даже здесь слабину показывать нельзя. С драконами только так.
– На этом, драгоценные сокурсники, наша экскурсия заканчивается. Если вы желаете ознакомиться с красотами Центральной Сферы поближе, то к вашим услугам абсолютно все экскурсионные бюро. А также абсолютно все красавицы Академии дружбы рас.
Кажется, драконы хотели услышать что-то другое. Но меня их желания сейчас интересовали в последнюю очередь. Куда больше меня интересовал вопрос, зачем я внезапно понадобилась кузену, который служил в Службе охраны правопорядка.
Дейв никогда не приходил просто так.
Дорогие читатели!
Приглашаю вас почитать другие книги нашего литмоба «Редкостный дракон» 16+
Анна Айдарова «Судный день после дедлайна»https://litnet.com/shrt/ajYQ
14
Шли мы неторопливо, Дейв привычно подстроился под мой шаг. Поглядывал по сторонам, кивал знакомым… Словом, делал вид, что мы просто прогуливаемся. Я бы даже поверила, если бы не знала, что Дейв крайне занятой оборотень, и просто так ходить по гостям у него никогда нет времени. Он даже не все семейные праздники посещал, чем страшно злил деда.
– Твое внезапное желание забежать на пироги как-то связано с эльфиечкой, которую у нас поселили?
Дейв коротко хохотнул.
– Точно не хочешь бросить артефакторику и пойти в следователи? Такие мозги пропадают!
– Ну да, ну да, а то артефакторам мозги не нужны. Не переводи тему, Дейв, меня твои уловки не проведут!
Нас нельзя было назвать лучшими друзьями, все же слишком велика разница в возрасте, да и сильному оборотню подростку всегда было интереснее с такими же сверстниками, чем с болезной кузиной. Но на правах старшего родственника в обиду меня никогда не давал, а когда мы оба подросли достаточно, чтобы семь лет разницы не мешали общению, был уже не прочь и поболтать. Он в свое время тоже закончил Академию дружбы рас, так что общие темы находились легко.
Но сейчас было заметно, что мысли его занимали отнюдь не радостные, и не помогали этого скрыть ни улыбка, ни нарочито беззаботный вид.
– Ты права, я веду дело Лориэль. Учитывая, каком состоянии ее нашли, на допросы… То есть беседы, конечно, беседы… К нам ее решено не приводить.
– Будешь делать вид, что проходил мимо, и случайно оказался следователем, которому очень интересно с ней поговорить? – бровь скептично приподнялась сама, честно!
Дейв поморщился.
– Рано тебе еще в следователи, погорячился я, – ответил он невпопад, а пока я набиралась слов, чтобы высказать ему свое праведное “Фи!”, торопливо продолжил: – Лориэль знает, кто я, именно я ее и нашел. Просто в тот момент она была в таком состоянии, что говорить с ней было просто невозможно. Надеюсь, несколько дней в семейной атмосфере хоть немного ее успокоили.
Вспомнился высокомерно задранный эльфийский нос. Ну не сказала бы, что та находилась в стрессе.
– Если не считать ночных кошмаров, ведет себя как обыкновенная остроухая зазнайка, – поделилась я наблюдением.
– Типично для эльфов, на самом деле. Чем им хуже, тем идеальнее осанка. Воспитание такое. Для них недопустимо показывать слабость даже близким, что уж говорить о посторонних существах.
Что-то такое на занятиях по психологии рас нам рассказывали… Но эльфов среди моих даже шапочных знакомых не водилось, так что эта информация закопалась поглубже в недра памяти, и показываться, пока Дейв не напомнил, не спешила.
Представила вдруг, что вот мне страшно и плохо, но маме я пожаловаться не смею. Или что Ёлка не бежит ко мне прятаться от пауков, которых она боится до жути, а переживает свой страх молча, одна. Потому что так положено. Потому что быть слабой нельзя даже рядом с самыми близкими.
– Очень грустно, наверное, так жить, да? – спросила задумчиво у оборотня, который ничего на это не ответил. Те, конечно, тоже уважали силу… Но в семье эмоций не скрывали. Мне нравилось быть частью львиного прайда, несмотря на то, что второй ипостаси у меня не было. И даже сочувственные взгляды и отношение как к “бедной малютке” не обижали, как обычно. Потому что все мои многочисленные тети готовы были встать за нас с мамой горой. А была ли у эльфийки вообще семья?
– Кстати, а почему ее к нам, а не домой отправили?
– Мутная история, – признался Дейв. – Мы не знаем, откуда она. Явно через Нуль-мир ее хотели переправить в другое место. Но о семье и родном мире она говорить отказалась, только имя назвала. Вот и запихнули ее к вам, оттаивать.
Даже не сомневаюсь, чей хвост торчит из этого решения.
– Дела-а-а… – протянула я, смерив кузена задумчивым взглядом. – Тебе не кажется, что ты втягиваешь нас в весьма дурно пахнущую историю?
– Не дрейфь, Янка. Мы быстренько со всем разберемся, все будет хорошо!
Впереди наконец показался наш домик – двухэтажный, с резным крыльцом и флюгером в виде льва на крыше. Уютный и любимый. И мне было не по себе от мысли, что такая миленькая на первый взгляд эльфиечка могла принести под его крышу свои недобрые тайны.
Дорогие читатели!
Приглашаю вас почитать другие книги нашего литмоба «Редкостный дракон» 16+
Ния Рабин «Мисс «Спаси-мир-до-среды», или Мой дед – дракон»https://litnet.com/shrt/6i6m
15
Любопытство сгубило немало кошек, и теперь готовилось свести со свету одну артефакторшу.
Присутствовать при разговоре Дейва и эльфиечки детям, конечно, никто не разрешил. Но задело даже не то, что меня тоже причислили к мелочи, а то, что мама после наотрез отказалась хоть что-то рассказать!
– Тайна следствия, Ян, ты же понимаешь…
Понимаю. Но это не значит, что мне не интересно!
Сквозь витражные окна на парты падали разноцветные, как вспышки защитного купола, солнечные лучи, освещая полную аудиторию. Общих пар на третьем курсе стало меньше, но совсем они не исчезли. Сегодня, например, на лекцию по истории миров собрался весь курс, независимо от специальности.
Я хандрила. После вчерашнего ушибленные бока все еще побаливали, Дейв вечером не остался даже на чай, ушел сразу, как поговорил с Лориэль, не дожидаясь, пока на него накинутся любопытные. Эльфийка ночью опять орала из-за кошмаров, так что выспаться снова не получилось. Через ряд от меня сидели Эделла и Ринган, отчаянно тискаясь, что тоже не повышало настроения. Я, конечно, давно все это пережила, но все же, все же…
Было обидно.
Потерять и парня, и подругу – больно и обидно, сколько себя не убеждай себя в обратном. Отвела взгляд от сладкой парочки, но тут же наткнулась на не менее сладкую троицу. Драконы развалились на первом ряду, явно наслаждаясь всеобщим вниманием. Невозможно и представить, что вчера мы какое-то время вполне нормально общались.
“Пижоны” – фыркнула мысленно и уткнулась носом в доклад.
Учеба – это хорошо. Особенно замечательно, когда она занимает все мысли и не оставляет возможности глупой девичьей натуре раскачать каналы.
– Янгери, готовы? Вам был задан доклад о третьем периоде Империи Аркандор.
Я послушно поднялась с места и направилась к кафедре. Чуть споткнулась, когда проходила мимо Эделлы и Ригана, услышала приглушенный смешок бывшей подруги. Вот же… И что ей неймется? Словно это я у нее парня отбила, а не наоборот.
Заняв место выступающего за кафедрой, бегло окинула взглядом аудиторию. Драконы откровенно скучали. Эделла чему-то довольно улыбалась. Орин демонстрировал готовность внимательно слушать. Кто-то таращился в окно, кто-то запустил по аудитории бумажную птичку, управляемую магией… Обычный день в Академии дружбы рас.
А вот со мной что-то не то. Потому что я смотрю в текст, который писала лично три дня по вечерам, и не могу разобрать ни слова. Пытаюсь вспомнить содержание, но ничего. Вообще ничего. Словно впервые вижу текст на незнакомом языке. Даже тему доклада не могу назвать, хотя профессор озвучил ее буквально пару минут назад.
– Янгери, в чем дело? Начинайте.
Растерянно подняла взгляд и буквально наткнулась на довольно скалащуюся Эделлу. Ну конечно! Банальная “Путаница”. Краткосрочное легкое проклятье, им ведьмочки еще в школе любят баловаться.
Уши горят огнем. И дело вовсе не в магии.
Пропустив такую мелочевку, я натурально чувствовала се6бя заслуживающей отчисления.
– М-м-м…
Что же делать? Заявить, что меня околдовали – значит расписаться в собственной несостоятельности как мага. Это же совершенно детская проказа. Попалась, как первоклашка… И я бы даже призналась, и выслушала бы нотацию, что нужно быть внимательнее, и меня отпустили бы в лазарет снимать проклятие… Но не на глазах же Эделлы и Ригана! И драконов… Уши начали гореть, я наткнулась взглядом на блондинистого, который внимательно смотрел на то, как я мнусь у кафедры…
Итак, я умру не от энергетического дисбаланса, а от стыда. Какая нелепая смерть!
А блондинчик вдруг бросил быстрый взгляд на Эделлу, закатил глаза и поднялся с места.
– Простите, профессор, это я замешкался. Мы с Янгери договорились выступить вместе. Как наш куратор она помогает нам влиться в учебу…
Не знаю, кто больше удивился: я или его приятели? Профессор же протер платочком пенсне, водрузил его обратно на нос и не стал возражать:
– Вот как? Ну что же, это должно быть интересно, программа в наших академиях отличается, мне интересно, что у вас получилось в результате совместной работы.
Мне тоже очень интересно!
Криспин – вот это да! От изумления имя вспомнилось! – становится рядом со мной и широким жестом раскидывает перед нами иллюзию прекрасного дворца. Вот это да! Воздушник-иллюзионист! Такая редкость среди драконов, обычно они выбирают специализации боевой направленности. Криспин же не переставал удивлять. Хорошо поставленным голосом он начал:
– Третий период Империи Аркандор одноименного мира славен не только расцветом искусств, но и небывалым развитием магической науки…
Иллюзия сменилась портретом знаменитого артефактора того времени, а у меня в голове щелкнуло. Буквы доклада, до того прыгавшие по бумаге, как бешеные кузнечики, выстроились в ровные строчки, но в них уже не было нужды. Я и так все помнила, и подхватила речь Криспина, который продолжил иллюстрировать мой доклад иллюзиями.
Я не заметила, как добралась до конца речи. Вся вспотела от волнения, но профессор лишь благодушно покивал и изрек:
– Хорошо, очень хорошо! Достойный уровень для вступления на межакадемической конференции. Думаю, я знаю, кого туда отправить… Если кто-то тоже хочет попасть на конференцию, равняйтесь именно на такой уровень!
Упс.
– Благодарю за честь, профессор, – выражение лица дракона и его голос были преисполнены почтения, но его слова были далеки от благоговения: – Но это обычный, я бы даже сказал, средненький уровень для Академии Драконов. Чтобы произвести впечатление на ученый совет, нужно нечто большее.
И сел на свое место. Даже не оглянулся проверить, не упала ли я в обморок от его драконьего великолепия! А я была близка, но совсем по другой причине.
С трудом удерживая спину прямо, я добралась до своего места и сунула руку в сумку, нащупывая запасной ограничитель. Ядро пульсировало, обжигая излишком магии. Уши заложило, и я, не обращая уже внимания ни на удивленного Орина, ни на сверкающую глазами Эделлу, намотала на запястье браслет-артефакт. Постепенно пульсация стала стихать.
16
Вторая пара прошла как в тумане. Какой предмет? Что рассказывали? Оставалось надеяться только на студенческую привычку конспектировать, не вслушиваясь. Потом перечитаю лекции и пойму. Рука строчила словно бы сама, в то время как я вслушивалась исключительно в себя. У меня уже давно не было таких сильных приступов. С тех самых пор, как расстались с Ринганом. Я старалась избегать любых сильных эмоций, отгородилась даже от друзей воображаемой стеной. Но события последних дней что-то сломали в налаженной системе.
Вместо обеда, не реагируя ни на робкие попытки Орина меня расшевелить, ни на фоновый треп Флесаи, которая присоединилась к нам после второй пары, я почти сбежала от друзей.
Комната для медитаций – не самое популярное у старшекурсников место, но я туда торопилась, как могла. Как могла, не раскачивая свое состояние еще сильнее.
Видимо, стресс спровоцировал очередной приступ. Источник пульсировал, гнал по каналам магию, и та, не находя выхода, распирала изнутри. Словно во мне был кто-то еще, кто-то большой, куда больше меня, и пытался выбраться наружу. Как птенец из яйца. Вот только повторять судьбу разбитой скорлупы я не хотела.
Светлая пустая комната привычно успокаивает. Тесная связка “медитация-безопасность” переключает что-то внутри, и на мягкий коврик я сажусь уже чувствуя себя намного лучше. Нечто внутри ворчит недовольно, но утихает.
Вдох-выдох. Магические колебания постепенно успокаиваются, фантомная боль в солнечном сплетении утихает. Пульсация источника становится слабее, и через несколько минут тот горит привычно ровно и неярко.
Я открываю глаза и с тоской смотрю в затянутое непрозрачным молочно-белым стеклом окно.
Приступы становятся чаще.
Мне казалось, что на коврике я провела совсем немного времени, но при попытке подняться поняла, что тело затекло. А взгляд на хроно-артефакт подсказал, что длинная перемена, выделенная для посещения столовой и отдыха, почти подошла к концу. Я осталась голодная, но хотя бы живая.
Мама учила меня во всем видеть положительные стороны.
– Янка! – Орин окликнул меня у самой двери аудитории, к которой я подходила, смирившись с голодным урчанием желудка. – Ты в порядке? Ты не пошла обедать, я захватил тебе из столовой…
Мне в руки неловко ткнулся завернутый в салфетку пирожок. Глаза отчего-то защипало. Как же мне повезло с друзьями! Пусть я и морожусь подчас, пусть иногда веду себя странно, как сегодня, они все равно за меня переживают и стараются поддержать.
Жаль, не все вокруг такие замечательные, как Орин и Флесая.
– Эй, мисс-я-боюсь-выступать-на-людях, с чем тебе помочь на этот раз? – рыжий выскочил из-за моей спины, как эльф из борделя – быстро и совершенно неожиданно. Рядом стояли его разномастные товарищи и ухмылялись. Даже Криспин. Ну и вот зачем он полез помогать, чтобы потом иметь дополнительный повод поиздеваться? – Подержать тебя за руку, которой ты пишешь конспект? Или все-так понести на пробежке?
Только-только успокоившаяся магия снова забурлила.
– Мне очень жаль, господа крылатые, – крайне торжественно начала я, отчего у троицы в удивлении приподнялись брови. – Что в нашей Академии столь мало развлечений, что вы вынуждены обтачивать свое остроумие о скромного артефактора. Возможно, вам следует познакомиться с кем-то из однокурсников-боевиков. Говорят, они тоже любят почесать языками.
– Эй, Ванилька, – Хардин качнулся вперед и оказался совсем близко, буквально нос к носу. Магические каналы словно бы зачесались в предчувствии второго за день приступа. – Мне кажется, или ты дерзишь драконам? Таким, знаешь, здоровым огнедышащим штукам, которые могут тебя одним чихом размазать по стене?
– Всего лишь исполняю свои обязанности куратора, – я постаралась безмятежно улыбнуться, хотя было не до смеха. – Во время экскурсии я явно не уделила внимания развлечениям, моя недоработка. Могу составить список мест, куда сходить.
– В них будут входить исключительно музеи и библиотеки, да, Янгери? – заржал темноволосый, Брент, кажется. Он стоял ближе, и смотреть на него казалось безопаснее, чем на рыжего.
– Любой каприз для огнечихающих однокурсников! Но только после занятий. На которые вы, между прочим, уже опаздываете!
С независимым видом обогнув троицу, я зашла в аудиторию. Следом семенил Орин.
– Ну зачем ты так с ними, Ян, – шепнул он, когда мы уже заняли свои места. – Нарываешься ведь. Кто знает, что у этих ящ… гхм… На уме.
Возможно, он прав. Если бы я молчала в присутствии драконов, не пыталась дерзить, не изображала из себя сильную и дерзкую, которой на самом деле не была, и они быстро потеряли бы интерес, переключившись на другую жертву драконьего остроумия.
Но в их присутствии магия внутри бурлит и толкает на безумства. С тех пор, как в моей жизни появился этот чешуйчатый бой-бенд, приступы стали чаще и сильнее, а ведь я так долго наслаждалась ремиссией!
– Знаешь, Орин, ты абсолютно прав. Постараюсь впредь избегать наших студентов по обмену. Нечего им развлекаться за мой счет.
Это, в конце концов, вопрос моего здоровья!
Дорогие читатели!
Приглашаю вас почитать другие книги нашего литмоба «Редкостный дракон» 16+
17
Остаток дня проходит спокойно. Драконы больше не путаются под ногами и даже не падают на голову. Предметы сегодня в расписании не особо сложные и важные, так что у меня достаточно времени, чтобы придумать, как обезопасить себя от разрушительного присутствия драконов.
– Вот ты где! – я уже вышла за ворота Академии, когда Флесая налетела как цунами, сметая все на своем пути. Такое впечатление всегда появлялось в ее присутствии – навязчивые ассоциации с морской стихией. Эта черта была общей для всех сирен. – Весь день меня игнорируешь! У тебя что-то случилось?
Пусть Флесая казалась легкомысленной болтушкой, но в серьезных вещах на нее можно было положиться. И тут меня озарило – вот оно! Вот мое спасение!
– Да, случилось, – согласилась я и схватила подругу за руку. – Пошли, есть разговор.
Под причитания сирены я утянула ее прочь, в узкий проулок, где подпираемое со всех сторон каменными соседями, теснилось крошечное уютное кафе. Хозяин его свое заведение не рекламировал, довольствуясь слухами, которые передавали поколения студентов из уст в уста. Мне в свое время об этом местечке рассказал Дейв – просто так найти его было невозможно, только по наводке старожилов. Говорят, когда-то это место хитро прокляла ведьма, проклятие так и не сняли, а очередной хозяин гиблого места сумел сделать из этого “фишечку”.
Полумрак разгоняли свечи, удерживаемые над столиками магией – пережиток прошлого, сейчас все пользовались артефактными светильниками. Но на атмосферу парящие в воздухе огоньки работали на все сто.
– Ты меня пугаешь, – заявила Флесая, когда мы заняли один из столиков в углу. Здесь драконы меня точно не настигнут!
Ну, я очень надеюсь на это…
Крошечные пирожные и такие же небольшие кружечки кофе появились на столике, как по волшебству. Официанты здесь были на диво неназойливы.
– Рассказывай, – велела сирена, не отводя страждущего взгляда от пирожных. Кажется, она снова была на диете. – Ты сама не своя последние дни. Это из-за девочки, которую к вам поселили?
– Если бы, – я тяжело вздохнула и пригубила кофе. Горький, как жизнь с нестабильным магическим ядром. То, что надо. – Нет, с ней тоже проблемы, мы не спим которую ночь – ей снятся кошмары, она орет и будит весь дом. Хорошо, что хотя бы Ёлка еще в лечебнице, не слышит всего этого. Но я тебя не из-за нее позвала.
– Оу. Ты интригуешь. Что может быть хуже орущей по ночам эльфийки?
– Драконы, – выдохнула я и засунула пирожное в рот целиком.
– Драко-о-оны, – Флесая вроде бы повторила за мной, но так мечтательно это у нее прозвучало… Что я сразу поняла, проблем с тем, чтобы уговорить сирену мне помочь, точно не будет. – Какие проблемы могут с драконами? Где они, и где мы?
– Не знаю, где вы, а драконы там, где я, – мрачно просветила я подругу и была награждена выражением крайнего скепсиса на лице сирены.
Впрочем, она быстро взяла себя в руки.
– Ну это логично, тебя же к ним ректор приставил…
– Да я была бы не против, Фли! Неужели мне сложно несколько новичков просветить о местных порядках? Но в них слишком много магии, они слишком наглые, слишком… Всего слишком!
– Понравился кто-то из них? – Флесая лукаво прищурилась над кружечкой, поднесенной к губам. – Неразделенные чувства?
Кто о чем, а сирена о любви! Ну кто бы сомневался!
– Слишком много магии, Фли, – повторила я и задрала рукав, демонстрируя запястье, в несколько рядов обмотанное ограничителями – я не только свои запасные использовала, но и на кафедре артефакторики позаимствтвала несколько штук.
Подруга была в курсе моих проблем с магией, и объяснять, в чем дело, не пришлось.
– Все плохо? – в ее голосе явно слышалось сочувствие.
– Даже хуже, чем после Ригана, – признание далось нелегко. Стыдно было вспоминать ту историю, пусть я и была виновата только в том, что поверила – я могу жить, как все остальные, влюбляться, ходить на свидания, поверила, что я нормальная! За то и поплатилась.
– Чем я могу помочь?
Вот за что люблю Флесаю – она сразу отделяет важное от ерунды, и никогда не отказывается помочь. Мне невероятно повезло, что у меня есть такая подруга.
– Отвлеки их на себя. Пусть они за тобой, а не за мной по пятам ходят!
– О-о-о! Как далеко я могу зайти?
– Настолько, насколько сочтешь нужным. Полный карт-бланш. Ни в чем себя не ограничивай.
В глазах сирены загорелся азарт.
Держитесь, драконы! Флесая вышла на охоту!
Дорогие читатели!
Приглашаю вас почитать еще одну книгу нашего литмоба «Редкостный дракон» 16+
Лия Юмай «Уроки красноречия для дракона» https://litnet.com/shrt/yK0d
18
Утром шла на учебу в на редкость приподнятом настроении. Сегодня у нас много общих с боевиками занятий. Сегодня же Флесая перейдет в наступление, а мы с Орином запасемся воображаемым попкорном и насладимся представлением. Сирена была твердо намерена покорить драконов, не используя собственные видовые способности.
Да, всех троих сразу. Флесая любила истории одного из техногенных миров про многочленную любовь. Как ни странно, этот термин не имел никакого отношения к математике.
– Тебе сегодня заметно лучше, – проницательно заметил Орин, занимая привычное место рядом со мной. О нашем плане он еще не знал, но должен был наверняка оценить.
– Выспалась сегодня, – я не покривила душой. Эльфийка действительно дала сегодня поспать всему дому, за что ее стали любить чуть больше. – И кое-что затеяла вместе с Фли. Тебе понравится.
Орин посмотрел с сомнением, но вслух ничего не сказал. И спасибо ему за это.
Аудитория постепенно заполнялась сонными представителями разных рас. Первой парой была “Философия и социология магического развития”, профессор Селестина Руссель относилась к занятиям легко и легко раздавала зачеты автоматом, за что пользовалась безграничной любовью студентов. Так что начать военно-любовные действия Флесая планировала уже сейчас. С утра пораньше, пока драконы тёпленькие.
Не обратить внимания на сирену, когда она этого внимания жаждет – невозможно.
А именно его ждала сегодня Флесая – внимания, восхищения, поклонения.
Словно морская волна омыла аудиторию – равнодушных не осталось.
Ей даже завидовать не получалось. Это все равно, что завидовать стихии. Так уж повелось – своих мужчин у сирен не было, и они отточили до совершенства искусство заманивания чужих. Для морских дев это было чем-то вроде спорта. И Флесая могла похвастаться первым юношеским разрядом.
– Фли сегодня какая-то странная, тебе не кажется? – шепотом спросил Орин. Мне оставалось только закатить глаза. Нужно сделать себе пометку – на гномов очарование сирен не действует. Совершенно непрошибаемый народ.
– Просто наблюдай и наслаждайся, – успела шепнуть я в ответ. В аудиторию вплыла профессор Руссель, и лекция началась.
Точнее, профессор попыталась ее провести. Но что-то пошло не так.
К шепоткам и легкому отсутствию дисциплины на своих занятиях она привыкла уже давно и относилась с известной долей равнодушия, отводя душу на тех немногих, кому ее предмет нравился. Но сегодня даже главным заучкам академии было не до лекции.
Все взгляды были прикованы к первым двум рядам. На втором, развалившись, как обычно, со скучающим видом восседали драконы. Выражение их лиц “Попробуйте удивить нас” стало настолько привычным, что, казалось, намертво приклеилось к их физиономиям.
А вот прямо перед ними, чуть наискось, чтобы у “жертв” сиреньего произвола была лучше видимость, устроилась Флесая. Томная и плавная, как волна в штиль на ровном берегу. Мечтательно-возвышенная, как и положено юной адептке Академии дружбы рас. Небрежно поправила светлые с фиолетовыми прядями волосы. Невзначай поправила цепочку с бытовым артефактом на груди, фокусируя взгляды в нужном месте. Махнула рукой будто бы мне, хотя утром мы уже виделись. Но этот жест привлек к себе внимание даже тех, кто умудрился пропустить ее появление.
О да, профессор Руссель не могла похвастать такой концентрацией на своих занятиях.
Я же перевела взгляд на драконов. Интересно, действует ли на них сиренье обаяние? Будет обидно, если они, как гномы, окажутся невосприимчивы.
Так, темненький – Брент, кажется – уже поплыл. Взгляд масляный, морда хищная, того и гляди обернется и унесет в свою пещеру. Или куда там по иномирным легендам должны уносить драконы пленниц?
Криспин тоже наслаждается представлением, но как-то… Не вовлеченно. Заметно, что он не увяз, а просто рассеянно разглядывает самый привлекающий внимание объект в аудитории.
А потом я столкнулась взглядом с рыжим… Вот у кого в роду точно были гномы! Кажется, Флесаю он даже не заметил.
А вот мне, напротив, улыбнулся. Вызывающе так. Словно догадался про мой коварный план держать их подальше, и тайком злорадствовал, что тот наверняка провалится.
Я повернулась к профессору и попыталась сосредоточиться на занятии. Кто-то же должен учиться на этом курсе, кроме Орина!
***
До самого вечера совместных пар с боевиками у нас больше не было, Флесаю я тоже не видела. Источник в отсутствии раздражающих чешуйчатых элементов вел себя пристойно. Я расслабилась и выдохнула.
Зря, как выяснилось позже.
Мы договорились встретиться в том же кафе, что и накануне. С трудом отделавшись от Орина, который рвался проводить меня до дома, я примчалась сразу после окончания занятий, и еще минут двадцать потягивала кофе, который приходилось пару раз подогревать магией. Такие точечные магические воздействия были мне вполне под силу.
Когда я уже всерьез задумалась, провалился ли наш план, или наоборот, оказался чересчур успешным, за столик плюхнулась слегка взъерошенная Флесая. Придвинула к себе мою в очередной раз остывшую чашечку и опрокинула в себя одним глотком.
Как зачарованная, я смотрела на этот аттракцион. Флесая в отличие от меня пила очень сладкий кофе, лучше с молоком, а в идеале вообще какао. А черную и крепкую “бурду” не переносила на дух.
19
Хардин
Переговорный артефакт нагрелся, сигнализируя, что отец соизволил наконец выйти на связь. В последнее время он не баловал единственного сына и наследника своим вниманием. Похоже, дела дома совсем плохи…
– Ты пытался со мной связаться, – опустив приветствие, отец сразу перешел к делу. – Случилось что-то еще?
– Пока нет. Но я хотел узнать, удалось ли что-то прояснить по происшествию на полигоне.
Отец недовольно поджал губы. Почти незаметно, но Хардин достаточно хорошо знал родителя, чтобы уметь читать такие вот мелкие сигналы. Значит, возвращение домой снова откладывается…
Сейчас этот факт раздражал его чуть меньше. Здесь оказалось не так паршиво, как думалось. В Академии дружбы рас водились… Любопытные экземпляры.
Как, например, эта смешная щекастая девчонка, что так сладко пахнет ванилью. Наблюдать за ней было забавно, дразнить весело, так что вынужденное пребывание в Академии становилось терпимым.
– Ты же понимаешь, что в Центральной сфере мои возможности ограничены….
– Я помню, отец. Мы это обсуждали. Ограничены не только твои возможности, но и твоих врагов. Поэтому я здесь. Хотя ты знаешь мое мнение, я не девица, которую нужно прятать в башне!
– Хватит, Хардин! – рявкнул голос отца в переговорнике. – Я уже все сказал и своего мнения не изменю! Пока ты там, у меня развязаны руки. В Центральной сфере подобраться к тебе сложнее, я хотя бы о тебе могу не беспокоиться!
Можно подумать, он действительно беспокоился о нем как о сыне, а не о наследнике состояния.
– Значит, ничего нового узнать не удалось?
Переговорник не передавал всю полноту мимики собеседника, но Хардин отчетливо представлял, как отец заскрипел зубами. Он очень не любил в чем-то не преуспевать.
– Ничего подозрительного, – процедил отец. – Обычное разгильдяйство, свойственное жителям Центральной сферы.
Обычное мнение жителя Драконьей сферы обо всех остальных. Отец не изменял себе.
– То есть всё в силе? – ему бы очень хотелось услышать, что нет, пора возвращаться, что отец наконец увидел в нем не легкомысленного разгильдяя, которого во избежание проблем стоит держать подальше от серьезных вещей, а равного себе, дракона, на которого можно положиться…
Проще щекастой Янке пробежать марафон, чем ему добиться уважения от отца!
– Верно. Там ты в безопасности.
“И не мешаешься под ногами” – фраза не прозвучала, но Хардин слышал ее, словно наяву. Потому и воспринимал свое пребывание в Центральной сфере, как ссылку. Ну правда, он молодой, полный сил дракон, третьекурсник-боевик, что с ним может случиться?!
Но с отцом спорить бесполезно. Если он что-то решил, то так и будет.
– Хорошо, – заставил себя выдавить Хардин. – Как скажешь. Не буду мешать твоим планам.
Отец сухо попрощался, и переговорник замолчал, остывая.
Ни слова о том, как дела у самого Хардина. Ни намека, как идут дела дома, в Драконьей сфере. Словно чужие. Впрочем, удивительно вовсе не такое отношение родителя к единственному отпрыску – такая картина была довольно типична для драконьих семей, созданных по договору.
Удивительно, что Хардина это до сих пор задевает.
В раздражении он бросил артефакт на разобранную кровать. Привыкать заботиться о себе самостоятельно было довольно утомительно, и слуг, к которым он привык дома, сейчас катастрофически не хватало. Криспин и Брент, которых к нему приставили в качестве телохранителей, посмеивались, глядя на его потуги перестелить постель, но помогать не спешили. Мол, не няньки. Хардин поначалу бесился, но сейчас находил в таком положении вещей плюсы.
Зато он почти всегда занят, и не может переживать о своей ссылке. Плюс? Плюс.
В Академии таких моментов, отвлекающих от тяжелых мыслей, было предостаточно. Почти все адептки, которые мечтали хоть чешуйку отщипнуть на память о знакомстве с драконами, и даже некоторые преподавательницы.
Сегодня на них объявила охоту сирена, и он с трудом сдерживался, чтобы не заржать в голос прямо на лекции, так забавно это выглядело. Неужели кто-то действительно клюет на эти нелепые ужимки?
Ну, кроме Брента. Но от Брента ничего особенного никто и не ожидал. Он, прямо надо сказать, брал вовсе не запредельным интеллектом.
В отличие от Криспина, который воспитанно дождался конца разговора, и только потом зашел в комнату Хардина.
– Ну что? Им удалось что-нибудь выяснить?
Хард отрицательно мотнул головой и плюхнулся на кровать, едва не раздавив переговорник. И плевать. Денег грифоны не клюют, новый купит в случае чего…
– Странно, – продолжил Криспин, в задумчивости уставившись в окно. То выходило на тихую уютную улочку, словом, пейзаж точно не представлял из себя ничего интересного. – Я готов был поспорить, что дело нечисто…
– Либо “специалисты” отца не так хороши, как он думает.
Если это предположение верно… То их ждет довольно увлекательный семестр!
И возможность доказать отцу, что и он может ошибаться.
Дорогие читатели!
Приглашаю вас почитать другие книги нашего литмоба «Редкостный дракон» 16+
Галлея Сандер-Лин «Сказительница и крылатый эльф драконьих кровей» https://litnet.com/shrt/oEWd
20
Рассеянный солнечный свет заливал академскую столовую, рисуя разноцветные узоры на светлом полу, когда защитный купол, накрывающий Сферу, вспыхивал радужными бликами, словно мыльный пузырь. Просторное помещение привычно гудело голосами десятков голодных третьекурсников – во избежание давки обеденные часы у разных курсов были разнесены во времени.
Я лавировала с подносом между однокурсниками, сосредоточенная не на еде, а предстоящей паре. Сразу после обеда меня ждало испытание.
Факультатив по стихийной магии.
Моему самолюбию предстояло в очередной раз серьезно пострадать. Стихийная магия мне поддавалась примерно так же, как пробежки гномам. А если факультатив посетят драконы…
Строго говоря, для них эти занятия были совершенно необязательны. Как бы мне ни хотелось дистанцироваться от чешуйчатых, слухи о них все равно доходили даже до самых необщительных студентов. И о том, что по стихиям драконы на голову превосходят даже старшекурсников, с придыханием говорили почти все студентки. И глаза еще так мечтательно закатывали…
Лучше бы я меньше витала в облаках и больше смотрела по сторонам!
Внезапное столкновение едва не отправило мой обед на пол. И в том, что я не осталась голодной, увы, моей заслуги не было.
– О чем задумалась, ванилька? Неужто обо мне?
Хардин! Несносный рыжий дракон! Непременно выскажу Флесае, что ее стратегия очаровывания чешуйчатых дает сбой. Потому что он снова рядом со мной, а не вздыхает у ног сирены.
– У меня достаточно поводов для размышлений. И вообще, говорят, использовать голову не только для того, чтобы в нее есть, полезно. Никогда не пробовал?
Рыжий только самодовольно усмехнулся. У него в руках тоже был поднос, а за спиной маячили унылые приятели. Причем у светленького выражение лица было скорее удивленное, а вот у темненького – тоскливое. Ну да, Флесая чем-то оказалась занята, и на обед сегодня не пришла. Вот сраженный сиреньим обаянием и страдает…
– Уверен, дражайшая куратор представляет, как она впечатлит нас своими успехами в стихийной магии, – сказал он вроде бы своим товарищам, но все, кто находился рядом и слышали его громкий голос, понимали – это шпилька в мою сторону.
Ни для кого не было секретом, что с заклинаниями у меня очень не очень.
Я сцепила зубы и, делая вид, что никаких чешуйчатых здесь нет, продолжила идти к нашему столику. Орин уже там, ждет меня. Если не обращать внимания, драконам надоест. Хулиганы не цепляют тех, кто их игнорирует, это я еще в школе поняла.
Вдох-выдох. Я спокойна. Никакие драконы не тронут моего спокойствия и ровного тепла магического ядра.
Что они вообще в столовой забыли, всегда же обедали отдельно?!
Поднос до столика я таки донесла, и даже компот не расплескала. Могла бы собой гордиться… Но голос прямо над моим плечом заставил сердце исторично забиться о ребра:
– Скажи, а магичишь ты также хорошо как бегаешь? Если да, то нас ждет интересная пара…
Очень медленно и аккуратно я поставила свой поднос на стол. Он стоял рядом, легко, словно красуясь, удерживая поднос с обедом одной рукой. И тут старался выпендриться!
– Неужели вы так и добрались до злачных мест, в которых можно развлечься? Я всё-таки составлю список, а то вы явно изнемогаете от скуки…
– Не утруждайся, Ванилька, – он так белозубо улыбался, что хотелось взять лопату и поправить эту сияющую физиономию. – Я в чисто познавательных целях интересуюсь. Все пытаюсь понять, как лучшая студентка курса может быть настолько слабосилком…
За соседним столиком кто‑то не сдержал смешка. Я почувствовала, как жар приливает к щекам, но заставила себя не отводить взгляд.
– У меня есть страшный секрет, – я понизила голос до громкого шепота и сделала шаг к дракону, заставляя его наклонить голову ниже. – Если пользоваться мозгом по назначению, можно многого добиться. Попробуй на досуге, вдруг понравится!
Хардин рассмеялся, и его смех эхом разнёсся по столовой.
– Янгери, я и так уже знаю и умею больше, чем тебе светит научиться за всю жизнь, даже если вывернешься наизнанку.
На глаза словно алая пелена упала. В груди стало тесно, печати, которые удерживали то, что спало внутри меня, затрещали. Слышала их только я, но приятели Хардина вдруг напряглись и придвинулись к рыжему, который ничего не замечал и смотрел на меня со злым блеском в глазах.
Потому что я действительно выворачивалась наизнанку. Буквально делала невозможное, чтобы с моими диагнозами продолжать не только существовать, но учиться, помогать другим – жить полной жизнью! Но оправдываться перед этим заносчивым снобом я не собиралась.
– Продолжила бы эту занимательную дискуссию, – процедила я, едва сдерживая желание заорать и надеть на рыжую голову тарелку с супом. – Но драконья вонь весь аппетит отбила. Увидимся на паре.
Я не разбирая дороги двинулась к выходу из столовой. Хардин не успел убраться с пути, пошатнулся, когда я с неожиданной даже для меня силой двинула его плечом, и поднос со всем содержимым полетел на пол.
– Бешеная!
– Осел чешуйчатый!
Уходила я в полной тишине. Даже Эделла, которая наблюдала всю сцену с горящими глазами, помалкивала. Только её кошке было плевать на сложные отношения двуногих – она торопливо жрала с пола драконью порцию.
Ну что, чешуйчатый, хочешь посмотреть, на что способны доведенные до ручки артефакторы? Так у меня есть, что показать! Надо только перед занятием забежать в лабораторию. Будут им условия, приближенные к боевым!
Дорогие читатели!
Приглашаю вас почитать другие книги нашего литмоба «Редкостный дракон» 16+
Полина Краншевская «Проданная в жены калеке-дракону»https://litnet.com/shrt/oKFa
21
Да, я всего лишь третьекурсница, слабосилок и недоучка. Но даже за два года, если подойти с умом, можно достигнуть многого. А всерьез заниматься артефакторикой я начала еще до поступления в Академию, так что мне было, чем похвастаться.
Пронеслась по лаборатории к своему шкафчику – такую привилегию я заслужила еще в прошлом году, профессор был весьма впечатлен моими достижениями и разрешил занять собственное хранилище, которые вообще-то полагались только старшекурсникам. Распахнула и стала аккуратно складывать в сумку то, что могло мне сейчас пригодиться. Гнев подзуживал сгрести все подряд и устроить драконам армагеддон на полигоне для стихийников, но здравый смысл нашептывал, что я скорее получу взрыв прямо здесь.
Здравый смысл меня еще ни разу не подводил, так что я в очередной раз доверилась именно ему.
“Ну всё, драконы, довыпендривались!”
То, что внутри меня сдерживали печати, чувствовалось как никогда сильно. Ядро опаляло изнутри, но поставить чешуйчатых на место было уже делом чести. Вот утру им носы, тогда и в лазарет можно!
Пока эти мысли крутились в моей голове, здравый смысл почему-то молчал.
К полигону, отведенному для стихийников, я подошла минуту в минуту. Мэтр Мак-Нейл зашел буквально следом за мной. Остальные были уже на месте: несколько стихийников, решивших взять дополнительные занятия, пара будущих целителей, ведьмочка, некромант и, конечно же, драконы.
Артефакторов, кроме меня, на факультативе не было.
Мэтр быстро раздал индивидуальные задания остальным, даже ведьмочке с некромантом, вообще под стихийную магию не заточенным, досталось что-то толковое. Расставил по парам и велел каждой паре отрабатывать свою связку. Целители стояли неподалеку, провожая хищными взглядами каждое заклинание. Ждали, пока кто-нибудь покалечится, чтобы попрактиковать собственные навыки.
Только после этого мэтр посмотрел на меня и тяжко вздохнул, явно вспомнив, как намучался со мной за предыдущие два года. Мы искренне надеялись, что после разделения на специализации больше не пересечемся. Но увы.
– А вы, Янгери, наверняка подготовили доклад? – с намеком спросил мэтр Мак-Нейл, но надежды на светлое будущее разбились не только у меня.
– Господин ректор надеялся, что я буду больше уделять внимания практике.
Мэтр с искренним страданием в глазах осмотрел сначала меня в спортивной форме, которая только подчеркивала мою неспортивность; полигон с вытоптанной многими поколениями студентов землей без единой травинки, зато с защитным ограждением по периметру; наконец, драконов.
Кажется, он тоже получил от ректора однозначные указания касательно моего взаимодействия с чешуйчатыми, и не нашел обоснованных возражений. Поэтому велел:
– Янгери, Рубис, в пару! Стандартная связка атака-щит. Рубис в защите.
Мэтр сделал все, чтобы на тренировке не пострадало ничего, кроме моего самолюбия. Атакующие заклинания у меня выходили еще хуже бытовых, те хотя бы через раз получались. Про щиты и говорить не приходилось. Дракону, чтобы меня не покалечить, пришлось бы старательно метиться мимо. А так он мог просто постоять со скучающим лицом. И предстояло бы мне очередное магическое унижение… Если бы я не подготовилась!
Рыжий идет на позицию неспешно, с недовольным и мрачным лицом. Я успела заметить, как светлый, тот, который Криспин, мастер иллюзий, что-то негромко сказал ему перед этим, отчего и без того почему-то совсем нерадостный дракон скис еще больше.
Мы стояли друг напротив друга на расстоянии магического удара в ожидании команды мэтра. Внутри пузырилось почти болезненное предвкушение. А может, то магия жгла каналы. Под солнечным сплетением пульсировало ядро, чувствуя насыщенную магией ауру полигона.
– Янгери, – без привычной уже издевки вдруг заговорил Хардин. Наверное, что-то оригинальное придумал. – Слушай…
Словно в ответ на мое нежелание слушать дракона, над полигоном пронесся громогласный голос мэтра:
– На позиции! Раз! Два! Начали!
Сама сформировать атакующие заклинание я не могла, а вот высвободить и направить минимальным импульсом собственной силы – запросто. Хардин даже не успел сформировать щит, как ему в лицо полетело высвобожденное из артефакта заклинание мгновенной сушки одежды. Сухая ткань тренировочной формы затлела.
Пока дракон пытался понять, что происходит, я схватила следующий артефакт, висящий на шнурке, намотанном на запястье. На счастье Хардина, к лечебным артефактам младшекурсников не допускали. Поэтому…
Простейший, зато надежный, как молоток, охлаждатель. Еще домашняя заготовка.
Бракованная экспресс-штопка, зашивающая что угодно, кроме того, что нужно. Неудачный опыт первого курса.
Пузырь тишины – бесценная вещь, когда у тебя куча активных младших братцев. Хардин растерянно оглянулся, внезапно оказавшись в полной тишине, и создал наконец щит – не отражательный, поглощающий. Который обычно ставили более опытные стихийники, чтобы ненароком не покалечить новичков рикошетом. Джентльмен, чтоб его!
Раньше надо было думать!
Артефакты под моими пальцами продолжали пустеть. Кровь грохотала в ушах, разгоняемая непривычным азартом. Растерянность в глазах дракона подстегивала то, что обычно спало внутри меня под запирающими печатями.
22
Белый потолок над головой, с тонкими, едва заметными трещинками.
Белая ткань ширмы, загораживающая меня от остального мира.
Остро пахнущее зелье в стакане на тумбочке рядом.
Я в академском лазарете. Давно сюда не попадала, но соскучиться не успела.
Судя по чуть заторможенному состоянию, меня накачали успокоительными. Ну еще бы, после такого срыва…
Если бы могла, умерла бы сейчас от стыда. Но успокоительные настойки плескались аж в ушах, так что я могла лишь лежать, вслушиваться в тихие разговоры целительниц за ширмой и анализировать произошедшее.
В последний раз меня так накрыло лет в двенадцать, когда началось взросление и гормональная перестройка. Тогда же и поставили печати, вынужденно. До этого целители надеялись, что обойдется – все же блокировка сути считалась суровым наказанием… Но для меня была залогом выживания.
Пока не появились драконы, которые расшатали меня так, как даже Эделле не удавалось.
За ширмой что-то звякнуло, голоса дежурных целительниц стали громче. Я прислушалась: не про меня ли говорят? Стыд-то такой, устроила истерику с швырянием бытовыми заклинаниями… В лучшем духе анекдотов про сварливых жён.
– Говорят, его видели в Северном секторе!
– Кто говорит, сирены? Они известные сплетницы. И фантазерки!
– Там вроде пожар случился…
– И сразу демоны мерещятся? Им просто неоткуда здесь взяться, демонам запрещен проход в Нуль-мир!
– А всё равно…
Хлопнула дверь, посторонние разговоры тут же оборвались, и девичьи голоса нестройно поприветствовали вошедшего.
– Расслабьтесь, девочки, я не по ваши души, – добродушно ответил им знакомый густой голос главного целителя Академии.
Девочки расслабились, а вот я, наоборот, напряглась. Мэтра Павлиса я уважала как отменного специалиста и человека, который пару раз спасал мне жизнь, так что стыд накатил с новой силой. Целители стараются, методы лечения ищут, а я тут концерты устраиваю, как истеричная малолетка.
Ой, а маме-то сообщили уже? Она же с ума сойдет от тревоги…
Попыталась приподняться, но обнаружила, что придавлена к койке не только слабостью, но и возлежащим на моей груди массивным целительским артефактом – из тех, которые относятся к “тяжелой артиллерии” и используются только в сложных случаях.
– Очнулась? – мэтр Павлис зашел в отгороженный ширмой закуток и привычным движением цапнул моё запястье, прощупывая пульс. – Что же ты творишь, девочка?
Я опустила глаза, чувствуя, как краска заливает лицо. Если бы я могла ответить что-то внятное… Но жаловаться на других не привыкла, оправдываться – тем более. А признаться, что до потери сознания боюсь того, что просыпается во мне в такие моменты, отчего-то не могу. Есть в таком раздвоении сознания, когда над разумной и рациональной мной берет верх нечто, что я не могу контролировать, что-то нездоровое.
У меня и без того хватает диагнозов.
– Да, что-то я… Вспылила, – выдавила через силу. – Простите за беспокойство.
– Вспылила, – мэтр Павлис покачал головой, но руку мою выпустил, и артефакт с груди снял. И даже сесть на койке помог. – Ты так полыхнуть могла, что пепел бы остался. Чья вообще идея тебя в пару с драконом ставить?
– Ректора Нойса, – вот его я сдала без зазрения совести. Потому что тоже думала, что это плохая идея!
– Я с ним поговорю, – вздохнул целитель, который был полностью в курсе моей проблемы, и добавил: – Серьёзно поговорю. У тебя печати вот-вот слетят, Янка. Неловкого чиха будет достаточно. И не мне объяснять, что будет, если это произойдёт.
В горле вдруг пересохло. Если вдруг… Мне никакие ограничители не помогут. Я сгорю в собственной магии.
– Состояние твоё мы стабилизировали, сегодня магичить не сможешь. Дальше – сама понимаешь, осторожность и медитации. И никакого стресса, Янгери, слышишь меня? Ровный эмоциональный фон ближайшие две недели. И по хорошему дома бы отсидеться…
– А что через две недели будет?
– Тебе печати надо заново ставить. А… кхм… Нужный специалист в отпуске в родном мире. Вернется аккурат через две недели.
Нужный специалист – это, надо понимать, палач. Он, разумеется, ни разу не целитель, но в моем случае необходимы именно его умения.
Ничего, две недели я как-нибудь продержусь. Не впервой.
Внутри сонно заворочалось что-то большое, неподвластное мне. То, что меняет меня, когда вырывается наружу, делает меня – не мной. Взметнувшийся было страх я тут же стреножила и затолкала поглубже.
Страх тоже под запретом.
– Если почувствуешь, что стало хуже – даже не пытайся справиться сама, немедленно в лазарет, слышишь меня?
– Да, мэтр.
– Отдыхай, Янка. Твоей семье сообщили, скоро заберут тебя домой.
– Спасибо, мэтр Павлис, – тихо проговорила я, откидываясь на подушки. – Я буду осторожна.
Оставшись одна, я наконец позволила себе выдохнуть. Сжала кулаки, пытаясь справиться с дрожащими пальцами. Успокоительное отпускало, слишком быстро для дозы, которой меня накачали.
23
– Будешь еще пирожок?
– Может, тебе почитать?
– Сиди, я сама сделаю!
Мои родные очень внимательны ко мне вечером, очень. Просто до крайности. Словно я статуэтка из тонкого стекла, которую нужно обложить ватой и поставить в безопасное тихое место, чтобы ничего не случилось.
Не-на-ви-жу!
Этого всего хватило мне в детстве. Трепетного отношения. Настороженного внимания. Робких касаний и тихих слов, словно я могу сломаться от любого неловкого движения или даже взгляда.
Поэтому в Академии почти никто не знал о моих диагнозах – я настояла. Хватило детства. В курсе были лишь некоторые преподаватели, ректор и мэтр Павлис. Флесае я рассказала только через год дружбы, Орин до сих пор уверен, что я просто несколько слаба здоровьем, поэтому мне нужно беречься.
– Я в норме, правда!
Меня слышат, но не верят. Мама бледна, близнецы встревожены, и от этого вдвойне опасны. Даже эльфийка, которая уже несколько дней не кричит по ночам – ей подобрали наконец правильное успокоительное – прониклась всеобщей тревогой и бестолково суетится.
Только Рик со свойственным вампирам хладнокровием оставался спокоен и порой осаживал совсем уж разошедшихся близнецов и подливал успокоительного не мне, а маме.
– Думаю, всем нужно лечь спать, – предложил он, когда увидел, что от навязчивой заботы я вот-вот взорвусь, что противоречило рекомендациям целителей.
– Я принесу молока с медом, – подхватилась мама, но была остановлена суровым вампирьим взглядом. Вздохнула и поникла. – Да, хорошо… Я обещала почитать Ёлке…
Мелкая, только недавно вернувшаяся домой, не понимала толком, что происходит, но тоже тревожилась, отчего ее собственное состояние тоже не улучшалось.
Какая-то дурная воронка тревожности, которую не остановить, но чем ближе к центру, тем быстрее ты крутишься. И Рик, наверное, выбрал единственный способ не спустить наше хрупкое семейное благополучие в трубу.
Мелочь быстро разогнали по койкам, Ёлка дождалась наконец своей сказки, а эльфийка, очевидно довольная, что в кои-то веки не она в центре повышенного внимания, затихарилась в гостевой комнате, которая стремительно становилась “эльфячьей” – растений в горшках там стало куда больше, чем было раньше во всем доме. Кажется, мама в своем стремлении создать комфортную обстановку опять перегибает палку.
Ночь. Тишина. Только дом неслышно дышит, почти живой, наполненный, напитанный живыми эмоциями. Я лежу в темноте и прислушиваюсь. Несмотря на булькающий во мне коктейль из зелий, уснуть не получается.
Мне стыдно и страшно. Маетно до невозможности усидеть на месте, но я заставляю себя оставаться в кровати. Хватит, и без того уже отличилась. Драконы наверняка считают меня теперь психованной истеричкой… И не так уж они и не правы, если посмотреть со стороны.
Я пытаюсь отвлечься, дышу вместе с домом. Прислушиваюсь к негромким ночным звукам… Колдовать мне пока запрещено, но следить за потоками магии, которыми пронизан дом, можно – ядро при этом практически не задействуется, каналы остаются спокойны. А ровное течение магии, привычное и родное, успокаивает.
И только потому замечаю, как все меняется. Появляется вдруг что-то… Неправильное. Как фальшивая нота в знакомой с детства мелодии.
Кто-то так виртуозно раздвинул магические щиты, на которых настоял Дейв, когда у нас стали появляться проблемные дети, что даже не потревожил сигналки.
Ни один из охранный артефактов не среагировал на вторжение, только сам дом недовольно вздохнул, как человек, ощутивший камешек в разношенном ботинке.
Я слетела с кровати, толком не понимая, что делаю. Печати мою суть уже почти не сдерживали, а адреналин в крови выжег остатки успокоительных.
– Тревога! – жахнула, несмотря на запрет, магическим импульсом, пробуждая систему безопасности дома. – Чужой!
Сложная система артефактов отреагировала тут же, сканируя ауры всех, кто попал в зону действия системы. И на этот раз безошибочно опознавая чужака.
Магические связи напряглись, я чувствовала, как бежит сила от сердца дома к защитным артефактам, как разворачиваются заклинания, чтобы схватить и обездвижить нарушителя.
Снаружи кто-то взревел, и не был то ни человек, ни оборотень, уж в этом-то я разбиралась.
Вслед за чудовищным рыком полыхнуло, комнату озарило пламя, но едва я успела испугаться, что дом не зачарован от пожаров такого масштаба, стеной упал ливень. Близнецы перенервничали…
Осторожно поднялась с пола – и ведь не заметила, когда упала! – и подошла к окну. Дождь, неслыханная редкость под защитным куполом, хлестал так, что больше напоминал водопад. Рассмотреть за его завесой хоть что-то было решительно невозможно.
Что-то кричала мама, ревела белугой перепуганная Ёлка, блажили мальчишки, которые снова не могли справиться с последствиями магического выброса.
В мою комнату бесшумно скользнул Рик.
– Ты тоже почувствовала? – спросил он отчего-то шёпотом. – Кто-то пытался проникнуть незамеченным. И только когда поднялась тревога…
– Выжег к горбатым гоблинам всю охранку и слинял, – мрачно закончила я, наскоро проведя сканирование ошметков, которые остались от системы безопасности. А ее, между прочим, профессионалы ставили, это не мои любительские поделки на коленке.
24
Утро наступило внезапно и совершенно невовремя. После бессонной-то ночи… Даже когда стражи порядка оставили нас, толком ничего не выяснив, спокойного сна не случилось. У эльфиечки случилась истерика, у Ёлки магический выброс с последующим магическим истощением, Рик на нервной почве чуть не покусал стражу… Еще и по его поводу объясняться пришлось.
Рассвет я встретила, как избавителя. Словно солнечные лучи могли разогнать сумрак, который сгустился над нашим домом.
– Котёнок, сходишь за молоком? – мамин голос с трудом пробился сквозь вату, которой была набита моя голова с недосыпа. Хорошо, сегодня в Академии выходной, боюсь, отличницы из меня сегодня бы не вышло… – И еще кое-чего по мелочи… Все успокоительные капли за ночь вышли.
Я только вяло кивнула, соглашаясь. Погода хорошая, развеюсь… Хотя в таком отупевшем состоянии был несомненный плюс – магическое ядро вело себя спокойно, словно бы дремало. Так, если повезет, и две декады продержусь…
Прогулки по тихим улочкам родного района всегда действовали на меня умиротворяюще. Аккуратные домики, выкрашенные в разные цвета рамы, цветы на окнах, на перилах, на стенах… С магией и не такое сотворить можно.
Не торопясь возвращаться в дом, который только-только перестал напоминать филиал обители скорбных разумом, свернула в узкий проулок. Так можно выйти в маленький скверик, посидеть немного в тени кленов и послушать песни наколдованных птиц – неподалеку была лавка музыкальных артефактов, и владелец так рекламировал свой товар.
Надо только пройти мимо дома Эделлы, и я привычно прибавила шаг, не желая даже случайно встречаться с бывшей подругой, и почти миновала усаженный цветными тыквами дворик…
Но, как и когда-то много лет назад, меня остановили тонкие всхлипывания, доносящиеся из-за разросшейся старой яблони. Когда-то с этого началась наша дружба.
“Янка, ты дура, и это не лечится!” – строго объявила сама себе, но ноги сами несли меня в знакомый двор. Ого, они все-таки вывели сорт фиолетовых карликовых тыкв… Без меня, и это едва ли не обиднее, чем предательство Рингана.
Я и сама не понимала, что хочу сделать. Сказать какую-нибудь гадость, вроде тех, что отпускала в мою сторону сама Эделла? Попытаться помириться? Натравить на драконов не только сирену, но и отчаянную ведьму?
Под старой яблоней Эделла хоронила кота.
Все мысли словно веником вымело из головы. Мелкий облезлый котенок прибился к Эделле еще когда у нее только сила начала просыпаться, и с тех пор они не расставались. Кажется, она даже на свидания с ним ходила, и любила его явно больше любого парня, с которым встречалась.
– Что случилось? – я опустилась на траву рядом с ней, не обращая внимания на зеленые пятна, которые тут же украсили юбку. Фамильяры не обычные животные, после привязки живут столько же, сколько и ведьма. И от обычных кошачьих хворей не страдают.
– Не знаю, – она ответила хриплым от слез голосом, даже не поворачивая головы, не отпуская обычных колкостей. Только гладила потускневшую рыжую шерсть. – Отравился чем-то. Всю ночь пыталась его спасти, и вот…
Она закусила губу и некрасиво сморщилась, моя бывшая лучшая подруга, сейчас совершенно не похожая на безукоризненную красотку. А вот на себя настоящую – очень даже.
Кота мы похоронили вместе. А потом долго сидели молча под той самой яблоней. Я ничего не могла бы сейчас сказать Эделле, что бы ее утешило. И просто оставалась рядом.
Одиночество – это страшно, я знаю.
Я не следила за временем, но его прошло порядочно, пока Эделла отмерла и подняла на меня покрасневшие от слез глаза.
– Вот что ты за человек такой, Янка? – спросила она со странной тоской. – И не скучно тебе быть такой идеальной?
Я опешила. Это была очень странная претензия – здесь, сейчас, ко мне – магу без магии, которого иногда убивает собственная сила, а уж в свете вчерашней истерики и маминых седых волос… Осторожно ответила:
– Ну… Скучать мне точно некогда. А тебе, вижу, уже лучше.
Эделла рассмеялась нервным смехом, который быстро перешел в рыдания.
Всё-таки истерика.
– Ты всегда такая правильная, такая добренькая… И учишься-то лучше всех, несмотря ни на что, и семья тебя обожает, хотя ты даже не оборотень, и Ринган за тобой бегал, а теперь вон, драконы вьются! – выплевывала она слова сквозь всхлипывания. – Только и слышишь, Янка то, Янка сё, какая целеустремлённая девочка! Бери с неё пример!
Похоже, сейчас вскрылся очень старый нарыв. А целебных зелий для детских обид еще не придумали. Поэтому я просто сидела и пыталась уложить в голове мысль, что мне, оказывается, всю жизнь завидовали.
Да, у меня замечательная семья, несмотря ни на что, в то время как у самой Эделлы в этом плане всё не очень хорошо. Да, я всегда хорошо училась – компенсировала прилежанием магический изъян. Добренькая? Не знаю, просто люблю своих мелких и привыкла о них заботиться.
И вся вот эта некрасивая история – из-за глупой детской зависти?
Не знаю, что сказать. Всё равно неуместная сейчас глупость получится. Обнять? Лицо расцарапает и проклянет сверху.
– Я не идеальная, – вздохнула тяжело, признавая очевидное. – Я дура обыкновенная, которую жизнь ничему не учит.
25
Над Академией, почти под самым куполом, наворачивал круги дракон. Мощный, графитово-серый. Явно выпендривающийся.
– Это что, Брент? – уточнила я у Орина, задрав голову и наблюдая за воздушной аэробикой. Действительно, почему бы и не размять крылья во время обеденного перерыва? Он дракон, он может себе позволить.
– Да, – недовольно проворчал гном, который это представление явно не одобрял. – Перед Флесаей выделывается.
Да, наш план дал совершенно не тот результат, на который мы рассчитывали. Брент, который и раньше меня не сильно задевал, серьёзно увлекся сиреной, а вот рыжий, наоборот, словно с цепи сорвался. Правда, последние дни я умудрялась избегать встреч с драконами, а те, впечатленные моим эпичным срывом и попаданием в лечебницу, свое общество особо не навязывали. Так, слегка. Медитации и ограничители, которыми я была уже буквально обвешана, словно витрина мастера-артефактора, помогали.
До этого самого момента.
В небе парил дракон.
Сильный и свободный.
Он мог отправиться куда угодно – драконам не страшны магические бури за пределами защитного купола. Его сдерживал не купол, а маленькая сирена, которая стояла на ступеньках Академии и делала вид, что совершенно не впечатлена.
Моё же сердце билось в одном ритме с ударами драконьих крыльев. В венах гудела магия. В груди стало горячо и тесно, словно ребра сковали цепями. Я видела только небо за радужным куполом и крылья, большие, сильные крылья!
Кожу на запястье обожгло перегревшимся ограничителем, и я пришла в себя.
К горбатым гоблинам этих драконов! Меня же сейчас разметает на сотню маленьких яночек!
Не обращая внимание на встревоженного Орина, я направилась в сторону целительского крыла. Плевать на то, что меня заметно пошатывает. Лишь бы мэтр Павлис был на месте. Лишь бы он смог мне помочь.
Потому что я отчетливо чувствовала, как трескаются последние печати, сдерживающие мою истинную суть.
“Осталось меньше двух декад, – уговаривала я себя, ковыляя в сторону целительского крыла. – Мэтр Павилс поможет, сегодня до конца дня я продержусь, а вечером надену еще один ограничитель. Или даже два.”
Пока пыталась связаться с мэтром по переговорнику, перерыв уже закончился, и сейчас в пустых и гулких коридорах Академии я была одна.
– Что я вижу? – протянул насмешливый голос у меня за спиной. – Неужели главная отличница Академии опаздывает на занятия? Это начало конца, Янгери!
А, нет, не одна. К сожалению.
– А ты что, без моей помощи не можешь найти нужную аудиторию? – огрызнулась в ответ, с беспокойством ощущая, как часто и неровно пульсирует ядро. Нервно схватилась за мощный ограничитель на груди – вот же он, действующий и настроенный! Как и остальные, в ушах и на запястьях. Так не должно быть!
– Наши познания в стихийной магии настолько опережают местную программу, что преподаватель решил не наносить твоим однокурсникам моральную травму нашим превосходством. До конца семестра эти часы у нас значатся, как время для самостоятельных занятий.
Очень хотелось ответить что-нибудь язвительное, но магические каналы, которые вообще-то болеть не могут – у них же нет физического воплощения! – жгло от объема излишков магии, которую я пыталась сбросить. Внутри просыпалось и ворочалось что-то очень большое, слишком большое для маленькой и слабой меня.
Ограничитель не работал, печати, очевидно, тоже, и я с ужасом поняла, что это все-таки произойдет. Меня попросту разорвет собственной магией.
Маму жалко. Она так старалась, чтобы этого не случилось…
– Янгери! – только и успел воскликнуть дракон, подхватывая меня на руки. Стена оказалась слишком далеко – аж в двух шагах – а вот ноги внезапно отказали. – Что с тобой про…
Он заткнулся на полуслове, посмотрев наконец в мои глаза. Заметил марево горячего воздуха вокруг меня, сложил два и два и спросил:
– Это первый оборот?
– Мне нельзя… – выдавила с трудом. Воздуха не хватало, я задыхалась. – Каналы… Меня убьет. Позови…
Хардин выругался душевно и очень нецензурно и потащил меня дальше по коридору. Я надеялась, что к целителям. Может, они еще успеют что-то сделать.
Маму расстраивать очень не хотелось.
Но вместо того, чтобы нести меня к профессионалам, дракон толкнул одну из дверей, за которой оказалась пустая аудитория. Кое-как усадил меня на стол и заклинанием запер дверь.
Надежда на спасение испарилась, как утренний туман под лучами солнца. Моя истеричная выходка на полигоне так зацепила раздутое эго дракона, что он все-таки решил меня угробить.
Я открыла было рот, чтобы возмутиться… Но меня заткнули очень быстро и очень неожиданным образом.
ТЕЛЕГРАМБот для удобного поиска книг (если не нашлось на сайте)
Поиск книг
Свежие любовные романы в удобных форматах
Любовные романы
Канал с обзорами, анонсами новинок и книжными подборками
Книжный Вестник
ВКОНТАКТЕБольшая библиотека с любыми жанрами и авторами
Большая Библиотека
Библиотека с фантастикой и фэнтези, а также смежных жанров
Фантастика
Самые популярные книги в формате фб2
Топ фб2 книги