Дремурия. Равновесие

ГЛАВА  1  ОБРЕТЕНИЕ РОДСТВЕННИКОВ

Казалось бы, разговор с мигро́лином должен был приоткрыть мне завесу тайны, но нет, вопросов у меня становилось все больше. Оказалось, что Аарон совсем не тот человек, который смог бы дать на них ответы.

Я стояла перед картой Дремурии, размышляя о том, с чего же все-таки стоит начать? Куда направиться? Аарон предоставил мне полную свободу действий и сейчас ожидал моего решения. Сложно сделать выбор, когда так мало знаешь. В конце концов, кроме того, что лемурийцы хотят переселиться в Гайю из-за того, что их мир погибает, мне особо ничего не известно. Можно ли их судить за их желание сохранить свои жизни? «Как бы я вела себя на их месте?», - задала вполне резонный вопрос я. «Скорее всего, так же», - откровенно призналась я. Во всем этом было плохо только то, что при воплощении лемурийцами своей идеи в жизнь в Дремурию забросит ни в чем не повинных людей. «Но ведь люди не виноваты в том, что дремурийцы не смогли сохранить свой мир!», - звучало в моей голове.

«Интересно, что привело к таким последствиям?», - вновь спросила я себя. Никто не давал ответов на мои вопросы, поэтому они мне были неизвестны. Пока. Отчего-то я не сомневалась, что со временем во всем разберусь. «Хватило бы только этого самого времени», - невесело подумала я. Как ни крути, а две недели – это не так много.

Я смотрела на карту, но не видела, что на ней изображено, так как была погружена в свои размышления. Что-то в рассказе Аарона не сходилось, и я никак не могла понять, что именно. А потом меня осенило: почему Аарон сначала сказал, что дремурийцы похожи на воспоминание, что им приелась жизнь, и сразу после - что лемурийцы и их приспешники хотят покинуть Дремурию и переселиться в Гайю? Разве не логично таким уставшим от длительного существования созданиям просто кануть в небытие вместе со своим миром? Да, это было бы правильно и логично!

Тогда зачем они стремятся в Гайю, если не для того, чтобы спасти свои жизни?

Отчего-то я вдруг вспомнила о том, что с момента моего появления в этом мире мне все лгали, поэтому логично было бы задаться вопросом: «А может ли Аарон тоже меня обманывать?».

К сожалению, во всей этой истории было больше вопросов, чем ответов. Впрочем, как и всегда.

Я делала вид, что внимательно изучаю карту, но при этом была погружена в свои мысли:

«Итак, что конкретно сказал Аарон?», - попыталась вспомнить я. «Он сказал, что мигро́лины, кэго́лы и ге́нзы хотят сохранить оба мира, но для этого необходимо уничтожить камень, хотя и не отрицал того, что это может отрицательно сказаться на Дремурии. А дословно это звучало, как: «Мы готовы рискнуть».

Чем именно он готов был рискнуть? Жизнями дремурийцев?

Интересно, если погибнет Дремурия, как это отразится на междумирье? Чем на самом деле «готов рискнуть» Аарон? В чем его интерес? И главное - он знает, что Лета́с у меня, так почему просто не отобрал его и не воплотил свою идею по уничтожению камня в жизнь, а предлагает мне переубедить дремурийцев? Неужели, правда, что камень можно уничтожить только с моей помощью?

Очередная порция вопросов.

- Может быть, начнем с земель духов? – поинтересовалась я у Аарона, обернувшись к нему. Молчание слишком затянулось, и его пора было прервать.

Я смотрела на Аарона, размышляя над тем, расстроен ли он от того, что не может творить реальность? Камень отобрал у него такую возможность, так может он решил ее вернуть и поэтому хочет уничтожить Лета́с?

Блеск. Теперь я уже никому не верю и всех вокруг подозреваю в нечистых намерениях. Хотя, с другой стороны, а как мне вести себя, если с моего появления здесь все только и делали, что обманывали меня: Ичра, Труми, Эбба, Дайан, Альфир и даже моя мама, которая всю жизнь обманывала меня?

- Интересный выбор, хотелось бы знать, на чем он основан? – Аарон приблизился ко мне, стал рядом, и, сложив руки на груди, замер в ожидании ответа.

- А чем вам, собственно, не нравятся духи? – поинтересовалась я у него.

- Думаю, самое время перейти на «ты», - предложил мигро́лин.

Я улыбнулась и в знак согласия кивнула головой.

- Отчего же не нравятся, просто они непредсказуемы. От слова «совсем». Я бы оставил их напоследок, к тому же конечная точка нашего путешествия находится именно здесь, - Аарон поднял руку и ткнул в земли духов. А затем вновь взглянул на меня.

Я смотрела на Аарона, пытаясь уследить за его мимикой, он определенно что-то не договаривал.

- Тебе явно не нравятся духи, - резюмировала я, это было слишком очевидно. К слову, он и не пытался этого скрыть. - Но почему?

- Скажем так, твоя семейка иногда доводит до бешенства.

Что? Какая еще семейка?

- Моя семейка? – я была удивлена. Что он хочет этим сказать?

- Ты же не думаешь, что у твоей мамы нет родственников? - приподняв левую бровь, поинтересовался мигро́лин.

Нет, об этом я не думала ни разу.

- У меня есть родственники?! – сама не знаю почему, но мне очень хотелось услышать положительный ответ. - Хочешь сказать, что у Мирады кроме Нисы есть и другие близкие?

- Есть, конечно, - Аарон взирал на меня с недоверием. Ему, полагаю, даже не приходило в голову, что у меня еще не было времени обдумать всю ситуацию. – Они, я полагаю, тебе известны как персонажи мифологии.

ГЛАВА  2  ЗНАКОМСТВО С ГОРОДОМ

Нет, я просто отказывалась в это верить.

- Что, нет даже лошадей?

- Нет.

- Быков? Ну, или хотя бы маленького ослика? – я с ожиданием взирала на собеседника.

- Нет, я же сказал, что в Дремурии нет животных, - Аарон был непреклонен, мне никак не удавалось его переубедить.

- Не может быть, я сама всего день назад видела куницу и горностая, - посмотрим, как он опровергнет этот аргумент.

- Айя, - воззвал спокойным тоном Аарон, к моему разуму. – Я еще раз тебе говорю, здесь нет животных. Понимаешь - нет. И ты не могла никого видеть, ну, разве что, - он выдержал театральную паузу, - во сне.

Вот уж, нет уж!

- Ерунда, - вспылила я. – Хочешь сказать, что я сумасшедшая и не заметила того, что рядом со мной никого не было? – наш разговор грозил перерасти в ссору.

- Я хочу сказать, что не знаю, кого ты видела, но поверь мне, в Дремурии нет животных. Это умирающий мир, звери, птицы, рыбы и все остальные вымерли уже много лет назад. – После этих слов он тяжело вздохнул и продолжил: - Теперь настала очередь дремурийцев.

Я смотрела на Аарона и не знала, что сказать. Очередь дремурийцев? Вот так просто? Он вот так запросто говорит о гибели стольких рас? Я не могла в это поверить? Что он за человек вообще?! Или правильнее спросить, он вообще человек? Где присущее нашему виду сострадание, милосердие? Или эти чувства не присущи мигро́линам?

И все же снова вернемся к Труми и Ичре. Эбба, Дайан и даже Альфир их видели и совсем не были удивлены их появлению. В дреме чудится? Я что их выдумала? Воображаемые друзья? Неужели сама создала реальность? А почему тогда, скажите на милость, эта реальность объединилась с Дайаном против меня?!

Просто нелепость.

Я усилием воли приказала себе выбросить это из головы, оставить на «потом». Позже я со всем разберусь. Вполне возможно, что Аарон мне врет, преследуя свои цели, искажая реальность, чтобы я с легкостью позволила погибнуть этому миру.

«Настала очередь дремурийцев». Эта, вскользь брошенная им фраза никак не шла у меня из головы. Но усилием воли я заставила себя оставить это без реакции. Пока.

- Хочешь сказать, что мы пойдем пешком? – задала вполне резонный вопрос я. Ужас, какой. Пересечь всю Дремурию за две недели было физически невозможно.

- Зачем пешком? Я же говорил тебе, что мы являемся потомками лемурийцев, а в этом есть безусловные плюсы.

Блеск.

- Какие еще плюсы? Телекинез? – вспомнив фокус Дайана с пакетом, поинтересовалась я. – Нам бы больше подошла телепортация, - негромко проговорила я. «Или запасная пара рук», - подумала я про себя.

- К сожалению, ни тем, ни другим умением мигро́лины не владеют, - Аарон загадочно улыбнулся, всем своим видом показывая, что не хочет пока раскрывать сюрприз. Поэтому постарался перевести наш диалог в другое русло. - Пойдем, тебе пора познакомиться с городом и его жителями, а завтра мы отправимся в путь, - Аарон приблизился ко мне.

- На чем мы собираемся отправиться в этот самый путь? – настаивала я, не двигаясь с места, так как мне было любопытно. Совсем не хотелось, чтобы этот путь был последним. - Ну, хоть намекни.

Аарон смотрел на меня, как на капризное дитя.

- Ты читала сказку о летающем корабле?

- У вас есть самолет?! – обрадовалась я.

- Нет.

- Дирижабль?

- Нет.

- Воздушный шар?

- Нет, - заметив мой негодующий взгляд, Аарон поспешил меня успокоить. – Намного лучше. Завтра ты все увидишь сама.

«Все увижу сама, все узнаю сама, сделаю, похоже, я тоже все сама. Сама, сама, сама, а вы мне для чего? Какая я, однако, самостоятельная мадам».

Мы покинули с Аароном его дом и вышли на улицу. Мое первое впечатление о городе было «Ух ты», что, на мой взгляд, было все же лучше, чем «Да уж».

Смотря на не презентабельные дома и улицу, я все же опиралась уже на имеющийся опыт, а он мне говорил, что в доме Аарона очень даже уютно, есть удобства, и это было огромным плюсом. Что же касается улиц, то положа руку на сердце, могу честно заявить, что я, в своем наряде «средневековой принцессы», органично вписывалась, и легко могла сойти за местную жительницу. О средневековье мне напоминало многое: дома из камня, дороги, вымощенные камнем, и видневшаяся чуть поодаль каменная башня, а еще грязь и серость и, пожалуй, сырость. В моем подсознании средневековье всегда ассоциировалось с серым цветом. И вот, получите, распишитесь в получении.

- Уютно, - поморщившись, произнесла я.

- Тебя не нравится, я же вижу, - я натянуто улыбнулась своему спутнику в ответ.

- Если честно, то это не совсем то, к чему я привыкла. Ты же понимаешь, что в современном мире, люди давно не используют камень, ну, для этих целей. Он скорее выполняет декоративную функцию.

- Возможно, но это очень практично в этом климате. К тому же…

- Что? – полюбопытствовала я, с интересом взирая на Аарона.

- Айя, не буду скрывать, что мы все мечтаем вернуться в Гайю.

ГЛАВА  3  УТРО

Через два часа мы с Аароном вернулись в его дом молча, пообедали, а затем мигро́лин, сославшись на какие-то дела, ушел, оставив меня одну. Не зная, чем себя занять, я вернулась в свою комнату.

Рассказ Аарона о том, что он предпринимал неоднократные безуспешные попытки вернуться в Гайю, расстроил меня больше, чем мне того хотелось бы. Возможно, где-то в глубине души я предчувствовала, что я тоже не вернусь. Неужели и моя жизнь превратится в бесконечную тоску? Я тоже, как и дремурийцы, стану похожа на приведение, и мое существование в Дремурии превратится в череду маетных дней?

Нет. Такая перспектива меня совсем не прельщала. Даже если мне и не суждено больше вернуться домой, хотя я приложу для этого все усилия, то я начну новую жизнь. Найду в себе силы жить дальше, оставив прошлое в прошлом. Может быть, поселюсь здесь в одном из каменных домов.

- Интересно, - вдруг пришла неожиданная мысль. – А если Дремурия все же погибнет, то и промежуточный мир тоже исчезнет? Тогда где я собираюсь жить дальше? Получается, сейчас вопрос заключается не в том, где жить, а в том, как выжить? Правильно, для начала надо сделать все, чтобы спасти этот мир, а потом уже буду разбираться со всем остальным. – Под «остальным» я понимала свою семью и свой дом. Который из миров станет моим домом? Точнее, который из них я смогу назвать своим домом?

Аарон сказал, что завтра мы отправимся в путь, но так и не сказал, на чем мы будем передвигаться по Дремурии, возможно, он сейчас этим и занят? Что ж, все может быть, и все быть может. Я не стала ломать голову, решая, что же это за чудо-транспорт такой, предоставив всему идти своим чередом.

Будет день - будет видно.

Отпустив все тревоги о будущем, я приняла ванну, а затем легла в холодную постель в надежде забыться глубоким сном и хоть чуть-чуть согреться. Все же средневековая жизнь не для меня: без центрального отопления я просто зачахну, как цветок.

Перед тем как забраться под одеяло, я посмотрела на свою сумку, лежащую на стуле возле кровати. Лета́с. Я взяла сумку и извлекла из нее камень. Лета́с, словно только этого и ждал, засиял, будто приветствуя меня, осветив при этом комнату.

- Привет, - поздоровалась я с камнем. - Что же мне делать? Аарон постоянно повторяет мне, что я ключ. – Я провела рукой по блестящей гладкой поверхности. - Оказывается, нам с тобой уготована незавидная судьба. Нам обоим выпала честь стать пешками в чьей-то игре. Видно, не зря ты манил меня сюда, зная, что нам предстоят великие дела. – Я невесело улыбнулась. Перспектива была не из приятны: лемурийцы и их союзники хотели уничтожить меня, и благодаря этому осуществить переход в Гайю, мигро́лины и их сторонники рассчитывали уничтожить Лета́с, чтобы воспрепятствовать дремурийцам покинуть Дремурию.

– Помоги мне, не оставляй меня, - попросила я камень. Отчего-то мне казалось, что он слышит меня, только не может мне ответить. Если бы он мог, то обязательно бы рассказал обо всем, что происходит вокруг меня. Он бы не стал меня обманывать.

Убрав камень обратно, я, забравшись под одеяло, уснула. Точнее, не так: я не уснула, а просто провалилась в какую-то черную дыру, где не было абсолютно ничего. Этой ночью впервые за свою жизнь я не видела снов.

Я никогда особо не любила утро, и это утро исключением не стало. Стоило мне открыть глаза и обвести взглядом комнату, как, проснувшийся во мне индеец «зоркий глаз», заметил одежду, которую Лия приготовила мне для нашего «мероприятия». Как назвать это действо иначе я еще не решила: то ли это был поход, то ли поездка, то ли экскурсия – шут его разберет, потом, решила я, по ходу жизни разберемся.

Я подошла к одежде, приготовленной для меня. Это были мои вещи, причем в полном комплекте: джинсы, блузка и… барабанная дробь - туфли. Это что, шутка? Они серьезно рассчитывают, что я столько дней буду бродить на шпильках? Нет, не так, правильнее сказать, что я буду ходить с утра до ночи на протяжении как минимум четырнадцати дней по дорогам Дремурии, где слыхом не слыхивали об асфальте? Да, если бы и слыхивали, что с того? Эта обувь не предназначена для постоянной носки.

Я взяла «лодочки» за задник и с отвращением на них посмотрела.

- Ну, уж нет, я лучше пойду босой, чем надену эти «испанские сапоги». Эти туфли впору отдать инквизиторам, они им явно пригодятся, - я что есть сил отшвырнула пару некогда мной любимой обуви в сторону.

- Доброе утро, - произнес Аарон, входя в мою комнату и задержав взгляд на туфлях, лежащих недалеко от двери. Не сомневаюсь, что он слышал стук падающей обуви. А нечего теперь строить такое удивленное лицо, я ведь просила дать мне другую обувь.

- С чего это ты взял, что оно доброе? – поинтересовалась я. - Бывали и добрее. – Вот откуда у людей эта несносная привычка улыбаться по утрам? С чего вдруг? Лично я никогда так не делаю. Улыбка на моем лице расцветает немного позже, где-то после второй кружки кофе. А до этого я просто хожу по дому, безмолвствуя, пытаясь настроиться на новый день. Мама такое мое состояние называет «встать встала, а проснуться забыла».

- Как я уже и говорил, по утрам ты само очарование.

- А еще ты говорил, что дашь мне другую обувь, - решила я перейти сразу к делу.

- ?!

– Это – я указала на отброшенную мной обувь, - не годится для длительного хождения.

- Знаю, именно поэтому я приготовил для тебя сапоги, - ответил Аарон и улыбнулся. – Они в гостиной. Лия просто вычистила твои вещи и вернула все назад, предполагая, что, возможно, ты предпочтешь свой наряд. – Затем он подошел к окну, отдернул штору и добавил: - Сейчас она тебе все принесет.

ГЛАВА  4  ЧУДО-ПТИЦА

Того, что я увидела, я не могла даже вообразить. Передо мной стоял огромный бело-золотой лебедь. Размеры его были внушительными: в длину птица была не меньше двенадцати метров, в ширину - не меньше четырех, а в высоту, включая длинную шею, достигала пятнадцати метров. Оперение было тоже необычного окраса: бока птицы были золотого цвета, а шея, голова и местами крылья - белого.

Невероятно, но факт.

- Ты же говорил, что в Дремурии нет ни животных, ни птиц - произнесла я, не отрывая восхищенный взгляд от чудо-птицы.

- А это и не птица, - возразил Аарон. Хоть я и не смотрела сейчас на Аарона, но готова была поспорить, что на его лице сияла торжествующая улыбка, просто она была скрыта за покрывалом. Он определенно был рад тому, что ему удалось меня впечатлить.

На минуту я отвлеклась от созерцания диковины и посмотрела на Аарона, пытаясь вникнуть в сказанное им.

- И кто это тогда? – пальцем указывая на птицу, поинтересовалась я.

- Механизм, - ответил мне мигро́лин. – Не совсем машина в том смысле, в каком ты привыкла ее видеть.

- Что значит «не в том смысле»? – не поняла я.

- Она полуразумна, - ответил мне мигро́лин.

- У нее есть мозг?! – чего-чего, а связываться с разумной машиной я не собиралась.

- Не совсем так, скорее она больше напоминает робота.

- В ней заложена программа? – продолжила задавать вопросы я.

- Да, я думаю, что в ней заложено много программ, из которых она, проанализировав, может выбирать.

- Значит, она все-таки робот? – уточнила я. А вот это уже было интересно.

- Да, робот. Но все же немного не такой, к каким ты привыкла.

Любопытно, а к каким, по его мнению, роботам я привыкла? Роботы в моем мире все еще диковинка, или он имеет в виду тех роботов, которых показывают в фильмах? Так почему же этот не такой? «Интересно, на кого из двух Терминаторов она похожа?», - промелькнула непрошенная мысль. Так чем же этот робот отличается от известных мне?

- У птицы есть чувства? – навскидку предположила я, а что в Гайе много об этом говорят, как, впрочем, и о том, что машины могут эволюционировать, но это уже совсем другая история.

- Нет, чувств у нее нет, зато она посредством телепатии может подключаться к…, - Аарон замолчал, пытаясь подобрать подходящее слово, - скажем так - пилоту.

- Прелесть! - я пришла в восторг, то есть этой машиной можно управлять при помощи сознания? То есть, это аватар!

- И где пилот? – полюбопытствовала я. Мне не терпелось с ним познакомиться. После фокуса, показанного мне Дайаном в моем мире, телепортация и телепатия не выходили у меня из головы. И теперь вот, вуаля, чудо-аппарат, который связан с пилотом на уровне мыслей.

- Эту машину создали много веков назад, - начал Аарон слишком уж издалека.

- Замечательно, спасибо им на добром слове, - прервала я его.

- У нас этот механизм находится уже много лет, вчера, когда я оставил тебя, я занимался именно тем, чтобы доставить его сюда.

Я выжидающе смотрела на мигро́лина. Разве я просила поведать мне историю этого механизма?

- Отчего-то мне кажется, что ты юлишь, - прямо высказала я пришедшую мне на ум мысль. - У вас что, нет пилота?

- Нет, Айя. Управлять им могут только избранные. Очень давно мы нашли аппарат и спрятали, в надежде, что однажды он нам сможет пригодиться. И вот этот момент настал.

- Так все же нашли или стащили? – уточнила я. Аарон хотел ответить, но я остановила его. – Нет, не отвечай, не хочу ничего знать о том, как вам достался этот… этот, - я не могла подобрать нужное слово, - корабль. Лучше ответь мне на другой вопрос. Зачем нам нужен этот чудо-аппарат, если им некому управлять?

- Почему же некому, есть, - возразил Аарон.

Я обвела взглядом всех присутствующих, и все трое: Аарон, Авадон и Лия, смотрели на меня.

Подождите-ка.

- Хотите сказать, что это я? – моему удивлению не было предела. По их взглядам я поняла, что мое предположение верно.

Вот уж, нет уж.

- Из нас всех только ты имеешь дар, - пояснил Аарон.

- Какой еще дар?

- Я же говорил, что неспящие, когда осуществляют переход, расстаются с даром «творения». Мигро́лины этим даром также не владеют.

- Хочешь сказать, что возможность творить реальность - это то, что поможет мне управлять этой чудо-птицей?

- Не совсем. Ты же потомок лемурийцев, Айя, а еще дочь Дрёмы и повелителя Дремурии. Если эта птица кому-то и подчинится, то только тебе.

Вот же повезло, так повезло. «Интересно, а эта птица размером с баркас знает, что она должна мне подчиниться?».

- А, если мне это не удастся, то что? – на всякий случай уточнила я.

- Тогда мы пойдем пешком.

Мне кажется, я на минуту впала в ступор. Пешком? Как он себе это представляет?

- Ни за что, - по слогам произнесла я. – Поверь, вчерашнего дня мне с лихвой хватило.

ГЛАВА  5  ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ

Первым делом, поднявшись на борт, я осмотрелась. Здесь было довольно уютно. Ближе к голове лебедя находилась небольшая скамья, на которой разместилось бы не более двух человек; сиденье было обшито золотым материалом, по виду, походившим на бархат. Помимо этой обитой бархатом скамьи были еще деревянные. Они располагались с левого и правого бортов, их можно было использовать в качестве ступеней при спуске с крыла, как мы, собственно, и поступили, а можно было комфортно расположиться на них и, при желании, смотреть вниз. Эти скамьи доходили почти до конца крыла, но все же оставалось место на «носу» вайтмара, где можно было просто стоять и смотреть вокруг.

Ближе к хвосту имелась лестница, по которой, как я полагала, можно было спуститься внутрь вайтмара, где, по всей видимости, находились каюты. О каютах я могла судить исходя из того, что видела, как вниз с вещами спускалась Лия, наверх же она вернулась без них.

- И что дальше? – задала я вполне резонный вопрос Аарону.

- Скажи ему лететь к наго́нам.

- Прямо вот так и сказать? – мне совсем не понравился приказной тон Аарона, но я списала это на привычку командовать мигро́линами.

- А что ты теряешь?

В принципе, ничего. Я приблизилась к голове и сообщила вайтмару, что нам надо лететь к наго́нам, но чудо-птице, по всей видимости, до этого не было никакого дела; она все так же находилась на месте и никак не реагировала на мои слова.

Блеск.

Я обернулась к Аарону и развела руки в стороны, показывая тем самым, что попытка не удалась.

- Может быть, у него где-то есть штурвал? – предположила я. У всех летающих аппаратов он должен быть, в этом я не сомневалась. А рядом с ним, возможно, и кнопка включения.

- Нет, этот механизм работает, если можно так выразиться, на автопилоте.

- Ерунда, у всего есть руль, даже у ступы бабы-Яги, - возразила я.

- Поверь мне, мы исследовали этот корабль вдоль и поперек, когда искали, как его активировать, и ничего не нашли.

- А там что? - я хотела спуститься по лестнице вовнутрь, но Аарон преградил путь.

Я замерла, с удивлением взирая на мигро́лина. Он что, что-то скрывает от меня? Этот его жест мне совсем не понравился.

- Поверь, там тоже ничего нет, - объяснил свой поступок Аарон. - И, в конце концов, не думаешь же ты, что штурвал находится внизу?

- Да, уж, - усмехнулась я, - нелепая мысль.

Я вернулась к голове чудо-птицы, села на скамью, покрытую бархатом и, закрыв глаза, сосредоточилась на установлении связи с вайтмаром.

- Как тебя зовут? – раз за разом мысленно произносила я. Постепенно этот вопрос я перестала произносить про себя, так как устала его повторять, будто зацикленная пластинка, и он стал, словно подсвечивать у меня внутри, как будто подсознание само говорило, пока я с увлечением разглядывала пол, решая, из какого материала он изготовлен. Это действо уже перешло в ту стадию, когда мы не хотим о чем-то думать, а оно само думается, хотя мы пытаемся нести какую-то околесицу вслух или петь песни «про себя», чтобы заглушить внутренний голос. Именно так. Эту фразу произносил мой внутренний голос.

- Шастр, - раздалось в моей голове. От неожиданности я чуть не подскочила.

Что это?! Сначала я испугалась, было такое ощущение, что я сама ответила себе. Это чем-то напоминало тот диалог, который я вела сама с собой возле дома Альфира. И вот теперь снова. Я что, схожу с ума?

Лебедь повернул ко мне голову и посмотрел на меня. Я никак не могла привыкнуть к свету его синих глаз, это напоминало радиолюминесценцию.

- Привет, Шастр, - мысленно произнесла я, смотря вайтмару прямо в глаза. – Нам нужна твоя помощь.

- Чего дева Грёз желает? – поинтересовался лебедь. Снова здорова. И этот туда же. Вот скажите на милость, а он откуда узнал? У меня что это на лбу написано?

- Айя, зови меня Айя.

- Хорошо, - согласился со мной лебедь. – Но ведь ты думаешь, что тебя зовут Виктория.

- И вовсе не думаю, меня на самом деле зовут Виктория, - возразила я. Я двадцать три года прожила с этим именем, так написано в моем свидетельстве о рождении.

- Ложь, и ты это знаешь, - констатировала чудо-птица. Свидетельство о рождении… почему я не вспомнила о нем. Все мои документы подделка? Было ли у меня настоящее свидетельство о рождении? Аарон сказал мне, что я никогда не была в Дремурии, значит, я родилась в Гайе, тогда где мое свидетельство? Вот же, вечно у меня возникают нелепые вопросы. Далось мне это свидетельство.

Мне было немного неуютно от всего происходящего. Откуда вайтмар знает, что вся моя жизнь – это одна сплошная ложь? Он действительно разумен, как и говорил Аарон? Я, не отрываясь, смотрела в глаза Шастру. Такая огромная разумная машина, а что, если он взлетит вверх, а потом решит просто нас сбросить?

- Я не причиню тебе вред, Айя, - ответил мне на мои мысли Шастр.

- Ты слышишь, о чем я думаю? – от этого было немного не по себе.

- Да.

- А я могу услышать, о чем думаешь ты?

- Нет, мне не о чем думать, - поразительно. Нет, это просто восхитительно. Люди только тем и занимаются, что пытаются унять бег своих мыслей, абстрагироваться от них хоть на миг, научиться быть в полной тишине и покое. А у Шастра это оказывается естественное состояние.