Друг моего зятя. Скандальная связь

Глава 1. Маргарита

— Мамуль, ты скоро? — голос дочери в динамике телефона дрожит, я почти физически чувствую её подступающую истерику и крепче сжимаю руль своего белоснежного кроссовера.

— Да, милая, я уже почти на месте, — отвечаю максимально спокойно.

— Мы проверили все чехлы, там нет пояса. Без него мой «лук» не завершён! Папа предлагает выбрать другое платье и не морочить голову, но тогда придётся менять всё!

— Дыши, Стася! — приказываю я. — Пояс у меня, ты обронила его дома.

— О слава богу, — всхлипывает дочь облегчённо.

— Это просто атласная лента, и она точно не стоит твоих слёз.

— Я просто волнуюсь. Да и Вика нервирует, ходит по комплексу и командует моими декораторами, как хозяйка.

— Буду через десять минут и всё улажу, — вздыхаю, поправляя зеркало заднего вида.

Роль службы спасения и миротворца — это мой личный крест последних двадцати лет.

— Ты лучшая, мам, — щебечет повеселевшая дочь. — Люблю тебя и жду!

Я уже вижу впереди поворот в элитный загородный комплекс, в котором уже завтра состоится свадьба моей единственной дочери Анастасии, для близких просто Стаси.

Не успеваю ответить, нарастающий хищный рёв оглушает. Чёрная тень возникает так неожиданно. Спортивный байк, опасно накренившись, подрезает меня, буквально втискиваясь в узкий зазор перед моим капотом. Резко бью по тормозам.

Машину слегка встряхивает, неприятный скрежет шин об асфальт бьёт по ушам, а салон наполняется едким запахом жженой резины. Мотоциклист, чудом удержав равновесие, тормозит в метре впереди, подняв облако дорожной пыли.

— Идиот! — вырывается громко.

— Что? Кто? Мам? — тараторит Стася.

Несколько секунд я сижу неподвижно и не реагирую на голос дочери. Смотрю на собственные пальцы, намертво вцепившиеся в руль. Перевожу взгляд, и гнев, что месяцами копился на бывшего мужа, на его новую пассию, на собственное одиночество, вдруг находит выход. Глушу мотор, выхватываю телефон из подставки.

— Я перезвоню, — коротко отвечаю Стасе и отключаю связь.

Уверенно выхожу из авто, осматриваю бока машины и жду, когда этот тип соизволит подойти.

— Вы вообще в своём уме?! — возмущённо вымаливаю, не дожидаясь его и сжимая кулаки. — Вы чуть не устроили ДТП! А если бы я вас не увидела? Стали бы одним из этих… Как их…

Как назло, в момент волнения из головы вылетает нужное слово, которым обзывают таких вот лихачей.

Мотоциклист небрежно откидывает подножку, снимает шлем и с какой-то издевательской неспешностью слезает с байка. Я невольно замираю, рассматривая эту широкую спину, закованную в косуху. А когда он разворачивается и с грацией хищника идёт ко мне, я зачем-то пячусь обратно в салон.

Ему на вид лет тридцать пять. Высокий, здоровый, опасный. Резкие черты лица, словно высеченные из темного гранита. Короткие волосы растрепаны, а ледяные пронзительные глаза смотрят на меня без тени раскаяния. В них чистый вызов.

Мужской взгляд лениво скользит по моей фигуре снизу вверх и останавливается на лице. Уголок губ, дрогнув, приподнимается в ироничной ухмылке. Дёргаю выше подбородок, плечи распрямляю, такие типы не смутят меня.

— Хрустиком? Суповым набором? Донором органов? — перечисляет он, точно угадав, что именно я имела в виду, и останавливается в шаге от меня.

Он опять смотрит пристально, откровенно, нагло. Аж в жар бросает от столь развратных взглядов и этой плутоватой улыбки.

— Не паясничайте, молодой человек, — сухо отбиваю я. Инстинктивно выпрямляю спину, скрещиваю руки на груди и включаю свою фирменную холодность. Ту самую, об которую обычно разбиваются все конфликты. — Вы понимаете, что могли устроить аварию?

— Я-то понимаю, — хрипло отвечает он, остановив оценивающий, почти бесстыдный взгляд на ложбинке груди. — А вот вы, судя по траектории, слишком увлеклись телефоном. «Ваше белоснежное величество» решило, что дорога принадлежит только ему?

— Глаза выше, — чеканю строго, резко опуская руки. — Мы сейчас же вызываем ДПС! У меня нет времени на ваши оправдания, за такую езду нужно лишать прав.

Мужчина криво усмехается и шагает ближе, бесцеремонно вторгаясь в моё личное пространство. Ахнув, отступаю. Правда, некуда, поэтому просто прижимаюсь к боку своей машины.

— Что вы себе позволяете?

— Пахнешь так же одуряюще, как и выглядишь, — насмешливо говорит он, отшагивая обратно.

Пока я возмущённо открываю рот и ищу достойный ответ, мужчина отходит к повреждённому боку. Присев на корточки, осматривает и пальцем счищает грязь.

— ДПС тут не нужна. На вашем драгоценном бампере лишь немного моей краски. У меня царапина на выхлопной трубе. Я не собираюсь стоять здесь три часа ради бумажки. У меня есть дела поважнее, чем созерцание вашего ледяного гнева, — низко, с хрипотцой резюмирует он и выпрямляется.

— Это нарушение закона. Вы меня подрезали! — возмущаюсь я, чувствуя, как моя уверенность дает микроскопическую трещину под его немигающим взглядом.

— Ваша машина цела. А вам, судя по всему, не помешает немного адреналина, чтобы сбросить это невероятное напряжение.