Друг отца

Часть 1

Я сижу в своей комнате, всунув в одно ухо наушник, и прислушиваюсь к голосам снизу. К моему отцу приехал старый друг. Логан Мэйер.

Они когда-то служили вместе, прошли вместе огонь и медные трубы, и всё в таком духе. Теперь лишь изредка видятся по вечерам, когда Логан захаживает к моему отцу – повспоминать былое за баночкой пива или... чего-нибудь покрепче.

Майер мне нравился; когда я была поменьше, он иногда по просьбе отца забирал меня из школы, покупал мороженое в парке, рассказывал интересные истории... один раз даже заступился за меня перед хулиганами, которые задирали меня.

Теперь же мне уже почти 18, и... мне ужасно стыдно признаться, что мне нравится Логан. Не как дядя, старший товарищ или просто старый друг отца – а как девушке может нравиться взрослый мужчина. Он самый лучший из всех, кого я встречала, лучше всех моих ровесников. Каждый раз при взгляде на него у меня сбивается дыхание, колени начинают дрожать, а киска почти моментально становится влажной. Находиться рядом с ним становится все сложнее с каждым разом, а оставаться с ним наедине в одной комнате стало и вовсе невыносимо...

А один раз я случайно зашла в ванную, когда он там принимал душ. И вместо того, чтобы уйти, я застыла на месте, завороженно разглядывая его тело, словно взятое у какого-нибудь греческого бога. Его мускулы двигались при каждом движении, а на спине была набита чёрная татуировка орла.

К счастью, я успела опомниться и убежала оттуда прежде, чем он заметил меня.

Поэтому в этот раз я предпочитаю отсиживаться в своей спальне, молча надеясь, что он сегодня просто уйдёт, чтобы я могла спокойно выйти. Но мои надежды разбиваются полностью, когда я слышу стук в дверь и ко мне в комнату заглядывает отец.

– Амели, Логан останется сегодня у нас на ночь, так что постарайся не включать громко музыку или свои сериалы допоздна.

Я почувствовала как в горле образовался ком, но попыталась выдавить из себя непринуждённую улыбку и кивнула.

– Хорошо, я буду тихо себя вести.

– Отлично. Тогда спускайся, уже ужинать пора.

Отец выходит из комнаты, а я закрываю глаза и делаю несколько глубоких вдохов, молясь о том, чтобы поскорее пережить этот день.

✦✦✦

Ночью я просыпаюсь от того, что меня мучает жажда. Неохотно откинув тёплое одеяло, я впотьмах босыми ногами шлёпаю в сторону кухни.

Налив себе стакан воды, выпиваю его и уже хочу возвращаться назад в комнату. Но, проходя мимо гостиной, я на миг замираю. Папин друг спит на диване, укрывшись лишь тонким одеялом, которое даже полностью не покрывает его массивную фигуру. Я невольно замираю, из-за угла рассматривая его мирный профиль, расслабленные черты лица и слабо подрагивающие в темноте веки. В какой-то момент я чуть скашиваю взгляд в сторону и у меня вновь резко пересыхает в горле, когда я замечаю заметную выпуклость, выпирающую под тканью его боксеров.

У меня мгновенно намокает ткань трусиков. Словно загипнотизированная, я несмело делаю шаг к дивану и опускаюсь перед ним на колени, с толикой смущения и восторга глядя на пах Логана, отмечая, насколько у него большой член. В голове мелькает опасная мысль: несколько больше он станет в полностью возбуждённом состоянии?..

Затаив дыхание, я нерешительно и очень осторожно потянула за край боксеров, стягивая их вниз, и я едва сдержала восхищённый возглас: он был великолепен!.. Длинный, жилистый, покрытый толстыми, пульсирующими линиями вен... Моя киска уже вся горела и пульсировала от возбуждения, соки пропитывали мои трусики. Чувствуя, как мой рот сам против воли наполняется слюной, я обхватила член мужчины тонкими пальчиками и осторожно лизнула головку, слизывая выступившую капельку предэякулята, а затем обхватила его ртом, насаживаясь глубже.

«Боже мой, что я делаю...» невольно проносится в моей голове. Отсасываю член друга моего отца, пока он спит у нас на диване, и который старше меня почти на 15 лет... Но почему-то именно эта мысль возбуждает ещё сильнее, и я едва сдерживаю стон, вбирая его член глубже, насколько позволяет моё узкое горлышко...

В этот момент мужчина резко просыпается и распахивает глаза, устремляя на меня взгляд, от которого у меня холодеет сердце. А затем он резко хватает меня за волосы, оттаскивая от своего паха и притягивает к себе.

– Что, по-твоему, ты делаешь, девчонка? – гневно шипит он, его дыхание опаляет мою щёку.

Кажется, у меня серьёзные проблемы...

Часть 2

Я испуганно икаю, чувствуя его болезненную хватку на моих волосах, от которой в глазах выступают слёзы. Я тихонько хнычу, одновременно от досады и разочарования, словно ребёнок, у которого отобрали игрушку. Взгляд Логана прожигает меня так, что в горле встаёт ком.

– Я-Я... Я просто... – мямлю, отчаянно пытаясь как-то оправдаться, но выходит до ужаса жалко и неубедительно. Да и что я могу сказать в такой ситуации? «Извините, мистер Майер, просто каждый раз когда я вижу вас у меня буквально зудит в одном месте и я хочу отсосать ваш великолепный член»?..

– Думай тише, – неожиданно рычит он мне на ухо своим генеральским тоном, из-за чего я едва не описываюсь от страха и испуганно распахиваю глаза. Я что, это вслух сказала?!

Логан сильнее наматывает мои волосы на кулак и заставляет запрокинуть голову, не обращая внимания на мои всхлипы и исказившееся от боли лицо.

– Грязная девчонка, – шипит он, и сквозь слёзы я замечаю, что его глаза темнеют от внезапного желания и похоти. – Похотливая сучка. Думаешь, я не замечал, как ты буквально пожираешь меня глазами каждый раз, когда я прихожу? Похоже, отец тебя недостаточно выдрессировал... а значит, мне предстоит преподать тебе урок, как должны себя вести порядочные девочки.

Не успеваю опомниться, как он резко хватает меня за талию и переворачивает под себя, в одно мгновение оказываясь сверху, и я не сдерживаю приглушённый возглас, широко распахнутыми глазами жадно глядя на его мощное тело, лоснящиеся от пота бугры мускул под кожей, накаченные бёдра.

Не отпуская моих волос, Логан направляет мою голову обратно к своему паху, и уже сам вгоняет свой огромный член мне в горло, входя по самые яйца, заставляя меня кашлять и хрипеть, давясь слюнями и соплями. Он начинает безжалостно двигать бедрами, буквально насилуя мой рот, от его бешеного темпа я едва не задыхаюсь, но отстраниться никуда не могу, способная лишь хрипеть и скулить, как жалкая сучка. Слёзы текут по щекам, капая на обивку дивана, от напряжения у меня сводит челюсть, а уголки губ буквально разрываются от боли и его огромных размеров, пытаясь вместить его полностью в мой маленький рот. Создаётся впечатление, что он буквально насилует мой рот, используя меня как обычную суку; грубо, болезненно, унизительно и грязно.

Спустя будто вечность этой пытки, он наконец резко выходит, а затем точно так же входит обратно до самого основания, из-за чего я буквально утыкаюсь носом в тёмные завитки его лобка, и его член выстреливает мне в горло мощными струями спермы, которую я вынуждена глотать, чтобы не захлебнуться. Я крепко жмурюсь, отчаянно пытаясь дышать через нос, и просто слава богу, что у меня почти отсутствует рвотный рефлекс...

Наконец Логан отстраняется и отпускает меня, его член выскальзывает из моего рта, из-за чего челюсть отзывается ноющей болью. От слёз ничего не видно и потому я не могу увидеть его лицо; в ушах звенит, голова кружится. Я чувствую, как у меня по подбородку течёт слюна, но я просто хватаю слабо ртом воздух, пытаясь отдышаться...

✦✦✦

𝐏𝐎𝐕 𝐋𝐎𝐆𝐀𝐍
Я отпускаю волосы девчонки и наконец покидаю её измученный рот, чувствуя, как прежняя ярость испаряется, а уши наполняет только слабое дыхание и еле слышные всхлипы Амели. Мне кажется, я преподал ей достаточно грубый урок, но надеюсь, этого будет достаточно, чтобы отбить у неё всякое желание вот так вести себя с мужчинами. Знаю, возможно, это было жестоко, но я считаю, что именно так должны разбиваться розовые очки, и такое нужно пресекать только подобным образом – жёстко, без жалости и церемоний. Потому что когда-нибудь это может спасти ей жизнь.

Уже собираясь что-то сказать, я перевожу взгляд на лицо девчонки и тут же замираю, проглотив все нравоучения. Амели лежит подо мной, закрыв глаза, едва дышащая и заплаканная, изредка слабо кашляя; её покрасневшее лицо залито слюной и слезами, а в уголках её губ я замечаю кровь.

Именно от этого я будто отрезвел, с ужасом осознав, что своим 'уроком' я, сам того не желая, причинил ей реальный вред. Вместе с этим пришло тошнотворное осознание того, каким ублюдком я стал, что решил использовать таким образом дочь своего лучшего друга. Я ведь мог просто отругать её и отправить восвояси, максимум – отшлёпать как следует, несколько ударов тяжёлым армейским ремнём она точно запомнила бы надолго.

«Рамирес меня не простит», мелькнула в голове горькая мысль, сопровождаемая чувством предательства к другу и его дочери, которая ещё совсем ребёнок и сама мне в дочери годится.

– Амели? Ты меня слышишь? – я попытался осторожно потрясти девушку за плечо, но она будто не услышала меня, лишь лежала там, словно хрупкая, подбитая камнем птичка. Это заставило меня всерьёз обеспокоиться. Чёрт возьми... а если я действительно серьёзно навредил ей? Я же себя до конца своих дней не прощу за это. – Мели... Малышка, – уже наплевав на воспитание, позвал я её мягким тоном, используя то ласковое прозвище, которым называл её вплоть с самого детства.

Девушка слабо пошевелилась, её губы дёрнулись, словно пытаясь что-то сказать, но я услышал лишь слабый хрип, а затем последовавший за ним тихий всхлип – от боли, видимо.

– Малышка, открой глаза. Посмотри на меня, – уже почти взмолился я, касаясь рукой её щеки с почти несвойственной мне нежностью, чувствуя, как у моего запястья на её шее слабо бьётся сердце, словно у испуганной птички.

Наконец Амели услышала и не сразу, приложив некоторые усилия, несмело приоткрыла глаза, и у меня невольно сжалось сердце от её заплаканного, разбитого взгляда. Она хотела тут же его отвести, но я не позволил, на что она снова еле слышно всхлипнула.

– П-Простите... Я не хотела... – еле слышно прошептала она. Её сиплый и полностью раздавленный голосок будто прошёлся ножом по сердцу. Я виноват, а она ещё и извиняется?

– Лежи здесь, я сейчас принесу мазь, – я встал и, натянув боксеры с еле слышным ругательством, прошёл на кухню, где, как я знал, хранилась аптечка. Взяв её я вернулся и понял, что Амели всё так же лежит там, не шевелясь, разве что её дыхание чуть выровнялось, став как у глубоко спящего человека. Тяжело вздохнув, я достал мазь и осторожно смазал её уголки губ в местах, где чуть лопнула нежная кожа. После чего взял на руки и отнёс обратно в её спальню, уложив на кровать.

Часть 3

Я проснулась от тупой боли, пульсирующей в горле. В первые секунды не могла понять, что происходит, но стоило мне сглотнуть, как воспоминания прошлой ночи накатили волной удушающего стыда. Мои пальцы нерешительно коснулись уголков губ — запекшаяся кровь потрескалась под прикосновением. Челюсть саднила, словно после удара.

То, что казалось мне страстью и желанием, превратилось в нечто грязное и жестокое. Я зажмурилась, пытаясь прогнать образы Логана, его лицо, искаженное гневом и чем-то еще, что я не могла определить. Может, презрением? От этой мысли по телу пробежала дрожь.

Горячие слезы покатились по щекам, смешиваясь с засохшей кровью. Я плакала беззвучно, впервые в жизни чувствуя себя такой маленькой и беззащитной. Разве я не этого хотела? Быть с ним? Почему все вышло... так?

Хотелось выскрести из памяти каждую секунду вчерашней ночи, стереть каждое прикосновение. То, как я пробралась к нему, как смотрела на него с обожанием, как он сначала остановил меня, а потом...

— Амели! Спускайся завтракать! — голос отца вырвал меня из воспоминаний.

— Иду! — крикнула я, но голос сорвался на хрип. Пришлось откашляться несколько раз.

Я механически натянула первую попавшуюся одежду, даже не взглянув в зеркало. К чему? Я и так знала, как выгляжу — разбитая, пустая, преданная.

Спускаясь по лестнице, я цеплялась за перила с такой силой, будто боялась упасть. С каждой ступенькой нарастал страх встретить его. Что я скажу? Как посмотрю в глаза?

Но на кухне был только отец. Я выдохнула с облегчением.

— Доброе утро, — сказал папа, разглядывая меня. — Ты бледная. Всё в порядке?

— Да, просто не выспалась, — я заставила себя улыбнуться, отчего уголки губ снова заныли.

— У меня новость, — он поставил передо мной тарелку с тостами. — Мне нужно уехать на три дня, срочный проект в Питтсбурге.

Я кивнула, намазывая масло на тост, который даже не собиралась есть.

— Логан останется с тобой.

Нож выскользнул из моих пальцев и с грохотом упал на стол.

— Что?.. — мой голос звучал так, будто мне перекрыли кислород.

— Логан присмотрит за тобой. Ты знаешь, я не люблю оставлять тебя одну.

В груди поднялась волна паники. Три дня наедине с человеком, который... который...

— Пап, мне уже восемнадцать, я могу побыть одна, — попыталась я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Мы уже обсуждали это. Никаких дискуссий.

Папа смотрел на меня с тем самым выражением, которое всегда означало, что решение принято окончательно. Я не могла рассказать ему правду. Не могла объяснить, почему боюсь оставаться с Логаном. Он бы не понял. Или хуже — понял бы всё неправильно.

— Мне пора в школу, — выдавила я, вставая из-за стола.

— Ты ничего не съела.

— Не хочу опаздывать. Пока.

Я схватила рюкзак и практически выбежала из дома.

✦✦✦

Весь день в школе прошел как в тумане. Я отвечала невпопад, получила замечание от мистера Брауна за невнимательность и пропустила контрольную по химии, просидев в туалете лишний урок. Ничто не имело значения.

После занятий я долго бродила по городу. Зашла в кафе, но не смогла проглотить ни кусочка. Пошла в парк и просидела на скамейке до сумерек, наблюдая, как мамы увозят своих детей домой. Домой. Место, которое всегда казалось мне безопасным.

Когда на город опустилась темнота, я поняла, что больше оттягивать неизбежное нельзя.

Дом встретил меня приглушенным светом и запахом лазаньи. Я тихо закрыла дверь, надеясь проскользнуть в свою комнату незамеченной.

— Ты наконец вернулась, — голос Логана, доносившийся из кухни, заставил меня застыть на месте.

Я не ответила, просто стояла, сжимая лямку рюкзака как спасательный круг.

Он появился в дверном проеме – высокий, сдержанный, с этими его пронзительными глазами. Ничего не напоминало вчерашнего Логана. Того, кто сделал мне больно.

— Твой отец уехал два часа назад. Он просил передать, что позвонит вечером.

Его голос звучал отстраненно, деловито. Будто ничего не произошло. Будто он не заставил меня... не сделал того, что сделал.

— Хорошо, — прошептала я, боясь, что голос подведёт.

— Я приготовил ужин. Лазанья почти готова.

— Я не голодна, — я сделала шаг к лестнице.

— Амели, — он произнес мое имя так мягко, что это было почти невыносимо. — Ты должна поесть.

— Я лучше поем у себя. Можно?

Он на секунду замер, потом кивнул:

— Я принесу тебе.

В своей комнате я заперла дверь и прислонилась к ней, съезжая на пол. Сердце колотилось как безумное. Ему все равно. Он ведет себя, словно ничего не случилось. Как он может?

Стук в дверь заставил меня вздрогнуть.

— Твоя еда, — сказал он с другой стороны.

Я с трудом поднялась и приоткрыла дверь, забирая тарелку, не глядя ему в глаза.

— Спасибо, — пробормотала я, пытаясь быстрее закрыть дверь.

— Амели, — его рука удержала дверь, и я невольно отшатнулась. Он это заметил, и что-то мелькнуло в его глазах. Боль? Сожаление? — Нам нужно поговорить.

— Не о чем говорить, — слова застревали в горле.

— То, что произошло вчера... — он запнулся, и я впервые увидела, как этот невозмутимый человек ищет слова. — Я не должен был реагировать так. Я потерял контроль, и это непростительно.

Я смотрела на него, не понимая, что он пытается сказать.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, — продолжил он тихо. — Я... мне нет оправдания.

Эти слова прорвали плотину. Слезы хлынули из глаз, и я уже не могла их остановить.

— Тогда зачем? — выдавила я сквозь рыдания. — Зачем ты так со мной поступил?

Я была зла, расстроена, подавлена. Часть меня хотела закрыть дверь и никогда больше не видеть его, другая часть отчаянно нуждалась в объяснении, в понимании... Но всё же сейчас я не хотела слушать его.

— Уходи. Я не хочу ни о чём говорить, — прошептала я, вытирая слезы.