Другая невеста. Распутные драконы Рэвенгрэйна

Глава 1: Эта песня хороша, начинай с начала!

Или маленькая справка о том, как я во всё это вляпалась…

По сути, единственное ценное имущество женщины - это её характер. Внешность, профессия, мужчина - просто аксессуар.

«Ни разу ни леди или Настольная книга укротительницы»

Рука казалась почти прозрачной и какой-то невесомой. Глядя на неё, я совершенно точно знала, что это тело не моё.

- Подойди, ориннэ, у тебя ещё будет время вдоволь поразглядывать себя.

Я удивленно вскинула голову и тут же поспешно зажмурилась, ослепленная ярким, пронзительно-белым светом, который исходил от высокой женской фигуры в одеянии глубокого синего цвета.

- Ах, как я могла забыть, твоим бедным прекрасным глазам нужно время, чтобы привыкнуть к новым способностям.

- О чём это вы?

Голос тоже был не моим и резал слух непривычным нежным благозвучием. Зато хотя бы интонации остались прежние. Решительные и не терпящие неопределенности. Данное открытие немного меня успокоило, уверив, что я - это по-прежнему я.

- Видишь ли, теперь ты дракон. Драконица, если быть точной. Дочь Звездного гнезда - Ассиаллы. Ирисалина. Но близкие зовут тебя Ирис.

От шока и изумления я даже забыла, что не могу выносить слишком яркий свет, идущий от незнакомки, и уставилась на неё, должно быть, с самым дебильноватым видом.

- Драконица? - вмиг охрипнув от потрясения, переспросила я женщину.

Теперь мне удалось разглядеть широкую точеную линию челюсти последней, крупный, безупречного абриса рот, тонкий длинноватый нос и очень смуглую кожу. Всё остальное было скрыто под низко надвинутым на лицо капюшоном, а также доходящей до пят струящейся мантии, которую обильно украшал сложносочиненный многоцветный орнамент.

Незнакомка стояла на ступенчатом беломраморном возвышении, а вокруг, насколько хватало глаз, тянулись непонятные ажурные конструкции бронзового цвета, украшенные узкими синими флагами с изображением перекрещенных стрел и двух полумесяцев.

Как-то вдруг я совершенно точно поняла, что передо мной самое настоящее Божество. Высшее существо, очевидно, имеющее на меня какие-то виды.

Иначе как объяснить тот факт, что в возрасте тридцати пяти лет я, обычная воспитательница с планеты Земля, работающая в одном из частных детских садов Оренбурга, Поля Степнякова, вдруг оказалась неизвестно где, да ещё и заточенная в чьем-то чужом теле?

- Ты верно угадала, ориннэ, я Геста - больше известная как Верховная Богиня отступного Онтэина. Кстати, так называется мир, в котором теперь тебе предстоит жить. Возможно, даже счастливо. Но последнее сильно зависит от тебя самой.

От свалившихся новостей мысли в моей голове с грохотом и треском сталкивались друг с другом, взрываясь, точно китайские петарды.

- А как же?..

- В свою прежнюю жизнь, - перебила меня Богиня, - ты уже не вернешься. Твое тело заняла душа той, с кем я тебя поменяла местами.

- Но зачем? За что?! - наконец справившись со ступором, вскричала я, вскакивая на ноги, так как до сего момента сидела на убегающем в бесконечность теплом глянцево-белом полу.

Тело качнуло от слабости, и мне пришлось замереть, старательно удерживая равновесие. Органы чувств тут же атаковали пугающие непривычные ощущения. Всё в новом теле воспринималось по-другому, и высота, и пространство, и движение изящных конечностей. Словно я разучилась не то что ходить, а даже стоять и теперь спешно постигала эту нехитрую науку.

- Лучше воздержись от резких движений, - посоветовала Богиня. - Перемещение прошло прекрасно, но некоторые последствия всё же придется немного потерпеть. Совсем недолго, буквально пару дней, пока все тонкие оболочки твоей сущности окончательно не сплетутся воедино. Возможно, после этого ты даже сможешь обращаться…

- В смысле? Обращаться? В крылатого ящера, что ли? - не поверила я своим ушам.

Геста пожала плечами.

- Животные ипостаси моих творений могут быть весьма разнообразны. Так что крылья - вовсе не обязательный атрибут изначального облика. Но с ними или без, в случае оборота ты всё равно сможешь летать. Таковы особенности твоей магии.

Голова закружилась сильнее. Высоту я ненавидела, самолетов и любых летательных аппаратов боялась до нервной икоты. В магию, понятное дело, не верила. Как и в темнокожих Богинь чужого далекого мира.

- Ты освоишься, - каким-то невероятным образом вторя не только моим словам, но и мыслям, пообещала Геста.

Я нахмурилась. Происходящее категорически мне не нравилось. Я совершенно не привыкла столь полно зависеть от чужой воли, отказываясь воспринимать себя в роли бесправной марионетки. Даже если за ниточки примется дергать само Божество.

Ну уж нет, на такое я не подписывалась!

Будто услышав мой внутренний гневный протест, Богиня продолжила:

- Что же касается ответа на твой предыдущий вопрос, - снова улыбнулась она, сдержанно, с поистине царственным достоинством, - то благодари за это свой бойцовский характер и структуру тонких тел, из которых состоит твой Дух. Я долго искала тебя, Полина, в самых разных слоях множества мирозданий и многим поступилась, вторгаясь в вотчины других Творцов. Надеюсь, что ты меня не разочаруешь…

Глава 2: Тропою Богини

или кое-что о брачных обрядах, драконьих повадках и попаданках с характером

Уверенная в себе женщина - неотразима.

«Ни разу ни леди, или настольная книга укротительницы»

- Что это на тебе? - поджав узкие, иссеченные морщинами губы, спросил Владыка Иссиала, мидар Кенгур Белая Смерть - родной отец Ирис. Теперь в каком-то смысле и мой.

Он сопровождал меня к Иваджи - священной горной тропе, которую в народе называли просто Тропа Богини. Согласно древним преданиям, однажды, на заре времен, сама огненнорожденная прошла по этому пути, указав драконам место, где из красной каменной тверди окружающих небольшое укромное ущелье вершин вырос Фаттумус - Арка Истинных.

Арка считалась главной святыней всего Онэина. Вещественным доказательством реальности бессмертных Творцов и тех времен, когда небожители самолично бродили по новорожденному миру.

Однако, несмотря на это, религиозность не являлась отличительной чертой драконов. Их храмы хоть и почитались, но были скромны и малочисленны. По большому счету, к услугам священнослужителей прибегали для заключения нерушимых союзов, поручительства или же погребения.

Система верований на Онтэине включала в себя поклонение самым разным божествам. Верховной считалась Геста - мать небесного огня, любимая дочь загадочной Пра-Матери, прародительницы всех Богов.

Именно Геста создала Онтэин и его народ, способный оборачиваться в исполинских разумных ящеров, тяготеющих к большим страстям и разрушительной магии.

Что самое удивительное, драконы и вправду были демоническими созданиями, носителями искры Хаоса, а сам Онтэин входил в триаду связанных между собой миров. Муррэйн считался среди них самым цивилизованным и прогрессивным. Шэратон - самым суровым, опасным и загадочным. Что же касается Онтэина – то, пожалуй, его можно было сравнить с дерзким мятежником, слепо следующим своим животным инстинктам.

- Свадебная вуаль, - просто ответила я на вопрос отца.

Закутанная в плотный плащ благородного винного цвета от мысов своих дерзких туфель и по самую шею, я сидела перед ним, стараясь лишний раз не шевелиться, и, должно быть, казалась со стороны пугливой пичужкой. При этом моё лицо очень удачно скрывала самодельная фата, украшенная молочным кружевом, которое Руфа отпорола от старых вечерних туалетов Ирис. Мера эта была вынужденная.

Необходимость до поры до времени прятать лицо, как и преображенное свадебное платье, не подвергалась сомнению. Меня вполне могли вынудить переодеться или смыть макияж ещё до того, как я предстану пред светлые очи своих почти-мужей. Это шло вразрез с моими грандиозными планами, поэтому я старательно таилась, изображая из себя кроткую лань, что, похоже, всех более чем устраивало.

Иного от прежней Ирис никто и не ожидал.

Ландора - четырехместная открытая коляска с пышными стегаными сидушками - мягко покачивалась на отменных рессорах. Её катили арзафары - здоровенные рогатые волки с длинной лоснящейся шерстью, заключенные в золотую массивную упряжь.

Арзафары очаровали меня с первого взгляда, и я почти всю дорогу потратила на то, что тайком разглядывала этих умных и, по моим ощущениям, благородных животных.

- Где диадема Рэвенгрэйна?

Мидар Кенгур цедил слова сквозь зубы с таким видом, словно разговаривать со мной ему было противно. Свою единственную дочь, самую младшую из его троих детей, он, очевидно, совсем не любил.

- Не знаю, - пожалуй, слишком легкомысленным тоном ответила я, отчего Владыка Иссиалы ещё больше нахмурился.

- Что ж, если ты останешься бесплодна, я не расстроюсь, - откинувшись на спинку коляски, колко сообщил дракон.

Судя по виду, он был уже весьма стар. Хотя его угловатое лицо всё ещё несло на себе печать прежней красоты. На самом деле Ирис была на него весьма похожа. Тот же цвет глаз и волос. Тот же оттенок кожи. Жаль, этого фамильного сходства явно оказалось недостаточно для того, чтобы пробудить в сердце этого ледяного айсберга хотя бы толику отцовского тепла.

- А если не останусь? - спросила я, не сумев удержаться от мелкой провокации.

Впереди уже показались резные каменные столбы, возле которых стояло несколько богато одетых драконов и служителей в мантиях. Все пространство вблизи Тропы Богини заливал приятный золотисто-лиловый свет, который источали магические символы, нанесенные на все подходящие и не очень подходящие для этого поверхности.

За столбами начинались горы. Рыжевато-красные, в обрамлении высоких, похожих на тысячелетние лиственницы деревьев. Чуть в стороне от ведущей к Иваджи накатанной грунтовой дороги послушно стояли два оседланных арзафара.

От тех, кто тащил нашу коляску, они отличались наличием роскошных оперенных крыльев. Самцы, вдруг вспомнила я. Только арзафары мужского пола были способны летать. В отличие от большинства их самок. Впрочем, встречались и исключения. Вот только обычно крылатых самочек безжалостно истребляли. Бытовало мнение, что такой зверь необучаем и отличается бешеным нравом. Под седло не встает и объезжать себя никому не позволяет.

Что-то мне подсказывало, что это не более чем очередные глупые предрассудки.

Глава 3: А я всё чаще замечаю...

Аявсёчащезамечаю…

Каким бы ужасным ни было твоё прошлое, помни, оно в прошлом.

«Ни разу ни леди, или Настольная книга укротительницы»

От брачной ночи я не ждала ничего хорошего.

Для обуявшего меня дурного предчувствия хватило бы и одного едва знакомого и совершенно непредсказуемого мужика в качестве претендента на интим, от которого нельзя отказаться. Не говоря уже о варианте, когда таких претендентов было двое.

В оставленной за спиной жизни зрелой тридцатипятилетней женщины я давно простилась с наивностью и теперь прекрасно отдавала себе отчет в том, что случиться сегодня ночью может всё что угодно.

Если Владыки пожелают вести себя грубо и причинить мне боль, то никто их не остановит.

На заступничество Богини я рассчитывала мало. Скорее уж боевая Кайя прибежать крутить драконам хвосты.

- Бедная вы моя, - причитала она, осторожно смывая с меня следы засохшей крови, - натерпелись. Но что же Владыки, неужели они не заслонили вас собой, как принято? Конечно, это не правило, - усердно орудуя мочалкой, растерянно заметила Кайя, - но всем известно, что шиари - это нежный цветок, лепестки которого так легко помять.

Ничего не ответив, я лишь многозначительно фыркнула.

Ранки от адских градин, благодаря нечеловеческой регенерации, уже были едва видны, но свидетельств тех злоключений, что мне пришлось испытать во время обряда, все равно хватало.

Я дрожала, хотя вода в ванной, в которую меня усадила горничная по возвращению в Цитадель Гроз, была ощутимо горячей. Сказывался пережитый стресс. И пожалуй, ещё больший поджидал меня впереди.

Собственно, к нему, едва ли грядущую брачную ночь можно было назвать по-другому, мне и велела готовиться Харриет. Она встретила меня в огромном, скупо освященном холле, едва я переступила порог дома. Последний, кстати, напоминал странную смесь усыпанного позолотой дворца и непреступной крепости. По-своему красивую и, без сомнения, грандиозную. Хотя, честно говоря, я пока мало что здесь смогла толком рассмотреть.

После нашего последнего разговора драконица больше не решалась переть на рожон, скорее делая видимость, что старательно исполняет свои обязанности наставницы.

Кажется, кьяшдаэ решила проявить осторожность и посмотреть, исполнятся ли мои угрозы в её адрес. Не хотелось думать о том, как она начнет себя вести, стоит ей только раскусить мой блеф.

Впрочем, дабы не впадать в панику, я решила разбираться с неприятностями по мере их поступления. Сейчас же у меня были проблемы куда серьезней козней завистливой подстилки.

Откинувшись на спинку ванной, я не без удовольствия позволила Кайе размять мне плечи. Все же имелись в моем положении и несомненные плюсы.

Мысли в голове ворочались, точно разомлевшие на солнышке ленивцы. Учитывая поздний час и пережитые приключения, ужасно клонило в сон, и я почти бессознательно прокручивала в воспоминаниях обратную дорогу до Цитадели Гроз.

Путь назад оказался относительно спокойным. Я проделала его в обществе матери Ирис. В каком-то смысле местные свадебные традиции перекликались с нашими земными. Отец провожал девушку к алтарю, а мать - до брачного ложа. Видимо, с целью дать супружеские наставления…

- Не понимаю, что на тебя нашло, - едва увлекаемая вперед арзафарами коляска тронулась по укатанной грунтовой дороге, взволнованно прошептала мать.

Валенсия Легкое Дыхание - так звучало её полное имя. Мать считалась довольно сильной драконицей и была не обделена магическими талантами. Она имела чарующий голос, способный во время пения внушать покой и радость. Впрочем, отец запрещал ей пользоваться магией. Будто та могла иссякнуть от любого неосторожного вздоха.

Лишь во время крупных приемов матери дозволялось исполнить несколько песен для избранной публики.

Подозреваю, что невозможность проявлять и развивать свой дар сильно омрачала её существование, однако Валенсия ни разу не завела об этом разговора со своими детьми. Так или иначе, но драконица сумела подарить Владыке сыновей-погодок, обещающих в ближайшие годы совершить полный оборот. Лет с десяти мальчишки заносчиво хвастались перед Ирисалиной своей способностью к частичной трансформации.

Точно ил со дна, всплыли старые воспоминания Ирис. Как страстно она желала пойти по стопам своих братьев, чтобы отец хотя бы раз взглянул на неё с такой же гордостью.

И в самом деле, до четырнадцати лет проявилось множество признаков, предрекающих Ирис таланты не меньшие, чем у Игана и Илана. Последним это откровенно не нравилось и вызывало у них не должную радость за одаренную сестру, а лишь жестокие ревностные чувства.

Драконы, несмотря на их азартность и страсть к соревнованиям, едва выносили соперников, подспудно стремясь уничтожить всякой намек на чужое превосходство. Пускай даже пока и лишь потенциальное.

Возможно, по этой причине на протяжении всего детства Ирис была вынуждена терпеть от злых мальчишек самые разные издевательства. Начиная от противных жирных слизняков в каше на завтрак, заканчивая опасными тычками и битым стеклом под подушкой. Никто даже и не думал ограждать её от подобных нападок.

Глава 4: Брачная ночь

или печальная и комичная история о том, как нелегко быть женщиной

Ты не одна, пока не оставила себя сама.

«Ни разу ни леди или Настольная книга укротительницы»

Сюрпризы не заканчивались.

Самодовольно ухмыляясь, наставница Харриет внесла в мои покои новобрачное одеяние. То, в чем, предположительно, я должна была явиться пред взорами Владык Цитадели Гроз. Одних из тринадцати сильнейших драконов этого мира, а теперь и моих законных мужей.

Кстати сказать, консумация брака на Онтэине считалась формальностью. Гораздо большее значение имела сама прогулка по Тропе Богини и те ритуальные метки, которые я теперь носила на своем теле.

Пока я одна.

Но если верить обещаниям священнослужителей, такими же парными татуировками-браслетами вскоре должны будут обзавестись и Владыки.

Правда, пока не до конца было ясно, при каких обстоятельствах и сколько времени это займет?

Что же касается супружеских обязанностей…

Ситуация не отличалась определенностью. Надменные драконы легко могли как не выпускать меня из постели неделями, так никогда до меня и не дотронуться. Впрочем, в последнее не верилось по вполне прозаическим причинам.

Дело в том, что особенности женской природы молодых дракониц диктовали свои правила. По этой причине большая роль отводилась первой полноценной близости. Считалось, что именно пережив первую страсть, драконица устанавливала наиболее прочную связь со своим Источником.

Как следствие подобных метаморфоз, её способность к магии иной раз многократно возрастала, или женщина даже обзаводилась новыми талантами. Более того, у драконорожденной новобрачной появлялся реальный шанс совершить полный оборот и обрести крылья.

Впрочем, последней такой счастливицей, кажется, была родная бабка моих мужей, по слухам, на редкость сильная и властная особа Гаяра Черное сердце.

В остальном Явленных дракониц в Онтэине не случалось уже давно. Да и знатные мидары не слишком к этому стремились, полностью подавленные тиранией своих отцов, братьев или мужей.

Склонить голову перед женщиной, признать её власть и могущество - для мужчин Онтэина считалось позором.

Поэтому бытовало мнение, что драконице достаточно иметь столько сил, сколько нужно, чтобы передать свой внутренний огонь будущему ребенку. Главным же в рождении перспективного потомства считалась мощь и способности их отцов.

Глупцы, видимо, ничего не слышали о генетике.

Но вернемся к брачной ночи. Именно после неё, если верить той каше, которая образовалась у меня в голове из чужих воспоминаний, я наконец обрету Имя.

Да-да, именно так, Имя с большой буквы «И».

Оказывается, до момента раскрытия своего полного потенциала все девушки-аристократки носили короткие домашние имена. И только после замужества к ним наконец-то добавлялась приставка, с которой мидары и вписывались в книгу Рода. Как своего родительской когтя, так и когтя своей новой семьи.

Так что если по какой-либо из причин я останусь нетронутой, не продемонстрирую хотя бы намек на новые таланты, а значит, и не обрету полное имя, об этом быстро узнает вся округа. Что, по понятным причинам, не лучшим образом скажется на личной репутации Владык.

А последней здесь весьма дорожили.

При таком раскладе я сомневалась, что правители Рэвенгрэйна сознательно пойдут на столь ощутимые имиджевые издержки. Насколько я успела раскусить эту парочку, гордыня у них была размером с дирижабль.

По всему выходило, что стоит настраиваться на максимально близкий контакт…

- Что это? - Взмахнув рукой, я дала знак Кайе, чтобы она остановилась.

Девушка уже минут пятнадцать расчесывала мою роскошную гриву особой расческой, от которой волосы закручивались в крупные локоны и начинали сиять, точно отполированные.

- Ваше брачное одеяние, - с самым важным видом ответила наставница.

- Скажите, Харриет, мне, по-вашему, что, пять лет?

- Госпожа Харриент, - с чувством собственной значимости поправила драконица.

- Вы не ответили на вопрос, - проигнорировала я её ремарку.

- Нет, вам не пять.

- В таком случае, зачем вы принесли мне «это»?

Кивком головы я указала на ярко-розовое, всё в несуразных рюшах и дебильных бантиках, очень длинное и, скорее всего, не менее жаркое нечто. Подозреваю, это «нечто» задумывалось как пеньюар. Пеньюар девчонки-переростка с очень странным представлением о прекрасном.

- Это подарок Владык, - не моргнув глазом соврала ящерица.

Вот только я точно знала, что решись мои благоверные на подобную каверзу, то они скорее напялили бы на меня грязный мешок, чем додумались до чего-то подобного. Так что диверсия явно была подготовлена наставницей самолично. Видимо, расчет был на то, что мое кукольное личико в обрамлении детских оборок отобьет у драконов всякое желание переходить в горизонтальное положение.

Глава 5: И снова брачная ночь,

или уловки бывалой девственницы

Первая истинная любовь в твоей жизни - это любовь твоей матери.

Если она счастливая и благодатная, помни её.

Чти эту память и никогда не оскверняй её, соглашаясь на меньшее.

«Ни разу ни леди или Настольная книга укротительницы»

На душе скребли кошки, причем мартовские. Или, быть может, даже одна кошка, но точно размером с дракона. Хотелось сорвать с себя одежду и предаться безудержному сексу.

Но тут, к моему немалому огорчению, имелось несколько серьезных препятствий.

Во-первых, отсутствие в прямом доступе подходящего мужчины, во-вторых, как-то некстати вспомнилось, что я, то есть моё новое тело, невинно. Причем во всех буквальных смыслах этого ёмкого понятия.

Кстати сказать, как утверждала местная наука, в изрядной мере изучившая физиологию населения Онтэина, в своей звериной ипостаси драконицы девственностью отягощены не были. А вот в человеческой… тут у них, к моему сожалению, всё оказалось как у обыкновенных людей. Точнее, их женской половины. И данное обстоятельство не могло не тревожить.

Я всё ещё прекрасно помнила свой первый раз в родном мире и, честно говоря, очень хотела бы его забыть. Быстро, больно, стыдно и к тому же кроваво. Опыт, который не хочется повторять ни за какие коврижки.

Переждав приступ самого острого вожделения и убедившись, что ноги уже не притворяются желе, а вполне сносно меня держат, я принялась нарезать круги по покоям.

В голове в непримиримом поединке продолжали сталкиваться весьма противоречивые мысли. Желание и страх, злость и любопытство. Мне очень хотелось узнать, какую же магию скрывает мой внутренний Источник и какое имя я обрету после… После полноценной консумации?

И станет ли она таковой, если сегодня я буду близка лишь с одним из своих мужей? А то, что поганцы задумали выступить в урезанном составе, уже никаких сомнений не вызывало.

Это чудо местной божественной селекции - дракокозлы, которые достались мне в мужья, с самого начала планомерно действовали вразрез с принятыми на Онтэине правилами. Словно сознательно рыли глубокую яму самой возможности обзавестись сильным потомством. А ведь последнее считалось первейшей необходимостью для любого Владыки.

Разумеется, подобное было продиктовано вовсе не любовью к детям и мечтами о счастливом отцовстве. Просто без способного к полному обороту наследника удержать власть и земли считалось попросту невозможным.

Меж тем правящие драконы Рэвенгрэйна относились к числу тех немногих, кто был способен бросить вызов отцу настоящей Ирис. Устав жить в постоянном, беспросветном страхе, девушка надеялась обрести в Цитадели Гроз тихую гавань, наконец-то надежно спрятаться от произвола мужчин своего рода.

Прислушиваясь к её воспоминаниям и тем тягостным ощущениям, которые они рождали в теле, я не заметила, как замерла напротив выложенной зеркальными ромбами колонны. Я отразилась в них, словно разбитая на осколки мистическая картина. Мне даже казалось, что некоторые из фрагментов показывают вовсе не Ирис, а прежнюю меня.

Чем дольше я смотрела на отражения, тем отчетливее видела потрясенно распахнутые фиалковые глаза и поразительно светлые волосы. Мозаику, собравшуюся в изображение точеной фигурки в алом. Роскошный интерьер за её спиной. А ещё… Ещё я увидела себя настоящую, в бабушкиной квартирке, стоящую напротив старого советского шкафа с чуть «плывущим» зеркалом. В новом белом сарафане с желтыми тюльпанами по краю подола, видимо, очередным шедевром бабули, которая всегда прекрасно шила.

А вот, собственно, и она сама мелькнула на заднем плане, деловито и с гордостью любуясь творением своих рук. В распахнутом дверном проеме появилась мама с новой, очень идущей ей короткой стрижкой и чашкой любимого липового чая. Она одобрительно кивнула и мягко улыбнулась, делая глоток горячего напитка.

Привычная, знакомая до боли картина, от которой и сейчас веяло таким теплом и покоем, что я ощутила их, даже будучи бесконечно далеко, в другом мире.

- Прощай, Полина, - прошептала онемевшими губами, и по тому, как девушка вздрогнула, я поняла, что она меня услышала. – Прощайте, мои родные…

По щекам заструилась влага. Изображение расплылось. Я моргнула, смахивая беспомощные слезы, а в следующую секунду испуганно застыла.

Моя семья исчезла, зато теперь в зеркалах отражался высокий светловолосый мужчина.

Мой муж-дракон.

- Раздевайся, - сухо приказал он, и я вздрогнула от потока леденящего холода, который незримо, но весьма осязаемо заполнил, казалось, всё вокруг.

Я резко развернулась, отчего рассыпанные по спине волосы взметнулись, точно знамя, и, должно быть, весьма живописно укрыли мои обнаженные плечи.

Полные груди сильнее натянули тонкую ткань сорочки-паутинки и призывно колыхнулись, точно напрашиваясь на неприятности…

Ничего во внешнем облике моего второго мужа не выдало его реакции на мою несомненную женскую притягательность. Очевидно, он владел собой куда лучше, чем резкий и темпераментный Дэмран.

«Плохо моё дело», - тут же подумала я про себя. Что-то подсказывало, что если конкретно этот дракон пожелает, то легко возьмет своё силой…