Другая сторона

Идея никогда не бывает новой

Для начала хочу сказать, что я понятия не имею, какое сумасбродство будет рождаться из моей головушки.

За долгий период времени я ничего не писала и идеи, которые посещали меня по поводу этого мира, персонажей, в общем его жителей, всё настолько концентрировано и смешивается в густой как дым комок, что будет, наверное, лучше, если я отсыплю часть сюда.

Часть 1

Идея никогда не бывает новой.

Если тебе кажется, что она уникальна, ты ошибаешься, кто-то по любому до тебя владел ею. Хотя бы раз, хотя бы одного человека, кроме тебя, посещала эта мысль. Мысли на самом деле — единый поток. Людям может казаться, что их ничего не объединяет, у них нет ничего общего, но это не так. Пока мы думаем, это и есть наше общее. Но, увы, понять это трудно, никто до конца не сможет понять и узнать мыслей другого человека, как и его чувств. К добру или к худу, мы не знаем.

Все здесь — цельный и бесконечный круг. Всё взаимосвязано. Как ветер, который вливается и сливает в один единый поток облака. Как слёзы, которые были рождены под натиском внутреннего булыжника у сердца. Они сменяются радостью и отдушиной.

И боль, и радость — это одно целое.

Память странная вещь. Казалось, ты можешь запомнить так много, в деталях. Но проходит год или два, и ты уже не помнишь касаний, голоса, чувств. А позже, как буря среди ясного неба, это все возвращается тебе вдвойне, и ты не успеваешь ухватиться за что-то устойчивое, тебя сносит в считаные секунды.

Всё возвращается. Я в это верю.

Небеса хоть и стали другими или это другое место, другой город, может иной мир, но одно осталось прежним, это её глаза. Они по-прежнему были наполнены кристально чистым оттенком неба, который пронзает своим молчанием и такой ровной и холодной глубиной. Никогда и никому не узнать, что там, что за ними.

Отец племени так мало спал за последнее время, потому что ощущал в воздухе привкус железа. Его дитя уже давно выросло из пелёнок. Дикое сердце больше не могло находить себе покоя подле привычных ему мест.

Трава меняет свой цвет. Рога оленей, как листья, опадают, а ей это только нравится. Смена погоды и сезонов, это прекрасно, ведь, как она думала, если что-то умирает, значит, что-то другое будет жить.

И всё вернётся на круги своя, одно сменяется другим, но, по сути, это одно и то же, как капли дождя и вода в реке. Как пламя костра и молния в небе. Воздух, земля и вода всё заряжено до предела. Всё настолько живое, что никто себе этого не мог представить, в отличии от неё. Поэтому смерть её никогда не пугала. Только вызывала восхищение. Она всегда хотела быть в движении и видеть, чувствовать больше, отдавать и отдаваться этому. Эгоизм и любовь, неизвестно, что больше обладало ею. Но солнце и теплый воздух сквозь росинки травы по утрам смягчали ее пыл.

Пока она была маленькой, её волосы были, как пшеница, сейчас же — как чёрные угли костра.

Волки приходят.

Казалось бы, должны ночью. Но теперь им стало всё равно. Они нападают и на восходе солнца. Мягко ступая лапами по влажной траве. Шаман оставил свои раздумья и пошёл окуривать дом. Хотя и волков это редко когда останавливало. Их разум возможно уже далеко превзошёл человека. Животных не поворачивается язык назвать животным.

— Но они хотя бы защищают нас от прочих тварей. — сделал вывод про себя шаман. А она любила всяких тварей. Людей и животных тоже, даже пускай они и могли называться иначе или наоборот, не имеет значения. Всё это только больше вызывает интерес к тому, что происходит в этом мире. Может, это потому, что сны о прошлом стали все чаще и чаще посещать её.

— Или это тот дым, которым вечно пахнет дома? — но её мало это заботило. Главное, что она есть здесь и сейчас. Влажный воздух, свежая земля и тепло солнца не оставило никакого выбора, кроме как очень быстро погрузиться в глубокий сон.

— Снова? Может быть, я снова увижу эту девочку и ее улыбку? — И не имеет значения кто, главное, что собой это несёт и в какую бездну можно заглянуть.

Не можешь идти — беги. И ей хотелось бежать даже во сне. Беспокойство где-то там на задворках души подталкивало нестись что есть мочи. Внезапное пробуждение как иголками по телу. Беспокойство и паника. Домой, скорее домой. Хотя и так надоели эти тропинки, каждое дерево ей знакомо. Каждая выемка и холм на этой земле. Животные инстинкты не заставили себя ждать, она, как прыткая пантера, добралась в мгновение ока... Но на месте, ее привычном и вроде как родном месте, ничего не было. Пепел, да и только. Плакать? Кричать? Что делать? И вроде бы до этого момента всё её сдерживало и сжимало в пласт, словно камень в почву, но вместо ощущения свободы появилась пустота и растерянность. Тепло солнца сменилось холодным северным ветром, что спутал волосы окончательно. Нервно убрав их с лица, девушка, тяжело дыша, ступила на ещё недогоревшую землю. Шаг и ещё шаг, а ветер раздувал дым и пепел в разные стороны, словно расчищая место для новой жизни...

Единственное, что не сгорело, трава, которой пропах дом. Знакомый и навсегда отпечатавшийся в памяти запах.

— Отец? — Ответа не было и наверное, и не будет. Нахлынувшие воспоминания, которые казались настоящим, реальностью, не оставили места даже для каких-либо ещё эмоций и уже не понятно, было ли это взаправду или помутнение разума. Чудовища показали ей всё это, а на самом деле так было здесь всегда.

Пустое место и звуки потрескивания от углей.

— Но куда? Даже и следов не осталось. — Но она бы и не пошла по следам.

— Все эти годы имели свои цвета, и радость, и боль, и невыносимое давление, которому поспособствовали все люди здесь, а в особенности главный шаман. Отец всегда все хотел оставить привычным, в этом он видел смысл жизни, в замкнутом круге жизни, он замкнул все в более маленькое кольцо, и, если только хоть кто-то выбивался из стаи, его ждал не лучший исход. В переменах он видел не только смерть, но и разрушение. А что теперь? Где ты теперь? И какая мне разница, наверное... Тоска и боль сдавили меня уже давно, как и руки матери мою шею, когда в очередной раз мне захотелось вырваться из этого всего… Почему же вы так хотели сохранить привычную жизнь, храня не только традиции, но и страдания в своём сердце? Страдания, боль и насилие. Поедание чужих сердец, убийство врагов, нездоровая любовь к своим сестрам, а порой и матерям, к чему это привело? — В ответ на это лишь почесала ногу, ту самую, из-за которой дети вечно тыкали в неё пальцем, а мужчины шептались и отводили глаза. Хотя это же и не мешало им смотреть на другие части её тела.

Сон, это маленькая смерть

II.

Сон, это маленькая смерть. Но что, если за сном, чуть глубже, там и таится она? И иногда такую боль приносит пробуждение, хочется кричать, будто младенец издаёт свой первый звук.

Я не ощущала ничего под своим телом. Даже чувства невесомости не было. Тьма, глубокая тьма настолько, что я увидела в ней ещё более глубокую тьму. И когда я заметила её, она заметила меня и, судя по всему, поглотила, потому что после этого я не смогла даже свое тело ощутить. От кончиков волос до кончиков пальцев. Полное погружение, растворяться в том, что ты не в силах контролировать. Но это не причинило мне какой-либо боли.

Я узнала...Я узнала! Поняла, что там есть ещё кто-то и я узнала в них что-то отдаленно близкое. Тепло коснулось меня, моего сознания или то, что осталось от него.

Медленно угасая разум в сладкой неге, словно наконец насытился всем чем только хотел, растворился в этих ощущениях, голосах без звука. Дымкой без всякого запаха и цвета проникал все дальше и дальше...

Дальше.

Забвение или сон рассеялся. Тело. Ощущение тела так и не вернулось. Но тьма осталась со мной, как продолжение меня, как часть меня или она и была частью меня?

Я пришла. Обвитая и окутана странным чёрным полотном, как ноги, так и голова. Но я наконец поняла, что могу быть вроде бы вертикальном положении. Я могу открыть глаза. Точнее, я могу видеть.

А здесь... Звёзды и краски тьмы. Вакуум и бездонная темнота, наполненная на самом деле огромным количеством огней, таких же ярких, как и солнце, а то и ярче... Туманность лошадки виднелась слева и как только я захотела рассмотреть побольше вокруг, тут-то меня прервали. Током по всей моей сущности, в настолько сильное оцепенение это ввело мой рассудок! Плавно вытекая со всех сторон, вокруг меня, из ниоткуда выплыла чёрная фигура.

III.

Детский крик? Снова сны отчётливо приобретают форму реальности. Крики ребенка, этот звук, голос, это уже было. Настолько реально... Во сне удавалось успокаивать его и только в её руках, он, казалось, ощущал безопасность. Только к её рукам хотел прильнуть. Это тепло, нигде больше не сыщешь подобных чувств. Так сильно чувства ребенка передавались ей, что она просыпалась в слезах, но не от грусти или боли. Но пора просыпаться и идти дальше. Никто не знает, сколько дорог уже пройдено. Ногу искусали дикие животные, но не те, что могли с кем-то найти общий язык, впрочем, они вообще не знали никакого языка. Благо, ногу ту самую, от которой люди ощущали отвращение и лёгкое чувство страха. Неловко сторонились, но всё же смотрели.

— Это не помеха, главное, что обе ноги на месте.

Животные явно отравились тонкой угольно черной кожей. Сами себе нашли смерть, по глупости ли?..

Всё равно, регенерирует быстрее чем что-либо другое.

IV.

— Можешь не бояться. Страха здесь и нет вовсе. Здесь нет ничего. Только то, что ты видишь.

Я не успела очнуться, как следующая волна статики и словно сжатого воздуха задавила меня. Да так, что я не смогла сказать ни слова, даже звук издать какой-либо не смогла. А могу ли я вообще говорить теперь?

— Говори.

Голос словно открыл новую дверцу, тяжёлую металлическую дверь или перевернул наконец нудную и тяжёлую страницу с кучей непонятного текста.

— Откуда и куда мне идти? Почему я здесь, а не там, где была до этого? Там было так хорошо... Я была там...кажется целую вечность.

— Ты всё же понимаешь, что ты там была не всегда. Хотя и памяти, воспоминаний больше нет. Тебе было не комфортно мысленно обратиться ко мне. Хотя я знаю всё и так, я вижу твоё сознание и всё, что в нём происходит. От общего образа до мельчайших частиц.

— Это место, мое тело или точнее, та форма, которую сейчас я имею, почему такой исход? Мне так хочется понять, что я вижу, с кем говорю, прикоснуться. Очень хочется быть ближе к голосу.

— Ты тянешься к тому, чем ты и являешься. Но, ты сейчас такая, потому что твой разум, твоя душа стремится больше к этому образу. Как бы тебе ни хотелось уйти и больше не иметь обратной дороги... В тебе больше рвения быть именно здесь.

Странная музыка из глубин донеслась до меня и эхом пронеслась везде. Странно, странно, потому что здесь не может же быть звуков? Не понимаю, похоже на мелодичный шум или колокольчики, хрустальный звук, и чем дальше... Чем дольше я здесь, тем больше вижу и чувствую. Чувство покоя сильнее всего сейчас во мне... И это даже сильнее чем та радость, которая была до этого.

Что лучше?

— А чего ты сама хочешь? — Голос стал мягче.

— Пока я была во тьме, я или что там от меня осталось. У меня были ведения или сны о голубых глазах, что смотрят на меня с такой нежностью... Глаза и руки, такие добрые руки, успокаивали меня. Я... Плакала? Кто это был? Потом я будто услышала звук шагов, кто-то бежал, звук шуршания травы и ломающихся веток. Но звук шел из-под ног, очень близко. На мгновение... Кажется на мгновение я увидела чьи-то зубы и затем гневное бормотание. Кто-то очень долго бежал несмотря на все препятствия. И... Это были такие же голубые глаза.

— Да. Тебе нужно пробыть здесь как можно дольше, для того чтобы идти дальше. Дальше ты все поймёшь сама. Голос стих, так же, как и появился, исчез, растворился в моих руках, в моём теле. Да, теперь я могу видеть свое тело, темные очертания, окутанные какой-то одеждой, да я и сама вся какая-то неестественно чёрная. Если есть вообще такой цвет.

Вдруг я снова вспомнила о ней. Кто же ты? Мне так хочется тебя увидеть.

Под ногами растекался туман, жидкий, как вода, и вовсе было не похоже, что он природного происхождения. Тонкий аромат металла и кисло-сладкий, как привкус во рту после первого укуса сочного яблока… Но это всего лишь ассоциации и мне трудно тебе передать хоть немного, что я вижу, что чувствую и что слышу. Я не знаю где здесь выход, а где вход. Мне неведомы здесь никакие пути и в общем-то, моя собственная цель. Хотя за время пока я шла в этой звёздной пустоте, в моей голове, в мыслях, пронеслось столько разнообразных картинок, и даже не картинок, а полноценных историй, всего лишь за краткий миг я узнала больше, чем за годы своей жизни.

Сила твоих стремлений всегда с тобой

V.

Отец научил все же полезным вещам, и сейчас она пытается их упорно использовать. Вспоминать всё и использовать все советы, что он давал ей. Иначе, как ей кажется, выжить в этом мире не выйдет. Запахи волков, шкуры и крови были очень близко уже не один раз, и это опасно. Никто не знает, что будет, если выйти с ними на контакт. По крайней мере, шаман всегда остерегался подобного и всячески пытался уберечь и себя и жителей от этого. Но… любопытство как демон плясало в груди.

— Не сейчас. — Сказала себе она.

Нужные травы, кора дерева, хворост, брёвна, лесные и полевые животные, хотя бы ягоды, и она пока может продолжать путь. Но куда?

Нога уже зажила. Мысли о том, что в поселении было племя волков… Посещают все чаще и чаще, иначе зачем им так упорно преследовать её? С другой стороны, как все происходит вне её мира, родного места, она не имеет и малейшего понятия. Какие тут законы и правила, что здесь есть свобода? Может стоит рискнуть?

— Не сейчас. Немного нужно переждать. Слишком много необдуманных поступков до добра не доведут, а нога одна.

VI.

Яркие цвета, переплетение оттенков и дымки. Красный, оранжевый, белый и пурпурный. Запах фиалки, запах вишни, такой сладкий ягодно-цветочный. Множество красок, множество запахов и звуков или шум и сдвиг тектонических плит в голове? А затем темнота и глубокий, тёмно-синий. Я плачу и будто пропитываюсь всем, что вижу и с чем сталкиваюсь по мере продвижения вперёд. Иногда мне хотелось кричать от переизбытка, кричать и в то же время смеяться. Как адреналин наполняет, когда в свободном падении, свободный полет… Но и от этого можно устать. Тогда я плыла чуть медленнее, ощущая в итоге сжатый вакуум внутри себя и глубокую всепоглощающую дыру. Но нет по-прежнему ни боли, ни тоски, ни страха.

Затем я увидела множество людей, разных или похожих и, словно колокольчики в голове, этот звук, музыка ветра. Я смотрела на людей и видела, делала выбор (но на основании чего?), кто и что они и что их ждёт. Знала ли я заранее или это вытекало из всех составляющих, я не знаю.

Я не понимаю, не понимаю. Знания, но от куда? Были ли они и раньше? Это самое странное, когда не понимаешь и не контролируешь происходящее в тебе. Но страха нет. От куда-то есть уверенность, что так нужно и что это тоже часть меня.

Утечка, клапан открылся и всё стало становится по своим местам. Постепенно вливая. Однако внезапно грузом, камнем раздавило. Первое, что пришлось вспомнить была боль.

Всё же, когда есть желание, самое настоящее, и рвение, тебя ничто не остановит. Даже если у тебя отнимут всё. Сила твоих стремлений всегда с тобой.

VII.

Деревья знают очень многое, они видят, слышат и чувствуют всё и всех, кто ходит по этой земле. Они знают нас возможно больше, чем мы сами. Деревья, это история, это корни, корни, это то, за счёт чего мы держимся в этом мире, существуем или живём. Корни формируются по-разному и бывают разные… Но они есть у всех.

Она проходила мимо деревьев и пальцами проводила по гладкой поверхности деревьев, прихрамывая, но стараясь ступать легко по мягкой траве и земле. Ветки порой мешали перемещаться приятным образом, но она старалась не обращать внимания. Ветер развевал давно спутанные волосы, охлаждая горячую голову. Нога болит уже который день, но объяснений этому нет и никаких внешних симптомов или признаков. Порой до такого, что слезы льются сами собой, а кожа всё чернее и чернее. Но в один момент, одно мгновение, стопу прижало к одному из рук, корней большого дерева и кожа или какой-то пласт того же цвета начал впиваться в дерево, словно взявшись за руки, цвета смешались в районе пальцев. Её сковало, оставалось только наблюдать. Стоять так было тяжело, но ногу она перестала ощущать вовсе. Только странное бурление в теле, сосудах. Все онемело, а перед глазами после звёздочек, тумана и темноты стремительно менялись картинки. Люди, люди, люди, животные, всё меняется, всё движется, хронология. Очень старое дерево и в смене кадров она увидела волков, то какие они есть и какими были, а под конец, среди этого всего, крупного волка, с ножом, рукоятка которого показалась довольно знакомой. Дракон и тигр. А в лапе его была почерневшая рука, указательный палец которой был увенчан перстнем с теми же символами…

Если спросят, нужна ли правда, всегда ответ: «Да».