Другая Земля

Пролог

Это случилось шесть лет назад.

– Здравствуйте, меня зовут Владимир. Опрашиваем детей на знание истории. Могу я задать вашему ребенку вопрос?

Это было странное чувство. Всю жизнь я принадлежал лишь себе, а теперь стал чьим-то.

– Мы только усыновили его и собираемся ехать домой, – нежные руки новой мамы аккуратно поглаживали мои волосы. – Сейчас не лучшее время.

– Тогда мы ограничимся одним вопросом.

Приемный отец спросил мое согласие.

Я не смог отказать.

– Знаешь ли ты что такое Земля?

В тот день не только я, но и моя новая семья узнала о далекой родине, о планете Земля.

Несколько сотен, тысяч, а может и сотен тысяч лет назад дом всего человечества был уничтожен. Оставшаяся часть людского рода веками искала пристанище и в отдаленной части вселенной нашла нечто похожее на родную планету.

Первооткрыватели были не столько шокированы, сколько напуганы схожестью климата, флоры и фауны. Однако, больше всего ужас наводила местная господствующая форма жизни, не отличимая внешне от человека. Но, как бы оболочка не было похожа, коренные народы обладали тем, что сейчас мы называем магией.

Конфликт наших предков с местными существами закончился победой более прогрессивной расы. В скором времени начали происходить странности. В течение недели все неорганические объекты, принесенные из-за пределов атмосферы, растворились в пустоте.

Некоторые предметы были воссозданы из местных материалов, но их было ничтожно мало. Этот феномен отбросил человеческий прогресс на несколько тысяч лет назад. Вдобавок людей обуздала неизвестная болезнь. Многие скончались, а многие стали чувствовать себя моложе. У будущих поколений появился талант к магии. А дальше…

А дальше мне вручили флаер и пригласили посетить бесплатное мероприятие. Еще бы знать, что это такое.

По пути домой мы еще не раз наткнулись на подобных популяризаторов, раздающих направо и налево листы с заголовком «Другая Земля».

Новости о прошлом стали публиковаться повсеместно.

Как сказал мой отец: «Грядут большие перемены».

Глава 1

От лица Марта

Прошло более четырех веков с момента обоснования на новой планете. Но за это время основная проблема человечества так и не была решена. Малоподвижный образ жизни, зародившейся еще во времена пика технологического прогресса Земли, стал основной причиной бесплодия многих людей. Чтобы не допустить вымирания человеческого рода, высшее руководство подписало указ о повышении рождаемости. Вместе с указом было построено большое количество детских домов и появилась профессия «Продолжительница рода».

Основная масса населения уважает тружениц, решивших отдать свою молодость на благо общества. Каждый раз, слыша краем уха, как прохожие с гордостью возвышают многодетных матерей, меня пробирает дрожь и обида.

Каждый день меня мучает мысль как могла бы поменяться моя жизнь, если бы меня не продали. Я мог засыпать под нежный женский голос, помогать ремонтировать старые вещи, притворяться доктором или же чувствовать на пятой точке тяжесть металлической бляхи. Прошлое уже не вернуть, и рассуждать о том, хорошо это или плохо, не имеет смысла. Для себя я уже давно все решил.

Детский дом №29.

Каждый раз, видя обшарпанные стены тюрьмы моего детства, меня посещают депрессивные мысли. Грусть одолевает меня, и со слов моей дорогой подруги Ани, мое лицо превращается в «сморщенную кукурузу».

Я заглядывал к Ане каждые выходные на протяжении шести лет, носил гостинцы, прятал «запрещенку». Сегодняшний день не стал исключением. Как обычно, меня провели в приемную комнату и сказали ожидать.

С того момента как я обрел дом, я больше никогда не видел свою старую койку. Зато каждый раз видел Авдовью – морщинистую хозяйку этого заведения, которой было за шестьдесят. Разговаривать с этой бабкой было отдельное «удовольствие», которым я каждый раз пренебрегал, но сегодня...

– Где Аня? – удивленно спросил я.

Оказывается, этим утром за ней приехала новая семья и сразу же удочерила. Кто эти люди и откуда, старая бородавка не сказала – секреты дома… Этим же вечером я проигнорировал аппетитный запах, заперся у себя в комнате и со злостью пережевывал голову бисквитного мишки, предназначавшегося подруге детства.

– Март, открой, – доносился из-за двери голос отца.

Мои родители ценили личное пространство, а потому у каждого члена нашей семьи на двери был замок. У родителей были ключи от всех комнат, но они ими никогда не пользовались. Единственный случай произошел, когда я уснул после полудня, предварительно заперев дверь. Тогда они на пару с сестрой подумали, что я окочурился.

Я открыл дверь. В проходе показался светловолосый крепкий мужчина среднего роста с легкой небритостью.

– Что это у тебя? – спросил папа указывая на мой воротник.

Я опустил глаза. Его палец резко проскользнул по моему носу в сопровождении веселого «повелся!».

– Что это было? – прозвучал риторический вопрос из моего рта.

Очередная шалость.

– Это новый прикол. Сосед Дениска придумал.

Хоть моему отцу и было под пятьдесят, чувствовал он себя на все пятнадцать. За эти пять лет я ни разу не пожалел, что стал частью этой замечательной семьи, а если быть точным, то их третьим ребенком. Единственное, меня тяготило, что после меня они усыновили еще одного мальчика. Нет, за Илюшку то я рад, он хороший брат, но… Но видеть я хотел не его…

– Горем делу не поможешь. Что расклеился?

– Пап, сегодня ужасный день, давай поговорим завтра.

Он приобнял меня и громко, но нежно сказал:

– Надюша, сегодня пирушка на втором этаже.

Да, мы жили в частном доме, но не бесились с жиру. Наш крохотный «особняк» был на окраине, а так называемые «пирушки» случались исключительно в особенные дни.

– Пап…

– Не папкай, – перебил он меня. – И не мамкай! Либо колись сейчас, что случилось, либо придется посвящать женщину в мужские тайны.

Я выдохнул.

– Аню забрали…

– Вы попрощались?

– Нет…

Его указательный палец уткнулся в нижнюю губу и потянул ее так, что та подлезла под верхнюю. Задумчивый взгляд вернулся к оживленному после пары постукиваний ногой.

– Давай так. Сегодня забываешь все свои печали, грусти и обиды, а я завтра попробую вымолвить адресок у твоей бывшей надзирательницы.

Я приобнял его.

– И как ты это сделаешь?

– А ты подумай, – грубые пальцы аккуратно поглаживали щетину. – Как она устоит перед обаянием молодого парня?

– Перед таким ни одна бабулька не устоит. Без трости точно шансов нет.

Вскоре перед моей обителью оказалась мама. Низкорослая шатенка облокотилась о дверной каркас и показала кулак с горизонтально оттопыренным большим пальцем.

– Шагом марш на первый этаж.

Я посмотрел на батька взглядом полным разочарования.

– Надь, у нашего сына депрессия, если мы будем заставлять его сейчас у него могут начаться головные боли. Прям как у тебя перед сном.

Женские ноги переступили порог и медленно начали приближаться.

– Тебя что-то сильно огорчило, сынок?

Не желая покидать свою конуру, я сообразил два резких кивка.

Женские руки потрогали мой лоб, а затем окунулись в карманы. Из тайников новых спортивных штанишек мама вытащила и вручила нам с отцом по леденцу.

– Пососите, мальчики, – каждая из ее ладоней указывала на твердую сладость в наших руках. – Праздничный ужин для любителей комнатных застолий. А мы с Илюшкой, так уж и быть, утешим себя медово-бисквитным тортиком с джемовой прослойкой из лесных ягод, – выдержав паузу она продолжила с особо устрашающей интонацией. – Над которым я работала весь вчерашний вечер.

– А знаешь что, сынок. Ты посиди, погрусти, конфетку скушай, а как соберешься с силами, спускайся, – говоря эти слова, отец уже был на пути к выходу.

– Ты же только что утешал меня, говорил, что сегодня какой-то праздник.

– Не позорь меня перед матерью, сына! И вообще ты мужик или нет? Решил сидеть? Сиди! Чего мечешься из угла в угол?

Дверь быстро захлопнулась.

Глава 2

От лица Марта

Когда вам пятнадцать, ваши права ограничены, но и ваша ответственность тоже. Когда вам пятнадцать у вас появляются первый сильные чувства к противоположному полу, первые отношения. Когда вам пятнадцать, вы много мечтаете, идеализируете. Когда вам пятнадцать вы начинаете добиваться первых значимых наград. Когда вам пятнадцать вы только начинаете знакомиться с миром. А я уже частично знаком с ним.

В современном мире четыре основных элемента определяют твою иерархию в обществе: деньги, власть, связи и сила.

В нашей стране существуют так называемые опорные семьи, имеющие огромное влияние на внутренний рынок страны. Члены этих семей – кровные родственники. Просуществовав ни один век, они разрослись настолько, что хотя бы одного представителя, пусть и побочной ветки семьи, можно встретить в любом городе. И хоть такие семьи не имеют большего влияния, они все еще имеют ряд привилегий и хорошие связи.

Андрей – типичный представитель одной из небольших веток опорной семьи. Наглый, вы*бистый, зазнавшийся голубоглазый выскочка, с ног до головы одетый в «Гуси». Он общается с людьми исходя из их статуса. В классе можно выделить восемь человек, к кому он относился благосклонно, десять, кого он не замечает, и меня, которого он презирает. В первый же день нашего знакомства Андрей обозначил между нами черту и высказал недовольство учителю, чуть не доведя до скандала. Для него, представителя опорной семьи, которая ценит кровное родство, оскорбительно ходить в один класс с бывшим детдомовцем. И хотя оскорбленным здесь был только я, ему дали некие привилегии, одна из которых – носить роскошную одежду на занятия. Так он подчеркивал свой статус. Сраный понторез.

– Че вылупился рыжий? – дерзко выпалил Андрей.

– Считаю сколько ты переплатил за эти убогие тряпки.

Позади раздался смех двух его приспешников.

– Дюш, ты слышал? – продолжал «усыкаться» Глеб, отбивая руку о парту.

Теперь на нас были обращены взоры всего класса.

Позади отодвинулся стул и через пару секунд тяжелая рука Карла лежала на моем плече.

Карл был одним из друзей Андрей. Обеспеченный, широкоплечий брюнет с нестабильным языком и накаченным телом. К своим пятнадцати дюжий мальчик уже вымахал за метр восемьдесят, что вызывало восхищение у женской половины класса.

– Ты, наверное, привык жрать картофельные очистки в своем детдоме. Так вот, я объясню тебе, – плечо начало ныть от сдавливания. – Это оригинал, – палец второй руки указывал на Андрея. – Такие дорогие вещи носят богатые люди, чтобы поддерживать свой статус в обществе, а такие как ты донашивают драный секонд за старшими.

– Драный?

Выражение его лица изменилось, будто он что-то вспомнил.

Схватившись обеими руками за центр футболки, Карл почти располовинил подарок моего отца под звук рвущихся ниток.

– Я же говорил качество убогое, – выпалил он вперемешку с идиотским смехом.

– Ты что творишь!

Подорвавшись я хотел врезать ему, но Карл уже шлепнул меня по оголенному животу, и, по всей видимости, задел солнечное сплетение. Я подсогнулся и был усажен на жопу напором одной руки.

– Посиди голопуз, не пугай наших девочек торчащими ребрами.

Он кинул в меня пятьдесят руби и уселся на свое место.

Среди пары недоумевающих и растерянных взглядов я уловил улыбки и руки сдерживающие смех.

Поднявшись с ненавистью в глазах, я медленно подошел к Карлу.

– Я слишком много тебе дал и ты решил вернуть сдачу?

Я схватил его за воротник.

– Полторы тысячи руби.

Зарплата моих родителей суммарно составляла чуть больше двадцати тысяч. Этого нашей семье хватало, чтобы прокормить четыре рта и отослать копеечку старшим детям на существование.

– Чего?

Эти тряпки и правда столько стоят?

– Рви, если сможешь заплатить. Но потом ты будешь валяться вон в том углу, убогий.

Два несильных, но звонких хлопка раздались от соприкосновения руки неизвестного с моей спиной.

– Остынь, малыш.

С этими словами поток ледяной воды обрушился на макушку задиры и заставил его завизжать.

– Паша, с*ка! За дружка заступаешься?

С недавних пор, после отъезда Ани, Пашка стал моим единственным другом. Он не из богатой семьи и принадлежит к сословию, которое Андрей предпочитал игнорировать.

Перекрыв мне вид на гада Карла своим в меру упитанным телом, Пашка ответил перекаченной горилле:

– У тебя было пятнышко, такие дорогие вещи нужно сразу застирывать. Надеюсь, она не сядет от холодной стирки.

Ударив кулаком о стол одновременно с недовольным Карлом, я избавился от последних крупиц гнева.

Остаток свободного времени я разговаривал со своим другом, периодически теряя нить разговора, отвлекаясь на сплетни и громкие обсуждения меня и Пашки, доносившиеся с соседних парт. Лишь пара девочек направили недовольные взгляды на нашего «золотого мальчика», а обособленный от всех Максим сидел в дальнем углу класса, стабильно игнорируя все происходящее вокруг.

Прозвенел звонок. В ту же секунду, будто по расписанию, отворилась дверь. В класс вошел высокий аккуратно выбритый мужчина под сорок, одетый в костюм с широкой черно-белой полоской. Александр Александрович являлся нашим классным руководителем. В руках он нес небольшую монолитную серую коробку без намеков на какие-либо отверстия.

В след за учителем в классную комнату вошла неизвестная девушка. Молодое лицо говорило, что она чуть старше меня, но формы, выступавшие из-под облегающего бордового платья, и частично выглядывающая из-под ткани татуировка , ясно давали понять, что она уже давно не школьница.

Не теряя ни секунды, девушка, дойдя ровно до половины класса, повернулась в четверть оборота и пробежалась глазами по всем учащимся. Я уловил этот взгляд. Она открыла рот, но перед тем, как классную комнату заполнил женский голос, по опыту прошлого года, я уже понял, что это за человек.

– Добрый день учащиеся, меня зовут Августина. Я являюсь представителем городского отдела образования в области магии. Как вы знаете с недавнего времени наше правительство сильно заинтересовано в магах. Последние пару лет этой отрасли уделяется особое внимание и выделяется хорошее финансирование. Те, кто становятся магами и достигают высокой ступени могут не волноваться о деньгах. У вас будут и хорошие зарплаты и привилегии в обществе. Однако, хочу сказать сразу, что это требует не только непомерных усилий, но и бесстрашья. Вы – воспитанники государства и государство будет решать в какой сфере вы будете задействованы. Тех, кого выберут на военную службу, ждет самая тяжелая работа. Я говорю вам это сейчас не чтобы напугать, а чтобы вы уже начали задумываться о своем будущем. Сегодня я проведу отборочный тест в вашем классе. В случае успешного прохождения у вас будет возможность поступить в начальную академию магии.

Глава 3

Часть 1

Смерть – то, что настигает каждого из нас. Она может прийти сегодня или завтра, а может через сотню лет. Но за теми, кто изо дня в день рискует жизнью, косая приходит чаще положенного.

Сегодня в городе траур. Отряд магов, героически защищавших восточную границу Тротса, был подвержен массовому нападению монстров «Заросшей» низменности. В живых не осталось никого. Среди сотен погибших были знакомые и моих родителей.

Сегодня один из немногих дней, когда лицо отца походило на серый камень, а рот мамы произнес лишь одно слово за все утро: «Выходим».

На похороны из нашей семьи пришло только три человека: я, отец и мама. Илья остался дома, сестра училась в школе магии, старший брат служил, а бабушек и дедушек у нас не было. Родители обходили тему о старших стороной при любой моей попытке выведать правду. В конечном итоге я перестал пытаться. Итак понятно, что среди живых их давно нет.

Остановившись возле очереди к погибшему командиру, я отпустил членов семьи в самостоятельное плаванье. У меня не было никакого желания смотреть на могилы их знакомых, и слушать всхлипы людей, подаривших мне вторую жизнь. У меня не было никакого желания пытаться выведать правду о бабушках и дедушках, сегодня не тот день. Сегодня лучший день, чтобы дать волю эмоциям. Сегодня не стыдно плакать.

Царящая погребальная атмосфера отражает состояние в котором я пребывал с момента своего первого погружения в духовный мир.

Спустя несколько недель тренировок моя магия так и не пробудилась. Слова Пашки один в один были как у учителя и остальных одноклассников: «Твоя сфера должна была загореться».

Были предположения, что у меня неизвестная магическая болезнь. Отец потратил последние деньги на оплату услуг врача. Без толку.

Наравне с этим меня подпинывали мысли о неудачном походе отца. Смогу ли я встретиться с Аней? Неоправданные ожидания понемногу надламывали уверенность. Что же со мной будет, когда ожидания не смогу оправдать я?

После похода к врачу я не выходил из комнаты на протяжении нескольких дней, чувствуя себя ущербным. В запасе оставался год. Но поможет ли время? Со слов доктора, этот случай уникален, и ранее не было ничего подобного. На кушетке мне даже поступило предложение побыть подопытным, на что последовал любезный отказ.

Возможно, я никогда не смогу стать магом… Я ненавидел. Я презирал себя. Но не знал, что тяготило сердце сильнее: неоправданные ожидания родителей, одноклассники, радующиеся моей неудаче, мизерные шансы вытрясти у Авдовьи адрес Ани или то, что я не смогу взглянуть в глаза женщине, которая меня родила и спросить: «Почему?».

Желание встречи с кровной матерью живет в моем сердце с моих первых шагов по скрипучим дощатым полам детского дома. Я уже давно не испытываю той ненависти, которая была в детстве, но вечный вопрос продолжает мучить меня. Он заставляет меня хотеть силы. По-другому та старуха ничего не расскажет.

Вернувшись к реальности, на моей моральной составляющей сыграло одиночество. Появилось сожаление о принятом решении.

Отец и мать растворились в толпе. Солнце еще больше спряталось за тучи, от чего резко потемнело. Полил грибной дождик. Слабая морось освежала кожу.

Прозвенел погребальный колокол. Семьи погибших отправились провожать бойцов в последний путь, а я продолжал стоять и глазеть на портрет командира, руководившего обороной границы. У него не было родственников. Он такой же сирота.

После звонкого удара толпа быстро рассосалась. Моя семья, скорее всего, была на погребении друга отца. Но мне не хотелось туда идти, точнее я не мог.

Отдав честь двум охранникам в парадной форме, я заглянул внутрь гроба. В окружении досок из красного дуба лежало единственное уцелевшее тело – тело командира.

Смог бы я стать таким же?

Можно долго придаваться фантазии, но осознанный и честный ответ будет только от людей, испытавших все на собственной шкуре. А у меня сейчас все идет по одному месту. Я вообще могу не стать магом.

Единственное что я могу сейчас – верить в удачу, верить в себя и продолжать всевозможные изощренные способы пробудить свое первое ядро, чтобы не встречать терзающие душу взгляды полные разочарования и презрения.

Немного помявшись, я сжал намокший пиджак в области сердца и успокоившись неосознанно озвучил мысль:

– Спасибо за службу. Спасибо, что защищаете нас.

Мне всей душой хотелось выказать этому человеку свое уважение, несмотря на то, что он был мертв. Но отдать честь, мне показалось мало. Я не стал жать ему руку, а сжав кулак, коснулся беззвучной груди.

Мгновенье. Внутри все напряглось. Боковым зрением я уловил дернувшегося в мою сторону охранника. А потом все затянуло черным полотном.

Впереди горело четыре маленьких огонька. То ли они приближались ко мне, то ли я к ним. Через считанные секунды передо мной парило четыре шара: голубой, серебристый, коричневый и алый.

Внутренний голос будто подталкивал коснуться сферы. Не успев подумать, я неосознанно дотронулся до одной. Приятная теплота заполонила тело, которое прежде не ощущалось. Однако, тепло быстро сменилось жаром. Тело будто горело, особенно голова. Я закричал, а после все потухло.

– Парень ты живой?

Обжигающая пощечина отбила желание закрыть глаза.

– Где я?

– Скоро будешь в тюрьме за свои выходки! – доносился злобный голос сзади. – Прикасаться к телу строго запрещено!

Вплотную ко мне сидел второй охранник. С волнительным и недовольным взглядом он задал вопрос:

– Зачем ты полез к покойнику?

– Я просто хотел отдать честь подобающим образом!

– Назови свое имя.

– Март, – спешно ответил я.

Отдав честь охранникам, я скрылся в толпе, опасаясь наказания.

Часть 2

От лица автора

Амеса. Центральный штаб восточного региона.

Спустя два дня после похорон.

Было далеко за полночь. Единственным источником света в кабинете являлась проекция статного серобородого мужчины.

Глава 4

Часть 1

Одни из самых ярких эмоций, впивающиеся своими корнями в память, рождаются от приятной неожиданности, сюрприза. Сейчас мне не хватает удивления от одного очень желанного, но очень маловероятного события. Всего пара тройка слов вредной старухи помогла бы избавиться от периодических переживаний об Ане.

В моей жизни давно не происходило приятных поворотов, одни странности, однако, сегодняшний вечер удивил не только меня.

Сейчас я стою возле распахнутой входной двери и смотрю на человека, о котором на протяжении года получал информации лишь в краткой словесной форме на вечерних застольях. Девушка напротив – моя старшая сестра Настя.

Меня переполняли эмоции при взгляде на стройную фигуру пепельно-каштановой красавицы. Настя никогда не была пухлой, однако, год изоляции от маминых пирожков очертил подрумяненные скулы и аномально тонкую талию.

Что-что, а увидеть сестру за день до отъезда я никак не ожидал. В отличии от прошлого года, в этом она не навещала семью даже на каникулах. После этой выходки родители завели блокнот с хотелками, который собирались предъявить неблагодарным детям за то, что те не навещают их. В этом списке большими жирными буквами уже красовались имена моих старших брата и сестры, а мне временами намекали, что играть в молчанку с родителями чревато большими последствиями.

– Может уже обнимешь меня?

Ее задумчивый взгляд сверлил сквозь нити волос. Хоть мы и были родственниками, временами я жалел, что Настю удочерил не сосед.

– Мы не виделись год, а ты уже успел забыть меня? – добавила она не увидев реакции.

Я крепко обнял ее.

Послышался визг. Удар по плечу.

– Ты подрабатываешь наемником? Какое зло я тебе сделала, чтобы ломать мне ребра?

У нас завязался разговор. На знакомые голоса поспешили все жильцы нашей скромной квартиры. И после трогательных семейных объятий мама задала вопрос:

– Доченька, решила устроить нам сюрприз?

– Да, я так по вам соскучилась!

Обиженная семью звонками от дочери за целый год мама продолжила:

– Тогда иди и приготовь своей любимой семье ужин!

– Ваша дочь проехала треть страны, чтобы увидеть вас, а ты сразу раздаешь задания! Можно побыть в этом доме просто гостьей?

– У кого-то кишки начало скручивать от бич-пакетов и она вспомнила о божественной маминой пище. Не переживай, я проконтролирую, чтобы ты все сделала правильно, дорогая гостья.

Разговор продолжился за вечерним праздничным столом по случаю моего отъезда.

– Так какой элемент ты пробудил? – спросила Настя, кусая котлету.

Жадные укусы небрежно разбрызгали жирный соус вокруг подкрашенных губ.

– А так ты похожа на свинью! – подметил мой младший брат.

Я поперхнулся одновременно с оголодавшей студенткой.

– Дорогие родители, мне кажется в нашей семье слишком много мужчин. Может мелкого того? – Пять пальцев бегло пробежали подле девичьей шеи.

– Настя!

– Ночью узнаем кто из нас свинья, когда ты завизжишь, малявка.

Прикрыв глаза и гордо задрав нос, она, подражая леди, промокнула салфеткой испачканные губы.

– Я ребенок! – с набитым ртом оправдывался Илья. – Это Март научил меня!

Сверлящий взор перекочевал на меня

– Да, я Март, а ты предатель. Поддерживаю идею по поводу большого количества мужчин в семье и предлагаю изгнать крысу.

– Я сейчас тебя досрочно отправлю в твою академию, ты как с братом разговариваешь? – проснулись материнские инстинкты.

Грохот от стука отцовского кулака воссоздал тишину. Редкое явление в этом доме.

– Давайте мы продолжим на чем остановились.

Ладонь с парой мозолей указала на меня.

Мой ответ прервала Настя, оттопырив вверх указательный палец, пока допивала оставшийся в бокале сок.

– Дорогой братец, то есть ты считаешь меня свиньей?

Приподняв за островок чистоты салфетку, пропитанную жиром и маслом, я дал ответ:

– Ну… Конкретно сейчас, да.

Четыре зубца вилки повернулись в мою сторону.

Кажется, выбрать она мне не даст... Только бы не в глаз…

– Дети, давайте посерьезнее! Одна год шлялась не весть где, другой вот-вот покинет нас с отцом. Имейте совесть!

– Ну хоть за еду платить меньше, – тихо выдохнул батя.

– Чего? – возмущенно переспросила глава кухонной утвари.

– Март, ответь сестре, – быстро сменил тему отец.

– Наш главный докладчик не проболтался, пока вы толкли картошку? Вау.

– Я думала, что растила хорошего мальчика, а выросло сплошное недоверие. Илюшка, сегодня кусок торта брата твой.

Пока мелкий кривлялся, я дал ответ:

– Элемент ветра.

– Насть, ты, как осведомленная, просвети неграмотных, сколько перспектив у твоего брата.

Отец всю жизнь хотел стать магом. Его тянуло к неизвестности, к тому что закрыто для большинства обычных людей. По иронии судьбы ни он, ни мать не были обладателями магических сил.

Наши родители были самыми обычными людьми, а потому большая часть информации этой темы для них была не доступна. Однако, они, как и все жители нашей страны, знали, что людская цивилизация существует благодаря магам.

– Магов делят на три условных категории: гражданские, инженеры и военные. Первые работают только в городе, они снабжают нас электроэнергией, связью, теплом и т.д. Вторые занимаются разработкой магического оборудования. Третьи защищают границы и выполняют специальные миссии государства. Элемент ветра славится своей скоростью. В военном деле он подходит для разведчиков, хорошо комбинирует и усиливает магию огня. В городах ты можешь быть переносчиком туч, крутить ветряки, успокаивать ураганы и предотвращать смерчи. Все зависит от твоих заклинаний.

– Военным даже не думай становиться, понял?

Пять лет назад студентам не давали права выбора и наш старший брат попал на третье направление. После отъезда из дома он стал меньше писать, а после начала практики и вовсе перестал. За последние полтора года от него пришло три письма. И все эти письма были будто выпрошены частыми звонками и поездками в силовые структуры.