Думала, что всё давно прошло

Оказалось — оно просто ждало своего момента.

Первый снег укрыл город. Отказаться от прогулки по заснеженным улицам было невозможно. И повод прогуляться после работы появился. По дороге домой с подругой зашли в магазин музыкальных инструментов. Ей нужно было купить струны для гитары сына.

И тут я увидела его. Он стоял на витрине и притягивал взгляд. Я как заворожённая не могла от него оторваться. Светлана трясла за плечо, а я застыла. Не могла пройти мимо. Я должна его купить.

Продавец рассказывал, что механические лучше электронных, надёжнее. Меня это не интересовало. Мне нужен именно этот и никакой другой. С детства мечтала о встрече с ним. Не уйду пока не куплю.

— Зачем тебе на эту ерунду тратить деньги?

— Его стоимость никак не скажется на моём бюджете.

Я прижала коробку и поторопилась домой. Подруга смотрела на меня удивлённо. Мне было всё равно. Скорее домой и распаковать, подержать в руках. Сердце стучало так, будто хотело выскочить.

Дома, не переодеваясь в домашнюю одежду, сразу направилась на кухню и поставила коробку на стол.

Муж увидел как раскрываю коробку, достаю эту штуковину и глажу её деревянные бока.

— С тобой всё в порядке? Что-то случилось?

Ничего не ответила, прошла в гостиную к пианино и водрузила его на крышку инструмента. Пальцем толкнула маятник, и он стал отщёлкивать темп. Я то ускоряла его, то замедляла, а потом открыла крышку пианино. Не помню, когда в последний раз садилась к нему. Пробежала по клавишам, начала играть. Весь мир исчез. Только я и музыка. Когда закончила, муж стоял рядом и смотрел будто увидел меня впервые.

— Я всё расскажу, только позже.

Родители отказались от меня и отправили к бабушке. Я попала в строгие руки бывшего директора школы. Это был ад. После школы я часами сидела за пианино, играя гаммы. А на пианино щёлкал метроном. Вот точно такой же как я купила. Бабушка то ускоряла темп, то замедляла. И больно била указкой по рукам, если я сбивалась. А эта проклятая штуковина монотонно и противно отсчитывала. Как же я его ненавидела! Перед сном, уткнувшись в подушку, тихо плакала и представляла как я его уничтожу при первой же возможности. Ударю об стенку, нет, лучше молотком разобью на куски или утоплю в речке.

Сцены расправы действовали успокаивающе, и я засыпала. А завтра всё начиналось сначала. Бабушкин строгий голос, указка и противное щёлканье этого монстра. Наконец-то точно такой же оказался в моих руках, и я смогу сделать с ним всё, что захочу.

Сейчас мне не хотелось казнить его. Спрячу в кладовку на самую дальнюю полку, и, возможно, не вспомню о нём больше.

И на душе стало легче. Исчезла боль, давно спрятанная в самый потаённый уголок души.