Дурацкое предложение

Глава-1. Хулиганы.

«Шейла»

Двор у дома Дилана был шумный и живой: родители возились с грилем, на заднем газоне раздавался смех, запах жареного мяса смешивался с ароматом свежей травы. Мы с Диланом были сами по себе, и уже знали, что в эти моменты можно вытворять что угодно.

– Дилан! – крикнула я, прячась за старым пикапом.

– Попробуй убежать, Картер! – он рассмеялся и побежал за мной.

Я носилась вокруг машины, подпрыгивала, уклонялась от его рук. В какой-то момент он догнал меня и схватил за талию, слегка подняв. Я громко закричала и ударила его кулаком в плечо, но он только ухмыльнулся.

– Ну всё, Картер, сдаёшься! – он подмигнул.

– Никогда! – вывернулась я, стараясь увернуться.

Мы катались по траве, смеялись до слёз, толкались, пихались, забрасывали друг друга листьями и травой. Иногда он падал на меня, иногда я падала на него, и каждый раз оба вставали с грязными коленями и бешеной улыбкой.

– Ты воняешь потом, Дилан! – я кидала в него пригоршню травы.

– И что с того? – отвечал он, пытаясь поймать меня снова.

Родители выглядывали из-за гриля, поглядывая на нас, но мы их почти не замечали. Мы носились по всему двору, залезали на маленький холм, катались вниз на спине друг друга, пихались в кустах, прятались за деревьями.

– Ты сумасшедшая, Картер! – кричал он, когда я схватила его сзади и утащила к кустам.

– И ты тоже! – отвечала я, при этом не переставая смеяться.

Мы падали, катались, дергались, смеялись, как будто весь мир вокруг нас не существовал.

– Мы ещё посмотрим, Картер, – шепнул он, когда мы, наконец, остановились, уставшие, грязные и довольные.

Когда мы уже почти валялись на траве без сил, из-за гриля раздался голос мамы Дилана:

– Ребята! Мясо готово!

Мы переглянулись, тяжело дыша. Дилан облокотился на колени, смахнул с лица пару прядей и, ухмыляясь, протянул мне руку.

– Пойдём, хулиганка.

– Сам ты хулиган! – буркнула я, но всё-таки взяла его ладонь и поднялась.

От нас обоих пахло травой, солнцем и потом. Колени были в зелёных пятнах, а на его футболке красовался отпечаток моей ладони, когда я толкнула его в грязь.

Мы подошли к большому столу на заднем дворе. Там уже стояли тарелки, миски с салатами, кукуруза на гриле, и в центре огромная тарелка с ароматным мясом.

– Садитесь, пока не остыло, – сказала моя мама, наливая лимонад в стаканы.

Мы плюхнулись на свои места, как два победителя марафона. Я жадно вдохнула запах мяса, а Дилан уже тянулся за первым куском, но получил ложкой по пальцам от своей мамы.

– Сначала салат, мистер.

– Но маааам, – протянул он, закатывая глаза.

Я прыснула от смеха, а он бросил на меня взгляд «ещё слово, и получишь под столом пинок».

Пока мы ели, родители оживлённо болтали. На каком-то моменте папа Дилана, глядя на нас, сказал:

– Знаете, с них бы вышла отличная пара.

Я замерла с вилкой в руке, а потом синхронно с Диланом уставилась на родителей.

– Буеее! – воскликнула я. – Что за ужас вы несёте?!

– Согласен! – подхватил Дилан. – Мама, папа, это отвратительно! Она же… ну… Шейла!

– А он… – я ткнула в него вилкой, – Дилан! Фууу!

Мы смотрели друг на друга, строя самые мерзкие гримасы.

– Представь, Картер, что мы женаты.

– Нет, лучше представь, что я застряла с тобой на необитаемом острове.

– Я бы сбежал вплавь.

– А я бы тебя съела.

Родители разразились смехом.

– Да-да, конечно, – сказала мама Дилана. – Посмотрим, что вы скажете лет через десять.

Мы синхронно закатили глаза.

– Через десять лет я буду жить в Нью-Йорке и встречаться с рок-звездой, – заявила я, гордо откинувшись на спинку стула.

– А я с моделью Victoria’s Secret, – хмыкнул Дилан, и я показала ему язык.

Пока взрослые продолжали подшучивать, мы обменивались колкими репликами, пинались под столом и сражались за последний кусок кукурузы.

– Отдай, Картер.

– Ни за что.

– Я серьёзно.

– А я голодная.

Он попытался вырвать кукурузу из моих рук, но я прижала её к груди, а он, не думая, нагнулся и укусил прямо с моего края. Я громко возмутилась:

– Ты что, с ума сошёл?!

– Эй, ты сама вечно ешь из моей тарелки!

Взрослые переглянулись и снова рассмеялись. А мы… мы продолжали дразнить друг друга, будто весь мир крутился вокруг этого длинного летнего вечера, запаха мяса, смеха и наших бесконечных детских игр.

Глава-2. Жертва удовольствий.

«Шейла»

Я сижу на его кровати, облокотившись на кучу подушек, и лениво рассматриваю высокий потолок с резным карнизом. Огромное окно почти до пола залито солнечным светом, а за ним зелёный, идеально подстриженный газон. У Дилана всегда так. Всё безупречно. Даже если он разбрасывает носки по полу, комната всё равно выглядит как картинка из журнала.

Он сидит на ковре, прислонившись спиной к кровати, и разбирает какой-то старый геймпад, который я помню ещё с начальной школы. Перед ним аккуратный набор отвёрток, баночка с крошечными винтиками, и бутылка колы, оставленная на паркетном полу без подставки.

– Ты знаешь, что твоя мама убила бы тебя за эту бутылку? – лениво замечаю я.

– Мама сейчас в спа, – отвечает он, даже не поднимая глаз. – У нас есть время, чтобы натворить всё, что угодно.

Улыбаюсь. У нас с Диланом всегда так. Какой-то тихий заговор. С детства.

– Но почему именно сегодня? – спрашиваю я, пододвигаясь ближе к краю кровати. – Ты же этот геймпад три года даже не трогал.

– Потому что ты здесь.

– И?..

– Значит, мне будет не скучно.

Он бросает на меня короткий взгляд с той фирменной ухмылкой, от которой все девчонки в школе теряют голову. И да, я это знаю, но у меня на неё иммунитет.

– А если я решу тебя отвлекать? – приподнимаю бровь.

– Так я на это и рассчитываю.

Я хватаю подушку и швыряю в него, но он ловит её одной рукой, не глядя. Чисто рефлексы. Уверенный, быстрый. Всё как всегда. Тут же закидывает её обратно, и мне приходится в последний момент отклоняться, чтобы не получить прямо в лицо.

– Ты читер, – обвиняю я.

– Ты просто медленная, – парирует он.

Я фыркаю, сползаю на живот и свешиваю голову с края кровати так, что вижу его вверх ногами. Он аккуратно работает отвёрткой, сосредоточенный, но при этом всё равно успевает подкидывать шуточки. Харизма у него в крови. Даже в такие моменты.

– Дай попробовать.

– Нет.

– Почему?

– Потому что ты всё сломаешь.

– Я аккуратная!

– Картер, ты пролила газировку на мой ковёр… дважды… за эту неделю.

– Это была твоя газировка.

– И ты её пролила.

Я бросаю в него вторую подушку, но он снова ловит.

– Знаешь, ты бесишь, – говорю я.

– Зато честно.

В какой-то момент я начинаю легонько болтать ногами над его плечом, задевая волосы. Он терпит ровно минуту.

– Картер… – в голосе предупреждение.

– Что? – делаю вид, что невинна, как ангел.

– Ещё раз ударишь ногой по голове, укушу.

– Ага, щас.

Он оборачивается, ловит мою лодыжку и, не раздумывая, слегка кусает. Я визжу и дёргаюсь назад.

– Ты ненормальный!

– Я предупреждал, – ухмыляется он.

Дальше мы минут двадцать спорим, подкалываем друг друга, и я периодически пытаюсь его отвлечь. Он железобетонный. В итоге он щёлкает последний винтик, включает приставку, и на экране оживает старенькая игра.

– Видишь? Легенда жива, – самодовольно произносит он.

– До первого падения на пол, – бурчу я, но беру контроллер.

Мы усаживаемся рядом, плечом к плечу, как будто нам снова по десять лет. Играем, толкаемся, кричим друг на друга, спорим, кто кого подставил. Я полностью в игре, и именно в этот момент где-то на ковре оживает его телефон. Звонок такой громкий, что я чуть не промахиваюсь по кнопке, и мой персонаж тут же врезается в стену.

– Серьёзно? – бурчу я, бросив на него косой взгляд. – Убери уже свой телефон, он мешает.

Дилан даже не реагирует на мой тон. Одной рукой продолжает управлять своим персонажем, другой нащупывает телефон на полу. Ловко зажимает его между ухом и плечом.

– Алло, – говорит он, и в ту же секунду я слышу с другого конца трубки женский голос. Он звонкий, слишком сладкий, и… слишком знакомый. Уверена, я уже слышала его в школьных коридорах.

Я закатываю глаза, не отрываясь от экрана.

– Это очередная твоя жертва? – спрашиваю я максимально невинным тоном.

Он чуть приподнимает уголок губ, не глядя на меня.

– Жертва удовольствий, – произносит он так, будто специально подбирает слова, чтобы вывести меня из себя.

– Придурок, – выдыхаю я, нажимая на кнопки с удвоенной силой.

Дилан что-то коротко отвечает в трубку, тихо смеётся, и голос девушки с другой стороны становится ещё более кокетливым. Они перекидываются парой фраз, и он, не спеша, завершает звонок. Кладёт телефон рядом с собой и смотрит на меня.

– Ревнуешь? – с самым невинным лицом спрашивает он.

– Ревную? – я приподнимаю бровь. – Я просто констатирую факт, что у тебя вечно новый список имён в телефоне.

– Это называется насыщенная социальная жизнь, – невозмутимо парирует он.

Я усмехаюсь, но тут же решаю нанести ответный удар:

– Может, тебе пора уже успокоиться? Найти одну-единственную. И перестать устраивать кастинг в собственной спальне.

Он откидывается назад, упираясь локтями в ковер, и смотрит прямо на меня. Улыбка чуть меняется из самодовольной в ту, в которой читается что-то более серьёзное.

– Есть одна, – говорит он так, будто это уже решённый вопрос. – Просто нужно время, чтобы заполучить её.

Я моргаю, на секунду забыв про игру.

– И кто же это?

– Узнаешь со временем, – отвечает он, слегка качнув головой.

– Ужасно неинтересный ответ, – фыркаю я, возвращая взгляд на экран.

– Конечно, – его голос снова становится мягким и насмешливым. – Тебе же всегда всё не интересно… пока это не касается тебя.

Я закатываю глаза, и демонстративно толкаю его плечом и говорю:

– Ладно, хватит болтать, Хоулт, готовься проиграть.

И мы опять погружаемся в игру.

Глава-3. Глубокое желание.

«Шейла»

Я хлопаю дверью и кричу вглубь дома:

– Пока, мам!

– Не забудь про физкультуру! – доносится из кухни.

– Ага! – машу рукой, хотя она этого уже не видит.

На крыльце меня встречает утренний воздух, свежий, но уже прогретый августовским солнцем. На обочине, как всегда, стоит чёрный «Мустанг» Дилана. Блестящий, как на рекламном плакате. Он, конечно, обожает свой автомобиль чуть больше, чем всех своих прошлых девушек вместе взятых.

Я спускаюсь по ступенькам, и он, заметив меня, лениво свешивается через открытое водительское окно.

– Ты опоздала, Картер. Минуты на три.

– И что теперь? Отрежешь их от моей жизни? – поддеваю я, открывая дверцу и садясь в прохладный кожаный салон.

– Да нет, – ухмыляется он, заводя машину. – Просто запишу в список твоих грехов.

– Список моих грехов ведёшь ты? – прищуриваюсь я. – Вот это ирония.

Он трогается с места, и мотор «Мустанга» рычит так, что соседский пёс напротив лает в ответ.

– Ты удивишься, но я довольно терпеливый.

– Да-да, особенно с девушками, – усмехаюсь я.

– О, я очень терпеливый с девушками, – кидает он, глядя на меня краем глаза, и в его тоне появляется слишком явный намёк.

– Фу, Дилан! – бью его по плечу, но смеюсь. – У тебя хоть фильтр стоит на таких фразах?

– Ты сама подаёшь мне повод, – делает он невинное лицо. – А вообще, я считаю, что пошлый юмор скрашивает утро.

– А я считаю, что скрасить утро можно кофе, – парирую я.

– Ладно, – он сбавляет скорость у перекрёстка. – Представь, что у меня есть выбор: выпить кофе или…

– Даже не продолжай! – прерываю его и снова толкаю в плечо. – Мне ещё в школе людей видеть.

Он смеётся, глядя вперёд, и на его лице появляется та самая лёгкая ухмылка, за которую половина девчонок в старших классах готовы потерять голову.

Мы катим по тихой улице, мимо аккуратных зелёных газонов, белых почтовых ящиков и домов, где все уже давно знают, что мы с Диланом появляемся утром вместе. Он переключает радио, ловит нужную волну и включает песню с ритмом, под который нога сама начинает отбивать такт.

– Так, чем мы сегодня займёмся на перемене? – спрашиваю я.

– Я, возможно, устрою тебе экскурсию, – отвечает он.

– Экскурсию куда?

– В запретные зоны, – с тем же опасным оттенком в голосе.

– Дилан! – я снова ударяю его, но он только смеётся громче. – Ты неисправим.

– А ты всё ещё краснеешь, – подмечает он с видом победителя. – Это мило.

– Это раздражает, – фыркаю я, отворачиваясь к окну, но всё равно улыбаюсь.

Машина несётся к школе, и внутри, несмотря на его постоянные намёки, чувствуется то самое спокойствие и привычность. Мы всегда едем вместе. Всегда шутим. Всегда спорим.

Мы въезжаем на школьную парковку, и как только колёса «Мустанга» заезжают на асфальт, все взгляды будто тянет к нам магнитом. Или, ладно… не к нам. К нему.

Группа девчонок в ярких топах и юбках, стоящих у входа, начинает шушукаться. Одна из них блондинка с идеальными локонами. Она даже облокачивается на машину парня, стоящего рядом, чтобы получше рассмотреть Дилана.

– Вот и твой фан-клуб, – тихо говорю я, закатывая глаза.

Он, как по сценарию, ловит пару взглядов и вальяжно кивает им, чуть приподняв руку от руля.

– Должен же я радовать публику, – отвечает с самодовольной полуулыбкой.

– О, конечно, мистер «Жертва удовольствий», – язвлю я. – Думаешь, они все просто мечтают попасть в твой список?

– Думаю, – он бросает на меня быстрый взгляд, – что некоторые из них уже в нём.

– Ты отвратителен, – качаю головой, но уголки губ всё равно предательски поднимаются.

Он паркуется на привычном месте, заглушает двигатель и оборачивается ко мне.

– Знаешь, Шейл, если бы ты хоть раз пришла на вечеринку со мной, а не с подружками, я бы доказал тебе, что я не такой уж отвратительный.

– О да, а потом на следующий день я бы нашла своё имя в твоём списке, – фыркаю я, отстёгивая ремень.

– Может, я бы оставил его в особом разделе, – подмигивает он.

– Господи, заткнись, – смеюсь я, толкая его дверцей, когда вылезаю из машины.

На парковке уже пахнет жареным кофе и чем-то сладким из школьного буфета. Дилан выходит следом, поправляет куртку и, небрежно закинув рюкзак на одно плечо, идёт рядом со мной. Его шаги уверенные, чуть ленивые, будто он в любой момент готов превратиться из просто старшеклассника в звезду футбольной команды, которой он и является.

И да, я вижу, как на него смотрят. Девчонки, парни, учителя… Чёрт, даже директор пару раз задерживал на нём взгляд, когда мы заходили вместе.

– Ты понимаешь, что если бы ты был чуть менее самовлюблённым, то стал бы вполне сносным человеком? – спрашиваю я, когда мы подходим к дверям школы.

– А ты понимаешь, что именно это тебе во мне и нравится? – отвечает он, распахивая дверь передо мной.

Я закатываю глаза, но не спорю.

Внутри школы сразу обрушивается привычный шум: звонкий смех, стук шкафчиков, звон монет в автоматах с газировкой. Запах полированного пола вперемешку с ароматом дешёвого кофе и жевательной резинки.

Я шагаю к своему шкафчику, а Дилан, не спеша, идёт рядом, приветствуя каждого второго. Он вообще знает всех. У него на всё хватает времени: подмигнуть одной, хлопнуть по плечу другого, перекинуться шуткой с тренером по футболу.

– Увидимся на обеде, Картер, – бросает он, когда мы доходим до развилки коридоров.

– Угу, – отвечаю, и он исчезает в потоке учеников, растворяясь среди этих бесконечно уверенных в себе лиц.

Я открываю шкафчик, достаю учебники, и тут краем глаза замечаю у окна пару – Линдси Роуз и Эштона Мур. Она смеётся, он прижимает её к себе, легко целует в висок. И так просто, будто это у них каждый день, каждую перемену.

На соседней скамейке сидят Джесс и Марк, держатся за руки, их пальцы переплетаются так крепко, словно если отпустить, то исчезнут. Они переглядываются, и в их взгляде есть что-то, чего я никогда не чувствовала на себе.

Глава-4. Недосягаемая.

«Дилан»

Я вышел из-за угла школьного корпуса и почти сразу наткнулся на Карэн. Она стояла так, будто ждала меня специально. Руки на груди, брови сведены, губы поджаты. И да, судя по взгляду, убить меня прямо здесь ей было бы в радость.

– Наконец-то, – произнесла она, и в её голосе звенело раздражение. – Ты почему вчера не позвонил? Не написал?

Я вздохнул. Серьёзно? Мы же всё обсудили ещё в первый день.

– Времени не было, – отрезал я, глядя прямо в глаза.

Она фыркнула.

– Не было времени? У тебя всегда есть время, Дилан. Просто нашёл кого-то поинтереснее, да?

Я приподнял уголок губ.

– Карэн, мы же изначально договорились. Без обязательств, без драмы. Просто веселье. Было весело, спасибо. Теперь не интересно.

В её глазах что-то дёрнулось. Лицо побелело, а потом покраснело.

– Ты серьёзно сейчас? – она повысила голос, и я видел, как несколько студентов начали оборачиваться. – Ты просто… бросаешь меня?!

– “Бросаешь”? – я усмехнулся, делая шаг ближе. – Мы никогда вместе не были.

И тут она делает то, чего я не ожидал. Резкий взмах руки, и её ладонь врезается мне по щеке. Щелчок раздался так громко, что даже самые далёкие уши на дворе, наверное, услышали. Я медленно повернул голову обратно на неё. Улыбка, которая только что играла на моём лице, исчезла. Мы стояли буквально в паре шагов. Я видел, как её дыхание сбилось, как в глазах промелькнул страх.

– Э-э… прости, – быстро сказала она, делая полшага назад. – Я… сорвалась. Могу… ну… могу всё исправить. Сегодня вечером. В постели.

Я смотрел на неё молча пару секунд, потом склонил голову и тихо произнёс:

– Ты слов не понимаешь, Карэн?

Она замерла. Губы дрогнули, но слов больше не было.

Я прошёл мимо, не оборачиваясь. За спиной стояла тишина, нарушаемая только отдалёнными голосами учеников.

Я всегда жил просто: хочу – беру. Так было со всем. С машинами, вечеринками, девушками. Особенно с девушками. Они никогда не были для меня чем-то серьёзным. Мне нравились лёгкие, понятные связи, без обязательств, без вопросов. Мы получаем удовольствие и расходимся. Это мой стиль. И, чёрт возьми, он меня устраивал.

Большинство девчонок в нашей школе реагируют на меня одинаково: сначала вежливые взгляды, потом шутки, потом они сами начинают искать повода остаться наедине. И я не против. Я умею быть таким, каким они хотят меня видеть. Харизматичный, уверенный, немного нахальный. И этот коктейль всегда срабатывал.

Но есть одна. Та, кто вывела меня из привычного ритма.

Сандра Пресли.

Эта чёртова брюнетка поселилась в моей голове так, что я уже не помню, когда последний раз спал спокойно. Стоит закрыть глаза, и я вижу как она выходит на середину футбольного поля, яркие помпоны в руках, улыбка такая, что хоть солнце гаси. Она капитан команды черлидерш, и каждый её выход, это как вызов лично мне.

Её волосы темно каштановые, длинные, всегда блестят так, будто их только что причесали для рекламы шампуня. Глаза ледяные, голубые, и в этом холоде есть что-то садистское, как будто она получает удовольствие, игнорируя меня.

Её тело… это совершенство, от которого у любого парня сорвёт крышу. Длинные ноги, узкая талия, грудь, о которой мечтают. И она знает, что выглядит на миллион.

Но самое сводящее с ума, это то, что она вообще на меня не смотрит. Ни одного намёка. Ни флирта, ни случайной улыбки. Будто я для неё пустое место. И, чёрт побери, это бесит. Я привык, что девушки сами тянутся, но эта стерва будто нарочно держит меня на расстоянии. И чем дальше она, тем сильнее я хочу.

Каждый раз на матчах, когда она со своими девчонками выходит в коротких юбках и обтягивающих топах, поднимает руки, прыгает, а её юбка едва прикрывает задницу, у меня в паху становится тесно. Я ловлю себя на том, что следую за каждым её движением, словно загипнотизированный.

Когда она наклоняется, чтобы поднять помпон, я хочу оказаться рядом и взять её за бёдра. Когда она подбрасывает волосы и смеётся, мне хочется заткнуть её смех поцелуем, а потом заставить стонать моё имя.

Но Сандра не та, кого можно просто «снять». Она – игра. Игра, которую я намерен выиграть.

Я хочу не просто переспать с ней. Я полностью хочу её. Я хочу, чтобы она сама пришла. Чтобы её холод растаял от одного моего взгляда. Чтобы она потеряла контроль.

И я знаю, что это займёт время. Но я добьюсь её. Даже если придётся перевернуть всё к чёрту.

Тренировка черлидерш всегда собирает зрителей. Даже если это просто послеурочный будний день, на трибунах всё равно находятся несколько парней, которые делают вид, что ждут кого-то или просто «проходили мимо». Но я здесь не случайно.

Сижу на самой верхней скамейке, руки закинуты за спинку, в зубах жую жвачку. Мой взгляд там. На середине поля. На ней.

Сандра сегодня в бело-бордовом комплекте формы. Короткая юбка едва достаёт до середины бедра, топ обтягивает грудь так, что я едва удерживаю себя от того, чтобы не сорваться вниз.

Она стоит в центре, даёт команды, щёлкает пальцами и её девчонки, как по команде, выстраиваются в линию. Движения резкие, чёткие, и каждый её жест говорит: она знает, что управляет ситуацией.

– Левее! – кричит она своей команде, и волосы развеваются от резкого поворота головы.

Я наблюдаю, как она делает прыжок, как её юбка взлетает выше, открывая упругую округлость бёдер. Мышцы на ногах под тонкой кожей играют при каждом движении. Моё дыхание становится тяжелее, и я уже ненавижу себя за то, что ведусь на это, как пацан, который впервые видит девушку в мини.

Остальные черлидерши хороши, но они просто фон. Она – главная. Она всегда в центре. И не потому, что капитан. Потому что у неё это в крови. Быть там, где все взгляды прикованы только к ней.

Когда она даёт команду девчонкам разойтись на короткий перерыв, я вижу, как она достаёт бутылку воды и запрокидывает голову. Капли скатываются по шее, исчезая под вырезом топа. Моё воображение тут же рисует, как они текут дальше, между грудей, и я почти чувствую вкус её кожи на языке.