Души, которыми играют Боги

Предисловие. Потерянные души не возвращаются

Долина Святых… Это место обросло легендами.

Ходили слухи, будто Богиня света Эйнхасад, Мать всего сущего, некогда ступала по этим безжизненным, обожжённым солнечными лучами землям, и там, где остались её следы, родились ангелы.

А сейчас по священным пескам медленно двигался загадочный странник в тёмной мантии, чьё лицо тенью прикрывал объёмный острый капюшон.

Никто среди живущих не знал, как его зовут, ведь у него множество лиц и имён. И о нём, так же, как и об этой Долине, ходило немало слухов и легенд, как среди смертных, так и среди Богов.

Незнакомец прошёлся до центра Долины и зачерпнул ладонью белоснежные, как снег, песчинки. Они посыпались сквозь его пальцы и понеслись вдаль вместе с ветром, словно хрупкие души людей.

— Этот песок так похож на пепел… — прошелестел незнакомец и оглянулся вокруг — он нашёл то место, которое искал.

Здесь, в Долине Святых, давным-давно разыгралась Великая битва между враждующими кланами. Души воинов, павших в сражениях, потерялись в песках навсегда. Среди них не нашлось места святым.

Загадочный странник склонился над двумя безымянными могилами, погребёнными под пепельными песками как посмертный памятник потерянным душам.

Гость пустыни не чувствовал ни тоски, ни сожалений. Лишь разочарование. Разочарование, потому что его надежды не оправдались. И одновременно с этим — сомнения.

— Боюсь представить, как же всё-таки слабы мои дети — люди, если даже камаэли, совершенное оружие Гигантов, столь предсказуемы… Или то, что я видел тогда, вовсе не слабость? — почти не слышно пробормотал он, разговаривая сам с собой.

Странник провёл бледной ладонью по холодным пескам. Даже палящее солнце не согревало их. Его воспоминания казались такими же холодными и мёртвыми.

— Разве это не слабость — потерять контроль? Разве это не слабость — впасть в безумие? — вновь задал он себе вопрос.

Пустыня ответила ему молчанием. В воздухе повисла могильная тишина. Слышалось лишь, как ветер играет с песком.

— Может быть, и не слабость, — вдруг ухмыльнулся гость.

В тот же миг на его скрытом тенью лице появилась самодовольная улыбка. Как будто он убедился в собственной правоте.

— Может быть, наоборот, сила!

Может быть, иногда стоит потерять контроль, если цель оправдана. Может быть, иногда стоит быть «слабым», но свободным.

— В таком случае, чувства — величайшая слабость человека — это и его величайшая сила, — заключил странник.

Незнакомца утешали эти мысли. И он приходил сюда, в Долину Святых, к двум безымянным и безызвестным могилам, не для того, чтобы почтить погибших. Он лишь желал убедиться, что и он, некогда совершивший величайшую глупость, не ошибся.

— Но… поддавшись чувствам, так же легко лишиться рассудка, потеряв свою душу, — подвёл итог незнакомец, и с его лица вдруг пропало самодовольство.

А потерянные души, как известно, не возвращаются.

Никогда.

Примечание к части

Эйнхасад — первоначальная Богиня наравне с Гран Каином. Её энергии: жизнь, свет и созидание. Она покровительница ангелов и владычица всех природных стихий.

Гран Каин — первоначальный Бог наравне с Эйнхасад. Его энергии: тьма и разрушение. Что примечательно: в отличие от остальных Богов, он не способен созидать, но не раз пытался преуспеть и в этом, активно вмешиваясь в жизнь смертных.

Гиганты — исчезнувшая раса, зародившаяся одновременно с Богами из сферы мироздания. Являются «младшими братьями» Богов. Некогда именно они управляли всеми остальными расами, произошедшими напрямую от Богов: эльфами, орками, гномами и людьми. Прежде, чем Боги уничтожили Гигантов, те успели создать собственную уникальную и самую молодую расу, которой предназначалось бороться с Богами, — камаэлей.

Глава 1. Аркан

Появляется ветер. Ветер, который может стать ураганом и пошатнуть основы мироздания.

Ветер Камаэлей…

Кэска, Помощник Иерарха

Эта история началась давным-давно, ещё десять лет назад. А может, и раньше — тысячелетия назад.

Тайлен принадлежал к небезызвестной расе камаэлей.

Расе без создателя, расе повсюду чуждой. Камаэли отличались прежде всего загадочной внешностью: алыми глазами, кожей розоватого цвета, острыми, как у эльфов, ушами и самым странным — одним крылом за спиной.

Никто, кроме сильных мира сего, не знал, откуда взялись камаэли. Однажды жители Эльморедена увидели за морями Остров Душ — пристанище этих однокрылых существ. И их мрачная колыбель резко контрастировала с родными краями всех остальных рас.

Остров камаэлей — истерзанные холодными ветрами степи с иссохшей травой, потерявшиеся среди бескрайнего тёмного моря. Настоящий солнечный свет никогда не согревал безжизненные земли. В извечно чёрном пасмурном небе светило лишь искусственное солнце, стягивая к центру тяжёлые облака.

Просторный город камаэлей усыпали каменные готические постройки в тёмно-серых тонах с высокими, будто подпирающими небеса шпилями. Улицы освещали парящие красные обелиски, заряженные неизведанной магической энергией.

Центр города заняла Обитель Иерарха — самое величественное здание в городе. К её высоким воротам вела длинная лестница. Внутри находилось настолько просторное пространство, что в нём помещалось пятьдесят этажей. Гигантскую высоту заполняли ярусы, соединённые между собой широкими и длинными переходами. Стены Обители украшали монументы и рунические надписи на неизвестном никому языке.

Тайлен часто приходил к Обители Иерарха и любовался ею, размышляя, как же его предкам удалось возвести такое сооружение.

Родители Тайлена, будучи преданными воинами, поклялись защищать остров. Они оставили малыша, как только тот научился самостоятельно добывать пропитание. Сын всю жизнь восхищался ими, но всё же мечтал прорваться сквозь завесу и покинуть родину, ставшую для него тюрьмой.

Ещё мальчишкой он услышал в обители Иерарха историю о трёх воинах-спикулах, некогда сражавшихся с ангелами Эйнхасад. Спикулы, первоначальные камаэли, бросили вызов самим Богам — летали в небесах, уничтожали божественные стихии и самое главное — у них было два крыла. Рассказы о могущественных героях вызывали у Тайлена едкое, как яд, чувство зависти.

За долгие годы заточения раса камаэлей преобразилась. От былой мощи спикул не осталось и следа. Теперь большинство камаэлей принадлежали к виду метусела, напоминающему самую слабую и бестолковую расу — людей.

С младенчества Тайлен страдал от ограничений: из его спины торчало одно крыло — усмешка Богов, жалкое напоминание о былом величии его расы. Потрёпанное, истерзанное, пепельно-белого цвета с небольшими розовыми вкраплениями. Словно отнятое у какой-то уродливой птицы. Тайлен ненавидел это подобие крыла и своё слабое, человекоподобное тело метуселы.

Поэтому парень с детства учился крепко стоять на ногах и держать меч в руке. Юный воин доводил своё тело до изнеможения в бесконечных тренировках, мечтая однажды воспарить над землёй.

С тех пор как Остров Душ, некогда оторванный от остального мира, наконец-то открылся для остальных рас, в город камаэлей потянулись странники с материка. Тайлен любил послушать их истории об Эльморедене. Он полагал, что там, за пределами родины, его ждёт мир, полный приключений.

Однажды, когда Тайлену исполнилось четырнадцать лет, на материк явился загадочный странник — молодой тёмный эльф с утончёнными аристократическими чертами лица и крепкой жилистой фигурой в кожаных доспехах. Серебристый капюшон скрывал его чёрные, как смоль, глаза. В ножнах за спиной путешественник прятал два коротких кинжала. Его облик говорил сам за себя: он искусный воин.

Появление незнакомца заинтриговало Тайлена. К тому же мальчишка восхитился его боевым опытом. Увидев шанс выбраться за пределы дома, юноша решил показать тёмному эльфу Остров Душ.

Так между ними и завязался разговор, из которого парень узнал: странник собирает свой собственный клан.

— Скоро я отправлюсь обратно на материк, — сказал тогда гость Острова насмешливым голосом, — однако мне нужно завершить кое-какие дела.

— Может, возьмёшь меня с собой? — предложил Тайлен.

— Тебя? А ты не будешь для меня обузой? — усмехнулся собеседник.

— Не буду, — заверил его мальчишка.

— Тогда продемонстрируй мне, на что ты годишься в бою, — потребовал тёмный эльф.

Сперва Тайлен вздрогнул. До этого момента парень не раз успешно побеждал в драках ровесников, но ещё ни разу ему не доводилось сражаться с настоящими воинами. Тем не менее вызов на спарринг его ничуть не испугал, а скорее, воодушевил. Он обнажил клинок и приготовился к бою.

В тот же миг противник ударил без предупреждения. Тайлен растерялся, но отразил атаку — раздался лязг стали о сталь. Потом снова и снова.

— Неплохо. По крайней мере, меч держать ты умеешь. А как тебе это? — хихикнул тёмный эльф и, прошептав неизвестное заклинание, растворился в воздухе.

Тайлен понимал: странник собирается атаковать, но не сразу догадался, куда. Очевидно, в самое слабое место — спину.

Камаэль обернулся и за долю секунды уклонился от атаки — стальное лезвие сверкнуло молнией над глазами. Тёмный эльф сплюнул.

— И опять неплохо. Я и не сомневался в способностях камаэлей. Однако…

Незнакомец обнажил второй кинжал и вновь бросился в атаку, замахиваясь быстро, словно кобра.

Сталь билась о сталь, Тайлен из последних сил парировал атаки, но его короткий клинок уступал двум кинжалам. Без возможности контратаковать камаэль лишь постоянно защищался. Эта битва казалась обречённой на поражение, но Тайлен не падал духом.

Глава 2. Авангард

Падение… Нелли почувствовала, как падает в пропасть и её тело медленно растворяется в пустоте. Увы, она не сумела возвыситься над своими страхами и вырваться из обрушившегося на неё кошмара.

Прошло несколько минут. Ломота пронеслась по мышцам. Верёвки крепко обтянули плоть — до хруста костей. Ощущения быстро сменялись одно другим.

Что это? Всего лишь сон? Нелли не понимала. Ещё недавно она засыпала в палатке под острыми скалами Долины Смерти, а сейчас испытывала лишь неописуемый ужас.

Перед её взором предстал просторный зал в неизвестной крепости. Обессиленную девушку бросили на холодный пол посреди каменных колонн, увешанных кроваво-красными знамёнами.

Она попыталась подняться, оглядеться и понять, что происходит, но увидела лишь взирающего на неё свысока тёмного эльфа. Вокруг него, будто вокруг короля, столпилась прислуга, покорно развесив уши. Но он лишь молча смотрел на испуганную пленницу.

Взгляд его чёрных, будто бездушных глаз пронизывал до костей. Едва девушка подняла голову, чтобы посмотреть в ответ, как сон тут же растворился. Нелли снова погрузилась в падение. Вспышка утреннего света ударила ей в лицо, будто ничего и не произошло. Будто всё, что она видела, — всего лишь мираж. Странное чувство.

Нелли распахнула веки, и её глаза ослепило палящее солнце. Вокруг, как и прежде, раскинулись скалы, редкие зелёные клоки трав, красный песок и неприметная палатка с походным мешком. Да, это был всего лишь кошмарный сон — ничего страшного.

— Чего только не приснится в Долине Смерти, — облегчённо вздохнула Нелли.

Юная девушка уже привыкла к подобным снам после нелёгкого детства. Её отец покинул материк, как только Остров Душ вырвался из межпространственного разлома, а мать осталась, чтобы защищать родные края.

Воительница брала дочку с собой, заодно обучая сражаться с совсем ранних лет. Однажды, в одном из таких походов, незнакомцы прикончили мать Нелли прямо у неё на глазах. Лишь каким-то чудом девочке удалось сбежать и выжить.

Хоть она и не запомнила убийцу, смутные миражи шли за ней по пятам всю оставшуюся жизнь. Ей снились царапающие лицо чёрные ветки деревьев, песчаные монстры, пыль, грязь и пепел. Устав бороться с кошмарами, Нелли просто сбежала от них на материк.

Проснувшись и собравшись, девушка посыпала песком костёр, свернула палатку, уложила в походный мешок вещи и оставила лагерь. Оседлав гнедую лошадь, она отправилась на север, в город Орен.

Время не позволяло ей думать об очередном кошмарном сне. «Авангард» поручил посыльной первое ответственное задание — доставить важное сообщение из Хейна в Годдард. Ей передали накрепко запечатанный конверт, который запрещалось вскрывать. Более того, девушке запретили пользоваться телепортом. Вражеские кланы подкупили часть магов, и они запросто раскрыли бы местоположение гонца.

Несмотря на сложность задания, Нелли намеревалась выполнить его безупречно, чтобы заслужить уважение и дать своему клану понять, что она не пустое место и тоже готова сражаться со злом, бок о бок со всеми: людьми, эльфами, орками, гномами.

Увы, с первого появления на материке у неё так и не появилось друзей. Куда бы Нелли ни пошла, она сталкивалась лишь с недоверием и презрением. Неудивительно, ведь неизвестность всегда пугает, а о камаэлях никто ничего не знал.

Лишь один юноша проявил к ней благосклонность за всё то время, что Нелли провела в Эльморедене, — светлый эльф по имени Эйлин.

Светловолосый, стройный и миловидный, он завоевал симпатию наивной Нелли своей открытостью и добротой. Так же, как и она, он стал новобранцем в крупном клане «Авангард» и как раз пригласил её присоединиться к их гильдии.

— Мы оберегаем Эльмореден от зла, уничтожаем чудовищ и боремся с кланами, которые поддерживают сторону тьмы, — сказал Эйлин тогда.

Девушку вдохновили столь благородные мотивы. Ещё в раннем детстве она столкнулась со злом и всем сердцем желала избавить мир от него. Кроме того, она надеялась получить хоть какую-то опору, поддержку, почву под ногами. Одна она бы потерялась в огромном и неизвестном мире — Эльморедене, казавшемся ей бескрайним, в отличие от тесного Острова Душ.

Мрачный и серый город Орен не встретил Нелли гостеприимно. Ещё бы, им уже давно управлял одиозный разбойничий клан «Аркан». Сформированная десять лет назад банда успела захватить половину Эльморедена благодаря торговле зельями. Даже ходили слухи, будто именно они — протеже Лордов Заката, стремящихся освободить из заточения Богиню смерти Шилен.

Главным оружием «Аркана» являлись деньги, террор и грубая сила. Костяк состоял из грабителей и разбойников, которых притягивала любовь к наживе и возможность оставаться безнаказанными. А в его элиту входили злодеи, о чьих умыслах приходилось только догадываться.

Нелли добралась до Орена к ночи. Она оставила лошадь в конюшне, прилично заплатив за её содержание, взяла с собой палку с мешком и направилась к воротам. Стражники нехотя пропустили однокрылую странницу: всё-таки города ещё оставались мирной территорией. Однако, увидев мелкую, похожую на крошечный круглый щит эмблему «Авангарда», закрепляющую её плащ — подарок от Эйлина, — те больше не сводили с неё глаз.

Город Орен ограждали толстые каменные стены, завешанные алыми знамёнами «Аркана». Нелли успела их рассмотреть, пока пробиралась по улицам. Красное полотно пересекал чёрный полумесяц, а с его острых концов падали точно такие же чёрные, как смоль, капли. Девушка отвернула голову, смутно припоминая похожие изображения на колоннах из кошмарного сновидения.

Нелли огляделась вокруг. На просторных улицах раскинулись тёмно-серые дома с крышами из крепкого дуба. Приближалась ночь, дорогу скрывала темнота, и лишь редкие столбы с факелами разгоняли её.

Глава 3. Пленница

Два взмаха легендарного «Крыла Икара» — меча со сверкающим лезвием и крепчайшей стальной рукоятью, украшенной красными магическими кристаллами, — и заместитель главы клана «Авангард» распластался под ногами Тайлена в луже собственной крови.

Жалкий человек не успел даже опомниться и, возможно, так и не понял, кто убил его. Настолько нападение Тайлена было продуманным и смертоносным. Уничтожив очередную цель, воин тяжело вздохнул, пряча сожаление под маской невозмутимости, и приготовился незаметно покинуть город.

Тайлен привык применять грубую силу в бою, но в этот раз он использовал иную стратегию. Он неделю выслеживал мужчину в Гиране, скрываясь среди суетящейся толпы. Узнав распорядок дня будущей жертвы, он проник в его дом через окно на втором этаже и прикончил прямо в постели.

Но именно в прямом столкновении Тайлен являлся по-настоящему грозным противником. Не случайно в Адене его называли «Крылатым смерчем» — за десять лет этот камаэль стал величайшим воином Эльморедена. Он заслужил звание «героя» в «Колизее», самоотверженно сражаясь один на один с самыми опытными наёмниками. Также камаэль преданно служил смертоносному клану «Аркан», и ходили слухи, будто именно он — правая рука его главы.

Легко ступая по скрипящему деревянному полу, Тайлен подобрался к шкафам напротив кровати и распахнул их. Там он не увидел ничего, кроме вешалок с посредственными нарядами. Потом он проверил сейф на комоде, все полки и даже камни стен. То же самое проделал на первом этаже. Единственное, что нашёл из полезного, — несколько склянок с исцеляющими зельями и мешок с монетами.

Закончив обыскивать дом, Тайлен выбрался из города, скрываясь в ночной темноте. Добравшись до конюшни, он оседлал свою сильную вороную кобылу и помчался прочь на север, к Долине Смерти.

Копыта сминали иссохшие жёлтые травы, пока за спиной камаэля развевался длинный чёрный плащ, будто второе крыло. Облик этого воина поистине ужасал под лунным сиянием.

По дороге Тайлен напряжённо размышлял о предстоящей встрече с Деимосом. Человек, которого он убил в Гиране, всё же не располагал никакой важной информацией о планах «Авангарда» — вот что смущало камаэля. Пока он следил за целью, он не получил ни одной зацепки. Тайлену закралась в голову мысль, что это очередное подставное лицо.

Воин стремительно мчался до крепости Орен, не делая остановок. Когда он добрался до неё, солнце плавно поднималось из-за горных вершин. Утреннее сияние ударило камаэлю в спину, отбрасывая длинную мрачную тень на ворота. Наёмники «Аркана» немедленно отворили их. Когда Тайлен ступил за порог, людишки разошлись в разные стороны, трепеща от каждого шага.

Камаэль даже не замечал их. По дороге он пытался предугадать, что же скажет Деимос. А тёмный эльф явно будет недоволен известием. Ещё бы, верхушка жалкого сброда под названием «Авангард» снова выскользнула у него из рук!

Уверенным и быстрым шагом Тайлен вошёл в просторный зал. Из узких окон лился утренний свет, озаряя алым сиянием знамёна с чёрными полумесяцами, украшавшие все стены и колонны. Тайлен прошёл по длинному тёмно-коричневому от следов грязи ковру и добрался до лестницы. Быстро поднявшись на второй этаж, он приблизился к толстой резной деревянной двери. Тяжело вздохнув, он постучался.

Дверь отворилась, и Тайлен встретил своего друга. Или врага. Или наставника. За прошедшие десять лет камаэль так и не понял, кем Деимос является для него.

Тайлен кашлянул в кулак, улыбнулся и произнёс нарочито почтительно, заранее предчувствуя неприятный разговор и стараясь разрядить обстановку:

— Приветствую вас, милорд. Ваше задание успешно выполнено: заместитель главы клана «Авангард» пал от моего меча.

— Тайлен, — громко усмехнулся сарказму тёмный эльф, расслабленно выходящий из кабинета. Деимос, как и всегда, нарядился в серебристый шёлковый дублет: своё оружие и доспехи он предпочитал никому не показывать. Он требовательно произнёс: — Мы не первый день знакомы. Давай сразу перейдём к сути дела.

Тайлен лишь подправил маску учтивости и ответил, продолжая играть в клоунаду:

— Всё лишь из почтения к вам!

Деимос расхохотался и вышел к ученику. Солнечный свет ударил ему в спину яркой вспышкой, кидая длинную тень на серовато-синее, с лукавой ухмылкой лицо. Деимос двигался навстречу Тайлену изящно и грациозно, как и подобает настоящему аристократу.

— Что же насчёт раздобытой тобой информации, Тайлен? — с пристрастием спросил тёмный эльф, вглядываясь в лицо камаэля.

Тот холодно помолчал, а потом честно признался, не ожидая великодушия к провалу:

— К сожалению, он не имел при себе никаких важных документов. В его доме я также не обнаружил ничего толкового. И за всю неделю, что я следил за ним, он ни разу не покинул город.

Всего на мгновение в глаза Деимоса закрался огонёк досады, но появившаяся на его лице снисходительная усмешка сгладила яростный порыв.

— Я предполагал, что так и будет. Но это не имеет значения. Главное — ещё одна их пешка ликвидирована, — успокоил тёмный эльф Тайлена, тщательно скрывая накопившееся разочарование.

— Почту за честь, милорд, — вновь отшутился камаэль.

Тайлен предполагал, будто Деимосу льстит подобострастное поведение, и периодически строил из себя шута, пытаясь смягчить нрав наставника. Каждый раз, делая это, воин пренебрегал собственными желаниями и мотивами.

Но как бы старательно камаэль ни прикидывался преданным соратником, наставник вызывал у него отвращение, граничащее с омерзением. Это чувствовалось по скованным жестам, по нахмуренному лбу, по льду в голосе. Деимос легко считывал неуловимые знаки, но ответную неприязнь прятал более искусно.

В любом случае, Тайлен не решался в открытую пойти против учителя. Будучи тайным лидером «Аркана», тот обладал неоспоримой властью: Деимосу достаточно лишь щёлкнуть пальцами, как нерадивого ученика тут же схватят, вышвырнут за ворота, и в конце от его «легендарного» прозвища останутся только вопли и скрежет.

Глава 4. Старый друг

— Я требую от тебя объяснений, — гневно выпалил Деимос, отчеканив каждое слово.

Тайлен стоял перед ним в главном зале, опустив голову, словно нашкодивший мальчишка. Послушать, что камаэль скажет, собралась половина крепости.

— Мне вот тоже интересно, какой чёрт тебя укусил, петушок! — бурчал Баргок, строя обиженную гримасу. Над этим орочьим шутом по-прежнему все смеялись.

— Баргок, заткнись, — прошипела стоящая рядом Пандора и тыкнула орка в бок, — ты не даёшь ему сказать.

Камаэль, если честно, и не знал, о чём говорить. Он сам не понимал, что на него нашло. Говорить Деимосу правду, да ещё и на глазах у соратников, казалось самоубийственной идеей, поэтому Тайлен соврал. Но всё, что ему пришло в голову, — неправдоподобные оправдания.

— Баргок собирался применить слишком жестокие пытки. Он мог убить девчонку. Тогда мы бы точно ничего не узнали о планах «Авангарда», — с невозмутимым лицом проговорил Тайлен, глядя прямо в холодные, как оникс, глаза лидера «Аркана».

— Правда? — удивился Деимос, буравя Тайлена подозрительным взглядом.

— Да, — сказал камаэль без единой эмоции в голосе.

На Тайлена пристально смотрела немаленькая часть его клана. За спиной воин слышал шепотки, кто-то даже обнажил оружие. Ведь сейчас он врал, врал несуразно и абсурдно, на глазах у всех.

— Ах ты сволочь пернатая! Да я к ней даже притронуться не успел! Хотя очень хотел… — негодовал Баргок.

Вокруг снова раздались негромкие смешки. Кто-то из наёмников сочувственно похлопал зеленокожего неудачника по плечу. Часть воинов перешёптывались между собой и обсуждали необычную внешность похищенной невольницы.

Тайлен пошёл до конца. Ему крайне не хотелось терять авторитет. Тем более в «Аркане», где за одно неверное движение можно серьёзно поплатиться.

— Деимос, кому ты больше веришь: своей правой руке или этому жалкому шуту? — ничуть не смущаясь, произнёс Тайлен, глядя задумчивому тёмному эльфу прямо в лицо.

— Какая наглость! — крикнул Баргок, потянувшись, по привычке, рукой к ножнам — взять двуручный меч. Но его оружие, к несчастью, всё ещё лежало в оружейной.

На лице Деимоса выступила лукавая улыбка, и, посмотрев на Тайлена свысока, он ответил:

— Я не верю никому, кроме себя.

Тайлен ничуть не удивился — он и ожидал подобного ответа. Но последовавшие дальше слова его обескуражили.

— Поэтому я лично нанесу визит твоей девчонке. Допрашивать её будет Пандора. А ты, Тайлен, спокойно отдохни в крепости перед следующим заданием. Как раз отношения с Баргоком выяснишь.

Холодок пробежался по спине камаэля, хоть его лицо и осталось неподвижным. Он сам не ожидал, что так забеспокоится.

Тайлен знал Пандору с юности. Как самая преданная ученица Деимоса, она заслужила звание заместителя лидера клана в крепости Орен упорной работой. В отличие от камаэля, она действительно не испытывала жалости к врагам и всегда действовала исключительно в интересах «Аркана».

Более того, Тайлену иногда казалось: тёмная эльфийка видит в нём конкурента за симпатию Деимоса. Поэтому он не сомневался: поручение лорда Пандора выполнит безукоризненно. Однако провинившегося воина озадачило вовсе не это.

Зачем Деимосу навещать пленницу из «Авангарда»? Он почти никогда не марал руки лично, не спускался вниз, в пыточную. По крайней мере, с тех пор, как «Аркан» действительно стал грозой Эльморедена.

Как богатый аристократ, да ещё и главарь крупнейшей банды наёмников, Деимос не страдал от недостатка женского интереса. Напротив, молоденькие эльфийки из северных лесов частенько восхищённо засматривались на него. Служанки и воительницы «Аркана» соперничали за его внимание, силясь получить хотя бы каплю. А простолюдинки и вовсе теряли дар речи, оказываясь с ним наедине.

Тайлен не представлял, для чего Деимосу вдруг понадобилась маленькая неприметная девчонка из вражеского клана. И воин решил не озадачиваться этим вопросом. По крайней мере, под пристальным взором Деимоса и его громил.

— Всё будет в лучшем виде, — пообещала Пандора серьёзным голосом, так же лукаво улыбаясь, как и её наставник. Деимос поблагодарил её снисходительным кивком.

Когда разговоры закончились, головорезы разошлись каждый по своим постам. Тайлен продолжал волноваться. Его настораживало решение Деимоса и одновременно раздражал сам факт того, что вся эта ситуация его хоть как-то задевает.

Камаэль сделал вид, что уходит, но сам притаился за колоннами, внимательно наблюдая за действиями учителя. Тёмный эльф, недолго думая, стремительными шагами направился к выходу из зала и повернул налево — точно к темнице. Тайлен не осмелился идти за ним дальше.

Вместо бесплодных переживаний камаэль действительно решил отдохнуть, а заодно обратиться за советом и помощью к давнему другу, местному лекарю. Слегка растерянный и изнеможённый, он отправился в правое крыло крепости Орен, в помещения для раненых.

Местного лекаря звали Янни. Несмотря на молодой возраст, он являлся одарённым травником и специализировался на изготовлении исцеляющих зелий и мазей, очень востребованных среди наёмников из «Аркана». Но хоть парень и обладал выдающимся талантом, его презирали из-за излишней мягкосердечности.

Невысокий, даже по человеческим меркам, Янни отличался щуплым телосложением. Его лицо с небольшими и добрыми карими глазами слегка прикрывали вечно растрёпанные каштановые волосы. Он неизменно одевался в тёмно-зелёную, как трава в землях Гирана, мантию и почти не снимал её из-за постоянной работы. Являясь самым занятым человеком в клане, он трудился даже больше, чем гномы в оружейной.

Тайлен не случайно считал его другом. Парнишка не раз спасал воину жизнь, старательно залечивая раны после опасных заданий. Но в этот раз «рана» оказалась совершенно другого характера.

Камаэль осторожно вошёл в узкий, но длинный зал, где располагались десятки спальников. В нос ударил уже привычный запах крови, разложения и трав. Вокруг теснились искалеченные бойцы, издавая мученические стоны. Лекарь трепетно порхал над ними, стараясь облегчить их страдания. Увидев Тайлена в дверях, он ненадолго отвлёкся.

Глава 5. Наивные воспоминания

Нелли держали в тёмном, сыром и оглушительно тихом помещении. Тьма ослепляла глаза, холод впивался под кожу ледяными иглами, но именно тишина оказалась самой тяжёлой пыткой. Мучительной, невыносимой.

Безжалостное безмолвие доводило Нелли до отчаяния. Из-за него в голове всплывали мысли, причиняющие девушке не меньшую боль, чем тугие верёвки.

Всё, о чём думала Нелли, — это о провале. О невыполненном задании, о неоправданных надеждах. Позор казался ей хуже смерти.

«Хорошо, что Эйлин не видит меня сейчас. И жаль, что теперь я его не увижу…» — вдруг вспомнила узница о светловолосом и очаровательном рыцаре, и по её щекам, одна за другой, покатились слезинки.

Сознание беспомощно цеплялось за единственные приятные воспоминания о юноше. Ведь однокрылой девушке так не хотелось погибать в одиночестве, преследовавшем её с ранних лет.

Прошлое Нелли оказалось настолько тяжёлым, что мысли о нём как будто вытиснились из памяти. Пленница почти забыла лицо собственной матери, которую лишили жизни у неё на глазах. Позабыла убийцу.

Единственное, что она сумела припомнить, — как из последних сил убегала в неизвестном направлении по иссыхающей траве, продираясь сквозь мёртвые ветки. Жуткие монстры преследовали её повсюду. В конце, совсем ослабленная, она выбилась из сил и упала, как только добралась до каменной дороги.

Девочку подобрали смотрительницы, прибывшие из города. Сиротку не опекали, просто какое-то время держали в казармах, пока она не оправилась. Однокрылые воительницы научили её владеть арбалетом. Одна из них хоть и не заменила Нелли мать, подарила девочке «Залп» как память о детстве и беспросветном одиночестве. Но даже его теперь не осталось.

Рано для своих ровесниц, едва достигнув совершеннолетия, она отправилась на материк, чтобы улучшить боевые навыки и убежать подальше от мрачного Острова Душ и жутких видений прошлого. В «Авангард» вступила случайно, по наивности. Ей отчаянно не хотелось оставаться одной.

Неразговорчивой, замкнутой и меланхоличной девушке казалось большим испытанием открыться кому-то. Только Эйлин попытался вытащить её из этого беспросветного болота.

Они случайно встретились в городе Глудио — уютном и просторном поселении у реки, укреплённом высокими деревянными стенами. На его залитых солнцем и покрытых зеленью широких каменных улочках неизменно толпились многочисленные горожане, продавая разнообразные товары. Надеясь найти себе друзей, в Глудио часто приезжали искатели приключений всех мастей.

Эйлин, божественно прекрасный, как и все эльфы, сразу же обратил внимание на однокрылую девушку и предложил вместе поохотиться за пределами города.

— Ты прекрасно владеешь оружием, — заметил он тогда.

Его мелодичный голос очаровывал. Нелли сразу же растаяла от тёплых слов. До этого она ни разу в жизни не слышала комплиментов от представителей других рас.

Потом рыцарь рассказал ей про «Авангард» и предложил вступить в клан. Как она могла отказаться? Нелли впервые почувствовала себя нужной, хоть и не показывала этого. Рядом с Эйлином девушка хотя бы на какое-то время позабыла о непреходящем одиночестве, позабыла, что она из камаэлей.

Они провели вместе пару недель по пути в Хейн. Этот прекрасный эльфийский город на воде, выполненный из мрамора цвета слоновой кости, отлично заполнился Нелли. На его лазурных берегах, рядом с бескрайним морем, разлитым самой Богиней Евой, она почувствовала себя как дома, будто всегда там жила.

Узкие улочки Хейна украшали небольшие мостики, ведущие через тонкие реки. Сам город находился на берегу, практически на водной глади огромного озера, под которым, по легендам, спряталась наивная и юная Богиня воды, чувств и поэзии.

Именно в Хейне Нелли и поручили её первое и единственное ответственное задание. Закованный в стальную броню жирный гвардейский генерал с мясистым красным лицом напомнил салаге большую и смешную черепаху. Он недоверчиво смотрел на Нелли и курил толстую сигару, дымя прямо в лицо. Когда закончил, тут же растоптал окурок под ногами.

Он толком ничего не объяснил. Сказал только, что ей необходимо добраться до Годдарда через город Орен без использования телепорта.

Девушке казалось: никто в клане не доверял ей, кроме Эйлина. Она видела по презрительным взглядам, слышала шепотки за спиной. Но ничего не понимала.

Когда Нелли вручили запечатанный конверт, светлый эльф как будто бы испугался, предчувствуя что-то нехорошее. В последний день перед её отъездом в Гиран он как-то виновато обнял её. Как в последний раз. А потом подержал за руку. Совсем недолго, но это так крепко врезалось в память. Наверное, ему бы хотелось, чтобы она вернулась обратно.

«Но я не смогла!» — от этих мыслей узница взвыла. Если бы её руки так туго не связали, она бы перерезала себе вены, лишь бы не думать о провале.

Нелли уже несколько раз пыталась избавиться от верёвок и разрезать их о выпирающие кирпичи, но это ни к чему не привело. Лишь накидка, оставленная неизвестным камаэлем из «Аркана», свалилась с её плеч, заставив дрожать от холода, который, по крайней мере, вытаскивал из мыслей.

Взглянув на чёрный плащ, разлёгшийся под ногами, девушка мгновенно забыла об Эйлине и вспомнила о палаче, который несколько часов назад находился здесь, в этой камере.

Высокий, сильный, мускулистый воин с прямым, почти орлиным носом, суровым лицом и растрёпанными пепельными волосами напугал невольницу пронизывающим взглядом. Его глаза были такими же, как полумесяц на этом плаще — кроваво-алыми. Вспомнив о нём, Нелли задрожала. Её кожа покрылась мурашками, и от страха ей стало лишь холоднее.

«Он так смотрел на меня, будто хотел убить…» — подумала она, совсем позабыв о его помощи.

Но её наивные воспоминания внезапно прервал резкий грохот, разрушивший «мучительную» тишину. Нелли прислушалась.

Глава 6. Выбор

Тайлен не смыкал глаз всю ночь. Едва он впадал в забытьё, как образ томящейся под крепостью узницы предательски проникал в его разум, заставляя проснуться. Перед его взором постоянно всплывали молящие о помощи лиловые глаза и слова, сказанные Деимосом. А мысли о беспощадных пытках Пандоры добивали и доводили до отчаяния.

Но в то же время Тайлен осознавал безнадёжность всех этих переживаний.

«Она из вражеского клана. Всё равно она обречена погибнуть», — до последнего он уговаривал себя смириться.

Но эти слова отзывались ломотой в груди, расплывавшейся по всему телу: до кончиков пальцев и перьев крыла. Тайлен всерьёз представил, как она умирает, и вздрогнул. А потом снова упрекнул себя за ничтожные и обречённые чувства, которые так подло проникли в его душу.

Эта борьба холодного рассудка с навязчивой одержимостью продолжалась до самого утра, пока утренний свет не ударил в закрытые глаза Тайлена, просочившись сквозь запятнанное стекло. В дверь кто-то тихо постучал.

— Заходите, — сказал воин сонным голосом, не поднимаясь с постели.

И гость вошёл в пустые казармы. Им оказался его друг, Янни. Камаэль уже практически забыл, что ждал его возвращения. Лекарь медленно, будто виновато приблизился к постели. Его бледное и задумчивое лицо настороживало.

— Как она? — незамедлительно спросил Тайлен, понимая, что задал глупый вопрос, и вскочил с койки.

Янни опустил голову и потупил взгляд. Не подобрав подходящих слов, он кратко ответил:

— Я слышал крики за дверью. Они пытали Нелли несколько часов.

«Нелли… я запомню это имя», — подумал Тайлен.

Однокрылый воин протёр о рубашку мокрые ладони и нервно забродил из стороны в сторону. На его лице не проскользнуло ни единой эмоции — он внимательно слушал.

— Когда я пришёл, на её теле практически не осталось ран. Видимо, Пандора намеренно сдерживалась, — слегка обрадованно рассказал Янни и тут же настороженно констатировал: — Но только чтобы продлить мучения.

Тайлен удивлённо посмотрел на лекаря. Он не знал, как реагировать. С одной стороны, слова друга об отсутствии ран его обнадёжили. Но в то же время он заподозрил какой-то подвох.

— Это совсем не похоже на Пандору, — напряжённо заметил он и задумчиво произнёс: — Она не могла просто так…

Янни прервал его размышления:

— Тем не менее, у Нелли нет шансов прожить больше пары дней. В лучшем случае Деимос казнит её, а в худшем — Пандора замучает до смерти.

Последние слова Тайлен пытался дослушать спокойно, но в его жилах моментально запылал огонь. Внезапно ему захотелось облачиться в доспехи, вооружиться мечом, ворваться в камеру и освободить девушку. Но в наполненной головорезами крепости его бы тут же схватили. Ночью он тоже не мог подступиться к темнице, ведь именно в это время «Аркан» пытал пленников. Но, может, этой ночью ему всё-таки повезёт?

Снова Тайлен поймал себя на самоубийственных мыслях о предательстве. Нет, он не собирался просто так бросать клан, дело всей своей жизни.

И всё же бурлящая в его жилах ярость говорила об обратном. Он с хрустом сжал в кулаки дрожащие пальцы и судорожно вздохнул, пытаясь угомонить бешено колотящееся сердце.

— Я не могу об этом слышать… — бессильно выдавил Тайлен.

— Прости, — понимающе кивнул лекарь и пристально посмотрел камаэлю в глаза. Янни осторожно коснулся руки друга и спросил: — Почему ты дрожишь?

Тайлен догадывался: Янни и так знает ответ на этот вопрос. Парнишка просто хотел, чтобы камаэль признался себе же в правде.

«Я такой же слабый, как человек», — отчаявшись, подумал воин.

— Я не знаю, — произнёс Тайлен растерянно, но всё же честно ответил: — Каждый раз, когда я думаю, как этой девушке причиняют боль, я впадаю от этого в ярость…

— Почему? — удивлённо переспросил Янни.

— Я не знаю! — гневно выпалил Тайлен. Не сумев удержать контроль над интонацией, камаэль рассердился лишь больше.

Недолго думая, он выдохнул и спокойно продолжил речь, подняв глаза и взглянув на друга, — с ним он мог поделиться этим секретом:

— Это странно, но я помню эту девушку с самого детства. Когда мне было четырнадцать, Деимос приказал мне убить её, но я не смог. Это был первый и последний раз, когда я ослушался его. Тогда я спас её, солгав Деимосу, а потом просто пытался об этом забыть. Пытался всю жизнь!

Тайлен резко остановился, глотая воздух. Он уронил ладонь себе на грудь и признался громко, отчётливо, не веря собственным ушам и в глубине души коря себя за каждое слово:

— Но Янни… Клянусь, теперь, встретив её вновь, я не могу забыть о ней ни на минуту. Мне кажется, я сошёл с ума. И я ненавижу себя за это.

Тайлен молил Богов, лишь бы никто его не услышал за пределами тесной комнаты. Лекарь тяжело вздохнул, продолжая понимающе глядеть в растерянные алые глаза друга. А потом положил тёплую ладонь ему на плечо в знак поддержки.

— Янни, ты ведь знаешь, что всё это значит? Что со мной происходит? Я впервые чувствую нечто подобное… — взволнованно пробормотал камаэль.

— Возможно, это любовь, — поставил диагноз лекарь.

— Любовь?..

Тайлен не понимал, как реагировать. Он всегда думал: любовь — это нечто, свойственное исключительно остальным расам, кроме камаэлей. Одно из тех чувств, что превращает людей в слабаков.

Благодаря урокам истории от Деимоса Тайлен многое узнал о своём народе. Уничтоженная раса Гигантов взращивала камаэлей искусственно, специально для войны с Богами. И первые среди них — спикулы — создавались идеальными воинами без недостатков, таких как чувства.

Тайлен с детства мечтал обрести силу спикулы. Не раз он посещал Остров Душ, чтобы лично пообщаться с Иерархом Кекропусом и отточить способности владения магией.

Он никогда не думал, что свойственные людям эмоции застигнут его врасплох, да ещё и с такой силой. Тайлен всю жизнь полагал, что это обойдёт его стороной. Но щемящая боль в груди, дикая ярость и гнев, наполняющие Тайлена, говорили об обратном. Да, он любил. Любил, как ничтожный человек.

Глава 7. Жертва

Примечание к части

В главе содержатся сцены сексуального насилия и жестокости, поэтому она может быть эмоционально тяжёлой для восприятия. Автор осознанно включает её в сюжет для раскрытия персонажей, но ни в коей мере не одобряет, не оправдывает и не романтизирует сексуальное насилие.

Если для вас эта тема чувствительная и важно сохранить психологический комфорт, рекомендуется пропустить главу.

Нелли проснулась от громких шагов и лязга железных сапог. Услышала скрип открывающейся двери в тихую камеру.

«Забирают на казнь», — подумала она, но за окном только начинало темнеть.

Двое наёмников схватили пленницу за руки. Нелли кричала и отбивалась, но её рот крепко перетянули плотной тканью. Один из громил раздражённо уточнил у открывшего дверь старого прислужника:

— Может, отрежем ей язык, чтобы она так громко не орала? То, что случится этой ночью, должно остаться тайной для всего клана.

— Нет. Господин просил, чтобы её тело было чистым и невредимым.

Лакей подозвал к вопящей Нелли третьего головореза, и тот сжал её челюсть так, чтобы она даже не пошевелила губами. Старик вытащил из кармана нож и разрезал тунику брыкающейся узницы. Куски изношенной ткани свалились и оголили худощавую фигуру.

Громилы силой наклонили девушку, скрутили руки за спиной и туго перевязали ладони. В зафиксированном положении она полностью утратила способность сопротивляться нежданным гостям.

Её вытолкнули из темницы в пыточную камеру, где уже подготовили несколько вёдер с тёплой водой, металлические щипцы и пробку, кувшин с настоями трав и круглую ёмкость с длинным и тонким горлышком.

Громилы повалили Нелли на колени и ногами вдавили торс в землю. Один из них присел напротив и стиснул ладонями завязанный рот. Прислужник ловко вставил горлышко между ягодицами и залил воду внутрь. Всё это время невольница испуганно завывала, не понимая, что происходит.

Лакей не прекращал вливать жидкость, пока полностью не опустошил ёмкость, а затем закупорил задний проход пробкой. Нелли казалось: вода вот-вот разорвёт её. В таком положении её продержали несколько минут. Когда пробку вытащили — хлынул фонтан мутной воды.

— Я думал, на это будет мерзко смотреть, — усмехнулся один из разбойников.

— Как бы не так, — ответил старик, внимательно наблюдая за процессом. — Она не ела три дня. Её не от чего очищать. Но мы сделаем, как приказано.

Клизму повторили ещё дважды. Потом изнеможённую Нелли подняли. Она с трудом удерживала равновесие. Громилы силой разомкнули её трясущиеся ноги, между которыми всё ещё стекала вода. Прислужник несколько раз облил нагое тело из вёдер и смыл следы грязи без остатка.

А дальше ободрал щипцами светлые курчавые волосы с лобка и подмышек — это был долгий и мучительный этап. Нелли выла сквозь повязку, вцепившись в неё зубами, но громилы твёрдо удерживали её, не давая пошевелиться. В конце лакей обработал очищенную плоть душистыми настоями трав, сильно втирая их ладонями в покрасневшую кожу.

Самый высокий из наёмников перекинул пленницу через плечо. Сопровождение потащило её вверх по лестнице. По пути ей закрыли глаза, чтобы она не запомнила дорогу.

Полностью обнажённой и сырой Нелли оказалась в незнакомом бордовом кабинете. Она даже не представляла, что произойдёт дальше, но уже испытывала неописуемый ужас.

Невысокая девушка, совсем беззащитная, застыла перед жилистым и ловким тёмным эльфом в шёлковом халате. Её руки настолько туго перевязали за спиной, что ладони посинели, рот закрывала тряпка, а c потрёпанного крыла и между ног капала вода.

Она растерянно посмотрела в его серо-бледное лицо с чёрными, как бездонная пустота, глазами, и оно показалось ей странно знакомым. Будто она уже где-то видела его, но очень давно.

Тёмный эльф был выше на две головы и смотрел сверху вниз. Один его взгляд бросил её в мелкую дрожь.

— Вижу, тебя подготовили по моему приказу, — отчеканил он едким, но мелодичным голосом. Запер дверь на ключ и развязал пояс.

Нелли безмолвно оглянулась. Вокруг повисли роскошные стены, украшенные бордовым велюром и картинами в золотых рамках. На столе, напротив огромного окна, из которого просматривались окрестности, лежала набитая табаком трубка и стояло вино. Девушка повернула голову в сторону и увидела высокую и просторную кровать, покрытую сверху толстым слоем плотных тканей. Там же валялись длинная прочная верёвка, плеть и нож.

Деимос не сводил оценивающего взгляда с девушки, а потом признался с вожделением:

— Ты даже не догадываешься, как сильно ты похожа на ангела. Я хочу тебя. Прямо сейчас.

Нелли тут же впала в ступор. Затряслась, но не от холода. Все её мысли моментально улетучились. Деимос незамедлительно подошёл к ней, схватил за плечо и потянул к кровати. Но, хоть зафиксированные за спиной руки и мешали ей, она пиналась и вырывалась.

Разозлившийся Деимос придавил строптивую пленницу к стене. Упёрся острым коленом между бёдер. Обхватил пальцами её шею и сжал. Нелли захрипела. Её голова закружилась от удушья. Она потеряла равновесие, и её ноги подкосились.

Тёмный эльф наклонился невыносимо близко к её лицу и зловеще осёк:

— Какая непослушная девочка. Тебя придётся наказать.

Он повалил её на край кровати вниз животом. Быстро, пока она не опомнилась, взял плеть. Не тратя времени, он высек брыкающуюся невольницу. Её предплечья, спина и ягодицы покрылись красными полосами. Перья с её крыла разлетелись во все стороны, а полотна под её телом покрылись следами крови.

Повязка не заглушала надрывный визг девушки. Садист не рассчитывал силу ударов и как будто специально бил по одним и тем же местам.

Когда Нелли бросила все попытки сопротивляться, Деимос наклонился к ней сзади и с придыханием прошептал на ухо, не скрывая тёмных желаний:

— Твои крики очень возбуждают. Ты наверняка девственница? — Он выхватил нож и медленно оставил короткий, но глубокий порез на ягодице. — Отвечай!

Глава 8. Предательство

Полуживую Нелли вытолкнули за ворота. Впереди высилась плаха.

В залитом солнцем дворе теснилась заскучавшая толпа жестоких наёмников. Увидев хрупкую однокрылую девушку из «Авангарда» с чёрным мешком на голове, они встретили её буйным ликованием.

По трясущимся ногам смертницы бежали мелкие красные капли. Она ничего не видела и едва ходила. Ступив пару шагов, она бессильно повалилась к ногам палача.

Тайлен оглядел истерзанную Нелли с ног до головы. Его алые глаза налились кровью. Он прилагал нечеловеческое усилие, чтобы со стороны казаться равнодушным и не сойти с ума от горя.

Воин перевёл дыхание, сдавил в ладони рукоять меча и мысленно напомнил себе: «Это моё решение».

Ведь это он пообещал Деимосу казнить её, надеясь прекратить её муки.

Прилюдно. На рассвете.

Потерянный камаэль навис над ней, не представляя, что делать, когда она умрёт. Сомнения всё ещё терзали его. Посреди вихря мыслей промелькнула самоубийственная идея: «Если я всё-таки убью её, то распорю себе живот и умру рядом».

Деимос спрятался в его тени, затаив дыхание. Он не отводил взгляда от умирающей девушки. Скорбь неожиданно прокралась и на его бесстрастное лицо, скрытое под капюшоном.

Нет, чувства Тайлена вовсе не заботили главу «Аркана». Но он отчаянно не хотел расставаться со столь желанной игрушкой. И колебался не меньше, хоть и не выказывал этого.

Разбушевавшаяся толпа уже умоляла Тайлена закончить начатое. Он наклонился. Осторожно, едва сдерживая мелкую дрожь, положил голову Нелли на плаху. Высоко воздел «Крыло Икара». И задержался.

Окинул хрупкую фигуру убитым взглядом. Зажмурился, лишь бы не видеть этого кошмара. Тень от его лезвия накрыла её шею.

Вдруг вдалеке раздался спасительный рёв боевого рога, послышался топот закованных в броню коней и воинственный клич всадников. С неба рухнул горящий камень, с грохотом проламывая кирпичные крепостные стены.

— К оружию, к оружию! — во весь голос заорали часовые. — На нас напали!

Жадная до крови толпа вмиг забыла про Тайлена и его трагедию. Суетящиеся воины разбежались кто куда. Взявшие с собой оружие рванули на стену. Прочие помчались в оружейную пока ещё целой крепости. Лучники прицелились, готовясь отразить атаку.

— Чёртов «Авангард»! — зашипел Деимос и приказал: — К оружию! Становитесь на посты!

Камаэль мысленно поблагодарил Богов за такое удачное стечение обстоятельств, хоть Боги и не его покровители. Кто бы мог подумать, что он так обрадуется нападению на собственный клан.

Тайлену повезло: при нём оказались его легендарный меч и доспехи. Подкованная и снаряжённая в дорогу вороная лошадь находилась совсем неподалёку. Когда ненавистный Деимос спешно покинул поле боя и скрылся за воротами, камаэль подметил: «Вот мой шанс!»

Пользуясь паникой толпы, он повалил на плечо полуживую Нелли и помчался прочь, не выпуская меч из рук. Добежав до конюшни, он аккуратно усадил пленницу в седло, забрался следом и поскакал вон из крепости на юг к лесным чащам.

В обморочном состоянии девушка не осознавала происходящего. Она не видела и почти не слышала творящегося вокруг хаоса. Лишь бессильно приникла головой к груди Тайлена. Тот закинул её руки себе на шею, чтобы она не выпала из седла.

За ними увязалась погоня. Небольшой отряд «Аркана» преследовал их, пока злосчастная крепость Орен окончательно не скрылась из глаз. Тайлену пришлось прикончить двух бывших соратников — остальные трусливо бросились прочь.

В попытке остановить предателя отряд пехотинцев безрассудно атаковал всадника. Камаэль стремительно взмахнул «Крылом Икара». Головы повалились с плеч в грязную тёмно-зелёную траву и остались позади вместе с прошлым.

Пройдясь взглядом по обагрённому лезвию, Тайлен припомнил: некогда он выпивал вместе с солдатами «Аркана» в таверне Орена. Странно, но воин не почувствовал ничего, кроме неприязни. Да, возможно, путь назад отрезан. Но его это абсолютно не волновало. Он выкрал из крепости самое ценное сокровище.

Отбившись от погони, Тайлен остановился и заботливо укрыл прижавшуюся к нему девушку плащом. Он надеялся защитить её от холодных порывов ветра. Неподвижные ладони Нелли леденели с каждой секундой.

Проскакав несколько миль в сторону Деревни Охотников, Тайлен заприметил пещеру между расщелинами в скалах и решил срочно сделать привал. Он спешился, наспех соорудил небольшую лежанку из ветвей деревьев, сухой травы и собственного плаща. Уложил туда Нелли.

Та медленно умирала. Тайлен сорвал с её головы мешок смертника. Достал из походного рюкзака лечебную мазь и обработал раны.

Спину девушки исполосовали следы плети, а по ногам стекали кровавые сгустки. Тайлену закрались в голову жуткие мысли, но он отогнал их прочь. Времени на раздумья не оставалось — он боялся потерять её, едва сумев спасти.

Воин легонько приподнял её голову и влил в горло лечебное зелье. Нелли не двигалась. Он молил Богов, лишь бы кровотечение остановилось. Несколько минут он бессильно обнимал её, разминая в ладонях замёрзшие пальцы. Присмотрелся к побледневшему лицу и прикрытым векам.

Борясь с отчаянием, Тайлен убеждал себя: Нелли просто уснула. Не сдерживая чувств, он погрузил ладонь в её растрёпанные волосы, склонился над опухшими губами и припал к ним нежным поцелуем. Из его глаз полились едва заметные слёзы. Капли коснулись её холодных щёк.

Камаэль заметил на тонкой шее красные вмятины и уже не сумел отогнать от себя горестных мыслей. Придя в ярость, он отвернулся. Бережно укутал застывшую девушку, поднялся и отправился собирать хворост.

Когда пламя прогрело воздух, Нелли слабо пошевелила пальцами. Тайлен бросился к ней и схватил за запястье. Та отдёрнула руку, распахнула глаза и пронзительно вскрикнула. Но, увидев перед собой камаэля из «Аркана», она замерла. На её лице читался невыразимый ужас.

— Как ты? — осторожно спросил Тайлен.