Два к одной или все прелести одиночества

Глава 1.

Душный, битком набитый автобус в конце рабочего дня максимально добавляет минус сто к моему и без того негативному настроению. Я стою, зажатая между потным мужиком восточной национальности и девочками подростками, до того надушенными духами и лосьонами, что от запаха пота блевать тянет гораздо меньше. Автобус с мерзким скрежетом тормозов останавливается на остановке. Люди выходят, и у меня есть несколько мгновений, чтобы занять место поудобнее, развернувшись и протиснувшись на несколько сантиметров ближе к открытой форточке. Я даже успеваю сделать несколько глотков воздуха до того, как новый поток людей втиснется в салон, напирая на уже стоящих в проходе людей.

До выхода на свежий воздух, на сколько может быть свежим раскаленный душный воздух жаркого летнего вечера, остается три остановки. Нужно потерпеть семь минут, и я буду на свободе.

На следующей остановке практически никто не выходит, но в салон подсаживается еще достаточно большое количество уставших людей с криками «Ну подвиньтесь в центр» и «Мы так-то тоже домой хотим». Двери несчастного транспортного средства еле закрываются. Кажется, еще чуть-чуть и автобусик просто лопнет как воздушный шарик. Начинаю протискиваться к выходу, но это оказывается сделать труднее, чем казалось. Мне везет и на моей остановке выходят еще несколько человек так, что автобус просто единой волной выплевывает нас на раскаленную остановку. Ступая на тротуар, я чувствую, что меня что-то на мгновение удерживает, слышу треск, и на плече остается только лямка от сумочки. Сама основная часть сумки остается в салоне. Ну ё к л м н! Парень стоящий у двери замечает мое расстроенное и выражение лица, опускает глаза в низ, вытаскивает сумочку и кидает ее мне ровно за секунду до того, как двери успевают закрыться.

Зашибись! Просто замечательно! Хлястик вырван из новой сумки с корнем. Можно выбрасывать в помойку. Отвратительный день, настроение отвратительное. Грозно шагаю в сторону подъезда, радуясь, что не выкинула старую сумку.

Вхожу в квартиру и мои ноги наступают на мокрый половик. Черт! Первая мысль: «Бант наделал лужу?». Но маленький Йорк никогда не ходил мимо лотка, да и лужу от ванной до входной двери не смог бы из себя выдавить. А это значит только одно. Не разуваясь прохожу в ванную и вижу, что по стене у стояка, не плохим напором льется струйка воды. Твою мать, Мещерский!!!

Подкладываю несколько тряпок, что бы впитали воду, пока она не протекла к соседям, если уже не протекла, и мчусь к соседу сверху. Антон Мещерский моя глобальная проблема с того момента, как год назад он переехал в наш тихий и спокойный многоквартирный дом. Никогда у мня не было проблем с соседями, да боже ты мой, у меня никогда не было столько проблем и личной неприязни с людьми в принципе, сколько накопилось за год общения с этим надутым, высокомерным, смазливым, индюком! И вот опять двадцать пять!

Настойчиво звоню в дверной звонок. Слышу музыку за дверью, Антон дома, но гад затихарился и не открывает! Ну я тебе устрою… Стучу в дверь и практически пинаю в нее пяткой. И о Боги, свет его Максим, как его там по батюшке, удосуживается открыть мне дверь.

-Чего тебе, Светлова? Опять музыка мешает или стоны?

-Ты меня топишь.

-Смешно. Если бы топил, ты бы булькала в ванной, а не здесь стояла, - из-за двери слышится игривый смех и нежное «Антооон», после чего соседушка закатывает глаза и пытается закрыть дверь. Но к его сожалению, я успеваю просунуть ногу в дверной проём.

-Я серьёзно, Антон! У меня в ванной с потолка, как из ведра льет!

-А я-то здесь при чем? Может ты кран сломала, у тебя вода в потолок брызжет, и ты решила это на меня свалить, - безразлично пожимает он плечами.

-Ты хочешь сказать, что я сама себя решила затопить? – от изумления и возмущения я замираю с открытым ртом на несколько мгновений. Ну и наглец! – Зайди к себе в ванну и посмотри!!! Ты меня топишь!!! Или кто-то топит тебя и меня…

-Настя, блин у меня все сухо. Можешь зайти и убедиться! – Антон пятится к двери в ванную, а дальше все происходит слишком быстро и чем-то напоминает пантомиму.

Сосед театрально раскланивается, при этом в коридор выходит эффектная блондинка лет двадцати завернутая в белое махровое полотенце со словами:

-Антош, ну кто-там? Ты еще долго?

Парень жестом показывает ей не вмешиваться, одновременно с этим открывает дверь в ванну. И вот на его босые ноги вырывается небольшое цунами и маленькая прихожая моментально превращается в небольшой пруд. Мужчина медленно поднимает глаза с пола на меня. Я скрещиваю руки на груди с видом «А я, что говорила!». Он переводит взгляд на свою длинноногую красотку т она выдает фееричное:

-Ой, я кажется кран забыла закрыть…

-Краны перекрой, а то и Марью Степановну протопим.

С этими словами разворачиваюсь и гордо ухожу разгребать апокалипсис на своей территории. На моем этаже меня уже встречает милая старушка, сотрудник районной поликлиники на пенсии, действующий сотрудник контр.разведки, а просто говоря главная справочная подъезда – Марья Степановна.

-Настенька, ты меня топишь! У меня по стене в ванной вода бежит.

-Я догадываюсь, тёть Маша. Но это нас с вами Мещерский топит.

-Ты у него уже была? Он знает? Нужно же к нему бежать! – затараторила бабулечка. Я закатываю глаза, пока она не видит.

-Да, теть Маша, я была, он знает, он перекрыл кран.

-Это хорошо, Настенька. Я пойду поднимусь, узнаю, как он там.

-Это хорошая идея. Я думаю, ему понадобится ваша помощь.

И пара или тройка десятков нравоучений ему и блондинке точно понадобятся. Улыбаюсь этим гаденьким мыслям и принимаюсь за устранение последствий наводнения.

Уже вечером, когда я готова устроиться на кровати с любимой книгой под боком у сладко сопяшего пёсика, в дверь раздается звонок. Кого принесло? Только бы не Марья Степановна зашла меня проведать и посплетничать. Я не против почаёвничать с ней, но не сегодня. Сегодня не то настроение.

-Кто? – спрашиваю я, заглядывая в дверной глазок.

Глава 2.

-Настя, подготовь пожалуйста карточку Львовской из 113-й. Напомни ей заодно про таблетки. Я выписал ей новые, думаю будет забывать их пить… И что-то я еще от тебя хотел… Вспомню напишу.

-Хорошо, Аркадий Борисович. Сделаю.

Заведующий уходит. А я продолжаю сортировать таблетки на вечер для наших бабулечек и дедулечек. Краем глаза вижу, как Ирина Дмитриевна спускает в холл. Понимаю, ей не терпится повидать внуков и дочку, вот и не может сидеть в комнате, не смотря на тихий час. Но они приедут только к трем. Еще два часа сидеть в холле для нее и ее суставов такое себе удовольствие. Если бы погода позволяла в сад бы вышла, но сегодня льет, как из ведра, сейчас начнет медсестричек по пустякам дёргать. Оставляю таблетницы с именами на подносе и выхожу в холл.

Но меня уже опередили. Леночка, наша самая опытная сотрудница уже болтает со старушкой и неспешно уводит ее в сторону шахматной гостиной. Верный ход. Кто-то там сейчас да играет точно, а Ирина Дмитриевна сможет разболтать и заболтать любого.

С облегчением вздыхаю и иду выполнять свои обязанности. Их у меня не мало. Они, кончено, не такие серьезные, как у настоящего врача: лечить людей, спасать жизни… Но и мне с незаконченной аспирантурой не приходится выбирать. Моя должность старшей медсестры, наставницы и помощницы тоже приносит пользу, как поциентам, так и другим нашим сотрудникам. Ее видно не сразу, но она есть. В любом случае это лучше, чем в государственной поликлинике в процедурном кабинете работать за копейки и видеть каждый день злых, одиноких, обиженных на жизнь и просто несчастных стариков.

Да, здесь в частном доме для пожилых людей, я тоже работаю с пенсионерами, большинство из них тоже одиноки при живых детях, но они не озлобленные. Не грубят, не ругаются с врачами по пустякам. Они играют в шахматы, общаются, ходят на плавание и на танцы. Они доживают свои последние дни в комфорте и спокойствие, которые смогли обеспечить себе сами или им обеспечили их дети. А налет одиночества? Наверное, он есть у любого пожилого человека.

Наш пансионат не очень большой. Сотрудников и постояльцев не так много, из-за чего все друг друга знают и поэтому хорошо общаются. Мы как одна большая хорошая коммунальная квартира. Помогаем, поддерживаем друг друга, если бывают ссоры и обидки, то они сами собой проходят. Мне нравится моя работа, несмотря на то, что из пригорода тяжеловато бывает доехать до дома.

Сегодня мне безмерно везет. Сегодня за коллегой заезжает муж и они меня подвозят практически до дома. Время, которое я обычно трачу на дорогу, теперь могу потратить на себя. Вывожу Бантика на прогулку и параллельно набираю соседке Юльке. Уже услышав «Алё», вспоминаю, что подружка укатила на море с новым мужчиной по имени Егор.

Юлька очаровательная блондинка, безгранично добрая и поддерживающая. Она моя надежная опора, которая поддержит словом, даст в займы тысячу другую до зарплаты, посидит с Бантиком или одолжит платье на свидание. Она мой единственный и неповторимый шеф-повар экспериментатор, который всегда поддерживает мои спонтанные кулинарные эксперименты. Она прекрасный буффер между мной и моей семейкой. Она моя любимая крыска с которой всегда можно посплетничать и обсудить козла, живущего ровно надо мной. И с этим белокурым солнышком я познакомилась совершенно случайно.

Одним зимним вечером я гуляла с Бантиком, и он сбежал от меня. Маленький хулиган заставил меня переволноваться до усрачки. Я весь двор и район оббежала, под всеми машинами проползла, поревела, еще раз оббежала район, сорвала голос пока звала своего малыша. Вернулась домой, а в тамбуре сидит Юля, а у нее на коленях спит мой малыш. Моему счастью не было придела. Юля с парнем шли домой и наткнулись на Бантика у подъезда. Пёс забился под лестницу для колясок. Каким чудом они разглядели его в белом пуховичке на снегу ума не приложу. Тем не менее ребята мгновенно узнали моего питомца и вернули его нерадивой мамаше – мне. С того «счастливого» побега мы с Юлькой начали общаться и мгновенно сдружились.

Короче я безумно рада за подругу. Но мне немного грустно. Этим свободным вечером я снова остаюсь одна. Одиночество меня не тяготит. Я редко его испытываю, так как всегда либо на работе, либо прохожу курсы обучающие, либо делаю домашние дела. Мне некогда скучать, ведь у меня есть подруги и мой пёсик. Но по вечерам, иногда, мне становится безумно грустно. Кажется, что у всех людей вокруг кипит жизнь, а я как хомячок в шаре. Бегаю в вакууме из собственных проблем, а вся жизнь протекает мимо.

Света, Юлина подруга, а теперь и моя, часто знакомится с парнями в самых разных местах. Но ей это дается просто, так как она внешне эффектная дама и по характеру легка на подъем. Я же пыталась ходить на разные городские мероприятия и знакомиться с людьми там, но работа вытягивает все соки из меня. А никому не захочется общаться с девушкой с глазами мертвой кошки, способной лишь улыбаться и еле-еле поддерживать общение.

Пару раз сходила на свидание с парнями из приложения для знакомств. Опыт был неудачным и тратить силы на общение, которое собеседник активно пытается свести чисто к сексу мне не захотелось. Вот поэтому я сегодня буду сидеть на балконе, попивать безалкогольный махито и смотреть сериал.

Но это потом. Сейчас Юля щебечет в трубку телефона о том, как проходит ее путешествие.

-Ой, Настён, что тебя хотела спросить. У вас в пансионате есть места?

-Есть, а что? С чего такой резкий поворот разговора?

-Тут такое дело. У Максима, друга Егора, мама сильно болеет. Деменция. Ей нужен постоянный уход, он ищет либо хорошую сиделку, либо хороший пансионат для нее. Можно я ему дам твой контакт или тебе его? Ты его проконсультируешь там… Подскажешь кого-то…

-Хорошо. Но я не уверена, что могу чем-то помочь.

-Не прибедняйся! Ты хороший специалист. Много знаешь и умеешь, если бы доучилась, то точно бы до глав. врача дослужилась бы, - Юля снова наступает на хвост моему синдрому самозванца.

Я хмыкаю и продолжаю разговор. На самом деле мне интересно, что это за Максим. Если он похож на Егора своей решимостью, то может быть бы я могла с ним пофлиртовать и… Чёрт! О чем я думаю? Последнее время нехватка внимание и ласки стали превращать меня в какую-то сумасшедшую. В каждом парне я вижу гипотетического партнера. Это не нормально! Это херь какая-то!

Глава 3.

На работе я получаю сообщение от Юлиного Максима. Мужчина спрашивает можно ли мне позвонить. По факту я сейчас не сильно загружена и могу отвлечься на звонок. Поэтому отвечаю согласием.

У Юлиного Максима приятный, но очень уставший голос. Он объясняет ситуацию, задает вопросы, мы договариваемся, что он приедет сегодня к нам на «мини-экскурсию». Он переживает за свою маму. Это здорово. К сожалению, за несколько лет работы в пансионате я видела не мало детей, которые просто привозили родителей на такси или с личным водителем и никогда больше не навещали стариков. Нет, конечно, есть дети, которые, как и Максим тщательно выбирают дом, задают вопросы, навещают родителей, переживают из-за того, что сами не могут ухаживать за ними. Но их не так и много.

Максим приезжает ближе к вечеру. Он выглядит совсем не так, как я его представляла. Не то, что бы я прямо думала о нем, но по голосу в моей голове возник другой образ. Максим высокий, накаченный мужчина с небольшой щетиной и короткой стрижкой. Он выглядит, не как гламурный качок, а такой брутальный детектив.

Я показываю ему территорию, рассказываю подробнее об условиях пребывания, провожаю его к заведующему, при этом постоянно краем глаза пытаюсь ловить его эмоции. Но кроме усталости ничего не замечаю.

Максим выходит из кабинета заведующего, я распечатываю ему копию договора.

- Настя, а вы давно тут работаете? - он слабо улыбается мне, заполняя документы.

-Больше трёх лет. Не переживайте. У нас здесь очень хорошие условия. Ваша мама не первая наша постоялица с таким тяжелым заболеванием. У нас хорошие сиделки, потом она освоится начет общаться с другими, это лучше, чем если она будет постоянно сидеть дома.

-Я тоже так считаю. Просто, кажется, что предаю её, - мужчина зависает и смотрит на последнюю строку где нужна его подпись. Он собирается с силами, ведет внутренний диалог.

-Вы делаете только лучше. Она будет под постоянным присмотром, у нас хороший персонал. Да и в любой момент сможете навещать ее, - пытаюсь его приободрить я. Он смотрит мне в глаза несколько секунд и ставит подпись.

Я вкладываю договор и мед карту в папку с личным делом и убираю её в сторону.

-Вот и всё. Будем ждать вас и вашу маму завтра после обеда. Сегодня мы подготовим всё, чтобы ей было комфортно.

-Хорошо, - Максим собирается уходить, потом смотрит на часы и снова оборачивается ко мне. – Настя, а вы до скольких работаете? Просто я сейчас в город, мог бы вас подвести.

Честно говоря, не ожидала от него такого вопроса. До конца моего рабочего дня остается двадцать минут и мне не ловко заставлять мужчину ждать, чем я и аргументирую свой отказ.

-Ничего неудобного. Я пока погуляю по скверу и подожду вас.

-Хорошо, - немного смущаюсь я, а мужчина впервые за нашу беседу бодро улыбается.

Я провожаю взглядом Максима до выхода, а затем перевожу взгляд на папку с пометкой Оболенцева Е.Ю.

Последние рабочие минуты пролетают просто мгновенно. Оформляю дело, передаю его заведующему, раздаю указания ночной смене, проверяю журнал медикаментов. Расписываю в документах и время вышло. Быстро переодеваюсь и выхожу к парковке. Максим стоит, опираясь на капот внедорожника. Он снова приветливо улыбается мне, открывая переднюю дверь.

-Спасибо, что помогли Настя. Вы не представляете сколько сайтов с сиделками, отзывов на дома престарелых, рекомендаций я перечитал за последние два дня. В голове просто каша.

-Да, не за что. Я ничего особого не сделала, - пожимаю плечами и слегка сжимаю ручки сумки.

-Не соглашусь, вы многое в моей голове разложили по полочкам.

Я смущенно улыбаюсь. Почему-то именно при Максиме я теряюсь, смущаюсь и не могу подобрать слова. Чувствую себя рядом с ним маленькой глупой школьницей. Такого со мною никогда не было. Как к этому относится я не знаю.

Кошусь влево и вижу, как мужчина спокойно ведет машину. Как его взгляд сосредоточен на дороге. Одна рука лежит на руле сверху, а вторая на подлокотнике. Он морщится, и я перевожу взгляд на дорогу. Перед нами небольшая, как я надеюсь, пробка. Справа от меня вижу людей еле помещающихся в набитый до отказа ПАЗик. Про себя радуюсь, что Максим предложил подвести, и я сейчас не мучаюсь в душной давке, а сижу в кожаном кресле, обдуваемая кондиционером.

- Вы так каждый день ездите? Это же кошмар какой-то, - не выдерживает мужчина, когда мы уже пятнадцать минут стоим на одном месте без движения.

-Не каждый. Два через два. Но в пробке стою почти всегда. Самое сложное проехать кольцо, а там уже нормально поедем.

-Ужасно. Ладно мы еще в машине, а вот тем кто в автобусе не позавидуешь.

-А вы удачно добираетесь? Без пробок? Вы же говорили, что тоже за городом работаете.

-С другой стороны. Турбаза находится в сторону московского шоссе, и если знать во сколько, то всегда можно добираться без пробок.

-Вы можете варьировать свой выезд с рабочего места. Это здорово, а я прикована к общему расписанию.

-Да мне можно и не уезжать с работы… Лень тащиться домой, выбирай пустой домик и оставайся.

-А где вы работаете, что у вас такая возможность?

-Управляю туристической базой «Тайга». Мы с парнем вашей подруги ее совладельцы.

Он смотрит на меня так, как будто эта информация должна была произвести на меня впечатление. Я мило улыбаюсь, не зная, что сказать дальше.

-Вы давно знакомы с Егором? – спрашиваю первое, что приходит в мою пустую голову.

-Да, достаточно для того, что бы считать друг друга лучшими друзьями. А вы с Юлей?

-Около двух – трёх лет. Мы живем на одном этаже, через стенку.

-Соседки – подружани, ясно.

Машины тронулись, проехали пару метров и снова остановились. Я закинула ногу на ногу, и легкая шифоновая ткань платья соскользнула по ноге вниз, оголяя колено и немного бедро. Поправляя подол, краем глаза замечаю заинтересованный взгляд своего водителя. Интересно? Моментально реагирую и вопросительно смотрю на своего товарища по пробке.

Глава 4.

В окно ординаторской вижу, как Максим выходит из здания. Он ерошит короткие волосы и, чувствуя, что я за ним наблюдаю, оборачивается и смотрит в окно. Делаю шаг назад, в надежде, что он не заметил меня. Не хотелось бы, что бы он посчитал меня какой-то сумасшедшей. Пытаюсь из далека рассмотреть происходящее во внутреннем дворе, даже на носочки встаю, но видимость никудышная. Закусывая губу, возвращаюсь к работе.

Через какое-то время вбегает счастливая Леночка. Мама Максима закреплена за ней. Я не познакомилась с ней еще лично. Лена и Аркадий Борисович сами принимали новую пациентку. Но я успела взглянуть на нее мельком. Не смотря на заболевания, указанные в мед. карте, бледный внешний вид и немного растерянное выражение лица, она выглядела очень даже… Благородно? Да, наверное, так. Если она сейчас так красиво состарилась то, наверное, в молодости была вообще красоткой.

-Ой, несчастный сын Оболенцевой. Прямо жалко его, - вздыхает коллега, наливая чашку кофе.

-Почему?

-Да мать его совсем не узнает. Думает, что он друг ее сына. А сам сын сейчас в армии. Он даже мамой ее назвать не может. Всё «тёть Лена» называет. Бедный. Видно же переживает. Ну, а что вот ему с ней делать? Он мужик молодой, видно не бедный, что ему все бросить и с ней сидеть? Конечно, нет. Родители родителями, но нам то тоже пожить надо. Я ему так и сказала: «Не переживайте вы. Если бы у меня были такие деньги я бы тоже своих сюда пристроила».

-А он?

-А чё он? Хмыкнул и опять «Тёть Лен, вам удобно?», « А что Максиму передать?», « Вы если, что мне звоните». Тёть Лена то, тёть Лена сё, заладил. Как будто мы ее тут голодом морить будем и бить.

-Ну он переживает за свою мать. Разве это плохо?

-А кто сказал, что это плохо? - хмыкает Ленка. – Я сказала, что жалко его. Бабу ему нормальную надо. Что бы стресс сняла с него.

От этой фразы меня коробит изнутри. Наша Леночка дама простая, что в голове, то и на языке. За это, наверно, ее наши бабулечки – дедулечки и любят. Она с ними не жеманничает, не увиливает, а говорит честно и искренне.

-Присмотрись, - нервно усмехаюсь я.

-Присмотрюсь. Думаю, часто заезжать будет. О мамочке интересоваться. Вот и присмотрюсь.

Присмотрится она. Выдра… Так, стоп! Это, что сейчас ревность была? Кошмар… Ну да и по фиг. Он мне понравился. Могу и поревновать про себя.

Но поводов для ревности сегодня у меня больше не было. Максим меня ждал на том же месте что и вчера ровно в шесть часов.

-Что –то забыли или что-то случилось? – невинно поинтересовалась я, направляясь в его сторону.

-Да вот. Не мог найти себе места и решил, что раз уж я не могу от сюда уехать сам, подвезу тебя до дома.

- Спасибо, конечно, мне приятно, но что тебя беспокоит. Я думала, мы вчера все обсудили, ты убедился, что у нас твоей маме будет лучше.

- Убедился. Но все равно паршиво на душе, - Максим галантно открывает переднюю дверь, помогая мне разместиться рядом с водителем.

-Ты ее не бросаешь. Ты сможешь приезжать сюда практически, когда угодно. Видеться с ней. Ты создал для нее комфортные условия, - пытаюсь поддержать его, когда он садится в машину и заводит двигатель.

-Я понимаю.

-Лена сказала, что она считает тебя другом своего сына.

-Да, давно. Она сначала меня совсем не узнавала, а потом сказала, что где-то меня видела, вот поэтому я и придумал эту легенду. Она убеждена, что я в армии. Она застряла в том периоде, когда я служил, папа часто ездил на рыбалку, она считает, что он в отъезде. Мне, кажется просто проживает один плюс минус одинаковый счастливый день, когда получила письмо от меня, собиралась с отцом в Анапу, ждала приезда брата Миши. Это все так давно было. Дядь Миша уже пять лет, как умер, а отца нет в живых и того больше.

- А как ты ей объяснил, что вы не домой едете, и кто такая Лена?

- Сказал, что Григорий уехал в командировку, он часто в них ездил, а ей достал путевку в санаторий. Лена сотрудница санатория. По сути почти не соврал. Даже «путевку» смастерил и ей всучил. Вроде поверила.

-Все будет хорошо. Все наладится. Притрётся, - пытаюсь поддержать его и кладу руку на плечо. Он сжимает мою ладонь и тихо качает головой, слегка поджимая губы.

-Куда поедем ужинать? За Бантом заедем? – вот это поворот.

-А куда ты хочешь?

-Хочу вредного. Фастфуд?

-Хорошо. Тогда берем Бантика и пешком двигаем через дворы за ведерком куриных крылышек и острых стрипсов. Или… Можем пойти через сквер, а потом не на право, как вчера, а на лево, через дорогу есть вкусная шаурма, - накидываю варианты и улыбаюсь, видя, как его хмурое лицо понемногу светлеет.

-Звучит прекрасно. Шаурма, картошечка, колла… Маршрут проложен.

Дорога занимает сегодня больше времени. Пробка растягивается. Мы шутим, что можно бы заказать доставку прямо в машину. А когда мимо стоящих автомобилей протискивается парнишка велосипедист в желтой куртке с рюкзаком доставки, смеемся, что нас уже кто-то опередил.

К тому моменту, когда мы втроем доходим до шаурмечки уже десятый час. Наверное, мы самые поздние покупатели сегодня. Но шаурма от этого менее вкусной не становится. Мы сидим на лавочке в сквере едим наш поздний ужин, запиваем его газировкой и много смеемся. Бантик лежит у меня на коленях и строит обиженку, так как не смог выпросить у нас попробовать нашу еду. Я в этом плане строгая хозяйка. Не балую малыша, ведь знаю, что такая вкусная, жирная, сладкая еда вредна для четвероногого симпатяги.

-Мне кажется, или дождь крапает?

Буквально через пару секунд после этого невинного вопроса вечернюю тишину нарушает раскат грома. Мы переглядываемся и прежде, чем Макс успевает открыть рот, чтобы ответить на мой вопрос, небеса разрываются и, на нас льет поток воды.

Что может быть прекраснее летнего дождя? Когда после душного дня природа отдыхает под холодными упругими каплями освежающей влаги. Что может быть прекраснее идти по алее, любоваться фонарями и светом из окон близлежащих домов, размытых пеленой нескончаемого потока воды? Что может быть прекраснее подставлять лицо холодным каплям, чувствовать, как они скатываются, смывая усталость, печаль переживания? Только испытывать это маленькое счастье рядом с таким же сумасшедшим человеком, как и ты.

Глава 5.

Открываю мессенджер и смеюсь с мема, присланного в чатик Светкой. Отправляю смеющийся стикер и интересуюсь как дела у Юли. Пока умываюсь слышу, как пиликает телефон. Ожидаю увидеть сообщение от соседки, но там только Светкины комментарии «Как, как? Замечательно она. Отдохнувшая, оттраханная, наконец-то избавилась от дол***ба босса и сучки Инны».

Я хмыкаю. С одной стороны Света права. Юльке есть кому её утешить. Но с другой стороны, она любила свою работу. Наверное, ей сейчас действительно тяжело.

Я залезла с ногами на диван и грустно осмотрела комнату. Юлька занята, Светке мои способы отдохнуть кажутся скучными, хотела набрать университетской подружке, но потом вспомнила, что на встречу она придет только со своим ребенком, а умиляться успехам годовасика у меня сейчас настроения почему-то нет. Убираться не хочу. Почитать книгу? Позависать в интернете или посмотреть сериал? Может съездить в ТЦ за новой сумкой? Ничего не хочу. Какая-то апатия. Ну раз апатия буду лежать на диване рулетиком и ничего не делать. Включаю телевизор фоном и просто превращаюсь в тюленя.

Ближе к обеду приходит сообщение от Максима. Сообщение от Максима? Пару секунд смотрю на синенький прямоугольник уведомления в середине экрана, а потом открываю нашу короткую переписку. Он прислал фотографию с фестиваля на турбазе. Красиво, весело. Не успеваю набрать ответ, как прилетает еще одно фото. На заднем плане вижу Инну. Она стоит рядом с девушкой в костюме цыганки.

«Как все проходит? Юлю вчера уволили. Всем руководит Инна:(» Отправляю сообщение и почти сразу получаю ответ.

«Нормально. Приемлемо. Я уже знаю об этом. Но лучше бы она была здесь вместе с этим придурком, которого я другом называю:/» Странно. Они поссорились? Откуда он тогда знает, что Юльку уволили.

«Что-то случилось?»

«Юля с Егором вроде как расстались. Подробности потом расскажу».

Воу. Воу. Воу. Это прямо любопытно. Настолько любопытно, что сажусь на диване и набираю сообщение в чат с девочками. Спрашиваю Юлю, что случилось. Стучусь к ней в личку. Но тишина в ответ. Я напрягаюсь. Светка тоже напрягается. Подружка строчит сообщение за сообщением. Но ответа также не следует.

Когда выхожу гулять с пёсиком у подъезда встречаю соседку снизу. Марья Степановна начинает из далека, а потом почти в лоб спрашивает, что случилось с Юлей. Я пожимаю плечами и говорю, что ничего не знаю. По сути я не вру старушке. Я практически ничего не знаю, а то, что знаю это только сплетня.

-Странно. Я вчера видела, как она на такси приехала домой. Подумала еще, а машинка-то ее где? Какая-то заплаканная и уставшая. Я уж грешным делом подумала, что с хахалем своим поссорилась. Думала ты, что расскажешь.

-Да я даже не знала, что она приехала, - пожимаю плечами, а про себя думаю, что похоже происходит настоящая хрень, раз Макс называет Егора придурком, говорит, что ребята походу расстались, Юлька возвращается домой заплаканная и не отвечает на сообщения.

Прежде чем идти к себе пару, раз звоню в дверь соседской квартиры. Но дверь мне не открывают. Прислушиваюсь. Тишина. Ни каких звуков. Вздыхаю и возвращаюсь домой. Сразу проверяю чат. Но там все без изменений.

Уже в ближе к десяти вечера, когда я планирую устроится с какао за просмотром очередной серии очередного популярного сериала в домофон раздается звонок. Кого принесло?

Своим присутствием меня решил порадовать Максим. Когда открываю дверь в квартиру вплывает сначала огромный букет роз, а затем входит сам мужчина.

-Привет, красавица, - Максим перехватывает охапку в другую руку, захлопывает входную дверь и целует шокированную меня в щёку. – Это тебе.

Я хлопаю глазами, не зная, как реагировать. В голове я верещу от восторга. Да мне в жизни такой красоты никогда не дарили! А на деле даже не знаю, как взять эти цветы. Да я даже поднять не смогу эту красотищу.

-Не нравятся?

-Нравятся. Очень! – целую мужчину в ответ и неловко пытаюсь забрать букет. Он оказывается еще тяжелее, чем я думала. Макс смеется и вновь берет букет в свои руки.

-Неси вазу, дюймовочка.

Он смеется, а я думаю какую на хер вазу… Тут минимум ведро, а еще лучше таз… Видимо они с Егором цветы в одном салоне покупают. Выхожу из ступора и несусь в кладовку за ведром из-под краски. Серое, металлическое ведерко на семь литров идеально подходит под размер букета. С водой и цветами я даже сдвинуть эту конструкцию не могу. Поэтому Максим с улыбкой переносит букет с одного места на другое подыскивая такое, чтобы и на виду, но и не перекрывало доступ к чему-либо.

Когда место букету найдено между креслом и балконной дверью бантик ошалело носится вокруг него и пытается погрызть упаковку.

-Спасибо. Очень красивый букет, - Максим обнимает меня со спины, пока я делаю фотографии. Его губы легко касаются моей шеи распаляя желание и отвлекая от созерцания нежного розового облака.

-Я соскучился.

-Уже?

-Так я тебя сутки почти не видел. Да и у нас осталось незавершенное дело.

Млею в его руках, но так уж устроено большинство женщин, да, что там женщин… Большинство людей максимально любопытные существа. И именно в этот момент — это самое любопытство задвигает все мои желания на задворки сознания.

-Да… Ты мне не рассказал, что там у Юли с Егором. Пойдем напою тебя чаем.

Мужчина закатывает глаза и нехотя выпускает меня из объятий.

-Егор мудак. Третий раз за последние сутки рушит мои планы. При чем два раза из трех мои планы касались тебя, красавица.

Я хмыкаю и ставлю чайник на плиту. Взглядом сверлю мужчину, показывая, что пора переходить к сути.

- Они… Бля, Насть, даже не знаю, как это все охарактеризовать. Всё сложно.

-Настолько сложно, что, Юля приехала вчера поздно вечером на такси, заплаканная и не отвечает на звонки, дверь не открывает. Что у них случилось?

-На сколько я знаю, она ушла от него.

-Что? – моя челюсть с глухим звуком падает на пол. Я никак не могу ее поднять, так и стою с открытым ртом глупо пялясь на Макса.

Глава 6.

Всю ночь я ворочаюсь от бессонницы. Слишком много переживаний и сомнений в моей голове. Я закрываю глаза, удобно устраиваюсь, считаю овечек или пытаюсь представить, что бы я взяла с собой в путешествие, но уснуть не могу.
Как легко я поддаюсь его влиянию, как легко мое тело отвечает на его ласку, как быстро отключается разум, уступая место возбуждению. Это какая-то химия или просто сказывается долгое отсутствие полового партнера?
И его поведение... Сначала мне Максим показался милым, а теперь, особенно сегодня, мне стало казаться, что ему нужен от меня только секс. А меня это устраивает? Не знаю. Наверное, нет. Мне бы не хотелось одноразовую встречу. Я хочу отношений.
Я могу быть хорошей девушкой. Я ласковая, внимательная, вкусно готовлю, могу поддержать и не особо буду ебать мозги. За все это мне много не надо. Несколько романтичных посиделок в неделю на диване за сериалом в объятиях друг друга.

Повезло Юльке. По ее словам, Егор само совершенство в этом плане. Отношений с ней хочет, романтичный... Юлька... Не ужели они действительно расстались? Что такое может придумать Егор, чтобы помириться? Что за проблема между ними возникла? Беру телефон, несмотря на поздний час пишу подружке. Вижу, что она была в сети давно. На мое сообщение разумеется нет ответа. И я ежусь от новой волны переживаний.
Просыпаюсь я помятая и совершенно неотдохнувшая. Голова тяжелая от мыслей разных. Лениво привожу себя в порядок, лениво гуляю с Бантиком, пытаюсь переключиться, но все тщетно. Я уже впала в режим самокопания. Вспоминаю детство, все свои отношения дружеские и любовные. Может быть мама была права и нужно было идти на экономический, а не в мед? Как бы моя жизнь тогда сложилась?
Ответ на этот вопрос я уже никогда не узнаю. Сейчас моя жизнь такая, какая есть. Дни текут своим чередом. Максим периодически пишет мне, но больше не приезжает. Да и переписка наша больше похожа на формальное общение. Он часто пишет, что у него много дел, что проблемы с турбазой. Может это и так, но от этого не легче. Мне иногда уже даже стыдно писать ему первой, кажется я навязываюсь. А может быть так оно и есть? Мужчина хотел легкого секса, расслабиться. Не получилось, теперь пытается меня слить. Хотя если бы хотел слить, то просто игнорировал бы. Не знаю.
Мама у Максима очень милая женщина. Она часто сидит с Леночкой на веранде, читает ей в слух стихи из сборника или они играют в шахматы. Женщина достаточно сильный противник и быстро завоевала внимание местных престарелых шахматистов – ловеласов.
В среду сижу дома. Законный выходной. График два через два устраивает. Лучше, чем, когда была простой медсестрой и оставалась на сутки. Смотрю на розовую прелесть, подаренную Максимом и почему-то хочется выбросить все цветы. Лживый букет. Всего навсего красивый жест с целью раздвинуть мне ноги. Злюсь на Максима и на себя, но цветы все-таки оставляю. Они-то ни в чем не виноваты. Пусть постоят еще.
Только успеваю подумать, что надо бы каким-то образом сменить воду в букете, как приходит курьер и приносит еще одно облачко, но уже поменьше и из белых хризантем. Этот букет я могу поднять и самостоятельно поставить в вазу. О! Даже ваза под него есть. К цветам прилагается записка: «Я очень соскучился! P.S. Выбирал специально поменьше, что бы тебе не тяжело его ставить было». Улыбаюсь как дура. Вот только, что злилась на него, а одно простое «скучаю» и все... Оттаяла. Ну не идиотка ли?
Да хоть бы и идиотка! Все равно это мило. Вон, он даже заботу проявил, букет полегче выбрал, что бы я смогла его сама поставить. Может быть я сама себе все накрутила и напредумывала.
В дверь снова раздается звонок. Кого еще принесло? Оставляю записку на тумбе и топаю открывать.
Пришла Света. Точнее и правильнее будет охарактеризовать ее появление словом «внеслась». Да именно Светка внеслась в мой дом, а теперь она ходит по моей кухне, много и оживленно жестикулируя. Светка вообще экспрессивная натура, а когда ее переполняют чувства... Тушите свет, он зажжёт.
- Представляешь, мне звонит Юлина мама и спрашивает: «Где Юля?». А что я могу на это сказать? Что Юля уволилась, рассталась с парнем и теперь игнорирует наши сообщения сидя в четырех стенах?
- Да, — пожимаю я плечами.
- Нет! Ты не знаешь ее маму Настя! Она такой шум поднимает, что с Марса или Венеры слышно будет. Я к ней съездила, наговорила, что все хорошо, мол у Юли проблемы с телефоном вот и не отвечает.
- Поверила?
- Конечно, нет! Она не дура, но сильно упорствовать перестала. Ты к ней ходила?
- Звонила в дверь пару раз сегодня и вчера, но бес толку. Может она не дома?
-А где?
- Не знаю. Может на расстроенных чувствах решила сменить обстановку? Или уже с Егором померилась? Максим говорил, что у Егора есть какой-то план, как все исправить.
- План? Какой? И что значит «все исправить»? Что он сделал? – Светка встает напротив меня и сверлит меня взглядом опытного следователя на допросе. Ёжусь под ее напором и отвожу взгляд в сторону.
- Откуда я знаю. Что знала, то сказала.
- Ну, может тебе этот Максим еще что-либо говорил? Откуда я знаю?!
- Больше ничего не говорил.
- Некогда разговаривать было? – улыбается подружка.
- Нет, почему... - пожимаю плечами и краснею. Она права, разговоров то нам, особенно ему, не сильножгуче и хотелось. – Мне показалось, что ему эта тема не приятна. Он постоянно съезжал с нее.
-Конечно, не приятна! Его дружок натворил дел, а теперь это и на него тень бросает. В разговоре выгораживать гавнюка придется, — Света снова принимается мерить кухню шагами.
-Ну, чего ты сразу «натворил дел». Может просто поссорились или... - сама не знаю, что или.
-Если поссорились, то по его вине. Все проблемы из-за мужиков. Или ты хочешь сказать, что наша Юля что-то учудила и дала дёру?
-Нет, конечно. Просто мы же всего не знаем. Как делать выводы можно.
-Ха! Мы знаем, что Егорка внешне безумно привлекателен, галантен, щедр... Как думаешь мог такой изменить?
-Не знаю. Свет, давай еще раз Юле позвоним, может ответит.
У меня не получается съехать с темы таким путём. Не хочу играть в догадки и заранее злится на Егора или Юлю, не зная всей ситуации. Света закатывает глаза, видно, что она главного антагониста в этой истории уже нашла, готова убеждать меня в своей правоте до посинения. Однако, судьба сегодня ко мне благосклонна. Прежде чем подруга начинает заново возмущаться с лестничной площадки доносится шум. От неожиданных ударов по металлической двери я вздрагиваю, а Светка вытягивается как сурок.
-Это, что такое? – она похожа сейчас на испуганно-удивленную сову. Я усмехаюсь про себя. Удары повторяются.
-Не знаю. Может поссорились кто. У нас такое не часто бывает. Обычно слышны разговоры, когда покурить вышел с компанией друзей.
Стук усиливается и кажется, что сейчас металлическая дверь слетит с петель. Я тихонечко крадусь к входной двери, заглядываю в глазок. Вижу, как Егор молотит по входной Юлькиной двери. Он упирается руками в дверную раму и прислоняется лбом к холодной металлической поверхности.
Здесь мне отчетливо слышно, как Егор он просит Юлю открыть ему дверь. Что она не вправе была принимать такое решение за них двоих. Интересно, какое решение?
-Дай посмотреть, что там! – шепчет Светка, отталкивая меня занимает наблюдательный пост. – Вот козлина. Приперся нашей Юльке нервы мотать.
Я не успеваю возразить, как Света распахивает входную дверь и замирает в дверном проёме сверля мужчину взглядом. Если бы таким образом можно было убить человека, то у нас был бы на руках свежий труп.
-Чего шумишь?
-Свет, привет. Мы с Юлей, — он трет пальцами переносицу, — повздорили. Попроси ее открыть дверь. Нам очень нужно поговорить.
-Нет, — равнодушно пожимает она плечиками. – Тебе нужно, а ей нет.
-В смысле? Свет, я ...
-Что ты? Сожалеешь? Хочешь извиниться?
-Да.
-Здорово. Только ей твои извинения не нужны. Опоздал ты с ними.
-Как опоздал? –Егор ошарашенно смотрит на нас. В дверном проёме появляется Максим. Он изумленно смотрит то на меня, то на Свету.
-Так. Она сегодня утром с Ярославом отдыхать уехала. Бледная вся, заплаканная. Думал, она твои выкидоны вечно терпеть будет? Нет, она себя не на помойке нашла. Ярослав, конечно, не лучший вариант, но стабильный. – Светка врет и не краснеет. Она говорит это с такой уверенностью, что даже я начинаю верить и стараюсь ошалело не таращиться на подругу.
-Насть, это правда? – уточняет у меня Максим, на что я не уверено качаю головой. Он хмурится, но больше ничего не говорит.
-Что сказать нечего. Ну раз нечего, прекращай дубасить дверь.
Светка захлопывает мой входную и гордо шествует в кухню.
-Свет, ты чего наплела? – плетусь я за ней. – А вдруг бы она открыла, а вдруг бы помирились? Он же теперь подумает...
-Да насрать мне, что этот козел подумает! Если она нам не открыла, то и ему не откроет. Так нам надо попасть в квартиру. Запасные ключи есть?
-Ты чего? Если бы были, я бы давно ими воспользовалась.
-Так, так, так. Что же придумать.
Она постукивает коготком по столешнице. Я неуверенно вношу рациональное предложение:
-Может быть слесаря вызвать. Скажем, что дверь захлопнулась, пока курьера встречали или, что-то в этом духе.
-Хм... Неплохая идея. Но Юлька за раскуроченный замок нас не поблагодарит. Оставим это как план Б. – она снова задумывается, а потом резко вскидывает голову, уставляется на меня горящим взглядом. – Жди меня здесь! Кажется, есть идея.
С этими словами она вновь уносится в неизвестном мне направлении. Что у нее за идея? Взорвать дверь динамитом? Влезть в окно с помощью строительного крана? Договориться с монтажниками высотниками и влезть в квартиру через окно с их помощью?
Почти! Через полтора часа Света возвращается ко мне домой и торжественно знакомит меня с молодым парнем, достаточно... Как бы сказать, чтобы не обидеть человека... Короче, вид у него такого мальчика с района. Да и манера речи тоже.
-Знакомься Настя это – Жорик. Жорик специалист по замкам, — расплывается в ухмылке и делает артистичный поклон. – Один из лучших. Он наше спасение.
И пока это спасение возится с дверным Юлиным замком, я тихонечко молюсь, чтобы соседи не вызвали ментов. Не хочу садиться за попытку проникновения в чужую квартиру. Да вообще в тюрьму не хочу садиться. Света с гордостью смотрит то на меня, то на нашего специалиста. А я все пытаюсь побороть соблазн спросить ее, где она такого мастера нашла.
Когда мы оказываемся в тёмной, кажется пустой квартире, Светка быстренько выпихивает Жорика и захлопывает дверь, обещая позже ему позвонить.
Находим подругу в гостиной на диване.
-Юлька! Ты в порядке? У тебя все хорошо? Свет, принеси воды, - присаживаюсь рядом с диваном и дотрагиваюсь до бледного лба подружки. - Боже да ты вся горишь!
-Все хорошо. Я жива. А вы чего приперлись? Как дверь открыли? – Юля пытается сесть, но у нее это получается не с первого раза.
-На те вам здрасьте. Ты посмотри на неё Насть. Мы извелись все. Я лучших спецов подключила, чтобы дверь открыть, а она лежит и претензии предъявляет, - Светка упирает руки в бока, дергаю её за подол платья, намекая, чтобы она сбавила обороты. Да куда там, она уже на кураже.
-Юль ты почти неделю не пишешь, на звонки не отвечаешь. Марья Степановна сказала, что ты из квартиры не выходила. А ты знаешь ей верить можно. У бабки одно развлечение с биноклем за двором наблюдать, - пытаюсь растолковать подруге, что мы переживали и смягчить Светкин наезд. – Мы так разволновались. Вдруг с тобой что-то случилось...
-А что со мной может случится? Жива я. Просто устала. Что нельзя пару дней поваляться тюленем и похандрить?
-Ни хера себе пара дней. А шесть дней не хочешь? – Света в прежнем тоне озвучивает мои мысли.
-Шесть дней?
-Шесть Юлечка. Шесть. А где у тебя аптечка? – ой, что-то мне её видок совсем не нравится.
Выдаю подруге жаропонижающее, пою чаем с лимоном и сухариками, которые Светка находит на полке с хлебом. Когда Юля засыпает мы с подругой выходим в коридор.
-Свет ты езжай домой. Тебе же еще и на работу завтра. А у меня входной. Присмотрю за ней.
-Ага, сейчас. Останусь до завтра, а завтра на удаленке поработаю Ноут одолжишь?
-Одолжу, но, если, что скорую и сама вызвать могу, — признаться честно, я немного устаю от яркой и энергичной подружки, а уж больной Юле, нуждающейся в покое, она сейчас точно пользу не принесет.
-Ну и чудненько. Сиди с ней, а я в магазин сгоняю, куплю что-то поесть, а то у нее в холодильнике шаром покати. Из таблеток, что купить?
- Ничего. У меня все есть.
-Ну и чудно.
Юляшка проспала несколько часов. Светка успела вернуться из магазина, сварить куриный бульон и порезать легкий витаминный салат. Может быть и хорошо, что она не уехала.
Как только мы услышали шорох в коридоре, Света вылетела навстречу проснувшейся больной, а я, как всегда, поплелась в хвосте.
-Насть ты посмотри, кто проснулся. Спящая красавица, где ваш принц? – ой... Ну за чем она так. Ей же и без сарказма хреново.
-Да пошла ты, — огрызается Юлька и закрывается в туалете. Светка не понимающе смотрит на меня.
-А я чего...
-Дура ты, вот чего. Не понимаешь, что ли она из-за Егора так хандрит. А ты соль на рану! Думать надо, что говорить! – шиплю на неё и возвращаюсь на кухню.
Светка притихает и садится на подоконник. Видимо поняла, что не права была. Мы не долго сидим в тишине, а когда Юля идет в зал, шлепаем также молча за ней, сначала Света, а потом, как всегда, в арьергарде я.
-Юль есть хочешь? – тихонечко интересуюсь, выглядывая из-за плеча Светки.
-Нет.
-Тогда пей, — беру со столика кислый морсик и протягиваю болеющей. Мне не нравится ее вид, и я молча прикидываю, чем еще можно сбить температуру. – Клюквенное варенье с водой. Кисленькое. Пей.
-Что случилось Юль? Рассказывай все. Иначе мы...- Светка не выдерживает снова, рвется в бой.
-Иначе мы не отстанем, — поддерживаю подругу я и вновь пытаюсь смягчить ее тон, лягнув локтем в бок.
-Я уволилась.
-И?

Глава 7.

-Нет, мама, я не приеду. Не думаю, что Ксюня и дядя Саша будут рады меня увидеть.

Юля поджимает губы и встаёт, чтобы выйти из комнаты и дать мне возможность поговорить одной. Я успеваю перехватить ее за руку, поэтому подружка снова садится на диван рядом, накрывая мою ладонь своей.

-Потому что у меня нет денег, чтобы купить ей айфон новый даже без приставки «про». А с подарком, на который у меня есть деньги, мне на празднике не место, — я закатываю глаза и думаю, как бы поскорее закончить разговор. — Я не несу чепуху. Я не маленькая и всё вижу и понимаю. То и понимаю, мама. Всё… Просто переведу деньги. Сколько есть.

Юля поджимает губы и сочувственно кивает. Мама ещё, что – то говорит, о том, что если у меня нет денег, то я могу вложиться в их с отчимом подарок. Они собираются подарить сестре новый ноутбук. И даже мои двадцать или тридцать тысяч станут неплохим вкладом. Маменька это говорит таким тоном, что становится понятно, для неё это не деньги. И она явно не понимает, что для меня это половина моей зарплаты, что у меня нет просто такой лишней суммы.

-Ты как? – Юля обнимает меня, когда я отбиваю вызов, закончив разговор.

-До мероприятия ещё месяц. Я надеюсь, что-то придумаю и отмажусь. Может быть, если повезёт, меня собьёт автобус и мне не придётся туда идти. Но мне так по-крупному обычно не везёт.

-Настя, — Юля меня толкает вбок, — нельзя так говорить. И ты ведь понимаешь, что если не придёшь и просто переведёшь деньги, то всё равно будут обиды и ты будешь крайней.

-Буду. Зато не буду выслушивать всё в лицо.

Юля встаёт с дивана и подходит к стенке. Она долго, что-то ищет на полках, а затем возвращается с белой коробкой наушников прошлогодней модели.

-Держи. Подаришь сестре.

-Юль, я не могу! Это недешёвый подарок, а денег у меня таких нет сразу тебя отдать.

-Я просто отдаю их тебе. Мне подарили их на день рождения на работе. Инна торжественно вручала. А у меня свои неплохо работают, да и вспоминать об этой гадине, глядя на них, я не хочу. Забирай. Ксюше должны понравиться.

Я благодарно обнимаю подругу. Она знает о сложных отношениях внутри моей семьи. Точнее, про сложные отношения меня и семьи моей мамы. Она единственный человек, который… Стал мне по-настоящему родным. Слёзы сами наворачиваются на глазах. Юля улыбается, так по-доброму, и аккуратно убирает с моей щеки случайную слезу.

-Ты мне ничего не хочешь рассказать, — с лукавой улыбкой спрашивает подруга.

-Нет, а что ты хочешь услышать? – не совсем понимаю, к чему она клонит.

-Ну не знаю. Может быть, у тебя кто-то появился? А ты молчишь, скрываешь от меня это и тихо, каждую ночь, куда-то сбегаешь на свидания? – она отводит глаза в сторону, делая вид, что разговор ей безразличен, но мы обе знаем, что ей любопытно.

Душа моя уходит в пятки. Она знает. Она слышала. Я спалилась.

Последние несколько недель, я живу у Юли. Хоть она себя и физически хорошо чувствует, но её психологическое состояние меня беспокоит. Мы со Светой боимся, что она снова скатится в хандру, поэтому постоянно составляем ей компанию и пытаемся мягко заставить её жить. Всё это время, почти каждую ночь, я сбегаю на свиданки с Максом. Мы катаемся по городу, разговариваем, занимаемся любовью, зависаем у меня дома и занимаемся любовью. Я не знаю, как охарактеризовать то, что происходит между нами. Я не знаю, что я испытываю по отношению к этому обаятельному мужчине. Но я знаю, что рядом с ним, когда он меня обнимает, когда сжимает мою руку, когда спрашивает, как дела, я не чувствую холода. Того холода, который постоянно окутывает меня, исходя из огромной пустоты в области грудной клетки.

-Нет, ты что?! Нет, у меня никого нет.

-Да?

-Да. А вечером я уходила пару раз проверить Бантика и подготовить вещи на работу. Но это было от силы раз или два. Юль, у меня нет серьёзных отношений. Да и не предвидится, — в последнем я безумно честна с подругой. Наши «отношения» с Максимом сугубо увеселительные. По его правилам. По его желанию видеть меня. И я думаю, что в таких «отношениях» он не только со мной.

-Ну ладно. Будем считать, что верю.

-Ой, ты как всегда. Надеюсь, со Светкой про это не говорила? А то она сейчас мигом напридумывает себе Бог знает что.

-Нет. Это мои мысли. Я ими ни с кем не делилась.

- Ну и хорошо, — я облегчённо вздыхаю.

Со Светой я говорила лишь о том, что Егор переживает. Опять же об этом я знаю только со слов Максима. Что его другу плохо, что он в запое. Светка на отрез отказалась попытаться их помирить. И мне запретила в это соваться. А я что? В этом плане Свете лучше видно. Я, по её мнению, романтичная тютя, вижу любовь там, где её нет. Наверное, она права от части. Я таю от любого знака внимания, проявления заботы или нежности. Но я не теряю голову и не прыгаю ко всем в постель. Может быть, это ещё и потому, что спроса особого то нет.

Я знаю, что внешность не мой конёк. Света она статная, дорогая, харизматичная, красивая, яркая. Как вспышка салюта. Она мечта любого мужчины. Ей нужно покорять подиумы и обложки журналов, а не рекламщиком работать.

Юля же, она другая. Она спокойная, нежная, утончённая, воздушная, как облачко сахарной ваты. У неё нежные черты лица. Она как княжна из девятнадцатого века. На неё часто засматриваются мужчины. Каждому, кто её видит, хочется её защитить и спрятать у себя от всех.

Моя сестра Ксюша в свои почти двадцать настоящая дива. Она стройная, стильная, женственная, немного надменная, знает себе цену и притягивает внимание всех мужчин. Она желанная, как дорогой сувенир.

А я… Я не стройная, не имею послушных шелковистых волос и красивых глаз, в которых хочется утонуть. Я не особо умная, даже ВУЗ закончить не смогла, чаще всего неуклюжая, бываю неловкой в общении, не умею себя преподнести, да и вообще любая частица «не» практически всегда подходит мне. Зато я добрая. И всегда готова прийти на помощь. Нельзя быть некрасивой и злой. Нужно выбрать, что-то одно. Природа выбрала за меня, обделив красотой телесной, но наградив огромным желанием помогать всем, заботиться о ближних. И я следую этому желанию.

Глава 8.

Не лучший денёк. Я немного в шоке. Не могу понять, правильно ли поступаю, не говоря Максиму о своих чувствах. Бросаю сумку на пол и иду убирать лужу за Бантиком. Не смогла погулять сегодня с малышом, поэтому вот тебе, Настя, подарок из мокрых пеленок. Когда полы чисты, грязная одежда брошена в стирку, а ванна набрана и манит пышным облаком пены, я готова релаксировать и рефлексировать над сегодняшним днём. Забираюсь в тёплую ванну, надеваю наушники и погружаюсь в свои мысли.

Когда вода остывает, а все уходовые средства нанесены, выхожу из ванны и вижу картину, от которой у меня останавливается сердце. Бантик лежит на полу и бьётся в судорогах. Из пасти течёт слюна, а вокруг крошки от шоколадных пирожных, которые Юля заботливо уложила в пакет и отдала мне с собой. Видимо, я сказочная дура, забыла вынуть их из сумочки, а мой маленький сладкоежка, учуяв запах вкусняшки, воспользовался моментом и добыл запрещённое ему лакомство.

К своему стыду, я теряюсь. Я падаю перед псом на колени, щупаю пульс, но больше ничего не могу сделать. Сердце стучит, как бешеное, слёзы застилают глаза, а в голову приходит единственная здравая мысль: нужно в клинику. Подрываюсь за смартфоном, дрожащими пальцами заказываю такси, но, как назло, машина никак не находится. Немудрено, за окном бушует такая стихия, что тариф подскочил в трое. Но это ерунда, пусть хоть кто-то за мной приедет. Кто угодно, на любой машине, за любую сумму.

Пока приложение пытается найти мне водителя, быстро набираю Макса, но он не берёт трубку. Сбрасываю, звоню снова. Тишина. Чёрт. Чёрт! ЧЁРТ!!!

Была бы Юля дома, она бы отвезла, но она за городом, спит и видит уже третий сон в объятиях любимого. Что же делать? Проверяю приложение – машина не найдена. Твою мать!

Остаётся один выход. Единственный. Подхватываю сумку, пса и пулей вылетаю из квартиры в домашнем костюме и шлёпках. Главное, чтобы он не отказал. Главное, чтобы понял и помог. Похер на гордость. Похер на неприязнь. Как сумасшедшая давлю на кнопку дверного звонка, квартиры этажом выше. Сердце бешено стучит, а время тянется. Не ужели он не дома.

-Настя, ты в край рехнулась? Видела время?! – чудо случилось, взъерошенный Антон в одних пижамных штанах открывает дверь.

-Мещерский, спасай! Бантику нужно в ветеринарку!!! Такси не находится! Я не знаю, что делать…

Нужно отдать должное Антону, как только он видит слабо дёргающегося в мелкой судороге Бантика, поток его негодования прерывается. Он молча кивает, уходит вглубь квартиры и практически мгновенно возвращается в майке и с ключами от автомобиля.

Когда мы выходим из подъезда, нас накрывает поток воды, льющийся из тёмных небес, холодный ветер волной врезается в нас, но я ничего не замечаю. Просто прижимаю моего пёсика к груди и несусь за Антоном к его машине.

-В какую едем, - спрашивает соседушка, выезжая с парковки. В ближайшую я показываю маршрут на телефоне. Парень несколько секунд смотрит на экран, кивает, и вот мы уже несёмся по ночному городу.

Я всхлипываю и постоянно щупаю пульс собаки.

--Успокойся. Ты же врач, должна понимать, что паника тебе сейчас враг, - откуда-то издалека доносится до меня голос Антона. – Что случилось с ним? Такое бывало раньше?

-Нет… Он сожрал три штуки шоколадных пирожных. Я из ванной выхожу, а он лежит и …

Дальше говорить не получается. Задыхаюсь, захлёбываясь собственными слезами. Не могу его потерять. Не могу потерять эту чистую безусловную любовь. Нет… Только не Бант. Он же ни в чём не виноват. Это я дура, забыла про эти грёбаные пирожные. Это я…

-Успокойся. Дыши. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Соберись Настька. Давай. Он просто обожрался сладкого. Всё хорошо будет. Промывание сделают или еще, что-то… Не знаю, что там делают. И будет засранец носиться и лаять на весь двор, как раньше.

Антон, говорит, что-то ещё, но я его не слушаю. Как только машина тормозит, не дожидаясь, пока мой спаситель припаркуется, я пулей несусь в сторону входа. Миловидная дежурная сестра забирает пса, зовёт дежурного врача, уставшего мужчину лет пятидесяти. Они задают вопросы, на которые я отвечаю трясущимся голосом, собрав в себе остатки мужества.

Когда врач берёт Бантика и уходит с ним, я подскакиваю, чтобы пойти следом, но кто-то меня останавливает. Это Антон. Его ладонь лежит у меня на плече.

-Тебе туда нельзя. Иди к девушке, нужно заполнить документы.

Я смотрю на него не понимая, что он от меня хочет. Какие документы? Бантик там один! Я должна там быть! Рядом! Но это я кричу в своей голове, а в реальности смотрю на Антона молча, стоя без движения. Он тяжело вздыхает, закатывает глаза, обнимает меня и, не выпуская из своих объятий, мягко ведёт к диванчику. По пути мы забираем у девушки, встретившей меня, какие-то бумажки.

-Настя, фамилия у тебя Светлова ведь? Отчество? Настя, соберись давай. Фамилия, отчество.

-Светлова Анастасия Юрьевна, - шепчу я, так как говорить громче не могу, горло перехватывает и стягивает колючей проволокой.

-Так понятно. Хорошо, - максим заполняет бланк, пробегаюсь по основной информации глазами. – Паспорт дай свой. Паспорт, Настя.

Я, как под гипнозом достаю из кармашка сумочки паспорт и отдаю парню. Он переписывает в бланк данные и самостоятельно убирает его в мою сумочку.

-Сколько собака съела шоколада? Как давно в таком состоянии? – к нам подходит медсестра с планшетом и ручкой. – Вы сказали, он объелся шоколадных пирожных.

-Много. Два с половиной из трёх. Это где-то грамм двести точно. И я из ванны вышла, он лежит… Слюна вязкая, вздрагивает. Часа три, три с половиной точно прошло с момента, как он съел.

-Ясно, - девушка уходит, а я ловлю на себе взгляд Антона.

-Что?

-Ты чего так долго в ванной делала? Два часа блин… Минимум.

-Не твоё дело, - рявкаю я, а потом гораздо мягче добавляю: - Лежала. Задумалась. День долгий был.

-Ну-у-у-у, он ещё не закончился. Будет тебе уроком, что мыться быстрее нужно.

Он откидывается на спинку дивана и начинает разглядывать плакаты на стенах. Мы какое-то время сидим молча. Каждый думает о своём.

Глава 9.

-Всё обошлось?

-Да, всё в порядке. Он, конечно, вялый. Пьёт, как верблюд, но его жизни уже ничего не угрожает, - я заполняю карточку медикаментов, которые нужно заказать. Прижимаю плечом телефон к уху, параллельно беседуя с Максимом.

По возвращении домой я не спала всю ночь, наблюдая за Бантиком, совсем позабыв о разрядившемся телефоне. Когда телефон был поставлен на зарядку и включён, я обнаружила несколько пропущенных сообщений и звонков от Макса. Видимо, заметив мои звонки и не получив ответа на свои, он стал волноваться. Поэтому получив короткую отмашку «Всё в порядке. Спасибо за беспокойство», решил позвонить.

-Извини, что не помог. Если бы я видел, что ты звонишь, взял бы трубку и примчался.

-Да всё нормально. Ты не обязан караулить мои сообщения. Всякое бывает.

-Не злишься?

-Нет. Может быть, вчера чуть-чуть. Но в целом нет, – и это совершенная правда. Макс мне никто. Он не обязан быть всегда рядом и спасать меня.

- Увидимся на выходных? Сходим куда-нибудь? – вот этого я не ожидала. Максим практически никогда не уделял мне время в выходной, предпочитая отдыхать один, а здесь ещё и в свет вывести меня решил. Я удивлена. Нет, даже не так. Я в шоке, и я растеряна. Поэтому мямлю, что-то неопределённое из разряда «Может быть, как дела пойдут». –Насть, если не хочешь – так и скажи. Не надо разводить тягомотину.

-Я не развожу тягомотину. Просто пока не могу ничего обещать. Я иду на день рождения к сестре и… Короче, не уверена, что у меня будет настроение и силы потом куда-то идти, – я тяжело вздыхаю, вспоминая о предстоящей экзекуции, — умалчиваю о свидании с Мещерским.

-Что-то грустно звучит. Не хочешь идти?

-Не особо.

-Тогда почему идёшь?

-Потому что должна, – вот слово «должна» идеально подходит к этой ситуации.

-Насть…– он замолкает, а потом вздыхает, – забей. Ты девочка взрослая, сама знаешь, как лучше. Ладно, красотка, мне пора. Хороших выходных. Звони, если что.

Вот и все. Весь разговор. Но на душе всё равно тепло. И это его «красотка». Он считает меня красивой. Улыбаюсь, как дура, и несусь выполнять свою работу.

День пролетает незаметно. Возвращаюсь домой к Бантику, по дороге забегая в продуктовый. На лестничной клетке застаю странную картину. Перед моей дверью стоит мой соседушка. Его рука зависла в воздухе у дверного звонка, он опускает руку, снова поднимает. Медлит. Решается и… Снова опускает руку, резко разворачиваясь, чуть не врезается в меня.

-Привет, – произношу я первая, глядя на растерянного парня.

-Привет, Настя. Я хотел зайти… Узнать, как Бант.

-У-у-у-ум, мило. Ну, что же не зашёл? – язвлю, но сразу одёргиваю себя. Как-то не по-людски. Антон помог мне, а я…

-Так, тебя дома не было.

-Ну, я уже пришла, пойдём.

Открываю дверь ключом и чувствую на себе пристальный взгляд соседушки. Пропускаю его вперёд. Из зала неспешно выходит пёсель.

-Привет, малыш! Ты как? - присаживаюсь на корточки и поглаживая поднимаю пёсика на ручки. – Смотри, кто пришёл тебя проведать.

-Привет, - Антон протягивает руку, чтобы погладить больного, но Бант изворачивается и лижет ему руку. – Вижу уже лучше тебе друг.

-Да, он с утра покушал немного. Сейчас дам таблетку и, думаю, завтра будет совсем хорошо.

-Замечательно, а то я тоже, как-то переживал за него. Смотри, что тебе принёс, – Антон достаёт из кармана маленький пакетик и с игрушкой для собак. Резиновая пищалка моментально привлекает внимание Банта. Псу не терпится опробовать подарок. Поэтому опускаю его на пол, а парень распаковывает игрушку и бросает в сторону.

Улыбаюсь, глядя, как мой четвероногий друг весело бежит за подарком и несёт его нам.

-Спасибо, Антон. Ты угодил, – немного медлю, думая, уместно ли предложение, но всё же решаюсь. -Чай будешь?

-Не за что. Не откажусь.

Мы проходим на кухню. Мещерский рассматривает мою кухню, пока я ставлю чайник и достаю печенье.

-У тебя уютно.

-Спасибо.

-Ты давно здесь живёшь?

-Да, больше четырёх лет. Я рада, что хозяйка не надумала продавать квартиру или ещё, что и я здесь уже почти освоилась.

-Ты снимаешь? Я думал, это твоя квартира. А хозяйка не против Бантика?

-Нет. Ей без разницы. Ремонт далеко не новый, никто из соседей, кроме тебя, на лай не жаловались. Да и он не такой крупный, чтобы учинить много разрушений.

-А ты злопамятная, – усмехается Мещерский, а я мгновенно закипаю от его наглой ухмылки.

-Я незлопамятная, просто ты мне постоянно подкидываешь поводы для злости на тебя. Не даёшь расслабиться и забыть про тебя.

-Так вот это же к лучшему. Постоянно помнила про меня и примчалась ко мне за помощью.

Вот гад!!! Я только подумала, что он не так уж и плох, а он опять… Вот же!!!

-Я поблагодарила тебя, Антон. Но если хочешь, могу сказать ещё раз: «Антон, спасибо большое, что помог мне и Бантику». Доволен? Или ты хочешь, чтобы я заплатила за бензин и беспокойство? Сколько тебя устроит?

-Насть, ты чего завелась. Я свою оплату получу в субботу, в шесть. Просто… Просто хотел сказать, что рад…

-Рад, что Бантик заболел?!

-Нет! Ты что! Конечно, нет! Просто хочу сказать… Просто я рад, что ты обратилась ко мне. Вот и всё… – он встаёт, ерошит волосы. И так смотрит на меня, будто хочет сказать, что-то ещё. – Ладно, мне пора. До субботы.

-А чай?

-Нет, поздно уже.

И он уходит. Что это было? Мещерский засмущался. Не мог подобрать слов, хотя обычно его не заткнёшь. Ерунда какая-то.

Смеюсь со своего предположения, забираюсь в любимое кресло с банкой мороженого, поднимаю Бантика на колени, и мы смотрим очередную серю телепроекта про состязания модельеров. Возмущаюсь с несправедливого отношения к одному из героев, смеюсь над саркастическими комментариями судей.

Сладко потягиваясь, выхожу на балкон и любуюсь заходящим солнцем, оттенками неба, дует легкий ветерок, доносится запах приближающейся осени. Жизнь идёт, и она прекрасна. Во всех своих закатных огненных красках.