Два мира.Одна ферма.

Глава 1. Непрошеный гость.

Солнце с самого утра било в окна так настойчиво, что спрятаться под одеялом уже не имело смысла. Диана села на кровати, вздохнула и машинально провела пальцами по щеке — кожа гладкая, привычно ухоженная. Первым делом — к зеркалу.

Несмотря на то, что утро, и ферма, и жара, она уже точно знала: без туши и лёгкого блеска на губах — не выйдет никуда. Это не про внешность. Это — про контроль.

Волосы — блондинистые, с русым отливом, как пшеница в августе. Собрала их в аккуратный высокий хвост, поправила выбившиеся пряди. Лицо — умытое, свежеватое, с лёгким мейком. Всё под контролем.

Джинсы — вытертые, но сидят идеально. Майка — чистая, белая, заправлена небрежно. Сапоги — пыльные, да, но это ферма. Даже пыль у неё — стильная.

На кухне пахло хлебом и пыльным утром. Отец уже копался у раковины — громкий, как всегда. Седина на висках, руки в мозолях. Настоящий хозяин. Ферма — его мир, и всё в нём он держал одной волей.

— Диан! — крикнул он, даже не обернувшись. — Подойди!

Она зевнула и, волоча ноги, зашла.

— У меня день только начался, а ты уже зовёшь так, будто пожар, — пробормотала она, отливая себе воды из графина.

Отец вытер руки полотенцем и посмотрел на неё чуть напряжённо. Она сразу насторожилась.

— Не начинай только с “Ди”, — она сузила глаза. — Ты так говоришь, когда собираешься что-то на меня повесить.

— Да ничего такого. Просто кое-что нужно обсудить. Серьёзно.

— Я уже несу доброе слово Бонни и подстилаю солому, что ещё?

— К нам сегодня парень приедет. На время. Его отправили сюда по решению суда. Так сказать… «исправительные работы».

Она замерла, медленно поставила стакан.

— Что?

— Его зовут Артём. С семнадцать лет, как ты. В драку вляпался. Но без тяжёлых последствий. Судья дал ему выбор — тяжёлые меры или ферма.

— Подожди… Ты что, серьёзно собираешься поселить у нас какого-то… Уличного бойца?

— Не бойца. Парня, которому дали второй шанс. И он будет его использовать здесь. Работать. Дышать нормальным воздухом. Учиться делать что-то полезное.

— А мне-то что? — вскинулась она. — Я при чём?

Отец посмотрел на неё с тем самым выраженным родительским лукавством.

— Ты поможешь ему влиться. Покажешь, как тут всё устроено. Где что. Скажешь, где спит, где работает.

— Это шутка?

— Это не шутка. И ты справишься. Ты у меня умная.

Диана закатила глаза.

— Серьёзно. Это худшее начало лета в истории. — Может, ты мне ещё собаку выдашь? Чтобы полный комплект — кормить, убирать, гулять…

— Только если этот парень начнёт хвостом вилять, — хмыкнул отец.

— А где он жить будет? Не в доме же?

— Нет, в комнате над сараем. Уютно, спокойно, своё пространство. Ты просто поможешь ему понять, как тут всё устроено.

— Отлично. Значит, я теперь экскурсовод в местный исправительный центр. Всё, мне надо передохнуть, пока он не появился.

— Ди, — отец задержал на ней взгляд. — Я не прошу быть доброй, это не про тебя. Просто будь с ним честной. Он тут чужой, и он это чувствует сильнее всех.

Она не ответила. Просто вышла во двор.

Идти к нему она не спешила. На ферме всё было по распорядку, и появление чужого — тем более, с «репутацией» — нарушало привычный уклад. Она не боялась — просто злилась. Не хотела. Не просила.

На подходе к въездной дорожке она вытерла ладони о джинсы, глубоко вздохнула, поправила хвост. Солнце било в лицо, но она прищурилась, напряглась и пошла — уверенно, как всегда.

Если он приехал сюда думать, что все будут делать за него — пусть сразу разворачивается.

Ещё с десяти шагов она заметила: высокий. Спина прямая, широкие плечи, чёрная футболка обтягивает руки — видно мышцы. Не качок, но спортивный. Городской. Видно сразу. Стоит, будто готов ко всему, но в то же время не знает, с чего начать.

«Минутами ранее»

Гравий захрустел под колёсами пыльного пикапа, когда тот свернул с трассы и заехал на ферму. Пыль заволокла воздух, как занавес, скрыв раннее солнце. Лето было в разгаре, но дышать здесь казалось труднее, чем в городе.

Артём сидел на пассажирском сиденье, с рюкзаком между ног, молча смотря в окно. Лицо застывшее, губы сжаты. Он не выглядел семнадцатилетним. Скорее — как тот, кто повидал чуть больше, чем должен был. Судья это заметил. Видимо, поэтому и отправил его сюда: «испытательный срок с альтернативной программой реабилитации» — как красиво они это называли.

— Приехали, — буркнул водитель, не глядя на него.

Артём кивнул, вылез, прикрыл дверь и огляделся.

Ферма. Простор, ветер, запах навоза и сена. Где-то вдали фыркнула лошадь. Он глубоко вдохнул — и сразу пожалел об этом. Было слишком тихо, слишком открыто. Ни шума улиц, ни машин, ни голосов, что всегда заполняли фон в его жизни.

И тут он услышал:

— Ты Артём?

Он обернулся. Навстречу шла девушка, около его возраста — Русые волосы в хвосте, джинсы в пыли, руки на бёдрах и прищур, будто она сразу решила, что он ей не понравился.

— Долго будешь стоять, или тебе табличку с инструкцией выдать?

— А ты кто, встречающая сторона? —хмыкнул он.

— Диана. Дочка хозяина. Не волнуйся, я не по своей воле тут в роли экскурсовода. Папина идея, не моя.

— Что?

— У тебя, видимо, проблемы со слухом. Повторить?

Артём нахмурился. Охрененно. Он думал, что будет просто мотать срок на ферме, подальше от города и всей той грязи, что он заварил. А тут — ещё и чья-то дочка будет “присматривать”.

— Да я сам разберусь, — проворчал он.

— Конечно. Только вот ты даже не знаешь, с какой стороны к лошади подходить. Так что… добро пожаловать в ад, городской парень.

Она развернулась и пошла к конюшням. Артём постоял пару секунд, потом стиснул зубы и двинулся следом.

— Это Бонни, — сказала Диана, указывая на светло-гнедую кобылу. — Попробуй почистить. Только аккуратно. Она не любит грубых.

Глава 2. Капля за каплей.

Утро выдалось сырым и пасмурным. Над фермой тянулись низкие облака, а ветер гнал по дорожкам тонкие струи пыли вперемешку с листвой. Диана потянулась, встала с кровати, выглянула в окно и вздохнула. Ни отцовского пикапа, ни гула его радиостанции. Уехал.

Накинув толстовку поверх пижамы, она босиком спустилась на кухню. И тут, словно по заказу, послышалось хриплое бульканье: из-под крана хлестала вода, лужа на полу быстро растекалась, мокрый край скатерти свисал, как флаг капитуляции.

— Серьёзно?! — выдохнула она и резко перекрыла подачу воды. — Ну вот только тебя мне не хватало.

Достав телефон, она тут же набрала отца.

— У нас опять потоп. Кран сорвало, вода была как из пожарного шланга. Я проснулась — и привет, плавучий дом.

На том конце — характерный хруст радиосвязи и спокойный голос:

— Ключи под раковиной. Уплотнитель, наверное, разъело. Там же должен быть запасной. Попроси Артёма, думаю он справится.

— Чего? — переспросила она, нахмурившись.

— Попроси Артёма, — повторил отец. — Он умеет. Не геройствуй, Ди. Я вернусь только вечером, а с мокрым полом ходить будешь ты, не я.

— Я и сама могла бы…

— Я не сомневаюсь. Но хочешь снова кухню затопить? В прошлый раз вода дошла до кладовки, напомню.

Диана прикусила губу.

— Ладно. Но только потому, что пол у нас деревянный, и я не хочу грибок разводить.

— Сама себе уговорила, — отозвался отец с усмешкой и отключился.

Диана опустила телефон, постояла пару секунд, вздохнула и направилась к конюшне.

На улице было сыро, под ногами хлюпала земля, и Диана пожалела, что не обула сапоги. Толстовка болталась на плечах, и каждый шаг давался с лёгким раздражением — не столько из-за погоды, сколько от самой мысли, что ей сейчас придётся просить. И не у кого-нибудь, а у этого… городского.

Артём был возле сарая. Натягивал на руки рабочие перчатки и ковырялся в каком-то ящике с инструментами, будто специально притворялся занятым. Увидев её, он выпрямился, но ничего не сказал. Только глянул — спокойно, выжидающе.

— У нас… кран на кухне слетел, — сказала Диана, не глядя в глаза. — Вода во все стороны, отец сказал… ты справишься.

Артём вытер ладони о джинсы и склонил голову чуть набок.

— Это “пожалуйста” так звучит на местном?

Диана закатила глаза.

— Нет. Это “если хочешь, можешь дальше стоять и смотреть, как я утопаю в собственной кухне”.

Он усмехнулся краем губ.

— Звучит заманчиво. Но ладно. Где он?

— Идём. Только не надейся на сок или пирог в благодарность.

— Я вообще-то не сладкоежка.

Кухня выглядела как поле битвы. Влажная тряпка, уже насквозь промокшая, лежала возле раковины. Плита с пятном воды, капли на подоконнике. Артём осмотрел всё молча, затем открыл тумбочку под раковиной.

— Ключ на десять есть. Хорошо. Уплотнитель? Где?

— В той банке из-под огурцов, — махнула она рукой. — Отец так и не купил нормальную коробку для мелочей.

— Всё логично. Зачем же использовать коробку, если есть банка из-под огурцов, — пробормотал он, доставая нужные детали.

Он работал быстро. Уверенно. Словно и правда делал это не в первый раз. Диана наблюдала, не вмешиваясь, стоя в стороне и обхватив себя руками. Через пару минут она всё же не выдержала:

— А ты откуда в этом разбираешься? В кранах. И в инструментах.

— Это тайна, — ответил он, не отвлекаясь. — Государственного масштаба.

— А если серьёзно?

Артём задумался, потом пожал плечами:

— Мать раньше всё на себе тянула. Отец ушёл рано. Денег ни на кого не было — ни на сантехников, ни на электриков. Вот и учился. Смотрел видео, читал. Иногда помогал соседям — дед один жил через дорогу, у него руки дрожали, но он всё объяснял. Толково.

Диана кивнула.

— Понятно.

Неловкая пауза повисла между ними. Не колючая, не напряжённая. Просто… тихая.

— Подай отвёртку, — сказал он.

— Какую?

— Плоскую. С чёрной ручкой.

Она порылась в банке, нашла нужную и аккуратно вложила ему в руку. Впервые — без колкости, без подколов. Просто молча.

Через несколько минут кран был как новенький. Артём проверил — вода текла ровно, без брызг.

— Готово. Можно снова варить кофе.

— Кофе закончился. — пробурчала она.

— Тогда варите чай и принимайте работу.

Он выпрямился, снял перчатки, вытер лоб.

— Спасибо, — выдала она неохотно, но искренне.

Он удивлённо посмотрел на неё, будто не ждал.

— Пожалуйста, — ответил он после паузы. — Я не кусаюсь, если что.

— Да ты просто пока скрытный. Это опаснее, — усмехнулась она.

Он хмыкнул и направился к двери, но вдруг обернулся:

— Не думал, что ты умеешь быть нормальной.

— И я не думала, что ты умеешь чинить кран, — бросила она ему в спину.

Дверь хлопнула. Диана осталась стоять посреди кухни, глядя на кран. Пальцем провела по холодному металлу. Сухо.

«Хм. Работает».

Вечер подкрался незаметно. Небо заливало серым, воздух становился влажным, будто натянутым между ветками. Ветер бегал по двору, гремел железным ведром у сарая и ворочал крышку старой бочки. Всё, что могло скрипнуть — скрипело.

Диана сидела на крыльце, укутавшись в тёплый худи и старые спортивные штаны. В руках — кружка с горячим чаем. Он уже начал остывать, но грел пальцы. В доме было пусто и слишком тихо, поэтому она предпочла остаться снаружи.

Собаки притихли у будки, только одна из них — младшая, с торчащим ухом — то и дело поглядывала на неё, будто чего-то ждала. Диана не реагировала.

За день всё улеглось: лошади были накормлены, корм разложен, сарай закрыт. Артём исчез после починки крана. Где-то копался — она мельком видела, как он шёл с инструментами в сторону мастерской. Без слов. И её это вполне устраивало. Без напряжения, без нужды что-то объяснять.

Она сделала глоток. Трава, лимон, чуть горечи. Простой чай, как день.

От дома до горизонта — ни одного фонаря, только тёмные силуэты деревьев и красноватое небо за дальними полями. И снова этот звук — стук металла где-то у сараев. Артём всё ещё возился. То ли полку вешал, то ли ящик не мог закрыть. Самостоятельный, угрюмый, но не ленивый — на ферме это уже почти похвала.