Дварфийские истории

Таверна "Тяжёлый штопор"

Я Бронвар. Меня часто принимают за летописца.

Не знаю, с чего они это взяли. Я не умею красиво писать, не веду счёт годам и путаю имена, особенно если они умерли быстро. А таких, поверь, больше всего. Я просто держу таверну. Таверна старая. Старше меня - это точно. Стены тут из того камня, который больше нигде не держится, кроме как под пивными пятнами и чужими историями. Балки скрипят, когда за столами говорят о войне. Очаг трещит, когда вспоминают шахты. А если вдруг становится слишком тихо - значит, кто-то начал рассказывать правду.

Я наливаю эль и слушаю.

Сначала приходили шахтёры. Они всегда приходят первыми - ещё до того, как крепость успевает получить имя. У них руки в пыли, глаза в камне и одинаковая уверенность, что в этот раз всё будет иначе. Они пьют молча, будто боятся расплескать удачу.
Потом приходят солдаты. О, эти говорят громко, даже слишком. Они всегда знают, где будет враг, сколько его и почему всё под контролем. Я наливаю им больше чем нужно, потому что иначе они начинают... Вспоминать.
А потом… потом приходят те, кто остался. Не всегда телом. Иногда - только словами. Так я и узнаю, как всё было на самом деле. Не из хроник. Не из песен. А из пауз между глотками.

Вот, например, та крепость. Нет, имени не скажу - имена редко живут дольше своих стен. Скажу лишь, что строили её уверенно. Камень был крепкий, вода рядом, эль - как всегда, обещали позже. Говорили, что продержатся долго. Продержались. Недолго.
Эту историю мне рассказал дварф с перебинтованной рукой. Он сидел вон там, у дальнего стола, где свет доходит лениво. Он заказал одну кружку и не допил. Это плохой знак - дварфы не оставляют эль просто так. Я тогда ничего не спрашивал. Хороший тавернщик знает: если история хочет выйти - она выйдет сама.

И она вышла. Но это уже другая глава.

А пока — пей.
Эль сегодня терпимый.
А истории… истории никогда не бывают короткими.