Две минуты до тебя

Глава 1. Алиса

Я ненавижу опаздывать. В новой обстановке это ощущается в десять раз острее: ты еще не знаешь коридоров, не помнишь расположения аудиторий и чувствуешь себя нашкодившим котом, который мечется в поисках выхода.

Звонок прозвенел две минуты назад. Мои кеды громко шлепали по пустому коридору, разнося эхо по всему этажу. Все приличные люди уже сидели по парам, и только я, как последняя растяпа, пыталась сообразить, куда мне бежать.

Но сейчас мне опаздывать нельзя. Не здесь. Не сейчас. Перевод в этот университет для меня — шанс. Самый настоящий. И если я его провороню из-за того, что не могу найти чертову аудиторию, я себе этого не прощу.

— Четвертый, четвертый... — бормотала под нос, выискивая глазами табличку.

Коридор был прямым и пустым. Я прибавила шаг, почти срываясь на бег.

Краем глаза уловила движение справа. Из бокового прохода вынырнула фигура. Высокий парень. Он даже не повернул головы — просто вылетел, уткнувшись в телефон, и с уверенностью танка надвигался прямо на меня.

Я дернулась в сторону, но он двигался слишком быстро. Инерция, скорость, полное отсутствие зрения у этого товарища — все сложилось в одну дурацкую секунду.

Бац!

Удар от столкновения был глухим и довольно ощутимым. Я отшатнулась к стене, сумка сползла с плеча и шлепнулась на пол. На секунду потерялась в пространстве.

Придя в себя, я подняла глаза, чтобы высказать все, что думаю о людях, которые не смотрят, куда идут. Но то, что увидела, заставило меня замереть с открытым ртом.

Парень, видимо, на автомате пытаясь сохранить равновесие после столкновения, сделал шаг в сторону. И угодил ногой в синее пластиковое ведро, которое сиротливо стояло у стены. Ведро, полное мыльной воды.

Он замер. Я замерла. В коридоре воцарилась звенящая тишина.

Медленно он перевел взгляд вниз, на свою ногу. Дорогая кроссовка, явно не чета моим скромным кедам, полностью скрылась в мутной жиже. Он постоял так пару секунд, будто не веря своим глазам, потом резко дернул ногой. Ведро с грохотом пошатнулось, вода веселым потоком разлилась по полу.

И тут он посмотрел на меня.

Взгляд был такой, будто я лично подставила ему это ведро. Будто это я была заговорщицей, мировым злом и причиной всех его бед.

— У тебя с головой проблемы? — начал он ледяным тоном. — Или со зрением?

Я опешила. Честно слово, почти ахнула от такой наглости.

— Я?! — переспросила я, не веря своим ушам. — Это ты в меня врезался! Шел и пялился в телефон!

Он убрал ногу подальше от лужи. Кроссовка жалобно хлюпнула. Из нее потекло. Но это не смутило его ни на грамм. Услышав мои слова он посмотрел на меня с таким удивлением, будто я была тараканом, который посмел заговорить с человеком.

— Что-то не видел тебя здесь раньше, — процедил он, пропуская мимо ушей мои слова.

Меня понесло. Обида, злость и абсурдность ситуации смешались в гремучий коктейль.

— Вот именно, что не видел, — продолжила я, не сбавляя оборотов. — Влетел в меня, как лось в брачный период, и еще смеешь мне что-то предъявлять?

Он молча приподнял одну бровь. Открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент из-за поворота, откуда он вылетел, вышла уборщица.

Пожилая женщина с тряпкой в руках замерла на месте. Она перевела взгляд с перевернутого ведра на лужу, потом на него, потом на меня. Ее лицо вытянулось, глаза округлились. Она тихо ахнула и прижала ладонь ко рту. Но молчала. Просто стояла и смотрела на него с таким неподдельным ужасом, будто перед ней стоял не просто мокрый студент, а сам дьявол во плоти.

Мажор глянул на нее, потом на меня, затем, развернувшись, зашагал прочь по коридору.

Я смотрела ему вслед. Каждый его шаг сопровождался громким, отчетливым хлюп-хлюп. Вода выжималась из его дорогущих кроссовок и оставалась на полу мокрыми следами. Со стороны это выглядело настолько нелепо, что внутри у меня что-то дрогнуло.

Я прикусила щеку. Потом губу. Смех, истерический смех, поднялся откуда-то изнутри и рвался наружу.

Я перевела взгляд на уборщицу. Она по-прежнему стояла, прижав руку к губам, но теперь смотрела не вслед уходящему мажору. Она смотрела на меня.

И в ее взгляде не было и тени улыбки. Только страх. Самый настоящий, застывший страх. Она медленно, очень медленно покачала головой из стороны в сторону. То ли осуждающе, то ли предупреждающе.

Я замерла.

— Что? — одними губами спросила я.

Но уборщица ничего не ответила. Она просто развернулась и ушла обратно в боковой проход, даже не взглянув на лужу.

Глава 2

Катя

Звонок прозвенел янеожиданно громко — Катя вздрогнула и захлопнула тетрадь. Лекция Веры Андреевны всегда пролетала как-то незаметно. Они были редкими на её специальности, и преподавательница казалась ей настоящим авторитетом. Но таких предметов, где можно было рисовать, у архитекторов было мало. Родители когда-то решили, что архитектура — это серьёзно, надёжно, а дизайн — так, баловство.

Она уже собрала вещи, но задержалась, заметив движение в первом ряду.

Алиса. Эта новенькая, которая перевелась всего неделю назад, подошла к Вере Андреевне. Преподавательница тепло улыбалась ей. Они говорили о чём-то, Вера Андреевна кивала, показывала на рисунок, который держала в руках. Тот самый пейзаж, который она нахваливала на всю аудиторию.

Катя сжала ручку.

Неделю назад перевелась. Всего неделю. И уже лучшая работа на курсе. Уже личный разговор с Верой Андреевной. Уже звезда.

А Катя учится здесь второй год. Второй год она слушает эти лекции, эти рисунки, которые у неё принимают с пометкой «хорошо, но можно лучше». А у этой выскочки — «лучший пейзаж».

Катя закусила губу.

В детстве она тоже любила рисовать. Помнила, как сидела на кухне с цветными карандашами, как мама равнодушно скользила взглядом по её рисункам: «Лучше математику сделай».

Потом были «полезные» кружки: английский, шахматы, логика. Всё нужное. А рисование — баловство.

Она смотрела на Алису, которая светилась, разговаривая с Верой Андреевной, и чувствовала, как внутри заворочалось что-то тяжёлое, как камень на дне.

Студенты вокруг собирали вещи, кто-то уже выходил. Катя медлила, делая вид, что перекладывает тетради в рюкзаке. Алиса всё ещё стояла у стола преподавателя, спиной к аудитории, увлечённая разговором.

Катя посмотрела на её парту. Вещи. Сумка, тетради, блокнот.

Она оглянулась. Остальные студенты были заняты собой. Никто не смотрел в её сторону.

Ноги сами сделали шаг.

Катя оказалась у парты Алисы. Блокнот лежал прямо перед ней. Она оглянулась ещё раз и начала листать.

Страницы мелькали перед глазами — наброски, зарисовки, чьи-то лица, деревья, дома. Всё красиво. Всё, блин, красиво. Катя кривилась, но листала дальше. Ей было больно смотреть на эти рисунки. Они были живыми. Не такими, как у неё.

И тут она замерла.

«Король мокрых кроссовок». Несуразный человечек в короне, мокрой ногой в ведре.

Брови Кати взлетели вверх. Она смотрела на рисунок, и внутри что-то щёлкнуло. Она не знала, кто этот парень, но рисунок был дурацким. Нелепым. Таким, над которым можно посмеяться.

В голове мелькнула мысль. Сначала едва уловимая, потом всё более отчётливая.

Краем глаза она увидела, что Алиса сделала движение, будто собиралась попрощаться с преподавателем.

Катя быстро, но аккуратно вырвала листок. Бумага тихо хрустнула. Она сунула его в рюкзак, закрыла блокнот, поправила его, положила точно так же, как он лежал.

И отошла к своим вещам.

Когда Алиса направилась к парте, Катя уже выходила из аудитории, смешавшись с потоком студентов. Сердце ускорило свой ритм, но внутри было сладко. Она не знала, зачем это сделала. И что будет делать с рисунком дальше.

Но чувство было странно приятным.

Алиса.

— Спасибо ещё раз, Вера Андреевна, — улыбнулась я преподавателю и наконец отошла от стола.

Настроение было отличное. Похвала Веры Андреевны всё ещё грела изнутри, и даже вечно хмурая аудитория университета казалась светлее. Я вернулась к своей парте и быстро собрала вещи.

Сейчас большой перерыв. Можно спокойно сходить в столовую, выпить чаю, может, даже получше познакомиться с кем-то. Я пока не нашла здесь друзей, но с несколькими одногруппниками уже неплохо общалась. Обычные разговоры о парах, преподавателях, домашке. Этого достаточно для начала.

В столовой было шумно. Я взяла чай и булочку, оглядела зал в поисках знакомых лиц. Вон там, у окна, сидели наши — Настя, Саша, Игорь, ещё пара человек. Большой стол, есть место.

Я подошла, поздоровалась, села на свободный стул. Ребята что-то обсуждали, смеялись, кто-то показывал видео в телефоне. Я грела руки о кружку, слушала вполуха, кивала.

И тут мой взгляд сам собой ушёл в сторону.

За центральным столом, в окружении таких же холёных, уверенных в себе парней и девчонок, сидел тот самый мажор. Сегодня на нём была серая толстовка, но это не делало его менее заметным. Он что-то рассказывал, его компания смеялась, и вокруг них будто образовалась невидимая стена, никто не сидел рядом, никто даже не приближался.