Две невесты дракона

1.

Красный сургуч на конверте был сломан. На одной половине осталась голова дракона с распахнутой пастью, на другой — загнутый хвост. Тело раскрошилось и осыпалось, пока конверт передавали из рук в руки, письмо явно прочитали многие. Теперь и Дерек держал желтоватый лист бумаги, по которому бежали ровные строки, перечеркивающие все его надежды.

Альфин, прозванный Железным, сидел на троне, наблюдая за его реакцией, и взгляд его вонзался в середину лба, точно тупой гвоздь. Годы не брали короля: черты оставались твердыми, будто вырезанными в дереве, неровные пятна веснушек густо усыпали кожу, красно-рыжие волосы торчали над короной густой щеткой. Он держал кубок, украшенный по ободу чеканкой, но было видно, что рука его с легкостью удержит и меч.

Казалось, Альфин намеревается править королевством вечно.

Он водил Дерека за нос уже несколько лет, маня своей единственной дочерью и возможностью стать преемником трона — и вот теперь письмо. Подозрительно вовремя. Может, письмо фальшивка? Но как бы Альфин смог договориться с драконом?

— Где сейчас Лилейна? — хрипло спросил Дерек, борясь с желанием смять лист в кулаке. Вместо этого он аккуратно вернул письмо в конверт. Советник Альфина, тощий и несуразный, как богомол, бесшумно появился из-за спины короля, спустился с стоящему перед троном Дереку, взял письмо и вернулся в тень.

— Она в замке матери.

— Как ее здоровье?

— Лучше, — сухо ответил король.

Еще бы. Нэш, который, казалось, мог добывать сплетни прямо из воздуха, говорил, что болезни Лилейны существовали лишь в фантазиях Альфина, оттягивавшего их свадьбу уже третий год.

— Вы обещали ее мне, — выпалил Дерек и тут же устыдился своего порыва.

— Ты ведь сам все понимаешь… — ответил король, потирая лоб. Корона съехала вверх, обнажив на лбу толстую натертую полосу цвета сырого мяса.

Дракон появился десять лет назад, и серебряные горы увидели его первыми. Он будто пробовал силы: пламя вырывалось из пасти, перечеркивая небо, охватывая редкие рощи и посевы. Склон горы, где пролегала знаменитая жила, оплавился, превратившись в зеркало. Полыхающие поля походили на огненное море, ветер гнал по нему горячие волны, и если бы не крики людей, это было бы даже красиво…

— Дерек, у меня есть идея… — прошептал ему на ухо Нэш, и лорд, позабывший о слуге, вздрогнул от неожиданности. — Дракон требует невесту королевской крови, вашу дочь, — громко сказал Нэш. — Но в письме не указано, что это обязательно должна быть Лилейна.

— Она мой единственный ребенок, — нахмурился король.

— Вы уверены? — спросил Нэш. — Она единственная законная наследница, но ведь могут быть и другие девушки…

— Можно отправить дракону бастарда! — понял Дерек.

— У меня нет других отпрысков, — поджал губы Альфин. Щека, перечеркнутая коротким шрамом, дернулась. — Я ценю святость брачных уз куда выше, чем твой отец.

Кровь бросилась в лицо Дереку.

— А если мы найдем? — не сдавался Нэш.

— Если бы это было возможно… — Альфин поправил корону, и она съехала вниз, закрыв натертую полосу. — Увы. Я люблю свою дочь, но дракон не оставил мне выбора. Я несу ответственность за людей, за королевство и не хочу повторения того, что случилось в серебряных горах.

— Как вы знаете, мой лорд был рожден вне брака, — ответил Нэш. — Однако отец признал его благодаря старинному магическому артефакту.

Дерек покосился на кольцо, которое не снимал с пальца уже очень давно. По легенде белый камень, крепко охваченный серебряными лепестками, был вовсе не камнем, а глазом пифии.

— Если вы дадите нам каплю крови, ваше величество, мы сможем попытаться…

Богомол-советник появился из-за трона, желтые глаза его сердито сверкнули, но Альфин остановил его жестом руки.

— Конечно. Я сделаю все для спасения Лилейны. Если вдруг есть хоть малейший шанс… Может, еще до брака… — он стыдливо усмехнулся.

Нэш стащил кольцо с руки Дерека быстро и ловко, как уличный воришка, и лорд невольно подумал, что не все знает о своем слуге. Подойдя к королю, вынул из кармана нож. Макнув его в кубок короля, легонько ткнул острием в подставленный палец, передавленный у основания перстнем, и поймал каплю крови кольцом.

Красные прожилки пронизали белый камень, впитываясь, собрались в сгусток в центре. Глаз пифии прозрел.

— И что теперь? — спросил король, недовольно рассматривая порез на пальце, кровь из которого капнула на ковер у подножия трона. — Станете мерять кольцо всем девкам на конюшне?

— Нет, разумеется, — не смутился Нэш. — Это отняло бы у нас слишком много времени. Кольцо засияет, если дитя с вашей кровью окажется поблизости. А если надеть его на палец вашему ребенку — камень вспыхнет и снова побелеет.

— Что ж, удачи, — король кивнул, давая понять, что аудиенция окончена. — Лилейна отправляется к дракону завтра.

Дерек едва заставил себя поклониться и стремительно вышел из зала.

2.

— Серебряный бастард переходит границы, — прошипел советник, появившись из-за плеча короля, как только двери за Дереком захлопнулись.

— Брось, Шепп, я думал, все пройдет хуже. Я кормил его завтраками несколько лет, его клинки защищали столицу от горцев, а серебро текло в казну.

— Жила истощилась, а жалкий клочок земли, что достался ему от папаши, не идет даже в сравнение…

— Никто и не сравнивает. Малыш Дерек был полезен, но я рад, что все так обернулось.

— Но Лилейна…

— Толстая тупая девка. Копия своей мамаши, — поморщился Альфин.

— Ты не видел ее несколько лет.

— Скоро увижу. Кто знает, может, для нее, да и для нас, все сложится неплохо, — он задумчиво потер подбородок, испачкав его кровью, опомнившись, отдернул руку. — В письме говорится, что дракону нужна невеста. Королевских кровей. Не жертва — невеста. Так что, быть может, он не сожрет ее. Или, хотя бы, не сразу… Куда выгоднее породниться с драконом, чем с бастардом, пусть даже и серебряным. Этот союз мог бы изменить весь мир…

— Думаешь, дракон — обычный перевертыш?

— Это ты должен думать, — скривился Альфин.

— Все сведения о драконах чрезвычайно зыбки. Когда-то они правили в этом самом замке, но, по-видимому, не слишком дальновидно. Драконы не появлялись больше трех сотен лет. Болтают, что дракон — проклятье лесного народа. Месть выживших в войне.

— Никто не выжил, — буркнул Альфин. — Враки это все. Я был там, когда мы брали дикий лес. Лесные люди не убегали, не прятались. Маленькие, как дети, хрупкие. Злые, как бешеные псы. Завораживающе, — он прикрыл глаза. — Последние сражались в храме. Дивные мастера эти дикие! Каменные плиты на полу были подогнаны так плотно, что в стыки и ноготь не всунешь. Кровь не впитывалась — так и текла рекой, сапоги замарались до щиколоток… В любом случае, даже если бы не пришло письмо, я не собирался отдавать Лилейну Дереку. Уверен, что сразу после их свадьбы я бы скоропостижно помер.

—  Я так не думаю, — задумчиво произнес советник.

— Да ты что! — процедил Альфин. — Дерек пытал собственного папашу, чтобы тот признал его наследником. Это всем известно. Камешек в его кольце удобно ткнуть под нос сомневающимся — и только. Думаешь, рука бастарда дрогнула бы у моей груди? К тому же его любят! Если бы он сел на трон вместо меня — никто бы и не пикнул. Серебряный бастард, сверкающий клинок…

— Дерек смазливый, — сказал Шепп. — Наверное, похож на свою мамашу-шлюху. В народе говорят, что в нем есть кровь лесных. Люди надеются, что если он сядет на трон, то старые боги вернутся, и зима станет короче, а лето длиннее, как раньше.

— Наверняка он сам и распускает эти слухи, — фыркнул король. — Где это видано — бастард на троне!

— Тем не менее, чернь его любит... Думаю, он не стал бы тебя убивать сразу после свадьбы. Дерек — не дурак… Он бы повременил до появления на свет наследника от Лилейны.

Король нахмурился и, выхватив из руки Шеппа протянутый белоснежный платок, прижал его к уколотому пальцу. На ткани расцвело алое пятно.

— Его слуга мне не нравится, — задумчиво протянул Шепп. — Что-то с ним не так… Глаза такие странные…

— Ты не понял? — удивился король. — Это же котолак.

— Погоди, разве ты не приказал истребить их всех?

— Покойный папаша Дерека заплатил за жизнь котолака столько серебра, что на него можно было скупить всех кошек королевства и несколько псарен на сдачу.

— Зачем он ему сдался?

— Прихоть его любовницы.

— Мамаши Дерека?

— Да. Похоже, она крутила лордом, как хотела.

— Но ведь котолак может быть опасен! Кто вообще пустил его к королю? А если бы он обратился?

— Остынь. Он потерял свое животное и не может обращаться. Ты так разнервничался… Или ты волнуешься из-за кольца?

— Нет, — ответил Шепп, быстро глянув на короля. — Они никого не найдут.

***

— Знаешь, твоя инициатива похвальна, — сказал Дерек Нэшу, когда они спустились по ступеням и, повернув за угол, вышли к конюшням. — Но что если король не врал?

— Конечно, врал, — невозмутимо ответил Нэш, сосредоточенно глядя на кольцо, которое пока и не думало светиться. — Королева не живет при дворе больше десяти лет. Король не балует ее визитами. Последний раз он ездил в ее замок несколько лет назад.

— Альфин был так уверен, — задумался Дерек. — Может, он предпочитает мужчин?

— Тогда мы в жопе, — бросил Нэш.

— Мы?

— Куда заманчивее быть слугой короля, чем…

— Договаривай, — нахмурился Дерек.

— Чем его вассала, — выкрутился тот.

Чем обедневшего бастарда — вот что он хотел сказать. Дерек вошел в конюшни, и Седой тут же тихонько заржал, приветствуя его. Он подошел к вороному коню, погладил теплую морду, зарылся пальцами в черную гриву, испещренную серебристыми прядками.

— Ладно, Нэш… Если нам удастся провернуть эту затею с бастардом и Лилейна достанется мне, можешь считать, что место советника за королевским троном тебе обеспечено.

Тот ухмыльнулся и сплюнул на устланный соломой пол конюшни:

— Заманчивая перспектива — глотать пыль за бархатным стулом, но так уж и быть…

— И начинай уже следить за манерами, — посоветовал Дерек. — И языком.

— Угу, — промычал тот. — Я пробегусь по городу, кольцо обязано вспыхнуть! Начну с королевских кухонь. Как показывает практика, там обычно бастард бастардом погоняет.

3.

Конюх мог и не рисовать карту — казалось, кошки всего города облюбовали переулок, узкой кишкой ответвляющийся от храмовой площади. Они стекались к нему разноцветными ручейками, указывая Дереку дорогу лучше компаса, усаживались в тени каменных стен, спали на выщербленных ступенях домов, лениво разглядывали прохожих равнодушными яркими глазами. Служительница храма вынесла на улицу миску, полную молока, и к ней тут же сбежался целый выводок котят.

Скульптура Великой матери по обычаю чуть выступала за фасад храма. Правая рука держала меч, замахиваясь на врагов, а в левой, заведенной за спину, наверняка прятался кинжал — таким суровым было ее лицо. Но на сгибе локтя — как только он забрался туда — спал полосатый рыжий кот, и казалось, Великая мать боится пошевелится, чтобы не разбудить его.

Когда над головой тускло блеснула вывеска с наковальней и молотом, Дерек привязал Седого к кольцу, вделанному в стену и, толкнув низкую дверь, нырнул в темноту. Он медленно прошелся по помещению, служившему чем-то вроде витрины, разглядывая и трогая кольчуги, мечи и пояса, украшенные заклепками. Работа мастера была добротной, но не особенно тонкой. Даже странно, что кузнец сумел снискать себе славу. Впрочем, чтобы подковать коня, тонкость и не нужна. Сумел бы совладать с Седым…

— Добрый день, господин, — молодой подмастерье, появившийся из двери в углу, застал его врасплох, и он выронил круглую бляху с чеканкой воина.

Парнишка, гибко склонившись, поднял бляху, подкатившуюся к его ногам, положил к ремням.

— Что вы хотели?

— Подковать коня.

Парень понятливо кивнул и направился на улицу. Ему не пришлось пригибаться, чтобы пройти через низкий проем. Он поправил фуражку, из-под которой выбивалось несколько рыжих прядок, подошел к коню. Дерек не успел и рта открыть, как он споро развязал подводу, а Седой, не подпускавший к себе чужаков, доверчиво ткнулся ему в плечо лбом. Парень улыбнулся, потрепал коня по ушам и повел за собой в ворота. А тот — Дерек глазам своим не верил — послушно пошел следом, даже не оглядываясь на хозяина.

— Ты бы мог стать отличным конокрадом, — заметил он, следуя через широкий проход. Кузнец разумно устроил его — здесь могла бы проехать и телега, требующая починки.

— Отец не одобрит, — ответил парень, не оборачиваясь, и Дерек хмыкнул — как будто единственное, что удерживало мальчишку от того, чтобы и вправду воровать коней, — это запрет папаши.

Они вышли на задний двор, где под навесом располагалась открытая кузня. В каменном колодце из стен домов звон молота отражался и множился, так что воздух вибрировал от гула. Завидев сына, кузнец отложил молот и вышел к ним, вытирая руки об изгвазданный фартук. Он подошел к коню, и Седой дернулся в его сторону, но парень обхватил черную шею и что-то зашептал в доверчивое ухо. Он гладил коня, успокаивая, пока кузнец осматривал копыто.

— Так вот твой секрет, кузнец, — усмехнулся Дерек. — Может, и в моем замке пригодился бы слуга, умеющий разговаривать с лошадьми.

Подмастерье бросил быстрый взгляд на Дерека. В светло-зеленых глазах — по-кошачьему раскосых, как у Нэша — заплясали солнечные искорки.

— Я займусь вашим конем позже, — буркнул кузнец и пошел назад к наковальне.

— Я спешу, — возмутился Дерек.

— У меня есть срочная работа, — кузнец даже не глянул на него.

— Ты знаешь, кто я?

Черные, глубоко посаженные глаза кузнеца поднялись на миг на Дерека, пробежались по серебряным перьям на жилете, задержавшись на полосе бастарда, перечеркивающей нагрудный знак с парящим орлом.

— Знаю, — его глаза спрятались под нависшими косматыми бровями.

— Чей же заказ тебе важнее, чем серебряного лорда?

— Короля.

Кузнец тисками вытащил из печной пасти раскаленный меч, за которым потянулись жадные языки пламени, и Дерек отошел подальше от тихо ворчащего огня.

— Королю срочно понадобились мечи?

— Говорят, — неохотно ответил кузнец, — он снаряжает охрану для Лилейны, чтобы доставить ее жениху. Еще говорят, что серебряный лорд сам бы обеспечил клинки и сопровождение невесты. Да и свадьбу сыграли бы во дворце…

— Поменьше слушай пустую болтовню, — раздраженно посоветовал Дерек. Он вышел из кузни и уселся прямо на траву, опершись спиной на стену. Плотная рубаха прилегала к телу, придавленная жилетом, и Дерек чувствовал, как она промокает от пота. В горах уже холодно, по утрам кончики волос белеют от инея, и воздух вырывается изо рта паром… В Белой гавани царил влажный зной, как будто короткое лето решило здесь задержаться.

Вот оно, настоящее проклятье лесного народа — отец-солнце будто не желает смотреть на землю, где больше не осталось его диких детей, и дни становятся все короче, а ночи длиннее и холоднее. В этом году в горах едва успели собрать урожай овса, а ведь раньше, Дерек помнил, на южных склонах вызревал виноград. Если следующее лето окажется еще короче, в стране настанет голод.

Дерек стащил жилет и бросил его на траву, усыпанную маргаритками. По одной из внутренних стен дворика полз густой вьюнок, укрывая ее мелкими зелеными листьями, белые цветы нежно благоухали, не подозревая, что им давно пора умирать. Седой подошел к хозяину ближе, обнюхал расшитую серебром ткань жилета и, разочарованно фыркнув, отвернулся. Подмастерье принес ведро с водой, но конь сначала потянулся к мальчишке, а уж потом, получив ласку, принялся пить.

— Ты, верно, похож на мать, — заметил Дерек, разглядывая парня. Ничего общего с кузнецом. Хотя тот зарос бородой по самые брови, кто знает — если его побрить, может, сходство и обнаружится.

4.

Лилейна всегда знала, что однажды отец ее продаст. Единственную принцессу Белой гавани, золотую рыбку, что несла корону ее владельцу, хотели купить многие, и она давно смирилась с тем, что ее мнением в этом вопросе интересоваться не будут. Она лишь надеялась, что муж оценит свою королеву по достоинству — она умела себя вести, была красива, умна, а ее приданое нивелировало мелкие недостатки характера. С будущим супругом они могли бы стать друзьями и соратниками.

Если бы только им был человек.

Лилейна разгладила несуществующие складки на юбке. Мать только что буквально вынесли из тронного зала. Она зашлась в истерике, когда отец-король зачитал им письмо. Вот оно — в его руке, покрытой веснушками словно ржавчиной. Маленький клочок бумаги с рассохшейся восковой печатью. Ее приговор. Лилейна сдержанно улыбнулась, посмотрев на отца.

— Какой удобный выход, отец. Ведь все они уже за меня заплатили, так? Все претенденты на меня и на корону. Ты получил цену не раз и не два. Гавань снабжали продовольствием, обеспечивали товарами, серебряный бастард со своими клинками сдерживал горные кланы. А потом ты отказал им всем. Как ловко! Признайся, ты сам написал это письмо?

Король поерзал на троне, но вместо него ответил советник, похожий на больное насекомое — такой желтой и сухой выглядела его кожа.

— Скорбь переполняет сердце короля, — проскрежетал он. — Гавань защищена с севера горным перешейком и серебряными клинками, с юга островные башни Гаррена потопят любые корабли, несущие угрозу, но мы ничего не можем противопоставить дракону. Он сжег замок серебряного бастарда и это счастье, что у Дерека не так много людей. Вы только представьте, принцесса, что будет, если дракон прилетит в Белую Гавань.

Лилейна представила. Крыши домов здесь теснились так близко, что ребятишки бегали по ним, как по улицам, и матери за них не боялись.

— Похоже, дракон — перевертыш, — подал голос король. — Попробуй с ним поладить. Твоя мать хорошо учила тебя?

— Чему она должна была научить меня, отец? Не кричать слишком громко, когда муж бьет тебя? Выполнять все его приказы?

— Все верно, — усмехнулся тот. — Выходит, она не такая уж дура. Ты отправляешься завтра.

На Лилейну вдруг накатила волна понимания и страха. Слишком быстро. Она рано научилась управлять мужчинами, играть на их желаниях, использовать слабости. Но сейчас она не успеет, не сможет ничего изменить. Отца не зря прозвали Железным. У него слабостей нет — он легко отправляет единственную дочь в пасть чудовищу. Ее ладони вспотели, и она положила руки на деревянные подлокотники кресла, чтобы на голубой юбке не осталось влажных пятен.

— Дракон ведь обосновался в Диком лесу?

— Верно, в замке на Драконьей горе, — кивнул Альфин, рассматривая дочь. — Три года назад ты была пухлой, как квашня. Теперь в тебе виден стержень — правда, Шепп? — повернулся он к советнику.

— Принцесса очень красива, — равнодушно поддакнул тот.

— Если дракон собирается меня сожрать, то не все ли равно? — спросила Лилейна. — Я пойду к себе, если позволите, — сказала она, поднявшись со стула. Зал поплыл перед ее глазами, но она вцепилась в деревянную спинку, украшенную резными рыбками, выпрямилась.

— Надеюсь, ему действительно нужна жена, — сказал Альфин. — Теперь я вижу, что ты можешь стать неожиданно сильным союзником. Кто бы мог подумать, что золотая рыбка окажется с зубками... Останься, мы не виделись так давно, — король склонил голову на бок, рассматривая Лилейну совсем не так, как отец — дочь.

— Возможно, больше и не увидимся, — ответила Лилейна. — Не могу сказать, что мне будет недоставать тебя, папа.

Она направилась прочь из зала, и за ней, не отставая ни на шаг двинулись три королевских стражника. Лилейна недоуменно обернулась.

— Они станут приглядывать за тобой, — пояснил король. — Ты слишком дорога мне, чтобы потерять.

Лилейна вернулась в свою комнату, сопровождаемая чеканным шагом охраны, закрыла дверь и осмотрелась. Здесь ничего не изменилось: все та же кровать с розовым балдахином, расшитым звездами, у окна — кукольный дворец. Они с матерью уехали из столицы, когда Лилейне было шесть. Очевидно, никто не думал, что покои ей понадобятся снова. Дверь скрипнула, служанка робко заглянула в щель.

— Пошла вон, — сказала Лилейна, и дверь тут же захлопнулась.

Принцесса Белой гавани подошла к игрушечному дворцу, присела, не обращая внимание на смявшиеся юбки, и взяла куклу-короля, сидящую на троне. Лилейна крепко обхватила маленькую деревянную голову, увенчанную короной, и резко повернула. Шея с хрустом переломилась. Бросив обезглавленного короля на пол, Лилейна взяла игрушечный трон и опустилась на кровать.

Дверь снова приоткрылась, Лилейна уже собралась прикрикнуть на непонятливую служанку, но в комнату вошла мать. От истерики остались лишь опухшие глаза, да неровные красные пятна на белой коже. Королева села на кровать рядом с дочерью, взяла ее за руку и ахнула, уколовшись о острую ножку трона.

— По сути, это всего лишь стул, — сказала Лилейна, рассматривая игрушку. — Он променял меня, свою дочь, на стул.

— Он прикрывается защитой о народе, — произнесла королева.

— Вот именно, что прикрывается. Что на уме у дракона — не известно никому. Может, он сожжет Гавань после того, как съест меня. Или трахнет. Или сначала трахнет, а потом съест.

— Зря я позволяла тебе играть с детьми прислуги, — вздохнула мать.

— Я говорю как есть.

— Лилейна, девочка моя, — королева обняла ее, притянула голову к груди, погладила по золотым волосам, уложенным в высокую прическу. — Альфин кое-что упустил. А что, если дракону тоже нужен престол? Тогда ему нужна и ты, живая и невредимая.

5.

— Просыпайся, высочество, — кто-то погладил ее по щеке, потом довольно бесцеремонно потряс за плечо. Ирга спохватилась, села в кровати, поморгала. Свет теплым ломтем падал из узкого окна на каменный пол. Желтые глаза Нэша искрились двумя солнышками, он выглядел отдохнувшим и довольным. — Пора знакомиться с папочкой… Так и будешь молчать? Отличное качество для женщины, — похвалил он. Повернувшись к подоконнику, снял с него поднос и, сев рядом с Иргой, приподнял крышку с серебряной тарелки. — Бутерброды с семгой, пастрома и сыр.

— Где?

— Были тут, но ты слишком долго спала. Я принес тебе булочек.

Ирга взяла одну, откусила.

— Петер и то лучше печет.

— Мифический Петер, который хочет на тебе жениться?

Ирга недобро на него посмотрела.

— Впрочем, теперь-то ему лучше закатать губу, — заметил Нэш. — Я вот и то закатал.

— Ты что, хотел бы жениться на мне?

— Не то чтобы жениться… — усмехнулся он.

Ирга глянула на него исподлобья, жуя булку, которую явно испекли даже не вчера.

— Вчера Дерек так и не смог попасть к королю, тот никого не принимал, — сообщил мужчина. — Вот, он принес тебе переодеться.

Ирга взглянула на платье, лежащее в изножье кровати, на которой — вот стыдоба — она спала вместе с мужчиной. Сначала она все ворочалась, пытаясь унять заполошное биение сердца и найти положение, в котором коса, зажатая в руке Нэша, не сильно бы натягивалась. Потом рассматривала потолок, украшенный лепниной, и ждала, когда же явится серебряный лорд и проведет ее к королю, которого даже в мыслях не получалось назвать отцом. Затем пыталась вытянуть косу из цепкой лапы спящего котолака, хотя Ирга все еще сомневалась, что он ей не наврал насчет себя. А потом и сама не заметила, как провалилась в сон.

 — Зеленое, — продолжил Нэш. — Подходит к твоим глазам. Дерек сказал, тебе надо быть готовой через полчаса.

— Что? — воскликнула Ирга, едва не подавившись булкой.

— Но я решил дать тебе поспать, — добавил Нэш. — Ты такая милая, когда спишь и не дерешься... Так что у тебя минут десять от силы.

Ирга вскочила с кровати, схватила платье, приложила к себе. Оно выглядело по-настоящему роскошным — с кружевом по подолу, бархатным поясом… и шнуровкой на спине.

— Мне нужна помощь! — воскликнула она.

— Я всегда к твоим услугам, принцесса, — ухмыльнулся Нэш. — Давай я сначала помогу тебе раздеться.

— Так, выйди, — сказала Ирга. — Сейчас же.

— Неа, — мужчина взял серебряный кувшин с подноса и отпил прямо из него. Облизав молочные усы, добавил. — Дерек сказал не спускать с тебя глаз. Подчиняться приказам — не мое, честно скажу. Но этот я выполню с радостью.

Ирга беспомощно осмотрелась и направилась к шкафу в углу. Распахнув дверки, сдвинула в сторону вешалки.

— Не позорься, это же шкаф, а не гардеробная! — воскликнул Нэш.

Ирга молча закрыла двери изнутри. Она стащила штаны, сбросила рубаху под ноги. Запутавшись в пышных зеленых юбках, не сразу попала в горловину нового платья. Обтянув лиф и расправив рукава, выбралась из шкафа.

— Ого! — оживился Нэш. — У тебя, оказывается, есть…

— Что? — спросила она, когда пауза затянулась.

— Талия, — нашелся он. — Ты очень стройная.

— Затяни мне шнуровку, пожалуйста, — попросила она, поворачиваясь к нему спиной. — Сначала сверху и двигайся вниз, старайся равномерно тянуть, чтобы не скособочилось. Это не так-то просто. Однажды я помогала одеться соседке — она сдуру купила такое платье для праздника. Намаялись мы с ней…

Ирга вздрогнула, когда Нэш уверенно потянул за шнурок.

— Ты уже делал это, верно? — спросила она, хватаясь за угол шкафа. Лиф затягивался все туже.

— Проницательность еще не раз пригодится тебе в жизни, принцесса.

— Меня зовут Ирга.

— Ирга, — повторил он, ловко продевая шнурок в петли, — интересное имя. Словно вода бежит по камешкам ручья. Готово, Ирга.

Она повернулась к нему, подтянула лиф выше.

— Кажется, оно мне великовато, — пожаловалась она.

— Во дворце женщины не закрываются по шею, не стесняйся. Тем более тебе есть, что показать. Но вот твои волосы…

Ирга перекинула распушившуюся косу вперед, нахмурилась. Развязав ленту, распустила волосы и быстро разобрав их снова на прядки, принялась переплетать.

— Вот бездна, — выругалась она. — Мне нужна расческа.

— Давай я попробую, — предложил Нэш.

Он заново расплел ее волосы, пропустил прядь между пальцами, любуясь цветом.

— Страшно спросить, где ты всему этому научился, — пробормотала Ирга.

— В монастыре, — ответил он, ловко заплетая косу. — Впрочем, лучше действительно не спрашивай…

Дерек вошел в комнату, когда Ирга завязывала ленту.

— Отлично, — оценил он. — Платье немного длинное, придерживай юбки, когда идешь. Король нас ждет.

***

В большом тронном зале звуки шагов поднимались к сводчатому потолку и отражались эхом от стен. Говорили, дворец был построен еще драконами, и сейчас Ирга в это поверила — в проемы дверей могла бы легко въехать повозка, а чтобы выглянуть в одно из узких окон, человеку пришлось бы встать на стул. Потолки и вовсе находились на такой высоте, что фрески, украшающие их, сливались в одно бесформенное пятно, как Ирга ни щурила глаза, чтобы их рассмотреть.

6.

Высокие серые стены дворца, возведенные так давно, что этого никто не помнил, постепенно удалялись. С холма, покрытого сухой травой, виднелась гавань. Волны бежали по морю одна за одной, перечеркивая синюю гладь частыми белыми линиями, сливаясь у берега в сплошную молочную пену.

— Прости, — сказал Нэш.

Он забрался в карету к Ирге сразу после того, как они выехали из города. Она даже не повернулась, все так же глядя в окно, за которым, на взгляд Нэша, не было ничего интересного: пустые скошенные поля да деревья, к которым уже притронулась осень.

— Знаешь, то, что дракон соберется жениться, стало полной неожиданностью для меня, — сказал он, не дождавшись ответа. — Я думал, он вполне счастлив на своей драконьей горе. А огнепоклонники наверняка дают ему столько женщин, сколько он может…

— Съесть? — быстро оттерев щеку ладонью, повернулась к нему Ирга.

— Нет, — усмехнулся Нэш. — Я хотел сказать другое слово.

— Ты видел дракона? — спросила она.

— Пару раз, когда он летал над диким лесом. Выглядит завораживающе. Если ты выйдешь за него, попросишь, чтобы он меня покатал, по старой дружбе?

— Мы с тобой не друзья.

— Ну, мы спали вместе.

— И что, все, с кем ты спал, твои друзья? Судя по всему, ты и имен всех не вспомнишь, — заметила Ирга.

— Тут ты права. Так что, ты не обижаешься на меня?

— А тебе не все равно?

— Нет, — ответил Нэш. — Мне почему-то не хочется, чтобы ты на меня обижалась.

— Ладно, — вздохнула Ирга, — ты всего лишь слуга, который выполняет приказы своего лорда. Расскажи, что ты еще знаешь о драконе?

— Очень мало. Его никто не видел в человеческом облике, кроме, может быть, приближенных огнепоклонников. Но они не самые разговорчивые ребята — чтобы попасть на службу к дракону, нужно отрезать себе язык, — он чикнул пальцами, будто ножницами, возле губ.

— Сурово, — поморщилась Ирга.

— А так он держится в старом замке у горы, ест коз и дичь, которую ему приносят слуги, и никому сильно не докучает, кроме того случая, когда он спалил замок Дерека.

— Может, дракон за что-то мстил?

— Кто знает, — пожал плечами Нэш и вытянул ноги. — До этого письма дракон не шел на контакт. Его не раз пытались убить, но никому не удавалось даже добраться до него. Те, кто проходил Дикий лес, попадали прямиком к его огненным слугам. Ну а с ними, как ты поняла, сложно найти общий язык.

— Откуда вообще взялось это письмо? — проворчала Ирга. — Знать бы, кто тот урод, что доставил его.

Нэш поднял руку.

— Ты? — удивилась она.

— Я родился в Диком лесу. Никто не доставит через него послание лучше меня.

— Нэш, — в окно кареты заглянул Дерек. — Выйди.

— Еще увидимся, рыжик, — подмигнул ей Нэш. — Не кисни.

— Что ты делаешь? — спросил Дерек, когда Нэш нагнал его, пересев на коня.

— Ничего, — пожал тот плечами. — Болтал с девчонкой. Влипла бедняжка.

Дерек помолчал, подбирая слова, перехватил поводья в левую руку и потер правой ноющее плечо.  Дорога жадно чавкала под копытами коня. Лучше поторопиться, пока ее совсем не размыло дождями. Можно было бы подождать заморозков, но выдержат ли невесты зимний переход…

— Мне тоже ее жаль, — сказал Дерек, — но такова цена.

Седой кивнул, тряхнув гривой, будто соглашаясь.

— Цена трона? Может, ну его, этот трон, если за него надо отдавать девушек чудовищу? — Нэш обернулся на карету, в которой ехала Ирга.

— Не только трона. Человеческих жизней. Тебя там не было, Нэш. Ты не видел.

— Не было. И я ни о чем так сильно не жалею. Может, мне бы удалось спасти ее, — Нэш сжал поводья так, что пальцы побелели.

— Мама погибла одной из первых, — покачал головой Дерек. — Никто даже не успел ничего понять, когда ее крыло замка вспыхнуло.

— Дерек, давай сразу проясним, — сказал Нэш. — Мы едем к чудовищу, которое сожгло заживо твою мать, слуг и еще кучу народа, спалило замок, разрушило шахту и нанесло прочие невосполнимые потери. И мы везем ему невесту. Даже двух, на выбор.

— И?

— Скажи, — голос Нэша понизился до шепота. — Ведь на самом деле ты хочешь его убить?

— Убить дракона? — усмехнулся Дерек. — Повторю — ты не видел, Нэш. Его нельзя убить. Стрелы и копья отскакивали от него, не нанося ни малейшего вреда, мы могли бы швыряться в него снежками — эффект был бы тот же. Я хочу выполнить приказ короля, а затем жениться на Лилейне. И однажды, когда старый козел помрет, надеть корону.

— Вот как.

— Да, вот так. Иногда приходится выбирать благоразумие.

— Трусость.

— Что ты сказал? — Дерек дернул поводья, и Седой недовольно всхрапнул, стал посреди дороги.

— Ничего. Я проведу тебя к драконьей горе, милорд, — ответил Нэш, не остановившись.

— Разумеется, проведешь. Иногда мне кажется, ты забываешь, что ты — мой слуга.

— Я никогда об этом не забываю, — сказал Нэш, не оборачиваясь.

***

Лилейна сняла фату, под которой ей перестало хватать воздуха. Ее заставили выпить настой, отдающий полынью и мятой, и на некоторое время она будто потеряла контроль над телом. Ее одели, усадили в карету, словно куклу, нацепили фату, чтобы скрыть неподвижное лицо и остекленевшие глаза. Она видела людей, бросающих ей цветы, слышала, как прославляли ее имя. Если бы у нее был выбор, она бы отправила к дракону их всех. Маму заперли в комнате и приставили к ней стражу, но она успела шепнуть дочери несколько слов, и теперь Лилейна собиралась последовать ее совету.

7.

Замок Ирга увидела издалека: сначала показались острые белые башенки, копьями нацеленные в небо, потом выросли красные стены. Жухлая трава стелилась в низинах, окрашивая долину в серо-желтый цвет. У подножья холмов разверзся глиняный карьер — алеющий, как свежая рана.

Над крышами домов, жавшихся к замку, курился дымок, и девушка сглотнула. Кроме куска позавчерашней булки, которую дал ей котолак, она за весь день ничего не съела, а солнце уже перевалило за зенит. Отряд повернул к замку, и она порадовалась предстоящему отдыху. Наверняка все утомились и проголодались, как и она. Пусть поедят, отдохнут, расслабятся… А она поймает момент — и сбежит.

Ирга выглянула в окно. Женщины долины подвязывали косы и прятали их под платками, что было ей на руку — слишком приметный цвет волос. Темная зубастая кромка елок, подступающих почти к самым стенам замка, казалась ей спасением, хотя в лесу она не была ни разу в жизни. Она горько усмехнулась. Ее мечта сбылась — она выбралась из города, но какой ценой? Похоже, отец был прав — от людей одни беды. Но она не выживет одна в лесу. Куда ей идти? Домой нельзя, там ее будут искать в первую очередь. Может, к Петеру? Он говорил, что у него есть земля и маленький домик у самого города, она могла бы спрятаться там. А если бы она быстро вышла за него замуж, то и к дракону ее бы не повезли, наверное.

Ирга прикусила губу, раздумывая. Тянуть с побегом нельзя. Чем дальше они удаляются от Гавани, тем сложнее ей будет вернуться назад.

— Скоро остановимся — сказал Нэш, заглянув в карету.

— Угу, — промычала Ирга, отводя взгляд.

Хоть бы котолаку не пришло в голову снова держать ее за косу всю ночь.

***

Их вышел встречать лорд замка, законный наследник лорда Дердена, единокровный брат серебряного бастарда, и Лилейна невольно подумала, что мать Дерека наверняка была очень красивой. Потому как выглядели братья совершенно разными. Коренастому, покрытому веснушками до самых ушей лорду долины не досталось ни стати, ни кудрей бастарда, но смотрел он на него свысока.

— Дерек, — сказал он сухо.

— Джона, — поприветствовал его Дерек. — Прошу твоего гостеприимства. Я сопровождаю принцессу Лилейну…

— Да, я слышал, — отмахнулся тот. — Пойдем, я уже приказал накрыть столы. Не думал, правда, что ты притащишь с собой целую ораву. Но тебе не впервой злоупотреблять моим гостеприимством, не так ли? — он шутливо толкнул Дерека, будто пытаясь компенсировать злой укол, прячущийся в шутке.

Дерек помог Лилейне спешиться, и она быстро положила руку ему на локоть, пока он не успел сбежать. Мать сказала, чтобы она очаровала его, влюбила в себя так, чтобы он и помыслить не мог о том, чтобы отдать ее в лапы дракону, но проще было бы растопить снег зимой. Дерек держался вежливо, но отстраненно, он будто не спешил к ней привязываться. Пальцы ее слегка задрожали, но она глубоко вдохнула, посмотрела на Дерека с милой улыбкой.

— Значит, здесь вы выросли, милорд?

— Здесь, — ответил вместо него Джона. — Когда мамаша спихнула его на воспитание нашему отцу. Тебе тогда было лет шесть, верно?

— Да, — ответил Дерек, поднимаясь по ступеням замка.

— Я помню, когда тебя привезли, ты рыдал как девчонка.

— Наверное, вам было тяжело разлучаться с матерью, — Лилейна участливо пожала его руку.

— Тяжелее, чем ей со мной, по-видимому, — ответил Дерек. — Джона, позволь поручить твоим заботам принцессу, мне надо дать указания людям.

— Теперь я вижу, почему вас прозвали золотой рыбкой, — ответил некрасивый лорд долины, предлагая ей локоть, рукав на котором был испачкан глиной.

— А вас — орлом, — польстила ему Лилейна, кивнув на серебряную статую, раскинувшую крылья над входом в замок.

Джона проследил за ее взглядом.

— Орел раньше стоял в замке в горах, ведь там — наше родовое гнездо. Которое отец отдал бастарду. Но в завещании он указал, что статуя должна быть моей.

— Он выглядит огромным. На него, должно быть, ушла прорва серебра?

— Да. Но я не стал бы подпиливать ему крылья, даже если бы разорился.

— Похоже, он много значит для вас.

Лилейна заправила золотой локон за ухо и мягко улыбнулась. Скоро от этих фальшивых улыбок у нее щеки заболят. Она шла по замку, кивая и поддакивая болтовне лорда, который навязчиво поглаживал ее руку и держался ближе, чем это дозволялось приличиями, и в голове ее зрел новый план. Если серебряный лорд не поддается ее чарам, то, возможно, другой мужчина окажется податливее.

— Я восхищена красными стенами вокруг вашего замка, — сказала она лорду. — Такие ровные, нарядные на вид. Насколько они прочны?

— Вы удивитесь, но они крепкие как камень, — ответил польщенный Джона. — Признаюсь, когда отец отписал серебряные шахты бастарду, я был в ярости. Но теперь, под моим управлением, глиняные карьеры приносят хороший доход. В долине производят не только кирпичи. Мои мастера научились делать плитку для пола, тарелки, вазы, поражающие тонкой выделкой. А какую глазурь мы используем! Я приказал заменить глиняной посудой все серебро. Лишнее напоминание о проступке отца.

— Но ведь все обернулось благополучно, — заметила Лилейна. — Вы наверняка простили его.

— Сам бы я никогда не поступил так со своим сыном.

— Вы представите меня своей леди? — Лилейна едва сумела сдержать разочарование. Кажется, ее план провалился в самом начале реализации.

— Я пока не женат. Но клянусь, буду относится к брачным узам с большим уважением, чем мой отец.

— Вашей супруге повезет, — Лилейна бросила на лорда многообещающий взгляд. — Хотя иногда бастарды могут быть очень полезны. Вы ведь знаете, что дракон потребовал королевскую дочь.

8.

Когда в дверь тихо постучали, Лилейна, расчесывающая золотые локоны перед зеркалом, довольно улыбнулась. Служанка открыла, и принцессе пришлось приложить усилия, чтобы разочарование не промелькнуло на ее лице. Не Дерек. Всего лишь его брат.

— Нэнси, — повернулась принцесса к служанке. — Поди к Ирге. Ей наверняка нужна помощь, чтобы приготовиться ко сну. Останься с ней на ночь, попробуй успокоить бедную девочку. Может, помолитесь вместе Великой матери.

Служанка понятливо кивнула и скрылась за дверью.

— Лилейна, — Джона все так же стоял у дверей.

— Вечер был чудесный, — сказала она ему. — Благодаря вам я отвлеклась от всего этого кошмара. Я не знала о существовании Ирги до сегодняшнего дня, но она — моя единокровная сестра, и когда я думаю, что ее отдадут чудовищу…

— Дерек сказал, что король приказал везти вас обеих, — перебил ее Джона. — В письме не было указано имя, но, возможно, дракону нужна настоящая принцесса. Вы, Лилейна.

Она со стуком положила расческу у зеркала, встав с кушетки, подошла к лорду вплотную. Джона был ненамного выше ее, и грудь Лилейны, не стесненная корсетом, прижалась к его широкой груди.

— Я бы на месте дракона ни за что не согласился на замену. Получить медяк вместо золота? — он прикоснулся к ее волосам.

— Все так, — прошептала она. Ее рука легла на грудь Джоны, коготки царапнули по белой ткани рубахи. — Но вдруг найдется смелый лорд, готовый защитить принцессу. У Дерека есть бастард — пусть и везет дракону ее. А принцесса может выйти замуж за своего защитника. Он получит не только жену, но и корону.

Она прошептала последние слова прямо в губы Джоне.

— Это ведь приказ короля, — сказал Джона. Его руки опустились на талию принцессы. — Если этот смелый лорд ослушается приказа — то ему не на что будет корону надевать.

— Зачем вы пришли, Джона? — сухо спросила Лилейна, пытаясь отстраниться. Но он держал ее крепко, прижимая к себе.

— Я подумал, — прошептал он ей на ухо и поцеловал шею, — что мне представился отличный шанс отомстить Дереку. Он украл у меня серебряные шахты, а я украду девственность его золотой невесты. Тем более вы, кажется, не против…

— О, Джона, — рассмеялась Лилейна, кладя руки ему на плечи. — Это сокровище украдено задолго до вас.

Она погладила его шею, зарылась пальцами в жесткие волосы на затылке.

— Вот как, — пробормотал Джона, сминая ладонью ее грудь. — Тем лучше. Мне всегда нравились опытные женщины.

— Она пропала! — выкрикнула служанка, распахивая дверь. — Ирга сбежала!

— Что? — Лилейна побледнела, вытолкнула Джону в коридор. — Найди ее! Найди ее сейчас же!

Она выбежала из комнаты, глядя вслед лорду, который помчался к лестнице.

— Как это произошло? — жестко спросила принцесса.

— Она выбралась через окно, — промямлила служанка.

— Почему ее не охраняли? — повернулась Лилейна к стражникам. — Почему вы трое до сих пор тут? Ищите ее!

Капитан королевской стражи кивнул двум солдатам, и они побежали следом за Джоной.

— Тебе нужен отдельный приказ? — Лилейна зло посмотрела на капитана, возвышающегося над ней на целую голову.

Тот медленно прошелся взглядом по ее шее, на белой коже которой розовели следы поцелуев Джоны, задержался на глубоком вырезе ночного платья, через тонкую ткань которого проступали соски.

— Я охраняю вас, принцесса. Это приказ короля. И он, верно, будет недоволен, если я сообщу ему о том, что его дочь впустила в комнату мужчину.

— Знаешь что…

— Сэм.

— Плевать мне, как тебя зовут! Распиши королю все в подробностях. Если хочешь, я могу даже показать, что именно мы делали с Джоной. Может, хоть тогда у короля что-нибудь зашевелится в штанах, и он перестанет бить мою мать за то, что не может почувствовать себя мужчиной!

Она с силой захлопнула за собой дверь. Капитан дернул ус, обернулся по сторонам, но, кажется, этого больше никто не слышал.

***

Нэш ворвался в комнату Ирги, одним взглядом окинул разобранную кровать, придвинутую к окну, выпотрошенный сундук, в котором лежали вещи, собранные служанками для незаконнорожденной дочери короля.

— Сбежала? — выкрикнул Дерек. Он заглянул в шкаф, под кровать, как будто она могла спрятаться там.

Нэш подергал простыню, привязанную к ножке кровати, выглянул в окно. Ночь опустилась над долиной, рассыпав звездную дорогу для колесницы Хаммы. Где-то вдали завыл волк, и из псарни тут же отозвался хор злобного лая. Нэш пригладил волосы, поднявшиеся торчком, вскочил на подоконник. Мягко спрыгнув на утоптанную землю, побежал к лесу. Запах Ирги — слабый цветочный аромат — вел к воротам, а оттуда – к полосе деревьев, непроглядно черной на фоне фиолетового неба. Из псарни уже доносились отрывистые команды лорда долины, и Нэш выругался про себя. Он же предупреждал эту глупую девчонку. На что она надеялась?

***

Ирга бодро шла по тропинке, поглядывая по сторонам. Ей везло. Она выбралась по простыням через окно, глядящее на задний двор, и ее никто не заметил. Потом прибилась к группе женщин, выходящих за кирпичные стены, окружающие замок, и стражники не обратили на нее внимания. Вряд ли ее хватятся до утра. Она будет идти всю ночь, так что даже собаки Джоны устанут ее искать. Пусть везут дракону Лилейну. Она принцесса, и это ее судьба, которой Ирга не просила.

Она стащила с головы платок, под которым прятала волосы, подумав, укутала им плечи. Сердце бухало в груди, и Ирга запрокинула голову, глубоко вдохнула. Яркие мерцающие горошины звезд густо рассыпались по небу, словно освещая ей путь, и девушка вдруг почувствовала, что летит… Но не вверх, а вниз.

9.

Ирга бежала, не разбирая дороги. Ветки хлестали ее по лицу, дергали за грязную юбку. Она услышала тихое журчание, и через мгновение нога ступила в холодную воду. Поскальзываясь, Ирга пошла вниз по течению ручья, прислушиваясь к звукам погони. Собачий лай становился все громче, вскоре она различила и далекие людские голоса. Выбравшись на другую сторону ручья, снова побежала, мокрая юбка липли к ногам.

— Ирга!

Она узнала голос Нэша и припустила еще быстрее.

— На дуб! Впереди!

Ирга обернулась и увидела Нэша. И свору собак, летящую следом. Нэш приврал — они были меньше телят, хоть и не на много. Мощные грудины, квадратные челюсти, маленькие, широко расставленные глазки, непроницаемые, как у хищных рыб, которых продают прямо с лодок в порту… Задрав юбки, Ирга понеслась к раскидистому дубу на холме, понимая, что не успеет — ни за что не успеет, частое дыхание собак раздавалось совсем рядом.

— Скорей! — Нэш буквально забросил ее на ветку, запрыгнув на дерево мгновением позже. Собака взвилась вверх, зубы сомкнулись на его ноге. Нэш взвыл от боли, цепляясь за ветку изо всех сил.

— Прочь! А ну, пусти! — Ирга, соскользнув по стволу ниже, ткнула собаку в морду ступней. Зубы разжались, и пес упал вниз.

— Забирайся выше, — скомандовал Нэш, и Ирга послушно перебралась на следующую ветку.

Собаки взвизгивали и лаяли у дуба, подпрыгивали, царапая когтями кору.

Глаза Нэша, обращенные к Ирге, горели, как две злые луны.

— Я тебе что говорил?!

— Собаки меня не трогают, — ответила она. — Раньше — никогда.

— Это не дворовые шавки, Ирга! В этих псах несколько поколений развивали злобу и желание убивать. Они могли изувечить тебя!

— А укусили — тебя. Зачем ты вообще побежал за мной?

— Я спас тебя, дурочка!

— Сам дурак, — огрызнулась Ирга. – Это я тебя спасла. Если бы я не ударила собаку, она бы тебя стащила с дерева.

Подтянув ногу, Нэш поморщился и задрал изорванную собачьими клыками штанину. Кровь, текущая из раны, казалась черной. Ирга развязала платок, который болтался на плечах, отдала Нэшу, и тот, взяв его, перетянул ногу.

Один из псов, встав на задние лапы, оперся передними на ствол дерева и гавкнул.

— Второй раз я попадаюсь собакам Джоны! – не выдержал Нэш. – И все из-за тебя!

— А ты бы не попытался сбежать, если бы оказался на моем месте? — выпалила Ирга. — Если бы это тебя везли к дракону?

Нэш промолчал. Только глаза его светились во мраке.

Вскоре они увидели целую конницу, переправляющуюся через ручей, факелы в руках людей сливались в длинную огненную гусеницу. Дерек и Джона подъехали к дереву первыми, осаживая взбудораженных ночной скачкой коней.

— Отзови своих псов, Джона! — выкрикнул Нэш.

— Они снова загнали тебя на дерево, кот? — рассмеялся лорд долины. — Где невеста?

— Здесь, — тихо отозвалась Ирга.

***

— Что мне с ней делать, Нэш? — спросил Дерек, когда Иргу привели назад в комнату. — Выпороть?

Нэш уселся на кровать, задумчиво уставился в потолок и поскреб обросший черной щетиной подбородок.

— Если вдруг дракону нужна именно Лилейна, то перед тобой — будущая королева, — заметил он. — Не стоит портить репутацию своей потенциальной жене.

— Посмотри на меня, — приказал Дерек, и Ирга хмуро подняла на него глаза. — Ты не пострадала? Это кровь? – он мягко провел пальцем по ее скуле.

— Глина, — буркнула она. – Упала в карьер.

— Я понимаю, почему ты убежала, — сказал Дерек. — Но это глупо. Ты знаешь, что такое судьба? Есть что-то предрешенное, то, что надо просто принять. Твой удел — покориться.

— Всегда можно попытаться что-то изменить, — возразила Ирга.

— Ладно, ты попыталась, у тебя не вышло.

Она промолчала, отвела взгляд.

— Ты ведь сейчас думаешь, что попробуешь еще раз, — сказал Дерек. — У тебя это на лице написано. Ты совершенно не умеешь притворяться, Ирга, тебе стоит взять пару уроков у сестры.

Ирга с вызовом посмотрела на него. Дерек подтянул сползший рукав ее платья назад на плечо, легонько погладил ключицу большим пальцем.

— Что же мне с тобой делать, Ирга, — задумчиво произнес лорд. — Связать? Везти к дракону, как овцу на заклание? — его рука мягко обхватила ее шею. — Твое сердце так бьется. Ты боишься меня?

Она покачала головой.

 — Я не стану тебя связывать, — сказал Дерек, убирая руку. — Есть путы, которые держат надежнее веревок. Ирга, ты ведь любишь своего отца? Я говорю не о короле, а о том бородатом кузнеце, что вырастил тебя, — пояснил он. — Если ты еще раз сбежишь, я не стану терять время на твои поиски. Я отправлю одного из своих воинов прямиком в его кузню.

Зеленые глаза Ирги вскинулись на Дерека, сузились, кажется, она начала понимать.

— Он убьет его, — продолжил лорд. — Отрубит ему голову, как предателю короны. Ведь если ты сбежишь, то нарушишь приказ короля. И это будет означать, что кузнец вырастил предательницу.

Маленькая ручка сжалась в кулак и взвилась прямо в челюсть серебряному лорду. Голова Дерека мотнулась назад, но он тут же перехватил руки Ирги. Она попыталась лягнуть его в колено, запуталась в грязных мокрых юбках.

— Ах ты! — Дерек тряхнул ее, сжал руки так, что она зашипела от боли.

— Я не сбегу! — выкрикнула она. — Обещаю! Но не смей угрожать моему отцу!

Он отпустил ее, и Ирга, метнув на него яростный взгляд, отошла подальше.

10.

Нэш сидел в карете, слегка покачивающейся на дороге, петляющей к горам. Он пристально рассматривал Иргу, иногда хмурясь, и она не выдержала:

— Что? Что ты так на меня смотришь?

— Оцениваю исходный материал, — вздохнул он. – Придется начинать с азов.

Ирга отвернулась к окну, пряча легкую обиду. Мертвая трава, покрытая инеем, стелилась под порывами ветра, воющего, как вчерашний волк. Идея Нэша не слишком-то ее обнадежила, но попытаться стоило. Рисковать жизнью отца она не будет.

Нэш вытянул ноги, закинув их на сиденье рядом с Иргой, блаженно потянулся.

— Не смотри на меня так, будто я тебе денег должен, — заявил он. — Моя нога вчера пострадала. Из-за тебя, между прочим.

— Все зажило, я видела, — ответила она.

— А я не подсматривал, когда ты переодевалась, — укоризненно сказал Нэш, — хоть мне и хотелось. Ладно. Приступим. Начнем с главного. Твое лицо, Ирга.

— Что с ним не так? – она поборола желание ощупать щеки и убедиться, что все на месте.

— Так-то ты довольно милая, — прищурившись, заметил он. – Не Лилейна, с ее точеным носиком, но сойдет.

— На свой нос посмотри! – вспыхнула Ирга.

— А мне серебряный лорд и не нужен.

— Серебряный лорд – так пафосно звучит, — передразнила его Ирга.

— Вот глаза у тебя хорошие, — одобрил Нэш. – Особенно когда злишься. Так и сверкают. Если бы не твой запах, мог бы подумать, что ты тоже котолак.

— А как пахнут котолаки? – заинтересовалась Ирга.

— Понюхай, — предложил он, и Ирга нахмурилась. – Вот оно! – кивнул Нэш. – Ты совершенно не умеешь себя подать. Расслабь лицо, Ирга. Ты смотришь на мир точно как твой папаша кузнец. Тебе бы еще бороду — и вас было бы не отличить. Я нисколько не удивлен, что никто не заподозрил отсутствие между вами родства. Вот что ты делаешь? Не хмурь брови, — он наклонился, протянул руку и пальцем разгладил брови Ирги. — Хорошо. Если будешь хмуриться, появятся морщины, и тогда тебя даже Петер замуж не возьмет, не то что Дерек.

Ирга вздохнула, потерла лицо руками.

— Теперь рот. Ты так плотно сжимаешь губы, как будто боишься, что я снова тебя поцелую.

— Это было отвратительно, — сказала Ирга.

— Не хмурься, — заметил он. — Просто ты не дала мне шанса. Если бы ты расслабилась хоть на минутку — тебе бы понравилось.

— Нет.

— Ладно, пусть тебя Дерек целует. Но для этого тебе надо сделать губы манящими. Ну-ка, прикуси нижнюю губу. Да не жуй ее! Ты что, голодная? Ты на моих глазах умяла три яйца и бутерброд с колбасой.

— Потому что иначе ты бы снова оставил мне только прошлогоднюю булку, — огрызнулась Ирга.

— Сейчас в моде девушки тонкие, нежные, воздушные, — поучительно сказал Нэш. — А посмотри на себя.

— И что? Я не толстая.

— Слава Богине! — подтвердил Нэш. — Но на тебе пахать можно. А как ты ходишь? Размахиваешь руками, точно крестьянин. В общем, я предлагаю тебе немного поголодать, чтобы появилась легкая бледность, зовущий взгляд и плавная поступь.

— А если от голода у меня потекут слюни? — возразила Ирга. — Захочет ли тогда Дерек со мной целоваться?

Нэш молча уставился на нее.

— Что? — спросила она. — Мне не нравится идея с голодовкой.

— Ладно. Ты меня убедила. Давай теперь потренируемся, — он пересел к ней. — Представь, что я — Дерек. Вы оказались с ним одни, совсем рядом. Сделай такое лицо, чтобы он захотел тебя поцеловать.

Ирга повернулась к нему, глядя снизу вверх в желтые кошачьи глаза.

— Брови не хмурить, рот расслаблен, — пробормотала она.

— Не настолько расслаблен, — проворчал он, приподнимая пальцем ее подбородок. — У тебя сейчас точно слюни потекут. Губы слегка приоткрыты. Глаза можешь прикрыть. Или попробуй потрепетать ресницами.

Ирга часто заморгала, и Нэш тихо рассмеялся.

— Меня чуть ветром не сдуло, полегче. Попробуй опустить ресницы, а потом выстрелить взглядом.

— Нэш, может, мне попробовать показать Дереку какие-то реальные таланты? — предложила Ирга.

— А что ты умеешь? — заинтересовался котолак.

— Ну, я помогала отцу в кузне, могу сама заточить что угодно — хоть меч, хоть топор. Ножи метаю в цель с тридцати шагов, — перечисляла Ирга.

— Как думаешь, королеве пригодится умение метать топор? – вздохнул Нэш.

— Точить, — пробормотала Ирга.

— Не хмурь брови, — он покачал головой и пересел назад на свое место. — Запомни, Ирга, ты должна выглядеть приветливо – так, чтобы Дерек захотел с тобой поговорить, не боясь схлопотать по роже. Легкая улыбка, сияющий взгляд…

Ирга растянула уголки губ, и Нэш страдальчески закрыл глаза ладонью.

— Ладно, ты тренируйся, я потом проверю.

Он приоткрыл дверь кареты и на ходу спрыгнул.

— Нога у него пострадала, — прошептала Ирга, — скачет — хоть бы хны.

В окошке промелькнуло лицо серебряного лорда, и Ирга торопливо улыбнулась, как советовал Нэш, но Дерек отвел взгляд. 

Ирга вздохнула, задернула занавеску на окне кареты. Она никогда даже не думала о том, что могла бы очаровывать или влюблять в себя мужчин. Кому вообще это надо? Вон Петер захотел на ней жениться, несмотря на хмурый вид. Спохватившись, она разгладила брови пальцем, повторив жест Нэша. Похоже, он единственный в ней видит не будущий стейк для дракона, а человека.

11.

Замок Дерека опоясывали стены, сложенные из необработанного серого камня. Лилейна заметила охрану и в узких окошках-бойницах, и на сторожевых башнях. Суровые бородатые воины смотрели на королевскую стражу, сопровождающую принцессу, слегка насмешливо. Золотые шлемы, алые плащи и нашитые на плечах буквы «А» выглядели красиво и эффектно на парадах в Белой гавани, однако здесь, в горах, воины одевались куда проще и практичнее. В серых куртках мехом внутрь, они становились почти неразличимыми на фоне камней, и Лилейна вдруг подумала, что она, в королевской карете, — заметная цель.

— Я приказал, чтобы вам выделили гостевую спальню, в которой когда-то останавливался ваш отец, — сказал Дерек, помогая ей выйти из кареты. — Она самая большая в центральной башне.

— Благодарю вас, милорд, — кивнула Лилейна, кутаясь в накидку. — Я надеялась, вы покажете мне ваши владения.

— В следующий раз, — ответил он. — У вас будет полно времени, чтобы рассмотреть каждый уголок моего замка.

Лилейна едва сдержала ликование и улыбнулась кротко, опустив ресницы.

— Генриетта, — позвал Дерек крупную усатую женщину, которая вышла встречать их из замка. – Проводи принцессу в голубую комнату.

Проследив взглядом за Лилейной, Дерек подошел к Ирге, которая выбралась из кареты сама и теперь с любопытством озиралась по сторонам. – Пойдем со мной, — сказал он.

Ирга, к его удивлению, взглянула на него без злобы. Она будто бы растерялась, но потом даже – что это с ней? – попыталась улыбнуться. Дерек усмехнулся и, взяв ее ладонь, положил себе на сгиб локтя.

— Помнишь, когда мы только встретились, в кузне, — сказал он, ведя ее в замок, – я предлагал тебе поехать со мной в горы.

Ирга кивнула.

— Я говорил, что покажу тебе золотые водопады, — он покосился на рыжую макушку. – Хочешь на них посмотреть? Никто не предполагал, что жизнь так повернется, но раз уж ты здесь…

— Очень хочу, — ее глаза вспыхнули интересом.

— Нэш, — позвал он слугу, — как думаешь, где лучше разместить Иргу?

— В зеленой комнате, — сразу сказал тот. — Она небольшая, зато теплая.

— К тому же на самом верху башни. Оттуда не так-то легко удрать, — одобрил Дерек.

— Я же обещала… — насупилась Ирга.

— Отдохни, а на закате съездим к водопадам, — сказал он.

***

— Ирга, — Нэш ходил туда-сюда по маленькой комнате, укрытой зелеными, как мох, коврами. – Это твой единственный шанс.

— Угу, — промычала она, хрустя яблоком.

— Я серьезно. Дерек собирается оставить Лилейну здесь, в замке.

Ирга замерла с огрызком у рта.

— Вот тебе и «угу», — передразнил он ее и взъерошил волосы. – Надо выработать стратегию. – Он глянул на Иргу, глаза которой медленно наполнялись слезами. – Будем давить на жалость.

— В смысле?

— Ты бедная невинная девушка, из-за рока злой судьбы обреченная на муки. Постарайся выглядеть печальной, вот как сейчас, это трогает даже мое нечеловеческое сердце. Можешь заплакать. Несчастные глаза, дрожащие губки. Дерек захочет тебя утешить, пожалеть…

— Пусть засунет свою жалость в свой серебряный зад, — буркнула Ирга, бросая огрызок на поднос.

— Ты забыла? — рассердился Нэш и сложил ладони чашами весов, покачал вверх-вниз. — Дракон или Дерек.

— Кому нужна слабость? — нахмурилась она. — Я не понимаю. Жалость — не любовь.

Нэш потер подбородок.

— Знаешь, ты права, — вздохнул он и присел на старый бочонок, на который положили подушку, превратив в подобие стула. — В конце концов, что я могу знать о любви? Я ведь даже не человек. Не человек, не животное…

— Ты никогда не оборачивался? — спросила Ирга.

— Последний раз — когда меня топили, — сказал Нэш и легонько стукнул пяткой по бочке. – Точно в таком бочонке. Может, даже в этом самом. Мальчика откачали, по милости матери Дерека, а кошачья сущность умерла. В той бочке прежде квасили капусту. До сих пор ее не переношу. Мутит от одного запаха.

— Ох, Нэш! — Ирга подошла к нему, положила руку на плечо.

Он опустил голову, так что темные волосы свесились вниз, закрыв глаза, спина его вздрогнула, еще раз.

— Нэш, ты что, плачешь? – встревожилась она, обнимая его второй рукой. – Это действительно ужасно. Но ведь все в прошлом. Тот мальчик давно вырос, вон в какого мужика. И ты больше человек, чем многие, я уверена.

Он поднял голову, и она увидела лукавый блеск в его глазах.

— Ах ты! — воскликнула Ирга, толкая его. — Ты все наврал!

— Нет, — улыбнулся Нэш, потирая плечо. — Ну, может, про капусту… Но посмотри — тебе стало меня жаль, и ты сама полезла ко мне обниматься. Если бы я добавил красочных деталей, вроде пряного рассола, раздирающего легкие, и забрезжившего луча света в кромешной тьме, то уже через пять минут мог бы плакать на твоей груди, — взгляд его скользнул вниз.

— Ладно, — проворчала Ирга, возвращаясь к подносу с нехитрым ужином, на котором осталось лишь несколько ломтиков сыра. — Убедил. Буду давить на жалость. Если не получится заплакать, то вспомню твою историю про котеночка.

— Знаешь, у меня есть еще идея. Когда приедете к водопаду, распусти волосы.

— Зачем это?

— Когда-то у Дерека была рыжая девушка. Может, это его фетиш.

12.

Лилейна встретила ее улыбкой, жестом предложила сесть на стул. Высокий усатый стражник придержал двери, закрыл их за Иргой и стал у окна. У кровати лежал пушистый как облако белый ковер, стены, обтянутые голубым шелком, напоминали небо, а Лилейна была солнцем – сияющая, прекрасная, с золотой диадемой на распущенных волосах.

Ирга опустилась на стул напротив принцессы, которая ела малину, выбирая ягоды серебряной ложкой.

— Мы вообще не похожи, — сказала Лилейна, рассматривая ее. Синие глаза холодно ощупали Иргу, и та поежилась. — Никто никогда не сказал бы, что мы сестры.

— До сих пор не могу в это поверить, — призналась Ирга. В серебряном кофейнике отразилось ее искаженное лицо — нос вытянулся как утиный клюв, глаза сползли к вискам.

— Я тоже, — ответила Лилейна, и ее фальшивая улыбка исчезла. — Я видела, что ты делала там, у водопадов. Ты хочешь повлиять на решение Дерека.

Ирга нахмурилась, посмотрела на принцессу исподлобья.

— Дракон потребовал принцессу. Вас, — твердо сказала она. — Это не моя судьба.

— Дракон потребовал невесту королевской крови, — исправила ее Лилейна. — Это важно. Не принцессу. А королевская кровь течет и в тебе, хоть так сразу и не скажешь.

Принцесса взяла тонкий ломтик хлеба, намазала его взбитым творожным сыром. Положила нож на край тарелки, так что серебро резко звякнуло, и Ирга вздрогнула от неожиданности.

— Вы надеетесь, что я просто сдамся? И даже не попробую спастись? — спросила она.

— А ты правда думаешь, что Дерек выберет тебя? — Лилейна издевательски улыбнулась, аккуратно откусила бутерброд, и Ирга почувствовала, что краснеет. Действительно, глупо даже надеяться. Но ведь он хотел поцеловать ее…

— Сегодня он почти сделал свой выбор, — выпалила она.

— Дурочка, — ласково пожурила ее принцесса. Золотые локоны обрамляли ее лицо, светясь, как нимб. — Даже если лорд поваляется с тобой на травке, это не значит, что он на тебе женится. Посмотри на меня, — она положила руки на подлокотники высокого стула, сидя ровно и с достоинством, как на троне. Диадема в ее волосах мягко сверкнула. — Я — будущая королева. А ты — максимум, любовница. И то, если прыгнешь выше головы.

— Иногда любовниц любят больше, — заметила Ирга.

— Но невестами, которые могут принести в приданое корону, не жертвуют.

— Если Дерек отдаст дракону тебя, то наследницей стану я, — сказала Ирга.

Она сгребла рукой жменю малины из серебряной тарелки, закинула в рот, с вызовом глядя на Лилейну. Сладкий ягодный сок брызнул в нёбо.

На белых скулах принцессы вспыхнули красные пятна, пальцы стиснули подлокотники.

— Сэм! — выдохнула она. — Держи ее.

Стражник вырос позади Ирги, положил широкие ладони ей на плечи. Ирга ахнула, попыталась вырваться – руки стиснули ее, как кузнечные клещи – не дернешься.

— У тебя есть кое-что, что может понравиться Дереку, — Лилейна взяла нож, которым мазала сыр, поднялась со стула. — Зеленые глазки, — она взмахнула ножом у ее лица, — пухлые губки, — холодный металл коснулся кожи.

— Вы не станете меня убивать, — выдавила Ирга, — это глупо.

— Конечно, не стану. Ты ведь нужна дракону, — согласилась Лилейна. Она схватила ее за косу, дернула так, что голова Ирги откинулась назад. — Если ты еще хоть раз посмотришь в сторону Дерека, — прошептала она, склонившись к ее уху, — я тебе глаз выколю.

Накрутив косу на руку, принцесса с силой провела ножом по волосам.

— Нет! Что ты делаешь? — выкрикнула Ирга. — Пустите!

Руки стражника прижали ее еще сильнее, вдавливая в стул. Волосы натянулись, на глазах Ирги выступили слезы. Тупой столовый нож едва справлялся с густой косой, принцесса сдула золотистую прядь, упавшую ей на глаза.

— Толстая какая, — пробормотала она, ожесточенно водя ножом по косе, — не перепилить.

Еще одно резкое движение, и голова Ирги вдруг стала легкой, дернулась к потолку.

Лилейна бросила нож на белый ковер, села за стол, взяла кофейник. Наливая черный ароматный напиток в чашку, спокойно сказала:

— Надеюсь, ты все поняла. Лорд — мой.

Руки стражника разжались, и Ирга вскочила. Она провела рукой по затылку, обхватила шею, задыхаясь. В голубой комнате принцессы будто разом закончился воздух. Коса лежала на пушистом ковре, свернувшись клубком, как рыжий кот. Стражник загородил широкими плечами столик, за которым Лилейна мирно размешивала сахар в маленькой чашке – совершенно беззвучно, не касаясь ложкой краев.

Ирга попятилась, наощупь нашла дверную ручку. Обида скручивала горло, сворачивалась холодными змеиными кольцами в животе. Толкнув дверь, Ирга выпала в коридор, побежала, не разбирая дороги от слез, набухающих в глазах, взлетела по винтовой лестнице на верх башни. Ворвавшись в свою комнату, рухнула на кровать, уже не сдерживая рыданий.

— Ты меня чуть не придавила — пожаловался Нэш, откатившись в сторону. – Беседа с сестричкой не задалась?.. Вот бездна, — выругался он, погладив затылок Ирги, тонкую шею.

— Только не надо меня жалеть! — выкрикнула Ирга, отталкивая его руку.

— Я помню, куда ты советовала засунуть жалость, — сказал Нэш. — Я и не собирался…

— Она отрезала мне косу! – Ирга села в кровати, схватив подушку, швырнула ее в стену. — Единственное, что было во мне женственным — ты сам говорил!

— Тогда я еще не видел тебя в платье с декольте, — пробормотал Нэш.

13.

Ирга проснулась утром будто от толчка, сев в кровати, прижала руку ко лбу и тут же ее отдернула — как лягушку потрогала.  Вытерев рукавом холодный пот, выступивший на коже, она встала, оправила мятое платье — вчера она вырубилась, даже не успев раздеться, то ли из-за стресса от поступка сестрички, то ли из-за зашкаливающих эмоций после поцелуя Нэша. Ирга неуверенно шагнула, вцепилась в спинку кровати, пошатнувшись.

— Что такое, — пробормотала она.

Короткая прядь пощекотала шею, и Ирга досадливо дернула плечом. Она зацепилась за косу, валяющуюся на полу, и едва не упала, перед глазами плясали черные мушки. Поморгав, Ирга похлопала себя по щекам, пытаясь прийти в чувство. Стащив со спинки стула меховую накидку, набросила ее и подняла пушистый воротник, чтобы скрыть неровно обрезанные волосы. Толкнув дверь, вышла из комнаты и спустилась по длинной винтовой лестнице, держась за перила. Холодный ветер хлестнул ее по лицу, и Ирга с облегчением выдохнула — непонятное недомогание проходило. Сев на ступеньку за колонной, она спрятала руки в рукава и с любопытством осмотрелась.

Все постройки, теснящиеся на заднем дворе замка, были каменными, некоторые выглядели совсем новыми. Солома на крыше конюшни ярко желтела, по стене амбара робко взбиралась плетистая роза с пожухлыми листьями. Две девушки, в овчинных тулупах нараспашку, разговаривали у колодца, то и дело поглядывая в сторону – на утоптанную ровную площадку, где тренировались воины.

Королевская стража держалась в стороне от серебряных вояк. Они сняли и золотые шлемы, и алые плащи, но все равно выглядели нарядными, с яркими нашивками и в блестящих сапогах. Солдаты отрабатывали удары деревянными мечами, выполняя движения одновременно, как единый организм, а между ними, выкрикивая команды и пощипывая усы, ходил капитан королевской стражи. Ирга скривилась, спряталась подальше за колонну и хотела вовсе уйти, но заметила Нэша. Весь в черном, с густой щетиной, подчеркивающей скулы, он выглядел мрачным и взъерошенным, как рассерженный кот.

— Твои воины никуда не годятся, — сказал Нэш, опираясь на поленницу. – Если они будут такими же неповоротливыми, в ущелье их перестреляют как кур.

Он не спеша подошел к одному из солдат, с ленивой грацией проскользнул под мечом, со свистом рассекшим воздух, и, оказавшись совсем близко, шутливо чмокнул того в щеку.

— Кого ты набрал? – притворно возмутился Нэш. – У него еще и борода не растет! Или ты специально взял тех, что похожи на девочек?

Парень покраснел от возмущения, замахнулся, но Нэш перехватил его руку, продолжил удар, вывернув кисть, и меч перешел к нему в ладонь.

— Хорошая палка, — одобрил он, подбросив меч. Тот перевернулся несколько раз в воздухе и опустился точно ему в руку. – Совсем скоро вы дорастете и до больших игрушек. Может, вам даже разрешат покататься на лошадках. Деревянных, разумеется.

Ирга заметила, как к плацу стягиваются мужчины со всего двора. Солдаты с серебряными перьями на груди довольно скалились, словно предвкушая занятное зрелище, воины же с золотыми буквами «А» на плечах хмурились, а некоторые уже положили руки на эфесы настоящих мечей.

— Вот с деревянными девками может выйти незадача, — притворно вздохнул Нэш. – Как бы заноз не засадили.

— Ладно, кот, иди сюда, — сказал Сэм, забирая деревянный меч у одного из солдат. – Говорят, за твою шкуру уплатили целую гору серебра, так я постараюсь не слишком ее попортить.

— Правда? – Нэш прищурился, взвешивая деревянный меч в руке. – Даже не обрежешь прядь волос на память? – он взъерошил черные лохмы, и без того вставшие торчком.

Сэм нахмурился, перехватил меч удобнее, замахнулся... Ирга ахнула, закрыла глаза пальцами, но, услышав смех, выглянула одним глазом. Нэш текуче уклонялся от ударов, проходящих на волосок от его тела, посмеивался и в издевательском ужасе округлял глаза. Сэм выглядел куда крупнее, мышцы так и бугрились под рубахой, но достать проворного котолака он не мог. А тот, насмехаясь, оббежал его и стукнул деревяшкой по заду.

Серебряные воины взорвались хохотом.

Сэм зло выхватил второй меч у солдата, кто-то тут же бросил меч и Нэшу тоже, и тот поймал его на лету. Котолак закрутил мечи, словно две мельницы, отбивая удары Сэма, стук стоял такой, будто во двор замка пригнали толпу дровосеков.

А потом вдруг все стихло.

Мужчины стояли друг напротив друга, пар поднимался от разгоряченных дракой тел. Сэм отбросил в сторону измочаленные деревяшки.

— В бездну мечи, — предложил он. – Давай на кулаках.

— Ты что, — удивился Нэш, — дерешься не только с девушками?

— Я не бил ее! — не сдержался Сэм. – Просто держал.

Нэш понятливо кивнул, а потом молниеносно схватил руку Сэма и, заведя ее за спину, заставил того согнуться и просеменить на цыпочках до самой поленницы.

— Нэш! – выкрикнул Дерек, пробегая мимо Ирги. Похоже, его разбудил шум, и он даже не успел толком одеться. Расстегнутая рубашка не скрывала ни крепкого пресса, ни уродливого ожога, ползущего по левому боку до самой шеи. – Ты что творишь?

— Я не бью его, — ответил тот. – Просто держу.

— Пусти, — промычал Сэм.

— Только тронь ее еще раз, — прошипел Нэш, склонившись.

— Я выполнял приказ принцессы, — выдавил капитан стражи. Рука его, заведенная назад, едва не доставала до затылка скрюченными от боли пальцами.

— Мы поняли друг друга?

— Нэш! – рявкнул Дерек, подходя к ним, сердито оглядываясь по сторонам, но солдаты уже расходились с честными лицами, будто и не было этого боя на деревянных мечах.