Две невесты Константина

1

Повесив трубку, я посмотрела на платье, которое висело на дверце шкафа. Белоснежное облако фатина, кружево, которое я выбирала так долго, мечтая, как Костик будет его снимать с меня завтра вечером. Сердце тут же заколотилось пойманной в силки птицей, мешая дышать.

- Мам, я, кажется, схожу с ума, - сказала за минуту до этого в трубку, накручивая на палец прядь волос. - У меня такое чувство, будто я стою на краю обрыва и сейчас полечу. Но не страшно, а... щекотно, что ли?

Мама смеялась своим теплым, грудным смехом, который я любила с детства. Она говорила, что это обычное дело, что все невесты волнуются. Но она не понимала. Не знала, сколько ночей я провела, глядя в потолок и думая, что Костик, мой любимый, вечный «несозревший плод», так и не решится. Что наша маленькая Нина так и будет расти с прочерком в графе «отец» в свидетельстве о рождении.

А он взял и решил. Созрел. Купил кольца, билеты, забронировал отель. Сказал: «Хватит ждать, Вера. Я хочу, чтобы ты была моей женой. Официально. Чтобы весь мир знал».

После разговора с мамой на душе стало легче, но волнение никуда не делось. Оно просто сменило окраску - с тревожной на радостно-суетливую.

Я выключила свет в большой комнате, оставив только ночник в детской, где посапывала Нина, раскинув руки и ноги звездочкой. Костик как и полагалось, ночевал в другом месте, чтобы не видеть невесту заранее.

Это было странно - мы с будущим мужем давно вместе, уже ребенком обзавелись, и вроде как свадьба - это лишь формальность. Однако Костя подходил к данному процессу очень и очень трепетно и с соблюдением всех «норм».

Я прошествовала к постели, устроилась в ней, не представляя, смогу ли заснуть. Натянула одеяло до подбородка, проваливаясь в сладкую полудрему, когда телефон на тумбочке завибрировал резко, зло, разрывая тишину. Не звонок - уведомление о письме на электронную почту. Странно, кто пишет в такой поздний час?

Я потянулась за телефоном, думая, что это рассылка или подтверждение заказа букета. На экране высветилось незнакомое имя: «Аделина В.». Тема: «То, что ты должна знать перед завтрашним днем».

Пальцы сами нажали на сообщение, и экран залил белый свет, который ударил по глазам сильнее пощечины.

«Вера, прости, что пишу так поздно и так… грубо. Но я больше не могу молчать. Я - Аделина. И я - настоящая невеста Кости. Того, с кем ты собралась под венец завтра. Я беременна. Уже пятый месяц. Сегодня вечером у нас рейс в Стамбул, мы улетаем, чтобы обвенчаться там. Он все решил. Я не выдержала и пишу тебе сама, потому что считаю: ты имеешь право знать. Откажись от этой свадьбы. Он не твой. Он - принадлежит только мне и нашему будущему ребенку. Посмотри фотографии».

Я замерла. Воздух в комнате стал тягучим, его было невозможно втянуть в легкие. Я не дышала. Просто смотрела на эти буквы, и они расплывались перед глазами. «Беременна», «обвенчаться», «принадлежит мне».

Палец, словно живущий отдельной жизнью, нажал на иконку с изображением скрепки. Фотографии начали грузиться. Долго. Бесконечно… Каждая секунда загрузки отдавалась молотом в висках.

Первое фото. Костик стоит на набережной, ветер треплет его волосы, и он улыбается той самой улыбкой, которую я люблю больше жизни - мальчишеской, с хитринкой. Рядом с ним стоит девушка. Худенькая, с длинными темными волосами. Он обнимает ее со спины, и его ладони лежат у нее на животе. На небольшом, аккуратном округлившемся… который уже не спрятать даже под свободным платьем.

Но ведь там всего лишь пятый месяц… Я присмотрелась - девица нарочно выставляла пузико так, чтобы сомнений в ее беременности не осталось.

Второе фото. Они сидят в кафе, он держит ее за руку, и на ее пальце сверкает тонкое колечко с сапфиром - такое же, какое он подарил мне на помолвку? Или другое? Я не могла понять, в глазах рябило.

Я выронила телефон. Он глухо стукнулся о ковер, но звук показался мне оглушительным грохотом, от которого проснется Нина.

- Это фотошоп, - сказала я вслух сама себе. Голос был чужим, скрипучим. - Просто больная дура, которая насмотрелась сериалов и решила испортить мне жизнь.

Я спустилась с кровати прямо на ковер, устроилась на коленях возле телефона, схватила его и впилась взглядом в снимки. Я рассматривала тени, блики, линию челюсти Костика, родинку у него на шее. Она была на месте. На всех фото.

Пристально вгляделась в его пальцы на ее животе. Те самые пальцы, которые сегодня утром гладили меня по щеке и обещали вечную любовь.

- Это монтаж, - повторила я громче, пытаясь заглушить вой, поднимавшийся из самой глубины души. - У него завтра командировка после свадьбы, это да. Но он не летит ни в какой Стамбул!

Я вскочила и заметалась по комнате, будто животное, запертое в клетке. Набрала его номер. Вызов пошел, но тут же сбросился.

Абонент недоступен. Еще раз. Недоступен.

Я уставилась на экран. 23:14.

Строчки письма плыли перед глазами, но одна въелась в мозг раскаленным клеймом: «Сегодня вечером у нас рейс в Стамбул».

Сегодня? Я лихорадочно прокрутила в голове его слова перед уходом. Он говорил: «Завтра вечером лечу, сразу после свадьбы. Такси уже заказано на семь, успею и женой полюбоваться, и на рейс». Целовал меня в нос, смеялся, говорил, что вернется через три дня и мы наконец уедем в мини-медовый месяц хоть куда-нибудь, хоть в Подмосковье, лишь бы вместе.

Завтра вечером. После свадьбы.