Двенадцать братьев Месяцев, отец Год и дед Век.

Глава 1. Знакомство с братьями Месяцами.

Когда-то давно, Бог сотворил мир людей и для их удобства, создал такую природу, в которой времена года сменяли друг друга. За весной идет лето,
за летом идет осень, а за осенью идет зима.
У Матушки Природы есть Двенадцать прекрасных сыновей, которые исполняют ее волю в мире людей – двенадцать Месяцев. За ними присматривает их отец – Год, который отвечает за работу своих детей уже перед своим отцом и дедушкой двенадцати Месяцев, которого зовут - Век.
Двенадцать месяцев, как молодые и сильные, круглый год присматривают за людьми, устанавливают погоду. В конце года приходит отец, чтобы проверить их работу и раздать всем подарки. Раз в сто лет приходит дед Век, чтобы проверить работу своего сына Года и внуков.
Живут двенадцать месяцев в Зачарованном лесу, куда простому человеку не добраться. Отец построил для них роскошную усадьбу с подворьем, где братья ведут свое хозяйство и часто по вечерам собираются у костра, чтобы петь свои любимые песни, танцевать любимые танцы, ужинать вместе и говорить о важном.
Каждый из братьев ходит на работу один раз в год – в свой месяц. Так что, чаще всего вместе собираются только одиннадцать братьев.
Самый старший брат Январь, высокий блондин с серебристыми короткими волосами и с голубыми глазами, уходит на работу первым: "Приглядывайте за домом и за друг другом, пока меня нет. Не развалите дом, будьте серьезнее. Если что понадобиться, можете послать мне сов. Ну, или позвоните на худой конец". С этими словами он покидает дом и Заколдованный лес.
– "Он думает, что мы без него не справимся? Тоже мне! Пуп вселенной!", – взрывается в негодовании брат Июль. Самый горячий из всех братьев, как по внешности, так и по характеру. У него ярко-оранжевая шевелюра, которая на солнце загорается и становится похожей на пламя, а глаза зеленые.
– " Да успокойся, ему и так разгребать все последствия после праздников", – сказал, пожимая плечами, младший из братьев – Декабрь. Его озорная улыбка и эти светлые кучерявые волосы, в сочетании с беззаботным видом, выдавали в нем бесшабашную натуру – полную противоположность старшего брата Января. Удивительно, как они уживались между собой, но они всегда ладили.
– "Правильно делаешь,что защищаешь его. Кто еще бы смог навести порядок после всех твоих праздников? Ты балагуришь – он прибирает," - протянул Февраль. – "Хотя, мне тоже приходится разгребать,что он не успел. И это при том, что мне и так ничего не достается: ни тепла, ни света, ни красок. А я рисовать хочу! Вы знаете, какая у меня фантазия?", – продолжал негодовать Февраль. У этого паренька с длинными белыми волосами и светло-серыми глазами, самое стройное и изящное тело, но он комплексует из-за этого, ведь ему кажется,что он выглядит не достаточно сильным и ярким, как его братья.
– "О, понесло Февраля!", – засмеялся братец Март: "Да, да, мы знаем,что тебе ничего не хватило. Дам я тебе и краски, и все, что хочешь. Только...", – блеснув глазами и беззлобно засмеявшись, продолжил:" Уж прости, роста я тебе дать не могу, малыш", – похлопал его по голове. Февраль, хоть и не самый младший из братьев, но самый маленький ростом из них.
– "Да пошел ты!", – стряхнул его руку Февраль: "В лес, шишки собирать".
– "Как прикажите. Пойду и пособираю",- все еще смеясь, ответил Март. Этот юноша – шатен с яркими большими зелеными глазами, поспешил уйти в безопасное место. Он всегда подшучивал над этим братом, но и любил его больше всех, а потому исполнял все его прихоти и помогал во всем. Можно сказать, что почти все, чего не хватало братцу Февралю, ему давал Март. Когда у Февраля было особенно не хорошее настроение, Март всегда появлялся рядом и своими шуточками и подколками поднимал брату боевой дух. Иногда мог просто выскочить из-за угла, сжать в объятиях и убежать. Иногда, когда Февраль был погружен в какое-то свое занятие и как обычно терял счет времени, Март незаметно появлялся рядом с чашкой горячего чая и корзинкой конфет и булочек и, подсовывая их, уходил. Правда, уходил за угол, чтобы наблюдать оттуда и бурчать: "Чай уже остывает, сколько можно! Я же тебе не нянька, блин! Как маленький! Глаз да глаз за тобой".
Этот братец был сильно обеспокоен тем, что Февраль, начиная что-то делать, мог не спать и не есть сутками, он настолько погружался в работу,что ничего не слышал и не видел вокруг. Бывали случаи, когда его находили лежащим на полу, без сознания. Именно поэтому Март старался всегда за ним приглядывать. Ну, а еще потому,что ему, Марту, досталось от природы все то, о чем мечтал Февраль и сам он был в работе противоположностью Февраля. Ни на секунду не задержится, может даже незаконченными дела свои бросить и уйти отдыхать. А мог и совсем не выйти на работу. Не любит Март напрягаться.
"Работа должна быть по вдохновению. Нет вдохновения – не чем работать. Я ухожу искать вдохновение",- это любимое выражение Марта, которым он непоколебимо оправдывает себя все свои годы.
И Марта всегда беспокоило, когда Февраль уходил работать в свой месяц из Зачарованного леса, где за ним невозможно приглядывать. А, когда Февраль возвращался домой, Март всегда встречал его с теплой улыбкой и набором красок, они садились рисовать вместе, а потом уже Март уходил на работу со спокойной душой. Он надевал шляпу, пальто, и уже в дверях, саркастично обращался ко всем:"Присмотрите за малышом, пока меня нет. Не потерялся бы в лесу..."
После этих слов ему всегда приходилось уворачиваться от того, что в него летит, брошенное разгневанным Февралем. Зато теперь, он мог спокойно идти творить свои мартовские дела.
– "Перестань разбрасывать вещи", – постоянно говорит Апрель – парнишка с серыми волосами и маленьким хвостиком, среднего роста и со светло-зелеными глазами, подбирая за Февралем: "Вы дурачитесь, а убирать мне. Я и так, между прочим, когда снег сходит, такие кучи выношу..."
Тут же в сцену вмешивается брат Май, который и так куда-то бежал с метлой: "Ой, да не начинай ты, я уберу. Мне не сложно. Все равно всегда я убираюсь. Мне новый передник подарили. Как вам? Ладно, вы всё равно не оцените, что вы все в красоте понимаете..." Май – кучерявый парень с пшеничными волосами и голубыми глазами, с телом, которому позавидуют самые красивые статуи богов.
– "Ты одел передник поверх трусов. А я еще думал, что я себе слишком короткие шорты купил... Но на твоем фоне я буду нормально смотреться", – оценил его взглядом Июнь – высокий, зеленоглазый блондин. Близнец братца Июля, с которым всегда был рядом.
– "Завидуйте молча моему прекрасному телу", – весело смеясь, ответил Май.
– "И не подумаю. Было бы чему завидовать", – тут Июль стал шарить по карманам своей рубашки, расписанной пальмами: "Так, где мои солнечные очки? Я должен срочно скрыть от своих глаз это безобразие".
– "Тогда, не смотрись в зеркало", – усмехнулся брат Май.
– "Да вы оба не смотрите на меня, а то ослепните от моего великолепия!, – погладил себя по шевелюре брат Июль. На что его близнец Июнь недоуменно приподнял бровь, а Май покачал головой и пошел по своим делам.
В это же время из темного угла на них смотрел братец Август и думал: "Почему они спорят кто из них красивее, когда очевидно, что самый красивый тут я?" Он сидел с гордой осанкой, высоко подняв подбородок, и окидывал всех таким взглядом, как бы убеждаясь,что он прав. Запускал пальцы в волосы, одновременно и расчесываясь ими и поглаживая себя по голове, для утешения.
Этот высокий юноша с черными волосами и разноцветной челкой, когда закончил гладить себя по голове, решил обратиться к братьям за подтверждением того, что он самый прекрасный из всех, и повернувшись в сторону братца Сентября, произнес: "Как думаешь, кто из нас всех самый красивый? Свет мой, зеркальце, скажи?", – На лице его заиграла улыбка, и уже в предвкушении подтверждающих слов, Август, с едва скрываемой мольбой в глазах, уставился на братца Сентября.
– "Ты прекрасен спору нет , иди убейся об паркет", – с ехидной улыбкой ответил Сентябрь и, растрепав Августу только что прилизанную шевелюру, вновь принялся за свое дело. А дел у него всегда было много. Сентябрь – среднего роста парень, с зелеными глазами и со светлыми, желтыми, как осенний лист волосами, часто собранные в хвостик-фонтанчик на затылке, которые иногда сами собой, а так же в его месяц окрашиваяются в красный, вишневый цвет. Он постоянно в движении, всегда что-то делает: то что-то строит, то готовит, то убирается, то рисует и прочее. Даже когда он просто сидел, его братья знали, что он сидит не просто так – он думает над чем-то настолько глубоко, что даже работать и ходить при этом не может. Если его отвлечь от мысли и он ее потеряет, то может стать очень злым и острым на язычок, который у него, как лезвие. А иногда и как бензопила. Сентябрь не любитель праздных занятий, всякой пустой болтовни и уж тем более конкурсов красоты среди его братьев. Август еще легко отделался, будучи просто растрепанным. Почти все остальные были бы морально униженны и раздавлены за такой вопрос.
Сентябрю с трудом удается расслабляться и придаваться неге, как остальным. На его плечах лежит гораздо больше ответственности, чем у других братьев, даже больше, чем у Января. Если Январь планирует всю работу на год вперед и следит за ее выполнением, а Май отвечает за урожай, то Сентябрь подводит итоги их работы, собирая урожай, делая заготовки и подготавливаясь к зиме. Естественно, не вся работа на нем, остальные братья так же участвуют, но в меньшей степени. У всех свой круг деятельности, у Сентября – он самый широкий. Поэтому ему и дела нет до тех вещей, которые ни чем не могут пригодиться в работе. Такие вещи, как красота, его мало интересуют. Например, если Сентябрь закатал десять банок с огурцами, Август – его левая рука закатал одну, но очень красиво уложенную банку, при этом делая это в самой красивой позе, а Октябрь – правая рука - пять банок, каждая по новому рецепту, потому что Октябрь тот еще эстет и гурман и ему хочется чего-то необычного. Если Сентябрь отойдет в сторону и даст им возможность поработать без него, то зимой вся семья останется голодной. Он однажды так и сделал – отошел в сторону, ничего не делал, чтобы каждый из братьев понял, насколько правильно он все делает и что учить его и мешать ему не следует. В общем, Сентябрь получил свой руль и теперь мог спокойно делать, что хочет. Он все равно всегда оказывался правым во всех спорах. Ни у кого из братьев язык не поворачивался называть или считать его младшеньким. Наоборот, он выглядел, как омолодившийся дед, случайно затесавшийся между этими бурными юнцами. И только иногда, когда ему выпадало время отдохнуть, он становился таким же, как и все они.
А сейчас Сентябрь был занят изготовлением полки для погреба.
– "Вот вечно ты такой ", – недовольно буркнул Август, обиженный на брата. "Слова от тебя доброго не дождешься".
– " Ты обиделся из-за того, что я не пою тебе дифирамбы?", – не отрываясь от своего дела спросил Сентябрь. – "Но это ведь по твоей части. Знаешь что? – Однажды ты темной ночью страшно захочешь клубничного варенья и придешь ко мне, а я открою тебе дверь и скажу, что ты прекрасен, как восход солнца в Якутии в короткий летний день, а варенье тебе не дам. Потому что, пошел бы ты в лес землянику собирать. Нечего отвлекать меня от работы. Моя любовь и доброта не в пустозвонстве выражается...", – тут он остановился, то ли снова провалившись в свои глубокие мысли, то ли еще по какой причине. Август испугался: "Твоя любовь выражается в баночках клубничного варения?", – Август был шокирован. Как и те из братьев, которые это слышали: "Это ты нас так любишь?"
– "И не только в варенье. Заметь, тот стул, на котором ты сидишь. Я его две недели делал. Надеюсь, твоей попе очень удобно, дорогой братец?"
У Августа зарумянились щеки, от осознания услышанного.
В разговор втиснулся Октябрь: "Именно! Я давно заметил," – сказал он, обнимая со спины Сентября и укладывая свой подбородок ему на плечо, чтобы посмотреть, что за полку делает братец. – " Сентябрь любит нас не словами, а делами. При чем, я не знаю, как он это все успевает делать – одно признание за другим". Октябрь – парень с самой милой улыбкой на свете, голубыми глазами и волосами цвета молочного шоколада.
– "Хорошее ты манто, братец Октябрь, теплое. Спасибо,что согрел," – почти не отрываясь от своего занятия, Сентябрь погладил его по голове. – "Принеси мне, пожалуйста, кружечку ароматного чая с лимончиком и мармеладками. Холод подозрений твоих братьев в моей нелюбви к ним, сковал меня..." Полуусмешка и язвительный тон сделали свое дело, больно кольнув тех, кто чувствовал себя причастным к этому обвинению.
– "И мне," – сказал Ноябрь, только что вошедший в комнату. Он пришел в гостиную сразу после душа. На голове его лежало полотенце, с длинных черных волос стекали капли, халат был наполовину распахнут и за ним остались мокрые следы, словно он совсем и не вытирался.
Октябрь был рад, что братья попросили его об услуге. Этот парень очень любил заниматься кухонными приготовлениями, начиная от простого завтрака и до торжественных приемов, за все отвечал Октябрь. Особенное значение он придавал сервировке стола и изысканной подаче блюд и напитков. Для него, даже обычная подача чая была маленьким праздником и он старался, как мог, выполнить всю церемонию с чаепитием в самом лучшем виде. Это первое удовольствие. А второе удовольствие – собраться вместе за столом и говорить о прекрасном. Октябрь очень боится одиночества, поэтому ему нужно,чтобы кто-то всегда был рядом. Даже ночью, хоть у всех братьев свои комнаты, Октябрь тайком пробирается к кому-нибудь из братьев в кровать, вместе со своим плюшевым медведем, и укладывался там спать. Чаще всего Октябрь ночевал у братца Сентября и Ноября. Потому что они никогда не выгоняли его из своей постели.
Сентябрь так уставал за день, что крепко засыпал сразу же, как его голова касалась подушки. Он просто не замечал, что с ним рядом еще кто-то спит. А Ноябрь, хоть и возмущался, но в глубине души так же, как и Октябрь, ненавидел одиночество, поэтому брата переночевать пускал, вот только спать рядом с ним было невозможно.
Ноябрь в кровати вертелся, пинался, мог даже укусить. Однажды Ноябрь очень сильно искусал Октября, когда проснувшись посреди ночи, перепутал его с монстром, и с криком:" Ах,ты, чудовище! На спящего нападать?! Да я тебя первым загрызу!". Что он тут же и подкрепил действиями, сильно искусав брата. Над чем утром все остальные братья долго смеялись. Только Октябрю было не до смеха. После этого случая он даже целый месяц спал один в своей комнате. Но потом, его снова начала мучить бессоница, ему снова стало слишком одиноко и его кочевническая жизнь по чужим кроватям продолжилась.
Вот и сейчас, возвращаясь с ароматным чаем на ручном деревянном подносе, украшенным цветами и мармеладом, брат Октябрь думал к кому же сегодня ночью пойти спать.
Сентябрь уже закончил мастерить полку, в его руках вместо молотка была кисточка, которой он ловко расписывал эту самую полку.
В то время, как Ноябрь вальяжно разлегся рядом с ним на диване, заняв при этом такую позу, которую с легкостью можно было бы назвать картинной. То есть она, эта поза, как бы кричала о желании быть натурщиком для кистей этого художника. Но этот Сентябрь... Он, как будто, не замечал.
"Сидит себе и листья свои рисует", – недовольно нахмурился Ноябрь. На этой сцене их и застал Октябрь, появившийся в дверях с дарами.
"Наиприятнейшего чаепития!",- радушно улыбаясь, он сел рядом с братьями. И молча пододвинул чашку Сентябрю, чтобы не отвлекать его, и подал на блюдечке Ноябрю, чтобы уже отвлечь его от безразличия Сентября. Тут Ноябрь оживился, даже сказал спасибо и принялся за чай с угощениями.
Эта троица, сидевшая в диванном углу, сидела так почти каждый вечер. Кончено же кроме того времени, когда один из них уходил на работу в свой месяц.
Может быть потому, что это были осенние братья, поэтому они держались близко друг к другу. А может быть и нет. Потому что, в таком случае, зимние братья тоже должны были держаться вместе, но этого не происходило.
День первый уже близился к своему завершению, за окном стемнело. Одиннадцать братьев принялись расходиться по своим комнатам, каждый в свою. Кроме двоих: Октябрь гуськом шел за Ноябрем, чтобы сладко выспаться в его комнате. А Сентябрь так и уснул в гостиной на диване с кисточкой в руках. Последний из уходивших братьев укрыл его пледом и погасил свет.

Глава 2. Похищение Сентября. Переполох в загородном доме.

Наступило утро. С восходом солнца, братья один за другим потянулись в гостиную. Первым, по обыкновению, проснулся братец Июнь. Сонный и зевающий, он уже почти спустился с лестницы, как сзади на него налетел Июль, запрыгнул и, высоко задрав палец вверх, заголосил: "Вези меня, мой бравый конь, в рассвет сегодняшнего дня!".
После чего хмурый утренний Июнь резко развернулся и сбил наездника об косяк двери, где наездник, собственно, отвалился на пол, а потом еще и был пнут братцем Июнем, который по утрам не был ни весел, ни задорен.
От вопля Июля проснулись и все остальные. Они спускались один за другим, Октябрь уже во всю готовил на кухне завтрак, а Март тоже во всю ел прямо из кастрюли, как в комнату вошел один из братьев, который и лег вчера последним. Он обвел сонными глазами гостиную и прошел уже несколько шагов, как его взгляд снова вернулся к дивану. Диван был пуст. Глаза этого брата тут же округлились: "Где Сентябрь?", – спросил он сам у себя. Потом он обернулся к братьям и уже громко спросил: "Кто утром видел Сентября? Он у себя в комнате? Гулять ушел?".
- "Не знаю, не видел", – легкомысленно ответил Март, который в это время раскладывал завтрак по тарелкам.
- "Сентябрь до завтрака никуда гулять бы не вышел", - мудро заметил Ноябрь.
- "Может его украли?",- смеясь, сказал брат Декабрь и тут же испугался: "Ой, братец, ты чего? Я же пошутил. Остынь, братец, Август". Все братья уставились на побагровевшее лицо Августа. "Вчера вечером Сентябрь лежал тут",- брат тут же указал на пустой диван. "А сейчас его там нет! Его точно украли, я вам говорю! А вы тут шутки шутите!".
- "С чего ты взял, что украли?", - начал было брат Апрель, но Август его перебил: "Да с того, что он не докрасил полку! Он бы не отошел от нее, пока не докрасит. Я вчера пытался у него спящего кисточку из рук выдрать, так не смог его пальцев разжать двумя руками. Потом, он мне во сне еще и двинул в ухо, пробурчал, чтобы я не мешал ему рисовать или он меня тоже разукрасит",- после этих слов, он дождался, пока братья просмеются и добавил: "Не мог он сам от этой полки отойти, пока ее не доделает".
- "Да чего там гадать, надо проверить!", – с этими словами Февраль, как ветер, вылетел из гостиной на второй этаж и через несколько секунд появился на том же месте, где был, хмурый: "Нет его там. Нигде. Я все проверил, каждый уголок".
В комнате повисла тишина. Каждый думал, куда мог деться их брат.
Минуту молчания нарушил Декабрь:"Все! Мы едем его искать! Запрягайте лошадей!".
- "Но лошади еще не завтракали, они не поедут!", – ответил Апрель, который отвечал и за конюшню, и за весь скотный двор.
- " Так скажи им, что у нас ЧП! Чрезвычайное положение!",- возмутился Декабрь.
- "Мы, кстати, тоже еще не ели. Вот поедим и поедем", – продолжил Апрель, зачерпывая из кастрюли ложкой пюре, прямо под носом Октября, который все еще стоял, как вкопанный, от таких вестей.
- "Значит, заводите машины!", – взревел недовольный таким промедлением Август.
"Спокойно!", – хлопнул его по плечу Ноябрь. – "У меня на старте вертолет стоит, пойду его заведу. Мы первые полетим, остальные позже подтянутся". - С этими словами Ноябрь вышел в парадную дверь.
Август немного успокоился. Остальные братья засуетились. Те, кто уже сел есть, быстро вычищали свои тарелки, позванивая ложками. Другие начали собираться в путь, кто ключи искал от машин, а Апрель завтрак в конюшню понес. И, открыв парадную дверь, едва увернулся, чтобы не быть сбитым с ног, влетевшим обратно Ноябрем.
На Ноябре не было лица. Задыхаясь от спешки, он произнес: "Братцы, кто-то вертолет спер!".
Август сел от такой новости. Апрель, который все еще стоял в дверях, с криком: "Мои кони", – рванул в конюшню, пересчитывать свою живность.
Опешившие братья молча переглядывались: "Что происходит?"
- "Все самое ценное вынесли – мой вертолет и Сентября!",- в ярости Ноябрь ударил кулаком в дверь. Благо, что она крепкая, а так бы развалилась.
- "Нет не всё. Кони на месте", – запыхавшись, вбежал в дом Апрель, закончивший свой пересчет.
- "Так, что искать я знаю. Можете никуда не ехать и не лететь, "- сказал Февраль, обувая свои новые, супер легкие кроссовки. – "Я пробегусь и сам их найду. Дня за два управлюсь. Даже если они на другом конце света".
- "А если их украли инопланетяне?", – предположил Март.
- "Тогда за три дня", – Февраль был полностью серьезен в своих словах. И все братья знали, что он правда может это сделать. На свете нет никого, кто бы мог обогнать братца Февраля. И он даже от гравитации может легко отвязаться.
И, как только Февраль приготовился бежать, бросив напоследок лишь короткую фразу, которая в его случае, да при такой скорости, звучала иронично: "Я пошел", в дверь влетела полярный филин, с письмом в клюве.
- "Уруфим!",- радостно закричал Декабрь и протянул руку, как место для посадки птицы. Филин тут же приземлился на руку и пробурчал что-то непонятное, потому что клюв его был занят письмом. Зато его жестикуляция крыльями была ясна – филин сильно недоволен перелетом. Это был почтовый филин братьев, который постоянно участвовал в обмене сообщениями, особенно, когда кто-то попадал в зону, где очень холодно или нет мобильной связи. Кто же из семьи послал его?
Декабрь взял письмо и хотел уже его открыть, но передумал и отдал его Августу, который в нетерпении топтался на месте, надеясь, что письмо от Сентября.
- "Читай вслух",- сказал он.
Август поспешно вскрыл конверт и начал читать: "Дорогие братья, хочу, чтобы вы знали, что по работе мне придется большую часть времени просидеть в Ледяном царстве, где люди сейчас задумали починку моста. Мне надо будет поприсутствовать и помочь. Поэтому я вернулся домой, чтобы реквизировать вертолет. Я зашел домой, но вы все уже спали. И да, я взял с собой Сентября. Мне нужна его помощь. Ведите себя достойно. Ваш брат Январь".
- "Нет, ну вы видели, а?!", – взорвался Ноябрь. – "Я ему реквизирую! Вот только вернется...", – Ноябрьские вопли негодования продолжались, а Февраль, со вздохом облегчения, плюхнулся на пол и начал обратно разуваться: "Ладно, обе пропажи нашлись – это главное".
- "Да, вовремя Уруфимчик прилетел",- гладил птицу по голове Декабрь. – "А то бы ты уже бежал". – "Это точно".
- "Записку можно было сразу дома оставить. Но, видимо, его Январшество об этом не подумало", – усмехнулся Июль.
Братья еще до самого заката обсуждали произошедшее. Весь этот сумасшедший день был потрачен зря. А может и не зря, потому что внезапно потеряв что-то, вдруг осознаешь насколько же оно тебе необходимо на самом деле. Ну, и то радостное чувство, когда пропажа вновь к тебе возвращается. Об этом думалось братьям перед тем, как они отправились спать. Единственный, кто еще долго не ложился спать, был Апрель, который менял замки на дверях в конюшню. Мало ли... Хорошо еще, что ночным угонщиком оказался Январь, но коней все равно надо перепрятать.

 Глава 3. Мартовский день.

Это был прекрасный день. "Мороз и солнце, день чудесный!",- заворковал братец Март, распахивая окно. Но тут же на него налетел ветер и он поспешил закрыть створки, недовольно поёжившись, повернулся к братьям, которые собрались за большим столом на чаепитие: "Зачем сегодня так холодно, когда у меня такое превосходное настроение? Февраль, братец, щелкни пальцами, а? Ветер тут же утихнет. Он же тебя послушает".
- "Нет!",- осёк его братец Май. – "Погоду отец уже установил. Не смей менять его программу".
- "Эх!",- вздохнул Март. – "Моё прекрасное настроение... Что мне с ним делать? Я хочу праздника! Карнавала! Гавайских танцев! А тут такое..."
"Как будто тебя это когда-то останавливало",- с улыбкой произнес Июнь. – "Если уж у тебя радужное настроение появилось, то пока ты его не выплеснешь, не успокоишься".
"Точно! Точно! Ты в шубе и сланцах можешь гавайские танцы устроить", – засмеялся Декабрь. – "Помнишь, как в прошлом году было...",- и тут он вспомнил: "Кстати, шубу мою рабочую верни. А то я еще думаю, что чего-то в моем гардеробе не хватает".
- "У тебя их и так полно!"
- "А тебе они так не нужны. Ходи в своих пальто, которых у тебя больше, чем у меня шуб".
- "Да и пожалуйста! Сейчас же принесу твою шубу, не нужна она мне",- сказал Март и пошел на второй этаж: "Если ее моль до конца не доела... Что осталось, забирай".
С этими словами он исчез из гостиной и вновь появился в ней через пять минут с шубой в руках.
- "На свою шубу!" - он всучил ее Декабрю.
- "А теперь...", – Март трижды хлопнул в ладоши и его одеяние тут же изменилось. Вместо зимних пушистых тапок - летние, вместо серых штанов – голубые шорты с бананами, вместо зеленой футболки - легкая рубашка с морем и пальмами, на голове - желтая панама, на лице - широкая улыбка.
"Братцы! Давайте праздновать!",- широко раскинув руки, вдохновенно прокричал Март. Он прокричал это так задорно и громко, что кукушка в лесу поперхнулась на полуслове и, осознав кто это и зачем кричит, с вытаращенными глазами, полетела куда подальше.
Март соскучился по веселью. И, как всегда, не может дождаться своего времени.
А в доме уже полным ходом шли приготовления. Май, проезжающий мимо Октября на роботе-пылесосе с еще двумя пылесосами в руках, одним компактным и одним ручным, спросил: "Он хоть сказал, что мы праздновать собираемся?"
"Нет",- ответил Октябрь, уже надевший костюм бармена и ловко смешивающий напитки: "Он, скорее всего, сам не знает, что праздновать. Рождество отпраздновали, батин День рождения – Новый Год тоже... У нас – день веселья. И всё тут. Видимо так".
В дверях появился брат Май с большой охапкой надувных шаров. Одет он был при том в одни радужные плавки: "Всё, братцы, я готов!"
От этого зрелища брат Июль, который в это самое время уже дегустировал на вкус новый коктейль, увидев брата, подавился и от неожиданности прыснул со смеху коктейлем в братца Ноября. Который тоже собирался пробовать новый коктейль.
- "Пожалей мои глаза... Оденься!",- сквозь слезы смеялся Июль. Как вдруг брат Ноябрь оттянул ворот его и вылил содержимое своего стакана ему за шиворот: "Я тоже поухаживаю за твоей кожей, братец, принимай витаминный коктейль!". Братья бросились друг на друга и продолжали мутузиться вплоть до того момента, пока в дверях не появился Декабрь, с хлопушками и фейерверками. Они вздрогнули от хлопка и расцепились, ошеломленные его клоунским нарядом.
- "Что это? Один краше другого...",- сквозь слезы опять смеялся Июль. За спиной Декабря стоял Август в костюме Посейдона, с трезубцем в руках и короной на голове.
- "Костюмчики вам, как раз под стать", – смеялся Ноябрь. Но смех братьев быстро прекратился, потому что обиженный таким приемом Август, сначала метнул трезубец в Июля, потом кинул корону в Ноября.
- "Я покараю вас, презренные!", - крикнул он. И Июль и Ноябрь успели уклониться, но столкнулись между собой и упали.
- "Такое ощущение, что день дурака празднуем",- сказал Апрель, который в этот момент лежал на диване, потягивая коктейль.
-"И не говори",- согласился с ним Июнь, который лежал рядом.
Дверь в парадную распахнулась, в нее торжественно вошел Март с какой-то коробкой в руках. А следом за ним - Февраль, обвешанный гирляндами и пакетами с покупками.
- "Дорогие мои, а-ха-ха! Бесценные мои! Вы уже во всю празднуете!", – торжественно сказал он и, аккуратно поставив коробку на пол, с умилением оглядев всех присутствующих, послал им большое воздушный поцелуй. Затем, он снова поднял коробку и двинулся к ним. Его мрачный и уставший пакетоносец, увешанный гирляндами, проследовал за ним.
- "Что в коробке?", – полюбопытствовал было, подъехавший на робо-пылесосе Май, и тут же воскликнул: "Ух, ты! Какая милота!"
Его лицо сразу приобрело такое радостное выражение, что и всем остальным стало любопытно что там. И, когда они все разом подбежали и заглянули в коробку, гостиная наполнилась восторженными звуками: "Милашки!", "Прелесть!", "Какие красивые!"...
В коробке были котята. Все разноцветные: один белый, один черный, один рыжий, один серый и один трехцветный.
- "А мамка их где?" – спросили его.
- "Мы забрали их у женщины, которая собиралась их выбросить. Кошка останется жить у нее, а котята им не нужны, поэтому я забрал их себе. Братцы! Ура! У нас в доме теперь будут свои котята!",- Март не мог нарадоваться своему счастью. - "Тут только котят не хватает!", – сказал Декабрь – ярый любитель собак. Который, в принципе, не был против котят, их он тоже любил, но его беспокоило то, как его собачки воспримут новых жильцов.
- "А что? Я тут один должен "лысым" ходить?", – занегодовал Март. – "У всех, у вас у всех есть свои фамильяры! Только у меня нет! Такие крошки... Я принес... Хоть бы порадовался за меня!"
- "Да успокойся ты", – потрепал его по макушке Ноябрь.- "Мы рады за тебя. Оставляй".
- "Не лысый ты, не переживай", – подмигнул Декабрь и крепко сжал в кулак клочок шевелюры братца: "Вон смотри, какой ты пушистый! Такой же, как твои котята".
Все улыбались. На этой приятной ноте можно начинать праздник.
Украшена гостиная была шарами и светомузыкой, яркими гирляндами и цветами, где десять братьев, собрались за большим столом.
Сначала пировали, потом танцевали, потом играли в разные подвижные игры. Ближе к полуночи уже перешли к настольным играм. Вместе было так весело и интересно, что расходиться не хотелось совсем. И так, постепенно они все и уснули в гостиной, кто где был.
Март спал, окруженный братьями. На нем удобно устроились пять его новых котят, и ему, Марту, снились замечательные сны в эту ночь. Настолько замечательные, что утром он даже сочинил несколько новых песен. Он спел их своим братьям, которым очень понравилось. А потом стал учить петь и своих котят. Приговаривал, что весной, когда он отправиться работать, им надо будет много гастролировать и петь.
С тех пор, в такие дни, когда хочется праздника, но нет повода, братья стали называть Мартовскими днями, а котов мартовскими, за то, что они всегда подпевают Марту. Они поют во весь голос, вслед за своим хозяином.