– Еще ни разу не видела, чтобы, исполняя мои желания, никто ничего за это не просил.
– Ба, тебе лет-то сколько? Ты в другом веке жила! Сейчас кнопочку нажал – и все твои желания сбылись.
Трое моих внуков сидели в кроватях и никак не хотели засыпать. В отличие от меня. Я широко зевнула, прикрывая рот морщинистой рукой и ответила:
– Только у родителей деньги спишутся с карты.
– Этого же не видно, – не отставали сорванцы, – значит все работает как магия: пожелал, и исполнилось.
– Малы еще! – Я захлопнула «По щучьему веленью» и положила на стол. – Спать!
– Ну ба, – снова разнылись внуки, но со мной не забалуешь. Советское прошлое откладывает свой отпечаток, все строго и без всякого баловства.
– Спать! – цыкнула я и закрыла дверь.
– Вот мне бы такую щуку, – услышала из-за двери.
– А мне бы такого Иванушку-дурачка, – пробормотала, отправляясь в спальню, – прокатил бы на печке последней модели.
После чтения сказок спать всегда хотелось неимоверно, поэтому я заснула сразу как голова коснулась подушки. А что, возраст уже не тот, в пять утра поднимет бессонница или давление, а потом только вздремнешь, внуки проснутся.
Вот только разбудил меня совсем не крик внуков.
– Аленка, подъем! Чего разлеглась на рабочем месте?!
Я аж подскочила, больно ударившись головой о что-то твердое. Давно меня так никто не будил, аж со времен моей работы в столовой военкомата. Я схватилась за голову, села, моргая от боли и злости одновременно.
– Ты чего, оглохла, что ли? – продолжал надрываться голос надо мной. – Бумаги сами себя не перепишут, а скотина сама себя не найдет.
Черные точки перестали бегать перед глазами, я подняла голову и посмотрела на того, кто так нагло решил потревожить сон пенсионерки. И окончательно проснулась.
Передо мной была не моя спальня, не было обоев с ромашками, даже кровати моей не было. А спала я, оказывается, прямо на деревянном столе, сидя на деревянном стуле. Да и мебель оказалась совсем не моя, а какая-то необструганная, простая, без новомодных покрытий. Мутное окно без стеклопакетов, пол без ламината и здоровенный мужик в льняной рубахе навыпуск. И смотрит на меня так, не по-доброму.
– Ты кто? – выдавила я, протирая глаза в надежде, что мне все это снится.
Мужик вытаращился на меня и сделал шаг в мою сторону, нависая всем своим огромным ростом сверху.
– Ты совсем, что ли? Работать надоело, так и скажи, я тебя мигом заменю.
Работать мне никогда не надоедает, пенсия только все испортила. Здесь работу приходилось самой искать. А коли кто сам тебе ее предлагает, так и не надоест. Проморгавшись, я снова посмотрела мужика.
– Так ты кто?
– Иван! – рявкнул тот так, что у меня уши заложило.
Ну вот, сбылась мечта, хотела Ивана найти – нашла.
– Дурачок? – спросила я для убедительности.
– Что?!
То, что глупость спросила, поняла сразу. Нельзя такие вещи мужикам говорить, на своих двух мужьях убедилась. Да вот только рот у меня такой – не закрывается и вранье не говорит.
– Работа где? – быстро решила я тему сменить. С остальным разберемся, главное мужика спровадить подальше.
– Ты, Аленка, не шути так. – Мужик погрозил мне толстым, мясистым пальцем.
Хотела было открыть рот и уточнить, что я вообще-то Алена Александровна, и фамильярности не допущу, поскольку гипертония и трое внуков требуют уважения, но меня нагло перебили.
– О, очнулась. А я уж думал, померла.