Двое волосатых и Мари.

1 Глава.

Мария поправляла воротничок белой блузки, нервно оглядывая зеркальный вестибюль. Стеклянные стены отражали её фигуру — худую, с выраженными женственными формами, которые она старательно подчёркивала одеждой. Рыжеватые волосы водопадом спадали на плечи, изумрудные глаза с тревогой сканировали пространство.

— Пятый этаж, — напомнила она себе, делая глубокий вдох.

Лифт плавно поднял её вверх. Двери открылись в просторный приёмный, где сидела полная женщина с безупречной укладкой.

— Мария Морозова? — спросила она, не поднимая глаз от компьютера.

— Да. Я ассистентка отдела продаж.

— Проходите. Первая дверь справа. Совещание уже началось.

Мария кивнула, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле. Она попала сюда по рекомендации подруги, которая уверяла, что “ВолковПродакшен” — это престижная корпорация с отличной зарплатой.

Но никто не упомянул двух братьев-близнецов, которые владели корпорацией.

Первая дверь справа оказалась открытой, и Мария вошла в просторный конференц-зал. Длинный стол из тёмного дерева, стулья с кожаной обивкой, и за главным столом — двое мужчин.

Двое мужчин, которые заставили её остановиться на пороге.

Они были похожи как две капли воды, но одновременно отличались настолько сильно, что Мария не могла отвести взгляд. Оба бородатые, крупные, с широкими плечами и властными осанками, которые заставляли её сердце биться быстрее. Но один — тёмно-каштановая борода с рыжеватым оттенком, строгий тёмный костюм, запонки, которые сверкали при движении. Его взгляд был тяжёлым, пронзающим, словно он видел сквозь одежду. Другой — борода чуть светлее, и на его лице, над правым глазом, пряталась маленькая родинка. Его глаза были теплее, но не менее пронзительные.

Мария почувствовала, как по её коже пробежал холодок. Они оба повернули головы одновременно, и четыре глаза остановились на ней.

— Это новая ассистентка? — спросил первый, с тёмной бородой. Голос низкий, хрипловатый, с такой интонацией, которая заставляет прислушиваться.

— Да, — Мария наконец нашла голос. — Мария Морозова.

Он кивнул, и его глаза скользили по её фигуре. Не агрессивно, но с такой основательностью, что она почувствовала себя обнажённой. Медленный, внимательный взгляд — от её каштановых волос, по шее, ключицам, груди, которая подчёркивала белая блузка, талии, бёдрам в качественной карандашной юбке. Его взгляд был физически ощутим, как прикосновение, и Мария почувствовала, как по её коже пробежали мурашки.

— Проходи, садись, — сказал второй, с родинкой над глазом. Его голос был мягче, но всё ещё властный. — Мы как раз обсуждаем квартальные отчёты.

Мария села на ближайший стул, чувствуя, как щёки горят. Она знала, что привлекает внимание мужчин — её ярко-рыжие волосы, изумрудные глаза. Фигура, которую она тщательно подчёркивала одеждой. Но никогда не чувствовала такого… напряжения. Воздух в комнате казался наэлектризованным. Её кожа покалывала, дыхание участилось.

Боже, что с ней? Мария сжала руки в кулаки. Она не была той девушкой, которая теряет голову от красивых мужчин. После того, что её бывший сделал… она обещала себе быть осторожной. Независимой. Не повторять ошибки матери, которая влюблялась в неправильных мужчин снова и снова.

Но эти двое… они были другими. Опасными. И она знала это интуитивно. Лишь по дрожащим коленкам, что сгибаясь от бессилия сажали на стул.

— Итак, — тёмно-каштановый брат открыл папку перед собой. — Продажи выросли на двенадцать процентов. Алексей, ты уверен в цифрах?

Алексей. Так его звали.

— Абсолютно, — ответил Алексей, не отрывая взгляда от Марии. Она почувствовала, как дыхание перехватило. Он не смотрел на неё хищно, как его брат, но с любопытством, которое было почти хуже. Его тёплые карие глаза исследовали её лицо, словно пытаясь прочитать каждую мысль, каждый секрет. И под этим внимательным взглядом она чувствовала себя одновременно уязвимой и… увиденной. По-настоящему увиденной, как никто прежде.

— Хорошо, — Дмитрий кивнул. — Тогда перейдём к следующему пункту.

Совещание продолжалось, но Мария не могла сосредоточиться. Её мысли были где-то в другом месте. Почему они оба смотрели на неё так? Почему она чувствовала себя такой… открытой?

Она попыталась сосредоточиться на заметках, которые делала в блокноте, но руки слегка дрожали.

— Мария, — голос Дмитрия прервал её ход мыслей. Глубокий, обволакивающий, заставивший её вздрогнуть. — Ты понимаешь, о чём мы говорим?

Она подняла глаза, и он смотрел прямо на неё. В его глазах было что-то такое, что она не могла прочитать — тёмное, глубокое, опасное. Но она могла поклясться — там была усмешка. Или интерес. Или и то, и другое.

— Да, — сказала она, хотя понятия не имела. — Квартальные отчёты.

Дмитрий улыбнулся, и это не была дружеская улыбка. Это была улыбка хищника, который знает, что имеет преимущество.

— Правильно, — сказал он. — Мы ожидаем, что ты будешь компетентной. Наша предыдущая ассистентка не справилась с давлением.

— Уверена, что смогу, — ответила Мария, а голос звучал увереннее, чем она чувствовала. - "Хотя я уже почувствовала, какое давление она не выдержала. Ещё чуть-чуть и они разденут меня", - Такие мысли проскальзывали в голове, но в действительности на лице была лишь улыбка.

Алексей подался вперёд.

— Мы ценим людей, которые знают своё место, — сказал он, и его взгляд скользнул к её вырезу. — И которые знают, когда не переступать границы.

Мария почувствовала, как кровь прилила к щекам. Это был не просто комментарий. Это было предупреждение. И приглашение одновременно.

— Я понимаю, — сказала она.

— Хорошо, — Дмитрий закрыл папку. — Совещание окончено. Все могут идти.

Он встал, и Мария заметила, какой он высокий. Широкие плечи, узкая талия, крупные руки, которые она могла представить на своей коже.

Стоп, она приказала себе. Это были неподходящие мысли.

Алексей тоже встал, и оба брата направились к двери.

2 Глава.

На следующее утро Мария проснулась за час до будильника. Нервозность вибрировала под кожей, и она знала, что это не просто потому, что новая работа.

Это было из-за него.

Дмитрия.

Боже, что с ней? Мария зарыла лицо в подушку. Вечером она фантазировала о двух братьях одновременно, представляя их руки на своём теле, их губы, их… всё. Это было безумием. Она только что познакомилась с ними, а уже мечтала о них так… развратно.

Но она не могла остановиться. Образы возвращались снова и снова — властный тёмный взгляд Дмитрия, тёплая улыбка Алексея. И хуже всего — часть её не чувствовала вины. Только ожидание.

Она провела пальцами по шраму на лице, как делала каждое утро с детства. От переносицы до уголка губ — тонкая линия. Каждое утро одно и то же: проверить, скрыта ли она достаточно хорошо макияжем.

Мария вздохнула, глядя на своё отражение. Шрам от школьной драки — напоминание о дне, когда подруга подговорила парня “поцеловать” её ножом. Семь швов и пожизненный стыд. Мать говорила скрывать, бывший говорил, что это отталкивает, друзья делали вид, что не замечают.

Тщательно маскировала тональным кремом. Сегодня она нанесла слой толще обычного. Последнее, что ей нужно — чтобы новые начальники увидели её “дефект” и решили, что она недостаточно хороша.

— Ты справишься, — сказала она своему отражению.

Но когда она вошла в здание корпорации, сердце колотилось как бешеное.

Пятый этаж. Приёмная была пуста. Мария посмотрела на часы — 7:58. Рано.

Она направилась к кабинету Дмитрия. Дверь была закрыта.

— Подойдите в восемь, — прозвучал внутри знакомый голос.

Мария замерла. Он уже здесь. И он знал, что она пришла.

Ровно в восемь она постучала. Ни минута раньше, ни минута позже.

— Войдите, — голос Дмитрия был низким, спокойным.

Мария открыла дверь и вошла. Кабинет был просторным, с окном во всю стену, из которого открывался вид на город. За столом сидел Дмитрий, изучая какие-то документы. Он не поднял глаз.

— Закройте дверь, — сказал он.

Мария закрыла дверь, почувствовав, как по спине пробежали мурашки. Она стояла посреди кабинета, не зная, что делать.

Дмитрий наконец оторвался от бумаг и посмотрел на неё. В этот раз он не делал вид, что оценивает её профессионально. Его взгляд скользил по её фигуре открыто, намеренно, отложив ручку на стол.

Мария почувствовала, как щёки загорелись. Под этим тяжёлым, пронзающим взглядом она чувствовала себя обнажённой, хотя была полностью одета. Он смотрел долго, основательно, наслаждаясь каждым моментом. Его тёмные глаза были глубоки, непроницаемы, и в них было что-то такое, что заставило её колени дрожать.

— Подойдите, — сказал он.

Мария сделала шаг, затем ещё. Её каблуки стучали по паркету, и каждый шаг отдавался в ушах громче, чем должен был. Тишина кабинета давила, и она чувствовала, как её сердце бьётся в горле.

Она остановилась перед его столом, не зная, куда деть руки. Дмитрий откинулся на спинку кресла, сложив руки на груди. Его тёмно-каштановая борода подчёркивала резкие черты лица — высокий лоб, тяжёлый подбородок, надбровные дуги, которые придавали лицу выражение вечной решимости, — а тёмные глаза смотрели на неё с выражением, которое она не могла прочитать. Он казался больше, чем в конференц-зале. Мощнее.

— Вы знаете, почему я оставил вас вчера? — спросил он.

Мария покачала головой, не находя голоса.

— Потому что я хотел вас рассмотреть, — он встал. — Ближе.

Мария сделала шаг назад, но он обошёл стол и оказался рядом с ней. Он был высоким — намного выше, чем она представляла. Широкие плечи блокировали свет из окна, и она оказалась в его тени.

— Вы красивая женщина, Мария, — его голос опустился до шёпота. — И вы это знаете.

Его рука поднялась к её лицу, но не коснулась. Пальцы зависли в миллиметре от её щеки, и она почувствовала тепло его кожи — магнетическое, неотразимое. Мария замерла, не в силах отвести взгляд. Её сердце билось так громко, что она боялась, как бы он не услышал эту предательскую измену её тела.

— Что... что вы делаете? — её голос дрогнул, звучал слабее, чем она хотела. В нём было то, чего она не хотела показывать: страх... и ожидание.

— То, что вы хотите, — он наклонился ближе, его голос опустился до шёпота, который отправил мурашки вниз по её позвоночнику. — Не отрицая.

Его борода едва касалась её щеки, и она почувствовала запах его кожи — дорогое дерево, мускус, что-то тёплое и мужское, что заставило её головокружение усилиться. Его присутствие заполняло всё её сознание, вытесняя разум, оставляя только ощущение. Её дыхание участилось, и она поймала себя на мысли, что она наклоняется к нему, а не отступает.

— Я не...

— Шш, — он коснулся её губ пальцем. — Не говорите. Просто чувствуйте.

Его другая рука нашла её талию, и она вздрогнула от неожиданности. Через тонкую ткань блузки она чувствовала его пальцы — тёплые, сильные, намеренно медленные. Он не спешил, исследуя её изгибы, и каждый сантиметр, который касался, отзывался жаром в низе живота.

Мария закрыла глаза. Это было неправильно. Это было невозможно. Но под его прикосновениями её тело предавало её, откликаясь на каждое движение, на каждый шёпот.

— Ваше сердце бьётся очень быстро, — отметил он, его губы почти касались её уха. — Вы боитесь?

Мария попыталась отстраниться, но он удерживал её — негрубо, но достаточно твёрдо, чтобы она поняла: он не отпустит.

— Я работаю на вас, — сказала она, пытаясь собрать рассудок. — Это неуместно.

Дмитрий усмехнулся, и она почувствовала его дыхание на своей шее.

— Вы думаете, это остановит меня? — он отстранился достаточно, чтобы посмотреть ей в глаза. — Вы не знаете меня, Мария.

Он обвёл её пальцами по линии выреза блузки, и она выдохнула неожиданно для себя. Не от страха.

— Вы хотите этого, — сказал он с уверенностью. — Ваше тело говорит правду, даже если ваши страхи о неуместности — нет.

3 Глава.

Остаток дня прошёл в туманной пелене документов, звонков и попыток сосредоточиться на работе. Но мысли Марии постоянно возвращались к утренней встрече с Дмитрием — к его рукам на её коже, к его голосу у её уха, к тому, как он увидел её шрам.

И к встрече с Алексеем в коридоре — к его тёплой улыбке, к искренности в его глазах, к приглашению на обед.

В полдень постучали в дверь её кабинета.

— Мария? — это был Алексей. Он стоял в дверях, выглядя более расслабленным, чем его брат. Рубашка без галстука, рукава закатаны до локтей, но та же мощная фигура. — Вы готовы?

Мария кивнула, схватив сумочку. Они вместе вышли из здания, и она почувствовала, как на них смотрят коллеги. Слухи уже распространились.

— Куда мы идём? — спросила она, когда они оказались на улице.

— Рядом есть кафе, — он указал направление. — Там делают отличный кофе. И их сэндвичи неплохие.

Мария улыбнулась. Он был таким другим, чем Дмитрий — менее напористым, более непринуждённым. Но то же притяжение, то же что-то, что заставляло её обращать внимание.

Они вошли в кафе — тихое, уютное, с деревянными столами и запахом свежего кофе. Алексей заказал для обоих, и они сели у окна.

Мария чувствовала себя неловко — один на один с начальником, но когда он улыбнулся ей, улыбнулась в ответ, не в силах сдержаться. В этом кафе, в мягком дневном свете, он казался не начальником, а просто мужчиной. Привлекательным, добрым, немного загадочным мужчиной, который заставлял её сердце биться быстрее.

— Так, — сказал он, когда официантка ушла. Его тёплые карие глаза не отрывались от неё, и Мария чувствовала, как под его взглядом щёки горят. — Расскажите мне о себе.

Мария колебалась. Это напоминало собеседование, но без давления. Больше похоже на… свидание? Мысль пришла нежеланно, и она её оттолкнула.

— Что вы хотите знать?

— Всё, — он улыбнулся, и она снова заметила родинку над его глазом. Эта маленькая деталь манила её, притягивала её взгляд. — Откуда вы? Где учились? Почему решили работать в “ВолковЭнтертеймент?

Мария рассказала о себе — о детстве в N-ске(город), об университете, о расставании с бывшим, о решении переехать в город для новой жизни. Она удивилась, как легко она рассказывает ему всё это.

— Звучит сложно, — сказал он, когда она закончила. В его голосе было искреннее сочувствие, которое её удивило. — Расставание после восьми лет… это нелегко. Ты была храброй, что решила уйти.

Мария вздрогнула от перехода на “ты”, но не исправила его. “Ты” звучало… интимно. Тепло.

— Нелегко, — она посмотрела в свой кофе, стараясь не думать о том, как он сидит напротив, как его рубашка слегка натягивается на широких плечах, как он смотрит на неё так, словно она — единственная женщина в мире. — Но я узнала много о себе. Например, что я не хочу быть “мамочкой” больше.

— Мамочкой? — он поднял брови.

— Тем, кто решает всё за двоих, — она объяснила. — Мой бывший… он был больше похож на подростка, чем на мужчину. Я устала от этого.

Алексей задумчиво кивнул.

— Я понимаю, — сказал он. — Мой брат… Дмитрий… он другой. Но у него тоже есть боли.

Мария подняла глаза.

— Какие боли?

— Не моя история, чтобы рассказывать, — он отстранился. — Но если вы свяжетесь с ним… будьте осторожны. Он не простой человек.

— Свяжусь? — Мария попыталась звучать спокойно, но голос предал её, дрогнув. — Я только начинаю эту работу, Алексей. Я не ищу связей. Я хочу работать.

Он посмотрел на неё долго — слишком долго — и она не могла прочитать его взгляд. В нём было что-то тёплое, что-то знающее, что-то, что заставило её сердце пропустить удар.

— Вы уверены? — спросил он мягко, наклоняясь чуть ближе через стол. Его тёплые карие глаза смотрели прямо в её душу, и Мария почувствовала, как сердце пропускает удар. — Потому что отсюда, где я сижу, это выглядит так, будто вы именно ищете связи.

С обоими.

Он не сказал последнее вслух, но они оба это услышали. Слова повисли в воздухе между ними, тяжёлые и очевидные, и Мария почувствовала, как щёки загорелись огнём.

Она хотела отрицать. Хотела сказать, что это абсурд, что она не такая. Но слова застряли в горле, потому что где-то глубоко внутри… где-то в той части, которую она боялась признавать…

Он был прав. Боже, он был прав.

— Я… — она начала отрицать, но официантка вернулась с их едой. Разговор сместился на безопасные темы — работа, компания, ожидания.

Но напряжение осталось, гудящее под поверхностью.

После обеда они вернулись в офис. Алексей проводил её к столу.

— Спасибо за обед, — сказала Мария.

— Пожалуйста, — он улыбнулся. — До завтра, Мария.

Она наблюдала, как он уходит, и чувствовала странную смесь облегчения и разочарования. Он был тёплым, искренним, другим, чем его брат. Но те же глаза, та же борода, то же мощное присутствие, которое притягивало её.

Вторая половина дня прошла в туманной пелене. Мария пыталась сосредоточиться на работе, но мысли постоянно блуждали к обоим братьям. Дмитрий с его напористой доминацией, Алексей с его тёплой искренностью.

Две стороны одной медали.

Около пяти, когда офис начал пустеть, Мария осознала, что оставила документы в переговорной на втором этаже. Она схватила ноутбук и направилась вниз.

Переговорная была пуста, когда она вошла. Длинный стол, множество стульев, экран презентации на одной стене. Она заметила документы на противоположной стороне комнаты и направилась за ними.

Но когда она наклонилась, чтобы собрать их, экран проектора моргнул и погас. Комната погрузилась в полумрак.

— Чёрт, — пробормотала Мария, на ощупь доставая телефон. Свет от экрана был минимальным, но достаточным, чтобы видеть.

Дверь открылась за её спиной.

— Всё в порядке?

Мария вздрогнула и обернулась. Алексей стоял в дверях, выглядя забеспокоенным.

— Проектор сломался, — объяснила она. — Я просто схватила эти документы.