Двор Истлевших Сердец

ГЛАВА 1

Каблук провалился в грязь с мерзким хлюпающим звуком, и я едва удержалась от желания швырнуть телефон в ближайшее дерево.

— Маккарти — идиот, — процедила я в трубку, выдирая ногу из месива прелых листьев и чёртовой ирландской сырости. — Шеймус, передай ему: семьсот тысяч или я снимаю объект с эксклюзива и выставляю на открытые торги. У меня три покупателя, готовых заплатить больше.

— Он говорит, это его последнее предложение, — донёсся голос моего заместителя из динамика.

— Блефует. — Я обогнула очередной корень, цепляясь свободной рукой за ствол. Кора была мокрой, холодной, въедалась занозами под ногти. — Дай мне время до утра. Я его сломаю.

— Мейв, уже полночь...

— До утра, Шеймус.

Я сбросила звонок и сунула телефон в карман пальто, чувствуя, как ярость пульсирует в висках. Шестьсот восемьдесят тысяч. За пентхаус на Меррион-сквер, который стоит миллион минимум. Маккарти решил, что я — дура, которая прогнётся под давлением?

Ошибся адресом, мудак.

— Мейв, — окликнула тётя откуда-то из темноты впереди, — поторопись, дитя. Времени мало.

Я стиснула зубы и ускорила шаг, спотыкаясь на неровной тропе.

Дитя. Мне двадцать шесть, чёрт возьми. Я владею самым успешным агентством недвижимости Дублина. Я покупаю и продаю недвижимость на миллионы в месяц. Я...

Каблук снова застрял. Я выругалась — тихо, зло — и выдернула ногу. Чулок порвался с тихим треском.

...я бреду по октябрьскому лесу графства Корк в деловом костюме и туфлях за шестьсот евро, которые сейчас превращаются в месиво, потому что моя тётушка решила устроить «семейный обряд благословения» перед свадьбой.

Благословение. Она твердила об этом целую неделю, пока я не сдалась. Древняя традиция нашей семьи. Все женщины О'Коннор проходили его перед замужеством — моя мать, бабушка, прабабушка. Обряд в лесу, в ночь Самайна, когда завеса между мирами истончается и старые силы особенно благосклонны к просьбам смертных.

Дейрдре клялась, что это принесёт мне счастье в браке. Защиту и плодородие.

Я не верила ни в какие старые силы. Но отказать тётке, которая вырастила меня после смерти родителей, я не могла.

Поэтому я здесь. В полночь. В лесу, где нет сигнала. В деловом костюме, который я не успела сменить после встречи с Маккарти.

Великолепно. Просто чертовски идеально.

Я куталась в пальто плотнее, но октябрьский ветер пробирал сквозь ткань, леденил пальцы, впивался в щёки. Деревья вокруг росли так густо, что луна еле пробивалась сквозь кроны — тонкие серебряные нити света, которые ничего не освещали. Только делали тени глубже и плотнее, загадочнее.

Я поёжилась.

Бред. Просто старый лес. Дубы, которым по триста лет, мох, сырость, и ничего сверхъестественного. Дейрдре всю жизнь увлекалась кельтскими традициями, травами, всей этой эзотерической ерундой. Для неё это важно. Я пройду её ритуал, кивну в нужных местах, вернусь в особняк к Wi-Fi и отоплению, и завтра всё это будет казаться странным сном перед свадьбой.

Свадьбой.

Через два дня я стану миссис Коллинз.

Что-то дёрнулось в груди — неприятное, скользкое, как угорь в руках.

Я проигнорировала это.

Телефон завибрировал вновь, это был Эндрю.

— Любимая, где ты? — Голос был мягким, обеспокоенным. Таким... правильным. — Я вернулся из деревни, тебя нет в доме. Дейрдре тоже. Что происходит?

— Мы в лесу. — Я обошла очередной ствол, держась рукой за кору. — Тётя устроила какой-то семейный обряд. Традиция перед свадьбой, помнишь? Я говорила.

С той стороны повисла пауза, слишком многозначительная и длинная.

— Мейв, — произнёс Эндрю, и в голосе появилась та нотка — мягкая, но непреклонная, как бархатная петля, затягивающаяся на шее, — сейчас почти полночь. Завтра репетиция в одиннадцать. Тебе нужен сон. Ты же знаешь, как выглядишь, когда не высыпаешься.

Меня кольнула вина.

Знаю. Мешки под глазами. Тусклая кожа. Он прав.

— Я понимаю, но...

— Хочешь, я приду за тобой? — перебил он. — Мне не нравится, что ты бродишь по лесу в темноте. Я волнуюсь, любимая.

Что-то внутри сжалось.

Он волнуется. Он заботится. Это хорошо, правда?

Так почему я ощущала раздражение?

— Нет, всё нормально. Я скоро вернусь.

— Тогда включи геолокацию. — Голос стал тверже. — Пожалуйста. Чтобы я знал, где ты. На случай, если что-то случится. — Пауза. — Мейв, я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Разве это плохо?

Петля затянулась.

Я остановилась посреди тропы, глядя на тёмные стволы впереди. Холод пополз по спине.

Нет. Не плохо. Он прав. Он всегда прав.

— Хорошо, — прошептала я. — Включу.

— Вот и отлично. — В голосе появилось тепло, облегчение, удовлетворение. — Люблю тебя, мышка.

Гудки.

Я стояла, сжимая телефон, слушая тишину леса — мёртвую, плотную, без единого шороха. А потом опустила взгляд на экран и дрожащими пальцами открыла настройки.

Геолокация. Вкл.

Батарея — 23%. Сигнал — одна палочка, мигающая, как умирающая звезда.

Я сунула телефон обратно в карман и двинулась дальше. Что-то внутри — глубоко, там, куда я предпочитала не заглядывать — сжалось в холодный комок.

Он заботится.

Он контролирует.

Заботится.

Контролирует.

Какая, к чёрту, разница?

Впереди мелькнул свет — слабый, зеленоватый, как гнилушки.

— Дейрдре? — позвала я, ускоряя шаг.

Никто не ответил.

Лес сгущался. Стволы росли теснее, ветки сплетались над головой, и воздух становился тяжёлым — влажным, пахнущим мхом, гнилью, чем-то сладким под ним. Цветы? Нет. Что-то другое. Старое.

Запах усиливался с каждым шагом — дурманящий, проникающий под кожу.

Телефон завибрировал снова. Сообщение от Шеймуса.

«Маккарти поднял до 690К. Последнее слово за тобой.»

Я остановилась, прислонилась к дереву и быстро набрала ответ.

«Недостаточно. 700 или иду к другим покупателям. Он сломается.»