Двойная ставка

1

Линара

Щелкаю по мышке, на экране высвечивается сообщение «письмо отправлено». Откидываюсь на спинку кресла, довольно улыбаясь, и разминаю затекшее плечо, потягиваясь.

Шикарно! Рабочий день окончен, а это значит самое время бежать отсюда, чтобы не зависнуть в офисе еще на пару часов.

Я люблю свою работу, мне нравится вся это рутина: погружение в проект, анализ, создание образа проекта и трансформация уже готового продукта во что-то невероятно новое, необычное. Но я совру, если скажу, что кроме работы, у меня больше ничего нет в жизни.

Поэтому, быстро скинув все в сумку, и накинув пальто, сбегаю по ступенькам, прощаясь на ходу с коллегами и охраной, вываливаясь на улицу. Вдыхаю морозный воздух, наблюдая за облачком пара.

На улице зима, в некоторых местах, нетронутый снег красиво переливается в закатном солнце, в остальном же — наледь и грязь. Брр… Конечно, хочется сказки, но продлить красоту зимы в городе нереально.

Улицы оживают — всё вокруг ещё украшено новогодними огнями, люди спешат домой, горят габариты машин, красиво бликуя в сумерках, придавая какую-то особую атмосферу вечеру.

Достаю ключи от машины, и нажав на брелок прыгаю в спасительное укрытие, защищаясь от мороза. Ставлю машину на прогрев и замираю. Через лобовое открывается вид на невероятный закат, который вот-вот поглотит темнота: лиловый цвет борется за первенство с коралловым. Солнца уже не видно, но яркое зарево освещает округу, опуская на город ночь. Красота.

На телефон приходит сообщение:

«На месте, жду»

Губы растягиваются в улыбке. Никакой лирики. Чего можно ожидать от серьезного и сурового мужчины, который опекает меня всю жизнь?

Берусь за коробку передач и встраиваюсь в поток машин. Из колонок льётся какая-то новомодная песня, аккуратно качаю головой в такт музыке и подпевая себе под нос, еду на условленное место.

Как бы я не хотела расслабиться, внутри разрастается тревога. Мысленно возвращаюсь к сообщению брата сегодняшним утром:

«Прилетаю сегодня. Надо поговорить»

Странная формулировка, не менее странного сообщения.

Олег не из тех, кто любит приторную заботу, но и такого рода сообщения не предвещают ничего хорошего. Ощущение, что что-то случилось не дает покоя. Надеюсь, что это всего лишь мои усталость и повышенная тревожность дают о себе знать.

Олег всегда был старшим братом в полном смысле этого слова — заботливым, но немного авторитарным. Он умел быть строгим, но со мной по-другому бы и не вышло. Одно я уяснила точно — он никогда не делает ничего без причин. И именно это осознание не даёт мне покоя.

Подъезжаю к кафе, в котором мы договорились увидеться. Совсем небольшое, но по-настоящему уютное и семейное что ли… Здесь мы часто бывали в моем детстве.

Поджимаю губы, не позволяя непрошенным воспоминаниям захватить мои мысли. Хватит и тех, которые связаны с предстоящей встречей.

Кручусь вокруг квартала, понимая, что мест не то, что катастрофически мало, их нет. На очередном круге вижу брата, стоящего около входа. В распахнутом пальто, руки в карманах, ветер треплет волосы. Стоит, немного склонив голову, и приподняв бровь. Меня замечает моментально, усмехается. Притормаживаю и опускаю стекло, разглядывая Олега.

Такой он у меня всё-таки красавчик. Сердце подпрыгивает от радости. Мы не виделись две недели, а по ощущениям — месяц.

— Опаздываешь, — он улыбается, но глаза остаются напряжёнными. Замечаю это сразу, но снова начинаю сомневаться в том, что вижу, потому что он моментально прячет свои эмоции.

— Пять минут — не опоздание, — улыбаюсь.

— За угол заезжала? — сразу же понимает причину моего опоздания брат.

Да, я «мастер» парковки. На самом деле у меня нет с ней проблем, но я ненавижу маленькие расстояния. В связи с этим парковка для меня самая большая боль за рулем.

Понимаю, что не заезжала в проулок, где находится служебный выход. Там всегда есть пара мест, которые не преграждаю проезд служебному транспорту. Вытягиваю губы, чуть округлив глаза, а брат сразу же понимает, что я забыла про этот маленький и неприметный уголок. Улыбается еще шире и кивает по направлению к переулку.

Паркую свою малышку и вижу на другой стороне машину Олега. Выскакиваю наружу и сразу же попадаю в уютные объятия брата. Утыкаюсь ему в шею и вдыхаю родной запах. Олег отстраняется от меня и целует в макушку, как делал это, по моим ощущениям, всю жизнь.

— Как прошла командировка? — спрашиваю, изучая его лицо. Он выглядит измученным, лицо будто осунулось. Небольшая щетина, под глазами залегли круги.

— Нормально, — Олег кивает, как будто в подтверждении своих слов, и больше ничего не добавляет.

Меня напрягает ситуация. Меня напрягает Олег, его поведение, какие-то малейшие изменения, которые, как ему кажется, я не вижу. Но я знаю своего брата как никто другой. Я вижу, как он закладывает руку в карман брюк, как сжимает челюсти, как выдавливает из себя улыбку.

Прищуриваюсь, продолжая изучать его лицо.

— Что-то случилось?

Олег моргает, будто сбрасывая оцепенение, поворачивает голову и смотрит куда-то вдаль. Молчу, ожидая ответа. За все годы я точно уяснила — он не тот, кто бросится делиться своими проблемами, но он заботился обо мне, оберегал, как самое ценное в своей жизни. Именно поэтому, скорее всего, сейчас он прикидывает в своей голове, что мне можно рассказать.

Неожиданно брат переводит на меня взгляд, в котором на мгновение мелькает что-то странное. Как будто он сомневается.

— Всё в порядке.

Он врёт. Не просто так с самолета Олег сорвался ко мне. После долгой дороги всё что ему надо это лечь в кровать и хорошенько выспаться. Я никогда не просила его видеться со мной после таких изнуряющих встреч.

— Ты сказал, что нам нужно что-то обсудить, — решаю зайти с другой стороны. — Предлагаю сделать это прямо сейчас, чтобы…

Не успеваю закончить свою мысль, как округу сотрясает мощнейший звук, земля будто уходит из-под ног. Меня дезориентирует, я лечу куда-то вниз и понимаю, что на меня валятся сверху.

2

Саундтрек: Maxence Cyrin — Clubbed to Death

Андрей

Захожу в кабинет, захлопнув за собой дверь. Снимаю пиджак и бросаю его на спинку кресла, падая следом. Голова гудит безбожно, мысли мешаются, веки тяжелые. Это первая сделка, которая так надолго затянулась. Прикрываю глаза, анализируя всё, что произошло с самого начала.

Первое, что пошло не по плану — исчезновение Олега. Он просто резко пропал. «У него отпуск», серьезно? Какой к черту отпуск во время заключения важного контракта?!

Я знаю его ни один год. И это явно на него не похоже: слишком резко, слишком неожиданно. Наверное, мне следовало отказаться от встречи. Но мы с Феликсом проверили абсолютно всё: каждый документ, каждую деталь, чтобы избежать возможных подводных камней. Я не спал, как мне кажется, целую вечность, анализируя все исходы, риски и варианты развития событий. Ни одного слабого места.

Бьюсь затылком о подголовник. Мне просто нужно выдохнуть, иначе я поеду крышей. Я хочу даже не спать, а выключиться. Перестать думать.

Дверь распахивается. Мне не нужно открывать глаза, чтобы знать кто это. Даже не глядя на «гостя», слышу его улыбку. Есть только один человек, который может так врываться ко мне. Открываю один глаз, сканируя этого довольного котяру.

Блять, ну реально кот! Всегда с самодовольной улыбкой на лице, словно этот мир принадлежит ему. Даже мне иногда хочется съездить ему по роже, чтобы стереть эту ухмылку.

Каждый человек переживает разные моменты в жизни, но Феликс из тех, кто никогда этого не покажет. Более того, никто даже не подумает, что в его жизни идёт что-то не так.

Открываю оба глаза, прищуриваясь. Интересно. Я всегда отстранен, холоден и серьезен. Меня опасаются, боятся, стараюсь не попадаться на глаза. Считают черствым, эгоистичным, циничным. Феликс же, напротив, всегда сияет. Улыбка как у Чеширского кота, обходителен и галантен. Подвешенный язык, обаяние и мозги — его сильные стороны. И я не могу признать того факта, что благодаря этому он добивается многого.

Друг уже переоделся, сняв «любимый» костюм, сменив его на кожанку, какие-то огромные штаны и ботинки, похожих на армейские. В очередной раз закатываю глаза.

— Ну, прости, папочка, — ещё шире улыбается это придурок. — Я думал родительское собрание закончилось и теперь у нас свободный стиль одежды.

Вот что мне, блять, ему на это ответить? Если сейчас поддамся провокации, мы уйдем от сюда через часа два, когда у нас закончиться подъебки друг друга.

— Я поздравляю вас, господин Зорин, с удачно совершенной сделкой.

Феликс садиться за стол в пол-оборота ко мне, закинув ногу на ногу. Скептически смотрю на него, он лишь приподнимает брови и явно чего-то ждет.

— Что?! — не выдерживаю.

— Я считаю, что это грех, не отметить такой контракт. Мы гонялись за ним почти три месяца. Сейчас наше оборудование выйдет совершенно на другой уровень.

— Если честно, единственное, что я хочу — это принять душ и лечь спать. Голова гудит.

— Ой, — тянет друг. — Ты как старый дед, и так закрылся в своем замке, тебе не хватает только огнедышащего дракона. И давай будет честными, — понижает голос до шепота. — Ты всегда хочешь спать, но почему-то не спишь.

Феликс хлопает ладонью по столу и резко выпрямляется.

— Всё, погнали.

— Я надеюсь, ты сегодня на машине? — красноречиво смотрю на этого клоуна. Зная Феликса, он может сесть на свой мотоцикл и в костюме, а его вид и так кричит о том, что скорее всего машиной он не воспользовался.

Его губы растягиваются в какой-то саркастической усмешке и мне больше не нужен ответ. Поднимаюсь на ноги, хватаю пиджак и иду на выход.

— Сегодня ты со мной, — бурчу, выходя из кабинета.

— Конечно, папочка.

Заебал.

***

Дорога кажется какой-то бесконечной, но вместо того, чтобы спокойно откинуться на сидение и прикрыть глаза, слушаю в пол уха болтовню Феликса и снова пересматриваю все документы, просматриваю детали, и мысленно прокручиваю весь процесс сделки.

В грудине зарождается не самое приятное чувство. Ненавижу это ощущение, потому что привык руководствоваться разумом, но мне не дает покоя не только случившаяся сделка, но и что-то ещё…

— Ты можешь, блять, расслабиться? — раздается справа. — Хоть на один вечер убрать от себя это всё и просто отдохнуть? Андрюха, мозгу нужна перезагрузка, невозможно быть постоянно в рабочем состоянии.

— Мы уже почти на месте, не нуди, — отвечаю, даже не взглянув в сторону Феликса.

Через десять минут подъезжаем к дому. Я привычно сканирую территорию, охрана на местах. Рэй и Гром выбегают мне навстречу, треплю обоих за ушами, сил на что-то большее просто нет.

Дверь открывается и на порог выходит Ольга.

— Добрый вечер, Андрей Викторович, — она приветливо улыбается и переводит взгляд на Феликса, кивнув. — Феликс Сергеевич.

— Ольга, вы как всегда обворожительны, — тут же включает своё обаяние этот придурок.

Ольга заливается румянце. Смотрю на них и не могу сдержать улыбки.

Ольга — моя домоправительница. В этом доме она столько лет, что кажется, была здесь всегда. Кроме неё, охраны и Феликса в этот дом не заходит никто. Иногда мне кажется, это женщина всегда была здесь: тактичная, внимательная, улыбчивая, искренняя, ненавязчивая. Наверное, поэтому Ольга одна из немногих, кому я доверяю.

Не вникая в обсуждение, обхожу их и поднимаюсь наверх. Мне нужен душ, иначе я просто сдохну.

Когда спускаюсь на кухню, Феликс мило общается с Ольгой уже за накрытым столом. Рецепторы сразу улавливают запах домашней еды. Желудок скручивает от голода. Кажется, я не ел вечность.

— Ольга, ты просто волшебница, — выдыхаю, садясь за стол.

— Ох ты ж, снизошел до комплимента, а ещё даже не попробовал, — лыбиться Чешир.

Игнорирую его, открывая бутылку виски. Ольга понимающе кивает и выходит из кухни. Феликс разваливается на стуле, как император этого мира, берет из мои рук бокал, втягивает запах напитка и с ленивой улыбкой сканирует меня.

3

Линара

Этот мужчина пугает меня. Он смотрит так… будто я восстала из мертвых. Но я не умирала. Более того, я никогда с ним не встречалась. Всех этих людей я вижу впервые.

Он внимательно оглядывает меня с ног до головы. Можно даже подумать, что бегло, но это не так. Он разглядывает меня, будто хочет что-то увидеть или найти. За что-то зацепиться.

Дотрагивается до моих волос. Господи, сколько сил мне требуется, чтобы не отшатнуться.

Начинаю злиться, потому что я боюсь. Со мной всегда так: при сильном страхе я перехожу в наступление, в агрессию. Редко могу уйти в ступор, но и такое порой случается. Например, как было на парковке кафе.

Сейчас я выпрямляюсь и расправляю плечи, будто не пережила ужас несколькими часами ранее, будто не я заявилась на чужой порог, а ко мне. Будто не я стою вся в грязи и разорванной одежде. Плевать.

Я не знаю почему Олег отправил меня именно сюда и не знаю зачем. Возможно, этот мужчина, стоящий напротив меня, уже увидел мой страх, но больше я его показывать не собираюсь. Я верю Олегу и верю, что он отправил меня в самое безопасное место.

Незнакомец пропускает меня на территорию, отходя в сторону, и как только я захожу внутрь, он снова впивается в меня взглядом. На мгновение в его глазах проскакивает боль. И я снова теряюсь. Господи, куда я попала?

Мужчина разглядывает моё лицо: застывает на едва заметном шраме над губой, скользит по скуле, останавливается на глазах. Мы замираем будто звери в дикой природе. В данный момент я жду нападения, я чувствую себя жертвой, хотя не должна.

Мужчина резко отводит взгляд и направляется к дому. Его окликают по имени. Андрей, так его назвал коренастый мужчина рядом. Почему-то мой мозг фиксирует, что ему подходит это имя. Оглядываю мельком обстановку, чтобы быть готовой. Отмечаю на территории крепких мужчин, похоже охранники, они держат псов. Два кабеля, в стойке, готовые вот-вот кинуться вперед. Предполагаю, что на меня. По коже пробегает мороз.

Провожаю взглядом, как я поняла, хозяина дома. До сих пор не понимаю почему он так резко ушел.

Разглядываю его. Мужчина одет в обычную футболку и широкие домашние штаны. Крепкие руки, широкая спина. Ощущение, что он занимается какими-то единоборствами. Руки в карманах, плечи опущены, волосы взъерошены. И он… босой?

Пару раз моргаю, решив, что мне показалось. Но нет, он действительно выбежал сюда без обуви.

Когда я его только увидела, мне показалось, что он выставит меня за порог, но сейчас он больше похож на сломленного человека… из-за меня?

Бред! Я не понимаю что происходит и это меня ещё больше выбивает из равновесия.

Мужчина, стоявший все это время рядом отмирает раньше меня. Слышу, как откашливается, видимо подбирая слова. Да, понимаю.

Перевожу на него взгляд. Крепкий мужчина, лет тридцати, светлые волосы, серые глаза, высокий и широкоплечий. Разворот плеч побольше, чем у Андрея. В уголках глаз залегли морщинки, обычно так бывает у людей, которые постоянно улыбаются. От него не исходит такая подавляющая энергетика, как от хозяина дома. Но я все равно напрягаюсь.

— Меня зовут Феликс и я… — на секунду замолкает, будто решает что мне сказать. — Друг Андрея, — кивает в сторону уходящего мужчины.

Киваю, давая понять, что услышала и приняла эту информацию. Сейчас я не знаю чему мне можно верить. А ещё больше меня напрягает, что тут куча незнакомых людей. Но я доверяю Олегу, если он меня сюда отправил, значит знал, что мне ничего не угрожает.

— Давай я провожу тебя в дом, там Ольга, она поможет тебе разместиться. Наверное, ты… устала, — выдает на одном дыхании.

— Определенно, — голос ломается от напряжения. — Буду благодарна.

Прикусываю язык. Я все ещё на взводе и мне сложно контролировать себя в такие моменты. Но я не знаю этих людей, а тем более чего от них ожидать. Даю себе мысленный подзатыльник. Молчу, ожидая ответа незнакомца. Готовлюсь к каким-то колкостям или замечанию, но вместо этого он расплывается в улыбке.

Что, простите?

Теряюсь на секунду от такой реакции. Феликс тем временем осматривает меня, взгляд не такой, как был у Андрея, но он определенно заинтересован моей персоной. Не вижу во взгляде мужского интереса и выдыхаю. Ощущение, что он рассматривает диковинную зверушку.

— Оля поможет, всё покажет. Думаю, тебе нужно немного прийти в себя.

Киваю и следую за ним, попадая в тепло дома. Понимаю, что дико замерзла, руки покалывает, ног не чувствую.

— Деточка… — охает женщина, встречающая нас на пороге. Не чувствую исходящей от неё агрессии, она источает невероятное тепло и какую-то заботу.

Осторожно обхватывает меня за плечи, кивает Феликсу и ведет меня наверх.

— Меня зовут Ольга, я провожу тебя. Пока ты примешь душ, я принесу ужин, согласна?

Ей не требуется мой ответ, она ведет меня, осторожно придерживая, будто я могу рухнуть в любой момент.

На втором этаже проводит меня в одну из спален. Киваю и благодарю женщину. Она показывает мне ванную комнату, смежную со спальней, оставляет чистые полотенца, и обещает вернуться с одеждой и едой.

Аккуратно прикрывает за собой дверь, а я скидываю с себя всё и спешу в душ, потому что дико замерзла. Мне страшно и холодно. Но внутренний холод намного сильнее внешнего.

Не знаю сколько я стою под струями, ванна заполняется паром, зеркало запотело. Провожу по нему рукой и вижу в отражении совершенно потерянную девушку. Волосы мокрые, повисли сосульками вдоль лица, в глазах ужас, губы искусаны, на лице ссадина. Кончиками пальцев провожу по ней рукой, неосознанно прокручивая в голове недавние события.

Как там Олег? Я надеюсь, что он в порядке… В животе закручивается вихрь от страха, боли и неопределенности.

Выхожу из ванной, на тумбе уже стоит еда на подносе. На кровати аккуратно сложены вещи.

Не чувствую запаха и понимаю, что мне кусок в горло не полезет, но я должна поесть. До сих пор не понимаю, как я доехала… Гнала на каком-то диком адреналине.

Визуализация

Ну что, давайте знакомиться поближе?) Наши герои.

Андрей Викторович Зорин, 35 лет.

Основатель и генеральный директор компании «VECTOR»

Внешне холодный, отстраненный, собранный. Всегда держит ситуацию под контролем, обладает острым умом, лидер. Чаще молчит, больше думает и анализирует. Способен в критической ситуации принимать быстрые решения. Стратег и аналитик, просчитывает наперёд действия. Привык контролировать себя и свои эмоции, внешне — идеальный фасад. Бывший офицер, выпускник элитного военного училища.

Не терпит суеты. Всегда гладко выбрит. Увлекается коллекционированием старинных книг и шахматами, всегда играет черными. По сей день занимается армейским рукопашным боем. Пьет только черный кофе без сахара.

Потерял всех родных, единственный близкий человек — Феликс.

Линара Владимировна Смирнова, 29 лет.

Занимает руководящую должность в маркетинговой фирме «VISION». Имеет два высших — маркетинговое и экономическое. В работе применяет обе направленности.

Яркая, активная, жизнерадостная, отзывчивая, эмоциональная. Не всегда может контролировать свои эмоции. Старается во всем видеть красоту. Всегда анализирует ситуацию и «капает» глубже, чем видно на первый взгляд.

По утрам пьет воду с лимоном. Любит кофе, дома пьет из любимой чашки, с надписью «будь смелее». Обожает музыку, печатные фотографии, запах дождя, весну и виниловый проигрыватель, оставшийся от отца.

В подростковом возрасте потеряла родителей, опеку над ней взял старший брат — Олег, заменив ей всех.

Феликс Сергеевич Громов, 35 лет.

Основатель и исполнительный директор компании «VECTOR»

Живой, улыбчивый, раскованный, открытый, саркастичный. Старается всегда находить к людям подход. При этом о его личной жизни не знает никто, кроме самого близкого друга — Андрея. Внутренне закрыт, внешне — душа компании.

Ненавидит классическую одежду. По возможности носит грубую обувь, кожаные куртки, футболки, свитера, объемные штаны. Не расстается со своими часами — подарок отца.

Обожает кофе и острую еду. Собирает старые виниловые пластинки, но предпочитает слушать их на современном оборудовании.

Олег Владимирович Смирнов, 38 лет.

Старший брат Линары. Руководит частной компанией, занимающейся поставками материалов и компонентов, в том числе сотрудничает с компанией «VECTOR».

После гибели родителей взял опеку над младшей сестрой, стал для неё опорой, защитником и наставником. Обладает твёрдым характером, расчётливый, умеет брать на себя ответственность и принимать трудные решения. В прошлом — сослуживец Андрея и Феликса, служили вместе, но друзьями не были. Доверяет Зорину как человеку, способному обеспечить защиту.

Ценит семью выше всего, готов на всё ради безопасности сестры. Увлекается военной историей, любит работу руками. Умеет быть мягким с теми, кто ему по-настоящему дорог. Из тех, кто сначала защищает, потом спрашивает.

Так вижу героев я, но вы, конечно, можете их представлять совершенно иначе) Постепенно буду внедрять визуалы и саундтреки в текст.

Дальше глава;)

4

Линара

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем я прихожу в себя. В комнате стоит неестественная тишина, ни звука, ни движения. Или это я больше ничего не слышу? Только бешеный стук сердца, гул в ушах и собственный страх. Грудь сдавливает, дышать тяжело, будто воздух стал густым, как смола.

Поднимаюсь с постели, ноги дрожат, меня всю потряхивает. Внутри — хаос. Торопливо роюсь в ворохе своей одежды, почти на ощупь. Пальцы цепляются за ткань, на секунду сжимаю руки в кулаки. Отчаяние медленно подкатывает к горлу. Где он? Где этот чертов телефон?

Наконец нащупываю пальцами холодный корпус. Он будто обжигает кожу. Судорожно нажимаю на вызов. Гудок. Второй. Третий.

Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение после сигнала.

Тихий механический голос врезается прямо в сердце. Руки непроизвольно начинают дрожать. Нет! Нет, нет, нет.

Откладываю телефон в сторону, вытирая ладони об одежду и набираю снова. Снова, снова, и снова. Внутри меня что-то рвётся, разлетается острыми осколками. Пальцы дрожат так, что я едва попадаю по экрану.

— Пожалуйста, Олег, ответь...

В груди разрастается паника, она душит меня изнутри, разрывая лёгкие. В памяти вспыхивают обрывки. Олег, поправляющий мне рюкзак перед первым сентября. Олег, несущий меня домой на спине, после моего падения с велосипеда. Олег, обещающий всегда быть рядом, даже если будет тяжело…

Он не мог просто исчезнуть!

Снова автоответчик. Всё тот же пустой, равнодушный голос, который рвёт меня изнутри. Как будто весь мир решил замолчать, когда мне больше всего не хочется оставаться в тишине.

Мир перед глазами плывёт, слезы застилают глаза, стираю горячие капли, но они текут без остановки. Дыхание сбивается, становится рваным. Что происходит? Что мне делать?

Каждый вздох рвёт грудную клетку изнутри. Я должна что-то сделать. Бежать, искать его? Следом другая мысль — тяжёлая, придавливающая, как плит. Нет! Если я уйду, подставлю брата. Я должна остаться. Должна... ждать. Но как ждать, когда мир вокруг рушится?

Дверь медленно приоткрывается, прорезая полосой света сумрак комнаты. Поднимаю голову, пытаясь сфокусировать взгляд. Растираю ладонями лицо, разглядывая фигуру на пороге. Ольга. Встречаюсь с её взволнованным взглядом, он полон беспокойства и тревоги, почти физической, как если бы моя боль стала её. Она молчит, но я вижу, как напряжённо сжимает губы.

Женщина медленно подходит ко мне, осторожно, будто я дикий зверь, который может наброситься в любую секунду. Я пытаюсь подняться. Мягкие, но уверенные руки подхватывают меня, когда я теряю равновесие.

— Вот так, девочка, поднимайся, — произносит мягко.

Вижу, как она несколько раз набирает в грудь воздух, будто хочет что-то сказать, но затем отказывается от этой затеи, крепче прижимая меня к себе. Я не сопротивляюсь, сил не осталось. Внутри пустота: ни страха, ни злости, ни даже боли. Только выжженное место, где раньше было что-то живое.

Ольга усаживает меня в кресло, молча уносит поднос с остывшим ужином, а через несколько минут возвращается с кружкой. Тёплый пар щекочет нос, но запаха я почти не чувствую.

— Выпей, милая, — произносит тихо, но настойчиво. — Организму нужно помочь. Вряд ли твой брат хотел, чтобы ты заморила себя голодом.

Поднимаю на неё уставший взгляд и киваю. Поднос с напитком оказывается у меня на коленях. Покорно подношу кружку к губам и на автомате делаю глоток, не ощущая вкуса. Главное что-то делать, чтобы снова не сорваться в истерику.

Как только ставлю кружку, вновь хватаюсь за телефон. Набираю номер снова и снова, слушая голос автоответчика.

Слышу, как Ольга тихо вздыхает и, прежде чем успеваю как-то отреагировать, чувствую, как она осторожно начинает расчёсывать мои волосы. С каким-то особым трепетом и заботой. Так, как когда-то мама в детстве. Как будто забота может затянуть трещины в душе. Я не могу произнести ни слова, но где-то в глубине вспыхивает робкая искра благодарности.

— Меня зовут Линара, — произношу хриплым, будто не своим, голосом.

— Очень приятно. Жаль, что при таких обстоятельствах, — женщина слабо улыбается, откладывая расческу и становится передо мной.

Она немного колеблется, и чуть помедлив, всё-таки спрашивает:

— Ты звонишь брату, верно? Может не стоит…

Она не успевает закончить, потому что я вскидываю голову и впиваюсь в неё взглядом.

— Что? — выходит резко.

— Милая, — Ольга осторожно подбирает слова. — Я имею в виду только то, что, если тебе не отвечают, значит, на это есть причина. И потом, твой брат отправил тебя сюда не случайно. Возможно, сейчас тебе стоит довериться Андрею Викторовичу.

— Хозяину дома? — спрашиваю, хотя знаю ответ.

— Да. Он сможет помочь, поверь.

Отвожу взгляд. За окном кружат снежинки, и там, в ночной тишине, больше покоя, чем во мне. На мгновение мне хочется стать одной из них — невесомой, свободной, чтобы просто лететь, а потом исчезнуть. Но на деле, я чувствую себя словно погребенной под сугробом.

— Если честно, — мой голос снова срывается, дрожит. Проглатываю ком в горле и вновь перевожу взгляд на Ольгу. — Он меня напугал. Его глаза…

Провожу руками по плечам, пытаясь согреться, но дрожь не уходит, потому что холод идет изнутри.

— Я не понимаю почему Олег отправил меня именно сюда, к нему. — выдыхаю я. — Но, наверное, мне стоит рассказать ему всё.

Дыхание перехватывает. Резко вдыхаю, стараясь отбросить мысли. Я не могу. Хочу рассказать, но не могу. Я боюсь. Боюсь, что, это сон и если я произнесу его вслух, он станет реальным.

— Брат тебе ничего не объяснил, не просил ничего передать? — Ольга смотрит на меня пристально, но без злобы.

— Нет, — медленно качаю головой. — Знаете, у Андрея был такой взгляд, — шепчу, подбирая слова. — Будто он увидел привидение.

Ольга вздрагивает и замирает. На миг на её лице мелькает что-то странное. Но она быстро берёт себя в руки, тихо отвечая:

5

Андрей

Тяжело выдыхаю, и опираясь кулаком в стену, пытаюсь унять дрожь в пальцах. Голова раскалывается, виски пульсируют, разрываясь внутри на множество осколков. Кажется, что ещё немного, и голова взорвется. Всё это — чертово безумие.

Дверь в кабинет хлопает, и я слышу приближающиеся шаги. Блять, я даже не помню, как сюда поднялся, после увиденного свет будто померк. Я выпал на какое-то время из реальности и теперь судорожно пытаюсь собрать мысли воедино.

Линара. Имя, которое ничего для меня не значило вчера, сегодня же прочно засело в моей голове.

Я никогда её не видел. Не знал, как она выглядит. Но теперь это лицо стоит перед глазами, вытесняя всё остальное.

Просто девушка. Сестра Олега. По крайней мере, такова официальная версия, но насколько она правдива? И всё же, если бы это была обычная девушка, я бы не чувствовал, как внутри нарастает глухое напряжение. Она похожа…

Нет, не так. Она — копия.

Я хранил память о ней в своем сознании, выжигал, вгонял воспоминания в себя, словно гвоздь, каждый день по миллиметру. Так глубоко, что сейчас, спустя столько лет, невозможно просто взять и забыть. Я долгие годы учился жить с этой болью, я научился её контролировать. Я запрещал себе испытывать что-то, кроме холода. Но Линара… Она разворошила осиное гнездо, снесла своим появлением все блокады.

Её появление подорвало этот тщательно выстроенный порядок. Я всю жизнь отличался умением держать себя в руках, предугадывать события, анализировать ситуации до мельчайших деталей, но сейчас внутри бушует хаос, и он разрастается с каждой минутой.

Зажмуриваю глаза, стукнув кулаком, и всё равно вижу перед собой её лицо. Этот день чертовски длинный.

— Андрей? — голос Феликса разрезает тишину, и я вздрагиваю. Чёрт, я забыл, что он здесь.

Чувствую на себе его тяжелый и обеспокоенный взгляд. Он всё понимает. Молчит, давая мне возможность усмирить внутреннюю бурю. Я благодарен ему за это, но при этом невероятно зол, что он всё-таки пошел за мной. Сейчас он видит мою уязвимость, и несмотря на то, что ему я доверяю, такие моменты я не выношу.

Стискиваю зубы и наконец-то поворачиваюсь к другу лицом. Феликс не сводит с меня взгляда, изучая малейшие изменения.

— Ты в порядке?

— Ты видел её? — отвечаю вопросом на вопрос. — Блять, естественно я не в порядке! Как можно вообще быть в норме, когда видишь перед собой…

Я даже не могу произнести конец фразы.

Феликс медленно кивает, продолжая разглядывать меня. Ещё немного и проделает во мне дыру.

— И?

— Ты сам знаешь.

— Они… — Феликс делает паузу, будто подбирая слова, — похожи.

— Они чертова копия! — резко выдыхаю, ударяя раскрытой ладонью по столу. Чувствую, как внутри что-то сжимается. Никогда не думал, что одно слово может подбить меня.

Похожи.

Я всегда считал, что меня уже ничто не может выбить из равновесия. Никакая сделка, никакой удар в спину. Я давно научился держать себя в руках.

Но когда Линара появилась передо мной в этих проклятых дверях, меня пронзило так, словно кто-то вырвал кусок из меня. Я не мог дышать в этот момент.

— Андрей, — Феликс хмурится. — я видел её. Фотографии, документы, когда мы проверяли Олега. Тогда она была молоденькой девчонкой — ещё не сбросила подростковый вес, с яркими глазами, похожая на брата, мне кажется, у неё цвет волос был даже другой, но она ни капли не напоминала… По крайней мере, я не видел явного сходства, я даже не мог представить.

Провожу ладонями по лицу, пытаясь собраться.

— Какого черта она здесь?

— Вот это хороший вопрос, — Феликс устало откидывается на спинку кресла.

— Где Олег?

— Никаких следов. Мои парни пробивали информацию, но он как будто испарился.

— И в этот же день его сестра приезжает ко мне?

Феликс задумчиво потирает подбородок, прикидывая что-то в голове.

— Думаешь, связано?

Усмехаюсь. В совпадения я давно не верю.

— А ты как думаешь?

Всё это слишком странно. Я не знал Линару, но знаю Олега. Мы не были близкими друзьями, но он был человеком, который держит своё слово, знал, когда рисковать, а когда нет. И если он исчез — это не случайность.

Что за чертовщина? Олег пропал слишком вовремя. Не появился на многомиллионной сделке, но в тот же день его сестра появляется у меня на пороге, заявляя, что он дал адрес. Случайность? Не думаю.

Что-то происходит. Но что?

Прокручиваю в голове возможные варианты. Получается интересный расклад. Я сразу чувствовал неладное. Но причин не доверять Олегу у меня не было. В день подписания контракта он исчезает с радаров, ищейки Феликса не могут найти никаких следов, а на моем пороге появляется его сестра, явно спешащая ко мне не из дома.

Первое: Линара действительно просто напуганная девушка, которая ищет защиты. Если это так, то Олег знал, что его могут убрать, и направил её ко мне. Это был осознанный выбор, и, возможно, информация, которой он владел, была смертельно опасной. Какое дело эта информация имеет ко мне? Выуживаю из памяти воспоминания: Олег потерял родителей много лет назад. Единственный близкий человек — сестра, которую он оберегал.

Второе: ловушка. Если кто-то намеренно направил Линару ко мне, значит, он знал, как я отреагирую. Значит, кто-то понимает, что её сходство может выбить меня из колеи. Значит, кто-то хочет, чтобы я потерял контроль.

Чувствую, как внутри поднимается волна гнева, а внутренние инстинкты кричат о том, что всё произошедшее связанно между собой. И сегодняшний контракт тоже. Сделка, которую мы заключили, слишком крупная, слишком громкая. Мне не страшно потерпеть поражение, но я не хочу загубить дело, которое выстраивал многие годы. На мне ответственность, под моим руководством люди, которые могут ненароком пострадать.

Провожу рукой по волосам, пытаясь собраться, и озвучиваю уже вслух:

— Почему Линара оказалась здесь? Зачем ей было ехать именно ко мне? Точнее, для чего Олег дал ей мой адрес. Мы не настолько близки, чтобы доверить мне самого близкого человека. Если она действительно просто его сестра — то она сейчас в большой опасности. А если нет?

6

Ghostly Kisses — Empty Note

Линара

Открываю глаза и в миг подбираюсь. В голове миллион вопросов: где я, как я здесь оказалась, что случилось?

Пытаюсь воссоздать события прошедших суток. Каринки начинают вспыхивать так ярко, что я зажмуриваюсь.

Нет, нет, нет. Пожалуйста!

Бью ладонью по подушке и зарываюсь в неё лицом. Боже, я так надеялась, что это сон, но увы. В памяти всплывает образ мужчины. Широкие плечи, напряженная поза, прикосновение к моим волосам, глаза…

Вздрагиваю, когда вспоминаю взгляд, которым незнакомец меня осматривал. Я видела много людей, общалась с разным контингентом в силу профессии, но таких я ещё не встречала. В нем не было отвращения, но там были льды. Такие айсберги, которые могли за секунду разрезать меня на миллион кусочков своими острыми гранями.

В принципе поведение мужчины смутило меня не на шутку. Неверие, страх, ужас, холод, отстранённость, злость. Миллион противоречивых эмоций. Это всё читалось в его взгляде несмотря на то, что на его лице не дрогнул ни один мускул. Андрей? Кажется так его зовут.

Сажусь на кровати и встряхиваю головой. Слишком много ненужной информации. Оглядываю комнату: чистая, светлая, как будто была сделана с душой, но сейчас в ней её нет. Холодная, как и хозяин дома.

Замечаю на туалетном столике новую расческу, на пуфе аккуратно сложенную одежду и чистые полотенца. Понимаю, что вчера даже не переоделась, уснув в полотенце.

Замечаю там же, на столе, свой телефон. В миг оказываюсь на ногах. Просматриваю пропущенные. Пусто. Сообщений о том, что абонент появился в сети, тоже нет. Заношу палец над кнопкой вызова, но шумно выдохнув, отметаю эту идею.

Облокачиваюсь на стену и медленно сползаю по ней на пол, утыкаясь взглядом перед собой. Я не могу ему звонить.

Эмоции за ночь немного поутихли, поэтому сейчас я стараюсь собрать мысли в кучу и размышлять здраво. Что вчера произошло?

Олег хотел со мной поговорить, он был напряжен и собран, немного замкнут, отчужден. Взрыв. Это была машина брата. Он дал мне адрес этого Андрея, сам скрылся. Телефон отключен, на связь не выходит.

Какие мои действия? Оставаться здесь, дожидаясь звонка. Попытаться выяснить хоть что-то у Андрея. Вопрос: что он знает и знает ли? Не уверена, потому что моего появления явно не ожидали. Но зачем-то же Олег отправил меня именно сюда? Как долго мне ждать звонка брата? Если я буду пытаться дозвониться, могу его как-то подставить? Сомнительно, так как телефон отключен. Но и постоянные попытки дозвониться до него ни к чему не приведут.

Голова кипит. Ставлю локти на согнутые колени и запускаю пальцы в волосы, сжав их у корней. Что за черт?!

Так делу не поможешь, мне нужен Андрей и мне нужны ответы. Поднимаюсь на ноги, иду в ванную, переодеваюсь, умываюсь и приглаживаю волосы. Удивительно, но новая одежда подошла мне по размеру.

Выхожу из спальни и вскрикиваю. Прямо рядом с дверью стоит незнакомый мне мужчина. Это не Андрей и не тот второй, который был рядом. Его имя не могу вспомнить.

Русоволосый, высокий парень, на вид около 30 лет, одет в строгую классику, руки сложены в замок. Он даже бровью не ведет от моего выпада. Прикладываю руку к груди, чувствуя, как сердце пытается пробить грудную клетку.

— Добрый день, Линара Владимировна, — мужчина еле заметно кивает и заостряет уголки губ в подобие улыбки.

— А-а?.. — не могу сформулировать мысль, в голове хаос, в груди страх.

Я не знаю куда я попала, к кому я попала и чего мне стоит ожидать! Я не знаю, как себя вести и что говорить. Дом полон незнакомых мужчин, а женщину я видела лишь одну, кажется, Ольга.

— Меня зовут Дмитрий. Я ваш… — он на секунду замолкает, явно пытаясь подобрать слова. Я же чувствую, как неосознанно прищуриваюсь, выражая своё замешательство и недоверие.

Дмитрий тихо смеется моей реакции, немного расслабляясь.

— Я ваш сопровождающий. Теперь я буду находиться с вами 24/7. Не переживайте, — поспешно добавляет, видя мой шок. — Я не буду заходить с вами в спальню. Но любые ваши передвижения по территории и за её пределами будут исключительно в моем присутствии. Распоряжение Андрея Викторовича.

Поджимаю губы, внутри зарождается протест.

— Зачем нужно за мной следить?

— Это мера предосторожности, для вашей же безопасности. Моя задача: контролировать обстановку вокруг, а не вас. В связи со сложившимися обстоятельствами, считаю, что это верное решение.

— Какие обстоятельства? — пытаюсь ухватиться за слова, надеясь, что Дмитрий в курсе происходящего.

— Пока у меня нет новых вводных, всё что мы знаем — это ваш неожиданный приезд, связанный с событиями, на мой взгляд, не совсем, эм… благоприятными.

— Больше не расскажешь?

— Больше нечего, — пожимает плечами.

Ясно. Значит, единственный человек, который в состоянии ответить на мои вопросы — это Андрей. Что ж.

— Хозяин дома?

— В данный момент он отсутствует, но я предлагаю, спуститься на кухню. Там вы сможете перекусить, возможно, компания Ольги будет вам приятнее и предпочтительнее моей. По возвращению Андрея Викторовича, я думаю, вы сможете переговорить и задать ему все интересующие вас вопросы.

Киваю и следую за мужчиной.

— Линара.

— Простите? — останавливается, поворачиваясь ко мне.

— Просто Линара, без отчества.

Дмитрий кивает и улыбнувшись, продолжает движение.

Я не чувствую от него негатива, поэтому позволяю себе немного расслабиться и отпустить ситуацию.

Несмотря на то, что внутри меня всё сжимается от страха и тревоги, я уже могу мыслить более рационально, и неосознанно обращаю внимание на детали. По пути на кухню рассматриваю дом. Конечно, он невероятный. И похоже строился по индивидуальному проекту. Здесь столько света… Панорамные окна, за которыми открывается вид на придомовую территорию.

Всё выполнено в каких-то природных оттенках, много дерева, света, все сделано с душой. Но при этом, он как будто забыт хозяином. Красивый, но лишенный своего настоящего лоска.

7

Саундтрек: Olafur Arnalds – Only the Winds

Андрей

Не знаю сколько часов мы уже сидим с Феликсом, пытаясь зацепиться хоть за что-то в произошедшем.

Утром я открыл глаза, когда на часах было четыре утра. Мне кажется, я в принципе не засыпал, организм просто не мог отключиться, не смотря на усталость. Я честно пытался. Блять, я надеялся на эту ночь, но нет!

В четыре тридцать я уже был в зале, в семь Феликс застал меня на рабочем месте. Мой план был прост: отвлечь себя работой хоть на какое-то время, переключиться, чтобы взглянуть на ситуацию позже под другим углом. Но кто бы дал мне это сделать!

Сука, Феликс вечная заноза в заднице. Он знал, что я буду здесь. Знал, что постараюсь абстрагироваться. Поэтому ровно в семь ноль-ноль, он вальяжной походкой зашел ко мне с фразой «с чего начнем?» и уселся напротив.

— Андрюх, это какая-то черная дыра! — Феликс с силой ударяет раскрытой ладонью по столу, спустя несколько часов безрезультатных поисков.

Морщусь от звука и его резкого выпада. В этом мы разные. Я редко проявляю эмоции, Феликс же, напротив, фонтанирует ими. Я привык. Смирился. Принял. Но в моменты, когда я сам нихера не соображаю, они дико злят.

Голова трещит так, будто внутри бьют в колокола. Сил нет. Мыслей нет. Мы проверили всё, что могли, люди Фела подняли всю подноготную семьи Смирновых — ни-че-го, блять. Как так?! Не могло же это произойти случайно?

— Так, давай заново.

Феликс поднимается на ноги и начинает мерить шагами кабинет.

— Что мы знаем об Олеге? Мы были сослуживцами, — загибает палец. — После окончания контракта — разошлись. После пересекались пару раз, работали в смежных областях. Пока верно?

Ставлю локти на стол и закрываю ладонями лицо. Голова взрывается. Яркий свет режет глаза. Киваю, слушая размышления Феликса.

— Позже встретились на сделке. Его компания поставляет материал. На тот момент их родители уже погибли. Линаре было лет пятнадцать. Всё шло гладко, никаких прецендентов не было. Что мы имеем на данный момент: Олег пропадает перед заключением сделки. Мы, СБ и наши юристы просмотрели всё, что касалось контракта и не нашли ничего к чему можно было придраться. За исключение отсутствие Олега, которое не вело ни к чему. Подозрительность заключалась только в том, что, помня Олега со времен службы и по нашей совместной работе, он не отличался спонтанностью.

— Верно. А ещё мы не были настолько близки, чтобы он доверил мне сестру. А это именно то, что он сделал. Вернее, он прислал её чтобы что? Для защиты?

— Блять, сюр какой-то, — Феликс ерошит волосы и задирает голову, сложив руки на груди.

— У нас не хватает двух пазлов: информации от Олега или хотя бы про него, и информации от его сестры.

— Я вообще не пойму, ты нахера уехал из дома? Она могла уже проснуться, и сейчас бы мы не ломали голову, а уже имели хоть что-то на руках.

Откидываюсь на спинку, не отвечая. Ну не мог я находится там! Мне казалось, что, если я проведу еще хотя бы пятнадцать минут в собственном доме, у меня поедет крыша. Фляга итак уже знатно свистит.

— Не факт, что Линара расскажет правду, но давай предположим, что брат не основное действующее лицо.

Феликс переводит на меня взгляд знатно охерев. Еще немного и брови выскочат за пределы допустимого.

— На данный момент мы ничего не знаем о его сестре.

— Линаре, — прищурившись, уточняет Феликс.

Скриплю зубами, кивая. Не могу произнести её имя вслух. Она на подсознательном уровне вызывает во мне бурю эмоций, которые я не хочу испытывать. И они не самые приятные.

— Именно. Если она в чем-то замешена и на данный момент действующее лицо она? Что если она, предположим, специально оказалась в моем доме.

— Дружище, мне кажется, ты готов спустить на девчонку всех собак, — он подходит к столу, облокотившись на него ладонями и нависнув надо мной. — Она растеряна и напугана. Только придурок мог этого не заметить. Одежда разорвана, перепачкана, озиралась постоянно, мне кажется, у нее где-то были даже ссадины.

— Боже, Феликс, — не выдерживаю и подлетаю с места. — Ты как наивный ребенок, иногда меня убивает эта твоя черта. Может ты лишь видишь в ней кого-то, поэтому безоговорочно веришь девчонке?

— Может это ты видишь в ней кого-то и поэтому любое слово или действие Линары тебя так выбивает из колеи? — летит в спину.

Выдыхаю, засовываю руки в карманы и сжимаю кулаки. Только мордобоя нам не хватало между собой. Это будет вишенка на торте того говна, в которое мы вляпались. А то, что мы вляпались, я не сомневаюсь.

— Слушай, это максимально странно. Всё, что нам известно, это то, что Олег дал ей записку с Адресом и испарился. Ну это просто какой-то пиздец! Больше ничего нет, информации ноль, зацепок ноль! Естественно, я рассматриваю и тот вариант, что эта девушка может на прямую быть замешана в том водовороте, который закручивается вокруг нас с невероятной скоростью!

Мою пламенную речь прерывает звук входящего. Переглядываемся с Феликсом. Незнакомый номер. Оставляю телефон на столе, включая громкую связь.

— Слушаю.

— Линара с тобой?

Будто прикладом по голове. Олег. Мать его, Олег! Мы как по команде становимся плечом к плечу с Феликсом. Он сразу подбирается, не остается и следа от его привычного образа.

За-е-бись! Это не то, что я хотел услышать. Феликс хлопает меня по плечу.

— Да, в безопасности. Физически не пострадала.

Слышу вздох облегчения.

— Андрей, желательно, чтобы ты меня выслушал, потому что у меня мало времени.

— О, с удовольствием послушаю эту весьма занимательную историю.

— Послушай, я знаю, что это выглядит как-то… не знаю, хуево всё выглядит. Но! За несколько недель до заключения сделки я заметил слежку. Я приставил людей следить за Линарой и докладывать мне о всех её передвижениях, отслеживать, есть ли хвост за ней. Естественно, как ты понимаешь, он был. Я должен был попасть на заключение вашего контракта, я хотел переговорить с тобой, но здесь началось самое интересное.

8

Саундтрек: Woodkid — Iron

Андрей

— Так и каков план?

— Нет плана. Нет мыслей. Меня разрывает между тем, чтобы пустить всё на самотек и посмотреть, к чему это приведет, или же выгнать взашей эту девчонку, — тру переносицу.

— Воу, — вскидывает брови Феликс. — Не горячись так. Андрей, я тебя не узнаю. Ты, конечно, не душа компании, но никогда и жестоким не был. Линара — жертва обстоятельств, к тому же, девушка.

— Ты же знаешь, что я так не поступлю, — психую. — Но меня раздражает, что я не контролирую ситуацию. Даже не могу предположить, куда она свернет. А если учесть, что всё разворачивается вокруг нас…

Прикрываю веки. Усталость придавливает бетонный плитой. Внутри всё клокочет от ярости, но снаружи, для остальных, я остаюсь спокойным, как и всегда. Нужно подумать, нужно дождаться информации от Олега и исходить от этого. Только вопрос в том, куда мы лезем? Чья это война — его или уже наша?

Телефон уведомляет о новом сообщении.

Дмитрий: «Девушка проснулась, инструктаж проведен»

Пальцы начинает покалывать. Машинально сжимаю телефон до побелевших костяшек. Феликс сразу считывает перемены в моем поведении, приподнимает бровь.

— Линара проснулась.

Не знаю, что мною движет. Внутри не протест, а странный азарт, интерес, волнение, и почему-то жгучее желание поскорее вернуться домой.

Связываю это с тем, что нам необходима информация. Чем быстрее мы соберем пазл — тем быстрее избавимся от этого дерьма.

Хватаю пальто и иду на выход. Феликс не двигается. Вопросительно поднимаю брови, останавливаясь.

— Думаю, сегодня я тебе там не нужен. Только напоминаю: тебя просили её защищать, а не наоборот.

— Психа из меня не делай. Поехали.

— Андрюх, езжай сам, — слабо усмехается Чешир. — Я постараюсь раскрутить клубок. Возможно, ответы лежат на поверхности. Только, пожалуйста, не забывай, что Линара незнакомая тебе девушка. Не делай из неё угрозу раньше времени. Просто поговори. Ты же всегда хорошо чувствовал людей. Голову не теряй.

Разворачиваюсь и молча выхожу из кабинета. Мне нечего ему на это ответить. Он прав, пора брать эмоции под контроль.

Всю дорогу я действительно пытаюсь отчистить разум от предрассудков, которые мне не свойственны, но которые подобно тараканам лезут изо всех щелей. Привычные схемы и анализ на работают.

Линара. Линара. Линара.

Единственное имя, которое прочно засело в моей голове и не хочет покидать мою черепную коробку. Будто именно там ему и место.

Приехав домой, останавливаюсь перед входной дверью и понимаю, что не могу зайти внутрь. Ощущение, что кто-то решил проверить меня на прочность. Может уже хватит?

Выдыхаю и все-таки открываю дверь. Тишина дома давит. Слишком чисто, слишком спокойно — как перед бурей. Учитывая, что я и есть эта буря, не знаю, радует меня это или пугает.

Аккуратно ступаю по лестнице, стараясь ничем не выдать своего присутствия. Не снимаю пальто. Холод с улицы всё ещё сидит под кожей, а, возможно, и внутри.

Поднимаюсь и вижу, как за угол заворачивает нежданная гостья. Прищуриваюсь и не говоря ни слова следую за ней. Она идет вдоль комнат, неожиданно остановившись у моей спальни. Вот это интересно.

И прежде чем я успеваю хоть что-то сообразить, слышу свой голос:

— Думаю, моя спальня — явно не то место, где тебе следует находиться.

Девушка вздрагивает, медленно поворачивает голову, глаза расширяются. Замирает, словно её застали с поличным. Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но я не даю ей этого сделать.

— Иди за мной.

Не оборачиваюсь, не хочу видеть, как она идёт за мной. Не могу. Всё это слишком живо. Слишком знакомо.

В кабинете прислоняюсь к столу, сложив руки на груди. Линара растерянно стоит в дверях. Молча жду пока сделает первый шаг. И она делает. А затем словно сбрасывает оцепенение, вскидывает взгляд и проходит в центр кабинета.

— Хотела что-то найти?

— Да, свою комнату, но перепутала дверь. Я не знаю куда можно, а куда нет.

— Значит, решила проверить?

Молчит, упрямо стиснув зубы. Вижу, как борется с собой — что-то хочет сказать, но не решается.

Внутри меня что-то ноет. Это чувство… Я слишком хорошо его помню. Механически сжимаю пальцы в кулак. Её лицо будто выжжено под веками. Я хочу нагрубить, хочу поставить её на место, но вместе с этим… боюсь. Боюсь, что одно неосторожное слово — и она снова превратится в призрак.

— Ты знаешь, почему ты здесь?

Кивает.

— Потому что мой брат отправил меня к вам.

— Именно. Поэтому теперь ты делаешь всё, что я скажу. Без споров, без вопросов, без обсуждений. Связь с братом — исключена. Твой телефон заменим в целях безопасности. Ясно?

Отводит взгляд. Напряжение видно невооруженным глазом. Губы сжаты, плечи напряжены. Гордость внутри девушки рвется наружу — я это вижу. Чувствую. И это бесит. Потому что каждый раз, когда я смотрю на неё, моё тело помнит другую. Другой запах, голос, смех. А теперь её живое отражение передо мной. Такое же выражение лица, такой же прищур.

— Расскажи, как ты попала сюда. Всё от начала и до конца. Если есть какие-то детали, но они показались тебе не важными или незначительными — я хочу их знать.

И она рассказывает, то, что я уже слышал от Олега. Упоминает о том, что считывала его нервозность на протяжении последних дней. Она не знала его коллег, не знала рабочих моментов. Брат словно оберегал её от этой части своей жизни. Как он сказал? «Самое дорогое, что у меня есть».

Я киваю, давая понять, что услышал её, но она резко поворачивает голову в мою сторону. Глаза — как стекло после шторма. Ни страха, ни слёз. Только злость и непонимание. Поднимаю вопросительно бровь.

— Почему он доверил меня именно вам?

Сука… Сам бы хотел знать, почему Олег выбрал меня, зная всё.

— Потому что знал — я держу слово. И не задаю лишних вопросов.

9

Саундтрек: Катерина — Исповедь

Линара

Напыщенный, холодной, злой, самовлюбленный, отстранённый, и… до ужаса правый хам!

Врываюсь в свою комнату, хлопнув дверью и падаю на кровать. Хочется орать от бессилия, от злости. От чувства, что я просто пешка, которую передвигают по чужой доске, даже не потрудившись объяснить правила игры. Он разговаривает так, будто я не человек. Или он… Робот. По его виду, словам, я как будто не заслуживаю даже элементарного объяснения.

Но если адекватно взвесить все его слова — я понимаю, что он прав. И это самое ужасное! Это выводит из себя ещё больше. Я в чужом доме, не понимаю, что происходит и всё, что у меня есть — это список запретов и его ледяной взгляд. Но я бы не злилась так, если бы он ошибался. Я злюсь, потому что всё по делу. Потому что чувствую себя ребёнком, которого посадили под замок.

Андрей, кто ты вообще? Почему такой? Почему, даже не зная меня, ты сразу выбрал такую тактику, так общаться, так смотреть… Будто я не человек, попавший в беду, а который всё это устроил.

Он отгородился от меня, но при этом в его взгляде столько эмоций… Удивительно, как его не разрывает от того количества чувств, что он носит внутри. Андрей при нашей первой встречи и сейчас — это два разных человека.

Если он откажется помогать, если он просто выставит меня за дверь — что тогда? Я не вернусь домой, даже если бы могла. Тело до сих пор помнит гул от взрыва, в носу запах раскалённого металла, а в ушах крик людей. Это не просто паранойя, не вспышка тревожности брата. Это реальность.

Олег даже не дал мне выбора. Просто сунул в руку бумажку и приказал ехать. И я поехала. А теперь? Теперь сижу здесь, не зная, зачем я вообще нужна этим людям. Что, если они откажутся помогать?

Голова взрывается от напряжения, долго не могу уснуть. Мысли кружат по кругу, как бешеные пчёлы. Кто-то хотел убить моего брата. Значит, и я могу быть целью: как сопутствующая или как приманка. Но почему? За что? Что вообще происходит?

В какой-то момент сознание сдаётся. Сон забирает меня, беспокойный, тяжёлый, без сновидений.

***

Просыпаюсь от того, что меня будто кто-то толкает. Резко сажусь на кровати и оглядываюсь. Никого. Тело ломит, как будто не спала вовсе. За окном уже день, но какой-то тусклый. Небо затянуто тучами.

Аккуратно спускаюсь с постели и иду в ванную, умываюсь, принимаю душ. Хотелось бы, чтобы вода смыла все воспоминания, чтобы это оказалось сном, но увы.

Машинально подбираю волосы, надеваю халат и тихо захожу обратно в комнату. В дверь мягко стучат, почти неслышно. Неосознанно напрягаюсь.

— Да? — голос всё ещё хриплый.

— Это Дмитрий.

Приоткрываю дверь, разглядывая мужчину на пороге. Всё такой же собранный, как я его помню, но во взгляде нет давления. Спокойствие, которое почему-то не пугает. В одной руке — поднос с завтраком, в другой пакет, а на плече висит моя сумка.

— Доброе утро, — произносит спокойно. — Надеюсь, я не разбудил.

— Нет, — качаю головой, шире открывая для него дверь и пропуская в комнату. — Я уже проснулась.

— Принёс вам завтрак. Ольга волновалась, что вы не ели.

Он проходит внутрь, я беру поднос, слегка наклоняя голову в знак благодарности. Пахнет вкусно — кофе, свежая выпечка, омлет, тосты, фрукты.

— Спасибо, — отвечаю тихо.

Он слегка улыбается и протягивает мне сумку.

— Ваша. Мы забрали её из машины. Подумал, что в ней может быть что-то нужное.

— Спасибо. Правда.

Сажусь на кровать, открываю молнию. Внутри всё на месте — мелочи, зарядка, кошелёк. На дне — тонкая книга в твердой обложке. Провожу по корешку пальцами: «Письма к сыну» Лорда Честерафилда. Она уже вся заложена стикерами, в уголках страницы загнуты. Грустно улыбаюсь. Отец подарил, когда мне было лет десять. Аккуратно откладываю её на тумбу.

Достаю из сумки блокнот. В кармашке под обложкой — старая фотография: я, Олег и наши родители. Мы смеёмся, у мамы волосы развеваются на ветру, у папы в руке рожок с мороженым, а я пытаюсь схватить Олега за плечо, пока он дразнится. Это было лет двадцать назад. Как будто из другой жизни.

— Вы в порядке? — тихий голос Дмитрия вырывает меня из воспоминаний.

— Да. Просто… — показываю ему фото. — Это моя семья. Всё, что у меня осталось от них — Олег. И теперь я даже не знаю, в порядке ли он.

Мужчина молча кивает. Ничего не обещает, не успокаивает. И это в сотни раз ценнее неискренней поддержки.

— Это тоже для вас, — он ставит на прикроватную тумбу пакет, извлекает из него коробку и кладет рядом. — Новый телефон и одежда.

Заглядываю внутрь: мягкий свитер, брюки, лёгкая футболка.

— Откуда это? — пальцем касаюсь ярлыка. — Я ничего не просила.

— Этого и не нужно, — отвечает он. — Андрей Викторович дал распоряжение. Размеры подобрали по вещам, которые были на вас, когда вы приехали.

Сердце сжимается — вспоминать тот вечер всё равно что наступить на разбитое стекло босыми ногами.

— У меня дома есть одежда. Моя одежда. Я бы хотела хотя бы пару вещей оттуда. Можно? — умоляюще смотрю на мужчину. — Дмитрий, можно я съезжу хотя бы с кем-то? Хоть на пару минут. Мне просто нужно попасть домой. Взять то, что действительно мне необходимо.

Он смотрит внимательно. Его глаза не ледяные, как у Андрея. В них — упрямое спокойствие, смешанное с лёгкой усталостью.

— Я понимаю, что вам тяжело, — он говорит мягко, не просто формально. — Своё — важнее всего, особенно, когда всё остальное рушится. Но, Линара… — он качает головой. — Андрей Викторович дал чёткое указание. Никаких выездов, даже под охраной.

Закатываю глаза, прикусывая щеку изнутри. Снова Андрей.

— Но могу передать, — продолжает, чуть улыбаясь. — Если есть что-то особенно важное — скажите. Постараемся привезти. Андрей Викторович просил не рисковать. Он считает, что квартира — потенциально опасное место. И я соглашусь с ним. Мы не знаем, следили ли за вами. И сейчас нельзя совершать необдуманных действий.

10

Саундтрек: Антон Токарев — трамвай

Андрей

Две недели спустя

День начался с цифр, которые не сходятся. А закончится — скорее всего, моей мигренью.

Стою у окна конференц-зала, слушаю, как переговариваются сотрудники. Суета, таблицы, графики, отчёты.

— Почему не бьётся?

— Мы пока не выяснили. Цифры из отдела не сходятся со спецификацией к договору. Прошлая партия ушла по другим условиям. У поставщиков — одна сумма, в акте сверки — другая. На выходе у нас… недостача почти на шестьдесят тысяч.

— Надеюсь, рублей, — усаживаюсь в кресло, прокручивая кольцо на пальце и уже заранее зная ответ.

— Да, тысяч, — тихо добавляет юрист, — долларов.

В зале повисает тишина.

— Все документы по этому контракту мне на стол, — проговариваю почти по слогам, не повышая голос. — По каждому этапу. Контракты, платежи, исходящие, приказы. Кто вёл, кто курировал. Если требуется — поднимайте архивы. Мне нужны факты. Рыть носом землю — пока не найдёте, где начался сбой.

— Понял, — кивает.

Феликс, сидящий рядом, криво усмехается, поднимается, хлопая по спине одного из замешкавшихся аналитиков.

— Давайте, ребята. Чем быстрее — тем… вы поняли.

Поднимаюсь на ноги, двигаясь к выходу. Внутри — раздражение, которое уже стало фоновым. Феликс идёт за мной молча. Заходим в мой кабинет, дверь за нами закрывается с мягким щелчком. Тишина давит на виски.

— Всё пошло не так, — говорю, бросая документы на стол, прохожу к бару и наливаю себе воду. — Как только она переступила порог моего дома.

Феликс закатывает глаза и, как обычно, падает на диван, вытянув ноги.

— Она не имеет к этому отношения, и ты это знаешь. Чёрт, Андрей, она живёт у тебя дома под наблюдением 24/7, телефон отслеживается, даже на территорию выйти не может. Ты понимаешь, что она никому не может передавать информацию, но продолжаешь срываться.

Усаживаюсь в кресло, проводя рукой по лицу.

— Потому что с неё всё началось.

— Так себе оправдание, конечно, — приподнимает бровь. — Тебя это злит, потому что ты теряешь контроль: над ситуацией, над собой, над ней.

— Она неуправляемая, — бросаю в сторону, — упрямая, своенравная, характерная. Позавчера она решила спуститься на кухню ночью и пожарить блины. Блины, Феликс! В третьем часу ночи. До этого — устроила перестановку мебели в гостиной, сказав, что «так уютней». Устроила бунт по причине того, что ей не разрешают выходить на балкон, не понимая, что это потенциально опасно. Она демонстративно не ест, когда я сажусь за стол, не разговаривает со мной. На мой вопрос «долго ли мы будем играть в молчанку», знаешь, что она мне ответила? Цитата: «Я просто не привыкла, что мои ответы имеют для вас значение». Она всё время ищет границы. Пробует, что можно — что нельзя. Ни минуты покоя.

Мысленно возвращаюсь к сцене, которая произошла две недели назад.

Тогда я позже обычного возвращался домой из офиса. На входе в кухню заметил её. Линара стояла у кухонного островка, наливая себе чай. В свободной кофте и таких же брюках, босиком. Волосы были собраны будто наспех в хвост, несколько прядей падало на лицо.

Она обернулась, заметив меня. На секунду задержалась на мне взглядом и… просто отвернулась. Будто меня там не было. Молча взяла кружку, и прошла мимо меня.

— Ты так и собираешься каждый раз делать вид, что мы не знакомы? — спрашиваю, облокотившись на косяк.

— А мы разве знакомы? — голос ровный, никаких эмоций. — Мы просто вынуждены находиться на одной территории.

— Ты снова не обедала, — перевожу тему, кивая в сторону плиты. — Ольга переживает.

— Я поговорю с ней. Но у нас вроде здесь нет режима. Или у меня уже появился распорядок дня?

— Я прошу соблюдать правила, чтобы обеспечить твою безопасность, только и всего, — делаю шаг ближе, подходя почти вплотную.

— Я готова их соблюдать в обмен на крохи информации, в обмен на то, чтобы знать, что происходит. Я тоже хочу понимать кому могу верить и доверять.

— Что ты знаешь о доверии? — бросаю резко. Понимаю, что снова начинаю заводиться, но рядом с Линарой ничего не могу с собой сделать. Мне тяжело удерживать контроль. — Хочешь услышать правду?

Линара кивает, не произнеся ни слова. Внешне остается спокойной, но внутри шторм. Глаза словно лезвия, готовые распороть меня в любую секунду. Но где-то в глубине я вижу страх, вижу, как она храбриться. И от этого мне становится не по себе.

— Я не знаю кто ты, не знаю скрываешь ли ты что-то, не знаю во что ввязался твой брат. И пока я не получу ответы, всё останется так, как есть.

Линара смотрит на меня долгие секунды, разглядывая моё лицо, будто хочет найти там ответы. А затем на её лице вырисовывается ироничная улыбка. Одна бровь взлетает вверх:

— Вот и познакомились.

Из воспоминаний вырывает громкий смех. Смаргиваю оцепенение и поворачиваюсь к Феликсу. Он смеётся в голос, запрокинув голову.

— Балкон? Андрюх, ты реально не пускаешь её на балкон? Ты что, граф Монте Кристо в современной обработке?

— Очень смешно.

— Согласен. Но при всем этом, ты продолжаешь приходить домой каждый день как по расписанию, — друг прищуривает глаза, растягивая губы в ухмылке.

Внутри закручивается буря из страха, боли, сомнения. Эмоции захлестывают и это пугает больше всего. Потому что рядом с Линарой я не могу держать их под контролем. Каждый раз я боюсь, что моя привычная маска из собранности, отстраненности и холода треснет.

Злюсь на Феликса, потому что в очередной раз он указывает мне на то, о чем я стараюсь не думать, о том, что стараюсь не анализировать.

Закрываю глаза, откидываясь в кресле. В голове пульсирует. Мысли не складываются, текут вразнобой. Эти две недели всё идет не так. В компании — бардак, Олег не может вернуться, договора не сходятся. А я каждый вечер спешу домой, как будто там что-то горит. Меня словно магнитом тянет обратно. Хотя каждый раз я говорю, что там невыносимо.