Двойное дно

I. On My Mind

Воздушный змей взмыл в небо и скрылся за облаками, мерцая перекачивающейся по трубкам маной. Оставшимся на пристани Виктору, Алисе, Гербере и Ульяне предстояло идти до дома пешком. Ни родители Ульяны, ни родители Алисы не были в курсе, что девушки вернулись домой сильно раньше времени. Ульяна убежала в сторону бараковых кварталов, намереваясь привести всю свою семью в дом Панфиловых для знакомства:

— Если начнут выеживаться, приду одна, — напоследок бросила она.

— Знаете, я чувствую себя очень неуверенно, — морщась сказал Виктор, — может, стоило одеться более парадно. Или принести пирожные в подарок? Что вообще нужно делать, когда идешь знакомиться с родителями девушки?

— Постараться не быть убитым ее отцом, — хихикнула Гербера.

— У него уже был шанс, — ответил Виктор, — сейчас я уже не буду той безмолвной жертвой.

— Не говори так, отец тяжело переживал за тебя. После этого он забросил работу в медицине. Уверена, именно ты на него так повлиял.

Виктор не ответил, но его взгляд оказался напряженным, пока они не приблизились к бирюзовой двери дома Алисы. В этот момент он как-то сначала побледнел, потом покраснел…

— Давай войдем, пока он не стал фиолетовым в крапинку, — недовольно бросила Гербера.

Алиса подняла руку, чтобы постучать в дверь, но Виктор остановил ее:

— Погоди, давай сначала обсудим.

— О, милостивая Макошь, Виктор, — закатила глаза Алиса, — мы не можем простоять на пороге до вечера, и после долгой дороги я хочу, наконец, поесть.

Она вновь подняла руку, но парень ухватил ее за запястье:

— Я тут подумал, — спешно начал тараторить он, — почему бы нам не отложить все это на потом? Я имею ввиду это "знакомство". Мы с Герберой можем найти гостевой дом, а завтра с утра…

— Снова здарова, — закатила глаза Гербера, — повезло, что поблизости нет шкафа.

— Мы ведь уже все обсудили! Серьезно, Виктор, немедленно прекрати себя так вести, иначе я…

— Алиса! — дверь резко распахнулась — за ней стояла бабушка Хельга, вытирающая руки о вафельное полотенце, ее передник был испачкан в муке. — Фрезия, дорогая, это и в самом деле Алиса.

— Ну, конечно же! — радостно встретила ее мать, сверкая голубыми глазами в сторону Виктора. — А вот кто вы — мне неведомо, — она протянула руку тыльной стороной вверх, но вместо поцелуя, Виктор лишь неловко пожал ее. — Забавный. Что ж, проходите, мне не терпится услышать причину твоего столь стремительного возвращения домой, тем более в такой пестрой компании.

Мама, пританцовывая пошла в глубь дома, за ней засеменила бабушка, бросая на Алису подозрительные взгляды и что-то бубня дочери на ухо. Вместе они прошли на кухню, в которой творился настоящий кавардак.

— У нас что, какой-то праздник? — неуверенно спросила Алиса, поглядывая на нескладные пирожки, разложенные на деревянных досках.

— Праздник? — Фрезия скользнула взглядом по кухне. — Да, праздник.

— И что это за праздник?

Прежде чем Фрезия открыла рот, бабушка шикнула на нее. Скользнув взглядом по стоящим за Алисой Гербере и Виктору, мама решила придержать объяснения на потом:

— Об этом позже, дорогая, — махнула рукой она, — ну, ты представишь нас своим друзьям?

— О, да, конечно, — все еще напряженно косясь на заготовки, опомнилась Алиса, — это моя мама, Фрезия Панфилова, урожденная Йотундоттер, а это моя бабушка — Хельга Сигурдоттер.

— О, у вас разные фамилии, — удивилась Гербера.

— Да, это традиции северных народов. По сути фамилии отсылают к имени отца. Моя мама — дочь Йотуна, а бабушка — дочь Сигурда.

— Занятно, а я Гербера, у меня нет фамилии — у урожденных имена не повторяются.

— Я сразу признала в вас урожденную, сударыня, — улыбнулась Хельга, — столь невероятный цвет волос может быть лишь у тех, кто из утробы матери выходит с маной.

— Простите, — неуверенно переспросила Гербера, — вы сказали утробы? Можете пояснить, что это значит.

— О, дорогая, это наш сугубо немагический эвфемизм. Видишь ли, обычные человеческие женщины вынашивают ребенка в животе на протяжении девяти месяцев, потом проходят через довольно опасный и болезненный процесс — роды.

— Вы имеете в виду, — совсем растерялась Гербера, — ребенок как-то выходит из живота? Но как? Его приходится разрезать или что?

— Дорогая сестрица, — одернул ее Виктор, — я немного позже более подробно расскажу тебе об этом процессе, а потому сейчас просто помолчи.

Алиса сощурила глаза. Кажется, не только Гербере понадобится познавательная лекция об особенностях размножения.

— Не будьте так строги с ней, молодой человек. Помню мой папа постоянно ворчал, что появление ребенка у обычных людей это настоящее варварство, в сравнении с чудесным явлением в мир урожденных детей.

— О, Сигурд, да, я припоминаю его имя среди нашей родословной, — с улыбкой закивала Гербера.

— Да, Алиса, ты, возможно, немало поражена, но твой прадедушка…

— Был урожденным, — бабушка осеклась, — я уже знаю о своем происхождении. И это лишь одна из причин, почему я тут.

— О, — только и смогла выдавить из себя Хельга, — а вы, молодой человек, тоже из урожденных?

— Не совсем, — лицо Виктора по цвету походило на рассыпанную по столам муку, — я… понимаете ли, я…

— А где папа? — прервала его сконфуженное блеяние Алиса.

— О, точно! — воскликнула Фрезия. — Он уже совсем скоро будет здесь. Давай, дочка, помоги мне, — она обвела руками то, что лежало на столах, — с этим.

Хелена отвела Герберу и Виктора в гостинную. Проводив их взглядом, Алиса приблизилась к уху матери и прошептала:

— Что тут происходит?

— Ну, — закусила губу Фрезия, — это, конечно, не совсем праздник… О, Алиса, — она приложилась головой о шкаф, — мы были уверены, что ты вернешься только в ноябре. В общем, в городе сейчас крупные проблемы. Но тебе совершенно не о чем переживать, дорогая.