Двойное счастье для генерала

Пролог

— Что вы здесь делаете! Вам сюда нельзя! — паника охватывает всё моё тело при виде ввалившегося генерала, судя по отличительным знакам на форме. — Это закрытая лаборатория.

Один миг, и всё в моём теле меняется настолько, что я забываю, как дышать.

— Закрой шлюз! — Низкий голос пробирает до мурашек, заставляя колени подкашиваться.

— Вам нужно срочно уйти! Я не в реестре доноров, вам нельзя ко мне приближаться!

Но незнакомец не слушает. Или не слышит.

Форма на нём разодрана, левый бок залит темнотой, и только сейчас я замечаю, как тяжело он дышит, каждый вдох даётся ему с усилием, словно рёбра сломаны, и воздух режет изнутри. По его плечам и спине тянутся нити частиц. Они мерцают, как лампочка перед тем, как перегореть. Я видела такие только на схемах, ведь у каждого из Штаров частицы проявляют себя по-разному. Этот, по всей видимости, как-то использует их физически.

Он делает шаг, и я отступаю к столу. Ещё шаг, и моя поясница упирается в край. Руки дрожат, сердце колотится где-то в горле, а внизу живота разливается тянущее, влажное тепло, которое я не могу контролировать. Моё поле, мой тихий, никому не нужный дар, вдруг просыпается и тянется к нему, как растение к свету.

— Не подходите, — голос срывается на шёпот, и я ненавижу себя за то, как это звучит.

Он останавливается в шаге. Поднимает голову, и я вижу его лицо, бледное, с острыми скулами, с глазами, которые провалились в тень от усталости. Но в этой тени что-то горит. Живое. Голодное.

— Ты чувствуешь, — говорит он, и это не вопрос. — Твоё поле уже откликнулось. Не сопротивляйся.

— Я не могу, — я мотаю головой, но ноги не двигаются. Не хотят. — У меня нет потенциала. Я бесполезна. Меня никто…

— Ты чиста, — перебивает он, и его голос становится тише, но от этого только тяжелее. — Нетронутый глубинный потенциал? Интересно…

Моя рука поднимается сама собой, без спроса, без разрешения. Я касаюсь его пальцев, и мир взрывается.

Его поле врезается в моё, как волна в скалу, но скала не выдерживает, рассыпается, плавится, впускает его внутрь. Я чувствую, как моя энергия течёт по нашим соединённым рукам, вливается в него, и он выдыхает с облегчением, с болью, с чем-то ещё, что я не могу назвать.

— Что вы делаете?

— Спасаю нас, — хрипит он и притягивает меня к себе.

Его губы находят мои, и я не успеваю ни отстраниться, ни выдохнуть. Они горячие, сухие, потрескавшиеся, но это не имеет значения, потому что в тот же миг его язык проникает в мой рот.

Я должна оттолкнуть. Должна закричать. Должна позвать охрану.

Вместо этого мои пальцы вцепляются в его разорванную форму, притягивают ближе, и я слышу свой собственный стон, вырывающийся из груди. Почему? Почему я так реагирую? У меня ведь нет потенциала, а он генерал… Значит и частиц у него много!

Я не смогу его зарядить. Всё это неправильно… Не…

Он отвечает тем же, глухим, низким звуком, который вибрирует где-то в его груди и передаётся мне, заставляет выгибаться навстречу.

Мы падаем на пол, и я не помню, как это происходит. Его руки уже срывают с меня куртку, а пуговицы моей блузки вдруг звонко скачут по металлическому полу.

Холод металла под спиной смешивается с жаром его тела сверху.

— Я на нуле, и если ты не поможешь мне через восемь минут я лишусь своих частиц навсегда.

— Я не смогу… У меня нет потенциала! — выдыхаю отчаянно, но он уже разводит мои ноги, ведь всем известно, что единственный способ быстро и полно соединить поля для энергообмена это испытать совместное наслаждение.

Я чувствую его кожу там, где он касается меня, и это прикосновение обжигает. Его ладони скользят по моим рёбрам, сжимают грудь, и я не могу сдержать нового стона, когда его пальцы находят сосок, сжимают его, тянут.

Он водит большим пальцем по напряжённому бугорку, и меня выгибает, потому что это слишком, слишком остро, слишком ярко.

— Чувствительная, — выдыхает он и делает то же самое с другим соском, не давая мне опомниться.

Я впиваюсь ногтями в его плечи, теряя связь с реальностью, и он пользуется этим. Его рука скользит ниже, по животу, по бёдрам, раздвигает их, и я чувствую его пальцы там, где уже влажно, где каждая клетка тела ждёт его. Он проводит по складочкам, медленно, мучительно, и я сжимаюсь, пытаюсь податься навстречу, но он только смещается, заставляя меня ждать.

— Твоё поле, — шепчет он мне в губы, и его дыхание сбивается, прерывается, когда я выгибаюсь под ним. — Оно не даст сделать тебе больно. Доверься.

Он входит в меня одним долгим, глубоким движением, и мир исчезает. Я чувствую, как он заполняет меня, как его плоть растягивает, как внутри разливается жар, а его поле касается моего, мягко, осторожно, но я чувствую, как оно ждёт, как готово взорваться.

— Дыши, — командует он, и я слушаюсь, делаю глубокий вдох, и в этот миг он начинает двигаться.

Медленно. Глубоко. Каждый толчок отдаётся во мне, разливается волной, поднимается выше, выше, захватывает живот, грудь, горло. Я слышу свои стоны, но они будто не мои, слишком громкие, слишком отчаянные. Он наклоняется, захватывает мой рот, и я чувствую его вкус, и это делает всё только острее.