Двойной развод

Глава 1: Вопрос жизни и смерти

Я закрываю кассу и мысленно считаю минуты до дома, когда телефон начинает вибрировать в кармане.

Достаю, смотрю на текст сообщения от Лены — подруги и колеги по цеху, управляющей соседним рестораном.

«Жень, можешь подъехать? Очень срочно нужны десять бутылок игристого. По бартеру. Прямо сейчас. Умоляю! ВОПРОС ЖИЗНИ И СМЕРТИ».

Я устало прикрываю глаза.

День был бесконечным: поставщики, поставки, инвента не сходится, концерт на носу, сразу трое официантов с температурой слегли, гость, уверенный, что если он орёт громче всех, то автоматически прав.

Хотелось снять уже проклятые туфли, свернуться калачиком и не разговаривать ни с кем.

«Лен, я уже закрываюсь…» — напечатала сначала, но стерла.
Мы слишком давно дружили и она тоже часто меня выручала в вопросах «жизни и смерти».

«Гуд. Буду через двадцать минут».

Я хватаю куртку, прошу управа поставить ресторан на сигнализацию в этот раз и выхожу в промозглый питерский вечер.

Мокрый асфальт блестит под фонарями, воздух пропитан ноябрем — сыростью и холодом, от которого зябко даже внутри машины.

По дороге я ловлю себя на том, что думаю о свадьбе, но мысли эти не вызывают улыбку. Слишком устала.

Осталась всего неделя и хочется, чтобы, наконец, уже все это закончилось. Хочется уже просто получить это проклятый штамп в паспорте и продолжить жить так же как жили.

Вот странность то… Я двенадцать лет ждала того, чтобы Влад сделал мне предложение. А когда, наконец, дождалась, то не получила той радости, которую ожидала…

Может, перегорела за столько времени?

Но мне вообще ничего не нравится.

Ни то, как Влад сделал предложение, ни кольцо, ни подготовка к свадьбе.

А может, все проще и я просто зажралась?

А может, просто устала…

Еще и паранойя моя меня довела уже до белого каления…

Это просто предсвадебный мандраж. Да, просто мандраж…

Думаю обо всем, что меня волнует и гружу две коробки с бутылками за заднее сидение своей хонды.

Семь дней — и я наконец перестану быть «просто». Стану женой. Официально.

Так может пересть уже себя накручивать?

Наоборот вроде должно быть. Должно уже отпустить эту внутреннюю сжатую пружину от осознания того, что Влад-таки решился сделать меня своей женой на официальном уровне.

Но что-то не выходит. Эта пружина внутри наоборот только как будто сильнее сжимается.

Это все из-за поведения Влада. Слишком часто в телефоне висит и мне совсем не помогает. Вот моя паранойя и активизировалась. Плюс вся эта подготовка к свадьбе на мне.

Мои дни превратились в вихрь из дел, суеты, волнения и предвкушения свадьбы. Но при этом с меня никто не снимал обязанности рабочие, домашние и материнские.

Алиса так-то рада за маму с папой, но при этом ее домашка сама себя не сделает. И стирка сама себя не разгрузит… Разве что еда сама себя приготовит. Вон, в доставке заказываем уже какой месяц…

Боже, я ужасная мать. Кормлю дочь котлетами из «самоката»…

Может, когда я увижу штамп в паспорте, успокоюсь?

Как будто штамп способен что-то изменить.

Но внутри все равно живет тихая, упрямая надежда: после свадьбы станет легче, спокойнее.

Только бы пережить ее…

В ресторане Лены было шумно. Пятничный вечер, полный зал. Я притащила сразу две коробки к ней в кабинет. Передала коробки с рук на руки и уже собиралась развернуться и уйти, когда она вдруг странно на меня посмотрела.

— Жень… ты выглядишь как-то…

Я напряглась и криво улыбнулась:

— Что? Заебано?

Она закусывает губу, морщится, но кивает.

— Слушай, я знаю, что ты не любишь, когда к тебе лезут с советами. И я не хотела говорить…

— Но ты скажешь.

— Но я скажу, — она хмыкает понимающе.

Мы слишком долго дружили, слишком хорошо друг друга знаем. Я уже даже не спорю, просто слушаю, что она там хочет мне сказать:

— Ты вот носишься со всей этой свадьбой вашей. Круто, конечно, что вам предки с бабками помогли и что вы на медовый месяц едете за границу…

— Но?

— Но почему ты одна все это херачишь? Свадебное платье на тебе, закуски на тебе, меню на тебе, ресторан на тебе… Гости, приглашения, музыка, алкашка, Алиска, дом… ВСЕ на тебе. Ты извини, но мультик труп невесты крутой только в выдумке. Я не хочу, чтоб такое в реальности повторилось.

— Все нормально. Скоро все закончится.

— Да уж... Я то знаю, что закончится, — она как-то странно на меня смотрит.

Я не понимаю…

— В смысле?

— Слушай, можешь злиться на меня сколько захочешь, но Влад не тот, кто тебе нужен.

— Ле-ена-а… — я тяжело вздыхаю, тру мученически лоб и двигаю на выход. — Ну в смысле «не тот»? Мы с ним двенадцать лет живем! И у нас дочь так-то.

Уже не первый раз этот разговор у нас. Влад ей не нравится. И никогда не нравился.

— Тем более! Двенадцать лет мурыжил тебя и на тебе, разродился, наконец, а херачишь все равно ты и в одну каску. Это вообще что такое? Ты же из кожи вон лезешь, чтобы этот твой день стал по-настоящему особенным! А должны вы оба! Это же должен быть ваш день, а не только твой! — я слушаю невольно, хотя уже направляюсь по служебному коридору на выход.

— Хотя бы так.

А Лена за мной и продолжает тараторить:

— «Хотя бы так»?! Это не нормально! Влад твой этот… тьфу! Увалень! Женька, да стой ты! Все, ладно, стой!

— Ну, чего?

— Ты мне прям выбора не оставляешь. Я не хотела лезть… Думала, может ты сама решение правильное примешь… — я хмурюсь, глядя как она злится и сжимает кулаки. — Бутылки — это предлог. Извини. Надеюсь, ты меня не слишком разлюбишь. Пошли. Покажу кой-чего.

— Что там?

— Идем!

И она решительно направляется в сторону торгового зала.

Мы прошли по коридору, вышли в служебные двери и окунулись в музыку, смех и звон бокалов. И вдруг всё это стало фоном, потому что Лена остановилась и тихо сказала: