Двойную порцию амнезии, пожалуйста

Пролог

- Анна Григорьевна, а как долго мы с вами вот так вот будем собираться? - моё терпение подходило к концу, и вопрос прозвучал не столько как вопрос, сколько как рык загнанного зверя.
Напротив меня в мягком кресле сидела женщина с прямой, почти военной осанкой воплощение невозмутимости. Она поправила очки на своём таком же прямом носу, посмотрела сквозь них с абсолютным спокойствием и ответила без тени эмоций:
-Если мне не изменяет память, а она меня никогда не подводила, мы
обсудили этот вопрос ещё на первой встрече.
Да, конечно. Память меня тоже не подводила. Я отчётливо помнила тот день, когда дала согласие на эти изматывающие сеансы на это «моральное насилие» над собственным мозгом. И теперь мне оставалось только кивать и снова и снова пережёвывать одно и то же, лишь под разными углами.
- Если вы не готовы продолжать, я могу перенести нашу встречу на следующий раз, - Анна Григорьевна закрыла блокнот, аккуратно положила его на столик перед собой, сложила руки на коленях и продолжила смотреть на меня. - Но, как вы понимаете, от этого ничего не изменится.
Я сжала кулаки под столом. Вот только всё это нужно было мне, а не ей. Ей-то что? Сидит, спокойная, уверенная, будто за её плечами не тянется груз чужих страхов и ошибок.
Если бы месяц назад мне сказали, что я добровольно соглашусь на двухчасовые беседы с психотерапевтом, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Громко, издевательски. Но вот она я сижу здесь, слушаю эти ровные, бесстрастные фразы и понимаю, что выбора нет.
Не потому, что я душевнобольная. Не из‑за бессонницы или кризиса среднего возраста. Всё куда серьёзнее.
От этих встреч зависит, дадут ли мне разрешение на участие в программе «Чистый лист».
Или я продолжу тащить на себе этот непосильный груз воспоминания, которые давят на плечи, будто свинцовое одеяло.
Каждый день. Каждую ночь.
Мне хотелось вскочить, хлопнуть дверью и больше никогда сюда не возвращаться. Но я сидела. Молчала. И ждала следующего вопроса.
Потому что «Чистый лист» — мой единственный шанс начать заново.

Глава 1

Сколько фобий может накопиться в душе человека от самых распространённых, вроде боязни темноты, громких звуков или замкнутых пространств, до по‑настоящему необычных? Например, родофобия. Нет, это не страх перед родами или всем, что связано с материнством, — это боязнь… розового цвета. Серьёзно?
За свои двадцать восемь лет я ни разу не встречала людей, которые теряли бы самообладание при виде розового топа на проходящей мимо девушке. Ну что ж, каждый сходит с ума по‑своему. Я, например, боюсь садиться за руль собственной машины.
Я неплохой водитель: сама сдала на права, отлично знаю правила дорожного движения и уверенно чувствую себя за рулём, но только если рядом кто‑то есть. Одна я ездить не могу. Видимо, дело в неуверенности в себе. Когда рядом был инструктор, я ощущала полную уверенность на дороге. Но стоило сесть за руль в одиночестве и на меня обрушился шквал тревожных эмоций.
Сейчас я стою на остановке и отслеживаю маршрут водителя Михаила. Он точно уверен в себе и доставит меня на работу в целости и сохранности. У меня есть машина удобная и красивая, но я не могу заставить себя сесть в неё одна. А моя близкая подруга,
с которой мы «не разлей вода», наотрез отказалась ездить со мной.
- Нет, нет и ещё раз нет! - кричала она мне уже не в первый раз. - Мало того, что я не поддерживаю эту твою идею и категорически против, так ты ещё хочешь сделать меня соучастницей!
София, моя София добрый и отзывчивый человек, умеющий держать себя в руках… если только дело не касается моего сомнительного будущего. Она готова поддержать меня во всём, что бы ни пришло в голову моему беспокойному уму: пойдёт в огонь и воду, будет терпеть, утешать, веселить и делать многое другое. Но убедить её в том, что мне нужна «чистка памяти», никак не получается. Сколько бы аргументов я ни приводила, сколько бы бессонных ночей она ни провела возле моей кровати, пока я просыпалась от кошмаров в диком ужасе, София непреклонна. Она упорно доказывает, что моя затея принесёт больше вреда, чем пользы.
На телефон пришло уведомление: мой водитель прибудет через три минуты. Я безмерно рада час пик в разгаре, на остановке скапливается всё больше людей, и мне становится некомфортно. Я не интроверт, который жаждет одиночества и не выносит общества. Скорее, я просто не переношу толпу, какой бы дружелюбной и безопасной она ни была.
Так было не всегда. Раньше я была душой компании: легко находила общий язык с людьми, участвовала во всех школьных и университетских мероприятиях, пела в караоке, танцевала на публике, имела множество друзей и поклонников. Сейчас это кажется какой‑то другой жизнью. Сегодня я не могу даже спросить, кто последний в очереди, или заказать еду по телефону. Благо, люди придумали приложения, где не нужно ни с кем разговаривать и смотреть в глаза просто идеально для таких, как я.
Ко мне подъехала чёрная иномарка даже раньше заявленных трёх минут к счастью, я не успела испытать паническую атаку из-за наплыва людей, спешащих по своим делам.
Ещё одна особенность: я никогда не езжу на переднем пассажирском сиденье. Меня раздражают не только люди рядом, но и их запахи, манеры, взгляды, вздохи… Даже представить не могу, что могло бы заставить меня сесть рядом с незнакомцем разве что он был бы при смерти. Звучит странно, согласна.
Примерно на четвёртой встрече с Анной Григорьевной мы начали разбирать мой «синдром спасателя» …

Глава 2 Его чёртова улыбка10 лет назад

- Боже мой, восемнадцать лет какой прекрасный возраст! - голосила София на весь бар, в котором моя мать оплатила стол по случаю моего совершеннолетия.
- Ага, конечно. Теперь можно всё: секс, наркотики и рок‑н‑ролл! - усмехнулась я, подыгрывая подруге. Ох, взять бы свои слова обратно… Может, и не наломала бы столько дров. Хотя, скорее всего, наломала бы и так. Судьба, видимо, любит иронию особенно когда она бьёт под дых.
Уютное заведение открылось недавно его ещё не успели опорочить. Даже, кажется, ни разу не пролилась чья‑то кровь. Но, зная наш курортный городок, где после закрытия сезона из развлечений остаётся только караоке в барах, жить ему в целостности осталось недолго.
Наши люди просто не умеют себя вести нормально и тут не имеет значения, кем ты родился: мальчиком или девочкой. Под воздействием алкоголя они творят такую дичь, на которую, казалось бы, никто не способен.
Жалко мне этого храбреца. Хотя нужно быть полным тупицей, чтобы вложиться в бар, который через полгода будут называть «потоскушник», - махнула я рукой и продолжила радоваться тому, что пока это место выглядит вполне пристойно. В конце концов, даже у самых безнадёжных вещей бывают минуты славы.
Мы с Софой пели, танцевали какие‑то развратные па, собирали комплименты от мужского пола. Вечер проходил превосходно несмотря на то, что на улице лил дождь, было до жути мерзко и холодно. Будто сама природа намекала: «Алиса, не расслабляйся. Это ненадолго».
Мы обе красивые, стройные блондинки, чем‑то смахивающие на сестёр. У нас нет комплексов, море планов на жизнь и никаких финансовых проблем. Моя мать владеет небольшой строительной фирмой, доставшейся ей от отца. Родители Софии занимаются дизайном у них своя студия с хорошим доходом.
Мы с подругой не золотая молодёжь и никогда не выпендривались своим финансовым положением. Да, нам не нужно экономить, мы можем позволить себе стакан кофе за двести рублей. Но с самого детства мы хотели быть финансово независимыми: получить образование и открыть собственный бизнес. Мы хорошо закончили школу, поступили в универ на
специальность «Связи с общественностью» и успешно заканчиваем третий курс. В общем, у нас всё «как надо» по мнению общества. Только вот душа всё равно иногда воет от тоски.
- Эй, ты чего тут сидишь, грустишь? - подруга выдернула меня из мыслей. - Смотри, за соседним столиком парни сидят. Они уже целый час не сводят с нас глаз.
Я постаралась незаметно повернуться в сторону тех самых парней. И, как она и говорила, они действительно не сводили с нас глаз: двое пялились в открытую, а третий их товарищ залипал в телефоне. Именно он и привлёк моё внимание, как ни странно.
Парни заметили, что мы обратили на них внимание, и решили перейти к атаке. София стояла возле столика, плавно покачивая бёдрами, и подпевала Анне Асти её грустной песне о том, что, чтобы воскреснуть, нужно сначала испепелить. Да, в этом есть какой‑то смысл… Но об этом совсем другая история.
- Добрый вечерочек, красотки, - с нарочитой галантностью протянул парень, подойдя к нашему столику. Его улыбка была такой ослепительной, будто он только что вышел из рекламы зубной пасты.
В мои планы на сегодняшний вечер не входили случайные знакомства. Я хотела запомнить этот день как особенный, а не проснуться, где‑нибудь в незнакомой квартире с головной болью и чувством глубокого стыда. Но парень и правда был симпатичный: высокий, стройный, с модной причёской -словно сошёл с обложки журнала для тех, кто «успешен и знает толк в жизни».
София развернулась к нему лицом и самым невозмутимым взглядом прошлась от обуви до макушки. Её глаза скользили по нему так медленно и оценивающе, будто она не человека разглядывала, а подержанный автомобиль на авторынке.
Парень издал смешок и улыбнулся ещё шире такой же восхитительной, как и его тело, улыбкой.
- Ну что, всё рассмотрела? Просмотр прошёл? - подмигнул он.
- Ну, смотря для чего. Если бабушкин огород вспахать - так самый раз, - парировала София с ангельской улыбкой. - Хотя, знаете, у бабушки трактор есть. Так что, увы, твоя кандидатура не прошла конкурс.
Я едва сдержала смех, прикрыв рот рукой. Да, моей подруге палец в рот не клади - откусит по локоть и ещё сдачу потребует. Но по взгляду, которым она в него стреляла, я поняла парень пропал. Лучше бы ему бежать пока не поздно.
- А ты, я смотрю, на язычок острая, - отозвался парень, явно заинтригованный.
- О, это ещё что. Мой язычок умеет не только остро шутить, - она кокетливо поправила прядь волос. -Но это уже другая история. И, боюсь, не для ваших ушей.
- Впечатляет, - парень рассмеялся. - А если я попрошу рассказать эту историю?
-Тогда я попрошу вас сначала пройти тест на стрессоустойчивость.
И чувство юмора. У нас высокие стандарты, знаете ли.
- Что ж, вызов принят, - он слегка поклонился. Позвольте представиться Семен. И я готов пройти все ваши испытания.
- София, - она протянула руку с таким видом, будто даровала аудиенцию. - И испытания начнутся с вопроса вы пьёте шампанское или предпочитаете что‑то более брутальное?
- Шампанское, конечно. Раз уж мы в такой изысканной компании, - он подмигнул ей.
— Вот и отлично. Тогда идите и принесите нам бутылку. Испытание номер
один умение выполнять поручения.
Парень на мгновение опешил, но тут же рассмеялся:
- Вы безжалостны, София. Но я принимаю вызов.
Он откланялся и направился к барной стойке, бросив на прощание многозначительный
взгляд.
- Ну чего ты так сразу? - я закатила глаза и рассмеялась, когда он отошёл.
- А что? Пусть знает своё место, - София откинулась на спинку стула, довольная собой. - Думает, что достаточно улыбнуться, и все растаяла? Наивный.-Ну а чё он хотел? Чтобы я растаяла от его внимания и отдалась прям на этом столе? - фыркнула подруга
- На этом столе? Вряд ли, - Я окинула взглядом полированную поверхность нового столика. Тут даже коктейль поставить страшно вдруг поцарапаю. Но вот где‑то, где родители каждый месяц оплачивают небольшую студию в центре города, в самый раз.
-Тост - она подняла бокал. -За то, чтобы наши стандарты оставались высокими, а претенденты на расстоянии вытянутой руки.
Мы чокнулись, и я невольно бросила взгляд на компанию парней. Семен уже вернулся с бутылкой шампанского и оживлённо что‑то объяснял друзьям. Рядом с ним сидел очень похожий по типажу молодой человек мне кажется, если рассмотреть ближе, то, скорее всего, они братья.
А вот слева парень явно считал себя здесь лишним. Он так и сидел, уткнувшись носом в телефон, не обращая внимания на всё, что происходит вокруг. Что с ним не так? Я попыталась рассмотреть его получше, но всё, что мне было видно, чёрная толстовка оверсайз и капюшон, закрывающий лицо.
- Честно, ни один, ни второй мне особо не нравятся, - сказала я, поворачиваясь к подруге. - Хочешь зови, мне всё равно.
В этот момент я поймала на себе взгляд того самого парня с телефоном. Он не пялился, не улыбался просто смотрел. Но в этом взгляде было что‑то такое, от чего по спине пробежал холодок, а волоски на руках встали дыбом. Будто он видел меня насквозь все мои страхи, сомнения, маски, которые я так старательно надеваю каждое утро.
Моё сердце пропустило удар, а потом забилось чаще, будто пытаясь выпрыгнуть из груди. Ладони мгновенно стали влажными, я невольно сжала бокал чуть сильнее, чем нужно так, что костяшки пальцев побелели. Дыхание сбилось, в горле пересохло, и на секунду мир вокруг будто замер.
«Что за чертовщина?» мелькнуло в голове. Я поспешно отвернулась, делая вид, что увлечена песней, но щёки предательски вспыхнули. Этот взгляд будто приклеился ко мне, оставив на коже невидимый след горячий, почти обжигающий.
Внутри меня боролись два чувства: раздражение («Да кто он такой, чтобы так на меня смотреть?!») и странное, пугающее любопытство («А что, если он действительно видит, что‑то, чего не замечают другие?»).
Я украдкой бросила взгляд в его сторону он всё ещё смотрел на меня. Не нагло, не вызывающе, а как‑то… изучающе. И от этого становилось ещё страшнее. Казалось, он считывает каждую мою мысль, каждое воспоминание, каждую неудачу, которую я так тщательно прячу за сарказмом и насмешками.
«Ну уж нет, - подумала я, сжимая бокал чуть сильнее. Я не какая‑то там трепетная лань, чтобы дрожать от одного взгляда. Просто парень. Просто вечер. Просто жизнь, которая, кажется, вот‑вот сделает очередной крутой поворот».
Но где‑то глубоко внутри я уже понимала: этот вечер не будет «просто». И всё началось с его чёртовой улыбки -той самой, которая появится через мгновение, когда он слегка приподнимет уголки губ, и мир вокруг меня перевернётся с ног на голову.
-Софи, я сейчас приду, но ты всё равно ещё раз подумай, стоит ли
знакомиться с этими ребятами, - бросила я, чувствуя, как внутри всё дрожит от странного волнения. Оно начинало зарождаться, где‑то в груди, а потом растекалось по венам ледяными ручейками, заставляя пальцы слегка подрагивать.
Подруга махнула рукой мол, иди, сама разберусь, и я на ватных ногах покинула душное заведение. Воздух внутри казался пропитанным чужим весельем, чужим флиртом, чужим смехом… А мне нужен был глоток чего‑то настоящего такого, что вернёт меня в реальность, заставит снова почувствовать себя живой.
Наверно, если бы я курила, то сейчас обязательно сделала бы пару затяжек, - подумала я, выходя на улицу. Таких, чтобы дым прожёг лёгкие насквозь, чтобы боль от никотина заглушила эту странную дрожь внутри, эту путаницу чувств, которая разрывала меня на части. Но курить я бросаю уже долго — это моя личная война с собой. И нет, этот случай не повод сдаваться. Не настолько всё плохо… Хотя, может, и настолько.
Я вышла на улицу. Холодно, мерзко, дождь всё ещё накрапывал, будто небо решило подыграть моему настроению. Моё тело сразу покрылось мурашками или я с ними уже и вышла, не знаю. Облокотившись спиной о стену здания, я попыталась выровнять дыхание. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Но каждый вдох давался с трудом, будто воздух стал гуще, тяжелее.
Эмоции, вызванные тем странным взглядом, всё ещё бушевали внутри, будто кто‑то запустил в меня электрический разряд. Рассмотреть его лицо толком не вышло: тусклое освещение бара, этот капюшон, закрывающий половину лица… Но вот эта ухмылка! Она стояла перед глазами, яркая, чёткая, будто выжженная на сетчатке. Я даже могла воспроизвести её в деталях: чуть приподнятый уголок губ, лёгкая асимметрия, намёк на насмешку.
«Что б его… я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Нет, так не может быть. Невозможно заставить сердце биться с такой скоростью только от одной чёртовой ухмылки. Это какой‑то сбой, ошибка системы».
Я, мать его, Снежная королева. Моё сердце — это льдина. Его не растопить. Я годами выстраивала эту стену, слой за слоем, чтобы никто не смог добраться до того, что спрятано глубоко внутри.«Вот чёрт…»
Спустя минут пять я кое‑как привела себя в более‑менее нормальное состояние и вернулась в бар. За нашим столиком уже сидели ребята точнее, только двое и моя подруга.
Интересно, куда же делся „капюшон“? - мелькнуло в голове. Потому что за их столиком его тоже нет.
Нет, мне не жаль. Пусть проваливает ко всем чертям. Ещё одного приступа удушья я не переживу. В груди до сих пор будто застрял ком, мешающий дышать полной грудью.
-Как дела, ребята? Смотрю, вы уже познакомились, - я подошла к столику с нарочито беззаботным видом, стараясь, чтобы голос не дрожал. - Если что, я Алиса, и у меня сегодня праздник, поэтому…
Не договорив, я взяла свой бокал с шампанским, подняла его вверх, делая вид, что чокаюсь с ними, затем осушила до дна, развернулась на каблуках и ушла на танцпол.
Людей было немного, песня оказалась грустной из тех, что заставляют задуматься о жизни, о любви, о том, что могло бы быть… Но я быстро поймала темп, вспомнила слова и отдалась атмосфере полностью. Треки менялись, люди пели, я танцевала и была почти счастлива.
Почти.
Потому что всё это время я чувствовала, как кто‑то стремительно пытается прожечь во мне взглядом дыру. Не просто смотрит, как двигается красивое, сексуальное женское тело, а именно изучает будто сканирует, разбирает на части, ищет слабые места. Этот взгляд будто приклеился ко мне, тянул назад, не давал раствориться в музыке.
Не привлекая внимания, я попыталась найти виновника моего дискомфорта. И спустя секунду поняла, что искать его не нужно.
Это чёртов «капюшон» сидел за нашим столиком на моём месте и прожигал во мне дыру своим взглядом. От этого взгляда веяло холодом и опасностью, мурашки на теле кричали: «Беги, Алиса, и не оглядывайся! Беги, пока ещё можешь!»
Но я упрямо продолжала смотреть ему прямо в глаза. Внутри меня бушевала буря, страх смешивался с любопытством, раздражение с необъяснимым притяжением. Я чувствовала, как учащается пульс, как теплеют щёки, как перехватывает дыхание.
Из динамиков, как по заказу, заиграла песня Мота «Мурашками».
Боже, как символично, - пронеслось в голове. Моя любимая песня. Мой воспалённый мозг теперь будет вечно проектировать эту картину под этот трек. Прекрасно, блядь. Судьба явно решила посмеяться надо мной.
Я медленно шла к столику, не сводя глаз с незнакомца, пытаясь рассмотреть его лучше и понять, что же такого в нём меня так привлекло. Каждый шаг давался с усилием, будто я шла против невидимого течения.
Лицо бледное, нос прямой с небольшой горбинкой, губы пухлые… А глаза… О боже, эти глаза.
Океан. Не спокойный, а бушующий при шторме. Я смотрела в них и чётко видела картину: я стою на обрыве и смотрю вниз, где бушуют волны. Они набирают высоту и разбиваются об скалы. Один шаг - и я навсегда пропаду в этом омуте. У меня нет шансов выжить. Я не умею плавать. Но что‑то внутри шептало: «Прыгай. Просто прыгни».
«Я пройдусь по нам мурашками, на чуть‑чуть или на всю жизнь…»
С чего начались все мои проблемы? С этой чёртовой улыбки. С его омута синих глаз. И полного равнодушия к моей персоне весь оставшийся вечер. В тот момент я поняла: что‑то необратимо изменилось. И пути назад уже нет.

Глава 3 «В какие игры ты играешь, океан?»

София уехала с одним из братьев, да они оказались братьями в итоге. А я поехала одна домой.
Я ничего не имею против того, чтобы выпускать из себя пар, получать от жизни всё, что можно. Случайный секс со случайным знакомым не приводит меня к инфаркту. У меня нет табу на то, чтобы выпустить пар, затем «разойтись, как в море корабли» - у меня был и такой опыт.
Но проблема не в сексе как таковом. Проблема в том, что я не испытываю оргазма во время проникновений. Моё тело откликается не на механику, а на магию на химию, которая рождается между партнёрами. Мне нужны предварительные ласки, грязные словечки, флирт, напряжение, которое нарастает, как волна перед штормом. Да я больше возбуждаюсь от секса по телефону, чем от бездушного «запихивания» - простите за грубость, но это правда. Для меня важно испытать весь спектр
эмоций, прежде чем тащиться с кем‑то в постель.
Почему мужчины этого не понимают? - пронеслось в голове. - Почему считают, что достаточно просто быть красивой и доступной? Будто я какой‑то автомат с удовольствием: вставил монету, получил порцию наслаждения. Нет. Мне нужно чувство. Нужно, чтобы внутри всё горело, чтобы дыхание сбивалось, чтобы мир вокруг терял чёткие очертания и оставался только он - тот, кто видит меня, а не мою внешность.
Мы попрощались возле бара. Я села в своё такси, София с парнем в другое. А вот «капюшон» и второй брат решили пройтись пешком им тут близко.
На прощание я ещё раз хотела заглянуть в глаза незнакомца. Хотя почему незнакомца? Парня зовут Матвей, и он на год старше меня. И это всё, что удалось узнать и не от него. Потому что весь вечер Матвей просидел, уткнувшись в свой телефон, не обращая внимания ни на меня, ни на моё внутреннее сражение.
Он так и не посмотрел на меня, как бы я ни старалась ментально послать ему сигнал. Парень лишь улыбнулся уголком губы так, будто знал все мои мысли, будто видел, как внутри меня всё дрожит и рвётся к нему. Эта улыбка была как укол - резкий, болезненный и до одури притягательный. Он развернулся и ушёл.
Сердце пропустило удар, потом забилось чаще, будто пыталось догнать его. Я села в машину и не помню, как доехала домой. Всё это время я думала только о нём и об этой чёртовой улыбке.
«Какую же игру ты ведёшь, Матвей? Что ж с тобой не так? Почему ты так холоден? Или это не холод, а лёд, за которым что‑то горит? Почему ты прячешься за телефоном, будто это щит? Что ты скрываешь? И почему мне так нужно это узнать?»
На следующий день
Мне позвонила София и во всех подробностях рассказала, как закончился её восхитительный вечер. Безусловно, лучше, чем мой. Потому что остаток ночи я провела, пялясь в потолок под трек Мота, и лишь под утро смогла уснуть.
Чёртов Матвей стал моей бессонницей. Я перестала думать о чём‑либо другом. Пыталась понять его поведение, его молчание, его отстранённость. Почему он выбрал именно такой стиль одежды для похода в бар? В тот вечер на нём были широкие джинсы, кеды и эта несчастная толстовка с капюшоном, которая закрывала лицо. Ну разве так ходят в бар?
Его товарищи были одеты нормально: второй брат даже рубашку надел, старался изо всех сил, но так и не смог произвести на меня впечатление.
А Матвей -смог. Без усилий, без слов, без взгляда. Как? Что в нём такого? Может, дело не в нём, а во мне? Может, я просто устала от простоты, от понятности, от парней, которые раскладывают себя по полочкам с первой минуты? Может, мне нужен тот, кто будет загадкой? Тот, кто заставит меня думать, а не просто реагировать?
София рассказала, что Семён и Савелий родные братья с разницей в два года, а Матвей их лучший друг. Старший брат, Семён, который уехал с моей подругой, занимается перегоном машин вместе с отцом. В свои двадцать лет он уже имеет хороший доход. Младший, Савелий, учится вместе с Матвеем в техникуме на IT‑программиста. Как и мы, они заканчивают третий курс.
Ещё она напомнила мне, что сегодня воскресенье, за окном, как ни странно, солнечный февраль, и мы просто обязаны пойти с ними гулять по набережной. И если я не соглашусь, то моё имя пополнит ряды «плохих людей» в её вымышленном блокноте.
Ну а что, на самом деле, я теряю? Да ничего. Но что я приобрету? Возможность снова увидеть его? Или шанс разочароваться, когда он окажется таким же, как все?
Поэтому я подняла свою задницу и направилась в душ.
Через два часа подруга была на пороге моего дома и выглядела, как всегда, «во всеоружии». Чего я не могла сказать о себе.
София решила, что если на улице солнышко, то можно не утепляться: тонкие колготки, платье с высоким воротником, сапоги‑ботфорты на каблуке и пальто. Да уж…
А я, в свою очередь, надела утеплённые лосины, тёплую тунику, которая прикрывает ягодицы, угги и пуховик. Мы в таком тандеме были похожи на «красивую подругу и страшненькую» — хотя внешне обе выглядели очень даже ничего.
Посмотрев ещё раз на себя в зеркало, я убедилась: выгляжу не хуже этой коварной женщины. Но внутри всё равно скребло это дурацкое «а вдруг я действительно выгляжу нелепо?».
Почему я вообще об этом думаю? — раздражённо одёрнула себя. С каких пор мне важно, что подумает он? С каких пор я начала подстраиваться под чьё‑то мнение?
София договорилась с ребятами встретиться на набережной. Пешком далеко топать, поэтому мы решили ехать на такси. Мать ещё в семнадцать лет подарила мне новенькую красненькую иномарку, но времени на обучение вождению я так и не нашла. Летом всё будет, - подумала я. Сдам все экзамены, и тогда можно нагружать свой мозг новой информацией.
- А ты зачем так вырядилась? - спросила я. - Мне казалось, сердце Семёна ты покорила ещё вчера.
- Ну‑у‑у… Если честно, он мне очень понравился, и понижать планку я пока
не готова, - подруга слегка покраснела, что вызвало у меня искреннее недоумение.
- Софи, крошка, что происходит? На тебя это не похоже.
И это действительно было на неё не похоже. София всегда относилась к парням легко: крутила, вертела, не подпускала дальше флирта, а потом уходила в закат. Поэтому сейчас я действительно не понимала, что происходит. Подруга нарядилась, а по её поведению я видела, что она слегка нервничает. Руки чуть подрагивали, взгляд то и дело убегал в сторону.
-Алиса, у меня такое чувство, что я влюбилась, - на щеках Софии появилось ещё больше румянца, и она опустила глаза.
В этот момент я почувствовала, как внутри что‑то ёкнуло. Не зависть скорее, странное, тревожное предчувствие. Если София влюбилась, значит, всё становится сложнее.
«Неужели и я могу так? -мелькнуло в голове. Потерять голову из‑за одного взгляда, одной улыбки? Стать уязвимой? Или это уже произошло - там, в баре, когда он не посмотрел на меня?»
«В какие игры ты играешь, океан?» - снова пронеслось в голове. И на этот раз вопрос относился не только к Матвею. Теперь он относился ко мне самой. К тому, что со мной происходит. К тому, как быстро и незаметно кто‑то смог пробраться под кожу.
-Что, прости, ты сделала? - у меня буквально отвисла челюсть. Удивить и сразить мою дорогую подругу было задачей со звёздочкой, почти невыполнимой миссией. Поэтому её слова для меня чистая фантастика, сродни новости о том, что завтра на Землю прилетят инопланетяне и предложат всем по бесплатной пицце. В голове тут же пронеслось: «София влюбилась? Да она же годами всех парней держала на расстоянии вытянутой руки, как будто они радиоактивные!»
- Что тебя так удивляет, не пойму? Это же однажды должно было случиться,
вот пожалуйста, - София нахмурила брови и с вызовом посмотрела на меня, будто я только что поставила под сомнение законы физики. Её глаза сверкали, а пальцы нервно теребили край куртки явный признак того, что она на самом деле волнуется куда сильнее, чем показывает.
- Подожди, подожди… Может, ты путаешь страсть, которая у вас
образовалась, с влюблённостью? Ты, блин, даже его не знаешь! Может, он идиот по жизни, а ты уже строишь замки из песка! - я говорила резко, почти грубо, но внутри меня разрывало от беспокойства за подругу. Неужели она правда не видит, как это опасно бросаться в чувства с головой после одной ночи?
- Нет, нет и нет. Страсть я могу отличить от влюблённости. Ты не
понимаешь, - тяжело вздохнув, она продолжила доказывать мне то, что, по её
мнению,
было очевидно, как дважды два. — Это другое. Совсем другое. Он… он другой, Алиса.
В нём есть что‑то такое… -её голос дрогнул, а взгляд стал мечтательным, будто она снова видела
перед собой Семёна.
Я не могла поверить. У меня в голове не укладывалось, что всё сказанное было всерьёз. Но следующие слова сразили меня наповал, будто кто‑то выбил стул из‑под ног.
- Алиса, а парень… ну, тот, который Матвей, мне кажется, он в тебя
влюбился, - улыбка подруги сияла, как новогодняя гирлянда, а у меня земля
ушла из‑под ног. Если бы я стояла, а не ехала в машине, то точно бы свалилась. Кровь прилила к щекам, а в груди что‑то сжалось, будто невидимая рука стиснула сердце.
Теперь краснеть пришлось мне. Даже не знаю, что конкретно повлияло тёплый пуховик или сказанные подругой слова, но мне перекрыло кислород. Минуту я сидела молча, пытаясь привести дыхание в порядок. В голове крутилась куча мыслей, но ни одну я не могла озвучить они путались, сталкивались, как машины в час пик. «Матвей? Влюблён в меня? Да он же весь вечер смотрел в телефон, будто я невидимка!»
- Алиса, ты в порядке? -беспокойно спросила она. - У тебя такое выражение лица, как будто я сообщила о смерти твоего любимого кота. Или, не дай Бог, о закрытии Netflix.
Я продолжала молчать, просто уставилась в одну точку, будто там были написаны ответы на все вопросы Вселенной. Я не хотела обсуждать Матвея ни с подругой, ни сама с собой. То, что происходит у меня внутри, непонятное явление, и чем больше я пытаюсь в этом разобраться, тем сложнее мне становится. Почему от одной мысли о нём внутри всё переворачивается? Почему я до сих пор помню изгиб его губ, когда он улыбнулся уголком рта?
-Так, стоп, остановись, -я вытянула руку перед её лицом, давая понять, что нужно закрыть свой милый ротик. - Я не хочу ничего слышать и знать об этом загадочном, мать его, Матвее.
Но подруга услышала только слово «загадочный». В глазах загорелись огоньки для неё это был вызов, как красная тряпка для быка.
-Тааак, а теперь я хочу знать всё, -развернувшись ко мне всем своим возбуждённым телом, она с нетерпением ждала каких‑то грязных подробностей, будто я только что призналась в ограблении банка. Её глаза блестели, а губы растянулись в предвкушающей улыбке.
Мне нечем было её накормить. Я ничего о нём не знаю и знать не хочу. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Только саму себя. Я всю ночь и утро пыталась выкинуть этого придурка из головы, стирала его образ, эту ухмылку, но бесполезно. Он преследовал меня, как навязчивая мелодия, которую невозможно выкинуть из головы.
- С чего ты вообще решила, что он смотрел на меня влюблённым взглядом? — это единственное, что меня волновало. Точнее, я пыталась понять, с чего она так решила. Может, я что‑то пропустила? Может, он всё‑таки смотрел на меня?
- Пф, Алиса, я что, по‑твоему, не могу сложить два плюс два? Только
слепой мог не заметить, как он смотрел на тебя, пока ты крутила задницей на танцполе, - она удивлённо посмотрела на меня, как на ребёнка, который не понимает очевидного.
- Боже, София, да на меня весь бар смотрел! По твоим выводам можно
сделать вывод, что в меня каждый второй, кто был вчера там, влюблён.
- Ага, конечно, конечно, - не переставала закатывать глаза подруга. - Поверь, я могу отличить заинтересованность от похоти. Этот парень не хотел залезть тебе в трусы.
-Ха‑ха, - тут мне уже стало смешно, но смех получился нервным, дрожащим. -А что, по‑твоему, он хотел? Завести со мной семью? Софи, я прошу, не выдумывай того, чего на самом деле нет.
София была непреклонна к моим словам. Всю дорогу она доказывала мне, что во взгляде Матвея был огонь и что, скорее всего, он просто не умеет проявлять свои чувства. Для меня всё сказанное было такой глупостью, что я отказывалась верить в этот бред. Она просто пытается отвлечь меня от своей влюблённости, подумала я. Но почему мне так больно от мысли, что Матвей мог на самом деле смотреть на меня?
Слава богу, мы приехали в назначенное место, и словесный понос прекратился. Честное слово, ещё пять минут и я бы не смогла сдержаться.

Глава 4 На набережной

Семён и Савелий ждали нас. Парни были одеты, как и моя подруга, совсем не по погоде: на обоих обтягивающие водолазки, сверху куртки, и, естественно, не застёгнуты, чтобы у нас была возможность рассмотреть их прекрасные тела. Как глупо! Никакой загадки, зато после такой прогулки будет полный нос соплей. Какой ужас, подумала я, - Я рассуждаю, как моя бабушка. Но в глубине души я отметила, что Савелий выглядит неплохо его серо‑зелёные глаза и ямочки на щеках при улыбке были действительно симпатичны.
Парни приветствовали нас, улыбаясь во все зубы, будто мы не только вчера с ними познакомились. Софи, как бабочка, порхнула в объятия Семёна, и парень был абсолютно не против этих обнимашек. Это всё очень и очень странно. Эти двое знают друг друга меньше двадцати четырёх часов. Пусть они провели ночь вместе, но, блядь, откуда столько тепла? «Неужели так бывает? мелькнуло в голове. Или это просто влюблённость, которая растает, как первый снег?»
- Привет, парни, - я помахала им рукой, стараясь выглядеть непринуждённо.
-Привет, Алиса, - чуть ли не промурлыкал мне Савелий, продолжая всё так же улыбаться. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем нужно, и я почувствовала, как по спине пробежал лёгкий холодок.
Мы обменялись парой дежурных фраз, зашли в кафе, купили по стакану кофе и двинулись гулять по набережной. Февральское солнышко продолжало обманчиво согревать такую погоду редко можно поймать в третьем месяце зимы, хотя мы и живём на юге. У нас не бывает холодных зим, а вот дожди, слякоть -это пожалуйста. Особенно дождик любит Новый год. На моей памяти всего несколько раз в канун Нового года на дворе был снег и мороз, в основном грязь и плюсовая температура.
Мы медленно шли по дорожке. Парни рассказывали о себе, о работе и учёбе. Не скажу, что я активно принимала участие в их разговоре, мне действительно было неинтересно. Я шла, погружённая в свои мысли, пока не услышала фразу, которая меня зацепила:
- Да, Матвей, алло…
Сердце пробило мощный удар. «Твою ж мать, да что ж такое происходит?» Я не особо расстраивалась, что ребята пришли вдвоём, не старалась узнать, где он и почему не гуляет с нами. Но вот это «алло, Матвей» … Савелий разговаривал по телефону со своим другом и почему‑то в этот момент пристально смотрел в мою сторону, заставив меня прислушиваться к их разговору. «Он что, специально это делает? Хочет, чтобы я заинтересовалась?»
- Да, да, она тоже здесь, - он продолжал так же пристально за мной наблюдать, как будто ждал, что я подам ему какой‑нибудь сигнал. Но я продолжала подслушивать, создавая видимость, что мне абсолютно безразличен его диалог.
-Бля, чувак, ты серьёзно? Ладно, ладно, я тебя понял, щас скину, - сбросив вызов, Савелий остановился напротив меня и стал смотреть мне прямо в глаза. Не знаю, что конкретно он пытался в них увидеть или прочитать, но я так же смотрела в его глаза пристально, почти вызывающе. Сколько бы ещё это продолжалось, но я решила нарушить этот нелепый молчаливый поединок первой.
- Что ты на меня так смотришь, а? - мой голос прозвучал резче, чем я планировала, но мне было всё равно.
Парень сделал глубокий вдох, как будто собирался прыгнуть с крыши, а не сказать пару слов. На выдохе он выдавил:-Хочешь совет?Я не ответила, лишь покачала головой, демонстративно закатив глаза, давая понять, что в этом не нуждаюсь. Но ему, похоже, было всё равно, и он продолжил:- Так вот, совет мой - это не советую.Он не улыбался, просто продолжал смотреть мне в глаза, как будто по ним я должна была прочитать весь смысл заложенных им слов.
Больше он ничего не сказал, а я и не спрашивала. У меня в голове, как на репите, крутилась
эта фраза: «не советую». Что, блин, он имел в виду? «Не советую влюбляться в Матвея?»,
«Не советую вообще с ним общаться?», «Не советую дышать одним с ним воздухом?» Я так и не успела понять, потому что буквально через десять минут нам навстречу шёл Матвей.
Я узнала его ещё издалека, потому что втайне надеялась, что после слов «сейчас скину» он присоединится к нашей
прогулке. Матвей был одет в те же джинсы, чёрную толстовку, куртку и этот несчастный
капюшон. Только теперь в его образ были добавлены тёмные очки видимо, чтобы окончательно скрыть свои эмоции и свести меня с ума. Чем ближе он подходил к нам, тем сильнее
начинало стучать моё сердце. Я надеялась, что смогла сохранить нейтральное выражение
лица, потому что внутри себя я улыбалась, как последняя дура. Боже, что со мной происходит? Почему я так рада этому странному незнакомцу? Может, у меня температура? Или я
случайно выпила какой‑то психотропный кофе?
Матвей пожал руки своим друзьям, послал что‑то типа улыбки Софии, а на меня даже не обратил внимания. «Ну конечно, -пронеслось в голове. - Я же невидимка. Или, может, я превратилась в мебель? Диван, например. Стильный такой диван у набережной».У подруги в голове завертелись шестерёнки - по одному только взгляду было понятно, что она усердно обдумывает причины такого поведения. Ох, лучше бы она продолжала летать в облаках, держа под руку Семёна, подумала я. Меньше вопросов, меньше проблем.Я не подала виду, что меня задело поведение Матвея, и продолжила идти дальше. Я настолько сильно погрузилась в мысли, что не заметила, как «капюшон» оказался рядом, хотя не так давно возле меня топал Савелий. Несколько раз он как бы случайно касался моей руки, но ни разу не посмотрел в мою сторону. «О, какие мы тактичные, - ехидно отметила я про себя. Касания без зрительного контакта - новая форма флирта?»Если своим поведением он хотел, чтобы я обратила на него внимание, то цель достигнута. Даже не знаю, как бы я поступила, если бы он попытался взять меня за руку. «О господи, что я несу? - одёрнула себя. За какую такую руку он меня бы взял? За левую? За правую? Или, может, сразу за обе?»
Ребята предложили спуститься ближе к морю и посидеть там на лавочке, пока погода ещё не испортилась. Мы спустились вниз. София и парни двинулись в сторону беседки, а я решила прогуляться ближе к воде. Мне нужно было остаться одной и попытаться хотя бы чуть‑чуть привести собственные мысли в порядок. Меня никто не стал удерживать, да и, скорее всего, всем было всё равно, что я покинула компанию. София вся была в любви, и ей не до моих сердечных переживаний.Море тихое, спокойное, в отличие от ритма моего сердца. Сев на корточки, я потянулась к воде. Мне нужно было остудить разум и тело, потому что ни то ни другое не поддавалось моим убеждениям. Допустим, он просто невоспитанный молодой человек, поэтому и не поздоровался, размышляла я. Но Софии он же улыбнулся! Зачем тогда шёл между мной и Савелием, если ему так некомфортно моё присутствие? Может, он боится, что я заразная? Или у него аллергия на блондинок?»Сколько вопросов и ни одного ответа… Хотя почему же ни одного? Он звонил другу, который ему подтвердил, что я нахожусь рядом, и приехал сам. Что у него, блин, в голове? -раздражённо думала я. Если я ему понравилась, то почему нельзя проявить это в другой форме? Ну, на худой конец, просто завязать диалог. Нет же, он просто ходит рядом, чем создаёт ещё больше вопросов об его манере общения. Может, он инопланетянин? Или участник какого‑то социального эксперимента?Нужно проверить свои догадки. Возможно, я ему действительно понравилась, а он просто не умеет проявлять эмоции. Вот сейчас и проверим, решила я, чувствуя, как внутри закипает азарт. Я, в принципе, ничего не теряю. Сейчас повеселимся, капюшон. Посмотрим, кто кого переиграет! Вернувшись к ребятам, которые сидели в беседке, я подсела к Савелию и как бы невзначай слегка к нему прижалась, давая понять, что замёрзла. Ну да, конечно, замёрзла, мысленно усмехнулась я. В пуховике, в котором можно пережить ядерную зиму». Моё поведение не осталось без внимания подруги. София вскинула брови так высоко, что они чуть не улетели на орбиту. Я молча подмигнула ей, давая понять: «Всё под контролем, дорогая, не переживай за свою нервную систему».
Так же я заметила, как Матвей жадно втянул в себя воздух, будто я вдруг превратилась в аромат свежеиспечённого хлеба. Он достал телефон и что‑то начал печатать с такой скоростью, будто от этого зависела судьба Вселенной. Спустя несколько секунд возле меня пискнул телефон, подавая сигнал об уведомлении — это был телефон Савелия. Парень разблокировал смартфон и прочитал СМС, и я, естественно, тоже это увидела, так как сидела рядом, но никто не успел заметить.
«Отлипни от неё»
Что, блядь, серьёзно? Вот так просто «отлипни»? Пфф! Моему удивлению и нарастающей злости не было предела. Прямо дипломатическая нота протеста. Савелий заблокировал телефон и убрал его в карман куртки, заёрзал на месте и попытался встать. Но не тут‑то было! Я крепко взяла его под локоть и, прижавшись к уху, прошептала:
-Не уходи, пожалуйста, я только согрелась, -и улыбнулась самой невинной улыбочкой, какой обычно одаривают бабушки внуков, только что разбивших вазу.
Да, это запрещённый приём шептать на ухо парню, чтобы он не уходил. И я знала, что симпатична ему, потому что он проявлял внимание ко мне, пока не пришёл этот сумасшедший самовлюблённый кретин. Савелий посмотрел на меня и, ничего не сказав, остался сидеть рядом. Но тепло, которое от него шло, пропало. Напряжение, вот что я испытывала от него, и оно передалось мне воздушно‑капельным путём, как какой‑то вирус. Но игра только началась. Всё, что только что произошло, — это начало. Мы ещё немного посидели возле моря. Солнце стало опускаться, подул ветер, и мы решили, что пора подниматься наверх. Взяв Савелия под руку, чтобы он не успел от меня «слинять» (а то мало ли, вдруг Матвей пришлёт ещё одно грозное послание), я придумала тему для диалога, и мы продолжили путь.
Сзади нас шёл Матвей шёл и прожигал в моей спине дыру. «Ну‑ну, дорогой, - мстительно подумала я. -Ты ещё об этом пожалеешь. Нужно было сразу брать быка за рога, но ты выбрал тактику страуса - голову в песок, а сам весь такой загадочный. Поздравляю, ты проиграл!»
-Савелий, а давай обменяемся номерами, - я не спрашивала, а утверждала и сделала это, слегка добавив в голос децибел. Тот, для кого было это представление, не мог не услышать.
Савелий обратил на меня внимание, поднял глаза и стал искать в них ответы на свои вопросы. «Ой, какие мы загадочные, - ехидно отметила я про себя. - Может, ещё и гороскоп составишь по выражению моего лица?» Ответов нет - есть только моя обворожительная улыбка, которая, по идее, должна была сразить его наповал. Он достал свой телефон и протянул мне, чтобы я ввела свой номер.
Но вместо открытого набора номера на экране была переписка. А точнее - монолог:
Мотя, 15:45: «Отлипни от неё»Мотя, 16:10: «Савва, даже не думай»Мотя, 16:11: «Я тебя убью, отвечаю»
«Твою ж мать, - мысленно выругалась я. — Это что, детский сад? Или у нас тут бандитские разборки в миниатюре?» Савелий специально дал мне прочитать эту переписку, как бы невзначай. О, какой тонкий ход, - с иронией подумала я. -Прямой намёк, что я - предмет спора двух джентльменов. Очень лестно, спасибо.
Моё раздражение достигло предела. Внутри всё кипело: да что он себе позволяет? Кто он такой, чтобы указывать, с кем мне общаться? Может, ещё расписание моих улыбок составит? Но внешне я сохраняла невозмутимость - ну, почти. Уголок рта чуть дрогнул, выдавая мои эмоции.
Ну что ж, Матвей, раз уж ты так хочешь играть в эти игры, давай сыграем. Только правила теперь буду устанавливать я.
София вызвала такси, и пока наша машина была в пути, у меня появилось время расставить все точки над «i». Время будто замедлилось, каждая секунда тянулась, как резина, а сердце билось так громко, что, казалось, его стук слышали все вокруг. Я подошла к Савелию, взяла его за руку, пальцы дрожали, но я сжала их крепче, пытаясь унять дрожь, я развернула парня спиной к ребятам. Так, чтобы они видели только моё лицо. Внутри всё дрожало, но я старалась выглядеть уверенной, будто режиссировала какой‑то безумный спектакль, где я и актриса, и режиссёр, и, похоже, единственная, кто хотя бы делает вид, что понимает правила игры.
- Слушай сюда, Савелий, - мой голос прозвучал жёстче, чем я ожидала, с хрипотцой, выдававшей моё волнение. - Я не знаю, в какую игру играет твой друг и что ему от меня нужно. Но у тебя два варианта: либо ты сейчас же рассказываешь, что ему от меня надо, либо второй вариант, но тебе лучше воспользоваться первым, - на одном дыхании выпалила я и продолжила смотреть мимо него прямо на реакцию Матвея.
Когда он успел снять свои очки, я не заметила, но теперь на меня смотрели глаза цвета бушующего океана, глубокие, тёмные, почти чёрные от эмоций. Лицо оставалось бесстрастным, словно высеченным из камня, но то, как он нервно крутил в руке телефон, подсказало мне: я на верном пути. Пальцы сами собой сжались на рукаве Савелия. Я ещё ближе подошла к нему почти вплотную. Я чувствовала его дыхание на своём лице, слышала, как участилось его сердцебиение, почти в унисон с моим. Наши губы находились в опасной близости друг от друга я это ощущала каждой клеточкой тела, кожей, нервами, всем существом. Довести тебя, козла, до ручки нужно? Что ж, я на верном пути, - пронеслось в голове, но в груди уже зарождалось странное чувство вины, колючее и неприятное.
- Алиса, не вздумай это сделать, Савелий начал тяжело дышать. Его голос дрогнул, а пальцы слегка сжали моё предплечье. Я поняла, что он нервничает, но, блядь, почему? В чём причина? Почему он так боится своего друга? Внутри меня закипала смесь раздражения и отчаяния. Почему всё так сложно? Почему нельзя просто сказать правду?
- Поэтому выбирай первый вариант, и покончим с этим, -теперь мой взгляд был прикован к нему. Я ждала, когда он наконец начнёт говорить. Он молчал. Тишина давила, как тяжёлый камень на грудь. Сам виноват, я предупреждала, - подумала я. Мой взгляд вернулся к бушующему океану. Встав на носочки и не отводя взгляда от Матвея, я слегка прикоснулась к губам Савелия.
В этот момент я отчётливо могла слышать, как три сердца бешено забились в один ритм будто кто‑то запустил невидимый метроном, отсчитывающий удары судьбы. Воздух вокруг нас будто наэлектризовался, стал густым и тяжёлым. Мне стало больно от того, сколько печали я увидела в глазах Матвея как будто он собственными глазами увидел смерть близкого человека. Это было так искренне, так неподдельно, что внутри всё сжалось, а к горлу подкатил ком. Откуда эти эмоции? Почему мне так больно за него? -пронеслось в голове. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, пытаясь сдержать слёзы. Мне хотелось зарыдать, но я сжала зубы и заставила себя держать лицо, хотя внутри
всё кричало.
-Блядь, Алиса! - Савелий схватил меня за плечи, его пальцы впились в кожу почти до боли. - Что ты, на хрен, творишь?
-Что я, на хрен, творю? - повторила я за ним, стараясь не выдать дрожь в голосе, но губы предательски дрожали. - В смысле, что не так? Ты симпатичный парень, у тебя нет девушки, ты оказываешь мне знаки внимания, вот я и решила дать тебе понять, что ты на верном пути, - я растянула губы в милой улыбочке, которая, наверное, выглядела как маска, треснувшая по краям.
Я бросила быстрый взгляд на Матвея его лицо с каждой секундой менялось, будто кто‑то снимал слой за слоем его привычную маску безразличия. Кожа на скулах натянулась, жилы на шее вздулись, а пальцы сжались в кулаки. Вот оно, - подумала я с горькой усмешкой. Выброс эмоций. Довести тебя, козла, до ручки нужно? Что ж, я на верном пути. Но внутри уже не было триумфа только пустота и странное ощущение, что я только что сломала что‑то важное, хрупкое, что‑то, что нельзя починить.
-Савелий, ты не оставил мне выбора, -тихо сказала я, и мой голос дрогнул. - А я не из тех, кто долго разгадывает загадки или любит играть в игры, не понимая правил.
Савелий приятный молодой человек: чуть выше меня, примерно метр семьдесят, хорошо сложен, стильно одевается. У него, как оказалось, очень мягкие губы, когда он улыбается, на щеках образуются милые ямочки. Но вот парадокс: всё это не вызывает во мне ту эмоциональную бурю, что шторм в глазах Матвея. При одной мысли о нём внутри всё переворачивалось, будто я стояла на краю обрыва и боялась сделать шаг, но в то же время отчаянно хотела его сделать. Я почувствовала, как к глазам подступают слёзы, и поспешно моргнула, отгоняя их.
- Алиса, это очень и очень плохо, всё это неправильно, - Савелий продолжал держать меня за плечи, и в его голосе звучало такое отчаяние, что мне стало не по себе. -Ты мне тоже нравишься, но он мой друг, понимаешь?
Нет, - пронеслось у меня в голове. - Я уже ни черта не понимаю, от слова совсем. Это какая‑то дикость. В груди что‑то оборвалось, и я почувствовала себя опустошённой, как будто из меня выкачали все силы.
- Савелий, я свободная девушка и в праве делать всё, что захочу, - мой голос дрогнул, но я заставила себя продолжить, хотя каждое слово давалось с трудом. - И если честно, то я не совсем понимаю твою реакцию на наш поцелуй.Парень тяжело вздохнул, убрал руки с моих плеч и сделал шаг назад. Я видела, с какой неохотой он от меня отошёл, но и приближаться к нему я больше не хотела. Всё, что нужно было увидеть, я увидела. Что хотела понять не поняла, а ещё больше запуталась. Но если честно, то мне уже и не интересно.-Было приятно познакомиться, Савелий, -я постаралась, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело, бурлило, рвалось наружу.- Надеюсь, мы больше с тобой и с твоим чокнутым другом не увидимся.Я развернулась и пошла к Софии, чувствуя, как внутри смешались злость, обида, странная, глухая тоска и ещё что‑то неуловимое будто я потеряла что‑то важное, сама не зная что. Что я наделала? -мелькнула последняя мысль, прежде чем я села в подъехавшее такси. Ветер ударил в лицо, и я наконец позволила себе вдохнуть глубоко, судорожно, как будто всплыла с глубины после долгого погружения.
Я не стала ждать, когда он мне что‑то ответит, и даже не посмотрела на Матвея или Семёна, чтобы попрощаться. Как раз вовремя подъехала машина. Развернувшись от компании парней, я села в такси. Через минуту ко мне присоединилась София.
- Алис, ты в порядке? - подруга осторожно коснулась моего плеча. - Ты такая бледная…
- Всё нормально, - я отвернулась к окну, стараясь скрыть дрожь в руках. - Просто устала.-Да ладно тебе, -София понизила голос. - Я же вижу, что что‑то случилось. Что между тобой и Матвеем?- Ничего, - отрезала я, но голос предательски дрогнул. - Абсолютно ничего.
Мне не хотелось ничего обсуждать внутри всё ещё дрожало после того, что произошло. Но подруга сразу дала понять, что сейчас она не намерена ехать к себе домой. Её глаза горели любопытством, а пальцы нервно постукивали по колену, я знала этот знак: она жаждала подробностей.
В полной тишине, в которой каждая из нас была погружена в свои мысли, мы доехали до моего дома. В кухне София решительно взяла бутылку вина, два бокала и последовала за мной в мою комнату. Там, развалившись в мягком кресле с видом королевы, занявшей трон, она приготовилась выслушать мой рассказ.
- Ну, подруга, -она разлила вино по бокалам, - выкладывай всё как есть. Что там за драма с этими двумя?Я молча сделала глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу, немного приглушая боль.
Мы выпили почти всю бутылку вина алкоголь ударил в голову, потому что мы целый день почти ничего не ели. Но на сухую я бы точно не смогла проговорить всё то, что сегодня произошло. Вино немного приглушило острые углы эмоций, сделав их чуть более управляемыми.
- Алис, этот Матвей ненормальный, - вынесла вердикт подруга, слегка покачиваясь в кресле и делая глоток вина. - Он ведёт себя как какой‑то псих!- Да я и сама это заметила, - вздохнула я, проводя пальцами по краю бокала. - Знаешь, вначале я подумала, что это у него тактика такая, ну, типа игнор только укрепляет интерес к своей персоне…- О, это классика! - София вскинула брови. -Но ты же не купилась на это, правда?- Не совсем… - я замялась. -Возможно, где‑то меня это и зацепило, но всё это очень странно, понимаешь? Его СМС, то, как он быстро приехал, когда узнал, что я с вами… Почему нельзя, как все нормальные люди, просто начать говорить со мной? Узнать про меня больше? К чему все эти сложности? - мой голос дрогнул, а в груди снова заныло от непонимания.
Вопросов становилось всё больше и больше, а ответов не было, только пустота и это странное ощущение, будто я хожу по тонкому льду, который вот‑вот треснет.
-Алис, а Савелий тебе прям совсем не нравится? - осторожно спросила София, наклоняясь вперёд. - Ну, было бы здорово, если бы мы, две подруги, а они два брата, ну ты понимаешь…Я невесело усмехнулась:- Конечно, я тебя понимаю, но, увы, нет. Савелий - хороший парень, - я замолчала на мгновение, вспоминая его улыбку и ямочки на щеках. - Но я к нему ничего не чувствую. А ты, моя дорогая подруга, прекрасно знаешь, что для меня химия — это главное. Без неё всё превращается в фарс.-Знаю, знаю, - вздохнула София. - Но ты всё же подумай, потому что у нас с Семёном, кажется, всё хорошо, и он предложил мне попробовать встречаться.- Правда? - я постаралась улыбнуться искренне. - Поздравляю! Я рада за тебя.- Спасибо, - София просияла. - Он такой внимательный, заботливый… Вчера мы гуляли по набережной, и он…- Подожди, - я подняла руку. - Давай не сейчас, ладно? Я просто… не могу сейчас радоваться за тебя так, как ты заслуживаешь.- Алис, - подруга вдруг стала серьёзной, - что с тобой на самом деле? Ты какая‑то не такая.- Я сама не знаю, -призналась я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы. - Всё смешалось. Я злюсь на Матвея, но в то же время думаю о нём каждую минуту. Я благодарна Савелию, но не могу ответить на его чувства. Я хочу разобраться, но чем больше думаю, тем больше запутываюсь. - Прости, - я шмыгнула носом. - Я не хотела портить твой момент. Просто… я запуталась.- Эй, - София перебралась на диван рядом со мной и обняла меня. - Мы же подруги. Ты можешь рассказать мне всё.- Спасибо, - я прижалась к ней. - Просто дай мне немного времени, ладно?
Сославшись на то, что дико устала и хочу спать, моя подруга наконец перестала меня донимать и отправилась к себе. А я, как, в принципе, и всегда, осталась одна дома. Где находятся моя мать и её избранник, я не имею ни малейшего представления, да и желания знать тоже нет.
Горячая ванна с пеной и любимые треки должны были помочь от тоски, которая так нежданно меня настигла. Я включила плейлист с медленными балладами, набрала ванну, добавила пену с запахом ванили и опустилась в тёплую воду.
Но наивно думать, что можно убежать от своих мыслей. Куда проще убедить всех, что ты в полном порядке и вся эта хрень тебя никак не касается. Я закрыла глаза, но вместо расслабления передо мной снова возник Матвей: его взгляд, эта загадочная улыбка, глаза цвета бушующего океана…
Матвей, откуда же ты взялся на мою голову? - мысленно спросила я, сжимая край ванны. -Почему все мысли только о тебе? Почему, закрыв глаза, я вижу твой взгляд и твою улыбку? Нас даже не связывает ни один разговор, я ничего о тебе не знаю, но уже сутки ты - моё наваждение. Ты словно вирус, который проник в кровь и теперь управляет мной…
Я глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, но сердце продолжало биться неровно.
- Почему именно он? - прошептала я вслух. - Почему не Савелий, который добр и внимателен? Почему не кто‑то другой, понятный и предсказуемый?
Вода постепенно остывала, но я всё ещё сидела, уставившись в одну точку, а в голове крутилась одна мысль: «Что будет дальше?»

Глава 5 Синдром: законченная дураЛечение: невозможно

Уснуть мне удалось ближе к двенадцати ночи, но ненадолго. Ровно в час ночи в дверь кто‑то настойчиво застучал, а следом раздался звонок резкий, пронзительный, будто сирена тревоги.
- Боже мой… я подскочила на кровати, сердце заколотилось так, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. В висках застучало, ладони мгновенно вспотели. - Кто это? Что им нужно?
Страх ледяной змеёй скользнул по спине, сковал мышцы. Я замерла, прислушиваясь. Стук повторился громче, настойчивее. Звонок зазвучал беспрерывно, будто кто‑то в панике давил на кнопку.
- Надеюсь, кто‑нибудь есть дома, и звонок скоро стихнет… - шептала я, сжимая край одеяла. Потому что одна к двери я точно не пойду.
Но спустя три минуты стало ясно: я в квартире одна, а ночные гости не собираются покидать лестничную клетку.
- Ну вот кому не спится в такой час?! - прошипела я сквозь зубы, разблокирую телефон.
И ужаснулась: тридцать пропущенных звонков от Софии.
Господи… Она звонила, не переставая… дыхание перехватило. Что‑то случилось, и это «что‑то» сейчас долбит мне в дверь.
Адреналин ударил в голову, заглушая страх. Я уже не думала о маньяках или грабителях я просто надеялась, что все живы. Кровь шумела в ушах, как океанский прибой. Не посмотрев в глазок, я распахнула дверь.
В квартиру буквально влетела София, а за ней Савелий. Оба тяжело дышали, глаза расширены от паники, лица бледные. Они размахивали руками и что‑то кричали одновременно, так что разобрать слова было невозможно лишь обрывки фраз, вскрики, отчаяние в каждом движении.
- Так, стоп! - мне пришлось крикнуть на них, чтобы хоть как‑то привести их в чувства. Голос дрожал, но я старалась говорить твёрдо. - Замолчите оба! Давайте по одному. София, какого чёрта?
- Алиса, ты что, из ума выжила?! - возмущалась подруга, её голос срывался. - Я тебе сотню раз набирала! Ты почему трубку не берёшь?!
- Во‑первых, не сотню, а тридцать раз, -я пыталась говорить спокойно, но внутри всё кипело, адреналин бурлил в венах. - А во‑вторых, я телефон поставила без звука. И ты знаешь, я так делаю всегда с воскресенья на понедельник. Да у меня такой фетиш, и ничего с этим не поделаешь! Теперь ты, - я повернулась к Савелию, скрестив руки на груди. -Какого чёрта припёрся?
Возможно, вежливости мне не хватало, но это они, а не я, завалились ко мне в час ночи и перепугали до полусмерти. Поэтому пусть радуются, что я их с лестницы не спустила. Хотя, надо было.
— Это всё из‑за тебя! - прокричал Савелий, указывая на меня пальцем. Его голос дрожал, в глазах читалась смесь злости и отчаяния.
-Знаешь, дорогой, вопросов «какого чёрта ты тут делаешь» стало больше, - я начинала потихоньку закипать. В груди нарастала волна гнева, - Если вы мне сейчас не объясните, я точно спущу вас вниз.
- Зачем, вот скажи, зачем ты меня поцеловала?! Ну кто тебя просил?! - его голос сорвался на крик, эхом отразившись от стен.
- Боже мой, ты что, из‑за этого не мог спать и примчался среди ночи,
чтобы я вызвала тебе разъяснительную бригаду?! - я не выдержала и рассмеялась, но смех получился нервным, почти истеричным.
- Ты что, совсем ненормальная?! - Савелий закатил глаза.
- Всё, ребята, с меня хватит, - я хлопнула ладонью по столу так, что задребезжали чашки. - Или выметайтесь отсюда, или говорите только по делу. Мне завтра на учёбу рано вставать!
И, как ни странно, они дружно начали объяснять.
Семен своим звонком разбудил Софию. Парень настойчиво просил мой номер телефона, что привело подругу в замешательство. Но быстро поняв, что без объяснения он не отстанет, парень попытался в двух словах рассказать:
- Софа, милая, не для себя прошу. Ситуация SOS. Матвей слетел с катушек. Никого не хочет ни видеть, ни слышать.
- Ну и оставьте его в покое, что в этом такого? - не понимая, удивилась София.
- Ты не понимаешь, Софа, -голос Семёна стал тише, но в нём звучала такая тревога, что у меня по спине пробежал
холодок. - Ему нельзя в таком состоянии оставаться одному. Он может сорваться, и тогда всё напрасно.
- Семён, дорогой, я не понимаю, что ты говоришь. Можно чуточку
подробнее?
- Малыш, прости, я не могу. Просто постарайся довериться мне. Можешь
не давать мне Алисы номер пусть она сама мне позвонит.
- Я тебе ещё раз повторяю: ты либо говоришь, что случилось, либо ищи
номер где хочешь! - в голосе Софии зазвучали стальные нотки. Она выпрямилась, сжала кулаки.
- Хорошо, сдался Семён. - Мы с Савелием сейчас стоим возле подъезда Матвея. Стоим, чтоб ты понимала, уже два часа, и он не открывает нам дверь.
— Ну это же логично, он спит! Что вы вообще забыли у него в такое время?
Ты же сказал, что ложишься спать!
- Блядь, Софа, детка, - Он тяжело вздохнул. - У Матвея есть некие психологические особенности. Он написал Савве СМС, в которой чётко дал понять, что жизнь не имеет смысла. Понимаешь?
-Хорошо, понимаю. Но причём тут Алиса?
-Твоя дорогая Алиса стала спусковым крючком в этой проблеме, -Семён понизил голос. - Короче, ты мне дашь её номер или я буду искать в другом месте?
-Что ты хочешь, чтобы она сделала в этой ситуации, Семён? Ты не знаешь
Алису.
- Детка, мне нужно, чтобы она с ним поговорила, и всё. От неё больше
ничего не потребуется.
— Это плохая затея, чтоб ты понимал. Жди, я сейчас сама ей позвоню.
Вот так она и оказалась на моем пороге, после тридцати не принятых мной звонков.
Внутри меня всё сжималось. Я чувствовала, как страх, злость и растерянность смешиваются в какой‑то ядовитый коктейль. Почему я? Почему именно я должна идти и спасать кого‑то,
кого едва знаю? - крутилось в голове. Адреналин пульсировал в висках, подстёгивая к действию.
Я сжала кулаки, глубоко вдохнула.
Но если я не пойду… Если я останусь в стороне, а потом узнаю, что могла помочь и не помогла… Нет. Я не смогу так жить.
-Ладно, - мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. - Я поеду. Но если это какая-, то дурацкая шутка, я вас обоих прибью.
Такси мчалось по тёмным улицам, фары выхватывали из темноты деревья и
дома. Я смотрела в окно, а сердце билось так сильно, будто хотело вырваться наружу. Впереди неизвестность, тревога и, возможно, чья‑то жизнь, которая сейчас зависит от
меня.
Мне приходила в голову такая мысль, что у Матвея не всё дома, но, конечно, я надеялась на
лучшее может, он просто мастерски изображает загадочность? В просьбе Савелия не
было ничего безрассудного: он искренне переживал за друга и просил помочь с ним
поговорить.
О, да, конечно, -мысленно фыркнула я. - У меня же огромный опыт в разговорах с душевнобольными людьми! Я ведь каждый день уговариваю незнакомцев не совершать поступки с летальным исходом. Прямо специализация такая.
Но Матвей запал мне в душу. Пусть он и не в себе, и вряд ли мы с ним смогли бы построить отношения ну, разве что в параллельной вселенной, где все ведут себя логично. Но всё‑таки он человек. И получается, что именно по моей вине он сейчас заперся в своей квартире и никого не хочет видеть и слышать.
Вот только что я могу сделать в этой ситуации? - крутилось у меня в голове. - Что говорить? Как себя с ним вести? Он абсолютно чужой, незнакомый человек, как и я для него, в принципе. Как бы мне потом не пожалеть об этом… Хотя поздновато об этом думать, Алиса.
Марк жил в новом микрорайоне тут, как грибы после дождя, каждую неделю вырастали многоэтажки. Именно тут я присматривала на будущее себе квартиру. Мы вышли из такси. Возле подъезда нас ожидал Семён. Подруга, не раздумывая, прыгнула в его объятия. Вот только на этот раз парень был совсем не рад обнимкам он смотрел на меня как на врага народа, будто я лично отменила выходные.
-Алиса, что за херня? - спросил Семён, повышая голос.-Так, это я у вас должна спросить, что за херня, - я скрестила руки на груди и приподняла бровь. - И с чего вы решили, что ключевым звеном в этой истерике являюсь именно я? Может, у вас тут тайный клуб любителей ночных драм, а я случайно попала в кадр?
Терпеть не могу, когда на меня повышают голос, тем более незнакомые мне люди. Возникает желание развернуться, вызвать другое такси и уехать домой желательно на другой континент.
- Ладно, хорошо, извини, я не буду кричать, - Семён выдохнул, пытаясь взять себя в руки. - Просто я очень переживаю, что Матвей может сорваться и сделать то, о чём потом пожалеет.- О, ну если так, то давайте сразу уточним: я волшебница или психолог? - я иронично улыбнулась. - Хорошо, ты можешь мне объяснить, что я должна сделать? Мне нужно убедить его в чём? Что жизнь прекрасна, а понедельники не так уж плохи?- Не в чём, Алиса, его не надо убеждать, - Семён покачал головой. - Просто попроси его открыть дверь, а дальше мы справимся сами. А вы поедете дальше спать.- Ладно, давай попробуем, -я вздохнула. - Какой код?
Пятнадцать минут прошло с тех пор, как я стою в пуховике, под которым только тонкая пижама, ботинки на босую ногу, великолепный наряд для ночных спасательных операций. Матвей не открывает и не берёт трубку. Я звонила ему со своего номера, писала СМС, без результата. Скорее всего, этот безумец просто не верит, что это именно я пытаюсь до него достучаться.
Можно было бы позвонить кому‑нибудь из соседей и попросить их открыть нам дверь, но ребята сказали, что это не вариант.
Я потеряла всякую надежду на то, что он возьмёт чёртову трубку от домофона. Я замёрзла, устала и хочу спать - и ещё чашку горячего шоколада, плед и десять часов тишины.
И тут из динамика домофона прозвучал такой незнакомый голос:- Идите на хрен.
Фу, как некультурно, - подумала я. Но это потом, нужно действовать.
-Привет, Матвей, - сказала я, вложив всё тепло в эти слова, которое у меня осталось. — Это Алиса. Я знаю, что ты не хочешь никого видеть, но… послушай, тут твои друзья, они переживают. И я тоже. Просто открой дверь, ладно?
Десять секунд тишины ровно столько ударов пробило в сердце. А потом:- Блядь, Алиса, - на выдохе произнёс Марк.
На другом конце повисла пауза. Я затаила дыхание, чувствуя, как адреналин снова ударяет в голову.«Ну же, Матвей… Пожалуйста…»
Наконец, я услышала щелчок - дверь открылась.
В тот момент я для себя уже всё решила. Матвей открыл дверь - и я за считанные секунды залетела в подъезд, захлопнув за собой тяжёлую металлическую дверь с глухим лязгом. Спасибо Савелию за то, что заранее рассказал, какой номер у квартиры его друга. Вызвав лифт, я знала: мне нужно на самый последний этаж - девятый.
Зачем я так поступила? - мелькнула запоздалая мысль. Но ответ был, где‑то далеко, за гранью усталости и тревоги. Подумаю об этом завтра, мысленно отмахнулась я. А сейчас я хотела только одного: разобраться, что на самом деле скрывает этот парень.
Дверь квартиры была приоткрыта не став стучать, я вошла в тёмное помещение. Хотела найти выключатель, но Марк хрипло попросил оставить всё как есть:- Не надо света.- Ладно, о, пусть будет так, - я шагнула вперёд, ориентируясь на его голос.
Квартира оказалась просторной или мне так казалось из‑за густыми тенями, заполнявших пространство. В воздухе витал тяжёлый запах сигарет и перегара настолько резкий, что захотелось распахнуть все окна настежь и впустить свежий ночной воздух. Из окон пробивался тусклый свет уличных фонарей он выхватывал из темноты очертания мебели, позволяя двигаться без риска наткнуться на что‑то.
Я шла на голос, осторожно переступая через разбросанные вещи. Наконец, я нашла его в дальней комнате.
Матвей сидел на полу, облокотившись на диван, поджав под себя одну ногу. Рядом с ним стояла переполненная пепельница с окурками, валялись пустые бутылки, а телефон непрестанно вибрировал, высвечивая новые сообщения. В этот раз на нём не было привычной толстовки с капюшоном - практически ничего не было. Он сидел в одних штанах, и это позволило мне рассмотреть его фигуру во всех деталях.
Худощавое телосложение, длинные руки, узкие плечи всё это создавало впечатление, будто он перенёс сложную болезнь, которая вытянула из него все силы и жизнь. Даже при тусклом освещении я заметила, насколько бледна его кожа она казалась полупрозрачной, словно фарфор, с проступающими мелкими венками. Синева под глазами выдавала бессонные ночи, а нос с горбинкой будто бы не раз был сломан в нём читалась какая‑то грубая, но притягательная история. Полные губы с лёгким розовым оттенком были слегка обветрены от холода, а на щеках виднелась лёгкая щетина.
Я подошла ближе и присела возле него на корточки. Где‑то я слышала, что с людьми в кризисе нужно разговаривать на одном уровне буквально и фигурально. Я хотела рассмотреть его лицо, уловить каждую деталь, понять, что скрывается за этим взглядом.
Его глаза открылись и в них действительно был океан, в котором хотелось утонуть. Глубокий, тёмный, бушующий, внутри в них читалась такая боль, что у меня перехватило дыхание. Мы смотрели друг на друга и молчали, каждый из нас пытался рассмотреть получше, запомнить каждую черту. Да, именно запомнить я хотела забрать с собой его образ сохранить в своей памяти: эти тени под глазами, линию скул, изгиб губ, едва заметную морщинку между бровей.
Медленно, почти нерешительно, я наклонилась ближе. Его дыхание смешалось с моим прерывистое, неровное, будто он сдерживал что‑то внутри. Воздух между нами стал густым, почти осязаемым, словно заряженным невидимым током. Я почувствовала, как участилось
моё сердцебиение оно отдавалось в висках, в кончиках пальцев, в каждой клеточке тела.
Наши губы соприкоснулись сначала легко, едва ощутимо, как прикосновение бабочки к лепестку. Это было не просто касание это был вопрос, робкий и трепетный. Я замерла, ожидая его реакции.
Матвей вздрогнул едва заметно, но я это почувствовала. На мгновение он замер, будто не веря в происходящее. А потом… Потом он ответил.
Его губы стали чуть настойчивее, горячее. Он приподнялся, слегка потянул меня к себе не резко, а так, словно боялся спугнуть. Я ответила, приоткрывая губы, и поцелуй стал глубже, откровеннее.
Время будто остановилось. Весь мир сузился до этого мгновения, до ощущения его кожи под моими пальцами, до тепла его дыхания, до вкуса его губ горьковатого, с привкусом сигарет и чего‑то неуловимо родного.
Я провела пальцами по его щеке, ощущая лёгкую колючесть щетины, скользнула к затылку, слегка касаясь волос они оказались мягкими, чуть спутанными. Матвей тихо выдохнул, и этот звук, почти стон, отозвался во мне волной жара, прокатившейся от кончиков пальцев до самого низа живота.
Он обнял меня сначала неуверенно, потом крепче, прижимая к себе так, будто боялся, что я исчезну. Его рука легла на мою спину, медленно скользнула вверх, задержавшись на шее. От этого прикосновения по коже побежали мурашки, а дыхание сбилось ещё сильнее.
За окном шумел ночной город, а телефон Матвея всё ещё вибрировал, напоминая о мире за пределами этой комнаты. Но здесь и сейчас существовали только мы двое два человека, нашедших друг в друге опору в самый тёмный час.
- Матвей, - обратилась я к парню, голос дрожал, а в горле пересохло. - Я не умею плавать…
Это была последняя отчаянная попытка остановиться, последний крик разума среди бушующего водоворота чувств. Но он лишь крепче сжал мою руку и притянул к себе так близко, что я почувствовала его прерывистое дыхание на своей коже.
-Я тоже, Алиса, не умею плавать, - тихо произнёс он, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонёк, от которого у меня перехватило дыхание.
Это всё, что он сказал перед тем, как обрушиться на меня с поцелуем жадным, почти отчаянным, словно мы действительно падали с обрыва в неизвестность.
Вмиг воздух между нами наэлектризовался, заискрил, будто вокруг нас проскочили тысячи невидимых молний. Он прервался ровно на секунду лишь для того, чтобы посмотреть мне в глаза, убедиться, что мы падаем вместе. В его взгляде читалась та же безрассудная решимость, что и во мне: «Будь что будет. Мы в этом вместе».
Наши губы снова встретились сначала робко, почти невесомо, словно два мотылька случайно коснулись крыльями. Но уже в следующее мгновение поцелуй стал глубже, жарче, неудержимее. Его губы были горячими, требовательными, а руки - сильными и уверенными.
Языки встретились, и мы синхронно издали стон, от которого по моему телу прокатилась волна жара, опаляя каждую клеточку. Кровь застучала в висках, дыхание сбилось, а мир вокруг растворился в этой буре ощущений.
Я обняла его за плечи, прижалась всем телом вплотную к его голому торсу кожа к коже, сердце к сердцу. Ощущение его мышц под моими пальцами, его учащённого дыхания на моей шее сводили с ума. Инстинктивно я обхватила его бёдрами, прижимаясь ещё ближе.
Матвей резко вдохнул, на мгновение замер, а затем взял меня за бёдра и усадил так, что я отчётливо почувствовала его возбуждение мощное, неукротимое. От этого соприкосновения у меня буквально выбило воздух из лёгких, а по спине пробежала дрожь.
-О боже… -выдохнула я, уткнувшись лбом в его плечо.
Наши тела содрогнулись одновременно будто разряд тока прошёл через нас обоих. Мне отчаянно не хватало воздуха, мир кружился, а чувства обострились до предела. Матвей оторвался от моих губ, давая мне секунду перевести дыхание, но даже в этот краткий миг его пальцы продолжали скользить по моей спине, опускаясь к бедрам посылая новые волны возбуждения.
Я посмотрела в его глаза штормовые, потемневшие от страсти, с расширенными зрачками. Он был на грани чего‑то безумного, как и я. В них читалось то же самое первобытное желание, та же отчаянная жажда.
Качнув бёдрами, я прокатилась по его возбужденному члену, которому явно было тесно в штанах и это движение выбило из него весь оставшийся воздух. Он глухо застонал, а я поймала этот звук своими губами и продолжила поцелуй ещё более страстный, ещё более жадный.
Его руки скользили по моему телу, сжимали талию, притягивали ближе будто он боялся, что я исчезну. Мои пальцы запутались в его волосах, слегка оттягивая их, и от этого он издал ещё один низкий, хриплый стон.
Время потеряло смысл. Были только мы два человека, потерявшиеся в водовороте страсти, забыв обо всём на свете. Каждый вздох, каждый стон, каждое прикосновение становились частью этой безумной симфонии чувств, в которой не было места страху или сомнениям. Только здесь и сейчас. Только он и я.

Глава 6 "Остывание"

Даже не знаю, как далеко мы бы зашли, но в порыве страсти не кто не
заметил, как в комнату ворвались ребята. Это было фиаско, естественно парни знали где включается свет, яркая вспышка как гром среди ясного неба. Бежать некуда, комментировать смысла нет я и сама не могу понять в какой момент желание говорить перешло в желание трахнуть этого психа. В комнате царило молчание, я оторвалась от губ, перевела дыхание и посмотрела Матвею в глаза
- Надеюсь тебе лучше- потрепав его по щеке как щенка, слезла с колен, прошла мимо изумленных ребят, вышла из комнаты, затем из квартиры, из дома и из ума.
Холодный воздух ударил в лицо, еще совсем недавно мне было жарко, а сейчас жутко холодно. Куртка осталась в квартире вместе с телефоном и остатками моего разума, а был ли он вообще. Обняв себя за плечи, я постаралась вспомнить в каком районе нахожусь и как теперь добираться домой. На улице уже начинает светать, значит скоро наступит рассвет, я стою на улице в новом многоэтажном районе. На мне тонкая пижама и теплые ботинки, ну хоть их забыть не забыла обуть. Магазины еще не работают, значит нужно выйти куда ни будь на дорогу и попытаться поймать такси. Но к моему счастью или нет меня окликнул знакомый женский голос, точно я же приехала сюда с Софией. Ударив себя по лбу, я развернулась и увидела, как ко мне бежит подруга, в руках держа мою драгоценную куртку.
- Ну и куда ты рванула скорая медицинская? - с ухмылкой спросила моя спасительница - Домой куда же еще - я попыталась сделать абсолютно нейтральное выражение лица, как будто не меня пять минут назад застукали за…, хрен пойми, как это можно назвать. На ходу надевая куртку я уходила все дальше от этого несчастного дома.
- Остановись Алиса, такси будет через три минуты. - подруга поймала меня за руку и попыталась заглянуть в глаза.
- Успокойся слышишь - она обняла меня и прижала к себе продолжая говорить. - Не знаю, что за хрень там между вами произошла, но это было впечатляющи.
Я отстранилась от нее и теперь сама заглянула в ее бесстыжие глаза.
- Ты блядь сейчас серьезно? -чуть не с истерикой произнесла я
- Ты почему мне раньше не рассказывала, что владеешь техникой, которая выводит людей из глубокой депрессии- она уже не пыталась себя сдерживать и хохотала во весь голос
Я покраснела до кончиков ушей, мои щеки пылали как будто на них вылили кислоту, а эта чертовка продолжала заливаться от шуток, которые сама же и придумывала на ходу. Мне не было обидно, потому что, увидев то, что они я бы точно так же не смогла бы сдержаться. Но разделить ее веселье у меня не получалось, потому что я так и не смогла понять, что же на самом деле там произошло. Я должна была просто открыть дверь и уехать на все четыре стороны, но вместо этого чуть ли не переспала с этим психопатом.
Подруга хохотала всю дорогу, она придумала кучу прозвищ и названий этой профессии начиная от "залижу ваши душевные раны" заканчивая акцией "минет в подарок".
Домой я вернулась в четыре утра, сна не было не в одном глазу. Контрастный душ, а лучше просто ледяной вот, что должно привести меня в чувства. Снимая с себя пижаму, я почувствовала посторонний запах как на ней, так и на своих руках, это запах Матвея нужно срочно от него избавится. Пижама в стиралку, сама в душ, но как же сильно я ошибалась, что будет все просто. В каждым движение мочалки в моей руке мозг транслировал картины, что именно руки Матвея двигаются по моему голому телу. Ему нужна была разрядка после такого сильного выброса адреналина. Я представляла его рядом он стоит сзади обнимает меня за плечи, чувствую его дыхание на своей шее. Руки скользят по мокрому телу, одной рукой ласкает затвердевшие соски, а вторая медленно приближается к самой эрогенной зоне. Я толкаюсь задницей в его возбужденный член давая понять, что достаточно меня мучить. Он прикусывает мочку моего уха, стонет в ухо и начинает медленно пальцами выводить круги на моем возбужденном клиторе. О... Боже как приятно, но мне этого мало я хочу его полностью, хочу прочувствовать его мощный стояк в себе. Взяв инициативу в свои руки, я завела руку назад и взяла его член, провела вверх затем вниз, почувствовала пульсацию, тело Матвея вздрогнуло. Он положил мои руки на стену душевой кабины, взял за волосы, чтобы я прогнулась в спине и раздвинула для него ноги, а затем одним толчком вошел в меня по самые яйца. Не какой нежности, не какого среднего темпа он вдалбливал в меня толчок за толчок, стоны, звуки биения мокрого тела об тела, шлепок по ягодице, и я рассыпалась на миллион кусков.
Открыв глаза, я поняла, что с моей фантазией можно писать рассказы восемнадцать плюс, мне не часто приходится мастурбировать, но так мощно я еще не кончала от своих собственных пальцев. Чертов Матвей он перевернул всю мою спокойную жизнь за какие-то несчастные сутки, боюсь представить, что могло быть, пообщавшись я с ним дольше. Нет от этого парня нужно однозначно держаться подальше и постараться выкинуть его с головы.
Ложиться спать смысла не было, зато есть два часа выпить кофе и привести себя в порядок. Спустя час тридцать я была абсолютно готова к новой учебной недели, в отличии от Софии я не наряжалась в универ и выбирала практичные образы. Поэтому сегодня на мне узкие джинсы и белый свитер Оверсиз, на голове распущенные выпрямленные утюжком волосы. Теплые белые кроссовки, короткая теплая куртка и мой любимый черный рюкзак. В отличии от меня София тщательно подбирает каждый свой образ, следит за модой и проводит в магазинах кучу времени.

Глава 7 "Похищение"

Подъезжая к универу, я сразу замечаю Софию - мою подругу, которая явно родилась не для лекций, а для того, чтобы сводить с ума всех вокруг. На ней кожаные юбка‑шорты (да, именно так, будто кто‑то решил, что шорты и юбки могут слиться в экстазе), в которые аккуратно заправлена обтягивающая белая водолазка. Сверху пиджак оверсайз, небрежно накинутый, как будто она только что сорвалась с обложки модного журнала. Чёрные тонкие колготки в сердечко (потому что кто сказал, что зима не повод забыть про кокетство?), низкие сапожки и, конечно, кульминационный аккорд образа чёрная кожаная косуха. На голове небрежный пучок, из которого стратегически выбиваются сексуальные пряди, будто случайно, но на самом деле идеально продуманно.
София выглядит так, словно пришла не на пары, а на кастинг в голливудский блокбастер, где ей отведена роль роковой соблазнительницы.
-Ну, привет, доктор Алиса, - улыбается София и целует меня в щёку с таким энтузиазмом, будто я только что открыла лекарство от всех болезней. - Надеюсь, ты пришла в себя и готова рассказать мне всё во всех грязных подробностях!
Уффф. Я готовилась к этому моменту, как к допросу в ЦРУ: знала, что вопросов будет много, и по негласному кодексу подруг у меня нет права на молчание. Мне отчаянно хотелось сохранить тот момент близости с Матвеем только в своей памяти он был таким личным, таким интимным, что казалось кощунством делиться им даже с лучшей подругой. Но… чтобы разобраться, как я вообще до этого дошла, мне нужен был взгляд со стороны. И София, конечно, подходила идеально как человек, который умеет задавать неудобные вопросы с улыбкой ангела и взглядом следователя.
Две пары тянулись невыносимо долго. София ерзала на стуле, явно сдерживая желание схватить меня за плечи и потрясти: "Ну же рассказывай". Я же, в свою очередь, пыталась сосредоточиться на лекции, но каждый раз проваливалась мыслями в ту самую квартиру на девятом этаже. Даже моя героическая попытка «остыть» под прохладным душем не помогла образ этого психа всплывал перед глазами, и я чувствовала возбуждение, которое, кажется, не осталось незамеченным.
- Всё, я слушаю тебя, начинай, - пробубнила подруга, когда мы наконец оказались в кафе возле универа на длинной перемене. Её взгляд был таким напряжённым, будто она готовилась услышать историю уровня «Убийство в Восточном экспрессе», а не мои любовные метания.
Я постаралась детально рассказать, как докатилась до такой жизни, не забыв упомянуть, что теперь меня преследует это странное чувство неудовлетворенности будто я разгадала половину головоломки, а вторая половина уплыла в океан на льдине.
-Хорошо, с этим потом разберёмся, -отмахнулась София. - Объясни мне, зачем ты рванула спасать этого идиота в одиночку и закрыла перед нами дверь? Ты что, решила сыграть в супергероиню без страховки?
- Потому что я хотела разобраться в странностях его поведения сама, без лишних глаз и ушей, -терпеливо объясняю я. -Хотела, чтобы он мне один на один объяснил, что с ним не так.
- Ты дура, Алиса? - София покрутила пальцем у виска с таким выражением, будто я только что заявила, что Земля плоская. - А если бы он действительно оказался психом или суициднулся у тебя на глазах? Ты об этом подумала?
-Да что за глупости ты несёшь? -фыркаю я. -Если бы он был настолько отчаянным, его друзья выломали бы эту дверь к чёртовой матери ещё час назад. Я, если честно, до сих пор не могу понять, что с Матвеем было не так. Он не похож на душевнобольного. Он не бился в истерике, не бил посуду, не кричал. Он вообще ничего не делал. Просто сидел на полу в окружении бутылок и сигарет, как будто это самая обычная поза для медитации.
- Слушай, Алис, может, он запойный? И это был типа срыв такой? - предположила София, скептически приподняв бровь.
-Не знаю, но это всё очень и очень странно, -хмурюсь я. - У меня складывается впечатление, что эти братья‑акробаты что‑то всё‑таки не договаривают. Ты разговаривала с Семёном после этого? Он хоть что‑то тебе объяснил?
-Нет, ничего, - вздохнула София. - Мы с ним так и не созванивались после вчерашнего. Он молчит, а я писать первая не буду ты меня знаешь.
-Знаю, конечно, - киваю я. - Но, блин, меня не покидает чувство тревоги. Я хочу узнать, как он, понимаешь?
-Понимаю прекрасно, но звонить не буду, потому что… - не договорив, София замолчала и удивлённо уставилась в одну точку позади меня. Её глаза расширились, а рот слегка приоткрылся будто она увидела нечто настолько шокирующее, что даже её железная выдержка дала трещину.
- Эй, ты чего зависла? Привидение увидела? спросила я, с любопытством разглядывая ее остекленевшее лицо.
- Ага, типа того. Примерно метр семьдесят высотой, и оно, кажется,
целенаправленно движется в нашу сторону, - пробормотала она.
Ничего не поняв по её загадочным словам, я медленно развернулась и вот оно, это «привидение», собственной персоной: в кафе зашёл Матвей. Он скользил задумчивым взглядом по посетителям, будто искал кого‑то среди этих скучающих студентов и офисных работников, случайно заскочивших на кофе.
Мне стало плохо. Аритмия? Да, пожалуйста. Не хватает воздуха? О да, ещё как. Руки вспотели так, что, кажется, могли оставить влажные следы на столе, а по спине градом катился пот будто я только что пробежала марафон в пуховике. Я хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и пыталась прошептать Софии: «Не привлекай его внимание, ради всего святого!» Но из горла вырывалось лишь жалкое хрипение.
А подруга, будто нарочно, подняла руку вверх чёткий, безжалостный жест: «Эй, тот, кого ты ищешь, сидит здесь и борется с панической атакой!»
- Софи, я тебя убью, зачем ты это сделала?! - прошипела я, сжимая кулаки под столом.
- Ну ты же хотела узнать, что с ним, вот пожалуйста. Берегись своих
желаний, крошка, спокойно пропела подруга, явно наслаждаясь ситуацией. Её глаза искрились от едва сдерживаемого смеха.
Слегка выровняв дыхание (ну, по крайней мере, сделав вид, что оно выровнялось), я приняла стратегическое решение: смотреть в одну точку. Выбор пал на кружку с остывшим кофе он выглядел так же безнадёжно, как и моё положение.
Матвей подошёл к столику и положил руку мне на плечо. От этого прикосновения я вздрогнула так, будто меня ударило током.
- Собирайся, я за тобой, - произнёс он своим сексуально‑хриплым голосом, от которого по телу пробежали мурашки размером с кулак. Горячая ладонь продолжала лежать на моём плече, словно клеем, намертво приклеилась к нему.
Моему возмущению не было предела. Да какого хрена он себе позволяет?!
-Ты совсем уже… - всё, что смогла выдавить я из себя. Из ноздрей, кажется, вот‑вот повалит пар настолько я была возмущена.
Подняв глаза, сначала я посмотрела на подругу. Она еле сдерживала смех, закусывая губу знала ведь прекрасно мой характер, знала, что мне нужно несколько минут, чтобы обрушить на оппонента весь свой праведный гнев. Потом я перевела взгляд на этого чёртова психа. И замерла.
У него, как ни странно, было прекрасное настроение. От той самой «белоснежной маски мертвеца», которую я видела в прошлый раз, не осталось и следа. В глазах не шторм там полный штиль, почти идиллическая картина. На щеках румянец, будто он только что вернулся с прогулки по весеннему парку, а не сидел в окружении бутылок и сигарет.
На нём даже нет этого любимого капюшона! И теперь я могу рассмотреть его густые, слегка вьющиеся тёмно‑русые волосы. Они небрежно растрёпаны, но при этом сохраняют идею модной стрижки как будто он специально нанял стилиста, чтобы тот создал этот «я только что встал с постели» эффект.
«Боже, да он красавчик», - вынесла я вердикт, и от этой мысли сердце прострелило так, что дыхание перехватило ещё раз.
- Всё, налюбовалась? «Или тебе ещё дать время?» —спросил Матвей, не меняя выражения лица. В его голосе звучала лёгкая насмешка, будто он прекрасно понимал, какой эффект производит.
-Ты совсем уже… - и опять я не смогла закончить фразу. Возбуждение и волнение перекрыли кислород, и он перестал поступать в мозг. Я не могла связать и двух слов только хлопала ресницами, как перепуганная бабочка.
-София, твоя подруга что, сломалась? - пошутил этот придурок, обращаясь к моей подруге. В его глазах плясали чёртики.
- Похоже на то, с невозмутимым видом ответила эта сучка, явно получая удовольствие от моего замешательства.
Нужно просто досчитать до десяти, и пульс нормализуется, - твердила я про себя. - Затем я смогу встать и послать этого дебила на хрен.
Встав со стула, я развернулась к нему лицом. Во мне бушевала злость настоящая, кипящая, готовая выплеснуться наружу. Подняв на него глаза, я начала считать
про себя:
1… 2… 3…Боже ну почему он такой красивый?4… 5… Какие у него пухлые губы, как же приятно было его целовать.
6… 7…Зачем я прыгнула с той скалы? Знала же, что не умею плавать8… 9…
- ААААААА!
А дальше всё произошло за считанные секунды так быстро, что мой мозг даже не успел подать сигнал «вызывай полицию». Матвей закинул меня на плечо, как какой‑то средневековый варвар, и вынес из кафе. Я молотила его по спине кулаками, пытаясь призвать к порядку, но он лишь невозмутимо повторил, что «просил по‑хорошему».
Я ещё раз стукнула его на что получила в ответ не возмущение, а… шлепок по ягодице. А потом второй.
-Ты что, меня сейчас отшлёпал?! - прокричала я, закатив глаза так сильно, что чуть не увидела собственные мозги.
- Ты не оставила мне выбора. Будешь и дальше мешать мне тебя нести придётся тебя наказать, произнёс он так непринуждённо, будто обсуждал погоду.
- Ты чёртов псих! Куда ты меня тащишь?! Меня предупреждали, что ты
больной на голову! Отпусти, я буду кричать!
-Ну тогда мне придётся заткнуть твой рот своим языком.
- Чтоб?! - по телу прошла волна возбуждения, а внизу живота стало горячо. Что черт возьми со мной делают эти слова? Я мысленно дала себе подзатыльник: «Алиса, он псих! Псих! Не поддавайся!»
Матвей донёс моё тело до машины и поставил на землю. Протянул руки, чтобы помочь привести себя в порядок, но я с размаху ударила по ним.
- Не лезь ко мне, сама справлюсь!
-Да что ты? А мне казалось, кто‑то вчера «потёк» именно от этих рук, - он ухмыльнулся, явно наслаждаясь моей реакцией.
Вот же чёрт. Именно эти руки я представляла, когда ласкала себя в душе. Жар ударил по
щекам и этот ненормальный, конечно же, это заметил.
- Не переживай, всё нормально, - прошептал он мне на ухо, и его дыхание обожгло кожу.
- Что, прости? - я не поняла его намёка, но сердце уже бешено колотилось.
- Я заметил, как ты изменилась в лице и покраснела. Я тоже сегодня думал
о тебе… вот этими руками, - он слегка провёл пальцами по моему запястью.
У меня опять закончился воздух. Вот же сволочь! Как он мог вообще такое обо мне подумать?? Почему я от этих слов еще сильнее возбудилась? Матвей открыл дверь машины, приглашая меня сесть.
- Я никуда с тобой не поеду, у меня ещё пары! - и БАМ…
Псих одним резким движением притягивает меня к себе и впивается в мои губы. Я теряю дар речи, голова кружится, и я сразу не могу сообразить, что мне нужно его оттолкнуть и влепить пощёчину. Но я не успеваю ничего сделать.
Матвей отрывается от моих губ и тихо говорит:
- По‑моему, кому‑то понравилось быть отшлёпанной, да?
А затем, пока я переваривала всё сказанное, он запихнул меня в салон машины, закрыл дверь, сел за руль и сосредоточился на дороге в отличие от меня. Я была дезориентирована, как космонавт после возвращения из невесомости.
Со мной не кто так не поступал. Меня не когда не выносили из общественного места на руках. Что он со мной делает, в его руках я чувствую себя безмозглой куклой
- Куда ты меня везёшь, чёрт побери?
-Туда, где ты совершила свою первую ошибку.
-Ты что, совсем больной? Какую ошибку?! — вот тут мне действительно стало страшно.
- Ты же меня не в лес везёшь?
- Оу, детка, если хочешь, мы можем на обратном пути туда заехать.
Я знаю одно место, в котором ты сможешь получить своё наказание, -на полном серьёзе сказал Матвей своим сексуальным голосом, от которого у меня подкосились колени.
Я приняла решение ехать молча и не спорить с ним дабы не усугублять ситуацию, которая и так уже напоминала сюжет триллера. Достав телефон, я написала Софии: «Со мной пока всё хорошо». Она тут же ответила: «Отмажу тебя в универе, не переживай».
Я не следила за дорогой куда этот психопат меня везёт? Просто приняла тот факт, что я тупая идиотка, которая вечно находит неприятности на свой зад.
Дорога заняла семь минут. Подняв голову, я увидела, что Матвей привёз нас на набережную, где мы гуляли вчера. Ну, конечно. Набережная. Место, где все и началось. Он определенно псих.

Глава 8 "Признание"

- Зачем ты меня сюда привёз? - спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от смеси тревоги и любопытства.
- Пошли, -коротко бросил Матвей. Он вышел из машины, а я осталась сидеть, наблюдая, как он хмурится, ожидая меня на улице. Ветер трепал его волосы, и в этот момент он казался таким… настоящим.
- Ну что, мне силой тебя тащить или ты специально нарываешься? - в его голосе звучала лёгкая насмешка, но за ней я уловила что‑то ещё едва заметную уязвимость.
- Пфафф, ну и придурок же ты, - фыркнула я, но всё же вышла из машины, решив перестать играть в недотрогу. «Раньше встанем — раньше сядем», - мысленно повторила я старую поговорку.
Матвей поставил машину на сигнализацию, подошёл ко мне, аккуратно застегнул молнию на моей куртке этот жест был таким неожиданным и заботливым, что у меня перехватило дыхание, взял меня за руку и двинулся в сторону того места, где мы вчера встретились.
Я шла рядом с ним, закатывая глаза и хмурясь от холодного ветра, который пробирался под куртку. В голове крутились вопросы: «Что он хочет мне доказать? Что ему вообще от меня нужно?» Но с психами, как я успела понять, лучше не спорить иногда проще подчиниться, чтобы потом взять верх.
— Вот на этом месте мы вчера с тобой встретились, - Матвей остановился, опустил мою руку и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был серьёзным, почти отчаянным. - Меня зовут Матвей, и я… конченный придурок, - закончил он фразу, и в его голосе прозвучала горькая искренность.
Я замерла, широко раскрыв глаза. Что-то? Какая-то странная игра?
- Э‑э‑э… Я Алиса, - ответила неуверенно, не зная, какой реакции он ждёт.
Матвей молча кивнул, снова взял меня за руку и повёл в сторону спуска к морю. Погода не располагала к прогулкам: небо затянули тяжёлые тучи, а ветер становился всё сильнее. Но я не чувствовала холода внутри меня бушевал ураган эмоций.
Я остановила его, притянула чуть ближе к себе и тихо сказала:
- Матвей, я догадываюсь, что ты пытаешься исправить вчерашний день или
как‑то переиграть его. Но уже поздно. Если хочешь начать сначала, то не обязательно тащить меня к морю. Вот я здесь, рядом. Ты можешь сказать мне всё, что хочешь. - Я замолчала на мгновение, добавив про себя: а потом мы разойдемся как в море корабли,
- Хорошо, - выдохнул он, словно сбрасывая с плеч тяжёлый груз. - Я придурок.
— Это верно, - не смогла удержаться я от колкости.
- Алиса, не нарывайся, - усмехнулся он, но в глазах мелькнула теплота. - Короче, да, так и есть. У меня непростой характер, и иногда я бываю не в себе. И нет, я не псих. Когда я встретил тебя в клубе, я как раз был в стадии… что‑то вроде депрессии. Мои друзья решили, что поход в бар меня взбодрит.
Он замолчал, будто взвешивая, стоит ли продолжать. Я почувствовала, как моё сердце забилось чаще.
- Продолжай, тихо попросила я.
- У меня не было настроения, поэтому весь вечер я просидел в телефоне,
пока не увидел тебя. Ты смотрела мне прямо в глаза, и это… снесло мне крышу. Как будто кто‑то поднял тумблер, и зажегся свет. Всё вокруг вдруг стало ярче, значимее.
Да что - то подобное я тоже испытала -подумала я, но решила не делиться этим откровением.
- В том состоянии я не мог подойти к тебе и познакомиться, поэтому
ты уехала. Единственное, что я о тебе знал, это то, что тебя зовут Алиса и что ты невероятно… притягательна, - его голос дрогнул, и он на мгновение опустил глаза.
- Пиздец, - вырвалось у меня. К моему удивлению, Матвей тоже рассмеялся.
- Именно так. Вы втроём уехали, а мы с Савелием пошли ко мне домой.
На следующий день они пригласили вас гулять типа двойного свидания. Об этом я узнал случайно, позвонив Савве. Ты понравилась моему другу, и, к счастью, он не успел мне об этом сказать. Я не хотел посвящать друзей в то, что ты мне понравилась, но пришлось иначе, если бы первым признался Савелий, мне бы пришлось отступить.
- Ах, вот почему он так странно себя вёл… Теперь понятно, - пробормотала я.
- Да, Алиса, именно поэтому. Я вёл себя как придурок, потому что не
умею проявлять чувства. Я игнорировал тебя, и это не сыграло мне на руку.
Ты ушла к морю одна, а вернулась… совершенно другой. Подсела к моему другу, стала с ним заигрывать, а я сидел и молчал, как дурак.
-Ну почему же молчал? Разве не ты взорвал его телефон угрозами? - улыбнулась я.
- Ты видела, что я ему писал? Матвей нахмурился. Я кивнула. - Ну что ж, пусть будет так. А потом ты, глядя мне в глаза, поцеловала Савву… и это выбило почву у меня из‑под ног.
- Если ты думаешь, что мне сейчас жаль, то нет. Ты игнорировал меня,
но при этом ревновал. Я, может, и не стратег, но мой план сработал. Мне нужны были ответы на вопросы, а твой друг отказывался их давать.
- Ага, и поэтому ты решила его «засосать»?
- Чего? Да я едва коснулась его губ не больше. Всё остальное только в его фантазиях.
Матвей рассказал, как заехал в магазин, купил две бутылки коньяка и уехал страдать домой от неразделённой любви. Выпив одну бутылку, он написал Савве, что тот полный кретин, и на этом их дружба закончилась. Савелий раздул из этого целое событие, которое в итоге привело меня и Софию к нему домой.
- Когда я услышал твой голос, то подумал, что у меня галлюцинации и
мне нужна помощь. Но ты была реальной. Сама пришла ко мне домой, сама села рядом… А потом твои слова о том, что ты не умеешь плавать… - его голос стал тише, почти шёпотом.
- Да, именно так я и сказала, а затем просто сиганула с обрыва в бушующий
океан, - улыбнулась я, вспоминая тот безумный поступок.
- Алиса, я не умею красиво говорить. Я умею только всё портить,
а потом сломя голову пытаться это исправить. Я не буду просить у тебя дать мне второй шанс я его и так возьму. Потому что я знаю и чувствую, что ты ко мне испытываешь, - произнося эту пламенную речь, Матвей приблизился ко мне очень близко, поднял рукой мой подбородок. Он не смотрел в глаза, он жадно смотрел на мои губы, как будто из последних сил пытался себя сдержать.
Моё сердце бешено колотилось, а дыхание участилось.
- Матвей, если ты меня сейчас не поцелуешь, мы начнём заново знакомиться, -прошептала я, едва сдерживая улыбку.
Его дважды просить не пришлось. Он ворвался в мой рот страстным поцелуем, от которого закружилась голова и подкосились ноги. Хорошо, что он держал меня за плечи иначе я бы точно упала.
Я целовала этого несостоявшегося психопата и понимала: все мои вопросы нашли ответы. Нет смысла морочить себе голову. Мне нравится Матвей. Мне нравится его целовать, обнимать, меня возбуждают его пошлые шуточки, я схожу с ума, когда ловлю его стоны, вызванные моими ласками.
Поэтому я для себя уже решила: если тонуть — то только в его объятиях.

Глава 9  Наши дни

- Девушка, просыпайтесь, мы приехали, - тихонько сказал водитель, мягко выводя меня из полудрёмы.
-Да, спасибо, я не сплю, - ответила я, слегка вздрогнув и возвращаясь в реальность.
Расплатившись с водителем, я покинула тёплую машину. Погода портилась на глазах: в лицо ударил резкий февральский ветер, пронизывающий до костей. Он словно нарочно пытался сбить с ног, напоминая, что зима ещё не готова уступить место весне.
Ненавижу это время года и этот месяц, - мысленно вздохнула я. -Скорее бы уже тёплая весна: птички, зелёная травка, ласковое солнышко…
Закутавшись в шарф так, чтобы осталась видна только пара глаз, я двинулась в сторону нашего офиса. Он располагался в самом центре города и занимал три верхних этажа пятиэтажного здания. Стеклянный фасад в лучах дневного солнца переливался, как драгоценный камень, а мне на мгновение показалось, что это не офис, а крепость - наша с Софией крепость, которую мы построили своими руками.
По дороге я невольно погрузилась в воспоминания. С самого детства мы с подругой мечтали стать финансово независимыми от родителей. Не просто «не зависеть», а именно свободными, чтобы принимать решения, не оглядываясь на чьи‑то советы или упрёки, чтобы строить жизнь так, как мы хотим.
Мы фантазировали о своём маленьком деле сначала робко, за чашкой какао после школы, потом всё серьёзнее, записывая идеи в потрёпанную тетрадку. Нам хотелось создать не просто бизнес, а место. Такое, куда хотелось бы приходить с удовольствием: чтобы чувствовать себя комфортно, уютно, безопасно. Чтобы клиенты, переступая порог, забывали о проблемах хотя бы на пару часов.
Это должно было быть чем‑то полезным не мимолётной модой, а стабильным, надёжным. Чем‑то, с чем мы могли бы справиться своими силами, без чужих подсказок. Мы представляли себе пространство, где люди находят поддержку, где их понимают, где они могут выдохнуть и сказать: «Наконец‑то я в порядке».
Пять лет назад я столкнулась с проблемой, из‑за которой была вынуждена покинуть родной дом за считанные дни. Всё произошло так внезапно, что я даже не успела собрать вещи схватила лишь самое необходимое и выбежала на улицу с дрожащими руками и пустотой в груди. Тогда казалось, что мир рушится, что всё, к чему я привыкла, больше не существует.
Но именно в тот момент София оказалась рядом. Она не задавала лишних вопросов, не читала нотаций просто сказала: «Поехали ко мне» и протянула руку. А потом добавила: «Мы что‑нибудь придумаем. Вместе».
Я остановилась на секунду, подняла голову и посмотрела на здание. В груди разливалась странная смесь чувств: гордость, благодарность, лёгкая тревога и наконец - надежда.
«Мы сделали это, - подумала я, улыбаясь про себя. - Мы действительно это сделали».
Глубоко вдохнув холодный воздух, я расправила плечи и направилась ко входу. Пора было начинать новый день.