Дышу тобой, словно воздухом

Глава 1

Сегодня особенный день. Мой восемнадцатый день рождения наконец-то наступил, и это событие наполнило сердце предвкушением и радостью.

Я стояла у окна своей комнаты и с волнением наблюдала за тем, как дорогие автомобили один за другим подъезжали к нашему особняку. Их полированные бока сверкали в лучах заходящего солнца. Это были друзья нашей семьи, которые, вроде как, и мои друзья, но это не так.

У меня почти не было настоящих друзей. Все близкие остались в другой стране, где я провела предыдущие годы, обучаясь в престижной школе.

Моё внимание привлёк белоснежный автомобиль, плавно припарковавшийся у входа. Из него вышла моя старшая сестра Флора, сопровождаемая мужем и маленькой дочкой. Сердце забилось чаще от радости и нетерпения. Я не видела Флору так долго, что едва могла сдержать эмоции.

Не в силах больше ждать, выбежала из комнаты, промчалась мимо горничной, которая аккуратно меняла цветы в вазе. На лестнице едва не поскользнулась на высоких каблуках, но вовремя схватилась за перила. Перепрыгивая через ступеньки, чуть не сшибла с ног дворецкого, неловко ударившись лбом о его плечо.

— Ой… Простите! — поспешно извинилась перед господином Карлом и, не останавливаясь, вылетела в просторный холл.

Флора только успела переступить порог, как я с разбегу налетела на неё, едва не сбив с ног.

— Флора! — воскликнула я, крепко обхватывая её за шею.

— Ох, Сера, — рассмеялась она. — Ты меня чуть с ног не сшибла. Вымахала-то как…

Я отступила от сестры, демонстративно надула губы и скрестила руки на груди, стараясь выглядеть обиженной её словами.

— Почему ты так долго не приезжала ко мне? Я тут совсем одна! Лейла даже навестила меня, а ты нет. Это правда обидно, — в моём голосе звучала настоящая обида.

Флора мягко улыбнулась и наклонилась ко мне.

— Прости, Сера. Не сердись, пожалуйста. Я обещаю, что буду приезжать чаще. Может быть, отец разрешит тебе навестить нас. Ты же понимаешь, какие сейчас непростые времена, — она нежно взъерошила мои кудряшки.

— Эй, мне только что уложили волосы! — с притворным возмущением воскликнула я, но не смогла сдержать улыбку.

— Разве? Что-то незаметно, — сестра кивнула в сторону большого зеркала.

Я повернулась к зеркалу и в ужасе увидела, что вся моя тщательно уложенная причёска распустилась, а кудрявые локоны торчали в разные стороны. Наверное, это случилось, когда я с разбегу бросилась встречать сестру…

— Иди скорее наверх и приведи себя в порядок. А то гости скоро войдут в дом и увидят мою неряшливую сестрицу, — хихикнула Флора.

— Я вовсе не неряшливая! — фыркнула в ответ. — Кстати, а где малышка Мила?

— Она с Ником на улице. Скоро зайдут.

Малышке Миле уже исполнилось три года, а я видела её только после рождения. Как же сильно хотела поскорее её обнять и потискать! Но сначала нужно было привести себя в порядок, а то мама точно будет ругаться. К тому же, сегодня мой день рождения, и я должна выглядеть безупречно.

Почти бегом я вернулась в свою комнату. Быстро поправила непослушные пряди, возвращая причёске первоначальный вид, и снова посмотрела на своё отражение в зеркале. На мне было шикарное длинное пышное платье светло-розового цвета с корсетом. Оно было таким воздушным, что я чувствовала себя настоящей феей. Я закружилась перед зеркалом, не в силах сдержать улыбку и радостное хихиканье.

Восемнадцать лет! Я уже взрослая!

Жаль, что моя сестра Лейла не смогла присутствовать на моём празднике, но она прислала огромную плюшевую голубую акулу, которая сейчас устроилась на моей кровати. В углу комнаты стояли коробки с подарками от друзей нашей семьи, которые не смогли приехать сегодня.

Я с нетерпением предвкушала момент, когда смогу их распаковать… Хе-хе. Обожая распаковывать подарки.

И братца Грэя тоже не будет сегодня на празднике. Он уехал больше месяца назад, и хотя иногда звонит, чтобы узнать, как у меня дела, его отсутствие делает дом ещё более пустым и безжизненным. Мне становится очень одиноко в этих стенах.

Учеба дистанционно, общение с друзьями только по телефону… Всё это превратило мою жизнь в серую рутину, от которой хочется плакать.

Ещё больше полугода назад я встретила хорошую девушку, с которой успела сблизиться за короткий срок. Её звали Рейна. Но случилось несчастье, и её отец оказался втянут в неприятную историю, которая едва не стоила жизни моей маме. Хотя теперь я понимала, что это произошло не по его вине. А всему виной клан Мёбиус, с которым наша семья оказалась во вражде после трагической гибели моего дяди и отца Грэя.

Те события, что развернулись летом, оставили след… Помню, как отец нанял Кларка Данна на должность реконструктора. Никто не мог предположить, что произойдёт дальше. Их с дочерью Рейной похитили и заставили совершить ужасные поступки. В итоге господин Кларк оказался за решёткой, а Рейна была вынуждена уехать.

Грэй тогда не смог остаться в стороне. Его ярость была настолько сильна, что он ворвался в один из офисов клана Мёбиус и устроил там настоящий погром. Эти воспоминания до сих пор вызывают у меня грусть и боль. Особенно жаль отца Рейны. Ведь он был вынужден пойти на такие крайние меры ради спасения дочери.

После тех событий безопасность в нашем доме была усилена многократно. Теперь меня даже в торговый центр не выпускали. Уже полгода я словно заключённая в собственном доме, не имея возможности выйти за пределы.

Как бы ни было печально, но изменить что-либо сейчас невозможно. Эх, тоска!

В последний раз окинув взглядом своё отражение в зеркале, я с воодушевлением покинула комнату. Внизу уже собрались гости, ожидая только меня. Именинницу!

Напевая весёлую мелодию, я вприпрыжку спустилась по лестнице на первый этаж. Радость переполняла меня. Столько гостей сегодня будет! Наконец-то я смогу увидеть людей, пообщаться с ними вдоволь.

Я уже направлялась к главному залу, когда вдруг услышала странный шум со стороны служебного крыла, где располагались помещения для персонала и выход в сад.

Глава 2

Вот даже не знаю, радоваться мне сейчас или плакать. Вроде как из дома выбралась.

Хе-хе, а могли похитить, хотя бы после торжества? Я бы со всеми пообщалась, натанцевалась, повеселилась от души, а потом вот можно было бы и похищать. Эх…

Вообще, у похитителей чувство такта нет совершенно.

Ой, моя голова… Вот даже не пила, а состояние такое, будто уже испытываю первое в своей жизни жуткое похмелье.

Голова готова взорваться и одновременно трещит и гудит, будто я ещё долго была под шумными басами музыки.

Обидно. Даже не танцевала, а эффект от них словила.

Во рту пустыня Сахара отдыхает. А веки тяжёлые настолько, что думаю, даже пальцами их не разлеплю. Фу, что я вдохнула, что после неё такое состояние?

Инстинктивно дёргаю руками, и звон цепей отдаётся от стен, а моя кожа тут же ощущает холодный металл на кистях.

Паника начинает разгораться от лёгких и до самого горла. Издаю крик и распахиваю глаза. Только вот толку от этого ноль.

Здесь так темно, что глаз выколи. Сердце бьётся о рёбра, а воздух входит в лёгкие через раз. Дёргаю руками сильнее, и лишь мерзкий звон металла об стену, сопровождает мою тревогу.

Глаза привыкают к темноте, и я понимаю, что всё же здесь видны очертания матраса, на котором я и сижу. В дальнем углу раковина и, кажется, что-то ещё. Не разобрать. А с противоположной стороны, очертания, напоминающие стол. Слишком тёмный угол, плохо получается разглядеть. Прищуриваюсь ещё сильнее, но так и не получается разглядеть что-нибудь ещё. Кажется, это подвал, потому что сырость и пронизывающий влажный холод забирается под платье и царапает кожу.

Слышу шорох и снова кричу.

— Нет, пожалуйста, только не крысы, — стону я себе под нос и лихорадочно ищу источник звука.

Натыкаюсь на очертания грубых мужских ботинок в дальнем противоположном углу от раковины. Веду взглядом вверх и могу различить лишь низ фигуры, и она точно мужская. А верхняя часть тела полностью утопает во тьме. По позе ног можно понять, что мужчина точно сидит. Причём вольготно. Но это поза обманчивая, потому что я даже в воздухе чую исходящую от него опасность. Давящую и пронизывающую до костей.

Вот это крыска, конечно. Огроменная…

Горло сдавливает спазмом, и я не могу сделать ни единого глотка воздуха. Страх слишком сильно затапливает сознание, и единственное, что я делаю — это пялюсь на эти ботинки с затаённым дыханием и жду.

Не знаю, насколько меня сковало это замершее состояние, но я шумно начинаю дышать, только когда ботинки снова шуршат по полу.

Он точно смотрит на меня. Это покалывающее чувство стало разливаться по всему телу, а, возможно, я просто замёрзла от леденящего душу холода, что летает воздухе между нами?

— Кто ты? — спрашиваю пересохшими губами.

Кислород стал попадать в мозг.

— И где я?

Второй вопрос уже даётся легче. Но ощущение обжигающего взгляда на своей коже стал более явным.

Ежусь. Это ощущения на себе заставляет каждую клеточку на теле бить нервную тревогу и одновременно трепетать.

Тишина.

Не получаю ответа, ни на один свой вопрос. А нервы тем временем все больше натягиваются как струна, и боюсь, что меня сейчас прорвёт.

Напряжённо всё ещё жду. Но ничего не происходит и всё же отпускаю себя.

Раз он ничего не делает, значит ли, что ему нельзя меня трогать? И раз я всё ещё жива, значит, есть шанс, что и не тронут. По крайней мере пока…

— Ты мой охранник? Тебя ко мне приставили следить, чтобы не сбежала? — пробую сделать ещё попытки заговорить.

Эта мрачная тишина давит на меня, словно плита. Слишком жутко и страшно, но нужно держать себя.

Перемещаю ноги, и в помещении раздаётся мерзкий звук металла об стену. Ого, и ноги приковали. Ну, вообще замечательно.

— Ну, я не альфа, думаю, и цепи было бы достаточно, — как бы указываю на очевидное.

Охранника ещё приставили. Будто бы я смогу сбежать отсюда. И вообще, что это за место?..

Пытаюсь скинуть с себя гнетущее напряжение и единственный способ — это разговор. Всё будет не так страшно.

А поговорить я люблю. Неважно с кем. Разговоры помогают мне успокоиться.

А в ответ — молчание. А может он немой? Ну во-о-от… И так всю жизнь словно в заточении, так судьба решила ещё больше надо мной похихикать, дав в охраны немого, чтоб я совсем с катушек слетела.

— Слушай, если ты не можешь говорить, то промычи, — снисходительно говорю, потому что сочувствие вряд ли из меня сейчас можно вытянуть.

Склоняюсь, как мне кажется, в его сторону и щурюсь сильнее, пытаясь разглядеть очертания головы и лица неизвестного.

И тут возня становится сильнее. Ботинки пришли в движение. Он встал, а я вжалась в холодную, шершавую стену, что сразу же больно впилась в нежную кожу. Но я даже не обратила внимание. Потому мощь фигуры, что я чувствовала каждой клеточкой своего тела, надвигалась на меня как огромный, страшный монстр из детских книжек. Кажется, я разбудила зверя, что мирно спал на коврике. Не зря папа говорит, что молчание — золото.

Руки начинают трястись. Но из меня всё-таки вырвалось поспешное:

— Ну, не хочешь, не мычи! — почти в панике проговариваю ему.

Сердце стучит в такт его шагу, кажется, все замедляется настолько, что удары сердца ощущаю о ребра.

— Прости, если задела твои чувства! Я просто нервничаю, а когда сильно боюсь, то начинаю говорить, не думая, — лепечу я.

Чувствую мощь тела, что нависла надо мной как ужасающая лавина неизбежного конца. Я будто знаю, что на меня надвигается огромная волна, что всё растёт и растёт, и я не бегу только по той причине, что знаю, что от такого убежать невозможно. Но сердце готово разорваться на части. А потом чувствую лёгкое касание его пальцев на своей щеке.

От его прикосновения ток проникает в меня. Все двести двадцать вольт проходятся по всему телу, запуская маленькие искорки.

И такое мощное ощущение, что я, не выдержав напряжение, падаю на матрас. А сознание уплывает в никуда, заставляя погрузиться в спасительный сон.


Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не потерять)

Глава 3

Пробуждение оказывается в этот раз неожиданно лёгким. Тем более в ноздри тут же ударяет восхитительный аромат свежей выпечки, смешанный с манящим запахом горячего кофе. С трудом разлепляю веки, я пытаюсь осмотреться вокруг, но царившая в помещении тьма позволяет различить лишь смутные очертания предметов.

Ох, ё-моё, это был всё-таки не сон. Меня похитили…

Хочется разрыдаться и начать в панике метаться по этой тьме, но я сдерживаю себя. Ведь папа всегда говорил, что в таких кризисных и опасных ситуациях не нужно поддаваться отчаянию.

Постепенно мои глаза привыкают к полумраку, и я осознаю, что лежу на настоящем матрасе. Удивительно! Всё-таки, мне не показалось, что это был матрас. Более того, кто-то заботливо подложил под голову подушку и укрыл тёплым пледом.

Ничего себе, какие они заботливые. Наверное, им велено хорошо со мной обращаться.

С трудом сажусь на матрасе, я принимаюсь разминать затекшие мышцы. Каждое движение отдаётся неприятной болью в теле. К моему удивлению, руки оказались свободными. Спасибо и на этом. Но на ноге цепь всё-таки не убрали.

Прикованной сидеть к сырой стене такое себе удовольствие, знаете ли. Заболеть можно. А тут матрас есть и даже плед…

Оглядываюсь по сторонам, напрягаю зрение, пытаюсь разглядеть дальний угол с раковиной. Там, насколько я помнила, сидел тот странный мужчина или юноша, которого я поначалу перепутала с огромной крысой. С очень огромной крысой. И явно опаснее маленького зверька.

Сейчас этого человека нигде не было видно.

Мой пустой желудок громко урчит, реагируя на аппетитные запахи еды. Полоска тусклого света, проникающая откуда-то сверху, переместилась с дальнего угла и сейчас освещает небольшой поднос, стоявший прямо перед моим матрасом. На нём замечаю дымящуюся овсяную кашу, свежий круассан и кружку с горячим кофе, от которого поднимается тот самый ароматный пар.

Еда!

Что ж… Вряд ли отравлено. Хотели бы убить, давно бы это сделали.

Пододвигаю ближе поднос и ложкой, которую, кстати, не забыли положить, зачерпываю кашу. Отправляю содержимое в рот и поджимаю губы. Ну, явно не шеф повар готовил. Даже моя сестра вкуснее может приготовить. Она же совсем не сладкая и соли слишком много.

Нет, я конечно, не привередливая в еде, хоть и выросла в богатой семье, для которой готовит отличный повар. Но блин, вот так испортить кашу. Ладно… Переживу.

С огромным трудом заставляю себя есть. Каждую ложку приходится буквально пропихивать в себя через силу, но инстинкт выживания оказывается сильнее отвращения. Я слишком хочу жить, чтобы так глупо погибнуть от голода. У меня впереди столько всего интересного! И вся жизнь!

В голове крутятся мысли о будущем, о моих грандиозных планах. Главная мечта поступить в университет и выучиться на модельера. Представляю, как создаю потрясающие коллекции одежды, как мои творения покоряют мировые подиумы. Мечтаю о собственных показах мод, о том, как стану известным дизайнером, чьи творения будут носить знаменитости. Ох, какая ж красота.

К счастью, круассан оказывается намного вкуснее каши. Видимо, его готовил настоящий мастер, а не тот человек, что испортил кашу. Кофе, хоть я и не являюсь его поклонницей, тоже приятно удивляет своим вкусом. Или я просто слишком голодная. Хотя, кашу-то вон, не доела. Да и вдруг силы понадобятся для побега? Так что нужно подкрепиться.

Побег… При одной мысли об этом внутри всё сжимается от тревоги. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что шансов практически нет. В этой мрачной комнате единственным источником света служит крошечное окошко под самым потолком. Даже моя голова вряд ли пролезла бы через эту щель. Именно через него проникает тот самый тусклый свет, который едва освещает помещение.

Решаю встать и осмотреть помещение более внимательно. Тем более, пока нет этого огромного человека.

Поднимаюсь на ноги и тут же слышу резкий металлический звон цепей. Что-то тяжёлое тянет правую ногу вниз. Опускаюсь на корточки и начинаю ощупывать железные оковы, сомкнувшиеся на щиколотке. Тонкая цепь уходит куда-то в темноту, и мои пальцы нащупывают место, где она крепится к стене.

Да что же это такое? С этими оковами о побеге можно забыть. Теперь я точно никуда не денусь. Прикольно…

Успокаиваю себя мыслями о том, что отец никогда не оставит меня в беде. Он обязательно организует поиски, и скоро всё это закончится. Главное, сохранять спокойствие и думать только о хорошем.

Не поддаваться панике! Я смогу. Нужно просто мыслить позитивно.

Стараюсь не погружаться в мрачные мысли о похищении и того, что эти похитители могут со мной сделать… Пытки, насилие. О боже.

Вместо этого представляю, что всё это просто какая-то странная игра или розыгрыш. Такой подход помогает сохранять рассудок в этой жуткой ситуации. Какая польза от истерики? Сейчас нужно мыслить рационально и действовать обдуманно.

Решаю исследовать помещение. Делать-то всё равно нечего. Судя по влажности и запаху, это определённо подвал. Медленно поднимаюсь и, опираясь о стену, начинаю ощупывать пространство вокруг себя. Руки натыкаются на кресло. Видимо, именно там сидел мой охранник, тот самый извращенец, который не сводил с меня глаз. Фу.

Цепь оказывается достаточно длинной, чтобы добраться до раковины. Нахожу смеситель и с облегчением обнаруживаю, что вода холодная, но она есть. Уже хорошо. По крайней мере, от жажды не умру. Осторожно продвигаюсь дальше и едва не спотыкаюсь обо что-то холодное у ног. Опускаю руку и понимаю, что это мраморный бачок унитаза. Нащупываю сиденье.

Ну, ничего себе. Даже организовали для меня туалет. Подготовились к моему похищение основательно. Долго похоже, придумывали план.

Значит, справить нужду можно цивилизованно, и это не может не радовать.

Кстати, о нуждах организма… Мочевой пузырь уже начинает подавать тревожные сигналы. Признаюсь, я боялась, что придётся справлять нужду прямо на пол. Жуть!

Открываю крышку унитаза и оглядываюсь. Кажется, глаза уже немного привыкли к темноте, и я могу разглядеть, что в помещении точно никого нет. Фух, можно спокойно заняться деликатными делами.